Я больше не боюсь. Часть 2

Глава 1

За две недели до рождества от Нэта все еще не было никаких вестей. Эшли надо было ехать в город решить с Закари Лемоном, что делать со школой во время рождественских праздников, у нее там было 8 учениц, три из которых остались в школе на проживание, так как идти им было некуда. С магазином тоже возникли некоторые трудности. Эшли вышла от адвоката вся в заботах и мысли ее были далеки от охватившего город предвкушения скорых празднеств, а потому она не даже не сразу поняла, что ее кто-то зовет.

– Эшли. Эшли! Эшли Кэтрин Честер, леди Мэйн, будьте так любезны обернуться и обратить на меня свое драгоценное внимание!

Эшли замерла, боясь поднять голову, повернуться, понять, что это все сон, что голос ворвавшийся в ее мысли действительно принадлежит ему. Люди вокруг тоже останавливались, озирались, всем были интересно кого же это так настойчиво зовут.

Эшли с трудом выдохнула, медленно повернулась и наконец встретилась лицом к лицу со звавшим ее. Серые глаза из-под нависших седых бровей смотрели с укоризной и нежностью, все тот же крючковатый нос, тонкие, сухие губы, только вот морщин прибавилось, тяжелое пальто казалось давило на сгорбленные плечи, узловатые пальцы сжимают трость.

Эшли сделала шаг на встречу, еще один, потом с криком бросилась к старичку, повисла на его шее, заливаясь слезами, она не могла расцепить рук, боясь, что стоит лишь отступить и дедушка адвокат исчезнет. Но он не исчез, его чуть скрипучий голос раздался у нее над ухом.

– Ну тихо, тихо, моя девочка. Я уже здесь, теперь все будет хорошо. Все будет хорошо.

– Дедушка, я уже потеряла всякую надежду. – Эшли отклонившись всматривались в дорогие черты, по щекам ее текли слезы радости. – Но как ты нашел меня? Я думала ты не получил моих писем.

– Последнее я получил с полгода назад, оно пришло изрядно потрёпанное, пожелтевшее. Но давай не будем продолжать этот разговор посреди улицы, милая. Я снял комнату в гостинице, это здесь, буквально за углом.

– Ох, зачем же. Едем ко мне, для тебя в моем доме всегда будет лучшая комната.

– А хозяин не станет возмущаться новому жильцу?

– Хозяйка, и нет, она, то есть я возмущаться не стану. Вон моя повозка. Едем, я больше не хочу терять время, мне столько надо узнать. – Эшли отошла от старичка, но тут же вернулась и снова крепко его обняла. – Как же я скучала, дедушка.

Они тряслись в повозке по проселочной дороге, Дэниел Рэд хмуро осматривал окрестности, Эшли была слишком сильно занята, опасаясь, что на сколькой тропе повозка может перевернуться, а потому в разговоры не вступала. У дома никого не было, Эшли ловко соскочила на промерзшую землю, выровняла равновесие и, открыв ворота подхватила лошадку под уздцы завела во двор. На встречу выскочил чернокожий парнишка, он кутался в пушистую дубленую шубу, на ходу натягивая рукавицы.

– Мисс Грин, ну что же Вы опять сама, я уже спешил, чтобы открыть.

– Ничего, Самюэль, ты же знаешь, я привыкла справляться сама. – улыбнулась девушка, забрав из повозки покупки, закинув на плечо тяжелую сумку с документами, препоручила Чарити заботам конюха.

Дэниел осматривался с интересом и легким непониманием. Он знал, что перечисления закончились два года назад и думал найти Эшли в маленькой комнатке, выживающей на последние накопления, но никак не думал, что она снимает дом, да еще и слуг при этом держит.

– Проходи дедушка, я попросила Самюэля следить за огнем в камине, в гостиной и на кухне пока ездила в город. Не хотелось возвращаться в выстуженный дом.

– У тебя нет экономки?

– Есть, но она приходит два раза в неделю. А больше мне и не нужно. Самюэля я наняла совсем недавно, мне уже не хватало времени, чтобы самой управляться с лошадью.

– Дорого обходится снимать такие хоромы? – мистер Рэд повесил пальто и шляпу в прихожей, прошел в гостиную.

Комната была не большая, она совмещала собой и гостиную, и столовую, нежно-голубые обои делали комнату светлой, а уютная мягкая мебель у камина так и манила опуститься на подушки, протянуть ноги к огню и расслабиться.

– Дедушка, когда я сказала, что дом мой, то имела ввиду, что купила его.

Дэниел Рэд от неожиданности плюхнулся в стоящее позади него кресло.

– Это же стоит целое состояние.

– Ничуть. Когда я выкупала землю и дом здесь все находилось в довольно плачевном состоянии, и владелец сделал мне скидку. Так что мне вполне хватило на ремонт и еще кое на что. – Эшли смущенно улыбнулась.

– Ты же не хочешь сказать, что живешь на те деньги, что копились на твоем счете?

Дэниел Рэд не знал, что ему думать. Неужели Эшли от безысходности подалась в содержанки. Его девочка, маленькая крошка, уничтожила себя, не сумев найти иного выхода.

– Нет, дедушка, тех денег давно уже нет. Но ты побледнел, что с тобой? Тебе не хорошо? Я принесу ромашкового чаю.

Эшли метнулась было на кухню. Но окрик старика заставил ее остановиться и вернуться.

– Не надо, Эшли, лучше все узнать сейчас, чем мучиться догадками. – он глубоко вздохнул, словно сам набирался смелости спросить, что терзало его теперь. – Ты стала, о Господи, я не могу даже спросить…

– Дедушка! – Эшли мгновенно догадалось, о чем подумал старичок, глаза ее расшились, вспыхнули возмущением, губы дрогнули, сжавшись в тонкую линию. – Я бы никогда не пошла по этому пути. О боже. Мне даже думать о таком невыносимо.

– Тогда расскажи мне все.

– Позволь я накрою на стол для ужина. Ты верно устал с дороги, и за столом я расскажу тебе о всех своих злоключениях. Хорошо?

Мистер Рэд на миг задумался, он разглядывал свежее, чистое личико повзрослевшей Эшли, и понимал, что верит ей, сердце его перестало болеть, хотя бег его унять было сложнее.

Эшли споро накрыла на стол, поставила корзину с пампушками, изящную супницу с горячим ароматным куриным супом, блюдо с рисом и запечённой курицей, открыла бутылку вина. Мистер Рэд и правда изрядно проголодался в дороге, он не ел ничего с тех пор, как сошел с дилижанса и как раз направлялся в ресторанчик, когда увидел Эшли. А девушка, понимая, о чем ей придется вновь вспоминать помешивала суп в тарелке, есть не хотелось вовсе. После обеда, поставив бутылку хереса и бокал на столик у камина Эшли и мистер Рэд расположились в мягких креслах. Мистер Рэд приготовившись слушать, внимательно смотрел на девушку. Эшли, не отрывая взгляда от танцующего в камине огня начала свой невеселый рассказ.

Говорили они долго, хоть ночи и стали длиннее, когда Эшли закончила отвечать на вопросы дедушки адвоката за окном сероватой думкой занялся рассвет. Мистер Рэд, как старая птицы, сидел сгорбившись, свесив руки между худых колен, то и дело качал головой, он не знал, что сказать.

– Деньги кончались, и тогда я подумала, что мне вполне хватит, чтобы вложиться в свое дело. Я не знала найдешь ли ты меня, смогу ли вернуть то, что так вероломно у меня украли, а жить было надо. Через местного адвоката я выкупила маленькое помещение и открыла магазин тканей, начала плести кружево на продажу. Помнишь, какие тонкие работы были у моей мамы. – нежная улыбка осветила лицо девушки. – А потом дело пошло в гору, тогда по моей просьбе мистер Лемон нанял модисток и к магазину присоединился салон пошива платья. А теперь у меня есть школа, потому как с наплывом заказов одна я уже не справлялась. Видишь твои наставления не прошли даром.

– Так ты не бросила учиться?

– Нет, дедушка. И хотя все книги из твоего списка я уже давно изучила, в библиотеке нашлось много интересных экземпляров дополняющих пробелы моих знаний.

– Ты просто умница, Эшли. – глаза старика, серые и тяжелые светились от счастья и гордости за эту маленькую, хрупкую, но такую сильную девушку. – Твой отец гордился бы тобой, моя девочка.

Старый адвокат протянул свою морщинистую, иссохшую руку, погладил Эшли по щеке, она доверчиво и ласково прижалась к широкой, дрожащей ладони дедушки, и прикрыла глаза. Сейчас все вокруг ей казалось таким незначительным, и только эта комната, согревающий их камин и тепло руки родного человека стало средоточием счастья.

– Я бы хотел посмотреть бумаги, удостовериться в том, что твой адвокат все делает верно.

– Так они здесь. – Эшли подскочила и принесла из прихожей тяжелую сумку. – Я проверяю все конторские книги, инспектирую ателье примерно раз в две недели. В школе появляться не рискую, потому, как не могу придумать причину своего появления там.

– От чего же, раз это твоя школа.

– Ох, дедушка, все так сложно. Я уже, и сама запуталась где оправданная осторожность, а где перегибаю палку. В общем, магазин принадлежит мне, но никто в городе об этом не догадывается кроме Закари Лемона. Школу я тоже открывала через него. Мне просто хотелось оставаться в тени, не привлекать к себе внимание было легче, чем снова жить в страхе и ожидании повторения моей грустной истории.

– Которая не случилась бы, напиши ты мне о том, что твой дядюшка примчался в Бостон, чтобы выдать тебя замуж.

– Так я же писала! Утром, из-за сборов я пропустила почтальона, поэтому передала письмо директрисе лично в руки и попросила отправить его сразу же.

– По-видимому, она была предупреждена Генри Честером. Видишь ли, милая, когда я вернулся в Лондон этот человек сразу связался со мной. Ему нужна была официальная бумага твоего согласия на замужество. Он знал, что подобный документ могу дать я, либо он должен быть под моей подписью.

– Ты ему отказал, и тогда он решил, что надавить на меня будет проще?

– Именно.

– Он привез с собой какого-то русского князя, потом пытался сосватать меня то одному то другому бостонскому богатею. Я выкручивалась как могла. Если бы не его неудержимый характер, дедушка, я бы протянула еще год. Только вот вопрос в том, смогла бы я дожить до своего восемнадцатилетия. Не думаю, что мой разлюбезный дядюшка стал бы этого ждать.

Старик сокрушенно покачал головой, он признавал жестокие аргументы Эшли. Генри Честер слишком далеко зашел, чтобы завладеть богатствами брата, и не остановился бы, чтобы дойти до конца.

– Ему не удалось получить твои деньги.

– Что странно, он верно рассказал слезливую историю, как держал меня за руку во время какой-нибудь смертельной болезни и даже уронил пару слезинок. – с презрением бросила Эшли.

– О, актерского таланта у него не занимать. Вот только в коллегии восседал Ваш покорный слуга, и ни на йоту ему не поверил. Мне удалось убедить остальных адвокатов подождать пять лет, и, если дочь Дэниела Честера не объявится, смириться с положением дел и согласиться с тем, что Генри Честер единственный, оставшийся в живых наследник всего состояния. С тех пор я ищу тебя, моя девочка.

– А письмо, что я отправила из городка Спот, разве оно тоже не дошло?

– Нет, видимо, что-то произошло с судном по дороге.

– Как хорошо, что все это теперь не важно. Ты нашел меня, ты здесь, а значит все теперь будет хорошо.

– Это не совсем так, Эшли. Я приехал забрать тебя в Британию, но дело в том, что твой дядя хоть и загнал себя снова в долги, все еще силен и опасен. Если он узнает, что ты вернулась, я боюсь, он может причинить зло не только тебе, но и моей семье. Я ведь единственный человек, который может поклясться, что ты и есть пропавшая дочь Дэниела и Кэтрин Честер.

– А доказательства его причастности к поджогу? Ты разве ничего не нашел?

– Нашел людей, которых он нанял. Такие же мерзавцы, за деньги готовые на любое злодеяние.

– Их удастся переманить на нашу сторону?

– Это-то как раз труда не составит, Генри Честер уже давно перешел от оплаты деньгами к угрозам. Так, что они с радостью сдадут его со всеми потрохами.

– Кажется я догадываюсь, почему ты говоришь это так мрачно, когда, казалось бы, нужно радоваться. Поверят ли судьи отбросам, он ведь может так же заявить, что знать их не знает, а обозлились они на него, потому как он милостыню подавать отказался. Кто же оспорит слова без пяти минут лорда. Нужны серьезные доказательства того, что они были в сговоре.

– Совершенно верно. Я знаю, как их раздобыть. Не решался этим заняться до тех пор, пока не привезу тебя в Лондон, и ты не предстанешь перед глазами адвокатов. Но учти, милая, моих слов будет мало, чтобы признать тебя леди Честер. Должно быть что-то что послужит серьезным доказательством, что ты лицо не подставное.

– А выражение лица разлюбезного дядюшки не станет этим доказательством? – хмыкнула Эшли.

– Он не признает, что ты и есть леди Эшли Честер даже если ему пятки прижгут раскалённой кочергой. Мерзавец знает, что если не будет стоять до конца, то ничего и не выиграет.

– У меня есть такие доказательства. Но это означает, что мне нужно ехать с тобой. – Эшли в замешательстве от нахлынувших на нее чувств закусила губу. В глазах промелькнуло, что-то очень похожее на отчаяние. Если она уедет, не дождавшись Нэта, то возможно больше не увидит его никогда. Если останется – потеряет возможность покарать негодяя, лишившего ее родителей и обрушившего все те несчастья на ее голову.

– Да, Эшли, и выехать нужно как можно раньше.

– Погоди, дедушка, как же мой магазин, моя школа? Не могу же я бросить столько трудов на произвол судьбы. Эти предприятия приносят мне немалый доход, а деньги нужны, для борьбы с моим дражайшим родственником.

– Нужны, ты права. Учитывая, что не так давно Генри Честер, где обещаниями, а где угрозами добился допуска к деньгам из твоего наследства. Изначально ему разрешили руководить фабриками, он довел их до банкротства. А теперь под видом новых вливаний, якобы чтобы сохранить их на плаву стал транжирить деньги, оставленные твоими родителями. С его аппетитами не долго счет будет полон. – в задумчивости проговорил старик. – Знаешь, как мы поступим, милая. Завтра же утром поедем к этому Закари Лемону, я сам с ним переговорю, и мы решим, как перевести твои деньги на счет в британский банк и сохранить ателье и школу в рабочем состоянии.

– Было бы замечательно если бы это получилось, – через силу улыбнулась Эшли.

Она с тоской посмотрела в окно, надежда на то, что Нэт приедет завтра была очень мала, но лучше малая, чем никакая.

Глава 2

Погода для путешествия и правда была выбрана не самая удачная. Уже на первой станции Нэт оставил Дружка в конюшне, отсыпал денег станционному смотрителю за содержание и пообещал дать премию, если с конем все будет в порядке, если же, не дай господи с ним, что случится клятвенно пообещал спустить три шкуры. Не раз и не два слышал дородный мужичек такие слова в свой адрес, потому, его угрозы не трогали, каждый кто обещал, шумел, грозил, но ничего не делал, а вот Нэту он поверил. Оставлять надежного друга не хотелось, но и тащить его по ветру и бурану вслед за дилижансом было бы просто бесчеловечно.

Если бы на улице все цвело летом, или согревало весенним теплом путешествие до городка заняло бы не больше трех дней со всем остановками и ночевками. Но ветер только крепчал, снег бил в лицо так, словно хотел отговорить путешественников продолжать свой путь. Пара попутчиков решили остаться в гостинице, уже на первой остановке и переждать буран. Возница отказался выдвигаться в путь до утра, он удобно устроился в кресле у камина, вцепился обеими руками в огромную кружку с пенистым пивом и уставившись на огонь медленно потягивал напиток. Нэт, уточнив во сколько утром дилижанс тронется в путь, снял себе комнату и поднялся на верх.

Он сбросил тяжелый плащ, кинул сверху шляпу, пододвинул к камину поближе кресло, бросил парнишке, разводившему огонь, чтобы принес ужин и устроившись рядом с огнем погрузился в свои мысли. Все это время его грызла совесть. Нэт не мог себя простить, что уехал от Эшли, бросил ее без объяснений. А еще он до ужаса боялся, что с умением к аналитическому мышлению ей не составит труда сложить два и два. Ну куда он еще мог сорваться на таких скоростях, всего через пару недель после той волшебной ночи. А, черт бы побрал этого Кеннета! Если бы не его рассказ, у Нэта не закралось бы ни единой мысли, проверить слова Эшли. Ну не могла она врать о таком в своей жизни. Какая девушка решится рассказать, что жила в борделе, да еще и подверглась там насилию?! А даже если и могла, язык тела куда красноречивее слов. Каждый ее жест, каждый взгляд кричал о неподдельном страхе. А как она умоляла не причинять ей вреда, когда он под парами алкоголя ее напугал. Как же хреново Нэту было от этих воспоминаний, но тут же улыбнувшись он коснулся кончиками пальцев губ. Это был первый раз, когда он ее поцеловал, по-настоящему, а она не оттолкнула. Он был на седьмом небе от счастья, и долго той ночью не мог уснуть, все вспоминая, как доверчиво Эшли прижималась к нему.

Утро пришло такое же снежное и мокрое, ветер чуть убился, но дорогу замело так, что на много миль вокруг было сплошное снежное поле, с едва заметной кромкой дороги и редкими торчащими из сугробов веточками кустарника. Солнце терлось об серые тучи, тускло освещая окружающий мир, словно нехотя пробивалось сквозь снежную завесу.

Возница в тяжелой шубе, шляпе с широкими полями, надвинутой на самый лоб, стоял на крылечке станции смены лошадей, хмуро вглядываясь в дорогу, ведущую сквозь узкие улочки городка. Он курил дешевый табак, закрученный в папиросную бумагу, то и дело сплевывая желтую слюну на белый снег. Нэт, намотав на шею шарф, пониже опустив шляпу, спустился на пару ступеней, оглянулся. Ему тоже было не в радость пробиваться сквозь снежные пустоши, но до ближайшего города где уже положили железнодорожное полотно было еще миль двадцать. Поездка на поезде здорово сократила бы путь, да и в тепле уютного купе все же лучше, чем мерзнуть за тонкими стенками дорожной кареты.

– Когда мы будем в Камберленде? – обратился он к вознице.

Тот безразлично пожал плечами, снова всмотрелся в дорогу, но все же ответил:

– Дня через два по такой погоде. А может и больше. Если снегопад снова усилится.

– Хотелось бы побыстрее.

– Побыстрее, сэр, сможет там оказаться, если только слепим себе крылья.

– История Дедала и Икара говорят о то, что это плохая идея. – вздохнул Нэт.

– Ваши друзья?

Нэт бросил на возницу быстрый взгляд, проверяя не насмехается ли тот над ним. Но нет, тот спокойно сплюнул слюну, выкинул вконец изжеванный окурок и плотнее закутавшись в длинный овчинный тулуп уставился на собеседника.

«А и правда, – подумал Нэт, – откуда погонщику лошадей знать историю античной Греции.»

– Значит не раньше, чем через два дня? – уточнил он.

– Если выйдет солнце и подтопит эту срань, то можем и раньше, но что-то мне подсказывает, что погода отказывается нас поддержать.

Как погонщик и обещал прибыли на станцию в Камберленде они уже к вечеру второго дня. В городе передвигаться было полегче. Не смотря на запруженные дороги местными денди на модных фаэтонах, кэбами и верховыми всадниками снега здесь было на порядок меньше. Высокие, каменные здания окружали широкие проспекты, дамы в модных платьях и дорогих шубкам прогуливались вдоль застекленных витрин магазинов. Изнаночная сторона любого города выступала здесь во всей красе. Нищие в истрепанной тонкой одежонке сидели под роскошными витринами, тянули дрожащие, посиневшие от холода руки к разодетым горожанам, беспризорники сновали среди лоточников, стараясь утянуть теплую, свежую булку. Нэт, шагал по тротуару в сторону вокзала. Его куполообразная крыша возвышалась над городскими улицами, сам вокзал находился в стороне, но стоял на возвышенности, из-за чего казалось, что это самое высокое здание в городе.

Купить билет оказалось делом не простым, мест на ближайший рейс не оказалось, как на сегодня, так и на завтра.

– Простите, сэр, – оправдывался кассир, разводя руками, – рождественские праздники, все пытаются попасть к родне.

– Хорошо, – устало выдохнул, уже порядком измотанный Нэт, – когда я смогу уехать?

– Дайте, я посмотрю, что можно для Вас сделать. – кассир долго шуршал листками большой, исписанной книги, что-то сверял, хмурился и кивал сам себе, Натаниэль терял не только надежду, но и терпение, и когда он уже был готов разразиться гневной тирадой, кассир, наконец нашел, что искал. – Вот, через два дня, будет ночной рейс, на нем еще есть несколько мест в купе и плацкарте.

– Ну слава всем богам. Один билет первого класса.

– Как пожелаете, сэр. – кассир быстро защелкал костями абака. – Только смею сказать, что Вам это обойдется в 153 доллара и 47 центов.

Нэт присвистнул, но вынул из кармана пальто объемный кошелек, отсчитал положенную сумму и закинул его обратно. Финансовым крахом путешествие для него не обернется, но и тратить такие суммы на одну лишь поездку он совсем не планировал. Спрятав билет во второй карман пальто, мужчина зашагал к выходу с вокзала, и почти вышел, когда ощутил чье-то легкое прикосновение. Реакция, выработанная годами в прериях, дала себя знать. Молниеносно он опустил руку, и сжал кулак на хрупкой детской ручке, вопреки екнувшему сердцу и мысли, а не сломал ли я ее, хватки Нэт не ослабил. Вместо этого, он все так же молча, перехватил брыкающийся комок худенькой одежонки за шкирку и поволок за собой, не смотря на яростное сопротивление.

– Пусти, дяденька, пусти. – брыкался незадачливый грабитель. Нэт не отпустил до тех пор, пока не дошел до переулка, где им никто бы не помешал.

Пропихнув ребенка в подворотню он сам зашел следом и только теперь разглядел, кто перед ним. Это оказалась девочка лет семи, с коротко обстриженными волосами, как стригли только в работном доме, чтобы не возится с вшами и блохами, ее чумазое личико с надутыми губами выражало возмущение и обиду. А вот страха не было даже в глубине огромных как блюдца синих глаз.

– И кто же, юная леди, научил тебя залезать в чужой карман? Да еще и так неумело.

– Все у меня умело, это ты слишком шустрый попался. Чего не сказал, что из наших, я бы и не полезла. Светишь шишкой, как лопух. Пусти, мне работать надо.

– В тюрьму не боишься угодить с такой работой?

– А ты мне мораль не читай. Разоделся как барин и думаешь, можешь жизни учит?

– Не собирался я тебя ничему учить. А вот проучить, наверное, стоит. Сдам тебя в полицию, пусть они с тобой разговаривают. Нет у меня ни времени, ни желания с тобой возиться.

Нэт развернулся, собираясь выйти, правда за полисменом он идти и не думал, а девчонка всерьез испугалась. Шмыгнув курносым носом, она торопливо проговорила:

– Эй, дяденька, стой. Не надо полисмена. Про тебя скажу, чтоб на вокзале не пасли, лады? Ты только бумажку за труды подкинь.

– И откуда у такой сопли столько связей? – не смог сдержать усмешки Нэт, девчонка его изрядно повеселила, хотя ему до боли было ее жалко, глядя на то, как она в худых ботиночках перебирает ногами, стараясь согреться.

– Тебя это не касается, – шмыгнула она носом. – Я не хочу в работный дом. Там плохо.

К сожалению, Нэт прекрасно понимал, о чем говорит девчонка, уж лучше на улице чем в той помойке, в которую превратили благотворительную помощь беднякам.

– Ладно, – он поправил седельные сумки на плече, вынул кошелек из кармана, достал две хрустящие бумажки по 10 долларов.

Кошелек Нэт в карман не вернул, запихнул в карман седельных сумок, больно глаза у девчонки заблестели, только после этого протянул ей бумажки. Девочка с молниеносной быстротой схватила деньги и прошмыгнув между ног мужчины выскочила на улицу. Нэт только тогда сообразил, что она так могла сбежать уже раз десять, пока он тут распинался. Девчонка просто ждала, когда он зазевается, хорошо хоть кошелек сохранил.

– Я уговор помню, дяденька. – крикнула девочка, замоталась в шарф, подозрительно похожий на шарф Нэта, и вприпрыжку побежала на вокзал.

Глава 3

Нэт закинул саквояж и седельные сумки на багажную полку, повесил тяжелое пальто на вешалку, со вздохом опустился на мягкое сиденье. За окном было темно, время приближалось к десяти вечера, но спать совсем не хотелось. Днем в гостинице Нэт расслабился в теплой ванне, выспался и только после этого поехал на вокзал. Голоден он не был, в конце концов вагон-ресторан работает круглосуточно, а в его распоряжении в саквояже лежит не распакованная бутылка виски. Нэт скользнул безучастным взглядом по холодному стеклу, только после этого посмотрел на сиденье напротив.

– Я так понимаю билета у тебя нет. – Нэт не спрашивал, это было и так понятно, откуда у соплячки с улицы деньги на билет в купе первого класса.

– А ты догадливый, дяденька. – девочка по-хозяйски развалилась на мягких подушках, кинула рядом свой козырек и шарф, Нэт усмехнулся, это был его шарф, одета она была так же, как и в тот день на вокзале: коротковатые, грязные штаны открывали голые лодыжки, а рубашка, когда-то сшитая из коричневого хлопка, выглядела серой и мятой.

– Нэт. Зови меня Нэт. От твоего дяденьки у меня уши режет. – поморщился мужчина, откидываясь на спинку дивана.

– Синди. Это чтобы ты меня соплячкой не звал. – нагло ухмыльнулась девчонка.

Волосы у нее оказались шоколадного цвета, и чуть кудрявились, Нэт даже пожалел, что не смог увидеть их во всей красе, до того, как сотрудницы работного дома безжалостно обкорнали девочку.

– Давно ты сбежала?

– Из работного дома? Не, месяца не прошло, а вообще я время не считаю, главное, что больше не там.

– А здесь ты зачем? Неужели собралась оберегать меня всю дорогу?

– Нe-а, это я перед местными тебя прикрыла, на другой станции обчистят, как липку. Ты же как лопух кошелем машешь, тут у любого глаза загорятся.

– И откуда такая милая девочка знает такие вульгарные выражения?

– Я же не в гостиной для барышень воспитывалась, – хохотнула девчонка, совершенно не сожалея об этом факте. – Мамаша моя проституткой была, отца не знаю, может кто из клиентов. Я всю жизнь на улице. В работный дом попала, когда мамку забили до смерти прошлой зимой. Нечем стало комнату оплачивать меня хозяин на улицу и выставил. А я ему окна потом побила.

Девочка рассмеялась озорно и ничуть не наигранно. Она без доли стеснения или сожаления говорила о смерти матери и своей тяжелой судьбе, словно увлекательную историю из книги рассказывала. Да уж такая разбойница не пропадет. Вот только у Нэта в сердце закралась дикая жалость и боль и за судьбу ребенка, которого жизнь с самого рождения не преставала пинать ногами.

– И что ты думаешь делать дальше?

– В смысле?

– Планы на жизнь у тебя есть? Или подашься в воротилы преступного бизнеса?

– А чем не вариант хорошо устроится? Сколочу себе банду, меня и так уже все мальчишки слушаются. Или подамся на дикий запад, стану атаманшей, буду из поездов лопатой грести золотые слитки.

– Ты же знаешь, чем заканчивают вот такие вот искатели приключений?

– Решил включит воспитателя? – усмехнулась девчонка.

– Я не знаю ни одной банды, которая бы разбогатела на грабежах. Все они спускали награбленное в первую же неделю, а потом снова рвались за наживой. И все они кончили плохо.

– Лучше, чем то, что обещала нам старая сова из работного дома. Никогда не забуду, ее каркающий, мерзкий голос. Всегда пророчила, что всем нам прямой путь в проститутки. А я так не хочу, мне примера матери хватило. Да и не страшно теперь в прериях. Декапитатор коньки отбросил, теперь, там бандам разгул и безнаказанность.

Нэт подавился воздухом, закашлялся, таким полным оптимизма и радости нежным голоском его еще не хоронили.

– Что, прости? С какой выгребной ямы ты такие новости услышала?

– Про Декапитатора? Так это и так ясно, про него уже пол года ничего не слышно, а раз так. Значит не на тех ребят нарвался, и всего делов. А крутой парень был, я бы тоже так могла.

– Прям крутой, – не смог сдержать смешок Нэт.

– Так и было. Говорят, он появился откуда-то с севера, на вороном жеребце, и мог убить одним ударом кулака. – Нэту осталось только удивляться из каких источников девчонка набралась этих историй.

– И с первого дня навел страх на всех бандитов?

– Конечно!

– Глупости все это.

– Да, что ты можешь знать! Холеный сэр не видевший ничего дальше конторских книг! – личико девочки исказило неподдельное возмущение, Декапитатор явно был ее кумиром, и отстаивать его честь она была готова до драки. – В первый же день своего появления он разгромил шайку сиплого Джо, а когда их вешали стоял у самой виселицы и смотрел в глаза своего врага. Он никогда не пасовал ни перед кем, даже если силы превосходили его собственные.

Нэт откровенно расхохотался, он уже просто не в силах был выслушивать это бред.

– Серьезно? Синди, ты знаешь значение слова "декапитатор"?

– Нет, но мне оно нравится, звучное. Французское наверно.

– Немецкое, к слову. Так твоего героя прозвал немец из бара, когда охотник привез головы бандитов. Декапитатор означает обезглавливать. Проще было привезти головы, чем тянуть банду через прерии ожидая нападения или побега.

– Обалдеть! – судя по всему девочку это не напугало, а восхитило, она еще больше прониклась любовью к своему герою.

– И на повешение сиплого Джо и его банды он смотреть никак не мог. Потому, как валялся на больничной койке, поедаемый клопами, на грани жизни.

– Да, быть не может.

– Еще как может. Этот парень рассорился с отцом и решил вкусить походной жизни. Лучший стрелок среди приятелей, неплохой наездник. В первый же день ему сломали нос в баре, оказалось, что ковбои не дерутся по правилам, как на ринге. А когда он взял заказ на банду выяснилось еще одно странное обстоятельство – бандиты не стоят как истуканы не месте, ожидая пока в них прицелишься, вот так сюрприз верно? В тот же день, когда иллюзии и романтика в голове твоего героя развеялись он словил пулю, – Нэт ткнул себе пальцем в грудь, – Вот сюда, чуть левее и не было бы всех этих героических историй о его подвигах.

– Откуда ты столько о нем знаешь? – с восхищением и недоверием спросила девочка.

– Скажем так, мне посчастливилось быть невольным свидетелем всего этого.

– А дальше? Что было дальше?

– После того ранения ему пришлось долго восстанавливаться, он устроился работать на конюшню к одному фермеру, попытался еще дважды брать заказы, второй раз его ранили в бок ножом, потому, что он снова не продумал план, и героически попер на всю банду разом, размахивая пистолетом, третий раз ранили в руку. После этого охотник пересмотрел свои взгляды на жизнь. Научился стрелять, не соскакивая с седла, забыл про правила и честность в бою, стал выхватывать оружие из кобуры быстрее соперника, а главное, чему его научила жизнь – это думать.

– Разве так бывает?

– Бывает, как?

– Ну, чтобы человека ранили, а он поднимался и снова возвращался туда же?

– Для этого нужен крепкий дух и желание доказать самому себе, что ты не слабак.

– А правда, что его лошадь звали как-то по-дурацки? Типа Снежок?

– Жеребца зовут Дружок.

– Во-во, точно. Я же говорю дурацкое имя. – рассмеялась девчонка.

– Чем это оно дурацкое? – насупился Нэт.

– Ну, у такого крутого парня и имя у коня должно быть крутое, типа Черная Смерть или Яростный Гром.

Нэт не мог сдержать усмешки, не так давно он такой же вопрос слышал от Эшли.

– Странно называть гнедого коня Черной смертью. – усмехнулся Нэт.

– В смысле гнедого? Он ведь черный, как ночь, говорят у него и глаза красные, как у самой смерти.

– Нет, – фыркнул Нэт. – Конь там самый обычный, гнедой с носочками на задних ногах и звездой во лбу, хотя в скорости ему, конечно не откажешь. Он надежный друг и не раз вытаскивал из передряг.

– И нафига ты мне все это рассказ? – вздохнула Синди, – Весь образ крутого парня поломал. Получился какой-то неудачник, который смог.

– Так по сути и было, Синди. – Нэт отвернулся к окну, вгляделся в черноту ночи, поезд тронулся, мимо пролетали заснеженные просторы. – Так и было.

Синди хотела что-то ответить, но вдруг замерла, как испуганный зверек уставилась на двери, прислушалась. Нэт не отвел взгляда от окна, он давно услышал, как контролер ходит по вагону, проверяет билеты, поэтому, когда в дверь купе постучали, он легко поднялся и пошел открывать. Синди замерла, девочка явно не знала, чего ждать, спрятаться было негде, поэтому она так и осталась сидеть на диванчике, забившись в угол.

– Сдашь меня? – одними губами пошептала она, Нэт отрицательно качнул головой.

А потом сделал то, чего Синди совершенно не ждала – он быстро пробежался длинными, тонкими пальцами по пуговицам, сбросив рубашку, подмигнул девчушке, достал из кармана пальто билет и чуть приоткрыл дверь. В коридоре стоял пожилой мужчина в синей униформе, его седые волосы, примятые фуражкой, кудрявились, на кончике мясистого носа сидели очки половинки.

– О, простите, сэр, Вы уже легли.

– Работа есть работа. – Нэт протянул билет, коридорный быстро отметил его, вернул владельцу и чуть поклонившись пошел к следующему купе.

Нэт захлопнул двери, потянулся за рубашкой, рельефные мышцы на его жилистом теле играючи перекатывались, на груди, чуть правее сердца, на боку и левом плече четко белели шрамы, эти были самые крупные, среди множества других следов явно не привольной жизни в поместье. Синди сидела на месте и огромными, полными восхищения глазами смотрела на Нэта. Того такое внимание смутило, в конце концов она еще ребенок, а он тут устроил будуар.

– Что? – наконец не выдержал он, заправив рубашку в брюки.

– Так это ты? Надо было догадаться. То как ты хорошо знаешь о его жизни…

– Я это я. Ложись уже спать. Поздно

– Да ну, я теперь точно не усну пока все не узнаю. Тебя, что опасно ранили, и ты долго лечился? Поэтому пропал?

– Никуда я не пропадал. Мне написал отец, он был присмерти, хотел помириться. После его смерти все дела пришлось взять на себя. – безразлично пожал плечами Нэт.

– Ага, так я и поверила, что это все. Какая-нибудь баба привязала тебя к своей юбке вот ты и потек. Не мог такой крутой парень, как ты добровольно бросить вольную жизнь.

– Что за вульгарные выражения. – Нэт грозно сдвинул брови, ему не понравилось, как эта соплячка назвала его Эшли бабой. Желание защищать девушку, оберегать пришло к нему давно и с каждым днем только крепло, а потому его даже не удивило, что раздражение ядовитой змеей всколыхнулись в груди.

– А че не правда хочешь сказать? Вы все строите из себя героев, пока на горизонте не появляется девица способная вас окрутить. – хихикнула Синди. – Я обещаю лечь если ты расскажешь какая она.

– Кто? – Нэту совсем не хотелось рассказывать об Эшли кому бы то ни было, а те более соплячке, которая на двадцать лет его младше.

– Та девица к которой ты прикипел. Не строй из себя дурака, ты же прекрасно все понимаешь. Так что я могу не давать тебе спать всю ночь или ты поведаешь мне историю бабенки, которая не испугалась лечь под Декапитатора.

– Ага, только для начала рот тебе с мылом помою.

Нэт стоял напротив маленькой девочки, его голубые глаза метали молнии, вот только грозный вид мужчины на нахальную девчонку не произвел впечатления. Она, развалившись на диванчике, смотрела в ответ насмешливо и нагло.

Похоже она и правда не собиралась уступать, а усталость ужа начинала давать о себе знать. Зло выдохнув, Нэт бросил девчонке постельное белье, сам мог и так поспать, потушил свет, снова скинул рубашку, сапоги, стянул свое пальто с вешалки и устроился на своем диване, подлжив под голову сидельные сумки. Спорить с мелкой означало тратить лишние силы, поэтому он просто решил проигнорировать ее условия и улечься спать.

Девочка недовольно фыркнла, она привыкла добиваться своего, а тут коса нашла на камень. Раздраженно шурша в темноте, она пыталась разобраться как застелить эту дурацкую постель. А ведь она здесь, в одном купе с героем своих грез, и могла бы проговорить хоть всю ночь, а он ее игнорирует, это ужасно злило. То и дело в темноте купе мелькала белая, хрустящая простынь, потом подушка и наконец одеяло. Нэт отвернулся к стене, он не видел, но слышал, как девчушка оглянувшись всматривается в его сторону, пытаясь понять подглядывает мужчина или нет.

– Я отвернулся, можешь раздеться и лечь.

Снова шуршание, скрип пружин и шорох одеяла.

– Я укрылась можешь поворачиваться.

Нэт не ответил, под мерное покачивание вагона и стук колес на него начала наваливаться дремота, веки тяжелели, мысли становились вязкими и неповоротливыми. Что там говорила Синди он уже не слышал, провалившись в мягкие объятия Морфея, а во сне видел нежную улыбку Эшли, ласкал ее бархатистое, стройное тело, целовал пухлые губы.

Глава 4

Утро ворвалось так же бесцеремонно, как варвары в Рим. Чертовы инстинкты заставили резко распахнуть глаза и обернуться, словно предчувствуя опасность. Было еще довольно темно, серые сумерки едва освещали купе, но силуэт девчонки, нависшей над ним угадывался четко и ясно.

– Ты спятила? – прохрипел Нэт, усилием воли заставив себя успокоиться. – А если бы я свернул твою куриную шею?!

– Тебе пришлось бы долго искать оправдание, как в твоем купе оказалось мое мертвое тело, – хохотнула Синди.

– Дьявол. – Нэт сел, протер глаза, подбородок чесался от пробивающейся щетины, во рту было мерзко. – Какого черта ты так рано поднялась? Когда еще удастся поспать с комфортом?!

– Да, когда захочу. – Нэт бросил на девчонку полный скептицизма взгляд, ощупью потянул за шнур, болтавшийся рядом с его диванчиком. – Спрячься, сейчас коридорный примчится.

И правда не прошло и минуты, как в дверь постучали. Нэт поднялся, пошел открывать. Паренек в красной форме и с круглой шапочкой на голове в ожидании уставился на пассажира.

– Доброе утро, сэр, чего желаете?

– Мне бы умыться, бритвенные принадлежности и завтрак. В вагоне-ресторане есть меню?

– Конечно, сэр. Сейчас все будет.

Нэт закрыл дверь, обернулся посмотрел на девочку, та была одета так же, как и в тот раз, когда он ее повстречал в первый раз: коричневая рубаха, размера на два больше нужного, коротковатые клетчатые, заношенные штаны, худые ботинки, которые вот-вот грозят порваться, только шарф, который она не выпускала из рук был новым. Его Нэт узнал сразу, это и правда был его шарф.

– Нужно достать тебе одежду.

– Разоденешь меня, как принцессу? Так я тебе больше буду нравится?

– Не говори глупостей, такая сопля как ты меня не привлекает. И надо одеть тебя так, чтобы ты и других внимание не привлекала. Умоемся, поедим и я прошвырнусь по вагону, может удастся найти пассажиров с детьми.

– Только учти: все эти рюшечки и оборочки я натягивать на себя не стану. – насупилась девочка.

– Не бойся, найду тебе что-нибудь из мальчишеской одежды.

Коридорный появился быстро, поставил миску для умывания, бритвенные принадлежности, мыло и зубной порошок, по счастью там же оказались и ножницы. Первой умылась Синди, она впервые в жизни видела зубную щетку и чистила зубы, ей эта процедура показалась лишней и противной. Нэт побрился, умылся, а после заставил девочку сесть и подровнял ей волосы, потому, как ее были выстриженные клоками и выглядели просто ужасно. Синди ворчала, кривилась, но в глубине души была рада, что Нэт не сдал ее, отдал свою постель и похоже собирается позволить доехать с собой до самого Бостона. Когда Нэт закончил Синди больше напоминала мальчика, с аккуратно подстриженными волосами, чистой мордашкой и приятной улыбкой. Завтрак пришлось заказывать в двойном объеме. Сам Нэт никогда не осилил бы такое количество еды, а глядя на то, как девчонка сметает все до чего дотягивается испытывал прилив нежности и жалости одновременно. Не скоро ей придется еще раз так поесть. От этой мысли какой-то мерзкий холодок сжал ему горло.

Когда поезд подъезжал к Бостону Нэт испытывал смешанные чувства: с одной стороны, он был рад, что путешествие наконец заканчивается, а с другой ему не хотелось расставаться с нахальной девчонкой, которая скрасила это путешествие своей компанией.

– Ну, что, дяденька, – усмехнулась девочка, натягивая на голову шапочку с козырьком и поправляя лямки подтяжек на худеньких плечиках, – здесь и попрощаемся. Сам понимаешь – с тобой на перрон выйти не смогу.

– Как-нибудь расскажи о своем способе, может я тоже однажды прокачусь зайцем. – тепло улыбнулся Нэт.

Сердце сдавило от неминуемой разлуки, а так хотелось остановить девчонку, предложить поехать с ним дальше. А что потом? Предложишь ей место прислуги в своем роскошном доме? Девчонка такого оскорбления не снесет. Ему пришлось подавить в себе желание окликнуть Синди, когда она вдруг замерла в дверях, оглянулась, ее маленький, хрупкий, детский кулачок сжимал мягкую ткань дорогого мальчишеского пальто, плечики казались напряженными, а на не по-детски серьезном личике вдруг мелькнуло выражение сожаления, но так мимолетно, что Нэт решил, что ему почудилось. Не добавив ни слова, девчонка закрыла дверь купе и исчезла в глубине коридора.

Гоня от себя печальные мысли, Нэт отправился искать приличную гостиницу, что в общем-то труда не составило. Бостон был большим городом, банки, гостиницы, вокзалы были здесь в достатке. А вот, что было в новинку, так это трамвайный пути и маленькие, трамвайчики, курсировавшие по ним без остановок. Нэт с удивлением проводил один из таких агрегатов взглядом, не имея никакого понятия, как на такой взобраться. Какого же было его удивление, когда он увидел, как пара леди и джентльмен подошли к путям, леди ухватилась за поручень, джентльмен помог ей вскочить на нижнюю ступеньку и сам ухватившись за тот же поручень запрыгнул следом. Нэт не жил в больших городах. Он знал, что в Нью-Йорке такую штуковину пустили еще в 36 году, а вот до Бостона подобные технологии добрались только теперь.

Как подступиться к женскому пансиону еще надо было придумать, потому как были довольно веские основания полагать, что мужчину туда не пустят, да и отвечать на вопросы навряд ли станут. Обдумать эту ситуацию Нэт решил все же после того, как снимет себе номер. В гостинице Нэт заказал люкс и ему его немедленно предоставили. Коридорный подхватил саквояж, по дороге до номера рассказал про ресторан на первом этаже, мужской клуб в конце улице и где сэр может приобрести себе новый костюм. Нэт лишь безразлично кивал. Мысли его были заняты другим. Номер оказался просто огромным, две спальни, гостиная, кабинет и огромная ванная комната со встроенной ванной на постаменте, с подведенному к ней водопроводу. Дома Нэт только собирался провести подобные технологии в свой фамильный особняк, и сейчас мог вдоволь насладиться горячей водой в неограниченных количествах. Официант принес ужин, но появился он не один вместе с ним стоял коридорный, он неуверенно переминался с ноги на ногу, словно не решался спросить то, зачем пришел.

– Сэр, – начал он, – тут случилась такая неприятность.

– Я только, что вселился, сомневаюсь, что за два часа мог натворить что-то серьезное. – усмехнулся Нэт.

– О, нет, сэр. Просто внизу появился мальчик, он сказал, что пришел к Вам.

– Мальчик? Ко мне? Вы в этом вполне уверены?

– Нет, сэр, в том-то и дело. Он сказал, что его зовут Сид, жильца зовут Нэт, он охотник за головами и они познакомились на вокзале. Я обошел уже 10 номеров с жильцами, но вот… простите, мне право неудобно, возможно это ошибка… Но мальчик хорошо одет, только пальто грязное…

– Нет никакой ошибки, – Нэт покачала головой, м-да, лучшего способа девчонка по-видимому найти не смогла, как бы это представление не принесло с собой неприятностей, – скажите ему пусть поднимется в номер. Если требуется доплата за еще одного жильца, я все оплачу.

– О, нет, сэр, нет, с оплатой все в порядке, – с облегчением выдохнул коридорный, было понятно, что парня послали и довольно грубо не раз, потому он и боялся снова в пустую беспокоить гостей. – Я сейчас же сопровожу его.

Вскоре в дверь постучали, Нэт уже был в халате и одеваться не собирался, он кивнул мальчику за спиной коридорного, мол входи и тот быстро проскользнул в номер.

Нэт положил на ладонь коридорного пятидолларовую купюру и уже собирался закрыть дверь, когда ему в голову пришла интересная мысль.

– Скажите, а где здесь есть рядом магазины детской одежды? Моему племяннику не мешало бы обновить гардероб.

Коридорный про племянника конечно ни на йоту не поверил, но его работа заключалась не в осуждении клиентов, а в помощи им.

– В двух кварталах вверх по улице вы найдете ателье и магазин готового детского платья.

– Благодарю. – Нэт захлопнул двери и повернулся к незваному гостю, ему бы возмутиться такой бесцеремонности, но вместо этого он улыбнулся, глядя на то, как вредная девчонка устроилась за столом, и даже не сняв пальто, поглощает его ужин. – Сид значит.

– Если бы я сказала привет, я мальчик с именем Синди мне бы вряд ли поверили, – ответила девчонка с набитым едой ртом. – А ты меня опять не выгнал.

– Мне стоит спрашивать зачем ты вернулась? Неужели роль главы преступного мира больше не интересует?

– Не-а, подумала, может ты меня стрелять поучишь или там штучкам следопыта. Махну на дикий запад, буду там…

– Ковбоев и бандитов обслуживать. – прервал ее мечтания Нэт.

– Это ты, как мужик говоришь. А я верю в свои силы.

– Синди, на диком западе женщина либо жена фермера, либо проститутка. Поверь мне, как человеку, прожившему в прериях семь лет. Нечего тебе там делать.

– А здесь? Здесь мне есть, что делать?! Кроме как обчищать карманы зазевавшихся лопухов и отстегивать почти всю выручку зажравшимся воротилам, которые держат такую мелкоту, как я на коротком поводке. Ты хотел знать на кой я приперлась? Подумала, что ты человек, что сможешь прикрыть меня на время.

– Неприятности?

– Еще какие. Гнилой зуб меня ищет.

– Это сленг такой?

– Это мудак такой. Его территория – вокзал в Камберленде, и он прекрасно знает кто там работает. Мы все должны нести ему деньги, долю от чистки. Только вот долю он берет такую, что не каждый раз потянешь. Там в переулке ты мне показался честным парнем, а когда прикрыл меня в поезде, да еще и руки распускать не стал – подумала, что ты мой шанс сорваться с крючка Гнилого зуба.

– Он тебя ищет?

– Ага, у него связи есть, я здесь на вокзале попробовала пощипать, чтобы свалить, так меня под руки и поволокли на выход. Я слышала, как они приговаривались, что мне готовят какой-то урок, чтобы знала, как сбегала.

– А от них ты, как ноги унесла?

– Одного укусила, второго пнула и наутек. Они меня на проспекте потеряли, вот только ушей и глаз во всех районах полно. Что мне оставалось, нашла где ты остановился и сказала коридорному, что я твой племянник.

– Только он ни на грош тебе не поверил и меня теперь скорее всего считает каким-то извращенцем. Да, заварила ты кашу.

– И что, выставишь меня за дверь?

– Нет, но ты тоже мне поможешь.

– Это как? – девчонка с подозрением уставилась на рослого мужчину, развалившегося в мягком кресле.

– Завтра мы пойдем в магазин одежды, купим тебе платье, причешем.

– В куклу решил меня превратить? А что мальчишкой я тебе меньше нравлюсь.

– Не пори чушь. Ты – ребенок, я взрослый мужчина, ни о каком влечении и речи быть не может. Запомни это раз и навсегда.

– Ладно, – неуверенно протянула девочка, – так в чем нужна помощь?

– Как только приведем тебя в порядок ты должна будешь сходить со мной в местный пансион. Мне надо кое-что выяснить об одной девушке, и боюсь, что одного меня туда не пустят. Будешь моим прикрытием.

– А потом, что? Оставишь меня там учиться быть леди?

– Если только ты этого захочешь. Я вполне могу оплатить твое обучение там.

Девочка нахмурилась, она внимательно разглядывала лицо Нэта, словно искала в его словах подвох, или обдумывала заманчивое предложение.

– А если я не хочу?

– Чего же ты хочешь? Помимо защиты? Мы ведь оба понимаем, что на вокзал тебе путь заказан, как и в любое другое место. Я могу тебя защищать только пока нахожусь рядом, а вот щипать тебе больше не позволят.

– Я об этом не подумала.

– Подумай. Ночь длинная, а дел завтра невпроворот. Здесь есть вторая комната и горячая ванна. Можешь помыться и лечь спать. Я пойду сразу. Добрых снов.

Девочка, снова набив себе рот воздушным пирожным, смогла только кивнуть в ответ.

Глава 5

Нэт не мог перестать у