Похоронить Живым!
© Фуад Байларов, 2025
ISBN 978-5-0067-4738-8
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Фуад Байларов
(Псевдоним BF Planet) представляет книгу:
Похоронить живым!
Сopyright © 2025 by Fuad Baylarov. All rights reserved. No part of this book may be reproduced, stored in a retrieval system, or transmitted in any form or by any means – electronic, mechanical, photocopying, recording or otherwise – without the written permission of the author.
This book is written in Russian.
Translation to English version also belong to author.
Авторские права © 2025 принадлежит Фуаду Байларову. Все права защищены. Никакая часть этой книги не может быть воспроизведена, сохранена в системе поиска или передана в любой форме или любыми средствами – электронными, механическими, копировальными, записывающими или иными – без письменного разрешения автора.
Эта книга написана на русском языке.
Перевод на английский язык также принадлежит автору.
Author Fuad Baylarov
The author of the book is also the author of the drawings.
© 2025 Автор Фуад Байларов
Автор книги является также автором рисунков.
Об авторе:
Он начал писать свои рассказы в возрасте 14 лет. К 18 годам он мог воспроизводить картины профессиональных художников, таких как Рембрандт или Вермеер. Что касается истории, то все они приходили к нему во снах. Он рассказал более сотни историй и сделал множество рисунков к ним, но его первым рассказом, появившимся на странице, была «Похоронить Живым!», которую он написал только в возрасте 23 лет. Было сделано около сотни иллюстраций, но не все они вошли в книгу.
Рекомендация автора: при чтении книги слушайте честные мелодии – это поможет оживить сцены.
BF Planet – Темное фэнтези / Расслабляющая музыка / Глубокое искусство.
© 2025 Author Fuad Baylarov
The author of the book is also the author of the drawings.
About the author:
He started writing his stories at the age of 14. By the age of 18, he could reproduce paintings by professional artists such as Rembrandt or Vermeer. As for the story, they all came to him in his dreams. He told more than a hundred stories and made many drawings for them, but his first story to appear on the page was «Bury Alive!», which he wrote only at the age of 23. About a hundred illustrations were made, but not all of them were included in the book.
Author’s recommendation: when reading the book, listen to honest melodies – this will help bring the scenes to life.
BF Planet – Dark Fantasy / Relaxing Music / Deep Art
Author’s recommendation: when reading the book, listen to honest melodies – this will help bring the scenes to life.
BF Planet – Dark Fantasy / Relaxing Music / Deep Art
Оглавление
ГЛАВА 1 (ПОХОРОНЕН ЖИВЫМ) 4
ГЛАВА 2 (ЗАГРОБНЫЙ МИР) 45
ГЛАВА 3 (БИТВА) 181
ГЛАВА 4 (СУДЬБА) 218
ГЛАВА 5 (СЛАВА) 241
ГЛАВА 6 (ПРЕДАТЕЛЬСТВО) 251
ГЛАВА 7 (СМЕРТЬ) 338
ГЛАВА 8 (ИНОЙ МИР) 359
– — -пОХОРОНИТЬ ЖИВЫМ! – — – ГЛАВА 1 «Похоронен живым»
Лес дремучий. Непроходимые заросли, деревья огромные, и жуткие твари, что голос здесь издавали, и вот заросли тут мечами срубая несколько воинов шли вперёд.
– Будьте осторожны! У него кости прочнее метала, и непомерной силою наделен! Как увидите вы эту тварь, стреляйте вы на повал! – молвил, по всей вероятности старший.
Он выглядел не очень старым, хотя и был седым. Голубые глаза, густые брови, чётко выделенный подбородок, и резкие черты лица, и говорит он, не спеша:
– Мне нужна его голова! Смотрите, не упустите!
– Да будь он даже самим слоном! Всё равно его убьём! —
отвечают соратники его.
И вот раздался выстрелов очередь, а за ними крики. Выходят они на поле, а там разорваны тела.
– Что за тварь смогла, сделать такую жуть?
– На верно – это тигр! Глядите в оба.
– Это он, убийца всех времён! Станьте спина к спине друг другу, и стреляйте на всё, что двигается к вам. – главный слово держит им.
– Нам нужно выбраться отсюда Оскар! С наступлением ночи всё изменится для нас.
– Скора выйдем, и там нас ждёт подмога! – молвил Оскар.
– У нас ещё четыре группы там, им не успеть!
– Торопитесь! – снова Оскар на них кричит.
Наступила ночь и зажгли костры. С высока на лес смотрел лет 30—35, весьма красивый, очень высокий молодой человек, с необычно ярко голубыми и немного крупными глазами, что было немного необычно для человека из ряда вон, чёрными как ночь волосами, широкие плечи и сильные как сталь руки, хоть и он был весьма привлекателен для слабого пола, глаза в ночи горели как огонь и гнева в них было очень много.
Старый город служил ему домом, а теперь в дом пришли убийцы, но он считался их королём. Проходит в комнату наш незнакомец, где книгам нет числа, берёт одну он из них в руки, а там кулачок бумажки, где девушка изображена. С трудом видны черты лица, но всё равно она красива. Было видно, что срисована картина и надписи были чужды нам. Спрятал он книгу среди других, и взяв кинжалы он выходит.
Оскар и те, кто рядом с ним были, вышли на поле, и дозорные внимательно следили теперь за лесом. Спустя немного, когда сон сбивает с ног, послышались крики. Кричали настолько с ужасом они, что казалось с них, сдирают кожу. Выстрелы, взрывы и крики, словно мировая война идёт.
Оскар и его шестёрки на взводе стоят и орудия их направлены в лесную тьму.
– Проклятие их разрывают на кусочки! – страх на лицах и пот стекает на глаза.
В глазах Оскара же не было страха и он, снимая с пояса нож, бросается в гущу леса.
– Куда он? – спрашивает один.
– Оскар!! Уходить надо Оскар!! – крикнул другой ему во след.
– Лишился он последней капельки ума.
– Уходим! Уходим! В пустыре ещё найдём мы спасения! Оскар двигался во тьме срывая ветви на пути, и как безумец размахивал руками. И вот спустя три дня наступает, внезапная, гробовая тишина, не выстрелов, не криков.
– Проклятие! Он всех убил! – один из соратников его.
– Подмога скоро будет здесь, он как зверь, загнанный в тупик!
– Ему не уйти на этот раз!
– Кто на кого охотиться, хотелось бы мне от вас узнать?! В этой глуши Оскар доходит до пристанища незнакомца, услышав шорох поднимает дуло, но выходят к нему новые соратники его.
– Генерал!
– Подоспели вовремя! Сколько вас?
– Тысяча двести!
– Отлично! Ему не уйти на сей раз! Он, должно быть в этих каменных джунглях пристанище себе нашёл. Группы по двое, начинайте немедля его искать, быть всем на видимости друг друга!
– Приказ ясен. Сосредотачивайтесь!! – отдает другой приказ.
– Как он выглядит генерал?!
– Трёхметровый он амбал! Такого не заметить невозможно!
– Мутация! Или эксперимент!
– Он не из человеческого рода!
– Да у нас белый ворон! Откуда он?
– Это мы не узнаем! Он, опасен! Шутить не надо с ним, так и знайте! Увидели, так стреляйте!
– Ясно! Так он мёртвый нужен нам?!
И тут услышали они свист, словно птичка какая-то щебечет.
– Твои!?
– Да Генерал! Нашли должно быть что-то.
– Ну так идём!
Солдаты направляют их по месту. И вот они там, где книги были у героя.
– Не хило! А он книголюб!
– Не мало тут!
– А его описывали как зверя!
– Уходим, сжечь тут всё!
– Горючее! —таскают канистры – Придать огню!
Пламенем дышат орудия у них, поджигают всё что видят. Старый город в огне полыхает, ну а незнакомец наш на пустыре убив всех Оскара людей, последнего голову как арбуз, одной рукой лишь ломает. Увидя дым, он вдалеке, бросается в глубь леса, но, когда доходит видит, как горит его дом, и бросается он в огонь. Пламя поглотила здесь всё, от книг лишь пепел здесь остался. Кричит от гнева и ярости его нет придела.
– Он там, взрывайте!
Один за другим слышны там взрывы, Лес был окутан пламенем таким, что поднималась до небес.
– Он не выйдет оттуда живым! – подходит к Оскару глава убийц.
– У него быстро заживают раны, и порой неимоверной силой владеет он! – Оскар не согласился с ним.
– Герон кажется его зовут!? – тот снова говорит.
– Чума! Холера он своего столетья! И мы должны убить его.
– За его голову платят огромные деньги! Правда ли это?
– Деньги – это бонус, так сказать. Меня он сам занимает.
– Говорили, он огромен?
– Не меньше три метра!
– Вам довелось увидеть его!?
– Да, и я поплатился левыми рёбрами своими, он вырвал их одним лишь касанием.
– Должно быть больно!
– Заменили на титан!
Чуть дальше них, эти убийцы наслаждались видом ярким.
– Сейчас там много живности сгорает.
– Из него будет отменный шашлык! – смех второго.
– Эй смотрите! – кто-то кричит.
И из пурги выходит воин, и нападает он на них. Столь быстро двигался герой, что врагам казалось, он состоит из тысячи душ, а те при его движении за ним продолжением единства служили. Он два раза никого не бил, один удар, один размах, одно касание, дробились кости и разрывались внутренности врагов.
В ночной тиши были слышны выстрелы. Мужские голоса и крики словно душили там кого-то. Орудий залп, и снова крики, и вот с бархана прыгает высокий человек. и тут же исчезает в тени она. За ним гонятся другие. Один за другим они появляются в вышине.
– Эй Гарино! Ты где?! – спросил человек державший в руке орудия самого чёрта. Его глаза искали во тьме кого-то. И в этом мраке хрипел бугай, словно повисший он на чём-то. Увидев своего товарища, тот направил на него оружие и закричал – Гарино!! Внезапный хруст перелома шеи, и того словно камень бросили на него. Раздался очередь из орудия. – Сюда!! – кричит тот негодяй. И из песка выходят руки, хватая его за ноги. Упал кричавший тот громила, хоть и поспели к нему товарищи его. Его потянула во тьму. Он кричал от боли и те изрешетили тьму. Хрипел там кто-то, но те не смели вступить шаг вперёд, и со страхом во тьму смотрели. Раздался рёв, и того разорвало на части, и останки бросают к их ногам.
– Стреляйте, стреляйте!! – и снова выстрелы во тьму. Тут кто-то, увидев вдали бегущего человека закричал:
– Вот он! За ним скорей!! – кричит, и те стремятся к нему скорей.
Оскар кричит за ними в след:
– Мне нужна его голова! Смотрите не упустите!!! – и смотря им в след, сам себе он, утверждая – Живой опять! Как он смог выбраться оттуда!?
И вот ещё одна выстрелов очередь, и кто-то прыгает с бархана вниз и ударился об камень, высотою одинаково с ним, то был Герон.
– Он там скорей! – двое спускались в низ.
И наш незнакомец использует камень как щит. Тот камень был очень гладким и надписи странные узором служили. И вот один из преследователей кидает лассо, пытаясь связать его к тому столбу, а другой стреляет, пытаясь заставить его прижаться к нему. Пули отскочили от камня того и надписи за светились, начался песочный водоворот. И из столба того отходит волна, забирая души тех двух воинов. Но и героя тянула теперь вниз. Вокруг стояли соратники тех мёртвых, но они не видели ничего. Словно занавесом закрыта, ни камня, ни людей, и уже солнце выходило.
– Куда они делись? Где он? Найдите!
– Я слышал выстрелы тут!
Для них пески стояли как прежне, но героя тянула в глубь песка. Он молчал и не звука не издавал так и песками был проглочен, а те другие прочь ушли.
Герон очнулся в кромешной тьме. Дыхание неровное у него и пытается выйти он отсюда!
– О, Аллах! Нет справедливости на земле.
Его глаза хоть и видят во тьме, не желает здесь остаться и скрываться.
Наверху песок всё сыпался к нему, но на полу он не оставался, тяня при этом двух мертвецов и те упали вскоре к нему. В этой пустоте и в кромешной тьме, он увидел то самое лассо – оно было накинуто на столб и послужила ему спасением.
Герон выбрался в наружу, надышавшись полон грудью вцепился снова на тот столб.
– Сколько раз мне жизнь спасаешь! – он смотрит на солнце, что показалось за барханом.
Там на вышине того бархана, стояла девушка одна, лица не видел он её, солнце свет ему мешало. Она была стройна и по пояс, казалось, голая была, хоть и была коронована. Блистала корона на голове при свете солнечных лучей. Она словно мучилась в этом мире и покоя искала в небесах.
– Снова вижу я тебя, спасительница ты моя – кричит ей
он, но она смотрит лишь на солнце. Песок прекратил своё движение, и герой начал свой восход, только на вышину поднялся, но не видит там её – «Опять исчезла! Это не может быть видением!»
– Эй!! Куда ты опять ушла? Я поблагодарить тебя хотел. – обернулся посмотрел на камень, вокруг нету не души. Сидел он долго до заката, но нет девицы той, души.
Вздохнул полон грудью и пустился он в дорогу. – Кто ты милая моя? Я должен разгадать эту тайну, клянусь же тебе я в том!
А там, на вышине бархана, стояла та девица и руки к солнцу подняла, словно кого-то умоляла, даже то, как она стояла, её мучения выдавало, но при свете заката нельзя было увидеть её лица.
Ночной город. Факелы горят в округе. Полны улицы людей. Раздался стук тут в дверь. Проснулась девица одна, светлые длинные волосы до плеча и локоны, что сползали с её лица. Она полу нагая встаёт с кроватки, подходит к двери и с про сони щёлкает одним замком, но увидя свой облик возвращается назад. Стуки продолжаются опять…
– Иду, иду! Что спать человеку не даёте?! – надев халат.
Постукивание в дверь прекратилось. Она медленно подошла к двери, встав у стены:
– Кто вам нужен?
– Леди Рина – послышался молодой и весьма приятный мужской голос.
– А зачем она вам? Сейчас уже ночь.
– На улицах кипит народ. Извините, мне неприятно говорить с вами из-за двери, если нужно, то я подожду, когда вы примите меня.
– Да, тут не всё как у людей! – открывая она дверь.
– Вы прекрасны миледи! – сказал молодой ей человек, красив был, и он одет.
– Очень приятно и мне поверьте. Чем обязана столь поздний час?
– Внизу есть небольшая таверна, для галантных она людей, если изволите, то мы…
– Нет не нужно! – она отходит, рукой пригласив незнакомца.
– Ну что же! Желания дамы! – сам закрыв за собою дверь, он оставляет замки открыты.
– Как вас зовут? – она уселась на кровать.
– Рикардо, леди.
– Откуда вы?
– История долгая поверьте. Вас не занимает причина визита моего?
– Эм… – впивая она что-то – Как раз хотела у вас спросить.
– Вы как археолог… – мужчина только открыл рот.
– Знаете – перебив его она. – Я тут одна, а вы разбудили меня! – смотрит возбуждёнными глазами. – Вы ведь тоже археолог, раскопками заняты наверно?
– Да, есть такое – Рикардо понимая её намёки, взаимностью ей отвечал.
– Может продолжите раскопки? – раскрывая свой халат, прилегла на кровать.
– Дорогая ты не изменилась! – голос другого человека, тот стоял у её двери.
Она быстро прикрыла тела.
– Рома?! Это ты?! – вошёл человек с тонкими маленькими усами и с тростью на руке.
– Знал, что для меня не откроешь дверь!
– Мы расстались, что тебе надо?
– Выйди Рикардо! – и указывая на шестёрку – Понравился он?!
– Нет! с чего ты взял? – она смотрит на Рикардо. Из трости Ромы выходит меч, и она уже в испуге.
– Ничего ведь не было, не злись! – снова снимая свой халат. – Я твоя ты это знаешь, ведь ты сам выкинул меня.
– И ты ушла с моими вещами!
– Всё тут милый, как и я, но что мне сделать ради прощения? – она игрива к нему подходит, но Рома отходит.
– Где слиток, драгоценная моя?
– Слиток?! Ты меня не хочешь? – распуская руки свои, но меч коснулся её плеча – Я продала её, прости!
– Кому же?
– Он доктор исторических наук!
– Знаешь, где он?
– Знаю милый! Могу показать вам дорогу.
– Покажешь чуть попозже, для начала тебя нужно наказать!
Она была красива, и он повернулся к её двери, закрыл замки, она улыбнулась, что наказание не смерть…
Спустя немного этой же ночью, машина остановилась у порога дома одного, никто не вышел из него. Так наступила утро, и вот старик один открывает двери, открылись двери и той «кареты».
У доктора исторических наук. Доктора изрядно отлупили, живого места нету на лице. Открывают двери, и Рома входит, увидев доктора он вид:
– Изверги! – весьма спокойно – Простите доктор у них нет манер себя вести. Вам больно!? Я понимаю! Где слиток доктор?!
– Слиток у нас! – Рикардо снимает костыль с руки.
– Зачем же били вы его?
– Просто били! – тот плечами разведя.
– Идиоты! Простите доктор! – и повернувшись он к своим
– Позовите врача! Да, его не надо только лупить! Позовите нормально!! Вы ведь можете нормально говорить?!
– Не проблема! – вышел он – указывая на двоих – Ты и ты за мной!
К ним заходит Рина и в ужасе смотрит на доктора она:
– Твои люди звери, что они сделали с ним? Он зажигает сигару, разведя руками после:
– Мы всё поправим!
Рина пыталась очистить от крови его раны. Прошло несколько часов уже оказана помощь больному и Рома расплачиваясь с врачом:
– Держите всё вы в тайне! Мне бы не хотелось нанести и к вам визит.
– Я вас понял! – удаляясь врач.
– Ну вот видите всё срослось, челюсть не сломлена как сказали – улыбаясь он доктору тому – Поправитесь вы очень скора! Мои почтения! Нам пора дорогая! – и видит на столе он газету, там доктора была изображения, и он стоял среди злата сундуков.
– Простите и меня любезный друг! Я не хотела! – опустив голову она встала с места.
– Всё хорошо! – с трудом выговорил бедняга. – Уйдите прошу я вас, но Рома уже думал о другом! – смотрел на газету и на беднягу разбитым он с лицом.
– А вы простите – пауза мелкая пошла – тоже архионтотолог?
– Нет я не археолог, я доктор исторических наук.
– Интересная должность наверняка. Смотрю тут гробницу царскую нашли! И много было злата?
Доктор уже понял в чём дело и пытаясь отклониться от ответа:
– Всё было передано местным властям.
– О, вы не поняли меня!
– Рома! – Рина в испуге, что всё начнётся там по новой.
– Подожди дорогая. Я не ограбить вас пришёл! Да, взяли, конечно, сейчас мы что-то, но оно ведь мне принадлежит! Я не об этом! Давайте начнём с начала! Нас ведь не приставили друг другу! Меня зовут Рибальди – простонародье герцогом зовут. Не люблю ходить вокруг да около, перейду я к делу! Зачем вам понадобилось оно!!? – вытащив из сумки слиток золотой.
– Доктор опустил голову и ответил с трудом:
– Я подумал, что оно имеет историческую ценность, но я ошибся!
– Рома смотрел на слиток, там странные надписи были и рисунок девушки одной.
– Так это просто кусок золота не так ли?!
– Да забирайте!
– Я заберу! Обыскать здесь всё! Принести мне его бумаги!!
– Постойте, у вас золото, что вы хотите? – доктор в тревоге спрашивает его.
– Правду доктор! Правду!
– У меня нету ничего! Обезумел тут Рибальди:
– Сжечь тут всё!!
– Рома! – Рина, умоляя закричала.
– Замолкни! – взяв за волосы её.
И те начали бросать в костёр бумаги.
– Постойте умаляю! Я всё скажу!
Рома поднял руку, и головорезы остановились!
– Я скажу! Остановитесь! – с болью плакал и пытался сесть.
И тут Рикардо найдя что-то среди бумаг подносит к Роме. На бумаге скопировано всё, что на злате было у него.
– Я так и думал!
– Я сказал, что всё скажу! – доктор понял, что нету смысла упираться.
– Я вам верю! Вы не против я тоже присяду?! Благодарю! Так это не больное воображение кого-то, кто решил расписать золото? – посмотрел на Рину – Хитрая сучка!
– Снова накажешь?! – она укусила палец, понимая, что план раскрыт.
– Я решу попозже дорогая! А вас я внимаю! – смотря на обоих!
– Надпись – это неизвестная пока науке. Безусловно та, кто там изображена царских кровей будет. Есть лишь схожесть небольшая с иероглифами что мы знаем.
– Много золото!? – блестели глаза и те, кто рядом с ними стояли улыбались своей удаче.
– Должно быть! Кто знает наверняка!? Это потерянная должна быть цивилизация была! Мы на гране великого открытия стоим!
– Почёт и слава всё ваше! Клянусь я мамочкой! – улыбалась нечисть вся.
– Что здесь написано?! – горели его глаза и с жадностью выговорил слова.
– Это неточно, но наверно так бы это звучала доктор с неохотой продолжил:
«Армии мира собрались почтить тебя от зенита Зубгана до Теверийского сада. Покойся в богатстве своего владения и пусть пери… тайны держит, символ власти твоего. Пусть солнца луч погаснет» – дальше трудно разобрать, что-то «………руке. Глубина ………и… Жрицы ………верно хранят. проклятие и город твой»
– В богатстве?! Люблю я это слово! Соберите все вещи нашего нового друга! – увидев, что доктор насторожился. – Нежно!! – улыбаясь он добавил: – Вы идёте с нами! – он был очень возбуждён – Молчите доктор! Уведите вы его!! Нежно!! – снова повторился, встал с места и ухватился за волосы девицы снова.
– Мне больно! Что ты делаешь? – затащил в другую комнату её.
– Убил бы, но на радостях прощу!
– Рома, я не хотела, прости! – она в испуге.
– Лжёшь, врёшь, ну так посмотрим, что ещё умеешь ты! —
закрыл он дверь из внутри…
Лес весь в пепле, много что сгорела, угольки накаляются от ветра. И вот снова головорезы ошиваются вокруг.
– Оскар сказал наведаться в это места! Может вернулся наша дичь!
– Герон, дичь?! У генерала мозги на витрине. Напомни-ка ты мне, скольких наших он убил?! Ему должно быть уже больше тридцати, а он с двенадцати лет тиранит абсолютно всех! Мафии, государства, бандиты, армии, да за столько времени стольких уже убил, что государства дали свободу на поимку!
– Да, и что мы с тобой делаем у него тут дома!? Думаешь пожалеет нас?!
– Он одного короля, пытками убивал, говорили кожу с него живого он сдирал, вся провинция свидетелем этого ужаса была.
– Уважение ему!
И за смеялся первый.
– Пойдём и скажем, что никого не нашли, ведь правда это!
– Есть другие, Оскар нас убьёт! Убить Герона, это значит стать при жизни уже легендой. А я этот шанс не хочу уж упустить! – Повернулся он к нему лицом, но не видит там никого. – Эй ты где? Что за шутки?! – смотрит далече, где соратники его были, но не видать не одной души. – Люди!!! Эй!!! – кричал и дрожал от страха, глаза бегали вокруг деревьев, и начал как сумасшедший он бежать, пытаясь свою жизнь спасать.
Дождь шёл ливнем и в местной таверне лишь Рома с девушкой своей, и доктор сидели:
– Да, злосчастную минуту испортилась машина наша. Убить Рикардо тебя надо! – Рома от злости и всё на улицу смотрел.
– Хорошо, что таверна рядом оказалась, а то бы намокли. – Рина пытаясь успокоить его.
– Доктор наш, вот вы скажите – поднял глаза и переменив он тему – кому ещё вы говорили про это?!
– Мы только были в начале! Никому ещё… Засмеялся Рома перебив его.
– Да шучу я, шучу! А, впрочем, если увижу, кого-то там ещё застрелю! – встал он с места – Ох это таверна! Не одной души! Эй хозяин!! – вышел к нему один амбал.
– Чего изволите любезный?
– У вас всегда тут так?!
– Как?
Рина, смотрела на хозяина таверны и взгляд её был замечен Рибальди.
– На что ты смотришь сука!?
– Что? Я никуда не смотрю! – опустив голову она.
– Эй хозяин, есть свободная комнатка одна!?
– Рибальди, прошу тебя. – она в испуге.
– Есть! Тут все свободны! – ответил тот амбал
– Слышишь дорогая! Дождь не скоро кончиться кажись – протянул он руку, и хозяин бросил ему ключи. – Вставай!
– Рома я никуда не смотрела! – она чуть не заревела.
– Заткнись! – взялся за волосы и толкнув вперёд. – Держи ключи и поднимись! Пойдёмте доктор!
Доктору было совсем не удобно перед ними и его предложения его с тревожило.
– А мне куда идти?
– Ну не оставлять же вас одного. Наука не дремлет!
– Вы пьяны! И лишены здраво думать!
Рома одевает на руку кастет, тут доктор испугался и согласия своё даёт:
– Но я думаю, я поднимусь!
– О, кусок метала, а творит такие чудеса! – головой ему дал понять, чтоб тот поднимался.
Заходит он в комнату и даёт приказ:
– Приведи себя в порядок! – А вы садитесь доктор, у вас первый ряд!
Проходит времени немного и Рибальди теряет терпенье уже.
– Долго возишься!! Выходи и раздевайся!
– Возможно, мне нужно! – доктор хотел уйти.
– Заглохни доктор!! – перебив его – Ты ведь ею уже наслаждался!?
– Нет, что вы!
– Убью тварь!!
– Я евнух!! – видя, что тот обезумел от ревности уж к ней.
– Что? Евнух?! Ха… ха… и засмеялся. – Вот умора! – Рома дышал неровно, напитки, что он выпил дурманили его разум, и будучи ревнивым сума по ней сходил. – Правда, что ли?! Евнух! По вам видно!
Доктору было обидно, но делать нечего он промолчал.
Она вышла в тонком пеньюаре, дрожали её колени и на доктора смотрела, ожидая помощи хоть какой.
– Смотри на неё доктор! Раньше ведь смотрел! – тот противится не смел. – Ну как, хороша девица? – и как коршун на неё залетел…
Чуть спустя, не остыв от первого порыва, снова продолжил разговор:
– Понравился тебе амбал? А ты убирайся! – мечом, угрожая он старику – Дальше приватный танец, ожидается у нас! – по уходу доктора, крик раздался Рины.
Доктор уселся возле их двери и уши зажимал свои, чтоб не слышать голос Рины. И тут взламывается дверь таверны, тот самый одиночка вырывается сюда. Кричит как безумец и пытается он скрыться.
– Спасите!!! – ужас страха в его лице и дрожит он весь мокрый.
– Хозяин таверны вынимает ружье, но топор, что вонзился в стену, тут же отрывает голову его.
– Спасите!! Спасите!!! – кричит тот воин, упавший на землю.
Гаснет свет, и молния блеснула, разрушается вся стена, и тень от огромного тела, падает на него. Доктор с ужасом смотрел на тень того, кто входит в таверну.
– Не убивай прошу! Молю тебя! Я отдам всё, что ты захочешь!! – умолял, и чтоб спастись места себе искал.
И вот кто-то ухватился за доктора, сжимая ему рот. – это был Рибальди. Они не видели кто вошёл, но первый уже орал от боли. Рибальди открывает трость – обнажая меч. Слышен звук тела, как разрывают его на части, и голова, что падает рядом с ними доказательство тому. Внутри таверны был слышен дыхание убийцы, словно дракон дышал внутри, и оба они покрылись холодным потом. Рибальди, пальцем даёт знак, чтоб доктор не издавал ни звука. И вот дыхание утихла, словно гость покинул их. Рибальди нагнулся и посмотрел вниз, от увиденного стало плохо, поднялся и головой дал указ, чтоб доктор зашёл в комнату его. Все вещи их валялись на столе, пока наказывал он Рину. Рома одежду поправляя обратился к старику:
– Помогите ей, что встали! – увидев, что доктор всё ещё стоит – Эй евнух, кому я говорю!
– Простите! – придя в себя подходит к ней – Кто это был? Что это за зверь?!
– В нашем мире есть лишь один такой убийца! Все главы клан бояться его. Те, кому довелось его увидеть, закрыли навеки свои глаза. Так что попрошу вас и тебя дорогая, быть тише мыши! Он свидетелей не оставляет никогда.
– Может через окно тогда? – шепнул доктор.
Рибальди покачал головой, не согласившись. И только коснулся он дверной ручки, как дверь вырывает из петель, и
он, вылетая разбивает головой окно. Доктор прятался за Риной. Дрожали оба в ожидании смерти. В комнату заходит наш герой, а в руках двоих уж держит, у тех не было голов. Но стан былого убийцы и яркий взгляд, даже будучи он в гневе в нём было то, что необъяснимо для других, что для людских дам, он был совершенно не отразим.
– Он огромный! – не сдержалась Рина и зажжённый страстью укусила нижнею губу.
Герон бросает тела во внутрь. Разглядывает комнату и не как не может он понять, не она, не доктор не вписывались в его картину, и к тому же она с нежностью смотрела на него. Берёт он вещи их со стола и тут взмахнулся, обернулся и бросает в дверь, как оттуда Рикардо с ружьём выходит и вещи сбивает его с ног. Последующий удар ногой Герона и голова как орех разбита, но из тех вещей падает золотая та самая плита, где изображение царицы была, и Герон замер на секунду другую, ведь знакомые были черты лица. Берёт золотой слиток он, смотрит на них, и подобно тени исчезает.
Рибальди, очнулся в тёмной комнате одной, что единственною свечою всё освещалось. Рядом сидела Рина на корточках, обнимая обнажённые ножки свои и дрожала.
– Где мы Рина? – держа голову спросил.
– Ты очнулся! Слава богу! Думала одна совсем осталась – прослезилась и бросилась ему в объятия.
– Где мы? – повторяя он свой вопрос.
– Я не знаю! Нас забрали эти люди. Они очень грубо со мной обращались.
– Где доктор? – перебив её Рома, оставаясь на её состояние безразличен.
– Не знаю, его сразу же отсюда забрали.
Раздался шум открывавшихся замков и вскоре к ним заходит Оскар.
– Герцог! Рад тебя я видеть снова.
– Оскар!? Как я должен это понять?
– Мои ребята изголодались по женской ласке, так немного потрепали твою девчонку.
– Они свиньи! – она, скрывая тела под пиджаком.
– Я не про это тебя спросил!
– Будь благодарен! Мы спасли тебе жизнь!
– Так значит я свободен!?
– Как ветер! Но прежде, чем уйдёшь мой друг, скажи на милость, что ты ищешь здесь? Зная тебя, твои повадки и какую жизнь ты предпочитаешь, почему покинул свои владения?
– Думаю, ты знаешь! – уселся ели Рома.
– Мародёрства? – Оскар ухмыльнулся.
– Я вложил много денег на исследование, и в науку! – Рина с удивлением смотрит на него.
– А, понятно, вложения не оправдались и решил самому взяться за дело.
– Вы догадливы мой друг!
– Здесь не безопасно! Советую по старой дружбе, вернутся вам во владения свои.
– Я ценю!
– Знаешь герцог, не как понять я не могу, почему ты в живых остался?! Он никого до сих пор не щадил!
– Кто?
– Откройте ставни! – приказ дал Оскар и свет начал подать на них. Рукой указывает ему, чтоб тот посмотрел в наружу и сам отходит чуть назад. Рибальди взглянул на город, где трупам не была числа, земля цвета крови и разорваны тела.
– Что это!? – он ужаснулся.
– Закройте ставни! Это?! Это мой друг легендарный тот убийца, и, о да, он вышел на охоту! До сих пор выбирал он цель глав кланов. А теперь он озверел, ярости просто нет придела, убивает всех моих людей, всех кто оружия может на него поднять и как видишь весьма успешна! Раньше гоняли мы его, убивал конечно, но скрывался, а теперь как видишь, нам приходится укрываться. У меня пару ребят всего лишь остался.
– Кто он такой? – Рибальди всё ещё под впечатлением.
– Ты что глухой!? – разозлился Оскар – Он чума! Ты знаешь, что значит армия численностью сто тысяч? – Это государства! За три дня всех, вчистую. Такого не было ещё.
– А что ты на меня кричишь!? – Рома в непонятках повысил голос.
– А ты не понял? Ну я ещё раз объясню! Скажи мне Рома как такой как он, вас живыми отпустил?! Что есть у тебя, что вас не тронул?
– У меня ничего нет! И ты это знаешь!
– Доктор ждёт вас у двери, вы свободны! – указывая ему он в дверь. Красотка, ты можешь остаться если хочешь, для тебя у нас всегда есть свободная койка – засмеялся от всей души.
Ей было обидно, но она молчала и тихо удалилась вместе с Ромой. Рома по дороге к выходу тихо спрашивает её:
– Где золотой слиток Рина?
– Тот громила его забрал!
– Поговорим мы позже! – у двери встречают доктора они, тот со следами избиений на лице, ели держится, прислонившись к дверям. – Убираемся отсюда! … Вернувшись к той таверне, они заперлись в пустой комнате одной.
– За нами слежка! Они не спроста нас отпустили! Мы приманка!!
– Для него? – Рина с испугом.
– Да дорогая! Вы видели его?
– Да, он гигант! – замолвил доктор, держась за разбитую губу.
– Даже так!! Где слиток наш?
– Он взял! – Рина отвечает снова.
– Вы опять сговорились суки!! Рина! Ты ведь знаешь какое будет наказание!
– Я не вру Рома! Клянусь тебе! – она прижалась уже к стене.
– Ты ненасытна и думаю тебе нравиться мои наказания!
– Ты слишком груб! Это не стоит того, я не вру тебе, почему не веришь?
– Ты маленькая лгунья я вырву тебе язык! – Рома ухватился за волосы её, и тут увидел доктора, он замер и взгляд направлен был за ними, обернулся не спеша, увидел в тени огромного человека, глаза блестели его во тьме. Рука потянулась его к револьверу, но вспомнил рассказ он генерала. Отпустил Рину и поднял руки.
– Спокойно! Мы безоружны.
– Сядь и заглохни! – прозвучал голос убийцы и убедившись, что они молчат – Ты старик, скажи мне, ты человек ведь науки?! Археолог?
– Нет, я археолог, а он доктор исторических наук. – Рина полон влюблёнными глазами.
– Прекрасно! А этот грубиян, стало быть, местный воротила!
– Я герцог! – обиженно Рибальди.
– Да хоть король! – взялся за голову его и треснул череп, в тоже мгновения. Рома стих на веки тут. Держа за голову его, Герон усадил его на стул, и снова молвил.
– Садитесь!
– Ты убил его! – доктор в испуге.
– Я слышала хруст! – Рина прижалась к стене руками закрывая лицо.
– Два раза повторять я не буду! – те подчинились на этот раз. – Откуда слиток был у вас? – поставив то золото на стол.
Они оба удивились и обменивались взглядом, но молчали.
– Я скажу, что будет, а вы решайте, как вам быть! Если вы не знаете ничего, то смиритесь смертью вашей, ну а если ответите на вопросы не кривя душой, то вольная дорога, а награда жизнь вам будет!
– А если жизни мало! – Рина набравшись смелости, рукой ухватилась за руку доктора, остановив тем самом его речь.
– Договор!? Весьма смела! Вы можете идти за мной если золотом одержимы, но его у меня нет, что найдёте, и в силах вам унести, всё ваше! Я могу вам жизнь лишь вашу сейчас продлить!
– Меня устраивает ваше предложения любезный. – Доктор молвит так спеша.
– Доктор! А меня нет! Можете убить, для меня без денег жизни всё равно нормальной нет. Я устала быть игрушкой! Я расскажу вам всё, что знаю, а вы решите, что со мной вам сделать.
– «Как я уже говорила, я археолог. Год назад я была в экспедиции в одном, если так можно это назвать. Это был чистой воды грабёж. Меня и доктора Эбельса обманули, убеждая нас, что будут у нас раскопки. Эбельс нашёл древний город глубинах джунглей – вернее руины, но не смог вести раскопки, племя дикарей населяло город там. Он еле спасся, чуть не съели его там. А я знала людей, те кто орудиями владели, но не было морали, к сожалению, не какой. Нам обещали охрану и раскопки взамен на золото, что найдём мы там. Но золото было мало и они, девушек пленили, а потом была резня. Эбельса убили. Не по нраву им пришлось его мысли. А я молчала и жизнь свою уже спасала. Меня привели в шатёр вождя – Рома взял меня силой тогда, и принялся за туземцев. Там я и нашла этот слиток. Я прекрасна понимала, что она сама слита из оригинала, но возраст – сто веков, так и не смогла скрыть его, нужно было согласия Ромы. Я нашла ещё кое-что, но скрыла от него».
– Где, то, что ты нашла? – у Герона блестят глаза.
– Оригиналы все сожгли, я не успела их спасти. Для них бумаги ценностей не приставляли.
– Вы сделали копии не так ли?!
– Да успела! Вы весьма догадливы и отправила своему давнему другу, в надежде, что он сможет расшифровать их.
– Я слушаю вас доктор ваш черёд! Она за служила свою жизнь!
– Язык утерян! Одни лишь предположения, но они во многом должны быть верны. Их мало! Надеялись, что слиток послужит нам ключом. Мы хотели с Риной навести этот город снова. Мои надписи всё ещё у него – указывая на труп он Ромы.
Увидев, что Герон указал ему головой, чтоб он взял у мертвеца всё. Дрожавшими руками он начал его карманы щупать, и извинялся каждый раз:
– Простите ради бога!
– Доктор, он умер! – Рина покачала головой.
– Да, конечно, это прискорбно! Нашёл! Вот оно! – снимая с внутреннего кармана он старый растрёпанный блокнот. Там рассказ про одну царицу…
– В ваших джунглях ответов нет! – перебив его Герон. Перед его глазами была та девица, она стояла на бархане том, но в это раз он мог, хоть и смутно, приставить её лицо и сердца колотилось у него.
– Откуда вы знаете друг мой!? – Доктор с подозрением.
– Я соглашусь с вами! Пергаменты, что я нашла там, были разных ведь времён и на разных языках. Языки древние, но известны! Видно, кто-то до нас той царицы гроб искал.
– Это спорна дорогая!
– Кто она? Вам известно? – Герон гневно.
– Она?! – открывая свой блокнот он показывает ему картинку.
Рисунок был хоть и от руки, но он постарался передать недостающие линии лица, и даже сейчас она была прекрасна. Герон не мог отвести глаз с этого лица. Доктор подходит совсем близко, смотря на глаза Герона:
– Прекрасна, не так ли?! Я уверен, что даже художник не смог изобразить её лучше…
– Да! Она прекрасна. Кто она? —не отрывая с неё глаза Герон повторяет снова.
– Она самая могущественная из цариц династии Атуласов. Среди эпитетов, которых она значилась двадцати пятикратной победительницей колдунов древнего мира, оставила империю после себя насчитывающие границы от Арктики до Сиберии. Город Ананитус был центром её царства. По письменам она жила очень давно, за много тысячелетий до нашей эры, в эпоху зарождения планеты. (Взгляд смертельный направлен на него) – Вы не верите не так ли?! – доктор словно ищет в его глазах ответа (протянулась рука убийцы к его шее) – Клянусь, что я говорю о том, что лишь по надписям узнал, мог ошибиться! – смотрел на руку и дрожал.
– Он не виноват! Я сделала такой же перевод. Они совпали! Странно звучит я понимаю, но другого не можем ничего вам предложить! Хотите убить? Так убивайте!
– Лучше, конечно, не делать это! – доктор со страхом ей возражает.
– Вы всё ещё желаете найти гробницу? – отводя руку, герой с тоской спросил. Он жаждал больше них увидеть возлюбленную свою, хоть и опасался конечно, либо время не щадила никого, но он уже любил её и наконец решился найти её.
– О, да, конечно! – доктор воодушевлённо.
– Скажу честно мой милый друг, меня лишь злата её привлекает. Не суди! Устала от жалкой жизни, а ей ведь злата не к чему!
– За вами следили! Я ухожу, хотите жить, так ступайте со мною, а нет, дождётесь участи своей!
– Мы с вами! – Рина бросается к нему.
– Делать нечего, и я теперь с вами! – доктор с опаской.
– Завтра ступайте к лесу, что сожжено дотла! Его не трудно будет вам найти. За вами будет конечно слежка, не страшитесь, когда дойдёте до места, убедитесь, что солнце поднимается с правой стороны! Если есть там злата, то уйдёте стольким, сколько по силам будет унести. – Герон отходит чуть назад и словно тени приближаются к нему, и он там же исчезает.
– У меня мурашки от него! – доктор, не понимая куда он делся.
– Он огромный! «О боже с ума от него схожу. Хоть бы раз меня он обнял». – Рина вслед ему смотрела – Как он это делает не пойму?
Оскар сидел в том тёмном бункере своём и тут один из подручных открывает его дверь.
– Генерал, к вам гости!
– Кто такие?
– Чиновники полагаю я.
– Зови! Делать нечего! – к нему заходят двое – одеты, как и полагалась от иголки, и закрывают дверь за собой.
Стук в дверь снова, на этот раз пришёл один из их дозора.
– Они покинули убежище и уже в пути! Рибальди мёртв.
– Я передам! – закрыв он дверь.
Чиновники беседа ли с генералом весьма жёстко:
– Сто тысяча – это армия одной страны! – один кулаком ударил о стол.
– Он весьма ловок! Его кости прочнее метала! Мы сжигали его! Топили! – Оскар, оправдываясь перед ними.
– Вы местность сжигали и местность топили, генерал!! – второй в гневе его перебив.
– От вас урона больше, чем от него!! Вы своею тупой башкой умудрились целый лес огню предать! – первый снова.
– Я… – пытаясь найти оправдание делам, встаёт тут Оскар.
– У вас есть его снимок!? – первый снова – Дайте угадать. Нет!
– Трёхметровый амбал крушит всё, а у вас и снимка нету одного.
– Ему всё равно негде спрятаться! Как вы сказали он слишком огромен, чтоб скрыться в людном месте! – Оскар снова.
– И тем неимение, ему не составило это труда. Вы дошли до того, что теперь и он охотиться на вас! – второй молвит.
– На нас! – генерал поправляет тут же его.
– На нас? Ах да успокоили благодарю! Нет ты слышал? – открывается дверь и к ним заходит один из их солдат, хотел уж что-то шепнуть генералу, но тут первый разозлился:
– Да по громче вы уже! Что там шепчетесь как девицы в ларьке?!
– Простите! Передали, что Рибальди мёртв!
– А что с остальными? – Оскар почесал лоб.
– Покинули место!
– Кто такой Рибальди? – первый не понял.
– Герцог! – Оскар дал поправку.
– Ах вот оно что?! Ещё один глава клана! Шикарно! С каждым часом известия всё страшнее и страшнее! – первый снова.
– Герон не оставлял никого в живых! – Оскар снова.
– Так в чём дело?
– Может не увидел их!? – второй – А кто такие эти двое?
– Нам нужно выйти отсюда! – генерал встаёт.
– Не раньше, чем придёт новые силы! Город в руинах! Люди убрались отсюда! И это всё благодаря вам!
– И местным властям! – снова поправка.
– Да он издевается над нами! – второй разведя руками.
– Господа! У меня и в мыслях не было такого. Но коль вы так изволить стали, дослушайте всё до конца! Скольких вы до меня теряли? 32 генерала – за 10 лет. А до них все кланы сами решили с ним покончить! Удалось хоть одному?! А я в живых уже 5 лет и до сей поры он скрывался от меня, убивать убивал кто тут спорит, но лишь недавно решил самому меня атаковать! Сожжения леса не по душе пришлось ему! Сгорело много, что он там хранил и как видно очень это ценил! Вы что же решили без меня его убить? Дверь открыта! – указывая им он прочь. – А теперь если вы не против я займусь своими делами, поспеют ваши люди, пришлите за нами! – уходит прочь…
Рина с доктором через несколько дней стояли возле сожжённого леса.
– Боже какой ужас! Тут всё сгорела! – она с болью на лес смотрела.
– Да! Молния наверно! – доктор, подтверждая её слова.
– Так нам что сделать? Мы у леса, как он и говорил. – снова она.
– Солнце с правой стороны! Зайдём в лес или то, что от него осталось! – доктор хотел идти вперёд.
– Нет постойте! Я не пойду туда! Останемся здесь. Так, и он нас быстрей найдёт. – Рина не согласилась и подошла к вещам.
– Ну хорошо! Поставим палатку?
– Согласна!
С наступлением ночи доктор с Риной укрылись в палатке.
– Жутка здесь не так ли? – Рина прислушиваясь ночной тиши.
– Ночь пустыне всегда так бывает! Хотите? – переломив в руках еду.
– Да, спасибо! Ужасно голодна! Это наверно от страха я.
– Выходите, нам пора! – послышался голос им.
– Это он! – Рина в спешке выходит в наружу и наслаждаясь станом титана. – Он такой огромный! Добрый вечерь, а я вас ждала.
– Идёмте!
– А мы простите куда? – доктор, оглядываясь по сторонам, но Герон не ответил и шёл к барханам. – Может он каннибал? Рина. у вас есть оружия хоть какое?
– Пусть сначала меня съест, я не против! – она возбужденно.
– Вы с ума сошли, я не шучу!
– Заглохните! Прошу соблюдать вас тишину! – голос грозный у Герона.
Они поднялись на бархан и начали спускаться уже. Впереди, был тот самый чёрный камень с роста Герона. Герон остановился возле него и смотрел на них, а те на него словно ожидая что-то.
– Ну, понимаю при свете фонаря не так комфортно! Читайте! – указывая на камень, но они не видели ничего.
– Простите, а что читать? – доктор посмотрел на Рину.
– Мне неудобно вам это сказать, но мы не видим, что читать, у вас есть плита или роспись какая?
– Да вы, что слепые?! Камень, подойдите ближе она расписана ведь вся! – Герон в гневе.
– Камень? – она посмотрела на доктора, а тот боясь разгневать Герона, ещё больше подходит близко, но смотрит совсем в другую сторону и от страха:
– О, вот же она не увидели, простите! Сейчас посмотрим, что к чему! – подходит к булыжнику одному.
– Вы издеваетесь недомерки?! – глаза светом сверкнули его.
– Постойте прошу вас он слеповат. Доктор вы не заметили вот же она! – найдя булыжник она другой, встряхивала с него песок.
Но взгляд Герона ещё страшней, и она уже плачет от страха, пытаясь очистить булыжник и доктор подмогу ей.
– «Они не видят камень!» – уселся он и смотрел на бедняг, те всё копались рядом в песке. – Остановитесь! Дождёмся утра! Я должен подумать! «Как же другие? Неужто никто не видит столб кроме меня. Ведь столько раз спасала меня». Не вздумайте сбежать недомерки!
– Вы простите питаетесь людьми? – она всё ещё в испуге – не ешьте меня, вы можете сделать всё что хотите!
– Нет! Не приходилось пробовать ещё! Что за фантазии у вас?!
– Ой это доктор! Я не поверила с начала, но, когда вы нас привели сюда и говорите про какой та камень, подумала может вы не нормальный или каннибал какой! Простите! – пытаясь не смотреть ему в глаза.
Доктор скрывал своё лицо от смущения.
– Хотел бы убить вас, то убил бы! Дождёмся восхода солнца – сам повернулся тому каменному столбу. – «Почему же я вижу тебя?»
Первые лучи солнца осветили горизонт. Герон сидел на высоте бархана и с нетерпением ожидал рассвета. Обернулся посмотрел на камень, вокруг себя, но не увидев её – ту, что сердце его будучи тенью покорила, опечалился, и начал спуск. В сердце тяжесть у него была и когда уже был почти внизу, обернулся и увидел её. Забилось сердце молодца. Она стояла на верху и словно солнцу она молилась, поднимая руки она к нему.
– Царица ты моя! Прошу тебя не уходи! – закричал ей он.
– Что случилось? – проснулись те двое на его крики.
Она упала на колени, Герон поспешил тотчас же к ней, но, когда поднялся увидел, как к ним на машинах приближаются другие, а девица к кому стремился он, теперь была возле каменного столба.
– Меня тянет к тебе, душа моя, хоть и не видел твоего лица. Позволь тебя найти родная! Помоги, я прошу тебя!
– Она, словно услышала его, обернулась и рукой коснулась того столба, а сама исчезла в тени его.
– Он сошёл сума! – Рина смотрела на Герона, и доктор, онемевший толкает её за плечо. – А!! – Закричала Рина увидев огромный каменный столб подобно мрамору гладка, и вся расписана была.
– Откуда он взялся? – доктор ползает к столбу.
– Он вчера про него нам говорил?! – Рина следом.
– Поспешите у нас от силы два часа! – Герон, радуясь удаче.
Проходит время, доктор с Риной пишут что-то, обсуждают надписи, но толку мало. Герон отходит, скрываясь в тени. Подходят машины, и враги выходят из него. Оскар подходит к ним не спеша.
– Что вы здесь ищите?
– Заняты своим делом! – доктор недовольно.
– Дорогая! Мои люди соскучились по тебе! Сегодня их много, будь мил со всеми! – головой даёт понять, чтоб те забрали девицу.
– Стойте негодяи, не трогайте меня! – она сопротивлялась, но толку мало было.
– Тихо милая моя, сначала обслужи меня! – со смехом держа за волосы её, тянет за машину один из приспешников его.
– Это мерзка и бесчеловечно! – доктор от бессилия, но гневно.
– Вы видели его? Не так ли?! – Что ему отсюда надо, скажите мне доктор! Скажите и вы облегчите её страдания! – был слышен крик за машиной, Рины.
За смеялись соратники его.
– Эй, Карло! Не умори её там и нам она ласки должна! – но крик прекратился вдруг. – Вот же зверь какой, девушка чувства наверняка потеряла!
– Да он сейчас час оттуда не выйдет. – смеются мерзавцы.
– Ну вот доктор, вы думаете! А она всю тяжесть солдат моих несёт! Где же ваше благородство?
– Говорю вам мерзавцы, мы делом своим здесь заняты! Вы что слепой!
Оскар гневно отбирает, что у него в руке было:
– Что это за каля кули? Чем вы заняты!?
– Списали с камня. – указывая на столб, но он невиден для других.
– И где же оно!?
– Становится интересно! Вчера мы также его спросили!
– Так вы признались, наконец…
– Эй Карло! Заканчивай, она и мне должна! – подходит к машине, а там девушки и не видать, а Карло вывернет наизнанку.
Того, подошедшего там же, вырывает. Соратники увидели его состояния и поспешили тотчас к нему.
– О боже что это?!! – крики поднялись и привлекли внимания генерала.
– Отойдите идиоты! Он здесь!! – кричит им Оскар.
И руки выходят из бархана взяв за ноги одного тащит в пески.
– Стреляйте!! – и слышны выстрелы уже там.
И вот разорванное тело пополам из песка на них брошен, а за ним и он сам выходит. Герон перемещался подобно тени и скорость огромна у него. Сотен тел подобно отражению следовало за его
движением. Один удар и жизнь угасала. Оскар сам стрелял куда глаза глядят. Они убивали самих себя, пытаясь жизни сохранить, жизнь другого не имела значения. За несколько минут положили головы уже все, и Оскар направляет оружия к старику, тот тихо отходит за каменный столб, что для Оскара был не виден.
– Эй Герон! Он ведь тебе нужен! Отпусти меня или он сдохнет!
Убив последнего солдата, Герон стоит лицом к лицу.
– Его смерть не изменит твою судьбу! Они лишь приманка для идиота!! – и Герон атакует тут его.
Поняв, что смерти ему не избежать, Оскар пускает очередь из автомата, но пальцы убийцы вонзились в мозг, череп раздроблён и тут взрыв гранаты. Пули отскочили от стен камня, и надписи озарились светом. Доктор лежал, держа за голову руками, поднялся пыль и дым от взрыва и вскоре утихло всё во круге.
Поднял голову доктор исторических наук, вокруг лишь трупы.
– Боже за что? – осматриваясь он по сторонам.
С далека подходили новые силы, но из столба прошла смертельная волна, что всех врагов Герона одним лишь касанием лишила жизни.
– Они вам не помешают больше. – услышал голос, доктор, Герона.
– Это вы?! Вы не из этого мира не так ли? Он не видел камень и думал стреляет в меня, в упор.
– Займитесь делом доктор! Мне нужны ответы! Договор всё ещё в силе! – Герон отходит, но у него усталый вид.
– Вы ранены?! – увидев кровь, что текла из его спины.
– Вы ведь не врач!
– Где Рина? Вы спасли её?
– В машине! Разбудите и её!
– Вы благородны, чем большинство мне известных людей! Хотя и ваши навыки мне чужды. Смотрю на вас и понимаю, что жизнь изрядно по вам прошлась.
Погода менялось и подул холодный ветерок. Пески тихо начали уходить снова вниз, поглощая все тела. Герон прислонился к тому столбу и кровь стекала с его спины, он рукой держался об него:
– Доктор возьмите девушку и уходите. Найдите место, где почва твёрже!
– О боже! А как же вы? – устремился он к машине, машину тянула к тому столбу.
Взяв из машины на руки Рину, он устремился к лесу, но пески всё сильнее тянули всех.
– Поторопитесь! – Герон кричит.
– А вы как же? – пытаясь доктор сам спастись.
Герон с плеча снимает лассо и петлю на камень тут же бросает, хоть и это его не спасает и пески всё же его поглощают. Доктор уже рядом с твёрдой почвой, казалось рукой достать, но не как не вступит.
– Проснитесь Рина, я не в силах!
– Вас никто не просил меня нести – она с обидой встала на ноги, и сама почувствовала тяжесть ходьбы.
– Я сейчас, минуточку, ещё немного! – но всех тянула к одной лишь точке.
В кромешной тьме, и доктор и Рина криками падают на туши. Кричат от боли.
– Я, кажется, сломала руку! Ай, вы на меня наступили.
– Простите ничего невидно! Но мы живы!
– Десятый раз уж спички забываю – голос во тьме.
– Герон это вы! Вы живы!? Слышны черкания спичек.
– Хвалю доктор! Возьмите кость их тут полно. Намотайте тряпьё, сделайте факел.
– О боже да тут склеп! – увидев сколько туш гниют и запах был ужасный
– Меня вырвет, простите! – Рина не сдержалась.
– Хотели гробницу вы найти, а боитесь мертвецов? Терпите! – Герон говорил тихим и ровным голосом. Он прислонился нижней части того столба и кровь стекала всё с него.
– Вы ранены! – доктор подходит с факелом.
– Он потухнет сейчас! – Герон, тяжело указывая на факел.
– Я знаю, но для хорошего факела нужна горючее.
– Его здесь полно, возьмите из машин!
– Вам плохо! Я хотела бы отблагодарить вас, за помощь. – Рина жалея его.
– Я не умер ещё! Оплакивать успеете меня! – он дышал тяжело – снимите осколки со спины, если увидите конечно!
– Доктор, факел! Тут ужасный запах!
– Я сейчас! Потерпите мой друг.
По истечению времени они завязали ему раны, чем нашли, вытащили осколки что достали, и факелов хватает теперь у них, чтоб довести дело до конца.
– Тут росписи только на этом столбе! – Рина осматривая всё в округе.
– Вы сочтёте меня сумасшедшим, и вы дорогая Рина, простите, но боюсь нам это не перевести. И даже больше вам скажу. Смотрите, тут полон трупов зверей, что когда-то землю населяли и людей, машины и корабль даже там нашли, древнее наверно нету в мире, но нет песка! Земля стирает их как роспись, что под солнцем освещена. Это очень странно.
– Да вы правы! Я не обратила внимания на это, но как это возможно? – у Рины дрожали колени.
– Думаю, вы догадываетесь не так ли?! – доктор смотрел на Герона – Но не верите!
– Говорите ясней! Мне не до разгадок – Герон устало.
– Камень этот был виден только вам, и вы просили кого- то, чтоб помог он вам, и были услышаны как видно! Те убийцы они не видели его. Я убедился уже в том, когда генерал сам стрелял в меня в упор, не подозревая что я за столбом. И я думаю вы, знали, что произойдёт, когда пули попадут в него. Росписи светились, защищая целостность столба. Вы не ошиблись с местом – это возможно вход в её гробницу.
– Я вас не понимаю доктор! Что вы этим пытаетесь сказать!? – Рина от страха дрожала.
– Она, хоть и мы не знаем имени её, была царицей колдунов!
– Довольно! Колдуны! Бывают и души ищут покоя, не стоит краски вам сгущать! – Герон отказывался в это верить.
– Нам это не расшифровать! Тут слова не ясны! – Доктор настаивал на своём.
– Тут, кажется, есть проход! – крикнула Рина
– Она в глубь идёт! Не зная, что там впереди, отсюда живым вам не уйти. Коле не в силах надписи расшифровать, то уходите! Других я вряд ли уже найду, и я отсюда «без неё, не увидев её» не уйду!
– Мне нужно злата! – Рина у проёма.
– И я свами! – Доктор подходит к ней.
Герон развёл руками. Когда они вышли из проёма, к их взорам открылась ещё одна, по меньше первой, комната, по среди которого стояли три каменные статуи, один из которых держал меч, а две другие были в положении мольбы. Из комнаты, по краям были два узких коридора идущие в глубь гробницы.
– «Дальше будет опасно!» – вытирая пот тихо сказал доктор.
– Есть причина для беспокойства!? – Рина тихо.
– Такие гробницы так просто не заходят! – доктор страшась идти вперёд.
– Я без злата не уйду! -не зная в какую сторону повернуть, сказала Рина.
– Здесь трудно дышать! – доктор кашлял. Герон держал факел в руке и шёл впереди:
– «Столько раз сюда попадал, знал бы, что будет, давно пошёл бы я вперёд! Неужто они были нужны?! Хотел убедиться, что смогу тебя найти, прочитав надписи твои, но похоже я ошибся!» – мыслями себя терзал и увидев дорогу он остановился. – Эй, тут путь с наклоном! Мы идём вниз! Ещё не поздно вам вернуться! – он обернулся – Я накинул петлю на столб. Уходите! «Тело царицы от мародёров должно быть прекрасно защищено».
– Гениально! Успели подумать вы и об этом! – доктор радостно.
– Да, прекрасно, вы великолепны! – Рина восхищённо им.
– Тут несколько проходов! Куда нам идти? – Рина не уверенно спросила.
Герон при свете факела разглядел тень той девушки и тут же устремился к ней.
– Куда вы? Постойте! – крикнула Рина вслед за ним и тут же стена за Героном была закрыта. – Нет!!!…
Герон посмотрел назад и когда коснулся он стены, открылся пол под его ногами, и он с криком сгинул в той тьме.
– За что? – вопрос, который отразил горечь его жизни.
– Доктор! Герон! Стена закрылась! – Рина в панике была.
– Нужно возвратиться Рина! Дальше будет лишь худо.
– Я не уйду без злата! – Рина твёрдо ему отвечала.
– Даже зная, что цена ваша жизнь?! – доктор пытаясь уговорить её.
– У меня нету жизни! Вы видели какая она! Куда мне вернуться, в бордель?! Я не выбирала эту жизнь – она плакала – Если суждено погибнуть, то так тому и быть!
– Я мог бы заботиться о вас, если согласитесь соединить вашу жизнь, с жизнью бедного доктора.
– Вы любезны, но нет! Мне не нужна жалость ваша! Вернитесь! Я найду богатства, и выйду отсюда как царица! – зря сказала она эти слова, та тень словно услышала это, и гневно оттуда отошла!
– Я не брошу вас милая Рина!
Солнца садилась, и та девушка стояла возле каменного столба и в тёмном отражение блестели её глаза, и та петля лассо, открылась. Верёвка также упало вниз, но никто не заметил уже того…
Герон упал на глубокий колодец и факел окончательно погас.
– «О Аллах, всемогущий, за-что караешь?! Его вырывало от вонючего запаха воды. Видать нет справедливости на земле грешной – подумал, как об этом, с верху на него начало литься вода и поняв, что это возможно погибель, Герон словно рыба в неводе бросался от стены к стене пытаясь спастись. Стена из мрамора и гладка и невозможно вцепиться туда. Вода поднималась, поднимая и Герона. И вот проход перед его глазами и втиснулся сразу же туда. Стена за ним закрылась и от страха, что он может застрять здесь, Герон молниеносно продвигается вперёд, не внимая на раны своей спине. И вот наклон и он сползает вниз. В конце дороги одна лишь тьма, но глаза героя необычны и казалась, что видит он, но вся беда в том, воздуха тоже было мало и глаза мутнели у него. Держа руку впереди, пытаясь ощутить он стену, идёт вперёд. Грохот дверей, что закрылись позади и из-за дверей пронёсся дикий вопль погребённого живым. Герон, кулаками бил те двери, но в ответ лишь надписи на нём горели, он отрывисто дышал, и руки были уже в крови. Поставив голову к стене, он сполз вниз. Та тень стояла рядом с ним, но он не видел ту девицу. Раздавленный горем, он с трудом дышал и закончить путь кажись не собирался. Немало времени здесь просидел и дождался бы своего конца, если бы не та девица, что от злости ударила об стену. Звук колпаков, и песок, который начал сыпаться на него со всех сторон. Он понимал, что его ждёт не просто голодная смерть.
Тот каменный столб погружался в зыбучие пески и с ним гробница уходила в глубь. Он ещё не знал, что причиной всего того, что здесь стало, была она. Словно что-то ожидала, она его вперёд вела. Уходя в даль во тьме кромешной, Герон проходил через узкий проём и было вышел, дойдя практически до конца, но почувствовал боль в плече, металлическое жало пронзила его плечо. Оставаясь между двумя стенами, он крикнул от боли. Она коснулась другой стены. И та идёт на встречу Герону. Быть раздавленным – одна эта мысль его угнетало и Герон, забыв про боль, начал дёргать то самое жало. Выбраться, казалось, невозможно, игла практически доходила до другой стены.
– О, Аллах! Помоги рабу ты своему! Неужто дашь мне тут погибнуть, так и не увидев мне её?! – ударял и пытался сломать он иглу, но светились лишь надписи на ней. – Не судьба! – с такою горечью были слова.
Наверняка бы умер там, если не, удачное освобождение. То жало вышло из его плеча, благодаря передвигающейся стене, которая, зажав с начало, она иглу, послужила срабатыванию механизма отвода. Герон, не помня себя прошёл проём, с трудом успев выйти он оттуда, как стены захлопнулись за ним. Он слышал стук собственного сердца, чем всё дальше уходил. Запутавшись окончательно в коридорах, и будучи во тьме он остановился от боли на плече, прислонился к одной стене, силы покидали кажись его.
– А казалось, только в перёд-то идти надо! Прости меня, я не видел ещё тебя, но знаю, что была ты половинкою меня. Ты частичка от меня я знаю это! Слышишь отзовись! Я помочь тебе желаю, ведь в тревоге твоя душа. Знаю если помогу, то не увидимся никогда, но пусть горит моя душа, а тебя от мучений я избавлю.
Она стояла рядом с ним, и казалось тысячелетьями этих слов ждала, прижала руки к себе груди, и вскоре взяла за его руку, и вперёд его повела.
– Кто здесь? – пытался коснуться той руки, но хватал лишь свою он руку – Это ты?! Скажи словечка! – но она лишь привела его к концу пути.
Коснулась к стене, и та открывается перед ними. Там лестницы снова шли вниз, а он уселся на верху и пытался рассмотреть внизу что-то. Та тень ожидала его внизу, а он всё не спешил к ней спуститься. Казалась, что злая уже та была, и вот руку подняла, и словно по приказу потолок уже спускается к нему. У Герона выбор был не большой, спуститься вниз или в лепёшку превратиться. Так и спустился. Он стоял в углу огромной усыпальницы каменного войска, не имевшего числа. Со стен шёл странный отблеск света. Где-то на краю комнаты, его внимание привлекло останки воинов, загородивших маленькую дверцу.
– Где ты? Кто ты такая? – но он не чувствовал уже её. – Не разделили золото. Золото?! Да кому оно нужно если сдохнешь тут?! – Оттолкнув останки мертвецов, он прикоснулся к тем дверям. Они были сделаны из чистого злата, и ему не составило труда открыть уже приоткрытую дверь. Перед ним теперь стояли серебренные воины, они, конечно, уступали числом каменным, но зрелище было не для слабонервных. Почему-то Герон был спокоен, возможно, из-за света. Он дошёл до центра легиона.
– Кто знал, что мне придётся умереть, будучи самом богатом человеком. Его взор был обращён на золотые статуи жрецов, стоявших по кругу.
– Куда это смотрите вы? «Здесь и умереть не жалко» – подумал Герон и вошёл в середину этого круга.
Посохи на руках жрецов опустились и пол открылся под его ногами. Герон упал ещё ниже, прямо на золотые монеты и драгоценные камни. Не обращая пока на это внимание, извиваясь от боли:
– Если я ещё немного упаду, наверное, выйду с другой стороны планеты – встав на колени, он как безумец начал хохотать.
Было очень жарко, и он и так израненный с трудом двигался.
– Судьба издевается над о мной! Куда ты пропала? Выйди и укажи мне путь! Если есть возможность, позволь же спасти тебя, если не жизнь, так может душе смогу покой я принести.
В центре этого «золотого амбара» блестела что-то, и Герон пополз к ней. Человеческие останки, что были разбросаны здесь – руки, ноги, голова. Они дрались когда-то, но победителя не было в этой битве. И явно кто-то полакомился ими, все кости были загрызены.
– Что за звери тут живут?! Не вовремя раны я получил. – дойдя до источника он света, остановился.
Статуя царицы в полон рост, что из злата было, опустились колени его и закрыл руками он лицо:
– Ты красива! Жаль, что я не родился в твоё время. Не в силах я сердцу приказать, а она выбрала тебя.
Та тень стояла рядом с ним и было коснулась его волос, но входит она в тот монумент и из глаз царицы течёт слеза.
Герон, увидев это, коснулся, её лица и кровь с его руки потянулся к её шее.
– Нужна кровь моя, она вся твоя! – в глазах туман и ели держится герой.
Повернулся монумент царицы, и открываются стены, и видит он прекрасный саркофаг.
– Мне больше не выбраться отсюда! – медленно подходит к гробу, та из чистого золота была и золотые, изящные замки, казалось, надёжно хранили тело царицы. Герон коснулся к ним, но в сомнениях была его душа:
– Хотел помочь покой тебе обрести, но не решаюсь не как войти. Что я увижу от твоей красы? -шепнул он сам себе, не зная того, что судьба его уже была решена за него.
Та тень стояла позади, блеснули глаза у той девицы и замки открылись как один, ведь будь иначе, он бы не открыл её, но героя это не одушевила, ели дышал, но крышку не поднимал. Девица та отчаялась кажись и тут Герон услышал гул, что душу хладом заковало. Свет из далека уходил, и тьма приближается к нему. Он замер в холодном поту и глаза искали того врага. Сил не оставалось, и он знал это и потому медленно поднял крышку саркофага и был удивлён, увидев лестницу что шло вниз. Герон вошёл, в тот саркофаг. Стоя ещё у прохода, он не осмеливался смотреть уже вниз.
– «Опять вниз! Дышать невозможно!»
У него не было сил бороться напастью, и спустя немного он смирился судьбою, и тяжело вздохнув начал свой спуск, по дороге потерял сознания и упал вниз. Открыл глаза в конце пути, дышать было очень трудно, он буквально глотал воздух и задыхался. Не удержавшись на ногах, упал, на что- то и упала крышка от чана, и отблеск света снова дало ему надежду. Взявшись за края его, он приподнялся. Внутри чана была вода, которая издавало свет. Чистая и прозрачная как слеза. Герон, взяв в ладонь немного выпил и почувствовав дивный вкус, окунулся головой. Вода не портилась от его крови. Неожиданно для себя он почувствовал прилив сил. Посмотрев назад, он увидел полумраке ещё один чан, прихрамывая подошёл и открыл его тоже. Второй, как и первый излучал свет из воды. Стало немного светлее, и он упал на пол.
– Я здесь сдохну! – с трудом дыша, он начал оглядываться по сторонам. – Как же я помогу тебе!? Лишения воздуха, придумано гениально. – и чуть сознания не потерял.
Комната была маленькой и круглой. В центре колонна там была, и украшен златом она, но при таком свете вряд ли, что можно было отличить. Та тень стояла рядом с ним, но он не видел её. Она взмахнула рукой и прошёлся свет по центу колонны, пошла трещина и, верхняя часть начала подъём. Герон прижался к стене и ожидал своего конца, а свет становился всё сильнее по мере поднятия колонны. Вскоре колонна прекратила движения и грохот прекратился тоже. Герон, отвернул лицо от яркого света. Со временим глаза привыкли к свету, и он одним глазом взглянул на источник, но было невидно ничего, и он встал на ноги, конечно.
В центре лежала та, которая милее жизни стала. Царица златом украшена и в белом одеянии она, и со дня сотворения мира не было чудес таких. Она лежала на чистом зеркале подобно воде она была, словно спала, всё также прекрасна и мила. Её длинные ресницы сохранили свой дивный блеск. Герон, забыв про всё на свете, не отрывая с неё глаза, смотрел остолбенев на месте.
Зажал руку у себя в груди и глаза слезами его полны.
– О, Создатель мой, Ты, прекрасно создаёшь своих рабов, а её ещё прекрасней. Душа моя, ты безупречна! Мне нету жизни там с наружи, и рад, что здесь придёт мне конец. С тобою рядом родная, я буду рад закрыть глаза, но для начала о, мой Создатель, хозяин сущего во всех мирах, помоги мне избавить её от мучений, и чтоб душа покой наконец её нашла, и в судный день от наказания ушла.
Поднялся к ней и как только зеркала коснулся, провалился через неё. Он тонул словно в воде, когда она оставалось на высоте.
– За что, ведь только что нашёл её?!
Попытки удержаться были тщетны, и вот последний миг его в этом мире. Он исчез с горечью жизни на лице, разбив за собой зеркало, и та, кто встречала рассвет, оглянулась к тому столбу, закрыв от горя она лицо, исчезла вместе с ним за одно.
ГЛАВА 2 «Загробный мир»
Зеркало, стоящее у стены, почернело, по середине появились волны и словно тёмные воды океана за бурлили, закипели и выбросили Герона на гранитную плиту. На Героне не была лица, будучи ещё на коленях, опустив глаза он посмотрел на свои руки, делая пару глубоких вдохов и дрожащей рукой потрогал голову свою. Будучи всё ещё на коленях, медленно пощупал себя и пытаясь понять, где он, с опаской напрягая взор, начал осматривать своё окружение. Он был среди ценных вещей бронзовые и золотые статуи воинов, фей и странных зверей.
– Что за наважденья!? Он встал на ноги, но колени всё ещё дрожали.
Хоть его глаза видели во тьме, но, как и все тянулся к свету, и свет этот падал из окна. «Окно» на этой мысли остановился и сам Герон.
– Окно, о Аллах! – закрыв глаза, он медленно с дрожащей рукой, отодвинул шторы. Тёплый бриз подул ему в лицо и вот улыбка на лице. Не веря счастью своему, Герон приоткрывает глаза. Звёздное небо, освещённое утреней зарёй. Лёгкий, тёплый и в чём-то родной бриз утреннего ветра пьянил его.
– Неужто выбрался оттуда? Ты, как всегда, меня спасла, но постой, а где это я? – шёпотом, держась обеими руками за голову, набрав полон груди воздуха он посмотрел вниз и всю радость как ветром вздула. Лицо «затвердела», и он онемел.
Под ним стоял величественный город. И уже сейчас, с первыми лучами солнца, можно было судить, настолько огромен он был. Множество дворцов с куполами, с башнями до небес, гигантские по истине скульптуры, величественные храмы заставляли душу замереть. Город сливался там с горами и от джунглей падал тень на него, словно утерян он здесь давно. Герон сам стоял в одном из самых высоких башен, прекраснейшего замка. Он прислонился к одной стене, чтобы ни упасть и не веря, что с ним происходит тихо молвил про себя:
– Так не бывает. Я, наверное, умер?! Да, -пощупав он себя обнаружил, что ран на нём нет, хоть и был весь он в крови: – Точно, умер! «Сдох! так и есть… а… ы…, – оглядываясь по сторонам – Куда это я попал? Пламя не видно, наверное, в рай» – подумал. – «Да, точно. Куда же ещё?!»
Но тут его внимание привлекло странные голоса и инстинкт отъявленной убийцы, подсказало ему спрятаться, почувствовав угрозу. Нырнул за шторку как в комнату входят две девушки, одетые спадающие складками полотняные одежды с широкими рукавами, а на ногах красивые золочёные сандалии. Был изящный у них вид да, только разговор их для Герона не понятен, хоть и он внимательно прислушивался к ним. Девушки тихо смеялись при этом, не забывая вытирать пыль. Одна из девушек положила пуховину на один столик и внимание Герона сразу же привлекло пергаменты, что были в нём. От любопытства он высунул голову, чтоб хорошо к ним приглядеться.
– Знакомые надписи! – они были схожи с надписями на плите, в её гробнице…
– Аниа фо? (Ты слышала?): – словно, что-то услышав одна из девушек.
– Нео, да асес голд сеус. (Прости, здесь только мы с тобой) – после не большой тишины ответила другая.
В двери кто-то ещё вошёл, девушки положив руки на колени поклонились ему. Показался жрец, то, что он жрец Герон понял по его лысине и по одежде соответствующий скульптурам. Герон был ошарашен, одной рукой взявшись за голову он чуть не потерял сознания там. Его догадки были верны —эта была эпоха династии Атуласов. Ему было дурно и он, наверное, вышел бы из-за шторы, если бы не голос жреца.
– Зиям! (Прочь уйдите!)
Очнувшись от своих мыслей, Герон ещё больше прижался к стене. Девушки же немедленно удалились. Жрец уселся и о чем-то призадумался. В комнату вошли ещё несколько слуг, и с поклоном преподнеся всякие яства, так же в поклоне удалились. Герон был очень голоден и увидев эту благодать про слюнился. Жрец, немного перекусив, вышел на балкон. Дождавшись долгожданной минуты, Герон вышел из-за шторы, быстро набрал рот, чем только смог и опять нырнул обратно. Жрец, видно решил, что-то для себя, так как довольно покачал головой и подошёл к столу.
– Э…: – увидев полупустое блюдце, почесал голову не помня, когда же он, всё это съел.
– Амоату эффарие соот, огоно нама?! (Мысли к обжорству привели, когда успел?) – с этими словами он покинул комнату.
Герон добил всю еду, которая здесь была и допивая бокал:
– Чудес в мире, не бывает! Я бы подумал, что все это мне
сниться, но во сне так ясно вкус еды, кто ощущает? Загробный мир. Живу ли я?
Весь день он простоял у балкона не решаясь выйти из комнаты, ведь он рисковал наткнуться на «местных жильцов». Войти в комнату и то он не решался, что увидят кто его. А там внизу, мир казался таким спокойным – синяя чистое небо, пения птиц. И вот он решился к ночи, уйти прочь, убраться отсюда.
– Меня не должны здесь поймать! Хоть бы знать живу ли я или нет надежды. Время не пронзал ещё никто.
И смыслю этой он дождался темноты. Герон вышел на балкон, а оттуда вниз кося. Карабкаться по стене не составило ему труда. Фигуры разных всех зверей и узоры, что взгляду были так приятны, послужили здесь ему. Тёплый бриз пьянил его, и на высоте сто сорок метров, прижавшись всем телом он к стене.
– Вниз, не надобно нам смотреть! Смелей Герон, вот другой уже балкон!
Осталось совсем немножко, чтоб дойти ему туда, но что такое, боль в ноге.
– Ай, что такое? Что это здесь?!
Птичка странная какая, голова словно молоток, клювик острая дробилка, уселась в ногу и давай клевать его. Хохолком всё машет птичка, не отставая от него.
– Кыш, кыш, мерзкая ты птичка. Убирайся от меня! Птичка всё клюёт его. Невыносимая уже боль. Герон, зажав все зубы попытался встряхнуть её, попытка вроде удалась. Птичка отмахнулась немного и снова в ногу.
– Кыш, кому я говорю, перьев летучий ты мешок!
Кровь уж с ноги выходит, а птичка всё клюёт его. Терпенью тут ему конец, и забыв про всё на свете.
– А! Шакал паршивый!! – и попытался поймать её. Рука проходит через него. При этом деле потерял он равновесье и чуть не свалился с вышины. Схватившись за голову каменного гаргульи, с трудом удержался, на лету. Птичка словно раздвоилась и снова сошлась, уселась в руку ему и опять взялась за своё.
– Да я тебя! Мохнатая! – хотел он поймать её, а она отмахнулась и на балкон.
Балкон был широк и прекрасно узорами отделан.
– А-ха! Вот ты где! мохнатая! А ну иди сюда, сволочь!! – и Герон спрыгнул на балкон. Птичка «злая» у махнула и след простыл, а он повис. Положение это не обрадовало его, силы были на исходе. Далёк был падать и мысль это ужасало всё его. Собрав последние Создателем данные силы, перекинул он себя. Сидит на балконе, потом вступила всё лицо. Отдышаться всё не может, как вдруг услышал кошачье: – Мю.
– А? что? – смотря настороженно по сторонам, никого не увидел, и чуть успокоился как опять – Мю.
– Он посмотрел вниз и увидел маленького, беленького котёнка. Из-под шторы, глазами полного удивленья, она смотрела на него.
– Иди сюда маленькая – погладил и взял на руки её – хороший котёнок, не шуми! Хи… Хвала Создателю, хоть один знакомый зверёнок попался мне.
На шее котёнка был золотой амулет, доказывающий её родословие. Герон в комнату заходит.
– «Чья та спальня наверняка!» – подумал он и не напрасно. Немного ближе к середине была расположена красивая ложа из чёрного дерева. Комната та огромна, и вся золотыми узорами облажена. Прекрасный, ничем несравнимый аромат пьянил, сому душу. Его глаза за светились и сердце заполыхало огнём. Он поставил котёнка на подушку и подошёл к той ложе. Всё чаще билось его сердце. Прекрасная царица та, что влюбился он с первого взгляда, спала с улыбкой на лице, словно снился ей что-то прекрасное во сне. Её густые, чёрные как шёлк волосы, так были ей к лицу. Она спала смиренна, что даже постель не помялась. Накрыта тонкой, блестящей покрывалом, словно дитя, так мила и нежна. Кожа словно мрамор чиста и ухожена была. Она была прекрасна и даже больше для него. Волосы её зашевелились подобно волнам и казалось, что с них кто-то смотрит на него.
И вот всплеск света подобно возрождению звезды, осветилась комната вся. Герон забыл про все те беды, что омрачили его судьбу, уселся рядом, зачарованно и нежным взглядом её в мыслях обнимал. Сердце потеряла свой покой. Он горел пламенем, что не в мочь уже было погасить. Как нежна двигалась она и сама была, не передать словами как нежна. Герой когда-то был в тень в её влюблён, а теперь она была жива, и вот перед глазами лежала она, та, кто милее всех ему, та, кто царицею его сердца стала, и сама того не знала. Он долго смотрел на неё любуясь девичьей красой, сам того не замечая, что сердца комнату озаряла. Свет настолько яркий там, что ослепла бы всё живое. Герон закрыл глаза, и в первые в жизни былого убийцы потекли слезы по щекам, а из груди пламя сердца вышло в наружу и тело окуталась синем огнём, а волосы царицы той любимой, словно тихие волны были и казалось, что кто-то смотрит на него.
– «Жива, любимая моя! Жива! О Аллах, твоё величие безмерна!»
Дождавшись первых лучей солнца, так и не сомкнув глаза.
– «Я должен уйти душа моя. Нельзя, чтоб слухи распространялись про тебя. Да и сейчас, как ты примешь неизвестно ведь меня! Я вернусь, но должным образом, клянусь!»
Герон выходит на балкон и вскоре уходит, душой скорбя. Удаляясь от царского дворца, он всё оглядывался назад с тоскою, не видел улицы, где проходил, людей среди которых мима ходил. Душа в пламени таком, что не передать никакими словами. И вот не с терпимы его муки, с трудом уселся на лестницу одного двора. Народ по истечению дня всё больше стекаются сюда. Герон, прислонившись к столбу смотрел на величественный дворец – в тот балкон, откуда вышел он, и мысли все его о ней, перед глазами её образ, и воздуха не хватает молодцу. Горит душа и хочется услышать голосок, увидеть дивную походку, улыбку и нежный взгляд её. Душа так и рвётся к ней одной. Люди проходят мимо и разглядывают растрёпанную одежду его, кто кричит, чтоб убрался из ступень, но он не понимает, и дело нет до них ему. Пару шагов отошёл и повернулся, смотря на дворец, взгляд ищет, и надежда что увидеть снова он её. Но на него много кричали и слуги закона видны уже, он медленными шагами удаляется прочь отсюда.
– «Как мне быть? Как поступиться мне к тебе? Ты царица, а я кто? Убийца! Как мне спасти тебя если языка, и то не знаю? Может не стоило мне уходить? Ведь сколько времени ей осталось, кто знает? – терзая себя, он не может найти покоя. – Нужно вернуться! Зря ушёл! А если казнить она прикажет, как же мне спасти её тогда! А казалось то, что только увидеть мне её надо. О, мой Создатель помоги!
И вот из замка выходит прекрасная колесница, сопряжённый драконами она, пролетает над его головою, вьются ткани позади него, и золото сыпаться с него, словно пуховыми они были, так медленно касались они земли, и народ ликует, славят царицу, и золото то собирают на лету. За ней идут её войска. Она так прекрасна и вьются волосы этой дивы, этот стан и он пленён, и стоит как истукан:
– О, Аллах я благодарен тебе вечно! За то, что дал мне шанс её спасти! Освети же ты мой путь, сделай её женою для меня. Пусть и она познает твоё единства! – глаза слезами полна, а душа горит как никогда. Он бежит за колесницей. – А драконы то, знать и вправду жили и то, что читал не, мифы были.
Лагерь царицы за городом стоит, а её шатёр на холме лежит, ткани вьются вокруг от ветра – она прекрасна златом обшита, весь в узорах и драгоценными камнями покрыта.
Царица обсуждает строительный планы, указывая, где, что должен быть, но улыбки нету на лице, строга и непоколебима. Ростом выше всех она, так стройна и красива.
Герон смотрел на неё с далека, но словно она рядом с ним была. Сердца терзала молодца, головой прижимаясь он к дереву, не знал в первые что ему сделать – боязнь, что разочарует он её. Так и наступила ночь. Охране нету там числа, стерегут царицу как никогда. Факелы везде горят, освещая ту поляну. Герон за деревьями стоит – те далече от поляны и как полагалось ему – легендарному убийце, почувствовав приближение кого-то, тут же скрывается во тьме.
– «О Аллах, что за дивный аромат?! Она! Но где, почему ни вижу я её?»
Царица проходит мимо него, только от глаз она скрыта, и тело прозрачно у неё.
Герон, как и полагалось профессиональному убийце, мог
найти любого человека, и преследовать ту, кем грезил он, не составило ему труда.
Она же всё дальше и дальше удалялось и уже, казалось, что в зарослях затерялась, и вот болота перед ней, Она закрыла лицо плотною вуалью, лишь глаза прекрасные видны. Нет короны на голове, ни злата, ни колец. Перед нею одинокая изба, что по среди трясины там была.
Герон в тени деревьев, надышавшись болотной вони, закрывает тоже себе лицо, сердце так и трепещет у него.
Царица, пройдя по воде, что даже волн там не образовалось, подходит к дверям той избы, и тут она видит героя. Он, хоть и ищет её глазами, видит сердцем он её. Смотрит в сторону избы, но глаза не сердца, и он отводит взор. Этот дивный аромат он пытался учуять её. Стан былого убийцы, и она смотрит на него. Герон стоял довольно далеко.
– «А это кто? – Рыбак, охотник?! Непохож совсем, ушёл бы лучше ты отсюда!» – хотела зайти, но остановилась. Волосок отрывается с неё, и улетая прочь с неё, обретает вид девушки простой, но очень красивой.
– Не пускай его сюда! Сделай так, чтоб он ушёл! Украшения убери, словно простолюдинка ты!
Царица открывает дверцу той избы, а дверь скрипит и шуму много. Герон тотчас же обернулся и видит, как закрывается она. Но он не увидел кто туда вошёл.
– «Я смотрел туда недавно. Когда она успела пройти? Я не видел там её!» – хотел, как войти в трясину он, чтоб добраться до избы, но слышит милый голосок.
– Алехе ти э та! Алехе!! (Помогите кто не будь! Помогите!) – голос нежный рядом слышен.
Герон смотрит на избу, и на направления голоса того, выбора не было у него, то могла быть его царица, и спешит тотчас же к ней, со всею силою своей, так мгновения ока рядом с нею оказался. Та девушка тонула в болоте, и ели держалась за прутья она. Но это не была царица.
– «О, это ты снова, что полыхал вчера огнём» – увидев его подумала она и глазами милыми на него смотрела. – «Так ты не отказался от неё?!» Герон посмотрел ещё раз на избу и вытащив ремень, связывает, к корню дерева свою ногу. Бросается к ней на помощь тут же, и тянет красотку он из болота.
– Как же угораздила тебя! Хватайся за руку! – ухватился за неё.
И вот он вытащил её, но глаза смотрят на избу словно ищет он кого-то.
Она сидела в мокрой одежде притворяясь, что холодно ей. Она красива и дивная талия у неё, одежда мокрая обтекала все изгибы и округлости её, но Герона она не манит, в его глазах и в сердце, была царица лишь одна. Девушка кратком ему в грудь посмотрела.
– «Что за прекрасный огонёк, в первые вижу, что сердце горит. Так вот откуда оно исходила. Ну и сердца у тебя, может согреет он меня?! Я дрожу, ну же обними меня!» – девица улыбкою нежной смотрела, и всё думало о своём.
– «Она из свиты? Нет это безделушки, драгоценностей нет на ней – успев оценить украшения девицы. Как же попала ты сюда? Или ты совсем не та, кем пристала сейчас передо мною! Нну да не до тебя мне сейчас». Погоди красотка ты немножко! – Герон, освободив ногу, заходит сам в болото.
– «Куда он?» «Ну и кавалер!» – подумала и попыталась хоть как-то удержать его – Ай ниелле!! (Ай больно) – держа за ногу – крикнула она. – Мехта уе те! (не оставляй меня!) Те эриа, ниелле (мне нехорошо, больно).
– Я не понимаю тебя! Тебе больно?! – он, остановившись то смотрит на неё, то на избу, а она словно плачет или ноет, массируя ножку там свою.
Будучи в болоте по колена, Герон подумал про себя: —
«Может это она была? Нет, я бы не спутал аромат! Может она душилась, ну не нюхать же мне её, к тому же она в трясине была, запах вони сейчас полно»
– Ты потерпи, ну что ты плачешь, я одной нагой там, а другою здесь!
Она смотрит на него оценивающим взглядом и всё ныла, а нога крови точит.
– «И зачем лицо закрыто? И что тебе там нужно?! Вот я, здесь, красива, мокрая, что тебе ещё нужна балбес?! Что за мужики пошли?!» – она в мыслях – «и что за язык у него престранный, никогда не слышала такой»
Герон вышел снова к ней и немного в растерянности:
– Ой девчонка, откуда взялась ты!? Да у тебя нога разбита! – увидев рану на ноге. – Если позволишь я прикоснусь к тебе, посмотрю не разбита ли кость. – смотрит он ей в глаза и пытается унюхать что-то – «Да, болотом пахнет нужно ближе подойти, но это как-то грубо, лучше помогу я ей» – коснувшись ножки – Нет всё хорошо, зажми рукой, рана не глубокая у тебя. Послушай, это твой дом там, скажи? Что ты сама тут искала?! Ты никого больше здесь ни видала? Может кто зашёл туда? Девушка прекрасная одна.
– Део? (Что?) – голос прекрасный, и сама красавица она и указывает на что-то.
Позади Герона лукошка появилась полна странными цветами. Герон, увидев её лукошка:
– Так ты местная врачиха или колдунья – так ведь любили вас величать. Ладно, ты скажи красотка, дом (указывая он на избушку) твой? – она смотрела ему в глаза, казалось, боится, обняла ножки и дрожит. – Да что такое! – понимая, что разговор не из лёгких будет…
А в той избе царица стоит словно в ледяной звезде, воет ветер и такой здесь ураган, что сносит вершины гор, что льдом покрыты. Нет не одной живой души. Глаза невозможно просто открыть, так сильно пурга сносит льдинки. Царица в гневе:
– Остановись! – и ветер тут же стих. Блестят глаза её колдовские и плавиться вся поверхность звезды.
Она стояла уже над водой, смотрела на воды океана.
– Не хотите значит выйти вы сами!? Приказ даю я на испарение!!
За бурлили волны и открылись небеса, столб пара уносит воду за грани той ледяной звезды…
Герон руками дом изображал и показывал всё на избу.
Девушка качает головой в знак неодобрения.
– Не твой дом?! У меня там любимая пойми, подожди меня ты здесь, я приду, только в избу я загляну! – руками объясняя ей он стремиться снова туда.
– «Ну хамло, любимая там у него! Карга, что ли она у тебя!?» Ай ниелле!! – (Ай больно) она кричит, но Герон уже по грудь зашёл в болото, и теперь одна дорога и та через трясину у него лежит. Ещё немного и вот проклятая болота тянет уже его ко дну.
Девушка всё кричала ему вслед, а он не понимал ничего ведь и так возился, чтоб выбраться живым оттуда.
– Проклятие! Да не кричи ты, и так тошно! – пытаясь он освободиться – Ты не умираешь, это вывих лодыжки всего- то! – погружаясь уже до глаз.
– «Он сейчас утонет там» Пиу гут! (Вот балда!). Э эрзи!! (Эй не уходи!!), Булетте! (Утонешь)! – «Да он уже тонет!» – увидя, что порой головой уж болото ныряет он, закрыла рукою она лицо. -«Ну балда, спасатель невесты! Хи, карги». – она чуть усмехнулась.
Герона накрыла чёрная вода.
– Ой, утонул! – поднимается она (заблестели колдовские очи), но вот рука героя на другом берегу в почву вцепился, и Герон выходит ели дыша, и он, конечно, поднял руку мол жив и все в порядке у него, а она уже про себя:
– «Ну да, конечно, посмотрите какой я герой!» – Элехте!! (Идиот!!) «Неблагодарная свинья». – она ругала его, потому что думала, она причина его спасенья, но, когда герой встаёт полон рост и отрывает с пояса голову болотного людоеда, она, стыдясь своих слов. – «Ой прости, так ты сражался?! Кажется, зубы вонзились в него».
– Я дверь открою! Её найду и сразу к тебе!! – тихо молвит про себя, рукою ей словно жди говоря. Отдышавшись, взялся за дверцу.
– Ну попробуй теперь открыть! – она с далека ухмыльнулась – Простую девушку уже не могут на руки взять и домой унести, о куда катится эти мужчины. Обняв ножки, она сидела, молча смотрела на него, и колдовала между делом, чтоб дверь не отпиралася ему.
Герон со всею силой тянул дверцу на себя, но та не в какую не поддавался…
А том мире, где царица сейчас была, звезда уменьшилась совсем, и вот слышен ей голос, молящий о пощаде:
– Мы ведь, родня, молю тебя!
– Если сниму занавес сейчас я, то лицо сгорит тотчас у тебя! Сама откроешь или мне войти?! – Царицы гневно гремит.
– Открою я, но пощади!
– Не смейте мне ставить условия вы! – она ещё пуще в гневе.
– Я открываю остановись! – сползают волны из ядра и раскрыта для неё там ворота, а внутри то кромешная тьма.
Царицы входит в эту тьму, подобно дворцу она была, но без света и во мрак погружена. От царицы шёл белый свет и куда она вступала, то её след там факелом стало. Перед нею двадцать пять колдуний стояли на коленях и в поклоне головы у них, глаза как сливы были в наружу, ели видны волосы на головах и те седые, когти как мечи и челюсти огромны, обвисла кожа на лицах, и носы достигли подбородка.
– Ждёте милости!?
– Ты милосердна – одна из них.
– Вы сеяли вражду среди народа, отравляли источники воды, пожрали жителей звезды и ждёте милости? – она гневно.
Те подняли мерзкие свои рожи, цвет глаз подобен мертвецам:
– Мы, родня!
– Дальняя!! Вы позор моей семьи! Но я буду милосердна!!
– она смотрела с ненавистью на них, а те вдруг обрадовались, услышав заветные слова. – Вы прилюдно расскажите о деяниях своих, а после будет суд над вами!
– Вот почему ты нас не убила! – осмелела старшая из них.
– Желаешь правду народу донести, чтоб имя своё очистить?!
– Иначе неминуемая смерть! – её глаза блестели.
– Мы ведь, родня, ну и что дальняя, и нас много. Прекрасная царица, о Гури, ты могла бы избавить свой мир от всех бед, что мы учинили, а ведь всего-то лишь мы молодость свою просили.
– У меня нет эликсира! Я говорила уже вам, вечность и мне не принадлежит, хоть и я бессмертна! Как вошли в этот мир? Это кольца?! – она гневно.
Те посмотрели друг на дружку, обменялись взглядом мерзким, и старшая молвила наконец:
– А знаешь, как бы смешно это не прозвучало, ты ведь сама к нам сюда примчала. Да, ты сильна, но, если подумать нас тут много, и мы ведь все сильны в этом мире. У тебя царица прекрасная ты наша, есть эликсир! – То, что в жилах твоих течёт!! Мы выпьем всё, до последней капли!!! – и нападают на неё…
В это время с наружи избы, увидев, что дверь не поддаётся уж не как:
– Видать тихо не зайти не как! – Герон поднял руку, зажал кулак и собрав всю силу с рёвом удар наносит. От силы героя дверь разлетелся в клочья, прошла ударная волна, что даже согнулись деревья все в округе.
Та девушка по удобнее села, словно было интересно ей:
– «Кто ты такой?» – с улыбкою она, словно радуясь чему- то.
Как только Герон ногой вступает внутрь, та карга, выходя из двери вонзает в него свои когти, но и он – убийца всех времён, в ту же секунду вырывает у неё гортань, отходя от последующего удара, разбивает челюсть по палам, оторвав голову при этом. Язык остался в теле и глаза не верят, что случилась с ней. Герон от гнева нагой на голову так ударил, что тот разбился на куски.
– Тварь такая откуда взялась?!! – рукою зажимая раны.
– Стало быть, нашёл любимую свою! – та девушка с ухмылкой – Интересно, это было, любимая прости, не сошлись во мнениях мы!? А ты был бы интересен для хозяюшки моей!! – сверкали глаза у той девицы.
Царица испепелила ту звезду, и те ведьмы пеплом унеслись в солнечном ветру.
Герон был пронизан огромными когтями и раны были смертельны для него. Прислонившись к стене избушки, посмотрел в сторону девицы и шепнул он сам себе:
– Надеюсь, дойдёшь домой сама! Что это за мразь была? – и вот снова почуял тот дивный аромат, с трудом бросил взгляд туда, но никого рядом не видать.
Царица вышла оттуда тихонько, словно пушинка на ветру, и увидела убитую каргу. Кольцо исчезло в мёртвой руке, оказавшись в ладони царицы. Всё так же скрытая она от людских глаз, посмотрела на Герона, тот согнулся уже от боли и последние минуты считал свои. Она покинула его, дойдя до волосинки своего:
– Не удержала знать его?! – упрекая она её.
– Он влюблён и за невестою собрался, не смогла я противиться ему.
– Или не стала! Бедняге скоро придёт конец. Кто убил Тицею?
– Он, моя госпожа!
– Он!? Он смертный! – она удивлённо – Чтоб колдуна убить, одной головы недостаточно ему сносить! – пытаясь убедить её.
– О хозяюшка моя, спаси его, прошу тебя, я! – она милыми глазами и стеснительной улыбкой.
– По нраву?! Не верю ушам своим! – взгляд пронизывает её, и то кольцо что забрала, в прах обернулся в руке её.
– Ну хозяюшка прошу, ради меня! – она укусила нижнею губу, а у царицы от удивления разомкнулись губы.
– Удивлена не скрою. – она удивлённо и смотрит с далека на него. – «Такого небывало ещё!» – Ну хорошо, пусть жизнь ему наградой будет, за то, что убил он её. – «Наверно она совсем слабая была или я ранила её, когда её сестёр уничтожала».
Она дыхание в пар превратила. – Пусть вздохнёт и вернись немедля! – та, тотчас взяв из рук прекрасных дыхание дивное её, летит на выручку герою.
Герон лежал лицом к земле и испускал последнее дыхание.
– Ты жив ещё?! Успела кажись – поднеся пар прямо к его ноздрям и раны, что пронзили его насквозь озарились светом тотчас. Целует быстро его в щёчку. – А это от меня. Я знаю кто любимая твоя – эта хозяюшка моя! – шепнула на ухо ему она и счастью ей не было придела, столь игрива и радостна на него смотрела, глаза слезами вся блестела. – «Смотри балда, не упусти её!» с мыслями обратно улетела.
– Ты задержалась там! – царица, не веря своим глазам.
– Пожелала ему здоровья! – она смотрит на хозяйку, а в глазах так много счастья и слёзы хочет скрыть она.
Царица не поверила ушам:
– Ты, что кокетничала с ним?! Совсем стыд ужель потеряла? Не ожидала я такого, а ну марш на места! – волосинка улыбнулась игрива ей, и собою стала, и тут же вернулась на место, как и приказано ей было. Царица напоследок к нему повернулась, и увидев, что тот уже на ноги встаёт, отвернулась и улетела. Так и лица его не разглядела, да и она не так и эта хотела.
Герон решил вернуться в поле, но там и след простыл её. Проходит по поляне, где полно невиданных ему цветов, и при каждом касании на них сильным ветром обдувался от них. Срывает одну, касается снова лепесткам и цветок воздухом снова его бьёт. Чем сильнее он касался, чем сильнее ветерок. О чём-то подумал гений наш:
– Нет братец! Так тебе её не спасти! Тут драконы, и всякая болотная тварь и кто знает, что ещё. Только будучи с тобою рядом, смогу тебя я защитить. Будь что будет, либо полюбишь, либо возненавидишь.
И на ночь другую наконец, доходит до замка царицы он, по дороге много видел, питался тем, что растёт по берегам реки и птицами невиданной красы. Теперь как снова туда зайти, охраны было теперь полно, словно случилось уже что. Заныло сердце.
– О Аллах зачем ушёл, я?! Неужто, что-то случилось с ней! – не находил он места, и боли сердца были нестерпимы.
А во дворце и правду на неё было покушение, неудачно правда было.
– Говорят она сама его схватила! – шептались придворные, кому не удостоился чести быть свидетелем того.
– Кто это был?
– Колдун какой-то иноземный!
– Вот же твари, царицу нашу убить хотят!
– Эй вы, о чём болтаете вы там?! Займитесь делами вы своими! – молодой воин, кто званием отличался, молвил.
Герон лез прямо в стену, другого пути не было у него, и даже сейчас стоя на вышине сотни метров он не знал, что будет дальше и просто доверился судьбе.
– «Да к чёрту слухи! Мне жизнь тебе спасти, коль возможность есть, то надо! Не знаю, как встретишь ты меня, казнишь, помилуешь, но надо, возможно, ведь опоздал уже я! Хоть бы жива она была» и с этими мыслимы он, карабкаясь по дворцовой стене, наконец доходит до милого места. Стоит у порога у неё, устал и в поту всё лицо, одежда тоже мокрая от пота, тяжело дышит, прислонившись на балконе он к стене, с нетерпением ожидает встречу.
– «Убедиться, что жива, а дальше будь что будет». Оглядывается в комнату её, но не видит никого и спокойно входит. Котята к нему подбегают, и друг дружкою играют, привлекая его внимание к себе.
– Красавицы какие, поглаживая он их заходит в опочивальню, но там нету никого. – А здесь спокойно, должно быть всё хорошо.
Прошёл ещё он дальше и входит в комнату другую, там ванная из злата, вода осыпана цветами, мраморный пол и чуть дальше садик с крыльцом, зеркала огромное на полный рост и Герон смотрит на свой вид, одежда в крови, и в грязи, порвано местами к тому же оно.
– И как я перед нею так встану!? – смотрит на ванну. – Уже ночь, не успею я, и где сушит затем одежду? Да ну с одеждой, хоть сам искупаюсь наконец!
Герон одежду снимает и где садик там скрывает. Ныряет воду и распускаются цветы, вода бурлит, прекрасный аромат у них. Герон от грязи скорее избавлялся. Как вдруг открываются двери и служанки входят. Герон ныряет в глубь, и о небеса, под ним словно океан был. Красивые мелкие рыбёшки, светятся узоры на чешуе, переливаясь они цветами, и два огромных морских дракона стерегут границы её покоя. Нельзя постичь той глубины, но странный свет идёт с вышины, что озаряет огромные просторы.
– Это что за чудеса! – опасаясь, что будет примечен тут, но всё же и воздухом он был тоже ограничен.
В надежде, что ушли они, хочет подняться, но видны сверху их тени. К нему приплывают мелкие совсем рыбки из-под чешуи пузырьки идут. Герон мог, конечно, не дышать, но так долго и вот не стерпел и первый вздох.
– О, всевышний, как может быть такое?! – он дышал, и причина его спасения были те самые пузырьки, а вот причиной что рыбки были рядом, был тот самый поцелуй, и та в щеке его сверкало.
Драконы смотрели на него, но продолжали плыть по установленному кругу.
Служанки заменяли быстро цветы, торопились и дрожали.
– Как могло такое случиться? Что ты уронила дура, туда!?
– цветы распухли и не годны, грязи их лепестки полны.
– Я ничего не роняла! – чуть не заплакала другая.
– Руками шевели быстрее, зачем только привязали тебя ко мне?! – она старательно заменяет цветы и глаза слезами полны. – Нас казнят из-за тебя!
– Я клянусь я ничего не роняла – другая словно умоляла – Ну прости меня!
Звук дверей, что отворились.
– Скорей вот последняя, успели кажись. – придя в себя, цветы, что собрали они в мешок тянут скорее от сюда прочь.
Царица входит, а за нею служанки в поклоне и увидя, что она протянула ручку, быстро подходят, снимают колечки и ожерелья, сандалии и другие украшения. Старшая проверяет ванну и видит тех служанок, что мешками там стояли.
– А вы здесь, что потеряли?! Быстро вон отсюда!
– Мы замешкались извините – и цвет свой проглотили. Хотели уйти.
– Стойте! Царица идёт, отойдите! Дождитесь пока она в воду зайдёт, а потом уходите! Я вас… – прервала речь увидя царицу в коридоре, поклонилась тот же час ей, а те упали на колени.
Царица проходит мимо них, и краем глаза на них смотрит. Увидя царицу, нимфы коснулись к струнам, и мелодия дивная зазвучала. Царица к ванне подходит, а Герон в глубине чуть сознание не потерял и рыбок прямо к ноздрям прижимал. Сняли одежду с прекрасного тела, и царица к ванне подходит. Он видел силуэт любимой и сердца вот выскочит с груди.
И вот коснулись ножки её воды. Медленно спускается, и вот тело окунулась уже тоже. Герон закрыл глаза рукой как можно дальше отойдя, прижимался к стенам, но перед глазами даже закрытыми, была она.
– «О Аллах, если увидит она меня, то возненавидеть тут же! Молю тебя, глаза закрыты, и я страшусь тебя, как дал мне воздух под водою, так и с честью вытащи меня». Служанки те в спешке уходят, а другие накрывают ей столы.
В поклоне головы у всех, на руках служанок её платья, полотенцем ждут её другие, любуясь они её красе.
К царице рыбка одна поднялась, что пузырьки испускала, царице радостно вдруг стала, взяла на ладони она её, поцелуем наградила, и отпустила, и при этом в глубине тень показался вдруг тут ей. Она на служанок посмотрела, те в поклоне, и головы не поднимают более, было стыдно, что ей сказать, и снова на воду взор отвела, но уже нету тени, сердца забилось, не стерпела и нырнула тут сама, тело змеёю обернула, глаза блестят, а сердца бьётся.
– «Мужчина?! Не уж-то кто-то, мог на такое решиться» – смотрела, но не видела никого. Герон за дракона держался, и, с другой стороны, вместе с ним вращался. Блестела щека, куда та «волосинка» её касался.
Царица прошлась в округе всё и даже в небеса проникала, но не увидя никого:
– «Да что это я, показалось от усталости что-то, и за человека приняла»
Вращались драконы там спокойно и рыбки, как всегда, ласкаются к ней. Всё покоем тут обременена – спокойны рыбки и драконы.
– «Показалось, что это я! Я взглядом могу пронзить всё в мире, и живому не скрыться от меня!»
– А что, если что-то или кто-то, кусочком собственной силы скрыта – ей волосинки шепчут в ухо.
– Вы от меня и ни пойдёте против меня! Что за глупость вы несёте!
– Хозяюшка мы любим тебя, и сделаем всё для твоего счастья!
– Вот и прекрасно! А теперь замолчите, вы мне все уши зажужжите! «Видать ошиблась точно» – успокоилась, и прежний вид свой приняла, хоть и перед глазами вид мужской стоял, и она оборачивалась иногда, поднимаясь сама как рыбка, всё пыталась тревоги затушить.
Герон, чтоб удостовериться, что она ушла, должен был туда смотреть. Он не увидел змеиного стана, но увидел красоту её тела и вот она нагая перед глазами, брюшные и спинные мышцы, утончённая талия у неё, округлости что были безупречны, глаз невозможно отвести, поражён до глубины души. Любил безмерно он царицу, а теперь и возжелал её.
– О Аллах прости меня! Я ведь чтоб убедиться, что ушла она посмотрел. Я не хотел! – закрыв руками он лицо стыдился.
Царицы вышла из воды, её служанки полотенцем обвили.
– Вы светлица, сегодня там долго были, по нраву вам пришлось на верно!
– Всем уйти! – приказ дала, и немного гневная была. По их уходу и сама прилегла, довольно поздно уже было.
Обняла подушку и глаза закрыла, всё пыталась успокоиться она.
Герон, медленно не создавая волны даже, тихо выходит из той воды, снимает из ноздрей он рыбок, вдыхает полон груди и снова чует её аромат.
– Она меня с ума сведёт! Совсем озяб. – выйдя полностью из ванны быстро одежду одевает, и в мыслях сам себя он упрекает – «Теперь ты чист! Поздравляю я тебя. Увидел всё, что можно было увидеть?! А теперь попробуй ты усни!» – дрожал, но не от холода уже, а от страсти – Как больно на сердце у меня! – бедняга не знал, но сердце в пламени была и как солнце оно горела.
Вскоре подчинив желание свои, сильной воли, вступает в опочивальню её. Комната та, через окна и балкон, освещалась лунным светом, погода дивная была. Запах скошенной травы, цветов, что ночью распускались и вот она прекрасная царица, спала и улыбалась она во сне, обнимала свою подушку, и шёлковое покрывала сползала с её плеча. Полупрозрачная одежда и прелести её видны.
– О Аллах дай мне силы устоять. – тянет покрывала снова к её плечу, а та, как на грех ещё ниже сползает как поворачивается она.
Тут приподнялась большая кошка, что у её ног лежала на специальном месте для неё, и при видя Герона замурлыкала тихонько. Брови царицы тут же загустились, и очнулась она от сна. Приподнялась, посмотрела на кошку, она смотрела на неё. Герон же замер под её ложей, дыхание так же замер он. Тут котёнок подбегает, залез к нему и всё «мю» до «мю».
Герон с молящим взглядом смотрит на котёнка.
– «Малышка не сейчас только, я прошу!»
Царица потянулась к краю ложи, и увидела хвост котёнка, густые брови приоткрылись и признак улыбки на губах.
– Афии. Део сим? (Маленькая. Что с тобою?) – Она взяла котёнка
– Акии ле! шу (Успокойся, и усни): – погладила её и уснула вместе с нею.
– Её голос был невообразимо мил и так сладок речь в этих устах.
– «Дожил! Теперь и ты Герон, под ложей! О Аллах, что за аромат у этой кожи, я по ней с ума сойду. Ты моя, так и знай! От ныне и на все века!» Закрыл глаза он под её ложей, успокоено дыша, но с ним творилось нечто загадочное уже, свет озарил всё сердце и в наружу выливается она и языки пламени видны, хоть и они к окружению холодны.
– Царица спала, но теперь в тревоге, вспотело тело и лицо, и сон снился ей ужасный:
«Она в цепях стоит вершине и к ней крадутся девять зверей. У каждого язык как кнут, хлестают её по мере к ней сближения. Она в агонии, но вот позади её восходит солнце и впереди неё стоит титан на спине знак солнца. Сжигает всех, кто ей немил. Цепи разорваны, и она свободна, видит планету она с высока, но почему-то сама в пламени была.
Под утро царица проснулась с болью в груди, – Фелена (вещий) – тихо молвила она – прекрасные как шёлк волосы скользнули по её щеке, и двери в её опочивальню открылись:
– Ануи, геа. (Позволения просим) – на это слово и Герон проснулся от сна.
В комнату заходят рабыни, согнувшись, с поклоном до земли.
– Адео, фатех, ниа элиф (с добрым утром, владычица царица) – замолвила впереди стоящая рабыня.
– Адео! (с добрым!) – царица встаёт с ложа, но на ней нет лица, в тревоге и огорчена – Хеменон део лимень?!, атеес медер?! (Посмотрите, что с котёнком?!, не больна ли она?!) Окотто тане (дайте воду).
Служанки обменялись тревожным взглядом, ведь состояние царицы нельзя было скрыть ничем. Одна принесла воду и затем взяла котёнка, а другая двери в другую комнату открывает, находясь в поклоне всё ещё. Царица выходит, и те за ней и пройдя мимо царской ложи видят в каком виде и её постель. Пот вступает на их лица, от страха внутри дрожат они:
– Мета риа элиф? (всё ли хорошо царица?) – увидев взгляд суровый поклонилась до земли: – Умита геа (прощения просим)
Царица ванну принимает. Она из злата и прямо из пола была видна. Одна из рабынь, найдя время, быстро из комнаты выходит и здесь ожидает её жрец. В поклоне она ему.
– Царица ночью плохо спала и встревожена явно чем-то.
– О боги! быть беде – вскликнул жрец, держась за голову свою – За всю мою жизнь такого не бывало! Прольётся крови сегодня немало!
Герон быстренько оглянулся, увидел фруктов полон стол, набрал в карманы и снова под ложа. Он ужасно был голодный.
Уже знакомый нам жрец подходит к дверям большого зала. У дверей охрана стоит. Поклон дают, и двери тотчас открывают.
– У царицы есть кто не будь?
– Да! Командующий северными легионами – славный Актарий и главнокомандующий царской охраной ожидает её приёма: – отвечает один из страж.
В резиденции её, как и было сказано ему ожидал приёма лет двадцати восьми с грубыми чертами лица, но прекрасным телосложением в золотых доспехах, с длинными сложенный в пучок волосами, человек, который встав головою поклонился ему.
– Хвала тебе, мудрый Хетон!
– Давно ли ждёшь, славный Анудий?! – отводя глаза тот от него.
– Уж больше часа скоро будет: – посмотрев он, на песочные часы, что в прихожей были.
Двери открылись и оттуда выходит Актарий, вытерев он пот с лица:
– Сегодня царица очень строга! Чуть не лишился головы. —
поздоровался, кивнув Хетону.
Хетон не стал ждать пока войдёт Анудий, так как был более высокого ранга. Для него открыли дверь, и он вошёл к царице. Она сидела на троне, что возвышался на высоте, а широкие лестницы дорогой были. Два огненных дракона слева и справа, пламенем дыша наблюдали за каждым движением её руки, ожидая приказа хозяюшки.
– Что у тебя Хетон!? Поклонился он ей в ноги:
– Слава тебе о, великая царица! С плохими новостями я. Пойман гонец правителя Эхнатона. Путями Перила, что от глаз смертных скрыты, он нёс тайное письмо. Вот этот пергамент с печатью Эхнатона, мы изъяли у него.
– Кому же сия депеша предназначена была?! -лаская носик она дракона.
– Правителю Кенелии, грозному Оссириусу.
– Вы читали содержание письма?!
– Письмо правителей негоже нам читать, о, великая царица.
– Поднимись сюда, Хетон! – увидев страх в глазах Хетона
– не бойся Хетон, аль забыл кто я такая, драконы ведь слушают меня и не тронут они тебя.
Жрец, повинуясь воле царицы, поднялся к ней. Дойдя, до неё, он встал на колени снова и поклонился к её ногам. Обеими руками подал пергамент он царице. Открыв печать, развернув бумагу, она начала читать. Немного улыбнулась, что очень шло к её лицу, она тихо замолвила:
– Глупцы… Хетон!! Пути Перила недоступны обычным колдунам, как он смог использовать те дороги?
– Кольцо правителя Перила мы изъяли у него! – Орфей утверждает, что тот использовал его.
– Где кольцо?
– Оно испарилась, когда вынимали из него!
– «Знать украли у него, раз защитой возврата облажено» Гонец жив? – она не смотрела на него и в голосе недовольство отражалось.
– Орфей переусердствовал при допросе! Простите!
– Не потому ли тебя об услуге попросил?! Боится лишиться головы?! (Хетон ещё больше поклонился, а она, сделав тяжёлый вздох). Ну до ладно! Гонца обезглавьте и пошлите её к Оссириусу! Возьми и это Хетон! – Кенелия завтра уже падёт и Оссириуса ничто больше не спасёт! А с Эхнатоном мы ещё подведём итоги!
Хетон, как и подал пергамент, так и взял её в поклоне, и удалился со словами:
– Ваша воля, для нас закон! С разрешения царицы удаляюсь я сейчас.
– Титуса ко мне зовите! – рядом с ней появился из неоткуда силуэт воина, и кивнув ей в поклоне удалился.
После ухода жреца Хетона, к царице Анудий входит, восхваляя он её:
– Долгих лет о, прекрасная царица. Вы сияете словно свет…
– Довольна! Анудий. К чему такая лесть!? И дрожа от страха, на колени он упал.
– Я счёл нужным вам …соо… ообшить…
– Ну! Так что же ты так медлишь?! Сообщи уж что хотел!
– Не далее, как вчера…, на …стена… ах замка видели …: —
он дрожа.
– Так кого же!? Перестань дрожать, это начало меня раздражать.
– Там человек, какой-то по стене…
Её выражения лица ещё больше стало строже, и перебила она его:
– Ты только что хотел сказать, что по стенам замка моего, ползает никто иной, а какой-то вор, или убийца?! Если мне память не изменяет, моей охраной командуешь ты?!
– О, да царица души, но мне подчинены лишь легионы, охраняющие город и замок ваш. У меня нету, власти охранять ваше дивное тело.
Она встала с места, и Анудий от страха в судорогах начал дрожать. Но, о чём-то подумав, она успокоилась немного:
– Ты смешон! Твоя голова тяжесть для плеч Анудий!
– Смилуйся, богиня! – ударившись головой об пол.
– Анудий! Он ведь не по моему телу ползает, а по стене моего дворца! Стены замка не для прогулок. Вам бы следовало вплотную заняться вашими делами, если уже на стенах замка ползают ничто иное, как люди! Может он убийца?! Тебе, Анудий не быть командующим охраной, если не найдёшь ты наглеца до ночи, а не то голова твоя у городских стен будет уроком, для тех, кто не выполняет мой приказ! Кого ты ждёшь? Убирайся вон!
Драконы забушевали и чуть не проглотили его.
– Да не сойдёт солнце и свет его с вашего трона. – тихо, дрожа тот от страха, словно побитый пёс, Анудий ползая назад, остерегаясь драконов покидает зал, где за дверьми Титус приёма ожидал.
День прошёл довольно быстро. В покоях царицы уж как давно Герон, покинув «тайное место», рассматривал искусства древних мастеров.
Золотым издельям не было числа, украшены были все стены, потолок и двери, но всё это не манило его здесь, не уходил он отсюда по причине лишь одной – увидеть царицу, вот, что нужно молодцу.
– «Хоть одним глазком, её увидеть, меня так и тянет к ней одной» – и мысли эти терзали душу в ожидании его держа. На столе дивные, сладкие фрукты сменялись каждым разом. То, что взял он оттуда днём закончился, в обеде. И тут услышав шорох Герон ушёл во тьму словно испарился в тени вещей. Тут из стены выходит голова, за ним и тело – Старик горбун, нос коснулся нижнею губу, глаза чаши и словно выйдут сейчас из орбит, блестят словно фонари, искривлённые пальцы и руки огромны как валуны, держат маленький кувшин. Бормочет что-то на устах и веет чарами вокруг, словно прозрачные полотна опускаются они. Герон тихо наблюдал и тот его не замечал.
Подходит к царской ложе он, на устах кипит огонь. Льёт содержимое кувшина, подобно слезе она чиста и не оставляет не следа. Закончив дело подходит к стенке, всё оглядываясь вокруг, и также уходит как пришёл.
Спустя немного Герон выходит из темноты, подходит к стене, и начинает щупать его везде:
– Куда ты вошёл, старый хрыч?! – увидев, что стену ему не открыть – Проклятие! – быстро подходит к её ложе, пытаясь унюхать что-то. Нет следа и запаха не какого, и слова в ушах звенят «Убита ядом» – Ах ты тварь!! Убить её, при мне, ах ты собака!!
Он забрал всё с её ложа, стягивая постель по кроям, подошёл к камину, посмотрел на ложе, не успокоился душа…
В очередной раз заходят слуги сменяя яства.
– Котята балуются наверно, или она сама сюда входит, так что невидим мы её. Слышь блюдца всё время что-то пуста. – и видит, как подруга онемела, вторая на неё посмотрела, и та дрожащей рукой указывает на ложе. У обоих ужас на лице и не помня они себя выбегают тут же в наружу.
– Тор! Тор!! (Охрана! Охрана!) – кричат они.
– Что случилось! – охрана у двери немедля входит и также в ужасе они.
Ложе царское разобрано по частям, и сколько только возможно в камин забита. Дровами служат теперь они.
– О, амес!! (О, боги!!)
– Зови Анудия быстро!! Быстро, быстро, что стоишь?! – отослав один другого.
– Как могло такое случиться?
– Мы незнаем – девушки дрожали от страха.
Прибежал Анудий как вскоре мог, и увидев в чём дело потерял сознание прямо у двери.
– Только этого не хватало – охрана руками разводят.
– Скоро ночь! Царица вернётся и никому не избежать мучительной смерти – чуть не заплакала одна девица.
– Славный Анудий – тряся за плечи охрана пытается пробудить его.
Тот, приоткрыв глаза – закричал – Зовите колдунов! Быстро!! Идиоты! Не стойте сиднем! Приберите комнату царицы, шевелитесь! Ну скорей! С нас шкуру снимут! – держась шею он дрожал.
– Обыскать велите?! – охрана смотрит на него.
– Нет на это времени идиот! Помогайте, помогайте! Привести покои царские в порядок!
И началась суета. Служанки бегали по комнате очищая всё вокруг. Снимали пыль, что образовался, скребли залу, что из камина исходила. Слуги разбитую царскую ложу убирали, и с костра куски все снимали. Поспели и тут колдуны.
– Что случилось?! – увидев весь этот бардак.
– Потом, потом! Беритесь за дела друзья! Ложе надо восстановить! Беритесь за дело!
– Мы не знаем, как оно было! Тут всё сгорело!
– Не как не восстановить!? – словно умоляя он их.
– Мы не в силах! Новою сделаем мы ей, скажите, что обновили!
– А если прочтёт мои мысли!
– Так пусть скажет тот, кто не ведает ни о чём!
– Мысль прекрасна, хоть и опасно! Скорей же начните вы колдовать.
Было сделана новая ложе и скора ночь наступит как. И вот царица входит в покои, в опочивальню она вошла остановилась посмотрела на ложе, та прекраснее чем была, вся покрыта драгоценными камнями, украшено золотом она.
Служанки стояли у неё в поклоне ожидая приказа, но увидев суровое лицо и полна вопросами оно, задрожали. Упали на колени все.
– Что случилось?! Почему ложе поменяли?
– Не гневайтесь владычица царица, это Анудий так распорядился.
Она читала их все мысли:
– «Поломали?! Вот неряхи!» и претворилась что не знает причину, ведь хоть и славилась суровым нравом в душе милостивым была – Вон падите!! – После их ухода уселась на кровать – «Не плохо!»
Сбросила тунику она с плеча и дивное тело вся блистала, она подобно мрамору была, в ночи темнее, а днём белее, без изъяна одного. Одела что-то налегке, подошла к стене, и та открылась перед нею. Там подобно живой карте, вся империя была. Взяла воду из бокала выливала в одно местность, другую сыпала злата, лёгонька дула и касалась рукой, живая карта всё брала, что она ей давала, но вскоре всё же царица отошла, закрылась стена, как и карта небывало. Уселась на ложе вдохнула полон груди, взяла котёнка, что ножек её касался, приласкала, словно в нём кого-то потеряла, она была измучена и не было счастья в её лице, хоть и красотою всё затмевала.
Герон прятался возле её балкона, чуть вышине и сердце героя не давало ему покоя, её образ пред глазами, и он горит пламенем любви.
Этой ночью Анудий был в объятьях у любимой наложницы своей. И та ласкала волосы его, другая танцам угождала:
– А, может тебе кого-то из преступников к ней привести.
– Ты сума сошла! Она казнит тотчас меня! Обмануть её опасно для жизни.
– Ты ведь говорил, что она уже давно не читает мысли. – она немного поднялась.
– Ну да, бывало, мысли приходят всякие, но если бы читала, то казнила бы! Знать не читала. А вдруг прочтёт, ведь раньше она читала. – Анудий неуверенно и со страхом.
– Скажи если бы это была последняя ночь, что бы ты хотел сейчас? – Она уселась, блистая наготой.
Анудий жадно смотрел на её открытое тело и лизнув губы:
– Хотел бы чтоб не заканчивалась это ночь и всю ночь насыщался бы тобой.
– А что тебе сейчас мешает? – она игрива ножку протягивает к нему. – Ты волен сделать всё, что хочешь! – пригнувшись к нему она бесстыдно.
– Знать до утра не будишь спать!
Она засмеялась и Анудий приглушил смех её губами,
страстно набросившись на неё.
– Кричи, умоляй, проси, чтоб милостивым я был! – целуя шею, руками её к себе прижав.
– О, ты мой зверь, будь ласков со мною, насладись моей красою…
…
Покои царицы. Комната освещена светом, что исходила от звёзд, но герой во мраке. В покоях её из тумана появился лик молодой, и обритая вид людской он взглянул на её ложе. В руке блестит топор и яд по лезвии течёт. Смотрит на царицу тот негодяй и убедившись,
что она к нему лежит спиной, он как тень, тихо к ней подходит, лицо в поту дрожат колени, и вот поднял топор он наконец, и почувствовав кого-то повернулся, Герон одним рукой закрыв ему рот, а другим разрывает шейные кости. Сразу ухватился за топор, и вынес тело на балкон, поднял и отпустил его как птичку на свободное паденье и снова также затаился. Она же лежала с открытыми глазами и даже не повернулась к ним…
– Что, нету храбрости для нападенья?! – повернулась и приподнялась, но вокруг всё тихо. Удивилась даже немного. Очи блестят в ночи, но не видит никого.
– Что за шутки?! Тебе не жить на белом свете! «Надо было сразу напсть!» – снова легла и закрыла очи, но заснуть так и не смогла…
На утро перед царицей была собрана вся знать! Тронный зал был насколько велик, что разместил бы тысячи воинов. Трон на высоте десятки метров. Царица в чёрным одеяние, что златом была прошита, медленно поднималась и у вскоре уселась на золотой трон. Прекрасна и ни менее грозен её вид.
Знать поднялся а Анудий на коленях остался, дрожал от страха понимая, что грядёт. Два дракона, с зубами тысячи лезвий, кружились вокруг него в ожидании приказа одного.
– Твой срок вышел Анудий! Я ожидала больше от тебя! – подняла чуть ручку и оба дракона повернулись к ней. Анудий в поту, дрожат его губы и закрывает он глаза. И тут из свиты кто-то молвит:
– Владычица моя, Анудий слишком взволнован и видно забыл, что его люди поймали вора.
Она посмотрела тому в глаза. Это был преклонного возраста старик, с тонкой белой бородою, высокого роста, короткими бровями и с длинном носом. Опустила руку прекрасная царица и взором понять дала, чтоб те привели того наглеца. Привели мёртвого того, что той ночью к ней забрался.
– Так он убит?! – она недовольно.
И тот старик, будучи в поклоне подносит руку к мертвецу и туман исходит из него. Пламя холодное покрывает его и в этом огне все видят, как входит он в её покои, топор в руке и тень другой, всё что мог при жизни видеть.
– И что же стало, как умер он?! – царица, всё ещё будучи в гневе.
– Владычица царица! – Это всё, что он видел при жизни. – поклонился ещё больше тот старик!
– Ну что же я помогу тебе Орфей! – и глазах искорка пошла – и показался мёртвого душа и тень, что оказалась рядом и как ломает ему шею и как бросает его вниз.
Все смотрели с удивлением. Никто ничего не мог понять, и
даже сама царица уже ничего не понимала, и независимо от себя встала, и про себя она прошептала:
– Я такого указания не давала! Элемеры!
– Да царица! – Показались тени вокруг неё.
– Ваших рук дела!? – всё ещё тихо чтоб не услышал её никто.
– Нет царица, мы не выходим коль не зовёте. Таков занавес меж нашими мирами.
Царица не может понять, что происходит, ведь до сей поры её лишь убить пытались, а тут кто-то вступился, кто-то, с
глаз её скрываясь, защитить её решился. И вот перед её глазами та тень, что видела она у себя в ванне.
– «Так значит не показалось мне! Колдун, кто равен мне по силе, лишь так он смог бы скрыться от меня. Но кто такой? Допустим намеренья его благородны, и он хотел спасти меня! Но откуда он взялся там? А может он мной любовался?» – стеснялась она даже от этих мыслей.
Все смотрели на ту тень. Орфей всё пытался разглядеть лицо, но это было невозможно, и он замолвил:
– Дозвольте слово молвить вашему рабу?
Она знаком руки, дала согласия и придя в себя снова уселась на трон.
– Подарите Анудию вы жизнь, ведь виновник уже найден.
– А где второй, хотела бы я знать?! Найти второго!! – она строга – Я дарую тебе ещё один день! – Она краем глаза на Анудия смотрела.
Анудий упал лицом на пол, в знак благодарности конечно…
…
Этим же днём увидев Орфея на крыльце Анудий поспешил к нему.
– Орфей, мой друг я по жизни тебе благодарен. Чуть не расстался им я там.
– Рано благодаришь, завтра всё ещё можешь лишиться ты её. – Орфей c улыбкой ответ держит.
– Помоги! Ты могуч и власть твоя огромна. Услужи мне эту службу! Вечно буду благодарен тебе! – Анудий терпящим голосом замолвил.
– Я помогу тебе Анудий. Убийца наш колдун ведь будет. Тебе не справиться, конечно, с ним. Охрана замка благое дело, но, когда убийцы колдуны, смертным лучше остерегаться. Его найдут уж как скоро. Я дал уже такой приказ! Пойдём мой друг, нам есть, о чём с тобой поболтать! – рукой дал ему понять, чтоб тот сопровождал его в пути.
Комната без окон и без дверей одной лишь свечой освещённый, что был по средине на столе. Вокруг стола того стояли восемь убогих и очень старых, но как скала были они, люди очень странной внешности. Одни в лохмотьях, другие в злате.
– Как могло такое случиться?! Аларий, был подобно тени, и сердце оставил он здесь свою, чтоб не было шума никакого! – старик, кто был в лохмотьях, недовольным голосом спросил.
– Мне передали что ему шею сломали там! – один из тех, кто в злате был.
– Проклятие, мы сколько соратников потеряли, а её даже не достали.
– Я топор тот с трудом достал! И где теперь оно?! Простым орудием её не ранить, куда там ещё убить! – другой злобно.
– Она могущественна друзья! Не будем об этом мы забывать! Но дела наше, святое дело, и её убьём, если даже сами умрём. Не только мы ей смерти желаем!
– Может, тогда объединиться стоит нам! – другой в злате молвит.
– У каждого своя дорога и у нас разошлись пути!! Да, топор был хорош! Жаль, но есть ещё и секира, и копьё! Так кто на сей раз решиться быть, орудием возмездия? – сказал самый старый и весь в лохмотьях, горбун – он был здесь выше всех, белоснежная борода подобно иглам она была.
– Дайте мне секиру! – замолвил в злате старик другой – я вызову её на бой! Никто ни ведает её силу. Так увидим в бою, чего стоют эти слухи!!
– Я видел! Плохая идея у тебя! – замолвил горбун и продолжил – То было время детства моего! Отец принцу юному служил и как-то матери сообщил, что тот армию в поход берёт, мать, конечно, ничего не могла сказать, лишь попросилась с ним в дорогу. Мне довелось увидеть бой, что не забыть уже мне это! Она соединяла землю и небо! И силою разрывало всё!
– Кем же билась тогда она? – спросил рядом, стоящий старик.
– Этот мир далёк отсюда! До сих пор перед глазами её огромное змеиное тело! Она лишь взором, всё живое испепеляла. И это броня, что так безупречно!! Оружия, что перед вами, ведь не даром я искал,
это орудия проклятого рода! С ними, у нас есть хоть шанс смертельную рану нанести! Но нападать в прямую нельзя никак! То верная смерть для любого! Нападайте со спины! Один лишь удар и всё готова! Коле вызвался на бой, возьми секиру! Яд, что в лезвии у него течёт, может убит в мире всё живое. Жди пока она уснёт, и сруби ты голову ей смела! Да и скройся тот же час!!…
А в покоях у царицы той прекрасной, в это время, возле ложа, сидел задумчиво Герон. Душа горела у героя, не знал, как быть, открыться ей или пока скрыться, дождаться ли проклятого этого дня.
– Когда наступит этот день не знаю я! И языка я не понимаю! Как быть? Надо ей мне открыться. Подумай, как лучше сделать это! Как?! Сидишь в комнате её, О Аллах“ – головою бьёт себя он в стену. – „Вы знаете, я вас влюблён и решил погостить у вас. Сплю под ложей, купаюсь ванной, и смотрю… – опустив голову, стыдясь от своих слов, сам себя тихонько шепнул, закончив свою мысль – …на обнажённую тебя! В одной ванне! Какой срам! – руками закрывает себе лицо. – «О Аллах, раскрой пути, была бы другая, нашёл бы путь сам, но к ней не знаю, как поступиться». – бедняга мучился на месте. Терзая себя, берёт из блюда что-то на яблоко похожа, только перекусил кусочек, как вдруг услышал, как открылись двери.
Вошла царица.
– «Рановато что-то сегодня она». – подумал и в спешке на место фрукт тот положил, быстро через оранжерею и на верх.
Царица подходит к цветам, смотрит на ванну и вокруг, словно искала она кого-то, и Герон слышит глубокий вздох.
– Ния элиф (владычица царица) – служанки в спешке к услугам её.
– Зиям!! (Прочь) – рукой махнула в знак тем, чтоб убрались с глаз долой и те удалились тотчас, оставив её наедине.
Она сняла корону с головы, уселась возле зеркала и распустила волосы свои и те в длине изменились. Хотела сбросить тунику с тела, но тут осмотрелась снова вокруг, убедилась, что одна, одело что-то налегке и приглядевшись в зеркало, вышла на широкий балкон.
Котёнок тут к ней прибегает и, касаясь этих дивных ног, к себе внимание привлекает.
Красота этих, светло шоколадных ножек не остались без внимания Герона, словно в прекрасном сне, опьянел увидев ножки.
– Безупречны. Как ты красива – губами разве только он сказал, что даже сам не слышал свой голос.
Она повернулась тот же час, словно услышала его, но не видела никого!
– Ти да? (Кто здесь?) – блестели глаза, но в комнате одна она – Падите чары не земные, покажите, что скрыта с глаз! – но комната была, как и прежде, всё оставалось на своих местах. Её дыхание участилось и тревоге была её душа. – Да что же это, не ужели
сильней меня?! – она не верила и осматривалась вокруг себя. – Я чётка слышала его голос – всё ещё оглядываясь по сторонам, посмотрела в наружу и увидев на нижнем балконе как двое влюблённых радуются жизни, и страстные поцелуи на губах. Отвернулась она стыдлива, улыбка появилась на губах, вошла к себе и потянулась к кошке: – О, Афии энен лимень, зиа сес. (О, маленький мой котёнок, иди ко мне): – потянула ручку, а та сбежала в комнату другую – где царица обычно купалась, и водою наслаждалась.
В комнате статуя в поклоне и руки подняты были так, словно она кого-то угощала. Крылатая гаргулия та, в руках фрукты держала, а рядом кошка мать лежала.
Царица убедилась, что она одна, и ткань уже проскользнула с её плеча, поправляя волосы она свои, проходит мимо них, но почему-то вдруг застыла. Одежда упала с её руки, она в себя прийти не как не может, пред глазами укушенный фрукт, смотрит украдкой вокруг себя и снова одежда на ней блеснула, хотела уж слуг к себе позвать, но подумала, укусила нижнею губу.
– «Не званный гость!» – прошептала про себя.
Царица обыск учиняет, из комнаты в комнату заходит, открывает тайные места, выходит снова на балкон, и тут на балконе у стены, она увидела топор, у того лезвия покрыто ядом. Замерла ненадолго.
– «Так вот чем решили меня убить! Отцова творения, чтоб сестру мою погубить!» – Представляя, как тот убийца падал, гневно ударила ногой топор, и тот лезвием коснулся пола, и как по маслу до рукояти туда вошёл. Взяла топор она в свои руки, и та побелела от накала – «На тебе кровь сестры любимой!» – заблестели очи и расплавился он тот же час, проникая в недра пола. – «Кто бы ты не был, ежели ты убийца, смерти тебе не избежать!»
Герона не видела она по причине очень простой, он сидел на вершине её башни и любовался городом оттуда, пытаясь обрести душевный покой…
Глубокая ночь и в покоях тишина. Царица лежит открытыми глазами, возможном ожидании наглеца, и тут наконец ощутив, кого-то, быстро закрыла она глаза. Герон тихо появляется из тьмы. При звёздном свете озарённой она лежала перед ним.
Дива небесной красоты. О, эти веки, брови эти, кожа чистейший мрамор, что блестела и при тусклом свете. И немного влажные губы эти, так и манили его к себе.
– «Ты так красива душа моя. Клянусь я жизнью, что не дам тебя убить, пусть даже ценою своей жизни, но ты будишь жить!
Нам нужно встретиться, пора, и я не знаю другого пути, так пусть он будет и если для меня последним, то таким!» – он нагнулся к милой царице, хотел поцелуем её наградить.
Царица хоть и не слышала его мысли, но тут почувствовала дыхание приближающегося к ней, что чуть даже руку подняла, словно опасаясь она чего-то, не стерпела и приоткрыла тут же глаза. «Глаза пантеры», что готовится к прыжку, испугали наглеца.
Но вид героя не остался без внимания царицы, ведь он был хорош. Герон отходит от неё как вскоре может:
– Не кричи, душа моя, ведь я не причину тебе вреда. – и глаз, не сведя, глубокой любовью, на неё смотрит.
Не сообразила и сразу царица. Она была готова отразить любой удар, но мужчина, набравшись наглости такой, чтоб к ней, к царице в покои лезть, и чего ради.
– «Он хотел поцеловать меня!? Совсем ума лишился, что за
наглость у тебя?!» Она приподнялась блестели её глаза, колдовала ведь она, но вот тот странный синий свет от огня, что Герона озаряла, сверкал теперь в его глазах, и она в недоумении была. Сердце героя так ярко горела, что она онемела, ещё немного на него смотрела, оценивая, она его, но всё же она была царица:
– «Каков наглец, так мне кричать? О, как это низко. Убить самой, позвать охрану, и что сказать, что в ночной тиши ко мне пришёл мужчина?! Унижение ведь какое! Мужчина?! Да, но он убийца, так что стоишь, убей его!» но вид героя удалого было схожа с той самой тенью, что шею недругу сломала, и к тому же сердца героя так полыхала. Она прекрасна понимала, что в ванной не сон видела она. Краснели щёчки от стыда, и немного даже обидно ей было. Смотрели друг на друга и Герон замолвил наконец:
– Прекрасная моя царица, ты мне жизни смыслом стала. Милее чем ты, нету у меня никого! – шептал герой и взора он с неё не отводил.
Она словно высматривала его, пытаясь понять откуда он и молчала, но дыхание прекрасное тревоги выдавало.
– «Где же я видела тебя? Этот стан и одежда эта» – царица мыслями терзалась.
– Послушай, душа моя! Этот разговор когда-то состояться должен, знаю не понимаешь ты меня. Ты мне дороже самой жизни! Не знаю сколько времени у меня, но прошу тебя, мне нужно спасти тебя, скоро будет покушения на тебя. Вернее, оно уже было, но тебя ядом хотят убить, и близки к победе эти твари! Мне бы рядом с тобою быть, коле дозволишь.
– «Смертный бессмертную хочет спасти?!» – она недоверчиво улыбнулась.
– Мне уже трудно в тени остаться, зная, что грядёт
погибель той, что светом во тьме для меня стала! Я должен был открыться. Моя родная, прости, что вот так узнала ты меня. – Герон, опустив очи. – Другого пути не вижу я.
– «Он сума сошёл наверно, пришёл ко мне в любви признаться?! И что это за язык такой?! Словно слышала уже где-то!» – её мимика менялась от изумления к гневу и на оборот.
И вот решение найдено, однако, она встаёт, блеснуло тело, платье одета на неё и ударяет в гонг. Звук сей, услышан во всём дворце.
– О, нет подожди! Постой душа! – и услышав звук открывавшихся дверей, в панике такой, быстро на балкон, и вниз по стене, с неохотой уходит.
Она же думает про него – «Что же не остался? Ты же жизнь мне спасти обещался!»
Охрана тотчас к ней заходит.
– Я видела кого-то на стене! Невиданная дерзость! По стене замка моего кто-то бродит! Вы принесёте мне, голову его!! Анудия и палача ко мне зовите!! «Мужчины, словами играете вы все, пустые обещания и лести столько, лишь бы добиться своего!»
– Охрана сею же секунду выходит, а Герон, сползая всё вниз по стене, услышав гонг:
– Ну, вот и встретился ты с ней! И что же дальше, как теперь мне быть?! Как мне ей, всё это объяснить? Скорей бы надо отсюда уйти! Вернусь попозже! Уйти?! Куда уйти? Ей нужна защита! Вернись немедля!! – и вот он тот поворот, что изменит всё на свете.
Перед комнатой царицы толпа свиты собралась, но войти никто так, и не решался. Анудий через толпу к ней проходит, на колени он встаёт и дрожащим голосом:
– Молю я вас, царица наша, простить меня! Его сегодня же найдут! И клянусь душою я, живого или мёртвого, коль нужно будет, я сам его к вам приведу.
Царица глаза от него уводит и смотрит на Хетона. Он у дверей её стоит.
– Тронный зал всех собери!!, и где палач?! – повернулась она спиною и тихо сказала – Убирайтесь вон. Его слова
«Спасти тебя. Кто он?! Однако искренен был он»
– Плохое знаменье, друг ты мой – обратился Анудию, Орфей – он средь толпы стоял тихонько.
– Орфей, я по краю пропасти хожу. Эту ночь мне не пережить! Одна надежда на него, найти обязан я его! Помоги мой друг! Прошу тебя.
– Я, помогу тебе Анудий. Пойдём мой друг, я направлю, твоих людей. Толпа развеялась уж скора и к царице рабыни входят, на колени встав тихим голосом одна:
– Прикажете приготовить вас?
– Да! Чёрную одежду принесите!
Герон в это время спускается на нижний балкон и сразу встречает, нападения нескольких воинов. Но без труда отходя от их ударов, ударяет одного. Минута затишья они от техники такой замерли ненадолго, и Герон успел заметить, что техника боя у них слаба, или у него она была очень сильна, глазами полной жалости он к ним:
– Глупцы, таким-то боем, вы хотите сразить меня? Пожалейте самих себя!
Но его никто не понимал, и воины снова бросились к нему. У них одна была лишь цель. Убийцу живого или мёртвого схватить, или распрощаться жизнью. Отобрав у двоих их же мечи, Герон нанёс смертельные раны. На Герона в это время, словно в поле битвы, нападают со всех сторон. Средь всей этой суеты он потерял, направления пути. Воинов всё больше и больше, и всё сильней напор. Он весь в крови своих врагов, стальные руки одним касанием ломают всё, черепа как скорлупы трещать по швам, он вырывает сердца врагам. Смерти было здесь очень много, пока лишь он избегает от смертельных ран. Титаны как восемь воинов, секирой наносят удары просто шквалом. Земля уж трескается под ногами от ударов тех громил, но Герона недаром считали убийцей всех времён, крушил он всех, кто под руку попадался, не знал пощады никому, но явно дрался не всю силу, многих просто он глушил и искусно от ударов уходил.
Царица входит в тронный зал, а в поклоне уже вся свита. В ожидании приговора у всех дрожат колени. Она была выше любого из знати, стройна и красива, золотые браслеты на руках, серьги с драгоценными камнями, на ногах золотые сандалии. С её приходом зал стал светлее, и хоть и была невероятна красива, все боялись её как огня. Царица уселась на свой трон и все тут же на колени упали, ведь уж как скоро, должны были преступника к ним привести. Анудия прижали к земле, и палач ожидал её приговора. Драконы спустились оба вниз.
– Царица в ожидании! Нам конец – шепчет кто-то из знати.
– Царице не подобает ждать кого-то. Если не приведут его сюда как можно скора, смерти никому не избежать! – шепчется придворная рать.
От гнева царицы, бури над замком стали выть, и погода портилась всё хуже.
Шум мечей у дверей слышен, бой смертельный там идёт. Свита с ужасом в двери смотрит и от натиска такого, открываются они. Все содрогнулись от вида смертельного врага. Титаны падали бездыханно, десятками воины умирали. Удивления царицы было безмерно, такого боя ещё не видывал никто. Герон двигался необычайно словно руками колдуя он, удары с лёгкостью уводил и сам же смертельные раны наносил.
Встала с места, но бой привлёк её внимание. Герон слабел, ведь долгое время уже нормально не ел, но от ярости всё больше он зверел. Увидел царицу он на троне и кажись радоваться должен, но ужас страха на лице, отбросив всех одним ударом.
– Берегись!! – ухватился кто-то за его руку. – Убирайтесь вон!!! – И со всею силою бросает к ней меч, сам при этом немало ран получив, он всё же пытался к ней пробиться. – Спасите её!!!
Убирайтесь от меня! – пытался всё освободиться.
И тут удар секиры об её шею и секира, как и те руки, что держали его, в пепел тут же превратились. Тот старик подобно в мутной воде искажённый, с трудом стоял возле её трона, изо рта течёт плавленый огонь, молнии бьют со всех сторон. Меч Герона вонзился в его шею. А царица и виду не подала. Онемели все вокруг и наступила тишина. Она как нив чём небывало, села снова на свой трон, руку к Герону потянула и тут же пространства вокруг героя согнулся в миг, воины, с кем он сражался, были отброшены назад. Вены на теле вышли наружу, распирая вся его.
Шептались воины:
– Элемеры! Отойдите! – отходили от героя все они.
Рядом с ним стояли отменные колдуны. Они и усмирили воина, но, к удивлению, её, опустили колени перед ним. Царица смотрит то на слуг, то на него и восхищена, и изумлена, и удивлена, и не понимала она их действия, и потому мысленно обратилась тут к ним:
– «Как я должна это понимать? Почему перед ним, склонились вы?»
Те, хоть приказ её выполняли, но с колен всё не как они не вставали.
– «Нам неизвестен этот факт, либо колени поклон ему велят!» – Сами пытались глаза поднять, но склоняли головы все перед ним.
– Что они делают? – вся знать с недоумением шептались, но высказаться не решались.
– Перед царицею склонились они! Чему удивляетесь вы? – ответ им держат, конечно же другие.
Герона скрутила от боли той невыносимой, опустился на колени и он, с трудом приподняв голову посмотрел он снова на царицу, та смотрела на него. Грозный вид былого воина сменила нежность и улыбаясь с болью насколько было возможно, сам себя не мог простить.
– Надо было со всею силою мне биться! Душа моя, прости меня! Как-то не так всё должно было случиться! – опустив голову Герон, стыдясь словно деяний своих. – Ещё немного и я потерял бы точно тебя! Кажись снова всё обошлось, но остерегайся всех милая моя! (У неё на миг расширились зрачки, словно увидела она в нём что-то) – Герон ещё больше сопротивлялся, тело кровью обливался. – Что-то мне нехорошо! Прости если упаду! – тут его боли стали гуще, кровь из носа потекла и Герон, сознания потерял, но она услышала то, что герой ели слышно даже самому сказал: – О Мой Создатель, позволь мне её спасти. Молю тебя, помоги. – слеза бежит по его щеке, и герой бесчувственно лежит.
Царица смотрела с высока, перед глазами сцены их встречи: Глаза героя, его сердце, что пламени была, она на минуту ту замерла, словно ещё что-то в нём увидела она. Посмотрела на драконов, что головы склонили, опустив глаза, на колдунов отменных воинов, призадумалась немного, гнев исчез с её лица.
Ураган затих, и небо ясно снова. Все со страхом на лице в тишине душу тая, ожидали приговора, но реакция царицы было удивлением для всех.
– Подземелье уведите! Судьбу его я решу потом! – столь тихо сказаны слова, и снова смотрит на молодца, словно пожалела она его, но этот взгляд был лишь замечен, уже знакомым нам жрецом.
Она уходит словно и не было того убийцы. Тот расплавлялся медленно в огне, и в мучениях умирал.
Царица, днём в своих покоях, в красивом тахте она сидит, держит пергамент она в руках и тут слуга к ней входит:
– Хетон, дозволенья просит. Царица, бросив на него взор:
– Пусть заходит! и Хетон с поклоном входит. Царица, читая пергамент:
– Я не звала тебя, Хетон!
– Да простит меня царица, что отвлекаю я её. – вставая на колени, он.
– Ближе к сути! – она не смотрела на него.
– Я лишь скажу то, что не сказали вам другие. Боязнь ужасной смерти закрывает им уста. Он убил стольких верных вам людей, но вы помиловали его.
– Ты забываешься, Хетон!! – встаёт с места тут она.
– Он опасен, казнить бы надобно его? – ещё больше поклоняясь, ели уже был слышен он.
– Довольно, на сегодня крови! Я простила и Анудию жизнь! Хотя и не следовало наверно! Хетон, он будет жить! Моя воля здесь закон, и пока царица я, свои мысли, пусть при себе держат, твои друзья!
– Я служу лишь вам царица. Умоляю простить меня, обидеть вас, я не хотел.
– Ты стар, умён, что ты увидел в нём, Хетон!? В чём угроза для меня?
– Я чувствую, грядут перемены, они изменят этот мир.
– Может к лучшему изменят?! – сарказмом царица его перебивает и немного улыбка на лице сверкает.
– Я, очень этого хочу.
– Ты по праву, главный жрец всей империи моей! Но он
бросил меч, пытаясь защитить меня! И сам остался без оружия, хоть и мог там умереть!
Хетон что-то тут хотел сказать, но она рукой понять дала, что не надо дальше ему разговор продолжать.
– Ступай Хетон! Испытывать судьбу, тебе, не надо! Да, Хетон, завтра утром, его, живым должны привести ко мне! Позаботься об этом ты!
– Будет исполнена царица.
Герон очнулся весь в грязи, он ныл от ран и ползал с трудом, но что такое раны были завязаны тряпьём. Он был в подземелье замка. От сырости стены покрылись мхом, и воняло очень жутко. Свет от факела, что рядом дверью на верху, ели местность освещало. Рядом с ним труп невольника прогневало.
– Какая гадость, мать твою! – прислонившись он к стене.
– «А, за что тебя, сюда?» – тихий, приятный голос издается из темноты.
Герон напряг внимание и в темноте увидел девицу.
– Ближе к свету выходи! – тяжелы были его вздохи и где сидел там много его крови.
Она чуть подошла к нему. Ей от силы двадцать лет. Весьма красива хоть и грязна. Лоскуты от её одежды с трудом укрывали наготу, и она то и дело руками поправляла растрёпанную одежду свою. Герон, как и подобало ему, пытался не смотреть на наготу. Да и одежда Герона не отличался от тряпья, и не для девичий красы, сейчас дело ему было. Кружилась голова, и раны кровью все точили.
– Так это ты, завязала мои раны? – с трудом спросил и закрыл глаза.
– «Да господин!» – она держит ему ответ – «Так за что же вас так наказали?» – переспрашивает она, но ответа не получает. От потерянной крови Герон потерял сознания снова. – «Господин!? Потерял сознания бедняга. Красивый очень, надо бы признать».
Царица у себя в опочивальне и все мысли лишь о нём.
– «Откуда он? Он не колдун, так как же так возможно? И метки времени на нём?! Почему не видела я его, и как он смог скрыть свои мысли? Ничего не думал, разве может такое быть? Может тогда показалась мне, там в воде. Всё равно не могу понять, нужно тут всё разузнать».
Ночь была уже на дворе и Хетон к царице входит, поклоняясь к её ногам:
– Владычица моя, увидеть раба своего хотела? Царица у окна стоит, наружу смотрит и говорит:
– Его вещи!
– Всё забрали, по приказу, как и велено было нам. – она обернулась к нему и словно видом дала понять «и где же?!»
– Прикажете принести – подошёл к двери и постучал стоя лицом к царице. Открылась дверь и ему передали свёрток один.
– Оставь здесь Хетон!
Поставив на стульчик свёрток, Хетон отдалился с поклоном. И думал он: «В чём причина такого внимания?! Почему сейчас, и почему он?»
Царица читала его мысли, но не подала вида. Рукой взмахнула и свёрток открылся. Они сняли даже сапоги. Она взяла его часы и взглядом полными вопросов, она смотрит на него, затем перочинный нож, ремень, сделанный из кожи.
– Не густо! И всё же странные эти вещи. «Где он?» – не поворачиваясь к нему она спросила.
– В камере пыток. – с поклоном Хетон.
– Интересно! Другого места, приставить, и я не могла! – с сарказмом сказаны слова и присела на трон, что было в комнате её.
– Мы не начали пытки ещё – словно оправдываясь Хетон.
– Узнайте откуда он?!
– Да царица. Отдать Орфею его надо, он узнает, что к чему.
– Орфею!? – она встала с места. – Нет, нет! Ненужно Орфея привлекать! Займись сам! И Хетон, он должен жить, такова моя воля! Если умрёт, так же и вы будете ответ держать!
Хетон поклонился ей в ответ…
Прошли сутки. Царица, не находя себе места, сама к Хетону заходит, тот увидев стан прекрасный, склонил колени как вскоре может:
– Вы озарили всё своим приходом…
– Хетон! – перебив его она – Когда я даю приказ я жду ответа!
– Я, а я. – с недопониманием он заикаясь.
– Вы узнали откуда он!?
– Вы о том убийце?!
– Он был ранен, зашили ли раны вы ему?! Почему не привели его ко мне? – она пыталась скрыть волнения.
– Жрецы позаботились немного, чтоб так скоро он не умер, конечно, но мы не понимаем его языка. По моему приказу привели знакомого колдуна, но всё тщетно. Этот язык нам не известен. Немного времени прошу, не подобает ведь ему, в таком-то виде предстать перед царицей.
– Нет! Язык, да, ты прав, таких сил нету не у кого! Кроме меня! Допрос продолжу я сама! Прикажи привести его к тебе, и удались так чтоб не видели тебя. Обо всём об этом никому не говори! Я сама к тебе приду!
– «Царица сама допрос учиняет, должно быть есть тому причина» – подумал он, и распорядился по поводу Герона.
Вскоре Герон, привязанный к столу пыток, без сознания, был доставлен к Хетону. Как только удалились слуги, Хетон убедившись, что никого нету за дверьми, призывает царицу:
– Он здесь владычица моя. – тихо молвит, и царица, вскрывая пространства, входит в комнату его.
– Владычица! – Хетон в поклоне уходит прочь.
Она к нему подходит, но Герон без чувств, и был привязан. Она смотрела горделиво, а очи ищут ответа в нём. Тень, того, кто сломал колдуну шею, так был на него похож. Оценив юношу:
– «А он хорош, и воин отменный, тайной покрыта его судьба. Наглый, надо бы признать. Я могу пронзить разум всех живых и поверь мой друг, когда очнёшься ты, я узнаю про тебя, всё что нужно для меня!» – лишь подумала об этом, и вот рассматривая разорванные на теле раны, душа заныла у царицы и взгляд жалостью к нему полна. – Он угнетён и ослаб. О, какие странные чувства – не отведя взгляда она с него, и тут сверкнули глаза её, заметив на щеке героя она что-то, и от удивления обомлела. Повела рукой и засветился слабом светом, след от девичьей губы. – «Ну конечно, там на болоте, вот и узнала я тебя!» – словно радуясь своей удаче, она мельком улыбнулась. – «Ах негодяйка! – дышала не ровно уже она – Как посмела ты!? – Оторвалась волосок, и перед нею девушкою снова встала. Прячет глаза и улыбается стыдлива, а перед глазами царицы мелькали сцены – как она к нему летела и как нагибалась она к нему, словно что-то шептала. – Тогда и поцеловала» Сомнений нет теперь у меня! Это, тот смертный, на болоте. Мерзавка, так ты моей же силой, его скрывала от меня!!
– Хозяюшка милая моя.
– Но почему? – глаза в слезах от гнева.
– Я не предавала тебя. – тихо молвила она.
– Я знаю, вы все часть меня! Но почему? Поцелуй скрыл его от моих глаз и мысли были его недоступны, когда след касания твоего, светился у него. Скажи мне правду, он видел меня, когда я купалась?!
– Мне это тоже неизвестно, она для защиты ведь его.
– Для защиты? От кого? Не уж то от меня!? – она удивлённо – Не я ли жизнь ему подарила?! Так мне забрать может её?!! – блестели очи её от гнева.
– Не гневайся хозяюшка моя. – она её умоляя.
– Я не понимаю тебя, ты ведь частичка от меня, как же так могло случиться, почему ты выбрала его? – она одной рукой касаясь лба своего. – была не-то в гневе, не-то в растерянности она, но подводит руку ему на горло, ногти стали уже как когти и вот готова убить уже его.
– Хозяюшка, он любит тебя от всего сердца. – упала, та, на колени перед ней. – Не убивай его, прошу! Может и не видел он тебя, за что же накажешь ты его, за то, что любит!?
– В меня многие влюблялись, чем он лучше? Он, что околдовал тебя?
– Ты бы узнала случись такое.
– Почему же ты выбрала его?!
– Ты не проснулась хозяюшка моя, когда он был в комнате у тебя.
– Я не спала о чём это ты?
– Тот день он покинул замок, и на болоте снова встретились мы с ним.
– Так он и до этого ко мне входил?! И ты молчала!! – она обманутым себя считала. – Вы все молчали! Но как же так?
– Такими чистыми помыслами как у него, никто не заходил к тебе, и потому покой был у тебя в душе. Его сердце озаряла всё, и полон любви был к тебе чувств.
– Да как ты смеешь?!
Царица не знала, что сказать, ведь сама желала его спасать, но стыдно перед волосинкой было, уводила глаза, и понимала, что она права.
– У него на сердце свет, подобно солнцу она горит, и это сердце одной тебе принадлежит. Я не видела такого, не убивай его прошу!
Царица отводит в сторону глаза, уводит руку с его шеи и тихо спрашивает её:
– Так он меня, в болоте в том искал?! – она, пытаясь усмирить свой гнев.
– Да, хозяюшка моя, и если бы не твой приказ, то нашёл бы, ведь в избу зайти не позволяла я ему тогда, но любовь к тебе сильней меня, и силой огромной он владеет, когда воюет за тебя.
– Он мил не скрою, но он смертный, и он не колдун! Ты ошиблась наверняка!
– Тицея, была одной из сильнейших колдуний мира, а он за секунду её убил.
– Смертный не может убить колдуна! Она, была тяжело ранена наверно!
– Нет не была!
– Допустим! Почему же ты это скрыла от меня?
– Боялась, что увидишь и другое. Хозяюшка моя, он ранен излечи его прошу. – она умоляла её со слезами на глазах.
– Какая наглость у тебя! И ты ещё смеешь меня просить?
– Твой гнев – это сила и преграда, быть счастливою тебе. У него любовь к тебе чиста, и разве не видела ты сама?! И к тому же он временем отмечен.
– Я вижу! – она тихо, но горделиво.
– Хозяюшка, ну ради меня, прошу! – она, оставаясь на коленях – Ведь он раны получал, пытаясь жизнь тебе спасти. Лишил себя своего меча, будучи в смертельной схватке.
– Я в безопасности была!
– Ему неведома твоя сила, и он не знает кто ты, наверняка.
– Пойми глупышка, я ни могу всех от смерти ведь спасать. Знать пришла пора. Смирись, так будет лучше! – волосинка рыдала, но царица и сама спасти его желала и потому разговор продолжала, ища пути его спасенья. – И это уже второй раз, как ты умоляешь уже меня! – царица, не как ни хочет перед ней сломиться.
Волосинка руки к груди прижав не скрывая слёзы, смотрит на героя и умоляет хозяйку свою:
– Спаси его прошу! – она рыдала понимая, что герой умрёт. – Если хочешь, забери мою ты жизнь, но разреши, я умоляю, солнцу и твоём сердце наконец взойти.
Тут волосинка, в тревоге встаёт с места:
– Он умирает, душа покинет его сейчас! – почувствовав, что герой на гране.
И царица не стерпела, тут же со всею силою своей, цепями колдовскими, удерживает она душу Герона, немедля вылечивая его раны. На один миг солнце потускнела, и если бы дело не к ночи было, то многие видели бы это. Герой лежал на том столе всё ещё на волосок от смерти. Она подарила ему ещё одно дыхание жизни, и тревогу сердца не смогла и скрыть сама. Теперь жизнь героя была спасена.
Царица стыдилась даже своего волоска, и смотреть в глаза ей не смела, а та счастлива уже была.
– Вернись назад! – тихо замолвила она и глаза с героя не сводила. Что-то ёкнула и в её сердце. – А поцелуй твой мы сотрём! – повела рукой, но та не отходит, лишь светом ярким всё горит. – Вот мерзавка! «Целует первого встречного она». Делать нечего – коснулось рукой лица героя, и задержалось на мгновения, глаза не может отвести, и сердце не слушает её в груди, долго ли мало ли так стояла, но всё же она была царица, и твёрдой рукою стёрла тот след, но затем смягчившись снова коснулась на то место, волнуясь, что больно сделало ему. И сама не могла тому поверить, в первые в жизни она в сердце ранена была. – Мне нужно будет ранить тебя сейчас, то для отвода глаз необходимо. Вреда не будет я обещаю! – опустила голову она, ведь по сердцу герой ей был…
Спустя некоторое время Хетон вернулся в свои покои. И увидел царицу у себя. Она мрачна и о чём-то размышляла сидя у окна.
– Владычица моя, вы всё ещё здесь простите меня. – хотел было удалиться.
– Хетон, с утра помойте и ко мне его, мне побеседовать с ним охота! Позаботьтесь чтоб был сыт, а то до сих пор не пришёл в себя.
– Будет сделано богиня.
– Его пытали?! – она тише спросила или утвердила.
– Такое бывает при допросе – пытаясь найти оправдания он.
– Жрецы слишком усердны в том! – покачивая царица головой в знак неодобрения их дел. – А, о том, что была я здесь, никому не говори!! – уходит так же, как и пришла.
Хетон открывает другую дверь, и жрецы оттуда к нему заходят.
– Зашейте раны вы ему и подземелье снова уведите! А завтра с утра позаботьтесь вы о том, чтоб не вонял так сильно он.
– Боги сжалились над вором?! – спросил один из жрецов его.
– Кто знает? Порой даже сладость ядом ведь бывает!
Открываются двери и Герона в подземелье верёвками спускают. Та девушка к нему медленно подходит.
– «Вам зашили раны, господин!? Плохая примета».
– О…я разламываюсь на части. Они, что-то дали мне.
– «Запах Перлиодона. Отвар, что силы придаёт».
– Какая мерзость, этот напиток ваш. Мне вырвать охота, и вроде я пьян.
– «Напиток этот дают лишь тем, кто на мученья обречён. Боюсь, что господин, завтра с утра они продолжат беседу с вами».
– А ты красива, за что попала ты сюда?
– «Я нечаянно пролила напиток, грозного Орфея».
– Большого взлёта человек!?
– «Ты не знаешь, кто Орфей?» – не поняв его сарказм.
– И не горю особо, желанием. Бросить в подземелья из-за кубка напитка. Таких быстрой смерти придать то жалко, на кол, надо их сажать! Постой, постой я ведать с ума сошел или всё это сниться мне. Ты говоришь на моём языке?!
– «Что ты господин, я нема ведь от рожденья. Мой удел лишь слышать мысли».
Уста девицы и в правду молчали. Герон дотронулся её лица.
– Ты, одарена, великом даром. Я читал про это, но не видел никогда.
– «Чему удивлен, мой господин? Читать мысли простое дело, для великих колдунов. Хоть я и не колдунья»…
– Ну да… колдунов?! И я знал одного такого в тюрьме сидит за воровство. Мошенники все они, твои колдуны! Как ни будь, если живы будем, докажу я всё тебе.
– «Не будем! Тебя пытки ждут, а я, едой для «крыс» здесь буду.
Я не жалуюсь поверь, ведь хуже могла бы быть моя участь».
– Я устал красотка. Живым вот так, я не сдамся никому. Давай спать, завтра утром шуму буде… ет (зевает он). Что за гадость ваш напиток! – сморщив лицо.
Герон проснулся от удара по животу. Стража скрутили ему руки, прижимая его к земле. Один из страж, кнутом «расписывал» спину той девицы.
– Апенс лиа Орфей!! (к Орфею его!!) – сказал один из страж. Герон прислушался к нему, ведь имя это уже была знакома ему и про себя он сразу же решил, что от изверга такого, ему не уйти никак живым.
– Целес иен! (Жалкое тряпьё!) – пнул ногой другой, девицу. Она лежала уже без чувств, спина кровью изливалась.
– Ну, погодите же, паскуды! и с вами счёты, мы сведём! – Герон, успокоившись немного, позволил им себя скрутить. Идя по дороге, Герон всё рассматривал места, где мог бы скрыться он от них. И вот узкий коридор на высоте нескольких метров, стража по бокам отходят назад и Герон, используя это, набросился на охрану впереди, уложил их без труда и вниз спрыгнул, то и видели его.
Царица в это время принимала, грозного Орфея у себя.
– О, владычица моя, мне приходится сказать, что решеньем вы весьма удивили меня. Ещё не разу я не слышал, что вора помиловали вы.
– Он разве вор?! Что же украл он у меня!?
– Он разбойник, убийца он, он хотел убить вас, его бы надо допросить! Подвергнем допросам мы его, мои люди успешны в этом. Он признается во всём, даже в том, что не делал он.
– Я поражаюсь тебе Орфей, ты хочешь мне сейчас сказать, что до сей поры, ты людей пытал и не виновных тоже казни отдавал!? Да как ты смеешь червь ты мерзкий!
– Я, к слову, это сказал. О, владычица вы наша, мои люди весьма избирательны ведь пытках. Мы соблюдаем все каноны и почтим ваши законы. Если величие ваше позволит, то я лично займусь им.
– Я не сомневаюсь, способностях ваших! К чему такой ваш интерес?
– О, богиня, я видел зверя в нём, его нужно задушить!
– Орфей, ты и твои люди, излишне подозрительны!
– Но он приведет империю к краху.
– Довольно пустой болтовни!!! От меня лишь одной зависит, расцвет и крах империи этой! Ты надоел мне, старый глупец, убирайся, вон отсюда! – она в миг от гнева вспыхнула – Мерзкий старик, раздавила бы сама тебя, да больно много чести!
Задрожав от страха, Орфей не посмел ей возразить и поклонился к её ногам удаляясь немедля оттуда…
– К вам царица, славный Тутос, дозволенья просит войти – слуга, что у её двери стоял.
– Пусть войдёт!! – будучи всё ещё в гневе.
– Слава тебе, царица наша – поклонившись ей, вошёл, смуглый воин. Атлетическое тело и стан прекрасный, на шее орден золотой, что говорил о происхождении, и занимаемой им положении.
– Благородный Тутос, что привело тебя ко мне!? – всё ещё в попытке унять свой гнев.
– Молю я, о прощении вашем. – оставаясь всё ещё поклоне тот, увидев, что она встала, приклонил колени тут же перед ней.
– Пощады просишь, но почему?!
– Узник, кто вчера осквернил ваш замок, кровью верных вам людей, сбежал! Вина моя лишь в том, простите страж, молю я вас.
– Сбежал?! И как же?!
– Орфей – верховный колдун армией вашей, допросам прибегнуть его хотел.
– Благородный Тутос, не стоит истерзать себя, я принимаю мольбу твою. Охранников накажите вы сами, но вот совет вам малый, не стоит вину других вам брать. Хоть преданность ценю я вашу, но в гневе могу лишить и головы! И где Анудий?
Почему он молчит?! Ведь охрана ему подчинена?! – увидев, что тот молчит – Ступай же! Не нужно судьбою вам играть! – она рукой дала понять, чтоб он вышел.
Тутос с поклоном, её покидает.
– Элемеры! Ко мне Орфея приведите!!
И в тот же миг, огонь вспыхнул перед нею и личная охрана, Орфея бросают к её ногам.
– Чем прогневал я вас, за что такое униженье? – с поклона он не выходя.
– Кто разрешил тебе допрос над заключённым учинять?! – тихом голосом она.
– Я не отступался от приказа. По беседовать лишь с ним хотел, а пытках не было и речи. Клянусь я светом. Вы, границы мне доверили ваши и разве узнать откуда он, означает преступленье. Может он шпион!?
– Орфей, удивляться тебе не приходится, однако. Ловко придумано, слов найти уж не могу. Вон из комнаты пойди! И найди мне его слышишь!! Живого!
Орфей, пот вытирая выходит с комнаты её. Удалившись, он немного, взглядом ненависти полной, обернулся он назад.
– «За мной должок! Придёт пора, сочтёмся как ни будь с тобою!» – уходит прочь.
Царица с трона встаёт, подходит к столу, что у окна стояло. На нём разложена большая карта – всей империи её. Снимает серьги, поставив на стол, и внимательно карту изучает. Стоит она спиной к окну и тихо песню припевает. Тут у балкона показался наш герой, тихо он с окна заходит. Дивный аромат её, сразу привлекает внимание его. Он, прислонившись к стене оконного проёма, заворожённо смотрит на неё. Она почувствовала пристальный взгляд и обернулась очень резко. Герон вздрогнул от взгляда такого, но быстро и пришёл в себя. Рукой дав ей понять, что кричат не надо. Он улыбнулся видя, что она молчит.
– «Вернулся стало быть! Однако, чему улыбается нечисть этот? – подумала она и гнев ещё больше отразился в лике том. Он ростом был выше на голову её, и тело прекрасное у героя, и говорит он, не спеша:
– Знаю родная, что не понимаешь ты меня. Пока это так зная, я сказать хочу, что без ума я от тебя! С той минуты как увидел, тоска и грусть меня съедала, думал нет надежды никакой и лишь отраженьем смириться придётся, до конца жизни мне, но вот судьба благосклонна живую увидел я тебя. (шаг вперёд он к ней вступает, она отходит чуть назад). Не бойся, клянусь Создателем моим, что я не причиню тебе вреда.
– «Боятся мне? что за чепуха. Он не знает, кто я токая!? Ты жизнью обязан мне, уже два раза! – гнев с её лица уходит или даже улыбка приходит, но мимолётная она. – И что за язык этот странный!?» Она прошлась по нему взглядом.
– Я защищу от той участи что ждёт тебя. Лишь дай мне время. Я бы нашёл иной путь наверно, но так будет быстрее, конечно. У тебя охрана не к чёрту не годна. Ещё надеюсь есть время. На стене я видел какой-то вход, этот тварь оттуда вышел. – Увидев, что она присматривается к нему – Прости душа, за мой нескромный вид я обязан воинам вашим и войнам нашим в моём мире (И зачарованный её красой и то, как она стояла, и свет отражался от неё, не сумев сдержать себя) – Ты так красива и мила, эти брови, взгляд стрела, щёчки просто объеденья. Я схожу сума наверно, ведь без ума я от тебя! Я пленён этим чувствам и первые в жизни рад тому.
Тот странный свет снова вспыхнул в сердце Герона, но он не замечал того. Пламя стало настолько сильным, что озарило светом здесь всё, она даже руку подняла, чтоб свет не ослеплял её, так ярко его сердца горела. Языки пламени падали по всюду, она не понимала, что происходит, и вот глаза их встретились снова, и взгляды коснулись в этот раз, и искорка его сердца попав в неё, зажгла девичье сердечка,
которая и так не равнодушна к нему была. Она словно поражена стрелой, что в сердце ранило её, и пламя начало в ней взяло. Руки прижимает, царица к своей груди.
– «Что, это за колдовство? Что ты сделал? Что со мною не пойму?» опустила глаза и подняла их медленно снова, дыхание не ровно теперь у неё. – «Так непривычно» и мигнула стыдливая улыбка в её губах и нежным взглядом смотрела на него – «Что это!? Какое тёплое и нежное ощущения». – прижав рукою сердца. – «Безумец точно, что сказать. Возвратится снова, чтоб в любви ко мне
объяснятся, когда возможность есть сбежать! Он жизнью играет, но чувства искренны его! Я бы распознала лож». – в мыслях царица замирает.
– Скажи же, что не будь, не молчи, прошу тебя – словно молит он её.
Открывается дверь, и слуга с поклоном входит, ещё не видел он его.
– Тоо сиарес ануи геат, ниел элиф (Верховный жрец дозволенья просит, великая царица).
Герон замер, увидев слугу.
– Лихен харес! (Пускай войдет!) – царица глаз с него не сводит.
Хетон зашёл и онемел на мгновенья. Глаза на лоб полезли от удивленья.
– То-ор!! (Охрана!!) – это слова, Герону переводить не надо было. Быстро очнулся он от сна и впрыгнул в окно снова.
– Простите, если превысил полномочия я свои – с трепетом говорит Хетон и тут же поклонился он.
– Живым!! Он мне нужен живым! – задумалась о чём-то присела на трон – Ты сделал всё правильно, мудрый Хетон.
– Я…
– Не трудись, Хетон! Я знаю всё и надеюсь, что приказы мои будут всё же исполнены! Тебе ли не знать, чем ослушание вам грозит?!…
В это время в замке шёл натуральнейший погром. Охрана гонялось за Героном, не взымая не на что. Упустить его сейчас, означало бы лишь одно…
Герон залез через другое окно и только в комнату вошёл, стража, словно буря, обхватила всю его. Приказ живым взять наглеца, затрудняло его поимку. Герон ловко перемещался, прыгая с место на другое, сшибая недругов своих. Выбегает он из двери, натыкаясь на новые стражи. Один из упавших воинов хватает за его штаны.
– Отпусти! отпусти штаны, козёл!! – ели, удержавшись на ногах.
Стража набросились на него. Лупили со всех сил, руками, ногами, чем могли достать его. От напасти бедняга так и потерял свои штаны.
– Мерзавцы! Верните мне штаны! Немедля!
– Утос! Утос нето оффар! (Живым, живым взять эту обезьяну!) – голос сзади и получает тут же в рожу.
Герон бросился в окно и те за ним. Царица спокойно ожидала результат своего приказа. Котёнок нежно мурлыкал от поглаживания её. Как вдруг опять Герон вываливается с окна в её покои, да ещё в трусах. Увидев её, он замер снова, и царица в онемении подняла руку закрыв глаза.
– Простите, ради Аллаха!
Она в смущение отвернулась от него. Пытаясь спрятать прекрасные глаза:
– Каков наглец! Ворваться в мои покои и вот так… – в мыслях она.
Сняла настольную плеть со стула и бросает в сторону Герона. Герон укрылся кое-как.
– Благодарю царица. Не дадут хоть минутку общаться нам! Я удаляюсь … – хотел он снова удалиться, но невиданная сила прижала его к земле.
– «Похоже никто здесь не способен тебя поймать!» она подумала, повернулась лицом к нему и замолвила:
– Немон лиес унон цера, гото, амен! (Никто не имеет право держать голову выше моей!)
– Дивный, голос. Что-то, однако, со спиной моей! Вы сказать изволили что-то?
– Агире-е – словно шёпотом сказанное слово, издавало эхо везде. Царица уселась на свой трон.
– Ну что же раб, довольно беготни, погони! Поведай мне откуда ты!
У Герона повисла лицо.
– Мне это снится или вы знаете, мой язык!? – не скрывая удивленья – Что за наваждения?!
– Раб, это ты говоришь на моём языке и потому лишь понял ты меня. (Увидев, что он потерян) – Ты удивлён?! Приди в себя, и так я слушаю тебя! (Поглаживая котёнка) – Надеюсь занятным будет история твоя, иначе, голова с плеч!
– «Неужели она поняла, что говорил я ей? Моё признание ей в любви. Нет! нет, это не может быть правдой, она бы
приказала убить тотчас меня!» – в мыслях он, не зная то, что читает она его.
– Раб, моё терпенье на исходе!
– А? А…а.…превосходный спектакль, слов уж нету!
«Зачем перечить мне ей надо? Тем более, я сам хотел, чтоб она меня понимала. Так даже лучше! Теперь нужно подобрать слова, она всё же царица». (улыбка мимолётная на её лице)
– К вам царица Хетон дозволенья войти просит. – слуга снова к ней заходит.
– Покоя нет! -тихо про себя – Пускай зайдёт!!
Хетон с поклоном к ней заходит и увидев его снова, хотел тревогу он забить, но царица вмешалась тут.
– Я, занята Хетон! Говори быстрей!
– Прощенья просим, богиня наша. Я вижу, он…
– Ступай Хетон! и будем считать, что приказ мой выполнен – ручкой дала понять, чтоб вышел он – Подожди за дверью пока я не позову тебя!
Хетон, поклонился и вышел прочь. Жреца, во главе страж, ожидал Анудий.
– Он у неё! – мрачно сказанные слова, наполнила страхом их сердца – Ожидайте приговора, либо нам, либо ему, будет вынесена оно!
А в это время…
– Я, всё ещё жду твоего ответа! – Царица снова. – Долго же слова ты подбираешь!
– О, поверьте, что я в шоке. Объяснения всему можно дать, разве только сильный удар, молотком я получил недавно, по черепу, вот здесь примерно. Я слышал, бывали случаи, когда разбита голова, открываются тайные возможности сознания.
– Может тебе улучшить их?! – намекая на ещё один удар – Меня интересует совсем иное, кто и откуда прибыл ты, как в мой город ты попал? И… ответь пока на эти вопросы! – остановив себя.
– Ну… кем только не был я, жизнь прошлась по мне, как поезд по шпалам – Герон понял, что произнёс он слова не знакомые для них, и чтоб отвести внимание. – А буду я из… эм… из… эм… Севера.
У царицы замкнулись брови и на губах мигнула улыбка недоверия.
– Из севера!? Раб! Ты скажешь мне правду обо всём – тихим голосом она, хоть и слова её отразились эхом, завораживая его. Герон под действием магии этой:
– Я раб лишь сердца своего, что покорился тебе одной.
– Слишком откровенно! – смущённо она.
– Чума своего я столетья! Убийца с именем Герон – он даёт поклон. – Решившись подняться, я настолько чтоб мог судьбою своей распоряжаться, и добиться справедливости наконец, врагов я нажил непомерно. Влюбился в тебя будучи ты теним и был похоронен я живым! Не скрою, что в твою гробницу я вошёл из-за тебя, не злата, не серебро, меня тень твоя туда манила и сердце жаждало одно, мучения твои остановить, и я не знал, как мне дальше жить, если уйдёшь ты на века, я молил Создателя своего, чтоб соединил мою судьбу с тобою. И вот молитвы услышаны мои, но кто знал, душа моя, что свидимся мы в загробном мире. Я был поражён одним лишь ликом, что было в рукописи одном и на плите том золотом. Влюбился в тень и был счастлив этим. Не думал, что так может случиться!
Не думал я никогда, что сердце может так биться, при видя любимую она! Я в огне, что бушует на солнце, и не в силах передать, как дорога ты мне душа.
Царица замерла от слов таких.
– «Так я значит умерла? – боль души изменила её лицо, побледнела та краса» – Оставим мы любовные муки! говори, что знаешь обо мне!
– О, душа, так мало мне известно, но позволь «Ты, победительница колдунов древнего мира. Последняя из династии Атуласов, будешь отравлена на седьмую ночь очередного своего рожденья. Убита ядом приговорившая её на мучительную смерть» – Так переведут пергамент, что найдут в века потом.
– Последняя?! Значит все умерли, и я осталась одна!
– Имена твои были стёрты со всех стен, нет даже надписи одной, чтоб не знала ты покоя!
– Замолчи, прошу тебя! Дай мне дух перевести. – массируя рукою она лоб. – Нет, не молчи! Говори, что знаешь дальше!
Герон продолжил:
– Мне жаль душа, что твой мир исчез бесследно. Но клянусь я перед Аллахом, кому обязан встрече нашей, что сберегу я тебя от бед…
– Довольно!! Почему? «За что?» – вопросы полной боли она прижала руки к себе груди.
Прошло время, и Герон пришёл в себя, ничего не помня, и увидев её опечаленной, герой подходит к ней с душевной болью:
– Я вижу грусть в этих глазах. Не я ли причиною тому?
– Молчи, раб… Шутом отныне ты будешь мне! Ступай! Прими должный облик свой! – она ударила в маленький гонг и Хетон тотчас к ней заходит, успев только поклониться. – Хетон! – тяжело вздохнула – Отныне шутом он провозглашён. Объяснишь в чём долг его. А теперь уйдите прочь, на сегодня встреч не будет больше!
Коридоры величественного замка были словно бесконечны.
Хетон с Героном в сопровождении нескольких стражников спускались в самые нищи дворца. Здесь всё казалось безжизненным. Они входят в маленькую комнатку, мало чем отличимую от темницы. Маленькая дверь, окошка наверху с трудом освещающая комнату, деревянная постель с маленьким столиком с боку.
– Здесь больше, ничего нет!? – Герон обратился к Хетону.
– Выйдите! – властным голосом Хетон обратился к страже и после их ухода:
– Жалкий человек, что сказал царице нашей, чем опечалил ты её!?
– Если так интересно тебе, спроси у неё, а потом и мне скажешь! – с насмешкой он.
– Раб! не испытывай мое терпенья!
– А не то, что …? Хетон, я раб, но лишь для неё. Не думаешь ли ты, справится со мной? Это не по силу даже воинам вашим – Герон уселся на ложа – Ступай!
– Жалкий шут!! Ты смеешь приказывать мне?! «Загною в темницах!» – последнее слова он произнёс с трудом, Герон схватился за его шею. Хетон терял силы пытаясь освободиться от мёртвой хватки.
– Послушай, меня внимательно жрец, клянусь Создателем своим, я изменю этот мир. Грядут войны, которые ваш мир ещё не видел!! Я, не потерплю оскорбленья от таких как вы, и не будь ты её верным рабом, лишил бы жизни тебя сейчас, но ещё раз оскорбишь меня, и клянусь твои куски не соберут даже ваши колдуны! А теперь, пошёл вон! – отпустил его Герон, и жрец быстро уползнул.
Вид верховного жреца насторожила страж, но приказ удалится данная Хетоном успокоил их пылкий нрав. Подняв голову Хетон, увидел, приближавшегося Орфея. Стража с поклоном ему удалились прочь.
– Что с тобой друг мой? – твёрдый и спокойный голос Орфея дурманил его.
– Грозный Орфей, что тебе надобно здесь?! – пытаясь прийти в себя.
– Я услышал голоса и вот…
– Он объявлен шутом царицы, Орфей! – после не долгой тишины и обмена взглядами.
– Шутом!? Нет?! – Орфей, не веря своим ушам.
– Да, Орфей! и теперь казнь его может быть провозглашён лишь самой царицей.
– Ты знаешь кто он Хетон!?
– Я думаю, что мы скоро об этом узнаем Орфей! И не далёк тот день, когда она лишит его головы!
– От этого человека пахнет смертью!
– Мне ли не знать! Мне ли не знать! Вскоре увидимся Орфей! – попрощавшись Хетон ушел.
На утро Герону принесли кое какую одежду, но присмотревшись к ним:
– Нет! Я сам выберу себе одежду. Покажите, где ваше тряпьё!
– Шут не волен выбирать! – один из тех.
– Шут снесёт тебе голову, если не сделаешь по-моему —
бросив ему в лицо шутовскую одежду.
Те посмотрели друг на друга, понимая, что вряд ли кто-либо успеет им помочь, ведь видели битву этого героя.
И вот к царице идёт Герон и всюду, где проходит он, поклоняются ему. Царская стража двери отпирает, становясь в поклон. Герон весьма удивлён и доволен, хотел что-то сказать он им, но передумав махнул рукой и в покои царицы с дозволения входит.
Она сидела у зеркала и её прекрасные, длинные волосы причёсывали золотыми гребешками. Девушки работали очень аккуратно, стараясь угодить ей. Царица посмотрела в сторону его, обернулась и снова удивлённо взор направила на него. Она ухмыльнулась, ведь генеральская одежда была ему к лицу.
– Они, видно, приняли меня за кого-то другого. – с насмешкой Герон.
Одна из её рабынь рукой ему понять давало, чтоб он поклонился ей, но Герон всего лишь извинился:
– Прошу прощенья за вторженья…
Царица глаза от него увела и тихо спросила:
– Что так рано? Выйди! Я позову тебя!
– Что они делают с вашими волосами?!
– Не забывайся шут!! – от резкого тона, девушки с испугом отошли.
Слова хоть и задели, но значения им он не предал, лишь ухмыльнулся:
– Хватит называть меня шутом, у меня есть имя.
– Имена для знатных людей, раб!
– Так зови меня рабом, но не шутом!
– Ты ставишь мне условья, раб?! Твоё счастье, что недавних пор ты здесь. Не сможешь развлечь меня сегодня, и голова с плеч. Будешь висеть у городских ворот, как висели другие, до тебя!
– Этим устам совсем не идут слова угроз. Ну до ладно о плохом то (почёсывая затылок он, хитро улыбнулся ей). – И всё же, если разрешит моя царица мне, я уложу столь прекрасные волосы её.
У девушек глаза на лоб полезли от неслыханной наглости его, и ожидая худшего конечно, опустили головы они. Царица с подозреньем посмотрела на него:
– Если мне не понравиться тебя бросят в яму – чуть подождав – полон насекомых! Желаешь ли участи такой?!
С трудом улыбаясь Герон молвит:
– Фу, ненавижу насекомых. Давайте не будем о плохом и поговорим о том, что получит раб, если уклад волос, по нраву будет. – подходит к ней он близко.
– Кланяйся, кланяйся! – шёпотом ему рабыни.
– Что, колени болят?!! Или голова пустая, что ввысь стремится, неужто решила с телом проститься?!
– Как сурово вы! – головою он даёт ей поклон.
– Ты так в себе уверен, раб?! Ну что же быть по сему! Дайте ему расчёски! Повернувшись к зеркалу, она. – Я жду раб! Ты ограничен временим надо бы сказать!
От приказа царицы растерялись все они, да и Герон не ожидал реакции такой. Он принялся за дело, ведь был уже счастлив тем, что мог касаться её волос, каждая словно украшена драгоценными камнями, блестят подобно шёлку они, все как один на подбор, текут в его руке и любоваться не перестаёт он ими. Они ведь были все живые и радовались касанию героя.
Служанки вышли с покоев царицы, их ждал Орфей, одна из них подошла к нему и поклонившись:
– Царица пожелала, чтоб волосы её уложил, он.
– Сердце царицы издаёт очень странный пульс – тихо сказаны слова.
В это время у неё, царица спросила у него:
– Скажи мне, раб, что искал тогда, в моих покоях ты!? – смотрит через зеркало она и видит, как нежны, его прикосновения.
– Я… эм… драгоценности искал – чуть растерянно Герон.
– Так ты вор!? Что же не украл ты ничего?!
– Вор?! Да, так называли меня многие – тихим голосом – А, ничего я не украл потому, что сам кое-что потерял – ещё тише.
– Что же это за безделушка!? – она через зеркало на него смотрела.
– Да так! Не столь важно – с тоскую такой, что царице больно стало, и та с интересом:
– Тебе вернут! Скажи мне, что ты потерял! В моём царстве ворам одна дорога, и через лезвия топора лежит она!
– Это безделушка – укладывая волосы её, и смотря через зеркало на неё – это безделушка – это, моё сердце.
От неожиданного ответа она замерла, смотрела через зеркало в его глаза и медленно опустила очи, тихо молвив ему она:
– Ты уклонился от ответа!
– Я отвечу, прекрасной царицы души моей, но, когда царём я буду! – слова «прекрасной царицы души моей» были сказаны так, словно она принадлежала ему, и это не осталось без внимания царицы, но виду она не подала.
– За такой ответ можешь лишиться головы, шут! – она всё так же тихо и смотрит иногда на зеркало.
– И разве хотеть быть царём лишь для того, чтобы суметь ответить вам, карается смертью?
– Что же в своей стране ты им не стал?!
– Не хотел я до сих пор – не отрывая взор он с неё, и подумал – «Столь прекрасны твои очи, что я пленён одним лишь взглядом. Взгляд стрела и поразила в сердце ты меня!»
Царица, опустила снова очи услышав мысли она его:
– Правителей много, но достойных не найти.
– Узнать хотел я, как ваше имя произнести?
– Тебе достаточно знать, что я царица!
– Но цариц так много, и разве не грех не знать имя прекрасной, царицы моей?! – и снова, словно она принадлежит ему – Что я скажу, если меня спросят, как зовут царицу мою? – и снова так же.
– Твою царицу зовут Гури – тихо замолвила она, не поднимая свой взор прекрасный.
– Это имя также прекрасна, как и сама, моя царица! – и снова также. Не стерпела тут она, резко встала:
– Я не цари…, то есть я царица, но … – замерла тут и она, взгляд Герона, что пронзил её душу, она не сумела устоять, опустив очи, повернулась и уселась снова, тихонько ему сказав: – Да, я твоя царица, и тебе не стоит об этом забывать, коль головы не хочешь ты лишиться!
Герон сделал для неё роскошную причёску, которая подчёркивало в ней строгость, непоколебимость, величие и красоту. Она любовалось собой, и по её глазам можно было судить, что она была довольна.
– Не дурно! Видно, ты и прям, часто менял ремесло! Я довольна тобой, раб! В твоей стране, у всех такой уклад?
– Нет не у всех, ну разве только у тех, кто на бал поедет или торжество какое-то. Я рад, что вам по нраву пришлась она.
– Бал?! – таинственным взглядом посмотрела на него.
– Эм… да это… там собираются элиты общества. Всё такое. Если вам понравилась моя работа, то могу я попросить вас, кое о чём?
– Ждёшь вознаграждения!? Я слушаю тебя! И что же ты хочешь?
– В подземелье я видел девушку одну, брошена туда лишь потому, что случайно напиток, уронила какому-то Орфею.
– Почему же ты решил, что её наказание несправедлива?
– Карать за бокал напитка?!… – голос изменился у героя.
– Ты хочешь, чтоб я подарила ей свободу?! Она так дорога
тебе!? – улыбка на губах царицы ели видна.
– Я её даже не знаю, но цените тех, кто верен вам. У неё дар читать мысли других, вы могли бы использовать это.
Царица смотрела ему в глаза, и подумала:
– «Он не просит для себя!? Благороден, справедлив» – улыбнулась мелком: – Хорошо! Я дарю её тебе, раб! А теперь ступай! Мы, ещё о многом поговорим! Ступай же!
Герон кивнул ей головой, как бы кланяясь немножко, и вышел из её покоев. У двери обернувшись посмотрел на неё снова, она же через зеркало смотрела ему во след и сердце в пламени была, но это пламя видна лишь ей – колдунье девяти морей.
Комната та, что без окон и дверей, снова тайным советам служит, и те убогие старики очередной заговор плетут. Молвит горбун на этот раз:
– Проклятие ей, убит наш брат!
– Я слышал секира превратилась в прах. – один, кто в злате.
– До меня дошли такие же слухи. – другой подтверждает его слова.
– Слухи правдивы!! Секира подвела нас! – третий молвил.
– Что теперь? Который раз теряем братьев. Нужно сменить нам сей подход. – тот, что в злате снова молвил.
– Согласен! Орудия проклятых это хорошо! Но оно мало видно значит!
– Яд, что отравит её тело, и сила колдовская, с копьём судьбы, закончит дело! – горбун вытащил флакон.
– Это, тот самый могущественный яд? – один из них с тревогой молвил.
– Откуда оно у тебя!? – второй с неверием.
– Оно ли это?! – другой старик с недоверием.
– Нет друзья! Это яд Сета! Высшими силами доверена мне! Но у нас всего одна попытка, больше нет орудия для битвы. А потому всё тщательно учтём. Мы узнали благодаря жертвам нашим, что она защищена колдовством, выше наших свами знаний. К тому же её собственная броня.
К ней не подойти если колдует нападавший, если бьётся сердце, если в жилах течёт кровь. И есть защита теневая.
– Элемеры?!
– Нет! Кто-то ещё ей помогает! Дело трудное у нас, но найдём мы лазейку к её жизни и нанесём конечно свой удар! Ждите!..
Царица со свитой в спешке входит в зал. На полу в окружении воинов и прислуг, бездыханно лежал генерал. Кровь стекало его к дверям. Увидев царицу, все отошли в поклоне. Она подошла тут к нему. Генерал в крови и не было признаков уже жизни.
– Славный Герес, с кем он прибыл!?
– Он был один, великая царица – один из слуг.
– Что не будь, успел сказать?
– Трудно было, что-то разобрать.
Её глаза заблестели и дух показался генерала и чёрные тени нападали на него, мечами пронзая всю его. Один держал за его шею, а другие изрешетили всю его, и вскоре сорвав что- то сбежали с места.
– Зашейте раны, к погребенью готовьте генерала! Хетон, ты пойдёшь со мной – И удаляется она, Хетон за ней в палаты входит.
– Его убили в моем дворце! Хетон, ряды мне верных людей редеют! Они забыли, кто я такая.
– Может нужно им напомнить?!
– Я слишком долго это царство из руин собирала, чтоб уничтожить его в один миг!
– Найди предателей, Хетон!
– Но Орфей…
– Этим займёшься ты! Хетон. «У тебя все полномочия мои!» – снимая кольцо протянула к жрецу, и тот упав на колени с честью принял его из рук прекрасных.
Вокруг славного генерала собралось немало людей и вот из толпы выходит воин. Незаметно подходит он к Орфею, вытащив пергамент, через плащ протягивает его к нему и растворяется в толпе.
Герон стоял между двумя статуями женщин, на арене. Здесь было много красивых скульптур, посвящённых их вере и сражениям. Сад был прекрасен. Обернувшись, Герон увидел девушку. К нему короткими шагами подходила та пленница, подаренная царицей. Дойдя до него, она поклонилась ему в ноги:
– «Благодарю тебя, мой господин. Я обязана тебе жизнью».
– Встань! На колени встают только перед Создателем
одним, а уважение можешь передать поклоном просто головы. И как тебя зовут дитя?
– «Берититу, господин» – она встала, держа голову в поклоне.
– Ступай ко мне Берититу, у меня много вопросов, на которые нужны ответы.
Она поклонилась и ушла.
– Не плохо шут! Притворяешься господином! – это был Анудий, стоявший под аркой.
Герон посмотрел на него снизу-вверх и:
– Надо же, овощи разговаривать начали или ты считаешь себя фруктом? – плюнув в его сторону добавил – Каждая свинья будет считать себя властелином мира!
– Стой мразь!! – заорал Анудий, вытащив меч.
– О!! Да ты оказывается петушок, что же не нападаешь!? А! у нас духу не хватает. Ну так по кукарекай или лучше будет, снеси яйцо, но, если сейчас пикнешь, никто не успеет тебя спасти!
Петушок мой петушок, а?! – удалился уж совсем.
– Я позабочусь, чтоб с тебя шкуру сдирали живым!! Царица узнает обо всём, презренный шут!!
– Собака лает, караван идёт! Гавкай пока можешь! – Герон спокойною душой покидает там его.
– Презренный раб! – от злости прослезившись.
– Зачем же ты вытащил меч? – тихий, коварный голос, Анудий услышал совсем рядом.
– Кто здесь!? – посмотрев по сторонам не увидел никого.
– Я, Анудий! Я! – рядом с ним образовалось искривлённый лик и полупрозрачное тело, которые очень быстро принимала более чёткие черты.
– Орфей?! Давно ты здесь?
– Почему же ты не убил его!? Не уж то храбрый Анудий испугался шута?!
– Прекрати! Ты лучше меня знаешь, мне не справиться было с ним. Будь он проклят! Восемьсот лучших моих воинов, за один час… он убийца, Орфей! Как я мог его победить?! Не у одного царства нет такого воина, и он знает об этом – униженный, печально уселся Анудий на скамью – почему ты, не помог мне Орфей?
– Ты забыл, кто такая царица?! Я не могу убивать
колдовством, так, чтобы она не узнала ни о чём. Ты мог бы… хотя… ты прав нельзя недооценивать врага. Ну не убил его сегодня, будет завтра и после завтра. Не горюй, очень скоро, мой друг Анудий, все измениться! – улыбка гиены вселил страх в сердце «храброго» Анудия.
Герон пришёл в свою комнату, где его ожидал роскошный обед. Из чего правда он был сделан, он так и не понял, но очень приятно пахло. Он с аппетитом начал проглатывать всё это. После сытного обеда, Герон, ковыряясь в зубах, о чём-то задумался. В это время к нему вошла его раба.
– А, это ты Берититу?! Куда же ты ушла? Я тут не смог, удержаться… м… обед был просто объеденье. Я и тебе оставил. Ты уже обедала?
– «Благодарю мой господин, со мной никто так не обращался. Я не достойна таких похвал и уваженья».
– Довольно всех этих слов, давай ты садись, а я по ходу дела несколько вопрос тебе задам.
– «В замке убийство, господин».
– Убийства?! Кто убит? – Герон приподнялся с места.
– «Генерал её величества, командующий южным флотом, славный Герес».
– Интересно! Что ещё узнала, ты об этом? Тело взяли с места?
– «Да, вскоре как царица ушла. Его готовят к погребенью».
– Вставай Берититу, расскажешь мне всё по пути.
– «Куда мы, господин?»
– В гости славному Гересу. Покажешь, где он, сама в стороне меня подождёшь или лучше вернёшься и добьёшь всё это – выходя оба с комнаты показывает на стол.
– «Царица ждала его с утра» – Берититу ответ держала.
– Без доклада наверно должен был войти?! Вот почему, меня к ней пропустили. В этой одежде они приняли меня за генерала. Долго же он отсутствовал.
– «Вас хотят убить, мой господин!»
– Я уже привык, не в первый раз.
– «Смерть Гереса не случайность, на мне клеймо молчания я не могу рассказать вам всего, что знаю! Это
здесь, господин». – она остановилась у лестниц, идущих вниз. – «Там справа будет золотистая дверь. Будьте осторожны господин».
– Клеймо? Я избавлю тебя от него!
– «Если подумаю я об этом меня не станет тот же час». Герон недопониманием посмотрел на неё и спустился вниз.
Некогда великий полководец смиренно лежал на деревянном столе, ожидая последней почести. Жрецы приготавливали все необходимые зелья для погребенья. Орфей тихо наблюдал в стороне за происходящим, его люди были рассредоточены по всей комнате. Герон, приоткрыв дверь, тихо подошёл к телу, что не осталось без внимания Орфея. Головой дав понять своим головорезам, чтоб те убрали его оттуда. Он с ненавистью смотрел на Герона.
– Что шуту здесь надобно? Или может… – остальные слова не смог так и произнести, подошедший к нему колдун. Молниеносный удар профессионального убийцы, раздробило ему череп.
– Кто не будь ещё думает, что я шут!? – смертельный взгляд не мог, не внушат страха.
Орфей поднялся с места рукой дав понять жрецам, чтоб те отошли. В глазах появилась огонь, и кто знает, что было бы, если бы не…
– Довольно! – гневный голос Хетона вошедшего во главе прецессии, с другой двери остановил ярость колдунов – Что тебе здесь нужно? -обращаясь он к Герону.
– Подойди сюда, Хетон! Я покажу тебе кое-что.
– Я требую его голову! Хетон! – сквозь зубы фыркнул Орфей.
– Его голова не принадлежит мне, Орфей!
– Я дождусь своего! – тихо, но грозно прошептал Орфей, выйдя из комнаты.
– Орфей?! – краем глаза посмотрел Герон в его сторону – Я запомню тебя мой друг!
– Ты не можешь убивать всех, кого вздумается! Знай своё место!! – Хетон был в ярости – Тебе придётся идти за мной – охрана тотчас Герона окружила.
– У тебя недостаточно людей, Хетон, но тем не менее, я пойду, а сейчас подойди сюда!
– Я слушаю тебя! – Хетон с опаской подходит к нему.
– Вот здесь (показывая кожаную кобуру, очевидно предназначенную для бумаг) было то-чего, кто-то не хотел, чтоб он принёс сюда.
– Почему ты так решил ш… эм… раб?
– Ха-ха… Да, потому жрец, что рука генерала закрыта доспехом из кожи, а здесь отпечаток руки.
– Ты не заметил раб, правая рука открыта!
Герон подходит к Хетону и положив руку ему на плечо, шёпотом:
– Ты не заметил жрец, отпечаток то левой руки! – хитро улыбаясь. – И куда ты меня поведёшь, Хетон?…
Из царских палат выходит вся придворная знать. Герон в зале ожидания в окружении воинов был. Хетон выходит открыв двери, рукой дав понять, чтоб привели Герона. И вот они заходят к царице, она сидит на троне, а у ног её на коленях Орфей с Анудием стоят. Охрана также поклон даёт, ну а Герон слегка кивает головой. Драконы подходят к нему так близко и поклоняясь ему в ноги ласкаются к его рукам. Все онемели, даже сама царица удивлена.
– На колени раб!! – один из воинов, копьём сзади хотел ударить его, но тут царица встала, и вся охрана на колени упала.
– Шут до меня доходит речь о неблагодарности твоём! Ты знаешь, о чём я веду речь?!
– Неблагодарности?! Помилуй Аллах (очень нежно). Я не знаю, что наплёл вам этот пёс, отродье тысячи ослов, и этот мерзкий, старый рожи старикан (весьма спокойно, с особым вдохновением, что у царицы от удивленья слегка разомкнулись губы. Анудий с Орфеем глазами болотной жабы, c неменьшим удивлением смотрели то друг на друга, то на царицу. Наглости такой, не видывал ещё никто). Но в любом случаи, коль уж я шут, слова мои один лишь смех. И кто примет всерьёз шута, сам подобен ему будет.
– Но великая, мне было вовсе не смешно! – Анудий с мольбою смотрит на неё.
– И разве не убил ты человека моего, потому что он назвал тебя шутом?! – Орфей поддержку ему даёт.
– Если у такого барана как ты, отсутствует чувство юмора,
не я, тому виноват, а мать твоя и все ослы! А насчёт тебя мерзкий старикан, шутом я провозглашён лишь для царицы, а не для каждого тряпья.
– Довольно! – Царица была перед дилеммой не по силам для неё. Слова Герона «Кто всерьёз примет шута, сам подобен ему будет» прозвучали не раз её ушах, и она не могла казнить его. Она посмотрела на него, прошлась с ног до головы. – Ты плохо учишь его Хетон или не учишь вовсе его!
– Владычица…
– Молчи, Хетон! А вы ступайте и наперёд отныне знайте, что прежде, чем открыть вы рот, слова нужные подбирайте! Орфей с Анудием покидают их, кусая губы от гнева.
Царица же стояла у окна. Прошло ещё несколько минут, но в комнате гробовая тишина. Хетон следит за её движением, ну а Герон, любуясь девичьей красой, огнём любви ещё больше загорался. Светились очи и пламя сердца извергался. Драконы в поклоне всё перед ним.
– «Он не из мира ведь сего и не изменить мне его. Он не верит нашим богам, топчет законы все мои. Нельзя оставлять такого!» – и в мыслях своих она поворачивается к Хетону.
– Палач… (Она промолчала увидев, как ластятся драконы к его рукам, и вот встретились взгляды двух сердец, перед этим взором онемела царица, она видела его насквозь