Сильнее, чем любовь

Влад

Я толкнула дверь. Она, конечно, всегда была открыта. Кто сунется в дом ведьмы без приглашения – пожалеет. Несколько шагов, и мне пришлось остановиться: цепочки из разноцветных бусин, занавешивающие дверной проём, раздвинулись. Показавшаяся мама завела за ухо прядь тёмно-каштановых волос, волнами спадающих до пояса. Улыбнулась, отряхивая колючки багрянки с длинного подола платья, всегда напоминавшее мне крестьянское:

– Милая, не можешь отнести картину заказчику? Я сейчас занята.

Я закатила глаза, сбрасывая рюкзак с плеч на пол.

– Ну как всегда, стоит вернуться из леса!

– Прости, милая, с меня вкусняшки.

– Ладно. Куда?

Мама назвала адрес, протянула квадрат, упакованный в коричневую бумагу, я взяла, развернулась и вышла из дома. По дорожке из каменных кружочков в калитку среди живой – в прямом смысле – изгороди.

Я каждый день пересекала улицу Розы Люксембург, когда ходила в лес учиться. Вот почему было нельзя попросить отнести по дороге туда! Ар-р.

Прошло минут десять – и вот я здесь. Сориентировавшись по номерам, пошла в нужную сторону. Дом заказчика оказался через пару кварталов. Двухэтажный, кирпичный, выполненный в каком-то старомодном, красивом стиле, без привычного современного стекла, стали и пластика. Хотя окна на первом этаже были почти панорамными – что ново. За ними виднелась барная стойка, столики, за одним из которых сидела брутальная парочка – похоже, заведение не пользовалось популярностью. Подняв голову, я прочитала название. «Приют». М-м. Не похоже, что здесь давали отдохнуть на ночь! Ладно…

Толкнув тяжёлую прозрачную дверь, я услышала нежный перелив дверного колокольчика. У мамы в магазине тоже такой был – только костяной. Его звук грубый, зловещий, а этот – нежный, еле слышный в играющей музыке – нужный только затем, чтобы предупреждать работников, что пришёл гость.

С любопытством оглядываясь на кожаные, дорогие стулья, на столы из тяжёлого дерева, на оформление стены с какими-то средневековыми гобеленами и щитами, я подошла к барной стойке. Красиво тут! И пахнет древностью…

Бармен с бледно-бирюзовой шапкой волос заканчивал коктейль. Белоснежная рубашка и чёрная жилетка, рукава закатаны по локоть, обнажая татуировки на руках – черепа, змеи, какие-то зловещие символы…

– Извините, мне сказали принести сюда картину. Кому я должна её отдать?

Парень обернулся, окинул меня цепким взглядом, отвернулся и крикнул:

– Влад, твою картину принесли!

– Ваш ресторан не пользуется популярностью, – заметила я.

– Это бар, – усмехнулся бармен, – люди сюда приходят вечером и ночью.

– Тогда почему вы открыты? – удивилась я.

– Такой формат.

Из двери с надписью «только для персонала» вышел мужчина. Седые короткие волосы, морщины у глаз, на лбу, между бровями, складки у рта. Но при этом он не выглядел старым. Подтянутый, в белоснежной рубашке с закатанными рукавами, чёрной жилетке, чёрных брюках, на ремне блестящая пряжка с каким-то гербом – он показался мне знакомым. На запястье часы, механические, старые, в металлическом ремешке. Костюм похож на форму бармена, но всё же – и материал одежды, и крой был совершенно другим, он как-то выгодно выделялся рядом с молодым человеком. И этот взгляд ярко-жёлтых глаз – пристальный, глубокий, затягивающий…

Я замерла, не в силах вымолвить ни слова, пока Влад разглядывал меня с головы до ног. Я представляла, что он видит, и пыталась оценить себя его глазами. Белоснежная блузка обтягивает узкий торс с почти нулевой грудью – я даже лифчик не носила – клетчатая красно-чёрная юбка в складку, белоснежные гольфы и такие же белые кроссовки. Два тёмно-каштановых хвостика по бокам опускаются до лопаток. Рост метр с кепкой – ну, метр сто пятьдесят шесть. В том числе из-за него мне часто давали на несколько лет меньше, чем мне было на самом деле – и меня это более чем устраивало. В мои шестнадцать подростки обычно хотят казаться старше – но не я. Мне нравился тот контраст, та реакция, когда люди, относящиеся ко мне с предвзятым пренебрежением, вдруг понимали, на что я на самом деле способна. Но сейчас я хотела произвести потрясающее впечатление – как минимум такое же, как он на меня… вывод неутешительный – я не смогла. Я для него – простая школьница. Ведь откуда ему знать, что я уже окончила одиннадцать классов и почти прошла полный курс ведьмы?

Голос Влада оказался таким же глубоким, как он сам – мягким, низким, вкрадчивым:

– Ты дочь Дэроны?.. – я кивнула. – Пошли поднимемся, проверю картину.

Я не очень поняла, что там надо проверять, но послушно проследовала за хозяином бара. В проход, который перекрывала верёвка с той же самой надписью «только для персонала». Влад поднял её, пропуская меня, повесил назад. Поднявшись, я остановилась перед дверью, и мужчина просто толкнул её, пропуская меня. Ну, откуда мне было знать, что тут не заперто?..

Я прошла внутрь помещения, огляделась. Мы оказались в чём-то вроде гостиной – у стены рядом стоял шкаф-гардероб, дальше комод, по центру комнаты – большой кожаный диван, перед ним – журнальный столик, кресла по бокам. Перед диваном ожидался телевизор, но его не было. У дальней стены ряд шкафов с книгами. Вся обстановка была такой же древней, как бар, только здесь ещё сильнее читались какие-то пафосные, аристократические нотки.

– Позволишь?

Сообразив, что я вообще-то должна отдать картину, а не пялиться, я смущённо улыбнулась, протянула. Влад аккуратно снял бумагу, отложил на комод, несколько секунд разглядывал мрачного монстра, выглядывающего из пещеры лунной ночью. Затем подошёл к заранее заготовленному месту на стене, повесил, отошёл на шаг, любуясь.

– Передавай маме моё восхищение. Это потрясающе.

– Она в курсе, – фыркнула я.

Мужчина взглянул на меня, усмехнулся, достал из ящика рядом наличку, отсчитал нужную сумму, убрал остальное назад, подошёл ко мне, протянул:

– И мама тебе доверяет носить такие суммы?

Не знаю, сколько там, но судя по всему, сумма и правда крупная. Я улыбнулась, убирая деньги в карман юбки:

– Что со мной станет-то?

Влад прищурился, но, слава богам, принял решение не читать лекций, которые любят взрослые – про безопасность и прочую ерунду.

– Даже пересчитывать не будешь?

– Зачем? – удивилась я.

Если кто-то попробует маму обмануть, он пожалеет. Пожав плечами, мужчина отступил на шаг, демонстрируя, что диалог закончен. Но я не хотела уходить. С таким притягательным человеком хотелось взаимодействовать подольше. Я снова огляделась.

– Картина очень подходит к интерьеру. Вы сами его делали?

– Да. Хочешь посмотреть остальную квартиру?

Я вскинула на Влада взгляд, полный восторга:

– Конечно!

Я уж думала, что он будет меня выпроваживать, а он совсем нет!

Сначала мужчина отвёл меня за левую дверь – там оказался кабинет. Перед занавешенными окнами стоял громоздкий стол. Я уже ожидала увидеть чернильницу с пером – но нет. На столе современный монитор, с модной клавиатурой и мышкой, из-под стола торчал самый современный компьютер – с большой оперативкой, лучшей видеокартой – ну, судя по всему, так-то, конечно, чтобы убедиться, надо внутрь залезать. Также на подставке с другой стороны стоял планшет последней модели. Всё-таки Влад не погряз в древности – и это тоже говорило о нём очень хорошо. Человек должен поспевать за временем, если хочет составлять конкуренцию современности, о чём многие Наши забывали, из-за чего и проигрывали.

В углу стоял доспех, на нагруднике тот же герб, что и на пряжке ремня. На краю стола сидела чёрная (чугунная?) горгулья, скалясь в сторону посетителей. На полках шкафов по бокам много артефактов из древности, большинство которых, кажется, имели больше символическое значение, чем магический потенциал, но некоторые из них окружены явной энергетической аурой. Значит ли это, что Влад – тоже Наш, учитывая его глаза?.. Ну, вообще-то, не обязательно. Может, просто коллекционер древностей, не знающий истиной цены его сокровищам. Мама говорила внимательно относиться к тем, в ком я не уверена, что он Наш, иначе можно было проговориться, сообщить лишнего и поставить безопасность нашего сообщества под угрозу.

Я остановилась перед горгульей, заглянула ей в глаза, слушая, как Влад рассказывает о своей квартире:

– Страшная!

– Это из замка Графа Дракулы, из Трансильвании. Говорят, она может ожить.

Наверно, он хотел меня напугать, но, конечно, это не сработало.

Мужчина провёл краткую экскурсию по кабинету, и мы вернулись в гостиную. Теперь я слушала историю других картин – эти не рисовались на заказ, они покупались, причём все они были старыми, самой молодой было пол века. Затем мы прошли в дальнюю комнату – это оказалась спальня.

Здесь царил полумрак, у передней стены стояла большая кровать, устланная атласом. По бокам от неё притулились тумбочки. В стенах ещё двери – наверное, в ванную и типа того. Справа бликовал зеркальный трельяж. Напротив кровати висела большая картина, изображавшая битву неизвестных мне многочисленных богов. Я довольно сильно зависла рядом с ней, вглядываясь в детали, слушая Влада – он называл имена персонажей, рассказывал их историю.

– Это потрясающе, – резюмировала я, когда он замолчал.

Пальцы Влада прошлись по моей щеке, и я вздрогнула, взглянула на него.

– Как и ты. Подходишь к этой квартире.

Как мебель?..

Не в силах шевельнуться, я чувствовала себя, как кролик перед удавом. Мужчина откровенно наслаждался моим испугом, щурился, как сытый кот. Отвёл мои хвостики назад, за спину. Провёл большим пальцем по моим губам. Сердце ускорилось, разгоняя кровь по венам, адреналин ударил в мозг. Тело, чувствуя мой испуг, приготовилось к битве – но я не собиралась сражаться. Такого раньше не было, не происходило – мне всегда было плевать на парней. Я знала, что своей природной, ведьмовской обходительностью могу получить любого из них, что полностью убивало интерес. Влюблять парней ради игры скучно, а другой причины заводить отношения я пока не находила. Поэтому сейчас мой мозг, как и мозг типичного человека, боялся нового, даже если в этом, с рациональной точки зрения, не было ничего плохого, и я это новое хотела.

Мне безумно нравились прикосновения Влада… и он, не встретив сопротивления, продолжил. Наклонился, нежно поцеловал в губы. Провёл пальцами по плечу, локтю, мягко взял за ладонь, повёл к кровати. Сев, усадил меня себе между коленей, прижал спиной к своей груди, повернув голову, снова поцеловал, на этот раз глубоко, с языком… по моей спине забегали мурашки. Дыхание стало тяжёлым, судорожным…

Влад провёл ладонью по бедру до колена, потом назад, задирая юбку… проник пальцами под трусики, провёл по половым губам, нашёл клитор, начал гладить… меня прошибло электрической вспышкой наслаждения. Так вот каково это, как во всех этих фильмах! Так потрясающе! Голову застелил туман, сердце стучало набатом в ушах. Отдавшись чувствам полностью, я стонала, не сдерживаясь, сжимала руками ноги Влада, вцепившись в них изо всех сил. Становилось всё приятнее, а потом случилось разрядка, молнией пробившая всё моё тело. Выгнувшись, я застонала особенно громко. Влад осторожно вынул пальцы из моих трусов, улыбаясь, поставил меня на пол, чуть подтолкнув прочь. Обернувшись, я наткнулась взглядом на довольную, насмешливую улыбку:

– Ну, беги домой. Передавай маме, чтобы не отпускала тебя больше одну к странным дяденькам, это слишком опасно.

Чувствуя жар в щеках, я побежала прочь, вниз по лестнице, вылетела из бара. То, как постепенно Влад действовал… он явно давал мне шанс отступить, сбежать. Пробовал, как далеко он может зайти… и всё же, слишком далеко он не зашёл. Свой член так и не достал, хотя, по идее, должен был думать, что может себе это позволить. Ух… это было что-то.

Я бежала, выплёскивая энергию, которой возникло слишком много, и не останавливалась до самого дома.

Лес

Сегодня мне пришлось уехать подальше от моего родненького города Татгена, чем обычно. Маме для очередного заказа нужна эссенция страха, и я вызвалась попробовать её добыть в качестве обучения. Энергия страха того, кто обычно сам пугает – самый лучший сорт. Раньше я такое ещё не делала, так что будет интересно!

Двери электрички открылись, и я спрыгнула с верхней ступеньки на бетонный перрон, огляделась. Зажопье оно и есть зажопье. Ни крыши, ни скамеек. Стоишь просто под проливным дождём или палящим солнцем часами ожидая электричку, и никого твои страдания не волнуют. Хотя, конечно, не брезгливые люди могут сесть прямо на бетон, а укрыться можно в теньке деревьев… впрочем, этот вариант устроит только апологетов принципа «не жили хорошо, нечего и начинать». Представляю, какую красоту тут построил бы Влад, если бы был заказчиком…

Я наконец нашла взглядом цель – птичку на ветке.

– Иди сюда, – приказала я тайным голосом, и дрозд, повернув голову, слетел на моё протянутое запястье. Я прошептала нужное заклятье, чтобы птица поняла, что я ей сказала, и выполнила мой приказ. – Мне нужен медведь. Ты наверняка видел, где он живёт. Проведи меня к нему.

Дрозд крикнул во всё горло, взмыл в небо, сделал круг и полетел куда-то на север. Я побежала за ним, стараясь не потерять плывущий в небе силуэт. Щас бы конечно сидеть в баре Влада, а не вот это всё… стоп! Я только что подумала что? Я, вообще-то, обожаю быть ведьмой. Я обожаю колдовать. Я обожаю учиться колдовать. Я обожаю готовить и собирать ингредиенты для всех этих зелий, амулетов и так далее… я получаю от этого чуть ли не наркотическое удовольствие. Почему я вообще так подумала?..

Во время бега по пересечённой местности моё сознание очистилось. Внутренний зверь безошибочно определял направление, вёл меня быстро и легко, прокладывая идеальную дорогу, чтобы не продираться через кусты и не попасть в бурелом. Привычные к бегу по пересечённой местности ноги двигались, не зная усталости. Кроссовки пружинили, помогая отталкиваться от мягкой земли. Только бег и ветер, и пустота в черепушке…

Ха… как же вчера классно было. Прикосновения Влада… блин! Опять он лезет в голову. Ладно заполнять мои мысли, пока я собиралась дома, пока ехала в электричке и было слегка скучновато, но сейчас! Надо сосредоточиться на работе. Слушать природу. Сколько бы лет я не ходила в лес (хотя, пока я училась в школе, я ходила не каждый день), всё равно каждый раз узнаю что-то новое. Наблюдение за биосферой – неиссякаемый источник знаний. Жучки, птички, растения… всё это – даёт навыки, которые ты даже не осознаёшь, пока не используешь их на практике. Например, чтобы соблазнить Влада… опять Влад! Да что ты будешь делать…

Дрозд перестал углубляться в лес, закружил над одним местом. Значит, медведь там. Теперь я точно должна очистить сознание, чтобы ненароком не пасть жертвой мощной лапы. Замедлившись, я перешла на шаг и вышла на небольшое пространство между деревьями, внимательно оглядываясь, чтобы косолапый не оказался рядом раньше, чем я успею что-то предпринять. Обычно они предпочитают людей скорее обходить, чем нападать, но этот уже попробовал человеческой крови – так я о нём и узнала, из новостей. Его сейчас ищут, чтобы избавиться от него – иначе он снова наведается в дачный посёлок и съест кого-то ещё.

Вот и он – трётся о кору облупленного, мёртвого дерева, довольно всхрапывает.

Сбросив рюкзак с плеч, я достала зелёную свечу, зажигалку, нож, последний заткнула за пояс юбки, закинула рюкзак назад, направилась к бурому. Он заметил меня, перестал чесаться, опустился на все четыре лапы, начал пристально следить за мной. Судя по всему, пока он был озадачен моим нетипичным поведением, и не знал, как себя вести. Ха-ха, этих глупышей так легко сбить с толку.

Я медленно подняла руку, почесала широкую шерстистую переносицу. Медведь зажмурился, радостный. Наверно, ему тут одиноко…

Опустив руку, я зажгла свечу, убрала зажигалку в карман. Фитиль тихонько затрещал, и воск практически сразу начал испускать клубы чёрного дыма. Зверь попятился, опустил голову, зарычал. Это ещё не страх… так, опасение. Страх будет скоро. Хихикнув, предвкушая веселье, я помахала свечой, помогая дыму распространится вокруг. Достаточно – всё вокруг в радиусе нескольких десятков метров пропиталось колдовским маревом. Я задула пламя, убрала свечу в карман и огляделась. Деревья вокруг изменились. Они как будто выросли, почернели, покрылись обжигающим пламенем. Медведь попытался бежать, но куда бы он не пошёл, на его пути возникало пламя. Зверь заметался.

Я снова рассмеялась, и, услышав мой голос, косолапый обернулся. Его шерсть стала алой, как кровь, удлинилась, из спины выросли шипы… интересно, что сейчас видит бедолага? Вон какой ужас на морде. Я-то, в отличие от него, понимаю, что это иллюзия.

Медведь попятился, ткнулся задницей в пламя, которое обдало его жаром, скакнул вперёд, зарычал, встал на задние лапы, замахал передними, пытаясь стать больше, напугать меня… ха, куда там. Я медленно подходила к нему, смеясь. Подозреваю, мой смех он слышал, как раскатистый грозовой грохот. Подняв нож, я прошептала заклятие – ритуальный нож ведьмы и так очень острый, но против толстой кожи нужно ещё острее. Взмахнув им, я попала по лапе. Зверь заревел от боли… он понял, что сейчас его убьют. Сейчас самый момент, пока страх не перерос в отчаяние, в апатичную покорность судьбе…

Я снова зашептала заклятия, и из глаз зверя потекла голубая эссенция – энергия страха. Вытащив из кармана заготовленную колбу из колдовского стекла, я направила эссенцию туда, запечатала пробкой, убрала назад и отступила на несколько шагов. Медведь опустился на все лапы, затряс головой. Он был сбит с толку. Его страх уменьшился, я забрала почти весь, но всё вокруг всё ещё было ненормальным. Скоро дым от свечи рассеется, и мишка придёт в себя. Я медленно отходила, следя за ним, пока не оказалась на безопасном расстоянии, тогда развернулась и побежала прочь.

Самое важное выполнено, осталось по мелочи, собрать травок, то да сё… когда я вновь уходила в отрешённое состояние, слушая природу, стрёкот насекомых, пение птиц, перешептывания деревьев, перед моими глазами снова вставал Влад. Я видела его лицо, когда выкапывала корешки, когда срывала ягодки, когда набирала сок осины… как бы я не пыталась прогнать воспоминания, они возникали снова и снова. Ух.

Заметив стаю ворон, я решила попытаться снова приручить их. Мама могла подчинять одновременно аж несколько стай, а я только несколько голов. Надо тренироваться, чтобы мочь больше.

Привлечь их внимание – очень легко. Свистнуть, сказать несколько слов, и вот они уже слетают с веток, кружат над моей головой… я села на землю и сосредоточилась. Ловила их взгляды, один за другим. Птицы приземлялись на землю вокруг меня, замирали, поглощённые моей силой, впадали в транс…

Знал бы Влад, чем я занимаюсь! Вчера он принял меня за обычную девчонку… да что такое! Опять Влад. Я нахмурилась, попыталась вновь сосредоточиться на воронах. Захватишь нити сознания нескольких, и срывается с крючка самая первая. Не хватает оперативки. Если бы только мне пройти инициацию… я вздохнула. Тогда я бы точно была достаточно сильной, чтобы сделать Влада своим навсегда… так! Стоп. Жить так нельзя. Раз я так сильно хочу его увидеть – я его увижу! Я решительно поднялась на ноги, концентрация сбилась, и птицы вышли из гипноза, оглушительно каркая, зловещей тучей взмыли в воздух. Не глядя на них, я побежала в сторону перрона.

Олег

Привычно выпрыгнув из электрички, я чуть не вызвала инфаркт у старушки, собирающейся погружаться внутрь с привычным бабулечьим баулом. Не слушая испуганных причитаний, я побежала в сторону бара. Полчаса бега, и вот он показался в поле зрения. Постепенно я перешла на шаг. Нервно сжала лямки портфеля, чувствуя, как сердце снова начинает разгоняться. Ух… так страшно. Что он подумает, увидев меня снова?.. Блин, я, в конце концов, ведьма, или кто? Я не должна бояться мужчин, это они должны меня бояться!

Решившись, я толкнула дверь. Вчерашний бармен за стойкой улыбнулся мне:

– Что, ещё одна картина?

– Нет, – я так же приветливо улыбнулась в ответ, подошла, поставила рюкзак на пол, залезла на барный стул, положила руки на стойку. – Мне просто понравился бар. Тут очень красиво.

– Бар – не место для детей, – хмыкнул парень. – К тому же, бар для тех, кто может себе позволить что-то заказать.

Справедливо. Я залезла в карман, положила на барную стойку смятую тысячу:

– Мне что-нибудь безалкогольное, пожалуйста.

Бармен рассмеялся, забрал деньгу, и через пару минут вернул сдачу с молочным коктейлем в высоком бокале из толстого стекла. Я забрала деньги и отпила глоток. Вау! Очень вкусно. Не то, что подают в том кафе, куда я иногда заглядываю отдохнуть после леса. Хотя тот коктейль тоже достаточно неплох.

Ладно, я же не пить пришла. Я подняла взгляд:

– Влад – владелец, да?

– Ага, – парень улыбнулся, – создатель и единоличный владелец. Иногда тут стоит, за барной стойкой. В основном вечером или ночью. Он тут всё сам создавал. Интерьер, меню. Коктейли сам придумывал. Заботится о том, чтобы здесь всегда были лучший алкоголь и ингредиенты.

– Круто! – я отпила ещё несколько глотков. – А как зовут тебя?

– Олег.

– А сколько тебе и ему лет?

– Мне двадцать четыре. Ему… – бармен хмыкнул. – Я не спрашивал, если честно. Ты как думаешь?

– Пятьдесят-шестьдесят, – я пожала плечами.

– Похоже на то. Тебе сколько?

– А сколько дашь? – я кокетливо хлопнула ресницами.

Олег пристально вгляделся.

– Ну… не знаю… тринадцать?

– Всё возможно, – хихикнула я, втягивая коктейль через трубочку.

– Ну что, будет чем похвастаться перед одноклассниками? Ходишь во взрослые заведения!

Я уже хотела ответить что-то саркастичное, но дверь в рабочие помещения открылась, и показался Влад:

– Олег, ты можешь… – он заметил меня, во взгляде мелькнуло удивление. – Зачем ты пришла?

Сердце мгновенно пропустило удар, мысли запутались, и за меня ответил бармен:

– Говорит, ей тут понравилось, – рассмеялся. – Я думаю, надо повесить на вход "лицам, не достигшим совершеннолетия, вход воспрещён".

Влад посмотрел на меня, на коктейль, на бармена, снова на меня.

– Олег, там приехал груз, разберёшь? Крис где-то пропадает.

– Конечно, босс, – парень шутливо отдал честь, подмигнул мне, – придётся тебе наслаждаться напитком без исповеди бармену.

И скрылся за дверью. Влад подошёл, сел на соседний стул, пристально оглядывая меня.

– Понравилось, говоришь?

Мозг прекрасно понял, на что он намекает и тут же вбросил в щёки кучу крови.

– Очень красивый интерьер, – повторила я.

В баре никого не было, и Влад не стесняясь положил ладонь на моё колено, повёл вверх.

– Не рассказала маме о том, что случилось?

– Зачем?

Мужчина улыбнулся, погладил мои половые губы сквозь трусы. Я окаменела, боясь шелохнуться, спугнуть начавшее вновь появляться удовольствие.

– Хочешь ещё?

Я молча глядела ему в глаза, тяжело дыша. «Да!» – вопило всё моё существо. Но липкий страх парализовал рот, не давал открыться губам и произнести ни звука. Вдруг ответ будет неправильным, и Влад не захочет продолжать?..

А он усмехнулся, встал со стула, резко сдёрнул меня – я бы рухнула, если бы он не держал меня за руку – потянул за собой наверх, пальцы сжимали моё запястье почти до боли. Влад шёл быстро, пытаясь приноровиться к его шагу, я спотыкалась о ступеньки, но он этого как будто не замечал.

Войдя в гостиную, он без всяких нежностей прижал меня к стене, впился губами в мои, ладонь грубо сжала мою грудь. Меня трясло от ужаса и желания удовольствия одновременно. Отстранившись, Влад поставил меня на колени, глядя сверху вниз холодно, жестко – от его взгляда кровь прилила к вульве – расстегнул свои брюки и, нежно проведя полностью вставшим членом по моим губам, вставил его, начал трахать в рот – грубо, сильно.

Вкус кожи и смазки сводил меня с ума, промежность нещадно горела, я сжала её, не зная, что с ней делать, двигать пальцами на клиторе так же, как Влад, у меня не получалось. От волн возбуждения, приправленного томительным ожиданием наслаждения и страхом я стонала, облизывая член, стараясь доставить как можно больше удовольствия. Время превратилось в одну растягивающую пастилу, расплавившуюся на солнце, я вообще не представляла, сколько прошло минут. Когда из головки вырвалась жидкость, оросив мне горло, я всё проглотила, и Влад вытащил член, спрятал назад в брюки. Тяжело дыша, я смотрела в холодные, я бы даже сказала, ледяные глаза, с мысленной мольбой: «Ну же, коснись меня! Доведи меня до оргазма, как вчера!»

Будто услышав, мужчина оттаял, улыбнулся:

– Что ж, твои старания заслуживают награды.

Легко подняв за подмышки, как ребёнка, Влад уложил меня на диван, задрал юбку, стянул трусики, потянулся к вульве лицом… мои глаза распахнулись сами собой – он что, собирается?.. Его твёрдый, напряжённый язык прошёлся по малым половым губам, а горящий взгляд направился прямо мне в глаза… В голове снова вспыхнул фейерверк, и, не контролируя себя, я выгнулась, царапая кожу дивана. Долгое возбуждение взяло своё – я кончила буквально от нескольких прикосновений языка к головке клитора…

А потом навалилась темнота.

Я открыла глаза. Потолок, обрамлённый резной галтелью, по центру какая-то древняя люстра… где я?.. Ах да!

Я резко вскочила и встретилась с насмешливым взглядом Влада. Он сидел в кресле и читал книгу.

– Тебя мама не потеряла?

Я достала из кармана телефон и взглянула на время. Шесть вечера! Я же должна была ей помогать в теплице!

– О нет! Мне пора домой!

– Беги, – усмехнулся Влад.

Схватив рюкзак (я же оставила его в баре, кто его принёс?..), я молнией бросилась прочь, забыв даже попрощаться.

Ультиматум

Прикусив губу, я глядела сквозь стекло бара на Влада – он разговаривал с Олегом, сидя за барной стойкой. То, как грубо он вчера вёл себя в самом начале, очевидно, указывало на то, что он хотел напугать меня, отвадить, чтобы я больше не приходила. Не хотелось бы идти против его воли. Я не то чтобы боюсь его реакции, просто не хочу огорчать, навязываться. Но… ведь потом, увидев, что мне реально безумно нравится происходящее, даже когда он груб, Влад снова стал нежным. Может, он передумал? Может, он не против, чтобы я пришла?

Ладно. У меня всё равно есть формальный повод вернуться, так что…

Решившись, я толкнула дверь. Сегодня посетителей опять не было. Я начинала думать, что те люди, которых я видела в первый день, были скорее исключением, чем правилом.

Влад негромко рассказывал какую-то историю, а Олег обернулся на звук колокольчиков, увидел меня, закатил глаза:

– Серьёзно? Опять ты?

– Очень интересно ты встречаешь гостей, – сухо сказал хозяин бара, повернулся, замер, увидев меня.

Поняв, что он не ожидал меня увидеть, я смущённо улыбнулась, подошла, сложила рюкзак на пол и влезла на стул рядом. Влад наконец решил, как на меня реагировать, насмешливо улыбнулся, а Олег сверлил меня возмущённым взглядом:

– Серьёзно, Влад. Дай я её прогоню! Наш бар – не детский сад.

Тот спокойно взглянул на подчинённого:

– Сделай девочке молочный коктейль за счёт заведения и извинись.

Бармен закатил глаза, пошёл выполнять:

– Надеюсь, не из моей зарплаты?

Влад усмехнулся:

– Пока – нет. Просто запомни, что абсолютно ко всем гостям нужно относиться одинаково. В следующий раз может и наложу на тебя штраф.

Олег скривился, но промолчал. Однако, то, как он расслабленно и небрежно себя ведёт… не становится рядом с боссом идеальным, серьёзным, учтивым. Такое неформальное поведение здесь – норма?..

– Почему вы вообще открыты в это время? – я с любопытством разглядывала Влада. – Это же не прибыльно.

– Таков наш формат. Мы открыты круглосуточно, без выходных.

Олег в прошлый раз тоже так же ответил. «Таков формат». Но разъяснять подробней они почему-то не желают – в чём формат заключается, в чём смысл?.. Еле заметной сухой интонации в голосе Влада достаточно, чтобы отбить желание допытываться, вместо этого я переключилась на бармена.

– И ты тут круглосуточно работаешь?

– Нет конечно, – тот рассмеялся, подошёл, поставил передо мной коктейль. – В норме мой график двенадцать часов два через два. Сегодня моя сменщица не смогла прийти, так что я её заменяю. Нас здесь четверо барменов. Прошу прощения за мою грубость, леди. Конечно же, я рад вам в любое время, и не буду вас прогонять.

Я хитро сощурилась:

– Признайся, ты просто был недоволен, что я не оставила тебе чаевые в прошлый раз!

Олег охотно хохотнул в ответ:

– Сегодня оставишь, и забудем.

Заговорил Влад, я повернулась, встретилась с пристальным взглядом, и, чувствуя, что снова начинаю смущаться, начала пить коктейль, чтобы выглядеть непринуждённой и расслабленной.

– Так что, ты зашла чтобы насладиться моим великолепным баром или вернуть то, что забыла вчера?

Слава всем богам, что он не произнёс слово "трусики" перед Олегом! Чувствуя, как меня бросает в краску, я сделала ещё пару глотков, отставила бокал.

– Both.

Влад усмехнулся.

– Поднимайся, как насладишься баром.

Спустившись со стула, он пошёл к лестнице наверх, я проводила его смущённым взглядом, моргнула, пытаясь прийти в себя, взглянула на Олега.

– Кажется, я прервала какую-то очень увлекательную историю, которую Влад рассказывал!

– Прервала, – вздохнул бармен, – ничего, я ему потом напомню. У нас правила – никаких разговоров друг с другом, когда клиент ждёт. Бармен всегда занят только клиентом. Если там в углу где-то сидят два чела и заняты друг другом ещё можно, но если клиент один, то бармен (я), должен уделить ему всё возможное внимание.

Я рассмеялась:

– Ты каждому клиенту объясняешь условия твоей работы?

Олег фыркнул:

– Не поверишь, но нет! Только маленьким девочкам, которые не понимают, как работают разные взрослые вещи. Кстати, ты такая первая.

Я состроила обиженное личико:

– Смотри, я Владу пожалуюсь!

Парень нахмурился.

– Ты же шутишь, да?..

– Шучу, шучу, – я хихикнула, – расслабься.

Он выдохнул:

– Стерва!

Я расхохоталась уже во весь голос.

– Коктейль, кстати, очень вкусный, спасибо!

– Это не моя заслуга, – буркнул Олег, скрестив руки на груди. – Все рецепты так или иначе проходили через Влада. Так же он очень заботится о качестве еды и напитков, очень тщательно отбирает продукты и поставщиков. Ну и техника самая лучшая, само собой.

– Ты его правда уважаешь, – заметила я.

Бармен рассмеялся.

– Его невозможно не уважать. Он – лучший работодатель, о котором простые работники могут только мечтать.

Он действительно говорит абсолютно искренне, это не просто корпоративная этика. Мы, ведьмы, распознаём такие вещи на раз два. Ну, разве что, если передо мной прямо профессиональный мимик…

– У всех есть минусы, вообще-то!

– У него их нет.

Опять искренность. Хм…

– Такого не бывает, – фыркнула я. – Надо говорить "я не видел".

Олег закатил глаза:

– Душнила.

– Влад тебя уволит.

– Не сразу, – бармен растянул губы в зловещей улыбке, – две жалобы от тебя я стерплю. Просто после двух жалоб и штрафов перестану тебя обзывать.

– Ты со многими так разговариваешь? – я глядела на него с искренним любопытством, допивая коктейль.

– Да, – Олег пожал плечами, – этот бар в том числе и любят за неформальность, за такую вот лёгкость. Сложность в том, что с каждым посетителем приходится определять, какие границы с ним можно переходить, а какие нет. Проблемы начинаются там, где взгляд на эти границы расходится со взглядом Влада. – покосившись на меня, он проворчал. – Как в этот раз. Ты же абсолютно спокойно принимаешь все мои подколки. Почему он сказал быть с тобой вежливым?

– У меня есть два варианта, – я улыбнулась, – первая – он хотел себя показать передо мной замечательным хозяином бара.

Олег хохотнул.

– Перед тобой? Вот это у тебя ЧСВ! А вторая?

– Не скажу, – я сощурилась, отставила пустой бокал, достала из кармана пару смятых сотен, кинула на стойку. – На чай.

Подхватила рюкзак и пошла наверх. Олег проводил меня равнодушным взглядом. Наверно, чаевые были для него копейками… это понятно, но ему разве не интересно, зачем «маленькая девочка», как ему показалось, ходит к взрослому мужику? По идее, нормального человека бы заинтересовало, но, кажется, ему абсолютно всё равно.

В гостиной было пусто. Зато из кабинета доносился стук клавиш. Я бросила рюкзак у стены и прошла туда. Влад сидел за компьютером. Загляденье… прямая, аристократическая осанка, пристальный, внимательный взгляд, сконцентрированное лицо… ух… просто от наблюдения за ним внутри всё начинает трепетать, переворачиваться.

Я хочу, чтобы он был моим.

Эта мысль оглушила меня. То есть, вообще-то, это уже было очевидно, но… я не думала эту мысль ранее так чётко.

А ведьма всегда получает то, чего хочет.

Всегда. Так говорит мама.

Влад наконец закончил дописывать мысль, или что он там делал, поднял голову, и губы вновь сложились в насмешливую улыбку.

– Не нашла трусики? Они в гостиной, на комоде.

– Я должна была искать? – я фыркнула. – Может, ты ещё не против, если я пороюсь в твоих шкафах?

Он усмехнулся, поднялся, подошёл ко мне, и с его приближением замирало сердце. Влад взял мой хвостик, пропустил его между пальцами, глядя на меня сверху вниз, так… так… очень трудно было идентифицировать его эмоцию. Что-то вроде трепета?.. Удивления?.. Непонимания?.. Я явно не вписывалась в его привычный мир, и он не знал, что со мной делать. Полагаю, после первого дня, когда он до меня сексуально домогался, он был уверен, что больше никогда меня не увидит (разве что случайно столкнётся в доме мамы, если придёт за ещё одной картиной). Интересно, насколько вообще для него нормально сексуальное насилие в отношении других?.. Учитывая, каким он был нежным, вряд ли очень… но при этом он не привык себе отказывать в сиюминутных порывах, и всегда делает то, что хочет.

Влад провёл большим пальцем по моим губам, и я закрыла глаза, наслаждаясь его прикосновениями.

– Ты так и не представилась, малышка. Как тебя зовут?

Я распахнула глаза. Ха… а ведь и правда. Я ехидно улыбнулась:

– Ты всегда забываешь спрашивать имена тех, с кем спишь, Влад?

Он усмехнулся, сощурился:

– Деточка, это мы ещё пока не спали. Но могу это исправить.

Сердце оборвалось, ухнуло куда-то в пятки, я представила, как он входит в меня своим членом и меня пробила дрожь… нет. Я не готова.

– Диа, – тихо сказала я. – Меня зовут Диа.

– Диана?

– М-гм.

Он усмехнулся.

– О чём ты сейчас думаешь, Диана?

Почувствовал мой испуг и пытается додавить? Не позволю! Я широко улыбнулась:

– Пытаюсь оценить твою личность.

– М-м? И как успехи?

– Мало данных. Ты профессионален в своей области, стараешься быть справедливым, и при этом получать что хочешь.

Он засмеялся, взял меня за ладонь, провёл в гостиную, к дивану, сел – мне пришлось опуститься рядом. Влад не отпускал меня, гладил мои пальцы, кажущиеся в его лапищах такими тонкими…

– Тебе одиноко, Диана?

Я задумалась.

– Нет. Я люблю общаться с новыми интересными людьми, и хотелось бы, чтобы их было больше, но, в принципе, того общения, что есть, достаточно, чтобы не чувствовать острую нехватку.

– Ты чувствуешь, что окружающие тебя не понимают?

Что он такие сложные вопросы задаёт?.. Приходится думать.

– По-моему, у меня типичная ситуация. Мой ближайший круг общения меня понимает, а вот скажем некие безликие массы людей – нет.

А! Поняла, чего он хочет добиться! Его вопросы связаны с типичной тактикой поведения педофилов. Они находят одиноких детей, убеждают их, что они особенные, что другие их не понимают, ругают, но вот я-то тебя понимаю… мама с раннего детства рассказывала мне о них, чтобы я смогла избежать встречи с ними. Чтобы я насквозь видела все их манипуляции.

– В школе тебя обижают?

Я рассмеялась от нахлынувших воспоминаний.

– А ты знаешь, они пытались, в первом классе. Результат им не понравился, так что с тех пор меня никто и пальцем не трогал.

Тот, кто обидит ведьму, пожалеет. А взгляд Влада не становится ни на йоту менее серьёзным и внимательным…

– В семье?

– У меня только мама. У нас очень хорошие отношения!

– И ты ей рассказываешь всё-всё-всё?

Трудно. Он намекает на доверительные отношения, и у нас они как раз есть… но мне будет удобнее ответить по семантике вопроса, а не по сути.

– Нет, я рассказываю ей то, на что я хочу услышать её мнение, или, если мне очень хочется с кем-то чем-то поделиться.

– Сядь мне на колени.

От внезапного поворота беседы сердце вновь стукнуло, я подняла голову, заглянула Владу в глаза. Раньше он всегда делал что-то сексуальное сам, а теперь хочет, чтобы это сделала я?.. Проверяет, насколько оставаться с ним – мой выбор?

В ногах сразу появилась слабость. Просто взять и сесть?.. Как же пристально он следит за моей реакцией! Мешает думать, решать, что делать. Очень хочется подчиниться, но…

– Или иди домой, – голос Влада звучит очень спокойно, даже… равнодушно. Как будто он потерял ко мне интерес.

Вау… ультиматум. Он как будто сам завяз в дуализме и не знает, что делать. Он хочет ко мне прикасаться, но при этом не хочет оставаться насильником. Он всеми силами пытается меня прогнать. А это значит… руль у меня. Я растянула губы и рассмеялась.

– Ты любишь всё контролировать, не так ли? Наверно, когда долгие годы руководишь коллективом, привыкаешь к тому, что все тебе подчиняются.

Ведьмы никому не подчиняются, Влад. Никогда. Если тебе кажется, что ведьма тебя слушается, это потому, что она сама этого хочет. Я встала, вынимая пальцы из его ладони – он не пытался меня остановить, видимо, решив, что я хочу уйти – прошла к шкафу, провела кончиками пальцев по корешкам книг:

– Значительная библиотека. Ты все эти книги прочитал?

– Да. И даже больше, чем здесь есть. Здесь я оставил только те, которые хочется перечитать ещё раз.

– Сравнительный анализ правильных и неправильных людей?.. – я прочитала название на одной книге. – Я начинала её читать. Там же полная дичь!

– Ты совершенно права, – невозмутимо ответил Влад, закинул ногу на ногу, положил ладони на колено, как будто готовясь к долгому разговору (а значит, он уже передумал прогонять меня прямо сейчас!). – Но не все книги ценны тем, что говорят истину. То, что Садий Дерзкий строил свои теории на фундаментальных ошибках, не делает его более глупым, а его мысли – менее интересными. Эта книга плоха, если советовать её читать человеку без критического мышления, человеку, только начинающему строится как личность, так она посеет ложные знания. Но если это читать с, так скажем, энтомологической целью, то книга весьма, весьма неплохая. Есть о чём подумать.

– Хм. Перечитаю.

– Лет через восемь, – усмехнулся Влад.

– П-ф! Он для меня уже не убедителен.

– Логические ошибки хорошо ловятся на излёте, но чем глубже погружаешься в тему, тем выше риск переубедиться. Могу посоветовать что-то другое. Если тебе интересна тема "правильных и неправильных" людей, могу посоветовать "Почему он такой мудак" Лилиан Торн.

– Читала, – я показала язык.

Он сощурился.

– Тогда "Свои и чужие" Эдгара Вода.

– Хм… – я вытащила смартфон из кармана, открыла заметки, начала печатать. – Свои и чужие, Эдгар Вод… Правильно? – дождалась кивка, убрала телефон. – Мне не то чтобы интересна конкретно эта тема. Я в принципе люблю узнавать новое, в любой области. Ну, почти в любой. Если это можно куда-то приложить.

Влад усмехнулся:

– Тогда можешь брать любую книгу из моей библиотеки и читать.

– С удовольствием, – я сощурилась, – значит, я могу в любой момент прийти и почитать? Какой график работы библиотеки?

Мужчина замер, замолчал, до него дошло, что он сказал. Несколько секунд изучал мою самодовольную улыбку.

– Круглосуточно. Бар и гостиная никогда не запирается, ты можешь приходить, даже если меня тут нет.

Сердце бешено застучало. Ух ты! Он согласился! Невероятно!

– Замечательно, – широко улыбнувшись, я прошла к комоду, на котором лежали аккуратно сложенные трусики, снова покраснев, забрала их. Присев на корточки рядом с рюкзаком, запихнула внутрь, краем глаза увидев движение, повернула голову… Влад присел рядом со мной, разглядывая с каким-то странным любопытством.

– Что?

Он в ответ поднял руку и провёл по моим волосам. Передумал меня отпускать?.. Впрочем, я же не воспользовалась его ультиматумом. Я не сделала выбор, и он решил сделать это за меня?.. Он вновь провёл большим пальцем по моим губам – видимо, очень они ему нравились – засунул его внутрь, провёл по языку, из-за чего внизу сразу стало горячо, а по спине побежали мурашки.

Второй рукой Влад залез мне под юбку – я как раз удобно сидела – и он легко провёл пальцами по трусикам – нежно, ласково… Усмехнулся.

– А ты уже мокрая.

От его слов моё дыхание стало тяжёлым, порывистым. Он вновь усмехнулся, взял меня за ладонь и снова вернул на диван.

– Расстегни мне брюки.

Ух… он опять требует. Но… вчера я хорошо постаралась, и не пожалела. Если сегодня он тоже меня заградит за хорошее поведение, то было бы разумно подчиниться…

Я неловко потянулась к нему, расстегнула пуговицу…

– Достань член.

Влад следил за мной очень внимательно, чем смущал меня. Я понимала, что ему нравится моя неловкость, неумелость. Было очень стеснительно, но я переборола себя, расстегнула ширинку, опустила его трусы, коснулась его уже вставшего члена пальцами (одно то, что он меня хочет, что я его так возбуждаю, заставляет меня чувствовать эйфорию!). Такой горячий, и кожа на ощупь такая нежная…

– Ну, давай, сделай мне приятно.

Я неловко двигала руками, дрочила ему, размазывала выделяющуюся смазку по стволу, смягчая трение… Вульва уже прям горела, взывая, требуя прикосновений. Я сжимала бёдра, пытаясь получить хоть какое-то удовольствие, сдавленно застонала. Хотелось сдерживаться, но эмоций слишком много. Ещё этот взгляд Влада… смотрит как хищник на жертву.

– Я смотрю, теорию ты знаешь.

Его голос звучал ровно, как будто ему всё равно, но… слишком ровно. Он явно тоже сдерживал свои эмоции.

Ну, теорию я и правда знала. Уже лет с девяти интересовалась этой темой, но, конечно, без опыта – с ним у меня был даже поцелуй был первым – было трудно. Я не понимала, делаю ли я что-то так или нет, учитывая, что Влад особо не делился обратной связью.

В какой-то момент он резко взял меня за шею, притянул, и, как только засунул член мне в рот, кончил.

Ух… это было не так уж и долго. Значит, я делала всё правильно!

Проглотив сперму, я выпрямилась, с ожиданием глядя на Влада… он неспешно застегнул брюки, изучая меня, потом мягко уронил на спину, задрал блузку, обнажая грудь. Неспешно оглядел, наслаждаясь моим мучительным ожиданием и видом маленькой груди. Наклонился, коснулся губами шеи, опустился ниже, обхватил губами сосок, засосал, заставив застонать. Второй рукой он нежно прошёлся по мокрым трусикам…

Через несколько минут я лежала, тяжело дыша и глядя в потолок мутным взглядом. В этот раз я не вырубилась от переизбытка эмоций, только кружилась голова и не хотелось шевелиться вообще. Видимо, мой организм привыкает к таким чувствам.

Влад меня не торопил, водрузив мои ноги на свои, чтобы я могла лежать, вытянувшись во весь рост, нежно поглаживал, и, взяв с соседнего столика книжку, начал читать.

Я закрыла глаза, и какое-то время тихо наслаждалась постэйфорией и прикосновениями. Отдохнув и успокоившись, открыла глаза и ещё какое-то время наблюдала за Владом. Как же классно просто смотреть на него… такой серьёзный, сосредоточенный…

– Что читаешь?

Он даже не посмотрел на меня.

– "И разверзлась Бездна" – Ли Мин Цу.

– Не слышала… о чём она?

– Это художественная книга о…

Мы ещё мило болтали пару часов, пока, взглянув на часы, Влад не сказал, что ему пора. Я с неохотой поднялась, он проводил меня до двери, и, прежде чем я успела выйти, притянул меня к себе, и долго и нежно поцеловал в губы.

Алис

Сегодня за барной стойкой не Олег. Там девочка с разноцветными мелкими-мелкими косичками, осыпавшимися до пояса громадной гривой. На фигуристом теле тоже татуировки. Сюда что, берут только неформалов? Мазнув по мне взглядом, она подняла брови:

– Тебе помочь, девочка?

Я вздохнула. Если мне придётся это проходить ещё с двумя барменами… подойдя к барной стойке, я кинула рюкзак, устроилась на стуле.

– Как тебя зовут?

– Алис.

– Алис, вы подаёте чай?

Она разглядывала меня с каким-то странным интересом.

– Подаём. Есть зелёный, чёрный, ягодный, есть фирменный…

– Мне без разницы, – я остановила перечисления. – На твой вкус. Или закрой глаза и ткни куда попало, – я широко улыбнулась, – если у тебя проблемы с выбором.

Она повела бровью, отвернулась, забренчала стеклом.

– Как тебя зовут, девочка?

– Диа.

– Сколько тебе лет?

– А сколько дашь?

Она повернулась, подошла, опёрлась локтями о барную стойку и сухо взглянула на моё весёлое лицо.

– Ты знаешь, этот бар – не место для детей. Могу посоветовать парочку кафешек поблизости.

– Почему ты тут работаешь, Алис?

Она усмехнулась.

– Очень вежливое "не суй свой нос в чужое дело", Диа. Ценю. – и, после паузы. – Здесь хорошо платят.

– А ещё?

– Меня здесь ценят.

– Ещё?

Она пристально взглянула на меня.

– Чего ты хочешь добиться, Диа?

– Олег говорил, что ему очень нравится Влад, и что любой бы мечтал работать под его началом.

Она фыркнула.

– А, так ты у нас уже завсегдатай?.. Впрочем, это не отменяет того, что бар – не место для детей. И обсуждать начальство – неэтично.

Я засмеялась:

– Можешь рассказать Владу, и он уволит Олега.

Взгляд Алис стал угрожающим.

– Если из-за тебя уволят Олега – я тебя найду и оттаскаю тебя за волосы так, что ты никогда в жизни не захочешь жаловаться на кого-то его начальству.

Вот это да!

– Он твой друг?

– Наши отношения – не твоё дело.

Раздались шаги.

– Алис, тебе Крис не… Диа!

Я обернулась, улыбнулась Владу, тот изучал меня с какой-то усталостью.

– Ты сегодня рано.

Я ему надоела?.. В груди сжалось что-то тревожное. Так… расслабься, Диа. Ты хочешь, чтобы он был твоим, и он будет твоим! Я засмеялась:

– Сегодня решила учиться поменьше. Можете обсуждать рабочие вопросы при мне! Не нужно относиться ко мне, как к клиентке.

Он усмехнулся:

– Ну, раз ты решила стать нашей завсегдатайкой – у нас нет выбора! Завсегдатаи всегда заслуживают особого отношения. – он подошёл к барной стойке, положил ладонь мне на волосы (Алис сощурилась). – Крис не звонил? Сегодня должны были привести новую партию крафтового пива.

– Не звонил, – барменша говорила с боссом довольно холодно.

– Сходи узнай, всё ли с ним в порядке, я тебя заменю.

Алис пошла, откинув дверцу стойки, Влад прошёл на её место, нашёл взглядом чай.

– Сколько минут он уже заваривается?

– Минуту.

Девушка вышла в передний вход. Прямо в форме… хм… интересно. Разве такими делами не должен заниматься какой-то менеджер?..

Влад закончил манипуляции с чаем, поставил передо мной. Я даже не знаю, что выбрала Алис, и не видела меню, так что…

– Сколько с меня?

– За счёт заведения. – ха… такой заботливый! – Как учёба?..

Следующие полчаса мы болтали, я пила чай, пока не зазвенел колокольчик.

Я не обернулась, но Влад, как хозяин, повернулся, чтобы приветствовать гостя, и его взгляд стал непривычно холодным. Даже… презрительным. Брезгливым.

– Моё мнение не изменится, Эрик.

С интересом повернувшись, я увидела толстого борова. Я мгновенно поняла, что он Наш. Он был обвешен артефактами – браслеты, кольца, да ещё и что-то неуловимое в его внешности – как и во многих Наших – намекало на то, что он не человек.

Гость растянул толстые губы:

– Хочешь ты или нет, этот бар станет моим, Влад. Я пришёл сделать тебе последнее предложение. Лично пришёл, заметь! Пятьсот миллионов, русалка и зелье вечности. – прежде, чем Влад успел снова отказать, боров подмигнул. – Это ещё не всё. Если ты не продашь мне бар, твои кишки найдут на поверхности реки.

Что?! В душе медленно поднимался гнев. Как он смеет так прямо угрожать Владу?!

Я сощурилась, спрыгнула со стула, сняла с рюкзака брелок, зажала в кулаке, закинула рюкзак на плечи, пошла в сторону выхода. Эрик, как я и думала, среагировал на меня, преградил дорогу, протянул руку, чтобы коснуться моих волос… нажав на скрытую кнопку на брелоке, я высвободила иглу и отмахнулась ей от пухлой ладони, выскочила за дверь. Обернулась, удовлетворённо увидела, как боров с улыбкой разглядывает капельку крови, стекающую по своему пальцу, стирает её и снова обращается к Владу. Что он говорил, я не слышала, отвернулась и пошла прочь.

Кстати, думая о том, что сказал Эрик… Он предлагал Владу русалку. Всё больше знаков указывает на то, что Влад – Наш. Если так, то даже хорошо!

Дома я поднялась в свою комнату, зашла в колдовской уголок – здесь стоял ведьминский котёл, стол с ящиками (для работы с ингредиентами), на стенах висели крюки с разными колдовскими вещами – травами, амулетами, куклами вуду. Но прежде чем начинать творить проклятье, я должна убедиться, что у меня получилось. Я аккуратно раскрыла брелок, достала спрятанный автоматический шприц. Одна из поделок мамы – она у меня мастерица на все руки! Достаточно легко уколоть человека – он даже не заметит, если не делать это так агрессивно, как я сегодня – и пара капель крови втянется в миниатюрную колбочку. Этого хватит для всего, чего можно придумать – приворота, проклятья, порчи. Эрик, судя по всему, весьма сильный Наш… если я просто нашепчу отворот от Влада, это может не сработать. Нужно что-то другое, что-то мощное…

Я задумчиво оглядела свой арсенал, взгляд остановился на уродливой, пухлой кукле вуду. Точно… смерть его наверняка остановит! Никто ещё не знает мой след, так что, если что, меня не вычислят. И вообще, смерть от проклятья обычно выглядит как несчастный случай или вина другого человека, шанс, что кто-то хотя бы приблизиться ко мне в случае удачного завершения заклятия – минимален. В случае неудачи так вообще скорее всего ничего не будет.

Это крайняя мера, но… я не знаю, насколько силён Влад, и сможет он хоть что-то противопоставить этому человеку. Если он решит отдать свой бар, который ему так дорог, или умрёт… я не могу этого допустить. Ни за что.

Сняв тряпичного человечка с крюка, я воткнула в него брелок, выдавила кровь, отложила – надо будет позже поменять в нём шприц – кинула куклу в котёл, задумалась. Какая же смерть будет эффективной?.. Было в Эрике что-то такое… мёртвое. Синеватая кожа, холодок от него, когда я прошла рядом… если он один из видов мертвецов, эффективнее всего – пламя. Я порылась в ящиках, нашла коробок спичек, чиркнула, и, глядя на куклу, начала читать заклятия. Спичка почти догорела, когда я бросила её – кукла вспыхнула. Желая усилить проклятье, я бросала новые и новые спички, с каждой всё больше ощущая удовлетворение, не прекращая читать заклятье, повторяя его по кругу, пока спички не кончились, а от куклы не остался только пепел.

Крис

Обычно Влад после моего прибытия появлялся быстро, а сейчас прошёл уже час, а его всё нет. Я Алис уже все уши прожужжала болтовнёй о всём на свете… конечно, ей, кажется, было интересно со мной разговаривать, но, всё же, может, она предпочла бы посидеть в телефоне. Может перестать её мучить и таки подняться наверх, почитать что-нибудь из библиотеки?.. А если Влад вообще не придёт сегодня?.. Тогда рациональнее идти домой. Надо помочь маме… я вздохнула, взглянула на антикварные часы на стене.

– Алис, где Влад?

– Он занят, – усмехнулась барменша, – не всё же ему тебе время уделять, ты же не принцесса, в конце концов.

Раздался звон колокольчика, я машинально повернулась на звук и увидела Влада. Он улыбнулся, подошёл, нежно погладил мои волосы – Алис опять подозрительно сощурилась, ей явно не нравилось то, как он меня касается.

– Извини, принцесса, но у меня сегодня много дел. Может, и завтра будет так же.

Внутри зрел смех от того, что он назвал меня принцессой как раз после того, как барменша сказала, что я не принцесса, но я сдержалась. Вместо этого участливо склонила голову к плечу:

– Может, тебе помочь?

Он не успел ответить – дверь с силой распахнулась, мощно хлопнула, и в помещение влетел неформал с круглыми глазами. На плечах кожанка с шипами, на всём теле, которое видно – татуировки, нет ни одного чистого места – лицо, шея, пальцы… тёмные волосы мелко вьются, покрывая его голову естественной шапкой. На пальцах – кольца с черепами, на груди болтается настоящий череп ворона. Глаза ярко-зелёные, кошачьи, с вертикальными зрачками. Наш даже не маскировал их, зачем, если все люди просто подумают, что это линзы?

– Вы не поверите! Он сгорел! Заживо!

Вау! Значит, у меня получилось! Даже не верится. Моё первое смертельное проклятье исполнилось! Чувствуя биение в груди, я старалась максимально контролировать покер-фейс. Вот так! Ни одна сволочь не посмеет даже угрожать моему человеку.

– Тсс, – Влад приложил палец к губам (забавно, я единственная посетительница, но при это он всё равно не хочет говорить при мне, как будто я могу сделать что-то плохое). – Крис, держи себя в руках. Идём.

Взглянув на меня, гость нервно облизнул языком вспотевший лоб и скрылся за боссом в подсобке. Хм… раз и этот работник бара – Наш, то вероятность того, что Влад Наш – почти сто процентов. Может, и Алис с Олегом тоже?..

Повернувшись к барменше, я невинно хлопнула ресницами:

– Кто сгорел?

– Дом, наверно, – хладнокровно ответила девушка. – Что ещё у нас чаще всего горит? В основном – квартиры.

Ха. Так забавно наблюдать, как они изо всех сил стараются делать вид, что это обычный бар. Они ведь не знают, что я ведьма. Впрочем, для них это часть работы, ведь большая часть клиентов – обычные люди.

– М-м-м, – я вздохнула, положила голову на стойку. – Алис, зачем Владу русалка?

Та вполне натурально удивилась:

– Зачем Владу русалка?

– Вчера приходил какой-то хрен и предлагал продать бар за миллион долларов, вертолёт и русалку.

– А! Забудь, нечего о всяких шизофрениках помнить. Русалка, ха. Что ж сразу не лешего?

Лешие некрасивые. А русалка в интерьере Влада хорошо бы смотрелась, в большом аквариуме… пока я думала, барменша заговорила первая.

– Диа, Влад – твой родственник?

– Нет, – теперь уже я удивилась внезапному вопросу.

– А кто?

– Никто, – я растерялась, не понимая, чего она хочет. – мы знакомы с понедельника.

Алис нахмурилась.

– Диа, ты не могла бы больше сюда не приходить?

– Конечно не могла бы, – недоумённо отрезала я.

– Диа… гм… как бы тебе сказать… маленькие девочки не должны общаться со взрослыми дяденьками. Это опасно.

А! Она хочет меня героически спасти от педофила! Понятно. Я рассмеялась:

– Да расслабься, не съем я твоего взрослого дяденьку!

Барменша нахмурилась ещё сильнее, голос стал быстрым, злым, напористым.

– Диа, это серьёзно! Тебе мама не рассказывала, что нельзя ходить за незнакомыми дяденьками? Когда он запрёт тебя в подвале, будет поздно!

Хм… интересно, она знает, что Влад имеет склонность к маленьким девочкам, или просто правильно поняла те его прикосновения?.. Я невинно моргнула:

– Зачем ему запирать меня в подвале?

Алис раздражённо хлопнула ладонью по столу:

– Чтобы расчленить и съесть!

Так смешно, она боится сказать "чтобы изнасиловать", ха!

– Да ну, – я хихикнула, прикрыв рот ладонью, – маньяки такая редкость, шанс, что Влад маньяк – крайне низок. К тому же, если я вдруг пропаду, ты всегда скажешь полиции, кто именно виноват, и его арестуют, и он больше никого не съест!

Барменша совсем разозлилась, вышла из-за стойки, столкнула меня с стула – я только чудом не рухнула на пол, с трудом удержалась на ногах – схватила меня за руки, чтобы потащить к двери, я упёрлась, сопротивляясь со всех сил:

– Не трогай ме…

Скрипнула дверь, и, прежде чем Влад или Крис увидели бы, что происходит, я резко сменила разъярённое лицо на улыбку, обняла Алис, прижалась:

– Спасибо тебе!

Она замерла в ступоре, потом повернулась к вошедшему… я повернулась как будто бы просто вслед за ней. Ага, Влад! Отлично, было бы плохо для барменши, если бы он увидел, что она делает. Хорошо, что удалось этого избежать! А он улыбнулся:

– Ты ещё здесь? Дела у меня отменились, можем пойти поболтать, если хочешь.

Ха! Видимо, он был занят решением проблемы с Эриком, а она рассосалась сама собой. Ну как сама собой, конечно… я с восторгом сверкнула глазами:

– Конечно, хочу!

Подняв рюкзак с пола, я поторопилась за Владом. Прежде чем ступить на лестницу, я обернулась на Алис… она смотрела в спину босса с холодной яростью, сжимая кулаки. Ой блин… шагая по ступенькам, я кусала губы. Это плохо. Защищая меня, девушка может доставить нам обоим проблем…

Вот мы поднялись, разулись… Влад пошёл к дивану, а я, подавшись порыву, скользнула к нему, обняла его со спины, прижалась, медленно выдохнула. Что делать с Алис?.. От мыслей о её таком нежелательном вмешательстве начинает болеть голова. Почему она не может просто не замечать намёков на наши отношения, как Олег?..

Влад замер, нежно коснулся моих рук.

– Что-то случилось?..

Какой проницательный, блин. Я не могу сказать. Вдруг он её уволит?.. Но если я не скажу, и из-за неё… хотя, что она может сделать? Позвать полицию? Та ничего не сделает «Нашему».

Не дождавшись ответа, Влад мягко потянул меня, выуживая из-за спины, поднял на руки, я обняла его ногами, как обезьянка, и он прошёл к дивану, сел. Надо ж