Развод по расчету. Уходи к ней
Глава 1
Жесть какая-то. Честное слово.
Еще недавно я вышла замуж. В первую брачную ночь мой муж оставил меня одну и ушел к своей матери. А когда вернулся… Он был совсем другим.
От того любящего парня не осталось ни следа. Супруг стал грубым, а еще отчетливо дал мне понять, что я для него – никто. Пустое место. Обвинил черт пойми в чем. До меня до сих пор не доходит, в чем именно.
Однако я решила, что сама все разузнаю. Разберусь самостоятельно! И поставлю на место не только мужа, но и его мать…
Но все мои планы переворачиваются вверх дном. Потому что мой свекор – очень честный и совестливый человек – стоит у ворот нашего дома. Явно ждал нас. Он был безумно рад, когда узнал, что его сын женится на мне. Однако до него явно дошли какие-то слухи…
– Сопляк! Да как ты посмел изменить такой девушке? Она же… Она же такая чистая! Как ты мог?!
Мой муж шумно сглатывает, в то время как я цепляюсь за локоть Сергея Владиславовича, замечая, как он отшатывается. Мне становится настолько больно за мужчину, что сейчас я готова придушить Беркутова-младшего собственными руками.
– Отец…
– Заткнись! Заткнись, я сказал! Никакой я тебе не отец!
Свекор кричит. Я очень хочу закрыть уши руками, чтобы не слышать его яростный тон. Если он так реагирует, то черт знает, какой реакции нужно ожидать от моего отца. Да он живого места не оставит на Диме. Нет, он может, конечно, просто свернуть шею моему супругу, однако капитан Захаров посчитает это слишком простым наказанием.
– Сергей Владиславович, – тихо выговариваю я. – Пожалуйста, успокойтесь. У вас давление поднимется и…
– Милена, – мужчина встает передо мной и заглядывает в мои глаза виноватым взглядом. – Я всегда считал тебя правильной. Не переваривающей лжи. Но сейчас… – его голос начинает хрипеть. – Ты меня разочаровала, девочка. Он столько времени издевался над тобой. Столько времени причинял тебе боль. Изменял! А ты молчала?!
Хочется сказать, что я вовсе не молчала. Что я побоялась за его жизнь. Но я прикусываю язык.
И еще… Я думаю о своем отце, который может из-за моего мужа влипнуть в дерьмо. Я как-нибудь переживу… Вылечу рану в своем сердце. Со временем моя боль пройдет. А вот видеть папу за решеткой на старости лет – это выше моих сил. Он такой жизни не заслуживает.
– Сергей Владиславович, все не так, как вам кажется. Пожалуйста, дайте мне объяснить ситуацию.
Дима будто все еще в шоке. Бросает на меня ненавидящий взгляд, а потом переводит его на своего папу.
– Изначально все спланировали вы вдвоем. Теперь меня обвиняете? Ну да. Ведь лучшая защита – нападение.
Беркутов-младший разворачивается и уходит. Вгоняет не только меня в ступор.
– Иди сюда, сопляк! – снова кричит свекор, тяжело дыша. – Сукин ты сын! Весь в мать пошел!
– Сергей Владиславович, я понимаю, что вы хотите для нас всего самого лучшего. Не поймите меня неправильно, прошу вас. Но… Мы взрослые люди. И вполне способны решить свои проблемы самостоятельно. Я не знаю, что вам наговорили…
– Не защищай его! Не защищай! Он не достоин такой девушки, как ты! Понимаешь?! Не достоин.
Я никогда не видела Сергея Владиславовича таким эмоциональным. Таким злым. Он сейчас полон ненависти.
– Вы успокойтесь. Подождите, я вам воды принесу. А лучше пойдемте в дом, пожалуйста. Сядем и поговорим спокойно, хорошо?
– Нет, мне душно, – тянет узел галстука вниз. – Принеси стакан воды. Я жду тебя здесь, в беседке.
Открываю дверь и бегу в кухню. Замираю, увидев Диму, сидящего за столом. Пьет залпом напиток. А потом тянется к своему телефону.
– Что ты делаешь? Твоему отцу там плохо, а ты тут?.. Еще и позвони своим бабам, позови их сюда. Добей мужчину окончательно!
Достаю стакан и наливаю туда воды. Вздрагиваю от грохота. Муж швыряет телефон в сторону. Надвигается на меня.
– Ты ему рассказала, да? Это все ты! – рычит он сквозь зубы, цепляясь за мою шею рукой. – Давно надо было от тебя избавиться. Да и вообще… Зачем я тогда папу послушал? Какого хрена приперся за тобой? Лучше бы я этого не делал…
– И женился бы на своей Лизе? – хрипло выдавливаю из себя, замечая, как бледнеет лицо Димы. А хватка ослабляется. Я попала в точку.
Обидно и больно одновременно. Мне бы просто оттолкнуть его от себя. Послать на три буквы и свалить из этого дома. Но я страдаю всякой дурью. Думаю об этом человеке. А зря.
Потому что он не достоин ничего хорошего.
Беркутов запутался. Сам не знает, кому верить и как поступать дальше. Не знает, чего он хочет. Слова матери пропустить мимо ушей не может, но и сомневается в ее утверждениях. Однако он не маленький ребенок. Он вовсе не малыш, который обязан действовать по приказам своей матери. Увы, этот человек не понимает такого очевидного факта.
И, судя по тому, как он реагирует на имя «Лиза», значит, она все-таки играет какую-то роль в его жизни.
– Разберись с самим собой. Я, когда давала согласие на наш брак, совсем не думала, что из всех щелей будут вылезать твои бабы. И да, если ты меня конкретно в чем-то обвиняешь, то будь мужиком и говори все в лицо. Я не бабуля Ванга и, соответственно, читать все по твоему взгляду не умею. Окей?
– Отец подтвердил мои догадки, Милена. Значит, все-таки мама была права, – ухмыляется мой муж как-то горьковато. – Ты вышла за меня замуж из-за денег. Из-за этого дома, – он обводит пальцем в воздухе круг.
– Вот оно что… Значит, твоя мама права? – улыбаюсь, но в то же время кусаю щеку изнутри. Злость начинает течь по венам, эмоции невозможно сдержать. – Она же у тебя святая, Дим. Конечно, нужно ей верить. Ведь женщина всю жизнь жила за твой счет. Не знает, как зарабатывают модели. А еще она не знает, кем является мой отец и какое имущество у него. Короче, голова у нее пуста. Но твоя… У тебя ее вообще не имеется. Раз так повелся. Придурок. Сядь и проанализируй хотя бы свои слова. Сам веришь в то, что говоришь?
– Не держи меня за идиота, – на лице мужа играют желваки. – Милена, прекрати!
– Если тебя кто-то держит за идиота, то только твоя мать. Очнись, Дима, – тычу пальцем ему в висок, второй рукой сжимаю стакан. Эмоции подводят меня – я начинаю трястись от злости. – Хотя… Можешь не снимать розовые очки и ходить в них, как баба, сколько влезет. Мне-то что? Сам знаешь!
Разворачиваюсь и хочу уйти, но Беркутов цепляется за мой локоть и тянет на себя. Стакан выскальзывает из рук, падает и разбивается вдребезги. Вода попадает на нашу одежду.
– Моя мать открыла мне глаза!
– Закрыла! Она тебе закрыла глаза! Да и какая разница, открыты они у тебя или нет? Ты слепой по жизни! Отойди! Сергей Владиславович воды хочет, а ты вцепился в меня!
– Ухаживай, ага. Не зря же ты все это делаешь…
Раздается телефонный звонок. Это Димин мобильный, который валяется на полу.
– А ты иди отвечай своей… Кхм… Черррт! Пожалеешь, Дима. Да только ты с корнями вырвал все хорошее, что было внутри меня. Все мои чувства к тебе… Ты их уничтожил. Ничего уже между нами не станет так, как было до свадьбы. Надеюсь, со своей Лизой будешь счастлив. Ведь твоя мать так упорно пытается свести вас.
Оттолкнув от себя супруга, беру другой стакан. Наполняю его водой и выхожу из кухни, не желая больше слышать противные слова Беркутова. К черту его!
– Сергей Владиславович, – зову, приближаясь. Мужчина будто спит, сидя в беседке. – Вы… Сергей Владиславович.
Останавливаюсь рядом и касаюсь его лба. Господи! Он такой холодный! Дуреха ты, Милена! Пошла за водой, застряла там. Наверное, свекру стало плохо.
– Сергей Владиславович, – сжимаю его плечо. Ноль реакции. – Боже мой… Пожалуйста, очнитесь!
На глаза наворачиваются слезы, а сердце вовсе перестает стучать. Мне страшно.
– Сергей Владиславович, вы меня слышите?! – шепчу онемевшими губами. – Дима! – кричу. – Дима, иди сюда! Ему плохо! Дима!
Спустя секунд двадцать чувствую позади шаги. Беркутов бежит сюда. Я же не знаю, куда деть себя. Так и стою как вкопанная со стаканом воды в руке.
– Что случилось? – голос встревоженный. – Что с ним?
Я мотаю головой. Мол, не знаю. Дышать становится нечем.
Господи, лишь бы с ним ничего не случилось. Я тебя умоляю!
– Милена! Милена, очнись! Приди в себя, – тянет меня за руку Дима. – Его надо в больницу везти.
– Хорошо, – выдаю одними губами. – Ты… Ты пил, – вдруг вспоминаю. – Я сяду за руль.
Глава 2
Честно говоря, никогда не чувствовала себя такой… Бессильной, что ли…
Смотрю в зеркало заднего вида и сразу же цепляюсь взглядом с Димой. Сергей Владиславович лежит, положив голову на колени своего сына. Он подал признаки жизни, когда мы старались усадить его в салон автомобиля, однако вновь вырубился спустя пару минут.
Беркутов выглядит замученным. Уставшим и таким… Подавленным. Он переживает за отца. Без сомнений. Факт. Совесть явно грызет его изнутри. Ведь всему причина именно он. Но осознание этой реальности ничем уже не поможет. Ни ему. Ни мне. Ни Сергею Владиславовичу.
Перевожу взгляд и устремляю его на дорогу, пытаясь сконцентрироваться на главной проблеме. Мне позвонить родителям и сообщить, что Сергею Владиславовичу стало плохо? Или…
Черт!
Я ненавижу врать. Честное слово. В последнее время очень многое скрываю от своей семьи. Но только бог знает, как я этого не хочу. Пусть свекор скорее пойдет на поправку. А потом… Потом я поговорю с мамой и папой. Попытаюсь аккуратно объяснить, что с Димой у нас что-то пошло не так и мы решили развестись.
Да только хрен отец поверит в мои слова… Начнет откапывать настоящую причину разрыва наших отношений. И не дай бог он узнает о косяках Беркутова.
Горит красный свет светофора. Благо, автомобилей мало – и в пробках огромного города мы не застреваем.
До больницы доезжаем в абсолютной тишине. Я просто не знаю, что сказать, а Дима не издает ни звука. Единственное, он позвонил кому-то, когда мы уже подъезжали к нужному месту. Кажется, врачу своего отца. Нас встречают у входа, Сергея Владиславовича увозят.
Я сижу у палаты Сергея Владиславовича и мечтаю, чтобы этот день наконец подошел к концу. Как же я ненавижу запах хлорки и спирта. Он сразу напоминает, где я нахожусь. Напряжение долбит по мозгам. Тело покрывается ледяными мурашками, когда понимаю, что Беркутов-старший может вовсе не выжить.
Господи… Пусть с ним все будет хорошо.
Дима сидит на кафельной полу, уткнувшись носом в свои колени. Сейчас он смахивает на мальчишку, который получил двойку и которого родители наказали. Пусть было бы все именно так…
Однако реальность более жестока.
Вырубив все эмоции, я на миг задумываюсь. А ведь все было так замечательно… Мы с Димой действительно были счастливы. Вплоть до того момента, пока не позвонила его мама и не позвала встретиться. Кстати, в ту ночь Беркутов ведь сказал, что его мать уезжает. Поэтому необходимо пойти и поговорить с ней. Но в итоге никуда она не полетела. Это был коварный план со стороны Валентины Павловны. Да только… Для чего она все это делает? Чтобы женить Диму на той, которую выбрала она сама? Но опять же: зачем? Зачем, если сын любит другую?
Если любит, конечно. Я уже сомневаюсь.
Настоящая любовь так быстро не разрушается.
– Сынок! – вздрагиваю, услышав крик свекрови. Не встаю с места. Пусть я буду невоспитанной сукой, однако эта женщина не достойна ни капли уважения. – Димочка, что с отцом?
В ее глазах читается страх. Она действительно напугана. Интересно, почему? Так боится, что Сергей Владиславович умрет? Да только для нее он давно уже умер. Они даже не созваниваются уже много лет, если верить словам Димы. Тогда в чем секрет такого поведения свекрови? Интересно…
– Не знаю. Ждем, – отвечает Дима ледяным тоном и устремляет взгляд на меня.
Глубоко выдыхает. Господи… Был бы он человеком, я бы несомненно прижалась к нему. Обняла бы, поцеловала. Поддержала бы как могла. Но сейчас… Сейчас я тихо сижу в сторонке, как чужой для него человек. И это меня убивает.
– Это все ты! Ты во всем виновата! – вдруг доносится до меня. – Ты его напоила! Ты! Ведь знала, что он все свое имущество перевел на тебя. Дрянь ты такая!
Усмехаюсь, устремляя очередной взгляд на мужа. Качаю головой и всем видом даю понять, какая эта женщина чокнутая.
Тут человек умирает. Только бог знает, как сложится его дальнейшая жизнь. А она о своем… О каком-то имуществе, наследстве, о котором я не имею ни малейшего представления.
Зачем Сергею Владиславовичу так поступать? Нет, это ерунда какая-то. Такого быть не может. Ложная информация, которую раздобыла Валентина Павловна. Так еще и распространяет. Бросается обвинениями.
– Даже отрицать не можешь! – продолжает лекцию она, приближаясь ко мне. А я все так же смотрю на Диму – он поднимается с места. – Скажешь, что это не правда?
– Мам, прекрати, – тянет ее в сторону Беркутов. Он цедит каждое слово сквозь стиснутые зубы: – Здесь не место для разборок. Не ори. Я и без того весь на нервах. Там отец умирает! – тычет он пальцем в сторону. – Лучше замолчи! А если это для тебя трудно, тогда просто уйди!
Прекрасно. Неожиданный ответ, но прямо так по душе.
– Ты почему ее защищаешь? Все так очевидно! А ты, сынок, как слепой! Как она тебя околдовала?
– Мама! – рявкает Дима и моментально хватается за голову. – Я сказал, прекрати!
Но женщина вспыхивает как спичка. Она уже готовится к следующей порции своего допроса, как к нам подходит врач. И она вынужденно замолкает.
– Кто из вас Милена? – его взгляд скользит от Валентины Павловны ко мне. – Вы?
– Да, я. Пожалуйста, скажите, что с Сергеем Владиславовичем все хорошо. Я вас умоляю.
– Он хочет поговорить с вами. Но имейте в виду, что времени у вас не так много. Десять минут, не больше. Я бы не разрешил, однако Сергей настаивает. Проходите.
Сглатываю, поворачиваюсь к Диме, который в растерянности. Делаю пару шагов вперед, за врачом. Слышу за спиной:
– Вот что я тебе говорила? Это все она! У нее каким-то образом получилось обвести твоего отца вокруг пальца! А ты ее защищаешь! Дрянь такая!
Зайдя в палату, я закрываю за собой дверь и замираю, сглатывая колючий ком в горле. Мне становится плохо, когда я вижу Сергея Владиславовича в таком состоянии. Он бледный как полотно, выглядит уставшим и измученным.
Честно говоря, мне хочется обнять его. Ведь он прекрасный человек, замечательный отец. Я же видела его отношение к сыну еще до брака. Да, он очень строг к Диме, однако теперь я понимаю причину его жесткости к нему. И в каком-то смысле даже поддерживаю. Будь он мягким и согласись с каждым предложением своего сына – так тому вообще все будет по одному месту. И он будет вытворять все, что в голову взбредет.
– Сергей Владиславович, как вы себя чувствуете? – присаживаюсь на стул рядом с кроватью, где лежит мужчина, и беру его за руку. – Я очень испугалась за вас.
– А Дима? Он даже не поморщился, увидев меня умирающим, верно? – тихо выдает свекор, откашливается.
– Нет, вы что! Он… Он растерялся. И да, тоже испугался. Не судите его так безапелляционно. Пожалуйста. Он переживает, явно хочет увидеть вас, а вы позвали к себе меня.
Мужчина усмехается. Он смотрит в потолок. Дышит тяжело, сглатывает шумно.
– Милена, во всем виноват я. И, скажу тебе честно, я очень жалею. Знаешь… Дима однажды хотел жениться. Но я был категорически против. Потому что… В силу возраста я могу узнать человека по одному взгляду. Могу понять, что он из себя представляет. И та девушка мне не понравилась. Спустя какое-то время сын тоже убедился, что она не самый лучший кандидат ему в жены. Правда… Из-за своей гордости обвинил меня во всем. Якобы, если бы я согласился, она не стала бы делать глупости. Но это все ерунда. Легкомысленный человек до конца жизни остается легкомысленным. Поэтому я настаивал, чтобы он присмотрелся к тебе. Я ведь был уверен, что ты его изменишь и будет крепко держать за глотку, чтобы он налево не посмотрел.
Я не понимаю, зачем мужчина мне это рассказывает. Как-то неприятно слышать, что мой муж когда-то добивался другую и так упорно хотел связать свою жизнь узами брака. Я думала, что он только меня так упорно добивался. Опять же разочарование.
А еще… Значит, все-таки Дима не по собственному желанию так упорствовал. Только из-за того, что Сергей Владиславович так хотел. Двойное разочарование.
– Несмотря на то, что вы хорошо разбираетесь в людях, тоже когда-то совершили ошибку, женившись на Валентине Павловне. Верно?
– Нет, тогда я был точно таким же, как сын. Никого не слушал, думал, что Валя действительно любит меня. Но она любила мои деньги. Моя мать была мудрой женщиной. Она твердила мне, что Валя мне не пара, как я пару лет назад Диме, однако я ее постоянно перебивал и просил не лезть в мою жизнь. В итоге я поймал жену на измене, Милена. Развелся буквально через пару дней, как узнал, что она в отношениях с другим человеком. Отнял у нее сына и не позволял видеться. До сих пор ненавижу ее.
Господи… Не понимаю я свекровь. Быть такой подлой, так еще и сына своего настраивать против жены. Ведь она лучше всех должна знать, что такое разбитая семья… Сама же из-за своей ошибки лишилась всего, сейчас заставляет сына идти по ее же стопам.
– Валентина Павловна утверждает, что вы перевели все свое состояние на мое имя. Подскажите, это правда? Я бы не хотела, чтобы вы так поступили. Ваш сын думает, что я именно из-за денег вышла за него замуж, сговорившись с вами.
– Его мать так настроила, Милена. Влюбился он в тебя сразу же. Это так очевидно. Но опять же чертова и очень неуместная гордость…
Глава 3
– Сергей Владиславович, вы не ответили на мой вопрос, – напоминаю, крепче сжимая руку мужчины. – Это правда? Вы все перевели на мое имя?
– Да, Милена. Это правда. Потому что, когда я узнал, что Валентина снова стала частым гостем в жизни сына, догадывался, чем все обернется. Ведь она более чем была уверена: после свадьбы хотя бы пятьдесят процентов своего состояния переведу на имя Димы сразу же. Он и без того много лет посылает матери деньги и поддерживает ее по полной программе. Однако та женщина, которую даже матерью назвать с трудом удается, того не достойна.
Голос у Беркутова-старшего подавленный. Ему с трудом удается выдавливать из себя слова. Он смотрит на меня так, что мне становится его жалко. Ведь хороший человек. Любящий отец, заботливый. Подобных в жизни не так уж и много.
– Вы могли бы все оставить как есть, если не хотели отдавать сыну. Зачем вы впутываете меня, объясните, пожалуйста. Потому что я… Я совсем не хочу быть сучкой, гоняющейся за деньгами, ни в глазах Димы, ни его матери. Нет, на чье-то мнение абсолютно плевать. Однако обидно, когда я слышу какие-то слова за своей спиной, которые совсем ко мне не относятся. Я их не заслужила, Сергей Владиславович. Не хотела бы это произносить вслух, но… Вы конкретно меня подставили.
Мужчина сглатывает и отворачивается. Он даже разжимает пальцы, которыми цеплялся за мою руку. Прикрыв на секунду глаза, я мысленно молюсь, чтобы свекор взял свои слова обратно. Я не хочу от него ничего.
– Милена, я просто знал… Что рано или поздно Валентина добьется своего, – хрипло выдавливает из себя Беркутов-старший. – Она мне еще в день свадьбы обещала… Услышала мой телефонный разговор, где я адвокату сказал, что все документы готовы. Устроила скандал. Дала обещание сделать все, чтобы развести вас.
– Иначе не стала бы лезть к нам? – с надеждой в голосе спрашиваю я.
– Стала бы. Когда-то она была рада новости, что сын женится на той легкомысленной. Потому что даже тупому было ясно, что их брак долго не продлится. Именно это ей нужно. Ведь устрой Дима семью с любимой девушкой, будет меньше интересоваться своей матерью. Вот этого изначально и боялась Валентина.
Слова комом встают в горле. Мать года, ей-богу. Что я сейчас чувствую – без понятия. Бесконечное разочарование в Беркутове-младшем. Невыносимая боль в области сердце.
Разбитая вдребезги душа.
Еще что-то, что я не могу описать словами.
Когда-то я успокаивала сестру и даже учила ее уму-разуму. Мол, ни один мужик не стоит ее слез. Не достоин! Однако сейчас… Просто хочется закрыться где-нибудь и разреветься.
– Это какой-то кошмарный сон. Честное слово, – горько усмехаюсь, качая головой. – Вы понимаете, что у меня семья разбилась? Что… Узнай мой отец, он просто… Да он просто убьет вашего сына. Папа не обладатель железного терпения. Он над нами с детства трясется, понимаете? Просто уничтожит Диму не моргнув глазом.
Мужчина снова отворачивается. В его глазах мелькает что-то мне совсем незнакомое. Или же наоборот…
– Я знаю, – шепот бьет по обнаженным нервам.
– Так, стоп. Стоп! – внутри меня закипает злость. – Вы же специально! Как раз для того, чтобы нечего было терять вашему сыну. Ведь отец одним щелчком пальцев может подставить Диму так, что он за всю жизнь не выкрутится. Господи… Какая же я дура!
– Нет, Милена. Я это сделал вовсе не для этого, поверь. Дима любит тебя. Не отпустит никогда, несмотря на его глупые поступки. Валентина явно показала ему документы, подтверждающие ее слова. И да, к сожалению, сын доверяет своей матери гораздо больше, чем мне. Потому что она до сегодняшнего дня поддерживала его каждый шаг. А я – нет. Ни разу. Только однажды – и то ваш брак.
Я поднимаюсь с места и отхожу к окну. Складываю руки на груди. У этой семейки сплошные проблемы. Драма, ей-богу. И их интрижки сломали мне жизнь. Чувствую себя такой жалкой… Сломленной. Никогда! Никогда не испытывала такой растерянности.
Нужно просто заканчивать этот спектакль. Не хочу я… Не хочу быть частью их дурацких игр. Рассказать бы отцу все. Сесть и спокойно поговорить, решить, что делать дальше. Ведь я ничего плохого не делала. Поэтому… Стыдиться мне нечего.
– Чего вы от меня хотите?
Мужчина смотрит на меня в упор. Мне кажется, что он бледнеет.
– Я знал, что Дима, женившись на тебе, будет делать все, что ты захочешь. Ты мне всегда нравилась, Милена. Твой характер как раз такой… Такой идеальный. Возможно, сын считает тебя предательницей, однако я уверен, что и сомнения грызут его изнутри.
– Сергей Владиславович, – прикрываю глаза в очередной раз и втягиваю носом воздух. – Чего. Вы. От меня. Хотите?!
Свекор косится на дверь. Губы его слегка дергаются, изображая что-то, намекающее на улыбку. Да только улыбка эта слишком горькая.
– Никогда не думал, что смогу докатиться до такого… – вздыхает он. – Милена, я вынужден улететь в Штаты. Там есть хороший врач, контакты которого дал Бестужев Эмиль. Ваш друг семьи. У меня серьезные проблемы с сердцем…
– Переводите все на имя Димы и летите куда хотите, – перебиваю я мужчину. – Оставьте меня в покое, пожалуйста. Я просто разведусь и вернусь в родительский дом. Мне ваши интрижки даром не сдались. Пусть ваша бывшая жена в своем же дерьме утопает. Но с меня хватит… Я не железная. У меня есть сердце, которое несколько недель невыносимо болит. Столько ударов в спину ножом со стороны вашего сына. Больше я терпеть и унижаться перед ним не собираюсь. Искренне хотела, чтобы он понял свою ошибку. Но после вашей речи до меня дошло, что зря… Зря я в тот день не плюнула на все, когда ваш сын привел в дом легкомысленных баб.
Потираю лицо рукой, чувствуя, как трясусь. Ноги меня не слушаются. Я задыхаюсь от боли и злости одновременно. Я всего этого не заслужила. Не заслужила я, черт возьми! Просто влюбилась… Просто поверила, что Дима тот самый, с кем я хочу связать свою жизнь узами брака. Просто я почему-то была уверена… Что он любит меня безумно и никогда! Никогда не поверит тем, кто будет стараться подставить меня. Даже есть тот самый подлый человек – его родная мать. Никогда не думала, что он будет сомневаться в моей любви, в моей искренности. Но это случилось сразу же, едва мы стали семьей. Если так можно назвать, конечно.
Ведь я никогда не скрывала ничего. Всегда была прямой и говорила все в лицо. Значит, этого было недостаточно.
– И ты на все закроешь глаза? Просто разведешься и уйдешь? Обрадуешь Валентину? Нет, Милена. Не нужно так поступать. Ведь она посчитает себя победительницей. Ведь она… Запросто будет чувствовать себя хозяйкой жизни. Никогда не позволит сыну быть счастливым. Только ты можешь спасти его от той акулы. Я тебя умоляю, доченька. Умоляю, помоги ему.
– Мне это совершенно не нужно, Сергей Владиславович. Дима – большой мальчик и справится со своими проблемами, которые сам же себе создает. Плевать на ваши деньги, на дом, который вы подарили нам с Димой в день свадьбы. Плевать на абсолютно все, что вы перевели на мое имя. Вам желаю скорейшего выздоровления. Как придете в себя, так выгоните свою бывшую. Вы запросто могли бы за все годы подставить ее. Но вы этого не сделали, значит…
– Я не думал, что она полезет к нам снова, – обрывает меня мужчина. – Милена, ты моя последняя надежда. Очень прошу…
Я качаю головой. Не могу найти себе места.
У меня есть замечательная работа. Есть семья. Есть любящие родители, которые ни за что меня в обиду не дадут. Однако они без понятия, какой хаос творится в моей жизни. А еще у меня сестра, с которой я запросто могу поделиться переживаниями. Однако она беременна. Черт. Черт возьми! Я боюсь, что ей станет плохо от моего рассказа. Однако грудную клетку обжигает боль. Невыносимая боль, ломающая мою стойкость и твердость. Храбрость и отвагу.
Я потихоньку сдаюсь.
– Ухожу. Позвать вашего сына?
– Да, только не говори, что я просил. Разговаривать с ним я не стану. Хотя бы увижу. Возможно, в последний раз.
Я подхожу к двери и тяну ручку вниз, как слышу в спину:
– Уверен, что ты пойдешь по верному пути.
Хмыкнув, я выхожу из палаты и сразу оглядываюсь в поиске Беркутова-младшего. Он в дальнем углу со своей матерью и… девушкой. Которая гладит свой огромный живот и так широко улыбается Диме.
Глава 4
Где-то в подсознании я понимаю, что сейчас не время глупым мыслям взрывать мой мозг. Однако, как бы сама того ни желала, я сразу думаю, что эта девушка, которая смотрит в спину Беркутова, направляющегося в мою сторону, явно та самая Лиза.
И она беременна. Что может означать этот факт? Она… Носит под сердцем ребенка Димы? Моего мужа?! Да ну. Бред какой-то. Зачем тогда Беркутову надо было жениться на мне?
Мой мозг получил сегодня слишком много информации, в том числе и совсем мне не нужной. Поэтому он отказывается адекватно соображать. Я не могу разложить по полочкам то, что крутится в моих мыслях. Не могу нормально, по-человечески анализировать ситуацию.
Решаю вырубить все эмоции и включить только хладнокровие. Избавиться от подозрений мне вряд ли удастся, однако убивать себя, думать о каких-то стервах не вариант. Мне прежде всего нужно позаботиться о своей нервной системе, которая готова сдать.
– Как он? – голос Димы доносится сквозь шум в ушах.
Я не могу отвести взгляда от девушки. Она с Валентиной Павловной обсуждает меня. Без сомнений. У обеих лицо такое… Кривятся, будто увидели очень неприятного человека. В принципе, для них я такая и есть. Неприятный и противный объект.
– Пришел в себя, – заглядываю в глаза мужа, чувствуя очередное покалывание в области груди. – Можешь зайти к нему. Возможно, ему есть тебе что сказать.
– А мне кажется, все, что нужно, он тебе уже доложил, – бьет грубостью.
– Однозначно так и есть. Однако он сказал мне то, что должна была знать я. Но не то, что должен знать ты. Хочешь – заходи, не хочешь… Так уйди молча. На мозги мне не капай. Я родителям позвоню, предупрежу. Они точно приедут. Уверена.
Беркутов молча кивает. Скользнув по мне отстраненным и в то же время оценивающим взглядом, он заходит в палату. Я же набираю номер мамы.
Уже ночь. Мне бы дождаться утра и сообщить им завтра. Да только они будут ругаться. Мол, почему не сказала раньше.
Поэтому, чтобы не злить родителей, надо вовремя поговорить и объяснить, что произошло с Сергеем Владиславовичем.
– Милена? Что случилось, родная? – доносится взволнованный голос мамы, едва она принимает звонок. – Доченька?!
– Мам, со мной все хорошо. Не переживай, – вздыхаю, всматриваясь в дверь палаты. – Папа Димы в больнице, мамуль. У него с сердцем проблемы. Мы сейчас тут. Вы это… Сегодня уже поздно. И все равно к нему никого не пускают. Если хотите, приезжайте утром.
– Да ты что! – удивляется мама.
– Мира, что происходит? – наконец раздается голос отца. – Ты побледнела, Мирослава. Дай сюда трубку. Милен?
– Пап, да не волнуйтесь вы там. Со всеми все в порядке. Просто Сергей Владиславович в больницу попал. Я маме говорю, чтобы утром приезжали. Сейчас не стоит.
В трубке повисает тишина. Но длится она несколько секунд.
– Мы выезжаем.
Ага, я так и знала. Родители такие у меня. Никогда не бросят своих в беде, прибегут при первой же возможности. Мои слова о том, что лучше оставить все на завтра, папа не учитывает. Потому что он думает не только о Сергее Владиславовиче, но и обо мне. Знает ведь, что я коридорах больницы места себе не нахожу.
Спрятав телефон в карман, я поворачиваю голову в сторону свекрови и ее молоденькой подружки. Они что-то бурно обсуждают и будто вовсе забыли обо мне. Свекровь что, злится? Интересно, что ее так выводит из себя?
Я иду в противоположную сторону, пытаюсь найти, где тут туалет. Нужно бы умыться, привести себя в порядок. Смыть с себя косметику и хотя бы частичку той усталости, от которой клонит в сон. Мне дико хочется полежать и не думать о хаосе, что творится в моей жизни.
Умывшись, захожу в кабинку и запираю за собой дверь. Здесь пахнет неприятно, но все же предпочитаю остаться здесь подольше, чем видеть тех двоих, которые явно что-то планируют.
– Лиза, очнись! – вдруг слышу женский голос. Это голос свекрови! – Веди себя уверенно. Ты почему трясешься, когда Дима на тебя наезжает? Нужно делать наоборот! Давить на него, понимаешь? Потому что в вашей ситуации он не прав. Бросил тебя… – она явно не договаривает.
На самом деле слова акулы номер один, то есть Валентины Павловны, вызывают улыбку на моем лице. Она учит какую-то девку тому, как нужно отвечать ее же сыну. Ее родному сыну! Советует не дрожать от страха, а наоборот – бросаться на него и качать права.
Удивительная мать. Честное слово.
– Вы разве не видели, как он на меня наорал? Теть Валь, он не верит мне. Я его боюсь очень. Так смотрит, что я готова куда угодно исчезнуть.
Я ставлю телефон на беззвучный режим и нахожу диктофон, запускаю его. Надо же записать этот прикольный разговор. А то потом буду жалеть.
– Не называй меня тетей! Сколько раз я тебе это говорила, дура? Какая с меня тетя?
Господи… Сыну под тридцать, ей как минимум сорок семь, а она все еще не тетя.
– Простите…
– Слушай меня внимательно. Ты видела жену моего сына? Видела, на что она похожа? Уродка ведь! Что в ней нашел Дима – я никак не могу понять. Но уверена, что он истинное лицо своей избранной уже узнал. Вон какие злобные взгляды на нее бросал. Рано или поздно пошлет ее к черту. Дело времени. Поэтому… Ты будешь делать все так, как я говорю.
– Валентина Павловна, думаете я этого не хочу? Больше всего в жизни мечтаю, чтобы Дима вернулся ко мне. Но все не так просто, поверьте. Он же сам прямо при вас сказал, что, какой бы ни была его жена, он любит ее. И что не нужно лезть к ним и ковыряться в их проблемах. Он же буквально орал, что мы вообще никакого права не имеем вмешиваться. Вы еще и при нем оскорбили его жену. Я впервые видела его таким злым… Он на вас раньше голос повышал или это было впервые?
Ну неужели. Мой муж защищал меня? Орал на свою мать и угрожал Лизочке? Что за день такой, Господи…
– Ты просто рот свой заткни и делай, как я говорю. Остальное тебя пусть никак не волнует. Поняла? – голос Валентины Павловны становится ледяным.
– Поняла я. Мне просто страшно.
– Почему тебе страшно, дурочка? Я же рядом! Веди себя уверенно, никак иначе. Вбей в свою голову. Милена разведется с Димой. Я уверена! Он столько всего сделал… Я, честно говоря, даже не ожидала от него. Вот избавимся от этой стервы, и все. Будем жить так, как душа наша пожелает. Главное, чтобы она вернула Диме все, что мой тупой муж на ее имя перевел. Я хочу в модельном агентстве работать, Лиза. Уверен, сын мне не откажет.
Она, наверное, хотела сказать – бывший муж?
– Дима… Он вообще не поддерживает ваше мнение. Простите, но мне кажется…
– Заткнись! Заткнись, я сказала! Я добьюсь своего!
Они включают воду. А через минуты две выходят. Явно пришли, чтобы помыть руки. А я стою, блин, тут. И, кажется, успела пропитаться запахом туалета.
Выключив диктофон, прячу мобильный обратно. Снова умываюсь, но что-то мне не помогает очнуться. Разум будто затуманенный. Подставляю лицо под воду и немного прихожу в себя.
Возвращаюсь к палате. Лизочка сидит на диване, а рядом с ней Валентина Павловна. Димы все еще нет. Мне хочется рассмеяться при взгляде на этих двоих. Однако внутри меня, кроме жалости к ним, ничего нет.
Дима выходит спустя несколько минут. Он даже не смотрит на свою мать, а прямиком идет ко мне.
– Его увезут завтра.
– Знаю, – грустно усмехаюсь. – Главное, чтобы был толк от лечения, – добавляю шепотом.
– Сынок… Как он? – свекровь подбегает, ведет себя так, будто ей не все равно, что творится с ее бывшим мужем. – Я тут места себе не нахожу!
Ага, блин. Места себе не находит. Планы строит, как бы от меня поскорее избавиться.
Закатив глаза, я иду к окну, чувствую за спиной тяжелые шаги.
– Милена! – догоняет меня Дима.
– Мои родители вот-вот будут здесь. Отправь своих баб отсюда. Немедленно! Иначе… Готовься к тому, что мой отец тебе морду набьет. Меня тошнит от вас, клянусь.
– Они тебе что-то сказали? – кивает в сторону, имея в виду свою мать и Лизу. – Не верь им.
– Вот оно как, – из горла вырывается нервный смешок. Я подхожу к мужу вплотную и смотрю в его глаза в упор. – Ты веришь всем подряд. Унижаешь меня. А я никому верить не должна? Потому что ты белый и пушистый. А я настоящая дрянь, да? Двуличная тварь. Верно, Дим?
Глава 5
– Милена, ты как, родная? Выглядишь уставшей, – мама обнимает меня и прижимает к себе.
А отец поддерживает Диму словами, говорит, что все будет хорошо. Хоть и Беркутов-младший того вовсе не достоин. Благо, хотя бы свою мать и беременную Лизочку домой отправил.
– Все нормально, не волнуйся, – отмахиваюсь, глядя на папу. – Я же вас попросила завтра утром приехать.
– Мы вам не чужие, Милена, – отрезает отец. – Завтра приедут как раз таки друзья и прочие.
Я кошусь на Диму. Выгибаю вопросительно бровь, тем самым спрашивая: «Слышишь, что говорят? Ты нашим не чужой. А вот я для тебя – совсем посторонняя. Стоишь ли ты того уважения, с которым мои родные относятся к тебе? Однозначно нет», – отвечаю на свой же вопрос.
– Рано утром отца в больнице не будет. Он полетит в Америку, – сообщает мой муж, стоя ко мне настолько близко, что я чувствую исходящий от него аромат. – Спасибо, что приехали. Ваша поддержка для нас очень ценна.
Артист долбанный. Как же бесит его эта мягкость. Со мной он груб, а с моими родителями совсем другой. Ну и ладно. Живи пока, Димочка Сергеевич. Но скоро все узнают, что ты скрываешь под маской такого воспитанного парня. Однако для начала я твою мать выведу на чистую воду. Работать она, видите ли, собралась в модельном агентстве. Ага, размечталась. Не позволю!
– Как все случилось? – вопрос мамы как соль на рану.
– Отец с Миленой во дворе разговаривали. А потом я услышал крики и пришел. Папа был не в себе.
А ведь не врет поганый сукин сын. Ни капли. Все как есть. По факту.
– Мам, честно говоря, я сама не поняла. Действительно обсуждали некоторые дела, а потом Сергей Владиславович попросил воды. Ну я и побежала домой, а когда вернулась… – выдыхаю вымученно, потирая переносицу пальцами.
– Мира, достаточно устраивать допрос. Ребятам и без того плохо. Дима, – отец обращается к моему мужу, а у меня сердце в груди екает. – Вы поезжайте домой. Хотя бы пару часов поспите. Выспитесь. Ну и вещи Сергея, скорее всего, собрать нужно, – переводит взгляд на меня. – Мы тут останемся. Рано утром вернетесь. Волноваться не стоит, я буду здесь до вашего возвращения.
Я отрицательно качаю головой. Мол, не хочу. Действительно не хочу, потому что стены того дома буквально наступают на меня. Давят. Мне там плохо. Диван в гостиной напоминает следующий день после нашей свадьбы, когда Беркутов привел двух стерв. Они сидели, лапали моего супруга. А он смеялся…
Спальня напоминает нашу первую брачную ночь. Ведь я чувствовала, что Дима стал холодным. Он даже сексом заниматься, кажется, не хотел. Но не смог сдержать себя, потому что я настаивала. А зря. Знала бы я, что он сотворит на следующее утро – никогда не позволила бы к себе прикоснуться.
– Милен, – мама тянет меня в сторону, а Дима общается с папой у палаты. – Что с тобой? Вы с Димой поругались?
Поднимаю на маму глаза, сглатываю подкативший к горлу колючий ком. От матери ничего не скроешь. Боль детей она чувствует даже на расстоянии.
– Нет, конечно. С чего ты так решила, мам?
– Ну я же вижу. Вы какие-то холодные. Друг к другу, – добавляет, заправляя прядь моих волос за ухо.
– Мамуль, мы устали просто. Я испугалась. Даже успела накрутить себя. Реально думала, что Сергей Владиславович умрет. Господи упаси…
– Все будет хорошо, милая.
Мама не задает вопросов, однако я отчетливо вижу, что она мне не поверила. Остались у нее какие-то сомнения. Скорее всего, уверена, что мы с мужем поссорились и из-за этого ведем себя отстраненно. Однако все куда хуже, чем она себе представляет.
– Максимум к семи мы будем здесь, – обещает Дима. Он берет меня за руку и крепко ее сжимает. – Спасибо огромное, что вы рядом.
Выходим из больницы и садимся в машину. Я за руль, естественно.
Дима молчит до тех пор, пока я не нарушаю тишину:
– Ты же не думаешь, что я буду молчать вечно? Что я буду играть долбанную роль счастливой жены до конца жизни?
Красный свет светофора заставляет притормозить и повернуть голову к мужу, который задумчиво смотрит перед собой. Изучаю его профиль и понимаю, что, будь на моем месте любая другая девушка, тоже обманулась бы его красивыми словами. Спортивной фигурой и симпатичным лицом. Тем, как он ухаживает, как прямолинейно заявляет, кого хочет в своей жизни. Любовь – она такая штука… Затуманивает разум, ослепляет. Однако я никогда в жизни не могла бы подумать, что тоже ослепну и не увижу ничего дальше своего носа.
«Лохушка ты, Милена, – повторяю себе в который раз. – Как можно быть такой доверчивой? Тем более после того, как подло поступил с тобой Герман?»
– Я с тобой разговариваю! – цежу сквозь стиснутые зубы, нажимая на газ до пола. Глубокая ночь, дороги почти пусты.
– Что тебе сказал мой отец? – отвечает он вопросом на вопрос, отчего кровь в венах начинает закипать.
– Ты поставил перед собой цель, Дима? Что окончательно выведешь меня из себя? Так что тебе это даст?
– Милен, я просто хочу знать, что тебе сказал мой отец. Со мной он, можно сказать, не разговаривал. Просто матерился, бросал, какой я лох. Что я пошел в мать и ни о чем, кроме денег, не думаю. Ты такого же мнения обо мне?
Я поворачиваю голову в сторону мужа, удивленно распахивая глаза. Он серьезно? Почему мне становится смешно от его слов?
– А ты разве не стал таким говнюком после того, как твоя мать вбила тебе в голову, что я лишь охотилась за твоими деньгами? Точнее, за деньгами Сергея Владиславовича? Я же просто договорилась с ним, Дим. Разве нет? Он переведет на мое имя все свое состояние, и только потом я выйду за тебя замуж.
– Прекрати язвить.
– Язвить? Я говорю то, что вы буквально несколько дней назад обсуждали с Валентиной Павловной. Дим, я слышала каждое ее слово. Была неприятно удивлена, конечно. Потому что… Ну, допустим, она дурочка. В башке пусто, и нифига не соображает. А твои мозги куда исчезли? Думаешь, у меня нет денег? Да у моего отца гораздо больше их, чем у твоего! У нас с сестрой есть дом в Штатах. У нас у каждого по две квартиры в столице, одну из которых я купила себе самостоятельно. У меня есть машина, есть приличная сумма денег на счету. Я могу в любой момент руководить компанией отца. Да только я выбрала другой путь – стала моделью. Кстати, еще до тебя я получила предложение сняться в сериале. Да только мне это совершенно не нужно. Потому что я работаю и вполне хорошо зарабатываю. На жизнь прекрасно хватает. Нафиг ты мне сдался в таком случае? Заставь свою тупую голову работать, Беркутов.
Как бы я ни хотела услышать от него ответы на мои вопросы, Дима этого не делает. Он лишь отворачивается к окну, не сказав ни слова. А меня начинает бомбить.
– Ты глухой? Ответь мне!
– Ты во всем права, Милена. А я лох, да. Отец правильно все сказал.
– Не беси меня. По-человечески ответь! Нахрен, говорю, ты мне сдался? Хочешь развестись? Да не проблема. Скажи своему адвокату, чтобы подготовил документы.
Едва останавливаюсь у ворот дома, как они распахиваются и я заезжаю во двор. Но салон автомобиля никто из нас покидать не спешит. Дима обхватывает голову руками и бормочет что-то невнятное себе под нос. Кажется, матерится.
– Никогда не подпишу никакие документы, связанные с тобой. И развод тебе не дам, Милена.
– Потому что хочешь для начала вернуть себе то, что досталось мне от твоего отца? – бросаю я и выхожу наружу.
Иду в дом. Из гостиной доносятся женские голоса. Я буквально рычу от злости, увидев, как две акулы сидят на диване и, смеясь, что-то обсуждают.
– Что вы тут делаете? – бросает Беркутов ледяным тоном. Младшая акула реагирует раньше – резко встает с места и судорожно дышит, не находя слов, как ответить Диме.
– Мы… Это…
– Проваливайте отсюда! – точно с такой же холодностью цедит мой муж. – У вас десять минут.
– Сын, ты в своем уме? Лиза беременна! Носит под сердцем твоего ребенка! Ты не можешь ее выгнать.
– Мам, я выгоняю не только ее, но и тебя. Идите и живите там, где жили до сегодняшнего дня. Ясно?
Нет, так не получится. Если уж я поставила себе цель вывести их на чистую воду, то эти двое постоянно должны быть перед моими глазами. А еще… Нужно установить камеры как изнутри, так и снаружи дома.
– Она скоро родит твоего малыша, Дима. Ты не можешь выгнать ее, – повторяю слова свекрови с горькой усмешкой. – Поэтому она останется тут. А твоя мать будет присматривать за ней.
Я разворачиваюсь и ухожу. Поднимаюсь к себе, но дверь закрыть не успеваю.
– Что ты вытворяешь? Какого черта творишь, Милена?
– Что тебя так удивляет? Почему ведешь себя так, будто влюблен в меня по уши? Ведешь себя как верный супруг… Ты же так сильно горел желанием избавиться от меня. Изменял, сразу двоих в этот долбанный дом приводил. Развлекался. Унижал меня. И вот. Я готова подписать документы о разводе. Однако… Знаешь, я передумала. Для начала ты станешь человеком.
– Человеком? – ухмыляется муж. – Милена, торговаться с тобой я не собираюсь. Ты несешь полную чушь. О разводе речи быть не может, как сказал несколько минут назад.
– А у меня вообще на тебя времени нет, Димочка Сергеевич. Поэтому… Тебя ждет беременная девушка. Ты вернешься к ней, станешь достойным отцом для своего малыша. Я же не только дам тебе развод, так еще и переведу на твое имя все, что досталось мне от твоего папы.
Беркутов бледнеет. Даже сглатывает шумно, отрицательно качая головой. На его губах появляется грустная улыбка.
– Для тебя все так просто? Реально, Мили? Или ты решила поиграть со мной?
Для меня ни черта не просто. Но так надо. Другого выбора мне не оставили.
– Уходи к ней, – шепчу, непроизвольно гладя живот рукой. – Ты сам уничтожил наш брак. Убил во мне все чувства, которые я испытывала к тебе. Теперь – да. Все так просто.
Алинка забеременела сразу, можно сказать, после первого раза. Наверное, господь бог пожалел меня… Я не ношу под сердцем ребенка Димы. Зато носит она. Лизочка. И скоро родит для него. Тогда Беркутов станет для меня абсолютно чужим человеком. Мы давно будем в разводе. И я, скорее всего, стану совсем другим человеком.
Буду чинить свое сломанное сердце и душу. И впредь не поверю ни одному мужчине.
Глава 6
Усталость бьет по мозгам. Я лежу в ванной больше часа. Выхожу отсюда, чувствуя, как клонит в сон.
Сергей Владиславович полетел в Штаты. И мы с Димой вернулись домой. Перед моими родителями мы ведем себя так, будто любим друг друга до беспамятства. Но пока возвращались из больницы, не вымолвили ни слова. Я просто отвернулась к окну, а он молча вел автомобиль.
Благо, нас не встретили его любимые акулы.
Если буквально минут десять назад я дико хотела спать, то сейчас хочу есть. Не помню уже, когда ела в последний раз. Кажется, вчера утром что-то перекусила. А потом не до еды было вовсе.
Спускаюсь в кухню. Как хорошо, что холодильник забит продуктами. Интересно, кто их купил?
– Здравствуйте, Миленочка Тимуровна, – раздается за спиной мягкий женский голос. Я умудряюсь вздрогнуть от неожиданности.
– Ой, здравствуйте!
– Простите, я не хотела вас напугать, – бормочет женщина. – Мне вчера Сергей Владиславович позвонил. Оплатил на год вперед и приказал, чтобы я с сегодняшнего дня начала тут работать. И присмотрела за вами. Я очень надеюсь, что вы не будете против и мы с вами быстро найдем общий язык.
– А я должна была быть против? – выгибаю бровь. – Наоборот. Очень даже рада! И буду вам безумно благодарна, если приготовите что-нибудь очень вкусное. Я так проголодалась. Словами не передать. Только у меня есть одно условие!
– Какое условие, Миленочка?
– Давайте мы не будем выкать друг другу? Как вас зовут?
– Татьяна.
– Прекрасно. Теть Тань, я очень хочу есть.
– Хорошо, милая, – женщина улыбается. Она подходит ко мне и обнимает так по-доброму. Целует в обе щеки. – Я сейчас же приготовлю обед. Чего ты хочешь? Есть пожелания?
– Да что угодно! Только я в комнату поднимусь. С сестрой поговорить надо.
– Да, конечно. Все будет готово к твоему возвращению.
Теперь я целую женщину в пухлую щеку и бегу на верхний этаж.
Беру телефон и вижу, что Алина уже звонила мне три раза. Даже сообщения отправила. Ну черт! Ведь я ушла несколько минут назад, и она умудрилась позвонить мне именно в тот промежуток времени, когда меня не было в спальне.
– Алин…
– Я вообще-то час пытаюсь до тебя дозвониться!
– Не преувеличивай.
– Ну а что? Я не могу с сестрой поговорить, когда прямо очень хочется? Знаешь что? Вообще я хочу увидеть тебя вживую и пообщаться. Саша на работе. Я беру Айсель и еду к вам. Надеюсь, ты не против?
Черт возьми! На самом деле очень даже против, однако вслух я это не произношу. Ну что сестра подумает, увидев в доме чужую беременную девушку? Как я ей все объясню?
– Нет, ты что? Приезжайте, конечно.
– Окей. Будем буквально через полчасика.
Сбросив вызов, я ложусь на кровать и звоню дяде Эмилю. Говорю ему, что очень хочу работать. Пусть он скомандует своим, чтобы они нашли для меня очень интересное и необычное занятие. Не могу же я весь день сидеть в четырех стенах этого дома? В таком случае я просто свихнусь!
И он, естественно, сразу же соглашается. Я получаю от него порцию допроса. Мужчина задает мне вопросы, касающиеся Димы. Я же коротко отвечаю, мечтая поменять тему как можно скорее.
Хороший он человек. Добрый, понятливый. Да и умный очень, и догадливый. Мне кажется, что он что-то знает о Диме. Возможно, был свидетелем его лишних поступков. Если это так, то рано или поздно мой муж получит от него по заслугам. Дядя Эмиль никогда не простит, узнав подробности нашей личной жизни.
– Завтра с тобой обязательно выйдут на связь, Милена. Жди звонка, – сказав, прощается он. Пожелав ему всего самого наилучшего, я вырубаю звонок.
Слышу женские голоса – они доносятся снизу, куда я и спускаюсь в следующий момент. Прекрасно, блин! Старшая акула спорит с тетей Таней.
– Нет, ты приготовишь то, что я скажу! Что это такое? – косится на сковородку. – Выглядит ужасно.
– Я работаю в этой сфере больше тридцати лет, Валентина Павловна, и никто еще не говорил мне, что приготовленная мной еда выглядит ужасно.
– Теть Тань, ты особого внимания не обращай на нее, – беру со стола красное яблоко и откусываю. Жую не спеша. Женщины смотрят на меня во все глаза. – Человек все видит таким, каким является сам. Ну ты поняла, о чем я… Ой, Лизочка, ты тоже тут?
Нет, заметила я ее сразу. Однако не подала виду.
– Ага. Голодная как волк.
– Ого! Что же ты, Валентина Павловна, девушку голодной оставляешь? Тем более беременную! Она же под сердцем твоего внука носит. Плохая ты свекровь, – цокаю языком, качая головой.
Вижу, что тетя Таня удивленно распахивает глаза. Но сразу же отворачивается к плите, поймав на себе мой раздраженный взгляд.
– Домработница для чего тут? Она приготовит, и мы вместе будем обедать.
– Она не домработница. Тетя Таня моя помощница. Имейте в виду.
– И готовлю я только для Милены. Так что… Будьте добры, не указывайте, что я должна приготовить, а что нет! – подключается моя новая подруга.
– Да как ты смеешь? Тебе мой сын платит деньги! – повышает голос свекровь, шагая к тете Тане. Но я встаю перед ней и смотрю в упор на мать Димы.
– Ваш сын? – снова кусаю яблоко. – Отнюдь, Валентина Павловна. У вашего сына нет такой возможности. Возможно, и есть, но насколько его хватит – только бог знает. Он же ни с чем остался. Ай-я-яй! А вы так надеялись, что он станет вас содержать. Мечты разрушаются как карточный домик.
– Теперь ты даже не скрываешь, ради чего вышла замуж за моего сына? – взвизгивает акула.
– А я никогда не скрывала и не отрицала, что безумно влюбилась в Диму, – парирую в ответ. – И вышла замуж именно из-за этого. Кстати, вбейте себе в голову, что я никогда не вру. Окей? Говорю правду и прямо в лицо.
– Слушай меня, дрянь! Ты рано или поздно свалишь из этого дома! Я не позволю Диме жить с тобой всю жизнь! Потому что ты его не достойна! Мой сын достоин всего самого наилучшего. А ты… Ты всего лишь пустышка. Вон, Лиза скоро родит ему сына. Да, я сделаю так, что они построят счастливую семью. А ты…
– Что вы сказали? – раздается голос сестры. Я поворачиваюсь и замечаю ее, стоящую у двери. Лицо злобное, взгляд хмурый. Смотрит в упор на мою свекровь. – Повторите, что вы сказали только что! Немедленно! – угрожающе шипит она, надвигаясь на Валентину Павловну.
Глава 7
В глазах сестры полыхает ярость. Она переводит взгляд на Лизу, опускает на ее живот, поджимая губы в тонкую полоску. На меня даже не смотрит, потому что в таком случае просто не выдержит и расплачется, почувствовав мою боль. А сейчас она старается быть максимально хлоднокровной.
Свекровь даже ни слова не выдает. Зато Лиза выглядит растерянной и вообще не понимает, что тут творится. Две девушки, безумно похожие друг на друга, сканируют ее ненавидящими взглядами. Она даже пятится назад, при этом сглатывает.
– Слушай, Алиночка, – начинает Валентина Павловна настолько дружелюбным тоном, что я морщусь, избавляясь от яблока, будто оно стало каким-то слишком кислым и несъедобным. – Ты очень хорошая девушка. Вежливая и добрая. А твоя сестра…
– Да чтобы на вашу голову камень свалился размером с мою сестру! – цедит сквозь зубы Алинка.
Я даже слышу, как тихо хихикает тетя Таня. Но нужно успокоить Алину, иначе она может перенервничать. А это ей сейчас совсем не нужно. Не дай бог еще и с малышом что-нибудь случится. В таком случае я буду виноватой и никогда не смогу себя простить.
– Нет, я ошиблась. В вашей семье, как я понимаю, нет ни одного воспитанного человека. Никто не уважает старших. Выбирайте выражения, когда со мной разговариваете.
Не выдержав оскорблений в сторону своей семьи, я крепко цепляюсь за руку свекрови чуть выше локтя и крепко сжимаю ее, желая причинить боль. В мой адрес она может ворчать что угодно, однако за своих родных я глотку порву любому.
– Я сейчас ни одного волоска на вашей прекрасной голове не оставлю, – шиплю змеей, замечая в глазах свекрови что-то, смахивающее на страх. – Не испытывайте мое терпение, дорогая Валентина Павловна. Иначе я выкину вас из этого дома раньше времени. Надеюсь, вы не забыли, что живете тут только потому, что я не стала вас выгонять. Но еще одно лишнее слово… Клянусь, глазом не моргну. И вы окажетесь на улице. Пойдете туда, откуда пришли. И да, если думаете, что Дима снова будет вам помогать, то… Просто вспомните мои слова.
– Это не твой дом! Он принадлежит моему мужу!
– Бывшему! Этот дом принадлежал вашему бывшему мужу. Однако Сергей Владиславович подарил его мне. Я тут хозяйка и могу делать, что душа моя пожелает. И вы, Валентина Павловна, при всем моем уважении к мужу, скоро будете вышвырнуты отсюда. Вместе со своей подружкой, – кошусь на Лизу, которая молчит так, будто воды в рот набрала, и не может вымолвить ни слова.
– Милена, а эта дамочка кто? – сестра кивает на Лизу. – Она… Она действительно беременна от Димы?
– Ну конечно. Скоро родит крепкого мальчика. А ты, милая… – усмехается мать мужа, скользнув по мне противным взглядом. Открывает рот, чтобы продолжить свою речь, однако Алина перебивает ее:
– Заткнитесь. Я не вам задала вопрос, а Милене, – взгляд все так же устремлен на девушку. – Лиза, да? Какой у тебя срок, Лизочка?
Задает вопрос настолько обманчиво мягко, что мне самой на миг кажется, что Алина потихоньку сходит с ума, поддерживая чужого человека. Однако я прекрасно ее знаю. Судя по тому, как она крепко сжимает подол своей рубашки, нервы у нее на пределе и скоро сдадут.
– Се… Седьмой, – заикаясь, отвечает девушка, поправляя свои волосы. – Простите, мне нужно уходить. Немного полежу. А то чувствую себя не очень.
Она делает несколько шагов вперед. Я же только сейчас понимаю, что не отпустила руку свекрови, которую она выдергивает и подходит к своей подружке.
– Ты ничего не ела, Лиза.
– Я… У меня аппетит пропал. Я чуть позже спущусь и поем что-нибудь.
– Как это? Нет, милая. Ты на седьмом месяце беременности. У нас почти одинаковый срок. Правда, живот у тебя чуть больше. Нельзя оставаться голодной. Наоборот, нужно хорошо питаться, чтобы ребенок внутри тебя рос здоровеньким. Поэтому… Ты никуда не уходишь, – заключает Алина, все так же улыбаясь. Да только эта улыбка настолько натянутая… Сестра вот-вот лопнет от злости.
– Теть Тань, еда скоро будет готова? – спрашиваю.
– Буквально десять минут! Почти все, – тараторит женщина, поглядывая насмешливым взглядом на свекровь.
– Прекрасно. Мы с сестрой поднимемся ко мне. Ты нас позови, когда на стол накроешь, окей?
– Да-да! Конечно!
Перед тем как уйти, Алина разглядывает Валентину Павловну с ног до головы убивающим взглядом. Потом переходит к Лизе, которая стоит вплотную к ней, нервно заламывает себе пальцы. Дура, что ли… Если она действительно беременна от Димы, в чем я почему-то дико сомневаюсь, то почему ведет себя так? Она буквально трясется от страха. Будто ее сюда насильно притащили. Или же она просто боится… Диму? С чего бы?
До комнаты доходим в полной тишине. Закрываю за нами дверь и уже хочу спросить, почему Алина приехала без Айсель, как сестра злобно бросает:
– Ты сейчас же садишься, – тычет она пальцем на диван. – И рассказываешь, что тут происходит! Беременная баба от твоего мужа? С ума сойти! И когда ты это узнала? Почему замуж за Беркутова вышла, Милена, если у него есть пузатая стрекоза? Какого черта они вообще тут? Да что, черт возьми, творится?
Столько вопросов… На которые я, честно говоря, не хотела бы отвечать, но грозный взгляд сестры меня пугает. Голова начинает раскалываться. Никогда не видела, чтобы Алина так сильно на что-то злилась и реагировала остро. Нет, она, конечно, права. Я бы глаза выколола Саше, поступи он с моей сестрой точно так же, как Дима со мной. Но Алинка… Она ведь всегда спокойная, тихая. Адекватная!
– С самого детства я рассказывала тебе все до мельчайших деталей, что творилось в моей жизни. Никогда ничего не скрывала. А сейчас… Моя сестра тут волком воет от боли, но я ни черта не знаю! Не могу ее поддержать, обнять. Не могу ее успокоить и пообещать, что все будет замечательно. Потому что Милена все от меня скрывает!
В голосе Алины столько обиды, что становится хреново на душе.
– Ты беременна, родная. Я просто побоялась, что…
– Что, Милена? Что? Ничего со мной не случится! Мне было куда хуже, когда я под сердцем носила Айсель! Но ничего! Справилась! Родила!
– Прости, – шепотом выдаю я, приближаясь к Алине. Но она выставляет руки вперед, тем самым запрещая приближаться к ней.
– Нет, Милена. Никаких обнимашек до тех пор, пока ты мне не выложишь все как есть! И… Все нужно рассказать родителям!
– Ты почему-то так не думала, когда забеременела от Саши. А молча сбежала в Америку и скрывала от всех Айсель несколько лет. И я была постоянно рядом. Вспомнила?
– Да, Милена. Я совершила ошибку. А потом пожалела. Не хочу, чтобы ты прошла тот же путь.
– Сядь, – рявкаю я. – Сначала мы поговорим.
Да только не успеваю я начать, как слышу слова тети Тани, что все готово. Но меня отвлекает вибрация телефона. На экране высвечивается номер бывшего парня. Я вырубаю звонок, а через секунду получаю сообщение:
«Срочно надо поговорить. Крайне важно, Милена».
Глава 8
Даже думать не хочу, о чем со мной хочет поговорить Герман. Потому что мне это совершенно неинтересно.
Как же я его ненавидела, когда узнала, что он бросил меня из-за пузатой девушки. Что он, оказывается, был со мной из-за моих денег. Одновременно встречался и с другой. А сейчас…
Жизнь такая штука необъяснимая… Потому что на данный момент меня обвиняют в том, что я вступила в брак из-за денег. И более того, у моего мужа, оказывается, скоро родится ребенок. Короче говоря… Впустила я в свою жизнь засранцев настоящих. Оба одного поля ягоды.
– Что случилось? – увидев перемену в настроении, которого и без того не было, Алинка берет меня за руку и сжимает в знак поддержки.
– Алин, где я совершила ошибку, скажи мне, пожалуйста… Я просто не понимаю… Зачем вышла замуж? А ведь что-то внутри меня прямо кричало, что не стоит этого делать.
Сестра смотрит в мои глаза секунд десять в полной тишине. А потом гладит меня по волосам. Одна-единственная слезинка скользит по ее щеке вниз.
– Ты просто влюбилась, дурочка. Забыла, какой я была и какой стала после Саши? Сколько же я плакала. Занимала себя чем угодно, лишь бы о нем не думать. И несмотря на то, что я чувствовала к нему ненависть, все-таки моя любовь была куда сильнее. И я не смогла его забыть.
– Алин, ситуации совсем разные, – тихо комментирую ее слова. – Я чувствую огромную тяжесть на плечах. Знаешь, не так я себе представляла свое будущее. Думала, что Дима никогда меня не обидит. Но в день свадьбы… – выдохнув, поднимаю глаза на сестру. – Ему позвонила его мать, и он ушел к ней как миленький. Возможно, я просто чего-то не знаю и поэтому сужу его слишком жестко. Однако… Как любящий мужчина может оставить свою жену в первую брачную ночь? А когда вернулся… Он был таким странным, холодным. Да, я это чувствовала. Но подумала, что это от усталости. Дура я, Алина. Набитая дура.
– Что случилось потом? – тихо интересуется сестра. – Расскажи, родная. Легче станет, поверь мне.
– А потом… На следующий же день он привел в дом двух баб легкого поведения. Обвинил меня в том, что я вышла замуж за него из-за денег. Представляешь? – усмехаюсь, качая головой. – Оказывается, у меня бабла нет, и я охочусь за чужим, чтобы разбогатеть, вместо того чтобы пойти работать. Да я даже о