ЭТО не ТЫ
Пролог
Престарелый глава английского аристократического семейства, граф Роберт де Уэмберли, собрал в своем уединенном замке, возведенном еще при династии Тюдоров, в годы правления небезызвестной королевы Марии по прозвищу «Кровавая», самых близких ему людей на празднование очередного Рождества, как всегда, неожиданно наступившего в конце уходящего года.
Небольшой замок, что находится на севере Англии, вблизи маленького, забытого богом городишки графства Дарем под названием Шилдон, несмотря на свой почтенный возраст, был в приличном состоянии, но, вопреки всем усилиям его хозяина, все равно постепенно разрушался. Прогуливаясь каждый раз по начавшему зарастать парку, старый граф с печалью наблюдал, как его родовое гнездо медленно приходило в упадок и требовало все больше усилий для приведения его в надлежащий вид. Но, если каменные строения еще можно было отремонтировать, наняв соответствующих специалистов по реконструкции (хотя и это становилось делать все труднее), то здоровье графа с каждым годом все больше ухудшалось, и тут уж ничего было не поделать. Роберт Уэмберли уже давно начал задумываться о том, чтобы полностью отойти от дел и юридически оформить свое состояние на детей, мол, пусть они заботятся обо всем сами, но почему-то откладывал этот момент. Сомнения одолевали его. Ему казалось, что, занимаясь делами компании и домом, он таким образом отодвигает неизбежный финал, который ожидает каждого на излете прожитых лет. Но, все-таки осознав неизбежность законов природы, после мучительных сомнений и бессонных ночей, Уэмберли наконец склонился к очевидному решению. Сложность выбора объяснялась еще и тем, что не с кем было откровенно поговорить и обо всем посоветоваться. Нет, друзья и приятели у старого графа, конечно, были. Но с таким щепетильным вопросом он не мог к ним обратиться, так как прекрасно понимал, что может услышать от них в ответ: «Старик, сам решай…» «Если чувствуешь силы, продолжай рулить, без тебя все сгинет…» «Брось все и живи спокойно, радуйся каждому прожитому дню».
Он бы и сам ответил что-нибудь из этого, спроси кто-то его мнения. А вот если бы жива была его супруга, умная, проницательная женщина, то он, не раздумывая, поступил бы, как она скажет. Он частенько полагался на ее внутреннее чутье, помноженное на незаурядную проницательность. Она всегда говорила и думала по существу проблемы. Не было такого случая, чтобы Роберт пожалел, что послушал жену. Каждый раз он не забывал поблагодарить ее за дельный совет.
Но несколько лет назад она навсегда покинула этот суетный мир, оставив на нем все хозяйство. Первое время Роберт не находил себе места, метаясь, как загнанный зверь в поиске успокоения, и даже одно время подсел на антидепрессанты. Но, собрав всю свою волю в кулак и осознав, что Эмилия явно не одобряет его поступков, наблюдая за ним сверху, послал психиатра к черту с его таблетками и занудными советами.
По заведенной еще издавна традиции, хозяин замка собирал, как он любил выражаться, «на главный праздник года» только самых дорогих ему в мире людей. Мол, остальные события не такие значимые… Навыдумывали кучу памятных дат, лишь бы дурака валять, а не делом заниматься. Правда, в этот раз во время празднования он намеревался еще огласить свое решение о том, что собирается переписать принадлежащие ему акции компании «Земля Англов» на детей, а также, если потребуется, за бутылкой коллекционного вина с вековой выдержкой, доставленной по такому случаю из подвала винного погреба, обсудить договор семейного дарения и, если понадобиться, внести в него некоторые изменения. Чтобы не вызвать ссору между потомками и никого не обидеть… А то и в фамильный склеп потом никто не заглянет, когда его грешная душа отлетит на небеса.
Граф Уэмберли собирался нанять толкового малого из «Клиффорд Чанс», которого рекомендовал его давний друг. Этот стряпчий и должен был подготовить все надлежащие документы, а при необходимости еще и уладить все возникшие по этому поводу разногласия.
Родные, как обычно, с радостью откликнулись на приглашение хозяина замка и, прибыв накануне, расположились в ожидании празднования и оглашения воли графа в гостиной с огромным камином в виде устрашающе раскрытой пасти льва. Они непринужденно общались, попивая тонизирующие напитки. Уходящий под потолок камин был расположен прямо по центру главного зала замка, что добавляло интерьеру помещения особый изыск с налетом средневековья. Это впечатление усиливали фигуры доблестных рыцарей в доспехах, стоящие с грозным видом возле дальней стены. Ничто не предвещало неожиданностей, тем более, все уже и так знали, что хочет объявить глава семейства, и к тому же прекрасно понимали, что никто не будет обижен вниманием последнего, но тут позвонили в дверь. Старый граф вздрогнул, будто предчувствия беду. Причем звонок произошел неожиданно, совпав синхронно с гулким боем старинных часов, находящихся в углу зала и указывающих на семь часов вечера. Опоздавших не было и, оглядев присутствующих пронзительным взглядом, Роберт де Уэмберли молча кивнул дворецкому, одиноко стоящему возле свисающих с окон тяжелых штор фиолетового цвета, с расшитыми изображениями герба династии Уэмберли. Вообще, фиолетовый цвет присутствовал повсюду, так как был одним из символов этой родовой ветви.
Дворецкий отсутствовал недолго и, вернувшись, вручил хозяину замка сложенную вчетверо телеграмму, которую получил от посыльного почты. Прочитав ее, граф, побелев, выронил послание из своей старческой руки. Зашатавшись, он устало повалился в стоящее рядом кресло и немигающим взглядом уставился на старинную фамильную люстру из венецианского стекла…
Это произошло так стремительно, что все в недоумении переводили взгляды то на валявшуюся на полу телеграмму, то на старого графа, раскинувшегося в кресле, словно подстреленная птица. Присутствующим сначала показалось, что мужчина уже мертв, его душа отлетела на небеса, и только взгляд потухших глаз смотрел в звездное небо, минуя люстру и потолок замка, будто и не было этих преград.
Но граф был по-прежнему жив. Конечно, в безмолвной тишине его дыхания не было слышно, но редкое, едва заметное движение его губ говорило о том, что их обладатель находится в здравии…если так можно выразиться. Казалось, что граф пытается что-то сказать, глядя на переливающиеся блики разноцветных стекляшек. Обрадованные родственники бросились к нему, пытаясь понять, что так его напугало, но тот неожиданно поднял руку, останавливая их на полпути. После этого он с отрешенном видом посмотрел поверх присутствующих куда-то в сторону, при этом крепко сжав губы и вцепившись руками в резные подлокотники кресла. Проследив его взгляд, приглашенные догадались, что его взор был направлен на противоположную стену, увешанную картинами в золоченных рамах. На этих старинных полотнах, написанных известными художниками своего времени, среди которых присутствовали работы Тернера и Блейка, были изображены почти все предки теперешнего хозяина замка, включая и основателя древнего рода.
Тем временем старший сын Энтони, приблизившись к своему отцу, который все так же не реагировал на окружающих, поднял с ковра полученную телеграмму и, быстро прочитав ее, некоторое время молча, недоуменно продолжал разглядывать доставленный листок бумаги.
Все это время в приемном зале стояла полнейшая тишина, если не считать потрескивания горевших в камине поленьев. Когда пауза затянулась до неприличия, Энтони тихо произнес:
– Вы представляете, в телеграмме написано всего три слова… Только три слова, и все. Ничего не понимаю… Может, это такая злая рождественская шутка? Вот. Взгляните сами, – с этими словами виконт развернул к гостям текст злополучной телеграммы.
И действительно, присутствующие очень удивились, когда, передавая друг другу таинственное послание, стали его читать. В телеграмме было написано всего три слова: «ЭТО НЕ ТЫ».
Часть первая «Черная папка»
Крючкотвор из «Клиффорд Чанс»
Еще некоторое время я решил немного поспать. Все-таки был выходной, и в контору не нужно было ехать. Безусловно, вчерашняя вечеринка давала о себе знать, но не это так вымотало меня. Подумаешь, пиво намешал с красным вином. Первый раз, что ли? Да и затянувшееся празднование моего нового назначения вряд ли повлияло бы на мое неважное самочувствие. Конечно, все дело в этой взбалмошной Сюзи. Устроила скандал на пустом месте. Видите ли, ей не понравилось, как я близко прижал к себе во время танца нашу смазливую сотрудницу из общего отдела. Хотя, выпив три достаточно крепких коктейля, сама в это время висела на моем приятеле Чарльзе, придавив счастливого бедолагу своим третьим размером. И еще, набравшись наглости, заявила: «Это чтобы ты приревновал».
Черт меня дернул связаться с ней. Не хватало еще семейных ссор. Становиться посмешищем перед своими коллегами мне никак не хотелось… К тому же, с новым назначением, а это – начальник бюро стратегических инициатив. Хотя и звучит как-то туманно, на манер разведывательного управления, но работа перспективная и ответственная, и, в первую очередь, с видами на Латинскую Америку. Конечно, у нас там есть представительства, но в последнее время дела в этих филиалах идут неважно. Конкуренты не дремлют. Вот шеф и принял решение создать новое аналитическое подразделение.
Нет, с Сюзи надо завязывать… Хотя сначала все складывалось как нельзя лучше. Я познакомился с ней на выставке картин знаменитого немецкого экспрессиониста Эмиля Нольде, куда был направлен шефом, чтобы заполнить пробел в своем невежестве. Дело в том, что сразу после закрытия экспозиции был проведен небольшой аукцион по продаже нескольких картин различных художников. Один тип, которого юридически сопровождала наша фирма, собирался участвовать в этом аукционе. Наш клиент мечтал приобрести какую-то мазню с начальной ценой в сто тысяч фунтов. Вот и заключил с нами договор на сопровождение сделки…Решил лишний раз подстраховаться, а то впарят подделку, и пиши пропало. Мотайся потом по судам. А с нами надежнее. За последнее время мы ни одного дела не проиграли. Забегая вперед, сообщу, что по итогам торгов наш клиент все-таки приобрел непонятно что, и за это недоразумение он заплатил сто тридцать пять тысяч фунтов. Вот так-то. У каждого свои причуды.
Мне было непонятно, почему люди покупают такие картины за сумасшедшие деньги… Я поинтересовался потом у экспертов, и ответ оказался банально прост. Оказывается, ничего дельного никто уже давно не продает. Ни музеи, ни частные коллекционеры. А какой смысл избавляться от настоящего искусства, если шедевры дорожают с каждым днем? Вот и выбрасывается на этот рынок второстепенная продукция малоизвестных художников.
Но что-то я отвлекся. Бесцельно шатаясь из зала в зал, я заметил группу туристов, которых просвещала симпатичная дама-экскурсовод в розовом брючном костюме, прекрасно подчеркивающем ее идеальные формы. Я не имел никакого представления о творчестве Эмиля Нольде и, недолго думая, решил к ним присоединиться. На мое счастье, Сюзанна, так она представилась нам, оказалась не только привлекательна, но и достаточно осведомлена о мире кистей, палитр и всякой такой ерунды. На все наши вопросы она отвечала уверено, слегка улыбаясь уголками своих в меру накрашенных губ. Не люблю, когда на девичьем личике ярко выделяются губы, в ущерб другим, не менее значимым объектам макияжа. Все должно быть в меру и желательно без фанатизма, а то, намалюются, как будто им бесплатно дали попользоваться косметикой в темном подземном переходе.
– Мне очень понравилось ваше увлекательное повествование, – обратился я к Сюзанне, когда она ответила на все вопросы присутствующих и собиралась уже уходить, пряча свои конспекты в стильный кожаный портфель. – Могу вас пригласить сегодня на ужин?.. Там мы могли бы побеседовать о прекрасном в непринужденной обстановке, – продолжил я осаду неприступной крепости.
– А вы зря время не теряете, – улыбнулась экскурсовод. – Но, простите, сегодня не могу. Сильно занята… Я наблюдала за вами. Вы не похожи на обычного посетителя выставки…
– А на кого я похож?
– На полицейского. Причем, на ответственном задании, – сказав это, Сюзи мило улыбнулась, оценивающее разглядывая меня.
Ничего не скажешь, она почти угадала род моих занятий.
– А что? Вы оказались почти правы. Разрешите представиться. Меня зовут Эндрю Говерниц. Мне тридцать один год. Я работаю юристом в «Клиффорд Чанс», что находится на 10 Upper Bank Street.
– Я знаю это место. Снимаю маленькую квартирку недалеко от вашего здания. Ничего не скажешь, приличное заведение.
– Ну, вот и славно, мы с вами почти соседи. А соседям надо дружить. Вы как считаете?
Мы с ней договорились встретиться через два дня в небольшом уютном ресторанчике возле Темзы…. Не знаю, кто кого затащил в постель, но на следующий день мы уже завтракали в моей холостяцкой берлоге, что находится на Abbe Road.
– А ты хорошо устроился, – макая маленькую булочку в кофе со сливками, сказала Сюзи, внимательно изучая мои апартаменты.
Понятно. Вчера ей некогда было рассматривать обстановку, надо было другим заниматься. А утром – в самый раз оценить, на какой уровень ее занесло. Моя вчерашняя рубашка, надетая на голое тело, была ей вроде халата, и это выглядело более чем привлекательно.
– Похоже, ты много зарабатываешь в своей фирме, имея такую недвижимость? – прищуриваясь, поинтересовалась девушка, продолжая оценивать квадратные метры.
– Я снимаю эти апартаменты, – пояснил я любопытной Сюзи. – Фирма половину денег в качестве годовых бонусов доплачивает…
– Тем более круто. На такие деньги давно бы нехилую квартирку приобрел в спальном районе…
– Зачем? Мне нравится тут… центр Лондона, все рядом. Да и ты живешь не так далеко. Будем ходить друг другу в гости, – засмеялся я, обнимая девушку.
Но тут, конечно, я сильно ошибся. Через неделю Сюзи окончательно ко мне переехала со своими чемоданами, бросив ключи от съемной квартирки в почтовый ящик хозяйки с запиской: «Надоело, съезжаю из этих трущоб». Так в моей ванной комнате в очередной раз появилась вторая зубная щетка в стеклянном стаканчике.
Я испытывал противоречивые чувства. Конечно, грех было жаловаться на время, проведенное с экскурсоводом Сюзанной, но жить с истеричкой мне никак не хотелось. Да и после нашей ссоры на вечеринке она умотала в неизвестном направлении. Мельком я заметил, как Чарльз заказывал ей такси. Вот и хорошо. Не хватало еще разборок и тяжких вздохов в трубке телефона… Но мои чувства по этому поводу тоже оказались полны противоречий.
Я не против свободной любви и даже всецело «за». И все же, честно говоря, не хотел бы, чтобы Сюзи закрутила с Чарльзом. Нет, это вовсе не ревность… Просто не хватало еще мыльного сериала на манер «Санты-Барбары», с ежедневным обсуждением друг друга. Не представляете, как я боюсь сплетен! Не дай Бог попасть на страницы желтой прессы. Тем только дай сенсацию. Век не отмоешься. Прощай, репутация…
Неожиданное поручение
Прошла неделя после той неудачной вечеринки. Сюзи, видимо, так же полностью разочаровалась во мне, хотя один раз все-таки позвонила, ненавязчиво намекая, что слегка погорячилась, отправив такси за своими чемоданами. Мол, готова все забыть и вернуться в мои объятья. Но я прикинулся болваном и сделал вид, что ничего не понял из ее туманных пояснений, пожелав ей всего наилучшего. Лишь немного позднее я узнал, что и с моим приятелем Чарльзом у нее «не срослось». Как говорится, окружающий нас мир далеко не идеален.
Полностью погрузившись в новый проект по противостоянию конкуренции и повышению качества наших юридических услуг, я первым делом решил подобрать себе команду. Шеф дал мне все на откуп. Мол, приглашай кого хочешь, но в пределах утвержденного штатного расписания, при этом приговаривая: «Не забывай. С тебя спрос. Если показатели покатятся вниз, то разгоню твою шарагу».
Задача мне была совершенно понятна. Как и в любом бизнесе, существуют три основных кита, на которых он держится. Это – реклама с положительными отзывами, квалифицированные кадры и деньги. Агрессивная реклама и кадры. Именно это я и должен воплотить. Компания «Клиффорд Чанс» уже сотрудничала с университетами по трудоустройству перспективных студентов в свои ряды, и поэтому здесь проблем не было, а вот с рекламой все было гораздо сложнее. Реклама должна быть агрессивна, так сказать, «на грани фола».
Но только я определил круг своих задач, неожиданно позвонил шеф. Причем, звонок прозвучал около семнадцати часов. Не люблю, когда звонят в конце работы. Наверняка произошло что-то неординарное. Возможно, все планы пошли насмарку, а я как раз вечерком собирался развлечься в одном из ночных клубов. Организаторы обещают сногсшибательную программу… Нет, я не про досуг, хотя с этим там порядок, а про выступление музыкальных коллективов. Мол, будут известные лондонские молодежные группы, конечно, не уровня «The Cure», но все равно неплохо. Направляясь в кабинет Дэвида Проспера (так зовут нашего шефа), я все не мог понять причины срочного вызова, тем более, накануне выходного.
– Проходи, – шеф встретил меня нерадостно, даже не предложив присесть.
Это был еще один плохой знак. Я не стал ждать дополнительного приглашения и уселся в кресло напротив стола Проспера.
– Помнишь, я тебе говорил про Роберта Уэмберли? – без всяких предисловий начал шеф и, не дожидаясь моего ответа, тут же продолжил. – Так вот, выдвигайся в Шилдон. Там тебя встретят…
– Это как – выдвигайся? – у меня аж дух перехватило от такого поворота событий. – Я помню тот разговор. Неужели некому подготовить обычный договор семейного дарения? Нет, там есть кое-какие вопросы, но не более…
– Вот именно – вопросы, – шеф в сердцах бросил карандаш на стол. – Я предложил им другого юриста, но они требуют именно тебя…
– Как это требуют? – я аж поперхнулся. – Но я свободный человек…
– Ну ладно, ладно, не кипятись, – встав из-за стола, шеф уселся в стоящее рядом кресло. – Ну, оговорился я. Конечно, просят… Причем, очень просят. Пойми я не могу отказать. Выручай…
– Что, прямо сейчас ехать?
– Ну да. Там, говорят, объявили, что надвигается какой-то антициклон… или циклон. Ветер усилился. Мокрый снег. Ты в этом что-то понимаешь?
– Смутно. Знаю только, что погода может резко поменяться, – ответил я.
– Вот и я нет. Так что надо поспешить. На своем «Ягуаре» мигом долетишь… всего-то двести шестьдесят миль. А там уладишь все, и тут же домой. Лады?
Я не стал отвечать шефу, а только слегка кивнул ему.
Обсудив еще малозначимые детали, мы распрощались. Быстро заскочив домой, я побросал в сумку все необходимые вещи с учетом двухдневного проживания в незнакомом месте. Наверняка за день не уложусь. Это только у шефа все так просто и быстро.
– Двести шестьдесят миль – это примерно пять… шесть часов езды при условии приемлемой погоды, – прикинул я, покинув деловую часть Лондона. – А если взять в расчет, что ехать придется ночью, то совсем не понятно, как будет загружена трасса. Скоро Новый год, ритейлеры развозят товары по магазинам, люди спешат кто домой, кто в гости.
Но вскоре мои опасения рассеялись. Дорога была почти пустая и, заняв среднюю полосу, я устремился в город Шилдон. Еще при выезде на трассу я настроил волну своего радио на новости, чтобы быть в курсе погоды. Пока все было спокойно, хотя злосчастный циклон стремительно приближался, обещая накрыть графство Дарем к утру. Но ничего, времени достаточно, чтобы успеть добраться до замка.
Когда, еще месяц назад, шеф дал мне указание заняться проблемами Роберта Уэмберли, я навел справки об этом аристократе. Дело в том, что граф решил отойти от дел и переписать весь свой бизнес на детей. Я всегда интересуюсь, чем клиент «дышит», когда предстоит щекотливое дело. Дело в том, что иногда крайне сложно разобраться по существу вопроса. Бывали случаи мошенничества и даже криминала. Так произошло, когда я только начал работать в «Клиффорд Чанс». В эту компанию я перешел из Королевской прокурорской службы, где трудился сразу после окончания Оксфордского университета. Работа меня устраивала, но, узнав, что организуется новая юридическая компания, я сразу же отправил туда свое резюме и после собеседования был зачислен в штат юристом. Руководству компании понравился мой опыт криминальных расследований, и мне часто приходилось проводить специальную правовую экспертизу в сомнительных сделках, чтобы в дальнейшем не «облажаться».
Так вот, однажды я, по просьбе заявителя, проявив инициативу, хотя это не входило в мои служебные обязанности, начал расследование о правомерности одного завещания. Дело было действительно мутное: пожилая леди неожиданно решила оформить завещание, забыв при этом, без всяких на то оснований, включить в него еще одного наследника, и через неделю «благополучно» тихо умерла в своей постели. Врачи не нашли ничего подозрительного и констатировали причину смерти как банальную сердечную недостаточность. Заявителем была молодая девушка, которая никак не ожидала, что про нее забудут, и решила во всем разобраться, так как наследство было немаленькое и исчислялось шестью нулями после цифры три. При посещении дома пожилой леди я переписал все лекарства на ее столике, которые она принимала на протяжении последнего времени. После ее смерти их просто не удосужились выкинуть. Затем я наведался в местную поликлинику и сравнил лекарства, выписанные лечащим врачом. Все было нормально, кроме глазных капель. Доктор пояснил, что у пожилой пациентки действительно были проблемы с сердцем, но ничего критичного, если вовремя принимать необходимые лекарства. А вот на глаза она никогда не жаловалась, к офтальмологу не обращалась, так как совершенно спокойно могла читать, пользуясь очками. Все это было очень странно. Зачем принимать сильные глазные капли, если нет никакой на то необходимости, к тому же, имея проблемы с сердцем? Дальнейшее расследование, проведенное уже полицией, показало, что причиной остановки сердца у этой леди стали те самые капли, которые ей навязал сын, купив их в ближайшей аптеке без рецепта. Это один из эпизодов моей деятельности в качестве частного детектива. Руководство «Клиффорд Чанс» одобрило мою инициативу, выписав чек на кругленькую сумму.
Изучая биографию графа, я обратил внимание на его затворничество. Казалось бы, знаменитая династия, преданно служившая череде английских королей, и тут такая уединенность. Кстати, графский титул признается на всей территории Европы. В дворянской иерархии он находится чуть ниже герцога, который является высшим дворянским титулом. Я где-то читал, что в Англии графов меньше двухсот… к сожалению, точную цифру не запомнил. Так вот, другой бы на его месте занялся политикой и, имея титул с деньгами, получил бы приличный пост в правительстве Ее Величества. Но нет, забрался на север Англии в свой родовой замок и носа не кажет. Конечно, все люди разные, и среди аристократов бывают затворники. Так же мне не давала покоя поспешность моего вызова. Еще месяц назад граф особо никого не дергал, а тут такая нервотрепка. Причем с помощью своих друзей надавил на моего шефа, так что последний, несмотря на надвигающую бурю, отправил меня в дорогу на ночь глядя. Все это очень странно.
Мотель «Туманный холм»
В город Шилдон я въехал в два часа ночи. Погода сильно ухудшилась. Резкие порывы ветра, пронизанные дождем, громким звуком хлестали по кузову машины. Стеклоочистители практически не справлялись с потоками воды. Но ничего, главное, я добрался. Мне сильно повезло, что этот циклон накрыл меня рядом с городом – иначе вряд ли в таких экстремальных условиях я смог бы продолжить путь. Пришлось бы ночевать в каком-нибудь придорожном мотеле, наподобие того, который я не так давно миновал, со странной вывеской «Туманный холм». Необычное название. Скорее всего, на манер символичного словосочетания «Туманный Альбион». Может, здесь есть какой-то холм, так сказать, местная достопримечательность? Но я мчался, не останавливаясь, несмотря на то, что хотелось выпить кофе, да и размяться не помешало бы. От длительной езды все тело неимоверно затекло.
За́мок. Где же дорога, ведущая к нему? Из разговора с шефом я понял, что он находится сразу за городом. Мол, надо переехать небольшую речку или ручей. Речка, мост, где же они? Город словно вымер… Не будешь же в двери стучать. Искать, где находится полицейский участок, тоже не имело смысла. Только время зря потрачу. Я давно обратил внимание, что во всех маленьких городках жизнь замирает после семи часов вечера. Все магазины закрываются, за исключением некоторых, работающих до девяти. И только кинотеатры еще принимают посетителей.
Делать нечего, пришлось вернуться немного назад. Я хорошо запомнил, что «Туманный холм» находится на тринадцатой миле от Шилдона. Хорошо, что не так далеко. Когда проезжал мотель, мне показалось, что в приоткрытой двери стояла девушка в вечернем платье с распущенными волосами, словно ожидая кого-то. Это хорошо, что «Туманный холм» работает, будет у кого поинтересоваться, где находится замок Уэмберли. А вот и огни придорожного мотеля показались. Каково же было мое изумление, когда я опять увидел ту самую девушку в темном вечернем платье с открытыми плечами. Она все так же в ожидании стояла в дверях в мерцающем свете.
– Странно, – подумал я, паркуя машину под навесом. – Кого она так долго ждет? Кто тот счастливчик?
Не успел даже открыть дверь автомобиля, как по радио заиграла песня «Hotel California» группы «Eagles». От неожиданности я вздрогнул, вспоминая, о чем поется в этой песне, и понял, что вижу то же самое. Освещенный огнями мотель, на пороге она, вместо звука колокола – песня по радио… Ерунда какая-то. Но это так меня заинтересовало, что решил проверить дальнейшие совпадения, к тому же, дорогу до замка все-таки надо выяснить.
– Вы кого-то ожидаете? – поинтересовался я у девушки, стоящей в дверях.
– Вас, – улыбнувшись ответила она. – Сегодня моя смена. Мне нравится смотреть на проезжающие автомобили, особенно когда идет дождь… Я видела, как вы промчались мимо, и была уверена, что обязательно вернетесь.
– Но почему вы были так уверены? Я совсем не собирался возвращаться.
– Не знаю… просто могу предугадывать события, – засмеялась незнакомка. – Все умеют, но только не знают об этом.
– Здесь рай или ад? – спросил я ее словами из песни.
– Здесь каждый находит то, что ищет, – томно вздохнув, произнесла она.
– Я всего лишь ищу дорогу до замка, и не более того.
– Не стоит туда стремиться. Здесь гораздо лучше. Скоро сам это поймешь, – отбросив условности этикета, ответила девушка.
– Вы меня заинтриговали, – улыбнувшись, я слегка дотронулся до ее руки.
Не знаю, что на меня нашло, но красота незнакомки поразила меня. Такое загадочное создание я видел впервые.
– Зайдем внутрь, здесь прохладно. Да и брызги дождя иногда долетают. Лучше поговорить в приятной обстановке… могу предложить кофе. Хочешь кофе? Какой тебе сделать?
Только я собирался ей ответить, как откуда-то из глубины мотеля послышалась все таже песня.
– Что это? Почему играет эта музыка? – спросил я очаровательную незнакомку. – Мне слышатся голоса.
– У нас продолжается вечеринка, – пояснила она и, тут же подхватив песню приятным тихим голосом, пропела. – Некоторые танцуют, чтобы не забыться, а некоторые, чтобы обо всем забыть.
После этого молча взяла мою ладонь и повела меня по лестнице, ведущей наверх. Поднявшись на второй этаж, мы шли по длинному коридору, взявшись за руки, слегка касаясь друг друга. Проходя мимо открытого окна, я обратил внимание на группу молодых людей, танцующих в сладкой легкой испарине на закрытой, прилегающей к мотелю веранде со стеклянной крышей.
– Куда мы идем? – спросил я с недоумением таинственную незнакомку.
– Я угощу тебя не кофе, а охлажденным розовым шампанским, в комнате с зеркалом на потолке, – ответив, она пристально взглянула на меня.
И, едва наши взгляды встретились, я словно потерял самого себя, будто растворившись в ее глазах. Мне казалось, что все это происходит не со мной. Что просто наблюдаю все действия со стороны. Мне стало жутко, и я попытался убрать свою руку из ее ладони, но не было сил сопротивляться. Неожиданно песня оборвалась…
– Не бойся. Здесь мы просто узники, и это дело наших собственных рук, – остановившись, тихо произнесла девушка, обнимая меня.
– Но почему узники? Разве вам здесь плохо?
– Хорошо. Все сейчас пируют, но стальные ножи уже заточены, – прижавшись ко мне, незнакомка прошептала мне на ухо. – Они хотят освободиться. Наивные, думают, что справятся. Но убить зверя им не под силу. Но ты же им поможешь?..
Последнее, что я помнил – как, отстранившись от девушки, побежал к выходу. Главное, не заблудиться и найти обратный путь. Чтобы вернуться туда, откуда пришел. Когда я бежал по длинному коридору, за закрытыми дверями слышались стонущие звуки, словно кто-то приятно страдает, погрузившись в нескончаемое удовольствие.
Неожиданно опять зазвучало продолжение песни: «Мы запрограммированы принимать гостей. Вы можете освободить номер в любое время, но вы никогда не сможете уйти!»
В этот момент я понял: чтобы спастись, надо успеть выскочить из этого ада, пока не закончилась песня. Именно поэтому меня заманили вглубь мотеля. Прыгая по лестнице сразу через несколько ступенек, я очутился на первом этаже. Не раздумывая ни мгновения, помчался дальше. Слова песни закончились, и начался финальный проигрыш мелодии. Неожиданно ноги стали вязнуть в расстеленном на полу ковре, причем с каждым шагом все глубже и глубже. Наконец-то показался выход. Все-таки я правильно выбрал направление, хотя какая-то неведомая материя пыталась направить меня по другому пути. Силы оставляли меня. Я уже видел медленно закрывающую входную дверь в мотель. Я много раз слышал песню «Hotel California» и поэтому знал, что еще несколько секунд, и она закончится, да и дверь продолжала неумолимо двигаться. Каждый шаг давался с неимоверным трудом. Не знаю, как мне это удалось, но в самое последнее мгновение я вывалился на улицу. Дверь за мной захлопнулась с таким грохотом, что зашаталось все двухэтажное здание. На ватных ногах я добрался до своего автомобиля и сразу заблокировал все двери. Быстро запустив двигатель, я так рванул, что на мокром асфальте резина на прокручивающихся колесах завизжала на всю округу…
Бросив взгляд в зеркало заднего вида, я опять увидел ее силуэт… Но, возможно, в потоках ливня мне это показалось.
Я абсолютно не помню, как ехал под проливным дождем и как миновал город Шилдон. Только завидев небольшой деревянный мост через речку, пришел в себя и, выдохнув с облегчением, понесся к показавшейся на горизонте средневековой крепости, окруженной каменной стеной.
Минуя открытые настежь ворота с фамильным гербом поверх толстых металлических прутьев, я остановился возле главного входа под длинным навесом.
– Добрый вечер, мистер Говерниц. Меня зовут Харольд. Я дворецкий графа Роберта де Уэмберли. Мы вас еще утром ожидали, – обратился ко мне седовласый мужчина средних лет, услужливо открыв дверцу моего «Ягуара» со стороны водителя.
О чем он говорит? Как это добрый вечер? Он ничего не напутал?.. И, быстро взглянув на часы, встроенные в переднюю панель автомобиля, ужаснулся. Часы показывали 18:15. Ничего себе… как такое может быть? Я столько времени находился внутри отеля?.. Возможно, я слишком долго искал дорогу к графскому замку… Ничего не понимаю.
– Добрый вечер, мистер Харольд, – придя в себя после некоторого замешательства, ответил я на приветствие дворецкого. – Извините, задержался в дороге… в мотеле «Туманный холм».
– Не знаю такого, – сухо ответил Харольд.
– Ну как же. Двухэтажный мотель, что находиться недалеко от Шилдона, прямо рядом с трассой… на 13 миле. Еще в темное время мерцающими огоньками светится. Вы разве забыли?
– Простите, мистер Говерниц, но здесь нет мотеля с таким названием и никогда не было.
Замок графа Уэмберли
Дворецкий проводил меня в отведенную комнату, предупредив, что ровно в семь часов вечера меня будут ждать в центральном холле на первом этаже.
– Не волнуйтесь, молодой человек, заблудиться здесь сложно, – по-отечески ободрил меня Харольд. – Сейчас в замке нет обслуги, только я присматриваю за порядком, так что у нас все по-простому.
– То есть, торжественная часть с балом отменяется? Смокинг можно не надевать? – я попытался сострить.
– Нет. Но и не в футболке со шлепанцами, – серьезно ответил дворецкий, видимо, не до конца оценив мою шутку.
Бросив в кресло свою куртку с сумкой, я тут же растянулся на кровати. У меня все это время не выходили из головы слова дворецкого, что никакого мотеля с таким названием здесь нет. Но как же нет? Я же в нем был! Наверняка чопорный дворецкий действительно, все напутал… Хотя вот что могло произойти… Тогда все достаточно прозаично. Ларчик просто открывается. Название мотеля сменили. Ну, конечно, так оно и есть. Раньше он назывался по-другому, вот Харольд и не знает, что сейчас у придорожной гостиницы новая вывеска. Вряд ли он часто выбирается из замка, ну разве что в город. А на трассе он, может, и вообще давно не бывал. Фуух… Сообразив, что именно поэтому Харольд и ошибается, я сразу успокоился. А то, что столько времени прошло… Так это у меня от пережитого ужаса началась паника. Мотался по городу, выискивая дорогу к замку, да еще под таким проливным дождем, когда непонятно – день сейчас или ночь. Тут у кого угодно «поедет крыша», когда тебя пытаются втравить в непонятное темное дело… Лучше об этом не думать… Хотя незнакомка эта была очень привлекательная. До сих пор вспоминаю касание ее рук…
Спускаясь из своей комнаты, находящей на третьем этаже, я без труда нашел дорогу в указанную гостиную, расположенную на первом этаже, и в назначенное время, как того и требует этикет, появился в зале с огромным камином посередине, в виде разинутой пасти льва. Дворецкий оказался прав, заблудиться было сложно. Еще по дороге я с интересом рассматривал убранство помещений. Мне доводилось раньше посещать старинные замки, но в жилом был впервые. Средневековое великолепие в тюдоровском стиле в сочетании с поздней готикой просматривалось повсюду. Но при взгляде на эту красоту меня не покидала мысль, что здесь чего-то не хватает, причем, чего-то очень существенного. И только потом до меня дошло. Нет души в этом замке. Конечно, я наблюдал сейчас богато обставленный интерьер, с отлично сохранившейся изящной итальянской мебелью, с вензелями старых владельцев. Стены, украшенные шикарными фресками с памятными событиями нескольких столетий назад. Будь то знаменательные исторические битвы или процветание родовой династии в мирное время со сценами свадеб и рождения детей… Да, все замечательно. Но не чувствовалось женской руки, с ее уютом и заботой о семейном очаге. Нет миленьких, маленьких сиреневых цветочков в горшочке на подоконнике у окна, глядящих на крепостную стену или сад с фруктовыми деревьями. Нет даже намека на присутствие слабой половины, и, похоже, в этих стенах давно уже не звучал женский смех над какой-нибудь весело рассказанной курьезной историей.
Я вспомнил, что граф овдовел пять лет назад и после этого остался верен своей любимой жене. Возможно, именно тогда он и стал вести затворнический образ жизни. Но все равно, было видно, что Роберт старается поддерживать свое жилье в порядке, хотя все в нем устроено строго и по-деловому. Ничего не скажешь – замок впечатляет, особенно в сравнении с моими апартаментами, больше напоминающих обычную подсобку.
В зале находилось семь человек, среди которых был и знакомый мне дворецкий. Он стоял возле окна с плотно задернутыми тяжелыми расписными шторами. Видимо, это был его постоянный наблюдательный пост. Остальные шесть человек, а это четверо мужчин и две женщины, дружно расположились, сидя в мягких креслах, возле горевшего камина. Мельком оценив окружающую обстановку с древними рыцарями, которые, вооруженные мечами, безмолвно стояли на страже с опущенными забралами, я направился в сторону камина. В нем уютно потрескивали поленья. Не знаю, камин ли был причиной этому, но, несмотря на размеры помещения, в гостиной было тепло. На изящном небольшом столике, покрытом скатертью из гобеленовой ткани, стояли бокалы с легкими напитками и располагались курительные принадлежности на любой вкус.
– Мистер Эндрю Говерниц, – громогласно представил меня присутствующим дворецкий. – «С таким зычным голосом и не в ливрее, явное упущение», – подумал я, глядя, как мужчины учтиво приподнялись из своих удобных кресел.
Мы, раскланявшись, поздоровались. При этом каждый из присутствующих назвал свое имя и кратко пояснил, какое имеет отношение к хозяину замка.
«Похоже, работа уже началась», – констатировал я про себя, приняв приглашение и устраиваясь на стоящий рядом диван с раскинутыми мягкими подушками. Раз называют свои должности и родственные связи сразу и без обиняков, то времени, действительно, у них в обрез. Познакомившись со всеми находящимися в зале людьми, я обратил внимание, что, несмотря на непринужденную обстановку с камином и угощением, все были как-то скованы. Не знаю, как это объяснить, но чувствовалось, что в огромном зале витает напряжение… То ли все напуганы, то ли озадачены какими-то недавними событиями.
Но, может, мне все это и показалось. Кроме уже хорошо мне знакомого «разговорчивого» дворецкого, в гостиной находились: старший сын графа виконт Энтони со своей супругой Ирэн, дочь Надин с мужем Итаном и два деловых партнера Роберта де Уэмберли – мистер Честерфилд и мистер Леенсон.
Не успел я поинтересоваться, где находится сам хозяин замка, как в глубине зала показалась сгорбленная фигура старика, держащего в руках черную папку. Одет загадочный персонаж был в светлые брюки и бежевый свитер навыпуск. Я сначала даже не сразу понял, что эта полуживая тень и есть граф Уэмберли. Я представлял его, судя по ранее просмотренным фотографиям из газет, подтянутым, моложавым мужчиной. Даже его недавнее изображение на обложке делового журнала «The Economist», где Уэмберли в обширной статье рассказывал о своей компании «Земля Англов», производящей удобрения, а также рассуждал о проблемах свободной торговли в глобальном мире, говорило, что у этого человека все в порядке. И вот, менее чем за год после выхода номера этого журнала, мужчина, выглядевший очень даже неплохо согласно своему возрасту, превратился в дряхлого старика. А ему, если мне не изменяет память, всего лишь семьдесят пять. Разве это критичный возраст для мужчины, к тому же, достаточно обеспеченного?
Дворецкий опять представил всем присутствующим нового посетителя гостиной. Зачем весь этот спектакль? Может, таким образом на меня хотят произвести впечатление, мол, несмотря на то, что на пороге двадцатый век, древние традиции здесь никто не отменял. Мол, здесь все строго и по этикету…Ну не верится мне, что, собираясь в таком узком кругу, дворецкий Харольд выкрикивает имя каждого, кто вступает в своей лакированной обуви на дубовый паркет, покрытый мягкими коврами с рисунками в готическом стиле. Ну да ладно. Каждый с ума сходит по-своему. Мне всего лишь хотелось побыстрее приступить к делу.
Приблизившись к присутствующим, старый граф молча поприветствовал каждого вставшего мужчину рукопожатием, и только женщинам учтиво кивнул, при этом обменявшись с каждой парой фраз. У Ирэн он поинтересовался о ее работе на телевидении, а у дочери Надин о том, как идут дела в приюте для собак. Несмотря на тщедушный вид графа, его рукопожатие было крепким. И это говорило о том, что передо мной стоит очень сильный духом человек. Я давно обратил внимание, что достаточно просто определить характер неизвестного тебе человека. Обмениваясь рукопожатием, сразу поймешь, кто перед тобой стоит. Неуверенный в себе человек или знающий, чего он хочет достичь в этой жизни. Конечно, это только предварительный тест. Но за все время наблюдений я ни разу не ошибся. Естественно, это не касается слабой половины… Здесь как раз наоборот. Женщина завоевывает мужчину своей слабостью, хотя на самом деле внутри у нее клокочет вулкан.
– Надеюсь, вы уже познакомились с мистером Эндрю Говерницом? – хрипловатым голосом поинтересовался у присутствующих граф, усевшись на отдельно стоящее кресло возле камина.
– Прибыв сюда, он займется подготовкой раздела моего состояния, – продолжил хозяин замка после одобрительных кивков присутствующих. – Сегодня уже поздно. Мы ждали мистера Эндрю к утру, чтобы вечером заняться делами. Но в связи с его задержкой в пути я решил перенести все дела на завтра… где-нибудь на десять утра. Надеюсь, что ни у кого не будет возражений. А сейчас прошу всех пройти в столовую. Наши заботливые женщины приготовили нам ужин.
– В этой папке все необходимые документы, – обратился ко мне старый граф, когда мы направлялись за дворецким. – Давайте сегодня не будем ее открывать, а завтра на светлую голову все и обсудим. Хорошо?
– Как скажете, – коротко ответил я.
– И еще, – остановившись, Уэмберли взял меня за руку. – Я хочу извиниться перед вами за то, что настоял на вашем приезде, несмотря на такую погоду. Мне рекомендовали вас, молодой человек, как самого бойкого юриста, к тому же, с опытом службы в Королевской прокуратуре. Поймите, именно вы мне и нужны… Не сердитесь на старика. Я чувствую, что мне уже недолго осталось.
Мне было крайне неловко слышать такие слова от графа, и поэтому я тут же поспешил его заверить, что буду очень рад услужить и прекрасно понимаю его нетерпение. Хотя меня не переставал мучить вопрос о причинах такой поспешности.
Загадочная посылка
Овальная столовая была отделана дубовыми панелями с подсвечниками на стенах, причем не с удлиненными электрическими лампочками, а именно со свечами. Но, судя по отсутствию воска на канделябрах, их, возможно, никогда и не зажигали. Так, обычный декор. Вот и на этот раз были включены три потолочные люстры из венецианского стекла, на манер той, что висела в главном зале с камином, но значительно меньших размеров и с другими оттенками стекляшек. В столовой присутствовали более теплые тона, чем в остальных помещениях, и, если бы не старинные люстры, которые никак не сочетались с современными материалами, то создавалось бы впечатление, что находишься в приличном ресторане. Возле второго выхода из столовой замка стоял массивный буфет, также изготовленный из дуба, сплошь заставленный горячительными напитками на любой вкус.
Один из стульев возле длинного стола немного отличался от остальных своими размерами, и это давало возможность предположить, что он принадлежит хозяину замка. Так оно и оказалось. Я не торопился занять место, боясь нарушить семейные устои – вдруг тут у каждого свой угол в замке. И только когда Харольд указал мне на один из стульев с такой же высокой спинкой, как и у его собратьев, я наконец расположился за сервированным столом.
На удивление, на столе, покрытом белой скатертью, особых изысков не было. Даже, скажу больше, создавалось впечатление, что все продукты были доставлены посыльным из ближайшего маркета. Без всяких предисловий, присутствующие приступили к ужину, изредка переговариваясь между собой.
– Вся обслуга еще с утра отпущена в город, – наклонившись ко мне, доверительно пояснил мистер Леенсон немного картавившим голосом, при этом накладывая мясную нарезку в свою фарфоровую тарелку. – Граф дал им несколько выходных… Роберт не хочет, чтобы в замке были посторонние люди. Все-таки делить деньги – деликатное дело. Зачем лишние уши? Вот Ирэн с Надин и соорудили легкий ужин. Так что не будем привередничать, а скажем спасибо нашим женщинам.
Мистер Леенсон производил впечатление добродушного дядюшки с веселым нравом. Невысокого роста, с пивным животиком, выпирающим из-под жилетки и явной внешностью типичного представителя Земли обетованной.
– Спасибо за пояснение, мистер Леенсон, – поблагодарил я своего соседа по столу.
– Ну, зачем такая официальность, дорогой Эндрю, зовите меня по-простому – Лазик. Меня здесь все так называют, хотя мое имя – Лазарь. Вот увидите, мы с вами еще подружимся. Я сразу хорошего человека примечаю… Простите меня, но я немного навел про вас справки. Ничего не скажешь. Похвально. Почти как я в молодости. Шучу, шучу, – сказав это, Лазарь улыбнулся, по-отечески приобняв меня. – Кстати, в карты играете?
– Извините, Лазик, зарекся. Был приличный проигрыш, когда еще учился в университете. Целый день не вылезали из-за стола, даже занятия пропустили. Проигрался вчистую. Напрягся, но деньги отдал и после этого завязал играть во все азартные игры. Причем, абсолютно во все. Даже в крестики и нолики, если на деньги.
– Понятно. Ну и правильно. А я люблю иногда казино посещать. Жена правда все время ворчит. Но спешу вас успокоить, я не одержимый… так, от скуки ради проиграть или выиграть несколько фунтов. А еще играю в шахматы. Мы с другом иногда играем в эту древнюю игру по телефону. Знаете как? Сообщишь следующий ход и положишь трубку. Занятно, да? А знаете, кто у меня друг?
– Понятия не имею. И кто же он?
– Представляете, из Советского Союза. Правда, сейчас живет в Швейцарии. Эмигрировал. Не захотел возвращаться. Его имя Виктор Корчной. Гроссмейстер… Между прочим, был претендентом на звание чемпиона мира по шахматам, причем два раза. Последний раз Карпову уступил.
– Я читал про Корчного. Вам удавалось обыгрывать своего друга?
– Представляете, ни разу. А вот ничьи, хоть изредка, но случались.
Лазик был замечательным собеседником. Он столько поведал мне интересного и, разговаривая с ним, у меня вдруг появилось ощущение, что мы с ним очень давно знакомы.
– Скажите, Эндрю, можно я буду вас так называть? – прервав нашу занимательную беседу с мистером Леенсоном, неожиданно обратился ко мне хозяин замка.
– Да, конечно. Очень польщен знакомством с вами, граф, – немного наклонив голову, ответил ему я.
– Харольд мне сказал, что, направляясь в Шилдон, вы останавливались в придорожном мотеле.
– Да. Так оно и было, – вопрос старого графа меня несколько озадачил.
– И как называлось это место? А то я так и не понял из рассказа Харольда, – задавая этот вопрос, граф, как мне показалось, слегка напрягся.
– Придорожный мотель назывался «Туманный холм» … Во всяком случае, на нем висела эта вывеска, – ту же добавил я, вспоминая первую встречу с дворецким.
Не успел я даже договорить, как вдруг из руки Ирэн упала на фарфоровую тарелку изящная старинная вилка. И только стих звон разбившейся тарелки, как наступила непонятная тишина. Все в недоумении уставились на меня, будто я сообщил им, что наша планета вовсе не круглая, а плоская, и держится на трех гигантских черепахах. Но это еще не все. В этой затянувшейся тишине неожиданно, словно выстрел, прозвучал одиночный короткий звонок. Без всякого сомнения, кто-то решил навестить обитателей замка в непрекращающийся вот уже два дня ливень. Первым опомнился дворецкий, как и положено ему по долгу службы. Он вышел из столовой, плотно прикрыв за собой дверь, и отправился встречать нежданного гостя. Но, что самое удивительное – за время, пока отсутствовал Харольд, никто не проронил ни слова. Все продолжали молча сидеть за столом, напряженно наблюдая за дверью, скрывшей от их взора дворецкого.
Вернувшись обратно, Харольд поставил на стоящий возле окна журнальный столик небольшую коробку, которая размером была чуть больше обувной.
– Вот, принес посыльный, – доложил седовласый дворецкий. – Сказал – Роберту Уэмберли…
– Как там погода? – видимо, чтобы разрядить обстановку, спросил граф. – Не затопило еще дороги?
– Посыльный сообщил, что, направляясь сюда, наблюдал, как река вышла из берегов и почти сравнялась с мостом… Спешил очень, боялся, что мост может смыть. Да, еще сказал, что какой-то провод на стене замка свисает. Я проверил – нет никакого провода. Видимо, показалось молодому человеку.
– Понятно. Немудрено при такой погоде, – как-то невесело сказал Уэмберли. – Ну, что стоишь? Открывай. Посмотрим, что там.
– Может, это тебе, папа, новогодний подарок? – предположила виконтесса Надин. – Все-таки праздник на носу.
Но то, что достал из коробки Харольд, поразило всех, включая и меня. Это были старые, видавшие виды коричневые боксерские перчатки.
– Ну, это уже неслыханно, – первым пришел в себя мистер Честерфилд, твердым шагом направляясь к журнальному столику, что выдавало в нем отставного военного.
– Необходимо найти этих шутников, – продолжил возмущаться бывший служака, топорща свои усы. – Сейчас взглянем, кто это такой умный.
С этими словами он стал изучать на коробке адрес отправителя. После минутного изучения посылки, Честерфилд с озадаченным видом произнес: «Железнодорожный вокзал Бристоля, мистер Джон Смит».
– Это, получается, некий мистер Смит отправил ради смеха рванье почти через всю Англию, – присвистнул Лазик. – Как-то все очень странно. Заплатить деньги, потратить уйму времени, да еще с вокзала, где суета и толчея. Все очень странно. А, если вспомнить про ту телеграмму…
Но тут, мистер Леенсон осекся, мельком взглянув на меня, быстро сменил тему разговора: – Скажи, любезный Харольд, посыльный так и сказал, что речка уже вышла из берегов и почти сравнялась с мостом?
– Да, он именно так и сказал, – сухо ответил дворецкий.
– Это, что же, получается, мы можем оказаться заперты в замке? Роберт, поясни, пожалуйста, здесь есть еще дороги, или мы все-таки в ловушке?
За этими разговорами все забыли про старого графа, и теперь, после вопроса мистера Леенсона, взглянули на него.
На Роберте Уэмберли не было лица. Немигающим взглядом он смотрел на боксерские перчатки.
– Роберт, ты меня слышишь? – повторил свой вопрос Лазик.
– Да. Да. Ты прав, мой друг, – еле слышно произнес старый граф, оторвавшись от созерцания содержимого посылки. – Если мост смоет, то мы будем изолированы от всего мира. Но вы не переживайте, за замком есть небольшая площадка, куда может приземлиться вертолет.
– Армейский? – поинтересовался Генри Честерфилд.
– Зачем армейский? – удивился Лазик. – Все ты, Генри, никак не забудешь свою солдатскую муштру. Обычный… спасательный. Я догадался, о чем ты подумал. Поверь, там не хуже летчики.
– Что спорить… армейский, спасательный. Надо включить телевизор и посмотреть прогноз погоды, – предложил Энтони.
– Ничего не получится, – вмешался в разговор дворецкий. – Я уже пробовал это сделать, но, похоже, порывами ветра повредило антенну. Не полезешь же на крышу в такое ненастье.
– Но есть же радио. Давайте настроим приемник, – нашла выход из положения Ирэн. – Я сейчас принесу из своей комнаты. У меня отличная японская переносная магнитола.
Когда Ирэн удалилась в свою комнату, ее муж Энтони решил все-таки посмотреть антенну у телевизора. Пользуясь тем, что все его обступили, наблюдая за наладкой сложной бытовой техники, я решил получше рассмотреть боксерские перчатки. Еще издали обратил внимание, что в них что-то не так. Какие-то они необычные, словно доставлены посылкой из другого мира. Я раньше в детстве немного увлекался боксом, но быстро понял, что это не мое. Как бы ни утверждали, что бокс – умный вид спорта, но, на мой взгляд, все это от лукавого. Чтобы бить по морде, нужны навыки и знание слабых мест соперника, ну и, конечно, выносливость, помноженная на терпение. Но не будем об этом спорить, чтобы не навлечь праведный гнев истинных профессионалов. Так вот, только взяв в руки эту пару перчаток, я сразу понял, в чем здесь дело.
– И что вы об этом думаете? – неожиданно послышался за спиной приглушенный голос старого графа.
– Такие перчатки очень давно уже не выпускаются. Скорее всего, произведены в Америке, я имею ввиду США… компанией «Everlast». Видите, на загибе еще просматривается логотип этой фирмы. По тем временам очень приличный инвентарь.
– Вы можете определить, кому они принадлежали? – с волнением в голосе спросил граф.
– Нет. Видны только две буквы в имени. Это первая «Р» и … третья или четвертая «А». Остальные все затерты… Да, еще фамилия владельца короткая. Букв пять, не больше, – внимательно рассмотрев боксерские перчатки, сообщил я хозяину замка.
– А вы достаточно наблюдательны, молодой человек. Получается, не зря трудились в прокуратуре, – похвалил граф, взяв перчатки в руки.
– Я думаю, что, если их отослать специалистам, то, может, добавятся и другие буквы.
Неожиданный поворот событий
Ирэн вернулась быстро, и, пока ее муж продолжал копаться в телевизоре, настроила волну радиоприемника на станцию графства Дарем. Собственной радиостанции у города Шилдон не было, в связи с небольшой численностью населения, поэтому пришлось слушать новости всего графства. После обзора политических нападок некоторых лидеров партии консерваторов на партию лейбористов по поводу выбора в Палату общин Великобритании, диктор перешел на региональные новости, в основном уделяя внимание накрывшему графство циклону. Из всего услышанного мы поняли, что ситуация назревала крайне неблагоприятная. Оказывается, двухдневный ливень – это всего лишь цветочки, а вот ягодки – ураган с мокрым снегом и градом – ожидались с минуты на минуты. По всему графству был уже введен режим ЧС. Людей убедительно просили по возможности не покидать свои жилища и в случае необходимости обращаться в службу 999.
– Вот это да, – присвистнул Генри Честерфилд, прослушав новости. – Они еще не говорят, как долго это будет продолжаться… Кстати, мне может кто-нибудь объяснить, какая разница между циклоном и антициклоном? Неужели это не одно и тоже?
– Увы, мой дорогой Генри. Разница огромная, – откликнулся Лазик. – При антициклоне такая же беда с ураганом, но только без осадков. Так что при нем ничего не смоет, а только сдует. А вот при циклоне – все в одном флаконе.
– Давно не было такого катаклизма… Помните Великий шторм 1859 года, когда в общей сложности было потоплено 133 судна и еще 90 сильно повреждены? – спросила Надин.
– Да, конечно, – подхватил Генри. – Тогда многие здания пострадали на западном побережье. А остатки церкви Святого Брайнаха все еще можно увидеть в Пембрукшире. Я лучше расскажу о самом загадочном происшествии. О грозе 1638 года в Дартмуре… в маленьком местечке Уайдкомб с огромным Кафедральным собором мавров со стодвадцатифутовой башней. Тогда был поврежден собор во время сильной грозы. В то время проходила дневная служба, и в здании находилось триста верующих. Очевидцы рассказывали о странной темноте, мощном раскате грома и огромном огненном шаре, сорвавшем часть крыши. Шар покатился по собору, убив несколько прихожан и спалив других… Никто не мог понять происходящего. Почему у них были ожоги на теле, а одежда даже не пострадала. Чтобы объяснить необъяснимое, местные придумали занимательную историю, согласно которой гроза была результатом визита беса. Оказывается, этот персонаж заключил договор с местным карточным игроком по имени Ян Рейнольдс. Сделка заключалась в том, что молодому человеку будет постоянно везти в различных играх, и они с женой наконец-то заживут припеваючи. Но если бес застанет его спящим во время службы, то может забрать его душу. Утверждали, что Ян заснул во время службы с колодой карт в руке… Правда, по другим сведениям, он играл в карты с тремя своими приятелями прямо во время проповеди. Потихоньку история начала обрастать еще более забавными подробностями. Мол, пока четверо молодых людей играли в карты, в это самое время бес верхом на черном, как смоль, коне, остановился возле гостиницы «Тависток Инн», чтобы перекусить и узнать дорогу до Уайдкомб. Хозяйка заведения, выпучив от страха глаза, рассказывала, что незнакомый мужчина заказал кружку эля, и напиток с шипением лился ему в горло. Допив свой эль, посетитель поставил кружку на стойку, где от нее остался подпаленный след, бросив при этом золотую монету. Покатившись по стойке, золотой соверен неожиданно встал на ребро. После того как незнакомец уехал, хозяйка гостиницы обнаружила, что монета превратилась в сухой лист дуба… Добравшись до собора, бес привязал свою лошадь к ограде церкви, схватил спящую Джейн Рейнольдс и ускакал в бурю. Но это еще не все. Когда они пролетали над близлежащим Берч-Тором, четыре туза из колоды карт Яна упали на землю…Так постепенно люди и сами поверили в свои выдумки.
– Если он забрал душу игрока, зачем же еще и жену похищать? – возмутилась Надин.
– Бес не забрал душу Яна, посчитав, что это жена его надоумила, – пояснил Генри. – Но и самого картежника наказал, разорвав договор и тем самым лишив его дара постоянно выигрывать в карты.
– Какая-то странная история. Что только не навыдумывают люди, чтобы привлечь туристов… А ты, Ирэн, что об этом думаешь? – обратился Энтони к жене.
– Ничего… Похоже, мы здесь надолго, – грустным голосом произнесла Ирэн, глядя из окна на нескончаемые потоки воды. – Печально смотреть на буйство природы. Сразу прекрасно осознаешь, как�