Наёмники и проклятые

Пролог

«Всё не так, как кажется – всё не то, чем кажется.»

Хранитель

Мир, окрасился кровью, когда пришла эпоха Красного Лотоса – под правлением вампира Карая Бадма. Тогда юному правителю исполнилось пятнадцать лет. Он был жесток не только с врагами, но и с близкими.

Уже прошло более половины века с начала его правления – мир с каждым годом становился все мрачнее. Существа поделились на слабых и сильных: вторые уничтожали не только первых, но и самих себя. Кровавого Короля либо ненавидели, либо восхищались. Равнодушных не оставалось.

Месяц Ростка подходил к концу, но ледяной морозный ветер проникал до костей, заставляя содрогаться, а земля была еще покрыта слоем белоснежной мягкой простыней. Мужчина быстро бежал по тёмным улочкам города Грассиа, неся на спине мальчика – ему было около трёх–четырех лет – закутанного в шерстяную тряпку.

Свернув на очередном повороте, он резко остановился, а перед ним, словно из неоткуда появились три существа. Один из них вышел вперед и скинув капюшон своего плаща, заговорил:

– Яша Ряну, тебя желает видеть Король. А этого эльфа, – он указал на мальчика, – отдай нам.

– Издеваешься? – рыкнул в ответ Яша, делая шаг назад, – ушли с моей дороги!

За спиной мужчины и мальчика появились еще два существа, высшие аниморфы с чертами волков и направились на Яшу, вытаскивая клинки.

– Ну, я предупредил.

Договорить преследователь не успел, его тело и тела его подручных обвили корни древа, а по городу раздался пронзающий крик боли. Эльф проснулся и дёрнулся, зажимая уши руками. Мальчик затрясся. Яша осторожно его снял со своей спины и прижал к груди, убаюкивая.

– Кармэлло, ты ребенка напугал и вообще, тише не мог быть? Сейчас стража набежит, а мы даже из города не выбрались.

Яша выругался сквозь зубы, лишь крепче прижав мальчика к груди, а из тени вышел старик, устало зевая и кутаясь в шерстяной плащ.

– Тебе не об этом нужно волноваться, Яша. Ты уверен, что готов?

– Я уже сказал, если это защитит дочь и приблизит меня к тайне, я готов рискнуть.

– Думаешь она будет рада, узнай, что утром её любимый папочка пропал?

Глаза друида увеличились, а на лице появилась безобразная улыбка, а Яша отвернулся, прикусывая губу. Их разговор прервал свист и они тут же растворились, будто их и не было там.

Мужчины и ребенок появились возле гор, что находились за лесом Триад. Здесь их уже ждали. Женщина подошла к ним и оценивающе посмотрела на Яшу.

– А ты красавчик, глазки такие голубые, будто в синеву воды смотрю. Теперь понятно, почему королева в тебя влюбилась.

Яша нахмурился отстраняясь:

– Кто ты?

– Это Хлоя, – ответил за нее старик. – Она работает в замке. Лучше с ней дружи. А теперь тебе пора. Когда пройдёшь горы, тебя встретит снежный эльф Баосицзянь.

– Снежный эльф? Не нравится мне это.

Яше это совсем не нравилось, но спорить не стал, времени оставалось мало. Он покрепче закутал ребенка и направился в сторону подъема. Когда мужчина поднялся над лесом Триад, то остановился оглядываясь. Сердце сжала боль и тоска. Он не хотел уходить и оставлять дочку, но другого выхода не было. Он связал клятвой всех, кто мог защитить девочку. Он сделал все, что смог. Но ему казалось, что этого мало.

– Прошу, – шёпотом в никуда взмолился он, – прошу, пусть моя маленькая Лана будет жива, невредима и счастлива. Защитите ее, научите, а когда оковы клятвы спадут, не оставьте ее.

Мальчик провёл рукой по щеке его, стирая слезу, и с удивлением посмотрел на Яшу.

– Дядя?

– Всё хорошо. Нам пора.

Мужчина повернулся спиной, к алеющему в восходящем солнце, городу, который было видно за темной полосой леса, и продолжил путь. Он возглавит не только Отступников, но и весь мир – лишь бы его дочь была счастлива.

Глава 1. Время принять решение

Снежные эльфы всегда предпочитали уединённый образ жизни общаясь лишь со своими собратьями и семьёй. Ранее они жили только в горах, взаимодействуя и торгуя с горными эльфами и некоторыми видами аниморфов, обитавших поблизости. Среди всех рас эльфы славились своим высокомерием, надменностью и отчужденностью. Несмотря на принадлежность снежных эльфов к магии Созидания и Жизни, они оставались самыми загадочными существами этого мира.

С наступлением эпохи Красного Лотоса они начали спускаться с гор и взаимодействовать с другими расами, под страхом уничтожения деревни. Первым, кто решился на это, был младший сын правителя северных снежных эльфов Баоциньзяня – Вэйминион. Он высок, около двух с половиной метров в росте, что даже среди эльфов считалось редкостью, худощав, и бледен. С вытянутым лицом, острыми скулами и подбородком, тонкая полоска губ и глубоко посаженными синими глазами, его белые волосы, доходившие до поясницы, всегда были собраны в низкий хвост синей лентой, расшитой золотыми нитями.

Вэйминион был самонадеян в своем решении уйти из деревни. Он считал, что его народ самый сильный, но малочисленный, поэтому подчинился Корою Караю Бадме. Однако друид Кармэлло, глава Наёмников, показал обратное, есть те, кто в одиночку могут из гор сделать равнину. Эльф ощутил собственную слабость и посредственность в большом мире, он не сдался и начал совершенствоваться. Мужчину всегда поддерживала его семья, а сын мечтал стать таким же сильным, как и его отец.

Вэйминион обосновался в городе Грассиа, возглавив подразделение организации Наёмников, расположившегося в этом городе. Хотя изначально он был простым солдатом, но со временем ему удалось завоевать расположение многих существ, особенно представителей Короны, в особенности принца Арлана Бадмы.

Путь становления мужчины занял больше сорока лет, за это время его руки окрасились кровью многих. Он шёл вперед, не останавливаясь. Вэйминион был жесток, но и милосерден одновременно.

Однако всё изменилось. Снежный эльф Вэйминион младший стал опекуном проклятого ребёнка – Ланы Ряну. Проклятие было высшего уровня и снять его никто не мог. Второй раз в жизни эльфу пришлось признать, что он слаб.

Мужчина не привык сдаваться и поэтому искал решение даже когда стало ясно, что он бессилен. Он считал, что хоть кто-то может ей помочь. Но такая ноша для него была тяжела. Всего за пять лет от самоуверенного гордого снежного эльфа осталась лишь тень, а принимать решения становилось все сложнее. Вэйминион стал больше времени проводить в своем поместье, даже несмотря на высокий пост среди Наёмников, только так он мог следить за девочкой и защищать её.

Поместье снежного эльфа находилось на центральной улице и отличалось белоснежным цветом. Вокруг него был возведен высокий забор из красного кирпича; а внутри росла трава, покрытая инеем несмотря на летнее палящее солнце. В доме было много комнат. А за домом, на пустом участке находились конюшня и маленький сад с беседками.

Кабинет главы дома находился на втором этаже – это была небольшая комната заставленная массивными стеллажами книг и свитков. Посередине неё стоял стол из массивного темного дуба и кресло оббитое синим бархатом. Вход в кабинет без разрешения Вэйминиона был воспрещён даже для его семьи.

За столом сидел мужчина сосредоточенно вглядывающийся в толстую книгу. Острые уши вздрагивали каждый раз, когда он хмурил светлые брови и нервно переворачивал страницы старой, пыльной книги в кожаном переплете. Длинные пальцы левой руки нервно постукивали по желтоватым страницам, когда дверь распахнулась, а на пороге появился невысокий низший аниморф.

Слуга склонился в низком поклоне, касаясь кончиками длинных ушей пола и быстро заговорил.

– Господин! Господин, Вэйминион! Беда! Там Госпожа… Госпожа Лана…

Мужчина резко вскочил, отодвинув кресло с глухим скрежетом назад, а белое лицо снежного эльфа стало ещё бледнее, словно фарфоровая маска. Он быстрым шагом направился к выходу.

– Что случилось? Где Лана? – взволнованно произнёс хозяин дома.

Виль, так звали низшего аниморфа, инстинктивно попятился назад, пропуская эльфа вперёд, а затем побежал следом за ним, с трудом поспевая:

– Она в спальне! Магия! – воскликнул он, – Валь видел как Госпожа того… шла! Она в ожогах… снова! Господин лекарь прибыл!

Эльф ускорил шаг, оставляя Виля позади, этого было достаточно, чтобы понять суть произошедшего. Вэйминион быстро поднялся по винтовой лестнице на четвертый этаж, где располагалась спальня Ланы и ученическая комната, где проходили уроки у девушки и его дочери – Венилунги. Мужчина замедлился возле двери, которая вела к Лане только для того, чтобы распахнуть её.

Дверь ударилась о стену с грохотом, но казалось, что никто и не обратил внимание на это. Старый лекарь Лаврен стоял у стола и переливал мутную жидкость болотного цвета из одной бутылочки в другую; двое его помощников были возле кровати, где сидела девушка лет пятнадцати. Один из них бинтовал, покрытую ожогами руку, а другой поил её из большой глиняной кружки.

Даже мельком взглянув на девушку внутри снежного эльфа поднялось множество различных чувств: от беспокойства, до неконтролируемой ярости. Нет, он злился не на Лану или других существ в комнате, его злость была полностью направлена на него самого. Она снова пострадала и он не смог ничего сделать. Магия, будто толчками начала вырываться из тела эльфа, как Вэйминион услышал голос лекаря:

– Господин, прошу, возьмите под контроль свою магию или выйдите из комнаты. – строго произнес Лаврен, указывая в сторону прохода, на пороге которого уже находился Виль. – А ты закрой дверь. Сквозняка нам не хватало.

– Извини, – тихо произнес снежный эльф.

Вэйминион закрыл глаза, успокаивая дыхание и беря магию под контроль. Лекарь продолжил, когда эльфу удалось полностью взять себя в руки:

– В этот раз ожогов больше, но зацепило только руку: от плеча и до запястья. Господин Вэйминион, пора принимать решение, ей в городе, в котором все пропитано магией, не безопасно. Я запретил бы ей выходить из дома не только пока раны заживают, но и потом. – ворчал Лаврен, складывая в сумку медикаменты.

Вэйминион вздохнул и снова глянул на девушку: длинные черные волосы собраны в тугой высокий хвост. Красные губы, которые были искусаны до крови были поджаты. Голубые глаза цвета чистой воды, смотрели равнодушно, взгляд казался пустым. Полное безразличие к боли, рубцам и шрамам.

Вэйминион с каждым разом видел, что, когда магия попадала на её тело, она становилась всё больше похожей на куклу: ни слез, ни эмоций, ничего. И его это пугало, до дрожи во всём теле.

– Лана, что же всё-таки произошло? – спросил эльф, устало опускаясь на стул, но не сводя с неё глаз.

Прежде чем она успела ответить, снова вмешался лекарь:

– Господин, с ней всё будет в порядке. А сейчас ей нужен покой и отдых – пару месяцев как минимум. Я оставлю все необходимые лекарства у Госпожи Ксулани, перед уходом. Но, послушайте, Господин, что я говорю. Лане тут опасно. – Продолжал распыляться Лаврен.

Помощники лекаря, когда закончили свою работу, поклонившись, покинули комнату. Эльф, прервав монолог старика, указал жестом на дверь и ему:

– Благодарю, Лаврен. Оплату возьми также у Ксулани. И, прошу, не рассказывай ей, что произошло. Валь проводит тебя. До свидания.

Старый лекарь недовольно фыркнул и вышел из комнаты, аниморф поклонился, а после вышел следом за лекарем и закрывая дверь. Вэйминион выдохнув, потер переносицу, лекарь Лаврен его утомил, он сам понимал всю абсурдность и тяжесть произошедшего.

– Лана, я хочу услышать твою версию произошедшего, – ласково произнес снежный эльф.

Девушка тяжело вздохнула и начала рассказывать о своих приключениях, а Вэйминион слушал внимательно, становясь с каждым словом мрачнее. Он узнал, что учитель Ланы снова отправил её выполнять мелкие поручения, вместо того, чтобы обучать основам боя. Одним из таких поручений был сбор трав и ягод возле пропитанного темной магией леса Триад, где обитали кабаны. Они не были чем-то необычным, но в лесу обитали лишь пропитанные магией животные и из леса они обычно не выходили и тем более не атаковали без причины. Но животное было в ярости, по словам Ланы, и, если бы не вампир, то девушку он мог затоптать.

Девушка была уверена, что это вампир, хотя и не могла описать внешность, но цвет глаз запомнила – алые. Лана уверена, что он хотел ей помочь. Магия задела её лишь случайно и только руку, спаситель целился в кабана, но тот увернулся, а она стояла позади. Девушку откинуло в сторону города, а вампир исчез в лесу, уводя животное за собой. Валь видел, но от испуга не мог пошевелиться. Когда все закончилось, он подбежал к девушке и всячески пытался её уговорить вернуться в поместье эльфов, что у него и вышло. А по дороге они встретили Виля, который отправился за лекарем, а потом и за Вэйминионом.

Снежный эльф бросил взгляд на девушку, которая после своего рассказа опустила голову и снова кусала губы. Хоть Лана была спокойна внешне, но её привычка выдавала волнение. Но волновалась она не из-за полученных травм, ей было стыдно, что из-за неё снова у Вэйминиона могут быть проблемы. Девушка мечтала стать сильнее и отплатить добротой, приютившей её семье и Вэйминион это понимал и видел, от чего его настроение становилось только хуже.

– О. Создатель… – взмолился мужчина, прижав ладонь ко лбу, – Лана, ты больше не ходишь к учителю и не приблизишься к лесу Триад.

– Да, дядя, – тихо, почти беззвучно ответила девушка.

Еще с минуту эльф рассматривал девушку, а после поднялся со стула и прошёл обратно к двери:

– Так. Я принял решение. Ты отправишься в дом к моему другу, там безопаснее, чем рядом с нами.

Всего на мгновение, во взгляде Ланы мелькнула грусть, но тут же снова сменилось равнодушием. Такую короткую перемену настроения было сложно уловить, но Вэйминион увидел. Мимолётное изменение настроения девушки придало ему сил. Не всё потеряно, она чувствует, а значит проклятие можно ещё снять.

– Да дядя, но вы ведь говорили, что я стану наёмником по достижению девятнадцати лет, а о них расскажите за полгода, чтобы подготовить меня. Значит, я не стану наёмником, как мой папа? Не смогу его найти? Ничего не узнаю о маме? – быстро заговорила, девушка, приподнимаясь с кровати.

Вэйминион поднял руку, останавливая её:

– Лана, планы поменялись лишь на немного, мои слова это не отменяет. Но, если твоё желание всё также крепко, то ты обязательно станешь им. О наёмниках ты узнаешь от Истимира, моего верного друга. Он и будет обучать тебя. А сейчас набирайся сил и отдыхай.

Вэйминион открыл дверь, собираясь уйти как услышал голос девушки:

– Дядя! – воскликнула та, – дядя, я сделаю всё, что вы прикажете.

Эльф грустно улыбнулся и закрыл дверь за собой. Вэйминион вернулся в свой кабинет уже не торопясь. Он опустился в кресло, откидываясь на спинку, и рукой закрыл глаза. Он устал. Но сейчас это не важно, потому что только он может хоть что-то решить и помочь Лане, а также защитить свою семью. Нервный смешок сорвался с его губ:

– О, Создатель, будь милосерден к нам всем.

Глава 2. Воин Истимир

До того как Вэйминион стал главой Наёмников, его напарником был Истимир, а когда их пути разошлись, то остались близкими друзьями. Мужчина обладал неимоверной силой, воин, который мог использовать магию во время боя. Такие, как он, были редки и очень ценны. В сражениях он был незаменим, а Кармэлло ставил его в пример за непоколебимость духа и умение беспрекословно следовать приказам. Об нём, как об искусном мечнике, ходили легенды, даже за пределами Королевства. Его боялись и уважали. Когда Истимир покинул Наёмников, он стал хорошим учителем для подрастающего поколения воинов.

Мужчина напоминал большого старого медведя: широкоплечий, высокий и мощный. Чёрные с сединой волосы, густая борода и раскидистые брови придавали ему суровый и грозный вид. Его зелёно-карие глаза, проницательно смотрели и могли видеть Зёрна магии. Его левая рука покрыта магическими татуировками – знаками великой силы, которые нанёс ему в младенчестве его отец.

Истимир родился в небольшой рыбацкой деревушке Тано, которая находилась на берегу бескрайнего океана. Хотя родители мужчины обладали Зерном магии, они рано ушли из жизни, а воспитанием будущего воина занялся дед, отец матери. Мужчина вспоминал о нём, как о жестоком, но справедливом человеке. Дед не обладал Зерном магии и покинул этот мир рано.

После смерти старика в деревушку пришёл Кармэлло и предложил ещё совсем юному Истимиру пойти к нему на службу. Уже тогда друид возглавлял Наёмников. Для юноши Кармэлло стал не только главой, но и наставником, пусть и только на короткий срок. Он обучил лишь основам, а остальное Истимир изучал сам по свиткам, старинным книгам и практике, приходя ко многому самостоятельно.

Когда он покинул Наёмников, то вернулся в деревню Тано. На месте, где когда-то стоял дом деда, он нашел лишь руины и молодую девушку с младенцем на руках. Её взгляд молил о помощи, хотя она и слова не произнесла. Со стороны деревни к ним шли воины Короны. Девушка попятилась, но бежать было некуда, за её спиной был обрыв и холодная синева океана.

Она выглядела истощённой: тело было покрыто синяками, шрамами и собственной кровью. Одежда на ней изношена, неоднократно штопана, а обувь отсутствовала. Вдруг раздался громкий, пронизывающий плач ребёнка, который оглушил Истимира. Он понял, что хочет их спасти, а дальше, будь как будет.

Что происходило потом, он помнил смутно. В памяти отпечатался лишь запах крови. Он уничтожил всех, кто преследовал девушку и ребенка, а после сбежал вместе с ними в лес Вэрита.

Хотя Истимир не хотел втягивать никого в сложившуюся проблему, но все сложилось иначе. Вэйминион узнав о случившемся, явился к беглецам, но не один, а вместе с юным принцем Арланом. Мужчина сначала подумал, что его предали. Но всё оказалось иначе, вампир помог им, а также не стал брать плату. Истимир был оправдан, а преступником объявили разбойника. Он обитал на дорогах, и за его голову Корона обещала мешок золота. Казнь состоялась на месте, руками Истимира на глазах у небольшой толпы. Принц Арлан Бадма провозгласил себя и главу Наёмников – Кармэлло справедливыми судьями.

– Верный сын своих земель! – воскликнул Арлан, поднимая клинок – Я, принц Арлан Бадма, стал свидетелем величайшей справедливости. И так будет с каждым, кто поднимет меч на моих людей. Справедливость должна торжествовать!

– Справедливость! Справедливость! За Корону! – вторила ему толпа.

Кармэлло не проронил ни слова, но перед уходом он подошёл к Истимиру и произнёс:

– Ты сделал свой выбор, правильный или нет, тебе решать. Но с этого момента не попадайся мне на глаза. Уничтожу. И тебя. И всех кто тебя окружает. – прошипел тот и отошел, хищно улыбнувшись. – А по достижению тринадцати лет Зерно мальчишки разрушится! Так и знай. Его будет ждать нелегкая смерть! Его тело и душа будут разбиты, так же как и ты разбил моё сердце сегодня. Прощай!

Когда Истимир вышел из оцепенения, он кинулся за друидом.

– Кармэлло, погодите! Объясните!

Но старик уже растворился в воздухе, словно его и не было тут.

Истимир со спасёнными людьми стал жить вместе. Девушку звали Бажена, а ребёнку дали имя Ивару. Мужчина отстроил большой приют для сирот. Он находился недалеко от деревни Талор, которая являлась пристанищем торговцам и путникам.

Приютом для детей был двухэтажный дом, грубо выложенный из дерева и камня. Крыша приюта, в отличие от стен, была аккуратно выложена черепицей и имела покатую форму. Вокруг участка был установлен невысокий деревянный забор. Истимир гордился своей постройкой.

На первом этаже находилась просторная столовая, кухня и спальня Истимира и Бажены, на втором – комнаты детей. Когда численность приюта начала расти, Ивару выбрал третий этаж, который сначала время служил чердаком.

После строительства дома мужчина сделал предложение Бажене. Свадьба была сыграна тихо, а из гостей была только семья снежного эльфа. Молодожёны не хотели привлекать лишнего внимания.

Рядом с Истимиром, Бажена только хорошела, уже не была той истощённой и запуганной девочкой. Она занималась обучением детей и домашним бытом. Для всех сирот Бажена стала доброй матушкой.

Спасённый мальчик не был родным ребёнком Бажены и Истимира, но они этого не говорили. Ивару считал их отцом и матерью, хотя понимал, что совсем не похож на них.

Короткие светлые русые волосы юноши торчали в разные стороны, а глаза были ярко-зелёного цвета молодой травы. Щеки украшала россыпь веснушек, когда он улыбался, то в уголках рта появлялись ямочки. Ивару был хорошо сложен, хоть худощав и высок. Для Истимира и Бажены он стал опорой и помощью, а младшие дети в приюте называли его старшим братом.

Четырнадцать лет минуло, как Истимира снова начали мучить кошмары о том дне. Во снах он видел, прекрасные голубые глаза Бажены, наполненные слезами, искажённое в плаче лицо Ивару и реки крови. Часто ему снилось, как он не успевает их спасти или, что спасённые мальчик и девушка гибнут от рук Вэйминиона и Арлана.

Истимир проснулся от кошмара ещё до рассвета, тяжело дыша. Мужчина повернул голову в сторону, рассматривая умиротворённое лицо супруги. Женщина крепко спала, прижимая к груди край одеяла и сладко причмокивала. В сердце Истимира потеплело, и липкий страх отступил. Мужчина осторожно погладил её по рыжим, мягким волосам и встал, стараясь не разбудить её, оделся и вышел.

Дверь на улицу была приоткрыта, а на пороге сидел Ивару, перекидывая из одной руки в другую небольшой камушек.

– Ещё не ложился? – спросил Истимир, усаживаясь рядом с юношей.

– Ой, отец! – воскликнул Ивару, закрывая рот рукой и тише добавляя, – я недавно проснулся, не смог больше уснуть, вот и спустился. Не хотел никого будить.

Истимир сел рядом и указал на камешек в руках Ивару:

– Чтобы предмет заледенел, нужно концентрировать холод в кончиках пальцах. Попробуй ещё раз.

Ивару нахмурился, стараясь выполнить то, что говорил, но получилось наоборот, камень раскалился до ярко-красного цвета, а юноша с тихим шипением выронил его. Истимир рассмеялся:

– Это не так-то просто.

– Я не понимаю, отец. Почему когда я пытаюсь вызвать холод, получается огонь. А если, наоборот, хочу что-то разогреть, то оно замерзает.

– Ивару, это связано с твоим зерном магии, но больше практики и у тебя выйдет.

Они сидели в молчании. Юноша ещё раз попробовал заморозить камушек, который подкидывал, но ничего не вышло. Истимир смотрел вдаль, темнота отступала, а сквозь листву пробивались первые лучи рассвета.

– Отец, – нарушил молчание Ивару, – мне сегодня снился сон. Мне снилась девочка, которая тянула ко мне руки и звала на помощь. Я потянулся к ней, но её охватило пламя и она исчезла. Чтобы это могло значить?

– Думаю, это просто сон, Ивару. Не бери в голову. – задумчиво протянул мужчина и поднялся на ноги. – Принеси дров и воды в дом, чтобы Бажена приготовила завтрак.

Ивару кивнул и в два прыжка спрыгнул с крыльца, убегая выполнять поручения. Истимир вернулся в дом, заставая свою супругу уже на кухне, он подошёл и обнял её за талию.

– Доброе утро, Бажена. Сегодня должен будет прибыть гость. Подготовь выпивку.

А после, поцеловав в щеку, он удалился на второй этаж, не давая супруге ответить. Истимир разбудил детей, отправляя их вниз.

После завтрака дети разбежались по участку, кто-то играл, а кто-то выполнял небольшую работу. Бажена наводила порядок в доме, а хозяин дома устроился на крыльце, ожидая гостя. Он знал, что сегодня прибудет его бывший напарник, и вскоре услышал запыхавшийся, но наполненный воодушевлением знакомый голос:

– Истимир! – выкрикнул путник, спрыгивая с коня, – Приветствую, Истимир!

Мужчина лишь мельком бросил на гостя взгляд, понимая, что прибыл Вэйминион и он взволнован. Снежный эльф нисколько не изменился внешне и это согрело душу хозяина дома.

Истимир поднялся на ноги и, потянувшись, лениво проговорил:

– Добра, Вэйминион. Что тебя привело сюда?

Снежный эльф расплылся в улыбке, протягивая руку. За спиной Истимира восторженно, с нескрываемой радостью, воскликнула Бажена:

– Вэйминион! С прибытием. Давно тебя не было у нас.

– Бажена, приветствую, – расплылся в ещё более широкой улыбке эльф и склонил голову, в знак уважения, – ты с каждым годом всё прекраснее.

Женщина лишь рассмеялась и отмахнулась от него, прячась за плечо мужа.

– Скажешь тоже, это вы, эльфы, не меняетесь, а мы вот, стареем.

– Это точно, – рассмеялся Истимир, обнимая супругу за талию, – Эй, Ивару! – Окликнул мужчина, мальчика, а когда тот подошёл, продолжил, – напои и накорми коня нашего гостя.

Ивару привлёк внимания Вэйминиона, что не осталось незамеченным хозяином дома. Истимир дал эльфу время на изучение юноши, а когда повернулся к нему, сказал:

– Это Ивару.

– Мальчик, которого вы спасли? – спросил снежный эльф, задумчиво почесав подбородок, – он изменился.

– Вырос, – поправила его Бажена, – Ивару в этом году будет уже пятнадцать лет.

– Но я не чувствую магии в нём, а раньше бушевала, насколько я помню.

Бажена опустила голову, поджав губы, а Истимир посмотрел в глаза Вэйминиону и тихо проговорил, почти неслышно:

– Я расскажу обстоятельства потом, но если ты сюда прибыл по его поручению, то…

– Кармэлло мёртв, – оборвал его Вэйминион, – во всяком случае его казнил принц Арлан, на глазах всего города Грассиа.

На лицах супружеской пары появилось нескрываемое удивление, а внутри Истимира будто что-то сломалось, он также

тихо продолжил запинаясь:

– Как так? Но никто…

– Истимир, я не знаю всего. Но как только я всё узнаю, то расскажу. Но с его арестом и смертью работы мне добавилось. Сейчас я являюсь действующим главой Наёмников. Но прибыл сюда я, как твой друг, Истимир. У меня к вам просьба есть. Выслушаете?

– Пойдём внутрь, выпьем и поговорим.

Глава 3. Кровавый обет молчалия

– Вэйминион, присаживайся за стол, – проговорил Истимир, пропуская гостя вперед, – Бажена, подай ему еды.

– Не надо. – Покачал головой снежный эльф, опускаясь на лавку, – я ненадолго.

Истимир нахмурился, садясь напротив гостя и поставил локти на стол.

– Хорошо. Тогда сразу к делу. Говори, за чем пришёл.

Вэйминион, нервно сглотнул. Он проделал весь этот путь, не давая себе и минуты отдыха и сейчас его охватила паника и страх. Мужчина с трудом выдавил:

– Возьми на обучение Лану. Она дочь Яши Ряну. И она проклята.

– Это ведь не всё?

В голосе Истимира появилась сталь и Вэйминион понимал почему, они слишком долго сражались бок о бок, окрашивая себя кровью врагов. Если снежный эльф появился без предупреждения и торопится, то значило это лишь одно. Пришла беда. Но ответить он не успел, в их разговор вмешалась Бажена, с грохотом поставив на стол две кружки, наполненные пивом:

– Всё, не всё. Истимир, дай Вэйминиону время.

Гость с благодарностью посмотрел на женщину и взял напиток в руки, делая два больших глотка. Приятная горечь разлилась по желудку и придала уверенности эльфу:

– Всё остальное я расскажу, если получу согласие, Истимир. – сказал Вэйминион, бросая на стол ритуальный клинок. – И принесёте клятву. А всё то, что услышите дальше останется только между нами, пока его сила не исчезнет.

Истимир с интересом взял предмет, рассматривая его. На лезвии переливались символы, сливаясь в слова и имена, которые прочитать было невозможно. Ритуальные ножи давно уже стали редкостью, а с нанесёнными на них рунами и подавно не встречались в мире. Истимир сам уничтожил последний, но вот он снова в его руках. Сглотнув, мужчина поднял взгляд на эльфа, который стал ещё бледнее, ожидая реакции и решения.

– Ты. Но как? Где ты его хранил? Почему оно тут?

– Истимир, – нервно оборвал Вэйминион мужчину, протянувшись ко второй кружке пива, – я всё расскажу, всё. Только дайте клятву.

Бажена опустила ладонь на плечо супруга, крепко его сжав, и проговорила:

– Раз так надо, то сделаем.

– Хорошо, – Истимир еще раз посмотрел на женщину и взялся за рукоять клинка. – Какая клятва?

– Кровавый обет молчания.

Истимир на минуту задумался, но тут же поднес клинок к руке и резким движением, рассек кожу. Кровь медленно начала стекать на стол. Бажена поднесла свою ладонь к лезвию, и мужчина сделал небольшой надрез и на её. Их кровь, смешиваясь, стекала по клинку, создавая новые символы и имена.

– Бажена, – ласково проговорил Истимир и завязал платком ладонь супруги, посмотрел той в глаза, – закрой окна и дверь. Дети не должны услышать.

Женщина кивнула и быстро выполнила поручения, а после принесла еще несколько кружек пива и села рядом с супругом.

Комната наполнилась полумраком. Свет проступал лишь через щель двери. Первым молчание нарушил Вэйминион, начиная свою историю с того что его связывает с семьей Ряну. А главное, снежный эльф рассказал то, что не знала семейная пара.

Все помнили Яшу как того, кто придёт на выручку в любой момент. Но всё оказалось не так просто. Мужчина был в поисках одной женщины, но кто она никто не знал. А Вэйминион был уверен, что это мать Ланы Ряну, девочки, что совсем не похожа на своего отца.

Яша был высоким, крепким, но худощавым мужчиной. Длинные жёсткие чёрные густые волосы, собраны в низкий хвост, лицо вытянутое, большие голубые глаза. На его губах всегда сияла улыбка.

Однако за внешнем спокойствием и добродушием скрывалась трагичная и тяжелая судьба. Когда-то у Яши была любимая женщина. Она подарила ему дочь в одну из снежных ночей Сумерек, а на следующее утро пропала.

Утром Яша направился в соседнюю деревню, чтобы принести еды. Когда он вернулся, то не застал супругу. А новорожденную девочку спрятала друид, женщина, которая принимала роды. Она оказалась тяжело раненой. Умирая, она сказала, где ребенок и направила их в поселение Новаль, которое основали друиды. Яша, забрав девочку, бежал. Друиды скрытая раса, им подчиняется природа, а дороги к ним путаются и служат погибелью для путников.

Как Яша нашел туда путь, он узнал позже. Ему помогла старуха, внучка которой помогла появиться на свет ребенку мужчине. Она приняла его дочку под покровительство, но взамен Яша должен приносить товары, еду, ткани из соседних деревень и больших городов. А также выполнять поручения от Кармэлло.

Вэйминион узнал отца Ланы раньше, чем представил Истимиру и Бажене. Но их познакомил не Кармэлло. Яша спас сына Вэйминиона, во время его поездки с семьей в соседний город. Мужчина тогда как раз возвращался от друидов и оказался недалеко от сражения снежных эльфов и разбойников. Вэйминион не был слаб, Ксиалин уже крепко держал оружие, но дочь и жену необходимо защищать, а нападавшим не было конца.

Снежные эльфы получили поддержку от незнакомца, а также жизнь сына, на которого нацелились лучники. Яша прикрыл Ксиалина своим телом. Часть, выпущенных стрел в юношу, прошли мимо, но одна зацепила плечо воина. Казалось, он совсем не обращает внимание на боль и продолжает сражаться.

Когда все закончилось, Ксулани, супруга снежного эльфа, хотела залечить рану спасителя ее сына, но Яша отказался. Он просил не применять на его рану магию.

Яша нехотя рассказал о себе снежным эльфам. Оказалось, что его дочка восприимчива к магии и с рождения живет в коконе из деревьев. С самого начала за девочкой присматривали друиды, но только до того момента пока воин им был полезен.

Ксулани предложила Яше до заживления ран остановится у них, а потом отправится к дочери. Он сначала отказался, ему нужно было доставить товар до города Рюсери, а после вернуться в деревню до завершения цикла луны.

Вэйминион с семьёй направлялись туда же, куда шёл Яша, потому решил сопроводить его не только до города, но до места встречи с покупателем. Яша пытался воспротивиться помощи, но снежный эльф помнил о чести и не стал слушать. Но как оказалось зря.

В назначенный час и место он прибыл вместе с раненым воином и встретил Кармэлло.

– Подожди. – прервал рассказ Истимир, махая рукой. – Вэйминион, выходит после моей отставки у Кармэлло уже был кто-то на замену?

– Получается так, – согласился эльф, – я не мог выполнять все его поручения и он это понимал. Хотя явно был недоволен.

Истимир громко и грязно выругался, почесав затылок:

– Не сиделось же ему на месте, – вздохнул мужчина, – Извини. Продолжай.

– Кармэлло получил тогда, насколько я понял, что-то ценное, но ни Яша, ни тем более я не знали что это. Но именно это оказалось не важно. Кармэлло сделал нас напарниками в этот же день.

– Сколько тогда прошло с моей отставки? – спросил Истимир.

– Около полугода.

– Что?! Он действительно так быстро нашёл замену? Не верю – Истимир подскочил на месте, нависая над Вэйминионом. – Он точно знал, что я уйду что ли?

– Не знаю. Но если я правильно понял, то Яшу он приметил пока мы ещё работали в команде с тобой. – тяжело вздохнул Вэйминион.

– Я так понимаю, – вмешалась Бажена, меняя тему, – Яша согласился из-за Ланы?

– Дочь была у него на первом месте. Но согласился он не только по этой причине. Кармэлло знал где находится мать Ланы.

Вэйминион поднялся из-за стола и начал ходить по комнате, меряя её шагами, он начинал нервничать.

– Сядь, Вэйминион. – сказал Истимир, хмурясь. – твоя привычка просто ужасна.

Вэйминион невесело усмехнулся, он не мог сидеть на месте, когда его что-то волновало, а сейчас ещё и давил груз ответственности, но всё решил сесть.

– Девять лет назад Яша появился на пороге моего дома, а на его руках спала Лана. Девочки только исполнилось шесть лет. Они были покрыты кровью, копотью и сажей. Деревню Новаль сожгли. Вы должны помнить тот пожар в лесу Вэрита и сколько он жизней унёс.

Истимир закрыл глаза рукой и вздохнул, а Бажена вцепилась в плечо супруга. Этой реакции хватило сполна, чтобы Вэйминион понял их чувства. Несмотря на то, что прошло столько лет, воспоминания были свежи.

– Солдаты Короны ворвались в деревню, Истимир, сжигая все вокруг. Яше удалось спастись и спасти дочь, но больше никто не выжил, насколько я знаю. Они не просто видели, что видел ты, но и пережили. Их спасла та старуха. Она дала им свой амулет жизни, чтобы они могли сбежать.

На глазах Бажены выступили слёзы, она еще крепче вцепилась в плечо мужа.

– Бедная девочка.

– После того случая Лана перестала говорить. – продолжал Вэйминион, – Прошло много времени и речь вернулась к ней. Перед исчезновением Яша потребовал с нашей семьи клятву. А утром он пропал. А ещё через день её проклятие пробудилось. И нам пришлось бежать из Рюсэри в Грассиа, где магии почти не было.

Воцарилась тишина Истимир, поджал губы, размышляя. Бажена продолжала плакать, пытаясь подавить всхлипы. А Вэйминион просто ждал. Хозяин дома первым вышел из задумчивости и проговорил:

– Значит ты взял её под опеку и даже дал клятву? На тебя это не похоже. Твои руки по локоть в крови, а признание другой расы, да ещё и без зерна магии. Удивительно. Стареешь, Вэйминион.

– Это ещё не всё, – продолжил эльф, – Прошло пять лет, и только после того как арестовали Кармэлло я узнал, что он приложил руки к изучению пророчеств и проклятий.

– Пророчества? Чушь. Уже в прошлой эпохе было доказано, что это сказки. – отмахнулся Истимир.

– Но это не отменяет того, что Кармэлло изучал их. – устало проговорил Вэйминион, откидывая прядь со лба и внимательно посмотрел на Истимира. – И не думай, что он им следовал.

– Даже в голову не пришло, Кармэлло сам творил судьбу.

– Отрицать не стану. А ещё он, друид, который смог подчинить тёмную магию высшего уровня.

– Не удивил, – пробурчал в бороду Истимир.

Снежный эльф достал из рукава небольшой свёрток бумаги и кинул на стол.

– Этот список мне отдал Яша перед тем как пропал, со словами, что нашёл его у Кармэлло в кабинете. Нас нет там. Но есть Лана Ряну, Ивару Моэ, Арлан и Мирай Бадма, Фухуанин и другие имена, которые мне не знакомы.

– Странный список, что он значит? – спросила Бажена.

– Честно, Бажена, не знаю.

– И только это тебе отдал Яша? – поинтересовался Истимир, забирая список и пряча его.

Вэйминион взял в руки ритуальный клинок, покрутив, вздохнул:

– Да. Но есть ещё кое-что. После того как Кармэлло арестовали ко мне пришёл принц Арлан Бадма. Он потребовал, чтобы я передавал ему всё, что узнаю о Кармэлло. Всё.

– Интересно. – протянул Истимир, почесав затылок. – Он и там успел наследить.

– Думаю, он везде успел наследить. Но при этом о нём ничего не известно. Совсем.

– Как это так? – удивилась Бажена.

– Сам не понимаю, – устало вздохнул Вэйминион. – поэтому сейчас я направился в город Рюсери, в главный дом Наёмников.

– Думаешь, там что-то есть? – спросил Истимир.

– Не знаю.

– Да ты вообще что-то знаешь? – воскликнул Истимир.

– Одно я знаю точно. Грядет буря. Скоро младшему поколению придётся взять оружие.

Глава 4. Начало Великой Жатвы

Эпоха Красного Лотоса. 46 год с начала правления Карая Бадмы. Месяц Мерцания. 9 лет назад до начала событий.

События произошедшие в тот жаркий, но кровавый месяц унесли множество жизней в разных уголках королевства. Особую рану они оставили в сердцах друидов и эльфов. Ненависть и недовольство к вампирам, в частности к королевской семье начали расти, но также быстро погасло. В летопись внесут это время, как «Месяц Великой Жатвы „.

Нынешний король Карай Бадма, вампир с особой жестокостью, начал подчинение оставшихся рас, а также сломит тех, кто считаются сильнейшими. И первый удар был нанесен в городе Рюсери. Ночью в день начала цикла луны в своих покоях падёт верховный маг от своего приближенного, который займет его место.

Второй удар был нанесен на следующую ночь поселениям друидов и лесных эльфов, а северо-восток леса Вэрита поглотил пожар. Огонь распространялся с бешеной скоростью. В ту ночь друиды, которые смогли выжить, склонили колени перед Короной. Пожар был остановлен и не затронул западную часть леса, где проживал Истимир. Случайность или удача не имело значения, важно было одно – спастись. Деревня Талор, которая находилась рядом с лесом Вэрита начала принимать раненых и тех, кто смог выжить сразу, как огонь смогли усмирить и потушить.

В ту ночь Вэйминиону не спалось. На его сердце была тяжесть и тревога. Каждый раз когда в пожаре погибал один лесной эльф в его душе что-то обрывалось. Такова была цена за его происхождение. Мужчина стоял возле окна, когда увидел как взрывались алые и желтые вспышки в небе. Тогда поместье снежного эльфа находилось на окраине города Рюсери, на одной из гор и из окон, которые выходили на север лес Вэрита был как на ладони. Он заворожено смотрел вдаль, вцепившись в край подоконника, как услышал голос Ксиалина, своего сына.

– Отец, что происходит?

Вэйминион повернул голову, прохрипев:

– Лес Вэрита горит.

– Там же учитель Истимир! – воскликнул юный эльф и подбежал окну, – нужно направляться туда.

Рядом с ними уже давно появилась фигура старца, который скрывался в тени. Он заговорил:

– Не нужно. Вы только погибните там.

– Кармэлло! – воскликнул Вэйминион, поворачиваясь в сторону голоса.

Из тени вышел друид. В свете настенных факелов он выглядел ещё более внушительно. Кармэлло был болезненно худым и высоким, даже склонившись вперед, под тяжестью прожитых лет, он был выше Вэйминиона. Лицо друида полностью испещрено морщинами. Белые, подслеповатые глаза скрывались под густыми бровями. Волосы неровными прядями торчали во все стороны, местами виднелись проплешины и залысины. Несмотря на свой внешний вид Кармэлло уважали и почитали. Его могущество было неоспоримым и даже для Короны он был угрозой. Друид знал это и задолго до начала Жатвы оброс связями и именем. Это понимал и Вэйминион, для него власть Кармэлло была неоспорима, а подчинение стало чем-то обыденным и постоянным.

Друид знал о своем положении и всегда им пользовался, чаще в угоду личным убеждениям. Он появится когда и где угодно – входил и выходил из теней, появлялся в деревьях и других растениях, а также туман и дым мог стать частью или всем телом Кармэлло. К такому невозможно было привыкнуть, но он так часто появлялся рядом с Вэйминионом, что для других членов семьи это стало привычным.

– В чём дело? – спросил Вэйминион.

– Я просто знал, что соберетесь туда. – ответил друид, – но вам туда нельзя.

– Но это не правильно! Они же погибнут. – взволновано проговорил юноша.

– Погибнут, – согласился Кармэлло, положив руку на плечо Ксиалина, – Но ничего не поделаешь.

– Кармэлло, чьих это рук дело? – спросил Вэйминион.

– А ты как думаешь? – рассмеялся друид, делая вид, будто что-то снял с головы, но увидев недоумение, недовольно буркнул. – Корона.

– Но зачем?

– Полное подчинение, Ксиалин, полное подчинение.

– Это слишком жестоко даже для короля Карая. – растерянно протянул юноша.

Старик отошёл от эльфов, уходя в тень, совсем не скрывая свой гнев

– Я им это не прощу. Пусть думает, что одержал победу, – ядовито выплюнул тот, а после расслабленно добавил, – скоро прибудет Яша. Помоги ему, Вэйминион.

Друид исчез и отец с сыном остались одни. Вэйминион посмотрел на юношу так, будто его видел в первый раз:

– Сын, – обратился хозяин дома, – когда всё закончится, посети наше поселение, предчувствие у меня дурное. А сейчас иди.

– Слушаюсь, отец.

Ксиалин поклонился и удалился в свою комнату. Он был первенцем Вэйминиона и Ксулани, гордость своего отца и поддержка матери. Юноша вырос внешне похожим на мать. Высокий и статный эльф, от которого исходило высокомерность и превосходство. Мягкие черты лица, высокий лоб, близко посаженные большие глаза голубого цвета. Волосы доходили до плеч, а передние пряди собирались на затылке синей лентой. Снежный эльф был молчалив, сдержан и своенравен. Хоть он и не перечил отцу и выполнял все его приказы и просьбы, а к доверенным Вэйминиону относился с почётом и уважением.

К вечеру следующего дня на пороге поместья эльфов появился Яша, а на его руках спала девочка. Мужчина был перепуган и молил о помощи. Снежный эльф не смог остаться в стороне, а потому укрыл их. Когда Яша убедился, что дочери ничего не угрожает, то обратился к Вэйминиону:

– Мне нужно поговорить с Кармэлло, но я не хочу оставлять Лану снова.

– Я отправлю за ним слугу.

– Не нужно ни за кем отправлять, – донеслось из тени, – Для вас обоих особое поручение. Отправляйтесь в лес Вэрита и оцените обстановку.

– Я не могу оставить свою дочь, Кармэлло. – возразил Яша.

– Я пришлю сюда доверенных людей, Яша. Так что отправляйтесь немедленно.

– Но мы не на это договаривались! – воскликнул мужчина, – защита Ланы у меня на первом месте! Кармэлло!

Друид больше не отвечал, а Яша сжимал и разжимал кулаки, кусая губу, пытался унять подступивший гнев. Вэйминион положил руку тому на плечо:

– Твоя дочь в полной безопасности, не беспокойся. Уверяю, Ксиалин не отойдет от её покоев ни на минуту.

– Вэйминион, спасибо, правда. Я тебе очень многим обязан. – Мужчина попытался улыбнуться. – Только тебе и могу её доверить.

– Навести Лану, перед тем как отправляться. Она уже должна была проснуться.

Яша кивнул и направился в комнату к своей дочери. Когда он скрылся из тени снова раздалось:

– Хороший воин он, перспективный, но дочь ему мешает.

– Не тебе решать, Кармэлло, что мешает, а что нет. Она всё что есть у Яши. Да и служит он тебе пока Лана в безопасности. – невозмутимо заметил Вэйминион. – Так зачем нам в лес Вэрита?

– Навестить Истимира.

– Ты же не хотел ничего слышать о нём, что поменялось? – удивился эльф.

– И не желаю! – воскликнул Кармэлло из тени, а потом более спокойно добавил, – мне на него всё равно, но мальчишка, которого он подобрал, стал мне интересен.

– И чем же?

– А тебе знать не обязательно, Эльф. Просто убедись, что ребёнок жив.

– И это всё задание? – уточнил Вэйминион.

– По дороге посетите деревню Новаль, ну или что там от неё осталось. Кто-то да сбежал, я уверен.

– Привести их в Рюсери?

– Убить. Никто не должен узнать о моей связи с ними.

– Понял.

– Постарайтесь управится за несколько дней. До меня дошли сведения, что атаки ещё будут. Карай не удовлетворен.

Тень исчезла, а к снежному эльфу подошли Ксилаин и Яша.

– Мы отправляемся в лес Вэрита. А до моего возвращения проследи за Ланой и домом.

– Слушаюсь, отец.

– Прежде чем мы отправимся, я хотел бы кое-что рассказать. – Яша сделал глубокий вдох, проговорил, – вы уже знаете, что моя дочь восприимчива к магии. Но это не всё. Ещё с рождения она кем-то проклята, из-за чего любой вид магии ей может навредить. Ксиалин, прошу, проследи за этим.

– Что? Проклята? – воскликнул Вэйминион.

Яша шикнул на снежного эльфа, придвигаясь ближе. Хоть и Ксиалин был удивлён не меньше своего отца, но постарался как можно спокойнее ответить взволнованному напарнику отца, встав прямо и прижав правую руку к груди:

– Я вас понял, Яша. Клянусь, что до момента пока вы с отцом не вернётесь, буду оберегать Лану, как свою собственную сестру.

– Спасибо, Ксиалин.

Вэйминион внимательно посмотрел на Яшу. Он был серьезен, а взгляд молил о помощи и нетерпении. Снежный эльф понял, что его друг и напарник готов сорваться, если сейчас воспротивиться и отказать.

– Хорошо, но когда прибудем назад ты всё расскажешь.

Попрощавшись, Вэйминион и Яша отправились в лес Вэрита на лошадях. Всю дорогу они молчали. Когда они добрались до входа в лес, уже наступила ночь. Наёмники решили немного передохнуть, прежде чем продолжить путь. Яша отвёл лошадей на полянку, подальше от дороги, а когда вернулся, то застал как Вэйминион рассматривает одно из деревьев.

– Что там? – поинтересовался мужчина, подходя ближе.

– Огонь распространился и на эту часть леса.

– Что? Но как?

Яша сделал шаг внутрь леса, но рука Вэйминиона, что легла на его плечо не позволила это сделать:

– Не торопись. Что-то тут не чисто.

– Если мы будем тут стоять, то ничего не узнаем.

Яша скинул руку напарника и достал один из своих клинков, делая ещё один шаг, а потом ещё. Вэйминион последовал за ним. Но ничего не происходило. Местами лес становился прежним, живым, похожим на живительные оазисы среди черного, выжженного леса.

– Это странно, – сказал Яша, осматривая очередное живое дерево.

– Думаю, тут замешана магия.

– Вы тоже пришли уничтожить мой дом?

Перед ними появилось существо, похожее на ящерицу. Оно стояло на задних лапах, а передними держал хвост. В свете луны чешуя переливалась как драгоценный камень изумруд.

– Мы пришли узнать, что тут произошло. – ответил Яша.

– Кто ты? – спросил Вэйминион, сжимая рукоять меча покрепче.

– Хранитель Истины моё имя, невежды.

Напарники переглянулись, а после посмотрели на существо.

– Хранитель Истины? Но почему ты в лесу Вэрита?

Но существо не ответило, продолжая рассматривать мужчин, переводя глазки бусинки с одного, на другого.

– Уходите.

– Эм, извини, Хранитель Истины, но мы не можем уйти, у нас задание. – ответил Яша, убирая клинок и присаживаясь рядом с существом. – Прошу, расскажи, что тут произошло? Мы поможем.

– Истина одна, нужно подчиниться. Истина другая, смерть.

– Кому подчиниться? – спросил Вэйминион.

– Великому Кровавому Королю. – ответило существо наклоняя голову на бок. – Эта истина верна.

– Ясно, – задумчиво протянул Яша, – мы ему подчиняемся, как и все.

– Твоя истина – это побег, человек. А твоя, – Хранитель указал на Вэйминиона – защита.

Напарники снова переглянулись. Вэйминион несмотря на внутреннее спокойствие был зол, а Яша, наоборот, выглядел взволновано и насторожено. Снежный эльф, опустился на одно колено рядом с существом и начал:

– Мы направляемся в деревню Новаль, а потом хотим посетить приют нашего друга. Он живет тут недалеко. Пропусти нас.

– Деревня Новаль стерта. Там не осталось никого. Двое бежали. Остальных убили. В лесу остались только мы.

– Прошу, пусти нас. Мы хотим сами увидеть всё. – взмолился Яша.

Хранитель истины подумал пару минут, а после проговорил исчезая:

– Хорошо. Но знайте, что истина неизменна.

– И что это было? – шёпотом спросил Вэйминион.

– Точно не знаю. Но похоже это место под покровительством Хранителей.

– Я мало что о них знаю.

– Когда вернёмся, попроси Кармэлло рассказать подробнее. Думаю, он знает больше моего.

– А тебе не интересно?

– Вэйминион, у меня нет Зерна. Мне знания о них ничего не дадут.

Дальше они двигались молча и вскоре добрались до деревни Новаль. Картина, которая предстала перед ними была ужасна. Яша сделал шаг назад, закрывая рот и нос рукой. Вся земля была покрыта черным пеплом, а от домов и деревьев ничего не осталось. Голая пустошь.

– Варварство. – выдохнул Вэйминион, осматриваясь.

– Они не получат шанс на вторую жизнь. – раздраженно бросил Яша.

– Шанс?

– Друиды могут перерождаться, Вэйминион.

– Я это знаю, – раздраженно ответил снежный эльф, – но с чего ты решил что у них не будет шанса?

– Потому что их Зерно Магии уничтожили.

Отличительная особенность друидов была в возможности переродиться после смерти, как растение, у которого срезали стебель, но корень оставался целым. Они заново обретали побеги и возвращались в мир. Знания и память оставались, а вот тело и внешность менялись. Но если уничтожить их «корни», Зерно Магии, то друид погибнет навсегда.

– Нам нужно уходить, – тихо проговорил Яша, – тут ничего не узнаем.

Вэйминион кивнул и первым направился в сторону приюта Истимира. Потратив больше часа они добрались до места. До этой части леса огонь не успел распространиться. Наёмники остановились возле деревянного забора. Там стоял мужчина, которого издалека можно было принять за грозного медведя, это был хозяин приюта и их старый друг.

– Истимир! – воскликнул Вэйминион, – Приветствую, Истимир.

– И вам добра, что же вас привело сюда?

Яша кивнул, улыбаясь:

– На задании были рядом, вот и решили убедиться, что с нашим другом всё в порядке.

– Мы не интересны Короне, а рядом скрытых деревень друидов и эльфов нет. Зайдете?

– Ясно, – Яша кивнул и посмотрев на Вэйминиона, продолжил, – Истимир, извини, но нам нужно спешить. Но прежде чем мы уйдем. сделай для меня кое-что.

– Занимательно, – протянул мужчина, – и что же я сделать должен?

– Когда к тебе приду я или Вэйминион и попросил о клятве. Дай её нам.

– Клятву? – В один голос спросили Истимир и Вэйминион.

– Ни о чём сейчас не спрашивайте, прошу. Но просто помните об этом.

С лица Яши исчезла улыбка, он внимательно посмотрел сначала на одного, потом на другого, дожидаясь когда они кивнут, а после проговорил, поклонившись:

– Я у вас в большом долгу, спасибо вам!

Мужчины обменялись ещё несколькими фразами и распрощались. Яша и Вэйминион поспешили в город Рюсери, а Истимир вернулся в дом, размышляя о том, что же за клятву попросят у него в будущем.

Глава 5. Конец Великой Жатвы

Эпоха Красного Лотоса. 46 год с начала правления Карая Бадмы. Месяц Мерцания. 9 лет назад до начала событий.

Прошли двое суток как Вэйминион покинул поместье. Ксиалин и Лана находились в главном зале. Девочка спала на небольшом диване, укрытая шерстяным плащом. Рядом с ней на полу сидела служанка. Её лицо было встревоженным, но она молчала. Девушка вздрагивала каждый раз, когда юный эльф проходил мимо. Мерить шагами комнату он начал ещё час назад. В груди снова что-то оборвалось. И в этот раз он не понимал кто и где погиб, но боль от утраты была сильнее.

Полчаса назад Ксиалин отправил сестру и мать отдыхать. Лана же отказалась. Девочка вцепилась в подлокотник дивана и уходить не собиралась, поэтому осталась в комнате.

– Молодой господин, – тихо позвала служанка, очередной раз вздрогнув, – юная госпожа уснула. Мне отнести её в спальню?

– Не стоит. – ответил Ксиалин.

В дверях появилась высокая фигура старика, он шаркающими шагами прошел к креслу, которое стояло ближе к входу.

– Не всегда вас можно увидеть вошедшим через дверь, – съехидничал Ксиалин.

– Я прогуливался, – лениво отозвался Кармэлло.

– Когда вернётся отец?

На вопрос не последовало ответа, как входная дверь с грохотом ударилась об стену, а через мгновение в комнате уже стояли Яша и Вэйминион.

– Ну вот и ответ на твой вопрос, – расхохотался Кармэлло, но тут же стал серьезным. – Вэйминион, Ксиалин, не хочу отпускать таких хороших вас, но беда в деревни Сю.

Яша подошёл к дочери и сел рядом, поглаживая по волосам, проговорил:

– Корона?

– Она самая, Яша. Хвалю за проницательность.

– Но как я оставлю жену и дочь? – растерянно пробормотал Вэйминион.

– А за ними присмотрит Яша.

– Не волнуйся, Вэйминион. Я позабочусь о них. Так что идите.

– Время не ждёт. Даже попрощаться не когда. – Кармэлло поднялся с кресла и направился к выходу, продолжая их торопить. – Я помогу вам добраться до Сю за час.

Как бы Ксиалину не нравилась идея пользоваться помощью друида, но его магия сократила путь на несколько дней. Отец и сын оказались рядом с воротами деревни за пару часов.

– Ворота открывайте! Вэйминион младший прибыл со своим сыном! – прокричал Вэйминион.

Но ответом была тишина. Ксиалин подошёл к ним, толкая их.

– Отец, тут не заперто.

Холодный, липкий страх разлился по их венам. Вэйминион достал меч и двинулся вперед, пробираясь в узкую щель между дверьми. Вокруг не было ничего. Ни живых, ни мертвых, только снег, который сверкал в лунном свете.

– Что-то тут не чисто. Идём, но смотри в оба.

Ксиалин кивнул отцу и достал свой меч. Они двигались по тихим улицам вперед. Стучаться в каждый дом не имело смысла, так как везде были открыты двери. Пройдя до центра деревни они увидели силуэт юноши, из одежды на нём было только легкое платье, а глаза завязаны белоснежной лентой, на которой виднелись капли крови. Его руки и ноги были красными от холода. Ксиалин узнал кто это и закричал:

– Фухуанин!

Юноша повернулся на голос, склонив голову на бок, а Ксиалин ускорил шаг, переходя на бег, Вэйминион попытался остановить сына, но было поздно. Рядом с Фухуанином появилась чёрная фигура, приставляя кинжал к его шеи.

– Стоять. И бросайте оружие.

Ксиалин остановился в паре шагов от них и уронил меч перед собой в снег и поднимая руки. Вэйминион последовал его примеру.

– Что происходит?

– Вопросы задаю я, – ответила тень и сильнее прижала лезвие к мягкой кожи Фухуанина, оставляя алый порез. – Кто вы такие?

– Вэйминион младший, сын Баосицзяня и брат вождя Лисюцзяня. И мой сын Ксиалин.

Тень склонила голову, задумалась, а потом ответила, откидывая заложника в сторону.

– О вас не было данных, значит вы просто умрёте.

Она рванула вперёд, но тут же замерла, услышав голос Фухуанина.

– Стой! Если убьешь и их, то снежные эльфы не подчиняться! Они теперь принадлежат большой земле!

– Большой земли? – задумчиво протянула Тень и уворачиваясь от меча Ксиалина. – А ты шустрый. Заманчиво-заманчиво. Фухуанин, Король Карай ждёт тебя. Так что не опаздывай.

Тень растворилась. Ксиалин откинул оружие и побежал к Фухуанину, скрывая со своих плеч плащ. Юный эльф тяжело дышал и был ранен. Закутав наследника, он поднял глаза и застыл. Вэйминион уже подбежал к ним и тоже замер.

В центре деревушки Сю росло огромное белое дерево, которое являлось силой и поддерживала все строения на верхушки горы. За магическим древом располагалась дорога, которая вела в поместье вождей. Весь путь был окрашен кровью и усыпан телами снежных эльфов. На ступенях стоял Лисюцзянь. Даже после смерти он не опустился на колени перед убийцами. За его спиной лежали двое сыновей и дочь. Юноши закрывали собой девушку. Единственным выжившим остался Фухуанин, его младший сын, который не достиг ещё возраста зрелости.

Позже они не смогут найти тело Баосицзяня, отца Вэймииона и Лисюцзяня. Кровавый след будет тянуться по всему саду, а оборвется рядом с обрывом. По большому количеству шагов и трупов вампиров станет ясно, что он сражался до последнего.

Фухуанин ослеп, а его тело, так и не сможет восстановиться до конца. Кто стал причиной травм юного наследника он не знает и не помнит.

О нападении знали все эльфы, поэтому обычных жителей, служителей храма и часть войска было решено спрятать. Они ушли под землю, где когда-то располагался город Ямукава. Там проживали горные эльфы, которых уничтожил Король Карай в начало своего правления.

К утру жители вернулись и застали ужасную картину. Первое о чём они подумали, что Вэйминион и Ксиалин их предал, но, всё ещё ослабленный Фухуанин развеял недоразумение. Он вышел к людям, крепко держась за плечо Ксиалина.

– Жители деревни Сю! Благородные снежные эльфы! – воскликнул Фухуанин, – предыдущая ночь унесла жизни всей моей семьи, и могла унести и мою жизнь, если бы не вернувшиеся с большой земли Вэйминион младший, мой дядя, и его сын Ксиалин.

Снежные эльфы замерли, внимательно смотря на единственного, кто теперь мог их возглавить. Это понимал и Ксиалин. Сойдя много лет назад с гор они потеряли возможность наследовать статус Вождя.

Казалось, что Фухуанин задыхался, но продолжал стоять прямо. Раны полученные ночью давали о себе знать, но отступать он был не намерен.

– У нападавших одна цель. Это подчинить нас. И у них получилось, но это не значит, что так будет всегда! Это значит только одно, что мы продолжим совершенствоваться, увеличивать силу, пока Корона будет думать, что нас сломала и полностью подчинила. После похорон моего отца и всей семьи я отправлюсь во дворец Короля Карая, чтобы обеспечить защиту тем, кто смог выжить. Меня сопроводят Вэйминион и Ксиалин. На этом всё.

Фухуанин развернулся, и придерживаясь за плечо Ксиалина покинул площадь. Он не видел, что его народ удивлён и напуган. Это было и понятно, ведь теперь они в руках мальчишки. Но они молчали, несмотря на возмущение, что росло в груди всех. Ксиалин понимал их, страх за свой народ проникал на подкорку, потому он остановился и закричал, больше для себя, нежели предать уверенность другим:

– Я верну Вождя Фухуанина в целости и сохранности! Клянусь, честью и своим именем!

– Клянусь своим именем и честью, что молодой Вождь Фухуанин вернётся в целости, – повторил Вэйминион за сыном, – Вождь Фухуанин станет опорой для эльфов, как был его отец.

Скрывшись за стенами поместья Вэйминион их покинул, сославшись, что нужно узнать кто остался жив и подготовиться к путешествию. Оставшись вдвоем, они проследовали в покои. Как только дверь закрылась, то Фухуанин упал на колени, обнимая себя за плечи, заходясь в безмолвной истерики, по щекам текли кровавые слёзы. Ксиалин опустился рядом, положив руки тому на плечи, тихо зашептал:

– Тебе нужно отдохнуть. Я отведу тебя.

Ксиалин помог подняться наследнику и уложил на подушки. В комнате были слышны лишь всхлипы.

– Фухуанин, я принесу воду и чистую повязку.

Юноша вцепился в Ксиалина, одними губами шепнув:

– Не оставляй меня. Мне страшно, Ксиалин.

Ксиалин опустился на колени рядом с подушками и взял в свои руки ладони Фухуанина.

– Я здесь.

– Что мне делать? Я столько всего пообещал. В меня верят. А если король убьёт меня? Я не хочу погибнуть. Не хочу. Мне страшно, брат.

– Я не позволю этому случиться. Клянусь.

– И ты не погибай. Стань моим советником, Ксиалин. Прошу!

Снежный эльф сжал зубы, внимательно смотря на Фухуанина. Он сломлен, напуган, раздавлен. Так же как и он сам. Но у Ксиалина была сестра, мать, отец и любимая женщина. Не успел он что-либо ответить, как в дверях появился Вэйминион. Он тяжело дышал, было видно, что всю дорогу он бежал не останавливаясь.

– Сын, крепись. Мэйлишу забрали тени. Скорее всего она у Короны. – выдохнул снежный эльф.

Мэйлишу являлась невестой Ксиалина. Она была дочерью священника. Она с самого начала хотела пойти за возлюбленным в большую землю, а их свадьба была назначена в следующем году. В голове эльфа появилось столько мыслей, но страх исчез, только жгучая и давящая ненависть.

Ксиалин отпустил руки Фухуанина и встал на одно колено перед ним, склоняя голову.

– Молодой Вождь Фухуанин, я пойду за тобой хоть в яростную бурю, хоть в жерло раскаленного озера. С этого дня я клянусь тебе в верности и помогу тебе вознестись над всеми.

Похоронная церемония длилась неделю, за это время раны Фухуанина зажили и он вернул себе былое величие в глазах снежных эльфов. Даже не видя мир, он укреплял власть. Рядом с ним появились приближенные и верные эльфы. Они помогли Фухуанину заполучить расположение многих и доверие для Ксиалина. Большой вес сыграло вера Бинхэчжина, старшего советника и отца Ксулани, супруги Вэйминиона.

На следующую ночь, когда последние почести погибшим были отданы состоялось «Назначение Вождя Луной». Так отдавали честь предыдущему Вождю и почёт избранному.

Но перед самой церемонией лекарь сообщил Фухуанину, Ксиалину и Бинхэчжину:

– Господа, простите мою дерзость. Но я просто уверен, что Фухуанина прокляли.

– Кто? – спросил Бинхэчжин, хмурясь.

– Не могу знать, Старший советник, но проклятие забрало его глаза.

– Сохрани это в тайне. – попросил Ксиалин.

– Непременно.

Лекарь поклонился и ушёл улыбаясь. Вэйминион проследил за ним, задумчиво протянув:

– Он может разболтать, а нам это необходимо сохранить в тайне. Проклятый наследник, прям звучит.

– Убей его, Бинхэчжин. И не дай этому распространиться.

– Никто не узнает, Молодой Вождь.

Проклятия среди эльфов было как скверна, которую можно только выжечь, а доверие к проклятому не было. Но все, кто находились в комнате, понимали, если Фухуанина убьют, то никто не сможет объединить народ снежных. Страшная правда, которую необходимо сохранить. В дверь неуверенно постучались и на пороге появилась девочка, в руках которой была корзина цветов.

– Вождь, пора! – запинаясь, воскликнула эльфийка.

Церемония прошла спокойно.

Фухуанин был не только младше Ксиалина, но и ниже его на голову, худой, хрупкий и миловидный юноша. Мягкие черты лица, широкий лоб, пухлые губы, узкие потерявшие цвет глаза. Это был первый раз, как эльфы увидели его без повязки. Он одет в церемониальное платье голубого цвета.

Он шел без чьей либо помощи, вперед и ровно. Ксиалин с восхищением смотрел на него. Казалось, что не Фухуанин плакал каждую ночь в руках своего названого советника, Ксиалина, цепляясь крепко за его одежду. Сейчас он был истинным Вождём. Каждое движение, каждый взмах ткани, каждый аккуратный и медленный вздох были элегантны и точны.

Бинхэчжинь и Ксиалин вышли следом за Фухуанином. Они несли диадему, знак правителя северного племени. Подойдя к юному Вождю они надели серебряный венец на голову и опустились на колени по обе стороны от юноши. Легким движением он опустил свои ладони на головы советникам и прошептал молитву, которую говорил каждый Вождь.

Для сохранения мира на следующее утро Фухуанин вместе с Ксиалином и его отцом Вэйминионом, отправился к королю и склонил колени, в мольбе и просьбе не объявлять эльфов врагами, не убивать и не уничтожать их. Взамен он обещал верность Короне.

Король хотел казнить Фухуанина, следуя своему изначальному плану, но принц Арлан поддержал эльфов, встав на колено рядом с ними.

– Отец, – выкрикнул принц, – они пришли к тебе сами в этот раз. Они просят о пощаде. Но я скажу свое слово, пожалуйста, выслушай.

– Им было дано только семь дней, а прибыли спустя десять. Это не приемлемо, Арлан.

– Отец, прошу, выслушай мое предложение.

– Говори, Арлан. – прошипел Король.

– Отец, эльфы не только маги, но и могут доставить нам множество ресурсов, которые могут достать только они. Но и это не будет главным, пощадив их, они расскажут о твоей милости, а сами доставят нам солдат.

– И какая нам польза от магов, которые относятся только к одной из сторон, а лесные совсем бесполезны? – лениво спросил Карай.

– Если кто–то пойдет против нас, горные смогут поглотить свет, а светлые будут лечить. Да и пусть передадут знания Верховным Магам, а они уже обучат наших.

Настаивал Арлан, он не был намерен сдаваться и с надеждой посмотрел на представителя верховных магов. С момента, как Карай взошел на престол один из них стал у него по правую руку. Услышав о получении знаний, старец оживился:

– А эльфы согласятся?

Фухуанин, приподнял голову, оставаясь все также на коленях перед королем, проговорил:

– Познания снежных эльфов, я вам обещаю, познания горных и лесных я постараюсь достать.

– Милорд, –вкрадчиво начал маг, нетерпеливо ёрзая в своём кресле, – я поддерживаю принца Арлана.

Карай нахмурился, почесывая подбородок, он думал не долго и вскоре произнес:

– Именем Короля всех земель я приказываю отозвать солдат и дать свободу эльфам. А также подготовить приказ о передаче знаний эльфов магам. Фухуанин, вождь северных эльфов, с этого дня, ты представляешь эльфов земель Короля и за любое неповиновение отвечать тебе. А теперь встань.

Король поднялся с трона следом за юношей, доставая меч и вытягивая его вперед, касаясь острием плеча.

– Да, мой Король! – громко воскликнул снежный эльф.

– Кто будет тебя представлять на чужих, для вас, эльфов, землях? – спросил Карай, все также держа меч в вытянутой рукой.

– Вэйминион младший, брат моего отца, и Ксиалин, советник вождя северного племени снежных эльфов, мой Король.

– Встаньте же и поклянитесь в верности короне!

Голос Карая был громким, эхом отражался от стен, Он по очереди указал мечом на Ксиалина и Вэйминиона. Отец с сыном хором произнесли: «Клянусь!».

– А ты, наследный принц, – обратился Карай, убирая оружие, – отправляйся в город Грассиа и следи за исполнением приказа.

– Слушаюсь, отец, – ответил принц, склонив голову в знак повиновения.

После аудиенции Короля эльфы готовились, чтобы покинуть город город Тенебрай. Принц Арлан появился перед их отбытием. На красивом, будто из камня отточенным, лице появился синяк. Он спешил к карете, прихрамывая на правую ногу. За принцем следом шли аниморф и вампир. Они напоминали две большие скалы, которые должны были защищать Арлана

– Вэйминион, Ксиалин – обратился принц, – когда будете в Грассиа, то буду ждать вас в резиденции с докладами.

– Слушаемся, – ответил за себя и отца Ксиалин, – принц Арлан, я хочу у вас кое-что спросить. Зачем похитили эльфов и где их держат?

– Кого-то конкретного ищешь? – спросил вампир.

– Снежная эльфийка Мэйлишу.

– Если что-то узнаю, сообщу. А сейчас мне пора идти.

Арлан развернулся и удалился.

– Не нравится мне это всё, – проворчал Вэйминион.

– И мне, отец.

Эльфы вернулись в деревню Сю, где рассказали старшему советнику о произошедшем. И на следующий день Вэйминион отправился в одиночку в город Рюсери. Ксиалину нужно было ещё во многом помочь решить юному Вождю.

Так подходил к концу месяц «Великой Жатвы», которая унесла множество жизней и поселила в сердцах живых страх. А Кровавый Король получил то, что хотел – безмерную власть.

Глава 6. Незваные гости

Прошло уже больше недели как Вэйминион покинул своё поместье в городе Грассиа и направился в лес Вэрита. За домом осталась следить Ксулани, его супруга. Женщина лично создала уют и красоту в комнатах. А самой роскошной спальней, по мнению хозяйки дома, была и оставалась их с супругом спальня. Вэйминион всегда гордился своей женой, что она захотела приложить руку для её создания.

Ксулани была статной женщиной. Прямые черты лица, мягкий подбородок, высокий лоб, близко посаженные большие голубые глаза. Длинные белоснежные волосы всегда уложены в красивую сложную причёску. Из одежды она предпочитала длинные в пол, закрытые платья, без излишеств. Ксулани по дому ходила бесшумно и тихо. Слуги её уважали, не меньше, а может и даже больше, чем хозяина дома. Лана называла её матушкой, конечно, спросив разрешения. Ей льстило, когда маленький человеческий ребёнок к ней так обращался, она видела в девочке не просто подопечную, но и свою дочь, хотя и не признавала этого в открытую. Когда Яша пропал, она взяла полное шефство над девочкой. Обучала её шитью, этикету, наукам, не относящимся к магии. Снежной эльфийке хотелось дать Лане и больше, но она понимала, что её желания мало. Ксулани смогла выстроить доверительные отношения между своими детьми и девочкой.

Ксиалин и Венилунги полюбили Лану. Она стала для них младшей сестрой. Им нравилось рассказывать ей сказки и легенды из своего мира. И несмотря на недовольство со стороны родителей, они хотели не просто защитить Лану, но и научить её саму за себя постоять. Пока проклятие не было в полную силу, она обучалась фехтованию у Ксиалина, несмотря на частое его отсутствие из-за работы советником Вождя Фухуанина. Ксулани всегда наблюдала за их спаррингом на заднем дворе, слыша их разговоры и смех. В такие моменты она чувствовала спокойствие и что обязательно придёт светлое будущее.

Женщина смотрела на пустой двор из их спальни супругом, погружаясь в воспоминания, как в дверь постучались.

– Войдите. – ответила Ксулани, поворачиваясь ко входу.

Дверь открылась и она увидела свою дочь. Венилунги была выше матери и брата почти на голову, от её движений исходила величавость. Вытянутое лицо, острый подбородок, маленький нос, глубоко посаженные голубые глаза. В отличие от брата Венилунги добра ко всем. Девушка широко улыбнулась матери, склонив голову на бок.

– Мама, прошу прощения за беспокойство, но к нам гость. Господин Сенатор Верек прибыл.

– Что ему нужно? – недовольно спросила женщина.

Девушка заложила руки за спину и подняла взгляд вверх, задумчиво протянув:

– Не знаю, мама. Он сказал, что хочет видеть отца или брата. Когда я ему ответила, что его нет дома, а брат ещё не вернулся, потребовал вас. Мне ему сказать, что вам нездоровится?

Ксулани отрицательно покачала головой:

– Не надо, Венилунги. Убедись, чтобы Лана не спустилась.

Женщина прошла мимо дочери, направляясь к лестнице. Сенатор Малрик Верек был вампиром и, до встречи с принцем Арланом, она считала всех представителей расы надменными, озлобленными и мерзкими. Хотя и Сенатор не был первым из этой расы которого узнала женщина, но они все были ей неприятны и встреча с Малриком не обещала быть чем-то хорошим.

Ксулани спустилась вниз, замирая возле входа в гостиную. В комнате на мягком диване сидел вампир. Сенатор откинулся на спинку и что–то говорил Вилю. Аниморф, прижав уши к голове и поджав хвост, внимательно слушал. Голос Малрика Верека был визгливым, он часто переходил на крик, если что–то шло не так как он желал.

Внешность Сенатора соответствовала его голосу. Не высокий и толстый вампир, на голове блестела одна большая залысина. Лиц круглое, красное, маленькие поросячьи глаза красного цвета и большой нос. Из уголка рта текла слюна, которую он стирал рукавом. Сенатор носил дорогую одежду, расшитую золотом, на его полных и потных пальцах всегда было по перстню или кольцу. Если бы не принадлежность к знатному роду и расе вампиров он давно был бы высмеян и остался незамеченным.

Ксулани тихо поздоровалась, прерывая триаду вампира:

– Добрый день, господин Сенатор Верек.

Виль, услышав голос хозяйки, быстро переместился позади нее, прячась за широкую юбку. Ксулани стояла прямо, смотря на невысокого вампира сверху вниз.

– И вам доброго денечка, – ответил Малрик, – я к господину Вэйминиону прибыл, но кажется ваша прелестная дочка этого не поняла.

Женщина нахмурила брови вместе, проходя в гостиную, села в кресло. Она жестом указала аниморфу на выход.

– Мой супруг отбыл в главное здание Наёмников, по приказу молодого господина Арлана.

– Госпожа, кажется, вы не поняли, – проскрипел Сенатор, наклоняясь вперед, – Я сюда прибыл как раз по приказу самого принца Арлана.

Женщина хотела что-то еще возразить, но входная дверь стукнула, было слышно как Виль пискнул, начиная быстро докладывать вошедшему. Послышались торопливые шаги и в комнату вошёл Ксиалин. Белоснежный плащ эльфа был покрыт пылью, как и его одежда. Он не слышал всего разговора, но Виль смог кратко передать то, что сейчас происходило.

Юноша сделал небрежный поклон, а вампир стал еще более красным, он с негодованием смотрел на мать с сыном.

– Доброго дня, матушка, господин Сенатор Верек.

– И вам доброго Ксиалин. Но я все же сказал, что хотел бы…

Ксиалин жестом прервал Сенатора, громко и холодно отрезал:

– Матушка, вам же сказала, господин Малрик, отца нет дома. Так что вместо него я отправлюсь к молодому господину, когда он ожидает?

– Завтра, – ответил Сенатор.

Вампир совсем растерялся, неуклюже поднимаясь на ноги. Так грубо его ещё не прерывал никто, кроме королевской семьи. Его рот открывался и закрывался, глотая воздух. Ксиалин сделал шаг в сторону вампира, оказываясь за его спиной и подтолкнул к выходу, заговорил:

– Значит завтра я буду завтракать с молодым господином вместо своего отца, так и передайте ему. А вы в следующий раз не утруждайте себя личным приходом, отправьте слугу лучше. До свидания, господин Сенатор Верек.

Юноша вытолкал гостя на улицу. Когда вампир повернулся к снежному эльфу, дверь была уже закрыта, а Ксиалин услышал раздраженный вопль и удаляющиеся шаги:

– Вот наглый паршивец! Выпороть тебя! Я все расскажу принцу Арлану! Он накажет тебя! Наглец!

Снежный эльф, недовольно хмыкнул, а после стянул перчатки, и бросил их Вилю.

– Выбрось их. – распорядился Ксиалин.

Когда юноша зашел в гостиную, Ксулани все также сидела в кресле, её брови были сведены. Она слышала всё, что говорил её сын.

– Ксиалин, как бы проблем не нажили. – произнесла женщина.

– Матушка, я был у молодого господина Арлана. Всё будет впорядке. – заверил юноша.

Напряженное лицо снежного эльфа расслабилось, а он наклонился и поцеловал женщину в щеку.

– Отец хотел дождаться тебя, но ему срочно нужно было уехать, – тихо прошептала Ксулани.

– Матушка, что–то случилось?

– Лану снова задело. Вэйминион хочет, чтобы Истимир забрал её.

Ксиалин опустился на диван, который был рядом с креслом и взял женщину за руки.

– Матушка, отец никогда не примет решения, не взвесив его, значит так будет лучше.

– Я не хочу, Ксиалин, расставаться с ней. Я боюсь её потерять.

– Матушка, если отец так решил, значит стоит прислушаться. И я уверен, что это ненадолго.

Ксулани крепко сжала ладонь сына и подняла голову, в ее голубых глазах стояли слезы:

– Ксиалин, пообещай мне, прошу, пообещай, что обязательно будешь её защищать даже на расстоянии, так же как и Венилунги, – взмолилась женщина, – обещай, сын мой.

Для снежных эльфов Лана давно стала частью семьи, большой и дружной. Для них не имело значения, что она человек. Они уже давно были в поисках избавления девочки от проклятия. Здесь, на Большой Земле, они оставались долгое время одни. Никто из снежных эльфов больше не спустился по своей воли. Ксиалин на себе ощутил осторожность и недоверие со стороны собратьев, когда стал советником слепого Вождя Фухуанина. А здесь, все кто жил в поместье, нуждались в нём и его отце. Лучше всех это понимала и знала Ксулани. Юноша сделал глубокий вдох и произнёс:

– Обещаю, матушка.

Женщина вытерла слёзы тыльной стороной руки и улыбнулась. Слова сына успокоили её. Он точно исполнит всё, чего бы не попросила его мать. Ладонь эльфийки легла на голову Ксиалина, погладив:

– Спасибо, Ксиалин.

– Братец вернулся!

Крик раздался с лестницы, а следом послышались торопливые шаги. В гостиницу вбежала Венилунги, а за ней вошла Лана. Снежная эльфийка кинулась на шею брату, крепко обнимая того, а после выпрямилась отстраняясь.

– Братец, с возвращением, – тихо проговорила Лана, подходя к эльфам.

– И я вас рад видеть. Лана, матушка сказала, что ты поранилась?

– Всё уже в порядке. Меня не сильно задело и дедушка Лаврен приходит каждый вечер, чтобы обработать раны.

Ксиалин улыбнулся, поднимаясь на ноги и протягивая руку матушке:

– Давайте выпьем чаю.

– Хорошая идея, братец, я попрошу приготовить столик возле дома. Но сначала сходи и приведи себя в порядок. Весь в пыли, – торопливо заговорила Венилунги. – Мы тебя будем ждать.

– Скоро буду.

Ксиалин удалился в свою комнату, а Венилунги ушла на кухню, громко командуя. Ксулани и Лана переглянулись и направились на улицу. Слуги уже вынесли круглый большой стол и четыре плетеных стула с высокими спинками. Лана подошла к одному из них и отодвинула от столика, помогая сесть снежной эльфийки.

– Благодарю, Лана.

Девочка улыбнулась в ответ и села напротив неё, спиной к выходу с участка поместья. Вскоре принесли поднос с белоснежным набором фарфоровой посуды на четыре персоны – чашками для чая, блюдцами и чайником. Следом вышел Ксиалин, который под руку вёл сестру. Он помог ей сесть и принялся разливать чай.

– Я попросила приготовить чай из сушеных ягод и трав, которые братец привозил в прошлый раз, – объяснила девушка, внимательно следя за тем как Лана принюхивается, – вкусно пахнет, правда, Лана?

– Очень, – ответила Лана.

Не успели они приступить к чаепитию, как возле ворот остановилась повозка и кто-то громко и нетерпеливо принялся стучать.

– Ну кого ещё принесло сегодня! – возмутилась Венилунги.

Ксиалин отставив свою чашку поднялся и подошел к входу, открывая ворота и замер. Перед ним стоял тот, кого он меньше всего ожидал увидеть. Хотя бы не так скоро. Фигура широко раскинула руки, заключая юношу в медвежьи объятья, пробасила:

– Ну здравствуй, ученик. Неужто теперь ты двери открываешь?

– И вам доброго дня, учитель Истимир – просипел Ксиалин, пытаясь выбраться, – что же вас привело к нам?

Истимир ослабил хватку и чуть отойдя, пропихнул вперед юношу.

– Я по просьбе Вэйминиона прибыл за Ланой.

– Неужели ты её уже сейчас заберешь? – воскликнула Ксулани, поднимаясь на ноги.

Неожиданный гость заглянув внутрь и улыбнулся.

– Добра. Мы завтра отправимся с утра. Он ещё не привык к таким длинным поездкам, – ответил Истимир, указывая на мальчика, – Знакомьтесь. Ивару, мой сын.

Лана переводила взгляд с гостя на Ксулани и обратно. Женщина опустила голову. Она понимала, что это должно было случиться, но не ожидала, что так скоро. Подняв взгляд она заметила как глаза Ивару и Ланы встретились.

– Учитель Истимир, задержитесь у нас ещё на один день. Завтра у меня встреча с молодым господином Арланом. А потом я вас провожу.

Мужчина задумался, почесывая бороду, кивнул:

– Хорошо. Но провожать не надо. Покажите, где можно отдохнуть?

– Виль! Валь! – громко позвал Ксиалин слуг, – проводите наших гостей в комнаты и приготовьте им завтрак.

Аниморфы, будто из неоткуда, появились перед Истимиром и жестом позвали их внутрь. Когда дверь захлопнулась, Ксиалин заговорил:

– Лана, тебе нужно собирать вещи и хорошо отдохнуть перед дорогой. Ты всё ещё ранена.

– Хорошо, братец, – тихо ответила девочка и поднялась, – я пойду.

Ксуали протянула руку к Лане, но тут же отдернула. Прикосновения были опасны, особенно от тех, кто как она состоит из магии. Девочка скрылась в доме, следом за ней удалился и Ксиалин. Венилунги осторожно приобняла мать за плечи и тихо шепнула:

– Всё будет хорошо, матушка.

– Создатель, сохрани всех нас, – прошептала женщина.

Глава 7. Кронпринц Арлан

Арлан Бадма, вампир и наследный принц прибыл в город Грассиа в год, когда произошёл месяц «Великой Жатвы». Король Карай отправил сына в наказание, а также, чтобы следил за эльфами и друидами. Через пять лет он дал сыну ещё одно задание, убрать главу Наёмников. Кармэлло давно стал для короля, как бельмо на глазу. Деятельный, активный, сильный и не поддерживающий Корону. Но просто так казнить нельзя было, друид уже имел репутацию не только в городе и его убийство могла бы понести за собой последствия. Смерть Кармэлло сыграла бы на руку и принцу Арлану. За девять лет жизни в городе Грассиа глава Наёмников всегда был рядом, либо подсылал Вэйминиона.

Но многое поменялось всего два лунных цикла назад. На Мирая, младшего брата Арлана было совершено нападение группой преступников. Охранявшие принца Тени быстро расправились с преступниками. Но сам случай Король обернул по своему и на следующий день объявил, что покушение на Мирая спланировали глава Наёмников Кармэлло и лидер Отступников Яша Ряну.

Об организации отступников принц знал немного, они бездействовали уже больше пяти лет. Причина оказалась проста, их лидера поймали и казнили, кто стал следующим было неизвестно. Но Арлану это не понравилось. Доказательств и улик причастности их не нашли. Но несмотря на все протесты такого решения, принц сдался и объявил, что Кармэлло и Яша виновны, а позже одного из них казнил. Он прекрасно понимал, что возможно это поспешный вынос приговора и осуждены невиновные существа, но иного выбора не было. Непослушание отца могло привести к последствиям, куда более страшным, чем ссылка в другой город или отречение от престола.

Перед казнью Арлан устроил последний допрос друиду. Его сопровождал Чун, высший аниморф и верный помощник принца. Когда они спустились на нижний уровень тюрьмы перед, то увидели похудевшего и измученного старика. Всё его тело покрывали свежие рубцы от кнутов и плетей, а на шеи висела цепь, которая не позволяла использовать магию.

Как только дверь открылась и вампир зашёл, старик заговорил:

– На принца Мирая никто не нападал из наших. Нам приходили задания, но мы не трогали королевскую чету.

– Знаю, – согласился принц, – но это всё равно ничего не изменит.

Старик хрипло рассмеялся, а после с вызовом глянул на юношу:

– Ты не знаешь, ой, ничего не знаешь, принц. Скоро все изменится! Время уже взяло все в свои руки, вам недолго осталось. Она родилась! И живет, а вы не знаете, не знаете, ничего.

Арлан, сбитый с толку присел напротив друида, заглядывая тому в глаза, а старик продолжил:

– Ах, как я был слеп, слеп, принц, – смеялся Кармэлло, – не увидел комара под своей ладонью! Ха-ха!

– Комара? – удивленно протянул вампир, начиная злиться, – говори нормально, Кармэлло.

– Комара! Король комар! И ты, ты комар! Ха-ха! Я так надеялся, ах, так верил, что ты другой! Справедливый! Умный! А ты копия Карай Бадмы! Такой же урод! – выплюнул друид, – Или всё же ты не его сын?

Кармэлло приподнялся и плюнул в Арлана. Чун двинулся к ним, доставая клинок, но был остановлен жестом. Принц стер со щеки слюну и с любопытством посмотрел на старика:

– Если бы я его не остановил, то ты лишился головы прямо здесь. За оскорбление наследного принца.

– Да пошёл ты! – Выкрикнул пленник.

– Ты безумный старик. – медленно, протягивая каждое слово проговорил Арлан, – если начнешь говорить завтра на площади, то все примут тебя за сумасшедшего. И тогда моя совесть полностью будет чиста. Я освобожу земли от одного безумца.

Старик снова рассмеялся:

– Мне уже все равно! Но ты, да, ты принц Арлан Бадма, сын женщины по имени Гала Бадма, будешь проклят! Проклят! Проклят! Проклят!

Старик повторял это ещё несколько раз, пока на запястье юноши не заселял браслет, будто ветви старого дуба опоясали и пробрались под кожу, а после исчезло. Принц был удивлен и он снова остановил Чуна:

– Нельзя, Чун, – отрезал вампир, а после продолжил, смотря на свою руку. – Ты, безумец, у тебя хватило сил на проклятие? Я его сниму как только выйду.

– Не снимешь. А теперь слушай сюда, принц, – уже спокойно и четко проговорил друид, – ты защитишь одну девочку. Ты станешь для неё щитом от Короны и если она умрёт, твоё сердце, душа, зерно и цветок магии, будут разрушены, а ты умрешь страшной смертью, полной страданий и боли. А каждая рана нанесённая ей магией появится на тебе на тебе! Боль будет усилена в два раза! С этого дня боль Ланы Ряну станет твоей болью! Запомни, принц!

– Девочку? О чем ты вообще…

Принц смотрел на старого друида, всё его безумие резко пропало. А вампир растерянно переводил взгляд со своего запястья, где недавно светился браслет, на Кармэлло, которого потряхивало в цепях.

– Сестру! Сестру! Ты узнаешь скоро всё сам! Сам! Многое узнаешь, принц!

После Кармэлло замолчал и больше не заговорил, как бы Арлан не пытался его спросить ещё о чем-то. А на утро голова друида покатилась по площади. А Зерно магии было сожжено в огне. Принц не сразу придал этому значению, слова друида постепенно стирались из памяти, но семь дней назад проклятие наконец-то дало о себе знать.

Принц от рождения был одарен не только могущественным Зерном магии, но и выдающимися способностями к обучению. В три он уже скакал на лошади рядом с отцом, в пять его магическая сила была на уровне с сильнейшими, в семь он смог самостоятельно освоить, чужую для вампиров, магию. А в девять потерял свою мать. Гала Бадма в одну из ночей исчезла. Она горько плача сказала сыну, что безумно его любит, но остаться не может и взять с собой тоже.

В этот год красивое детское личико мальчика украсил шрам. Отец узнав о побеге жены пришел в ярость и кинул в Арлана, который зашёл в его спальню, тяжелый подсвечник. Это был первый раз когда отец поднял на него другу. С этого дня за любую провинность доставалось не королеве, а юному принцу.

Арлану исполнилось двенадцать, когда Карай нашёл Галу. Принц не сразу узнал мать, как и она сына. Мальчик, покрытый синяками был худощав и запуган, Гала же наоборот оправилась, ее черные волосы локонами падали на плечи, а щеки стали краснее. Сбежавшая королева взмолилась, бросившись в ноги Карая:

– Карай! Мой король, прошу не трогай Арлана, он же твой сын. Я больше не сбегу!

Вампир оттолкнул женщину в руки стражников, громко рассмеялся:

– Арлан, за непослушание и побег твоей матери она должна быть приговорена к смерти, но я буду милостив. На колени. Сто ударов. Подать кнут!

Крик и слёзы Галы лишь раззадорили короля, но он ждал. Карай знал, что его сын не ослушается. И он был прав. Арлан снял рубашку и опустился на колени. Мальчик не проронил ни звука не смотря на боль и унижение. Так в молчании он и удалился в свою комнату. С того дня Арлан избегал матери и старался не попадаться на глаза отцу, А Королева Гала замолчала, она лишь раз сказала сыну, пока никто не слышал:

– Я виновата не только перед тобой, а это мое наказание. Надеюсь, ты когда-нибудь простишь меня.

– Я очень злюсь. Но мам! Мама! – закричал Арлан, хватая женщину за руки, когда она начала падать, а её сознание начало покидать её. – Мама!

После того как королева очнулась, она перестала реагировать на окружающих. Слуги кормили, одевали, мыли Галу, но она оставалась безмолвной и безразличной к окружающему. Иногда по её щекам можно заметить слезы. По приказу короля женщину заперли в башне. И вскоре Карай женился второй раз и Зара родила ему сына, брата Арлана. Мирай был противоположностью старшего принца. Но несмотря на это признание от отца Мирай так и не заслужил. Младший принц не чувствовавший поддержку и любовь от отца получил её сполна от брата.

Их взаимоотношения строились на доверии и попытках Мирая подражать кронпринцу, даже когда тот уехал в город Грассиа по приказу короля. Хотя мальчику недавно исполнилось только четыре года, стал часто посещать брата.

Принц Мирай был похож внешне на отца, но намного более миловидный. Но в свою очередь Арлан был похож на свою мать, черные волнистые волосы, короткими прядями падали на щеки и лоб, скрывая шрам. Алые глаза, широкий, чуть выдающийся вперед подбородок, острый, вздернутый нос, пухлые губы. Принц был высоким и хорошо сложенным юношей. Под глазами иногда ложилась темная тень от бессонных ночей.

Все десять дней он просыпался от кошмаров, а в руке разливалась сильная фантомная боль. Снадобья, которые добыл для него Чун, не помогали. А воспоминания о событии не хотели стираться даже вином.

Он видел девочку возле леса Триад, она, даже зная кто перед ней, не смогла бы узнать, так как маска скрывала лицо. Его проклятие активировалось, когда он попытался попасть в кабана, но случайно задел её. Заклинание, которое использовал Арлан, являлось низшим и не должно было навредить. Но когда магия коснулась руки девочки принц не смог пошевелиться, а крик боли пришлось подавить усилием воли.

Вампир видел как исказилось её лицо после попадания магии. Страх и осознание пришли не сразу, Арлан рефлекторно спрятался в лесу, наблюдая как девочка направляется в город.

Стоявшее лицо незнакомки перед глазами мешало сосредоточится вампиру. Принц отбросил свиток в сторону, а вещавший Сентор Верек резко замолчал, вытирая рукавом слюну, внимательно смотрел на молодого господина:

– Ваше превосходительство Арлан, прошу наказать снежных эльфов! Ксиалин, этот проклятый мальчишка вышвырнул меня! Он, он ослушался Вас!

Юноша жестом показал вампиру на дверь:

– Вон. Не тебе мне указывать, что мне делать и кого наказывать.

– Но, Ваше высочество, – не унимался Сенатор, пятясь к двери, – я беспокоюсь о вас и вашей чести.

– Вон!

Арлан вскочил на ноги, упираясь руками о стол и поддаваясь вперед, с алых глаз сорвался огонек, а рядом лежащая книга полетела в Малрика. Вампир мог поднимать предметы с помощью мысли и когда он злился, это происходило неосознанно, но ни вины, ни сожаления он не испытывал. Сенатор, чтобы не гневить принца, исчез за дверью до того, как тяжелый том «Летопись мира III» ударился о стену.

Арлан выдохнув, зачесал пальцами волосы назад и выпрямился, отворачиваясь к окну, когда дверь снова тихо открылась.

– Я же сказал, пошел вон! – рыкнул принц, повернулся, чтобы посмотреть на вошедшего, – а, это ты, Ксиалин.

– И вам, доброго утра, Ваше Высочество, – проговорил вошедший, улыбнувшись.

Арлан с тяжелым вздохом упал в кресло и рассмеялся:

– Рад тебя видеть. Ксиалин, и зачем надо было выкидывать его из дома?

Снежный эльф неоднозначно повёл плечами, не спеша отвечать. Он наклонился, чтобы поднять книгу, которая лежала на ковре. Арлан знал о буйном и непреклонном нраве советника вождя снежных эльфов Фухуанина. Этим он всегда подкупал принца, но и это могло когда-нибудь сыграть злую шутку в отношении его и его окружения. Молчание затянулось, поэтому вампир поторопил гостя:

– Ксиалин, я жду ответа.

– Ваше Высочество, в нашем доме не приняты громкие звуки. И тем более неуважение к хозяйке, моей матери. – ответил Ксиалин, рассматривая книгу в руках, – Ваше высочество, зачем вы хотели видеть моего отца? Его сейчас нет в городе. Он уехал.

– И куда же он отправился? – лениво протянул принц.

– Я не застал отца дома, потому не мог быть осведомлен им лично. Но по словам матушки, его дело связано с Короной.

Снежный эльф выделил последнее слово и положил книгу на стол, внимательно смотря на Арлана. Дела Короны подразумевали не только приказы государственной важности, но и личные указы от принца. Арлан, находясь в Грассиа, хотя и не особо пользовался именем отца в отношении внутренних дел самого города, распоряжения все же отдавал. Это было не просто бунтарство юного принца, но и возможность показать себя как лидера и будущего короля.

Арлан жестом подозвал существо, которое находилось в тени. Ксиалин, хоть и привык видеть охранников принца везде, но все же испытывал нервозность, когда они появлялись из тени.

Существом был высший аниморф. Широкоплечий, высокий, волкоподобный мужчина, возраст которого определить сложно, даже принц Арлан не знал его сколько ему лет на самом деле. Лицо аниморфа делил большой старый шрам, который начинался от левого виска и доходил до скулы с правой стороны, что делало его еще более жутким и злым. Левый глаз потерял цвет и давно ничего не видел, правый же был жёлтым с небольшим отливом в зеленым, огромный, приплюснутый и вздернутый волчий нос, широкие губы, а из правого уголка торчал клык. На шее он носил кожаный ошейник, как знак преданности принцу. Такое украшение, носили все приближенные к Арлану. Принц дал ему имя Чун, когда тот поклялся в верности. С того дня он ни разу не пошёл против Арлана. Аниморф обладал гибким умом и легко обучался новому. Он был не просто сильным из всех охранников, но и прилежно выполнял поручения своего хозяина.

– Чун, напомни я отдавал приказы Вэйминиону? – спросил принц, потягиваясь.

Аниморф сверкнул глазом и четко отрапортовал.

– Хозяин, вы приказали Вэйминиону доставить документы, которые остались после Кармэлло.

– Цикл луны уже прошёл, ты уверен? – недоверчиво проговорил принц.

– Вэйминион лично принёс список того, что осталось после Кармэлло.

– А, припоминаю, – оживился Арлан, – и почему я забыл об этом.

– Хозяин, – ответил Чун, – в тот день произошло ещё два события. Пришло письмо от вашего отца и Сенатор жаловался на лавочника, который ему не сделал скидку.

– Хватит, Чун. Я понял. – отмахнулся Арлан, поднимаясь с кресла, – Ксиалин, у меня к тебе будет дело личного характера. Выслушаешь?

– Конечно, Ваше Высочество. – ответил эльф.

– Чун пусть накроют стол, и лично убедись, чтобы я и гость остались одни и никто не подслушивал.

– Будет исполнено, Хозяин.

Чун поклонился и исчез в тени, оставляя Арлана и Ксиалина наедине.

Глава 8. Клятва тени памяти

Обеденный зал в резиденции принца Арлана не был большим, но мог вместить дюжину высокопоставленных чинов. Комната с высокими потолками и лоджией, где находились две двери, одна из которых вела в кухни, другая в гостиную. Напротив главного входа располагался большой открытый камин, привлекающий Взгляд. По обе стороны от него высокие окна, которые наглухо закрыты шторами. Большой обеденный стол из массивного темного дуба, был сдвинут к стене, где находилась дверь. Возле другой стены, где висела картина почти во всю стену, стоял небольшой круглый столик. Слуги суетились, принося всё больше и больше блюд.

Вампиры отличались тем, что их еда была всегда простая, жирная и средней прожарки, овощи они добавляли только, если компанию им составляли другие расы. Эльфы же наоборот предпочитали постную пищу, с большим количеством растений. Зная о вкусах гостя, Чун распорядился подать для него отдельное блюдо. Меньше соли, меньше жира и больше овощей и ягод.

Когда все было готово, Ксиалин и Арлан спустились в обеденный зал. Возле стола, заставленной пищей стояли два высоких стула, обитых черным бархатом.

Юноши сидели друг напротив друга, смотря в глаза и ожидали. Никто не спешил приступать к еде. Первым нарушил молчание Ксиалин:

– Ваше Высочество, вы всегда завтракаете так плотно?

– Это, считай, уже мой обед будет, – рассмеялся вампир.

– Вот как.

Они снова замолчали, эльф взял в руки вилку, но так и не решался попробовать. Во второй раз нарушил тишину уже Арлан:

– Ксиалин, теперь мы остались один на один.

– Ваше высочество, что вы этим хотите сказать? – удивленно пробормотал снежный эльф, напряженно сглатывая.

– Прекращай уже так обращаться. Говорил же. Просто Арлан, – отмахнулся принц, – есть у меня к тебе одно дело. Но сначала, всё-таки, давай поедим.

– Хорошо, – согласился Ксиалин.

Ели они в молчании, вампир лениво жевал, запивая красным вином, когда как снежный эльф употреблял пищу с большей элегантностью. Принц отложил приборы и откинулся на спинку стула, когда закончил со своей порцией, и задумчиво протянул:

– Меня проклял Кармэлло. Ты знал, что друиды так умеют?

Ксиалин услышав, что Кармэлло перед смертью сделал, закашлялся, отставляя прозрачный бокал с остатками вина и прижал салфетку к губам.

– Как это может быть?

– За день до его казни я проводил последний допрос. Тогда-то он и наложил проклятие, – выдохнул Арлан, – а снять его я не смог. Уровень проклятия наивысший, происхождение мне неизвестно. А наложивший уже мёртв.

– Может, из-за обвинений? – задумчиво предположил Ксиалин.

– Не думаю, но есть условия, которые я не могу игнорировать, пока проклятие на мне.

– Условия? – непонимающе пробормотал снежный эльф.

– Да. И сейчас ты мне поведаешь об этих условиях поподробнее.

– Но как я могу знать о них?

Принц жестом остановил Ксиалина, опираясь о стол и наклоняясь вперед.

– Расскажи мне, Ксиалин, – прошептал вампир, – кто эта девчонка, которую защищает твой отец и почему он просил разрешения её отправить из города, да так, чтобы король не узнал?

Снежный эльф нервно сглотнул, его лицо покинули все краски, а в глазах появилась паника. Арлану в минуту даже показалось, что Ксиалин решил отправиться к своему Создателю из-за сказанных ранее слов. Но все же эльф еле слышно выдавил из себя:

– Я не могу.

– И почему же? – раздраженно спросил Арлан.

– Кровавый обет молчания, – выдохнул Ксиалин, – и сразу отвечу на последующие вопросы. Я в долгу перед вами, но просто поделиться не могу. Хотя есть два способа узнать тайну. Первый – это дать клятву, но предмета у меня нет, и не будет. И второй, выбрать клятву наивысшего уровня, которая по условиям включает в себя её разделение на двоих.

Воцарилось молчание, принц задумался, как правильно поступить в данной ситуации. Он понимал о чём говорит эльф. Было известно три клятвы, которые они могли принести. Но они несли в себе высокую связь, цену и риски. Но раз способ был, то он им и воспользуется, хочет Ксиалин того или нет. Принц внимательно смотрел на гостя, который уже смог совладать с собой и сидел прямо. От прежней паники не осталось и следа. Своенравность была им обоим знакома, как и буйство характеров. Каждый из них имел свои причины молчать. Принуждать вампир Ксиалина не собирался, даже если конечная цель у них одна, но согласия ждал.

– Хорошо, – устало протянул Арлан, потирая переносицу, – давай исполним Клятву тени памяти. Она лучшего всего подходит.

Лицо Клсиалина снова потеряло краски и вытянулось. Вампир дал время все обдумать снежному эльфу, пока готовил всё необходимое для неё, а именно кинжал.

Клятву тени памяти относили к наивысшей магии. Кровь двух существ, которые произносят слова заклинания и капают кровь в воду или вино. Произнеся слова, они выпивают смешанную кровь. За пару мгновений они увидят прошлое друг друга, узнают тайны и делят ранее данные клятвы ниже уровня на двоих. После этого каждую ночь, во сне они видят день, который был прожит другим. Однако есть последствия, которое делает данную клятву на ступень выше. После смерти одного, они разделяют тело выжившего на двоих.

– Ваше высочество, – запнулся Ксиалин, – Арлан, но зачем вам?

– Скажу лишь одно, так мы сможем избежать лишних проблем в будущем. Я могу это получить и другим путем. Но тебе я доверяю.

Ксиалин, медленно выдохнул, а после кивнул:

– Раз другого выбора нет, то я согласен. Но предупрежу. Вы можете увидеть, то что не понравится. И я надеюсь, дальше нас не уйдет.

– Король останется в неведении. – успокоил Арлан, – Твой клинок будет направлен на меня и за предательство понесём наказание в виде забвения в тени.

– Вы настолько уверены? В себе или во мне?

Вопрос остался без ответа. А удивлению снежного эльфа не было предела, а принц с каким-то удовольствием наблюдал, как его гордый друг теряет самообладание. Арлан положил на стол нож и разлил по бокалам вино, ставя их перед собой. Он еще раз глянул на Ксиалина и вздохнул. Острие ножа коснулось ладони вампира, кровь медленно потекла, небольшими каплями падая в бокал вина.

– Я Арлан Бадма. И я хочу дать клятву и смешать свою кровь с Ксиалином. За предательство я понесу наказание. Вечное забвение в мире мрака и страданий.

Кровь вампира капала то в один, то в другой бокал, пока он произносил слова клятвы. Ксиалин перегнулся через стол и взяв нож, провел по своей ладони. Когда первая капля коснулась вина, смешанного уже с кровью вампира, он заговорил:

– Я Ксиалин. И я хочу смешать свою кровь Арланом Бадмой. За предательство я понесу наказание. Вечное забвение в мире мрака и страданий.

Закончив говорить, Ксиалин опустил свою ладонь на раскрытую принца и взял свой бокал, выпивая залпом, принц опустошил следом, а после они одновременно произнесли: «Клянусь!».

От их порезов вверх по руке, к шее потянулась тонкая линия, после опустилась вниз, пряча на груди их связь в метке похожую на лепесток вишни. И после они застыли. За пару мгновений они увидели события друг друга.

Арлан узнал, как Лана Ряну, его сестра, появилась в доме эльфов, о её проклятии. Девочка просто оказалась несчастным ребёнком, которая страдает по велению кого-то, кто посмел наложить проклятие. Для принца стало удивлением, что именно Ксиалин создал ритуальный предмет для «кровавого обета молчания».

А снежный эльф узнал о непростом детстве Арлана. О том, как его оставила мать, и о том, как Карай поступил с женой и сыном в будущем. Ксиалин также узнал, что Кармэлло подставили и принц играл не последнюю роль. А также о том, почему Арлану было важно узнать о Лане всё.

Увидев жизнь друг друга их чувства и эмоции смешались, терзая собственные раны заново. Шрамы оставленные отцом принца, разлились фантомной, ноющей, но лёгкой болью по телу Ксиалина. Подавленные когда-то эмоции и чувства эльфа сдавили горло вампира. Боль от предательства Галы Бадмы, его матери, которое Арлан давно заглушил с новой силой вырвалось и уже накрывало обоих до звона в ушах. На них всегда давил свой груз ответственности, он был тяжёл и непонятен другим. Но друг друга они понимали и без знаний, а сейчас всё встало на свои места.

– Да уж, друг, ты просто нечто, – хрипло рассмеялся Арлан, – скройте девочку, как можно дальше.

Ксиалин выпрямился, он пытался унять дрожь в руках, но выходило плохо, когда всё-таки удалось успокоить, он тихо проговорил:

– Арлан, об этом не стоит волноваться.

– То, что ты это сделаешь, я знаю, – отмахнулся принц, – я о другом. Ты ведь понимаешь её происхождение?

– О чём ты?

Эльф устало поднял взгляд, но Арлан не торопился, он ждал пока собеседник поймёт всё сам. Без его помощи. Ксиалин моргнул, ещё раз, потом ещё, и резко подскочил, выкрикивая:

– Не может быть!

– Она копия моей матери, Ксиалин, – объяснил принц, потирая переносицу, – поэтому её нужно подальше убрать от всего и научить сражаться и убегать.

– Как это копия королевы? – осипшим голосом поинтересовался снежный эльф, его пробил озноб.

– Ты разве в нас сходства не замечал? Я так-то тоже копия королевы, – хмыкнул Арлан, потягиваясь. – Я видел Лану и раньше, но считал, что это моя фантазия разыгралась.

Ксиалин опустился обратно в кресло, закрывая лицо руками, прошептал:

– Я считаю своей сестрой не просто человека, а полукровку. Какой стыд.

– Почему? Она ведь никак не проявляла себя. Да и вряд ли проявит. Она же не может использовать магию.

– В этом то и проблема, – не выдержал Ксиалин, – мы, снежные эльфы, редко принимаем кого-то из другой расы, а тут…

– Ксиалин, – грубо прервал Арлан, – это не имеет значение. Проблема именно в моём отце и его законах. Но я сделаю всё, чтобы уберечь её.

– Меч правосудия никого не щадит. Особенно если он в руках Короля Карая.

– Именно. Но Лана моя сестра, пусть я и узнал о ней только сейчас, и я хочу защитить её. Также как и ты хочешь защитить Венилунги.

– Не надо, – вяло отозвался Ксиалин.

– По-другому ты не поймешь, – рыкнул принц, вставая со стула, – ничего не изменилось. Лана осталась такой же какой и была. От того, что она оказалась полукровкой ничего не поменяется.

Ксиалин закрыл глаза, поднимая ладонь вверх, показывая, что ему нужно время. Арлан замер, ожидая ответа от друга. В его голове все ещё бушевали воспоминания снежного эльфа. Яркие и ослепляющие моменты жизни взрывались болью в висках принца. Арлан понимал, что ему нужно время, им обоим нужно время. Но если сейчас они ничего не решат, то так и разойдутся в непонимании и оно будет удавкой на шеи, сдавливая и перекрывая воздух.

Наконец Ксиалин поднялся и встал напротив Арлана. Его голос был твёрдым и спокойным, наконец он совладал с собой.

– Я понимаю. Ничего не изменилось, Арлан. Лана – это Лана. Она была и будет моей семьей. Приношу свои извинения за минутную слабость.

– Ксиалин, сделай так, чтобы о её происхождении не узнал даже твой отец, Вэйминион.

– Хорошо. Но не думаешь, что ей будет лучше узнать всё самой? – спросил эльф.

– Нет. Этот груз усложнит ей жизнь. Лучше пусть пока она ничего не знает. Нужно снять с неё проклятие, – задумчиво протянул Арлан, – но как.

– Это невозможно. Ты ведь видел мои воспоминания. Её Зерно Магии было уничтожено ещё при рождении. Отец нашёл способ как ослабить проклятие, но снять. Не знаю, Арлан, – вздохнул Ксиалин, – оно наивысшего уровня, но какое мы так и не смогли узнать.

Они молча стояли и смотрели друг другу в глаза. Внутри вампира кипели эмоции. Среди потока пережитого Ксиалином именно это воспоминание было наименее ярким. Оно давило безысходностью и его перекрывали следующее за ним. Если нет способа снять, значит ослабить. Но способ Арлан нашёл до того, как перед глазами встал Кармэлло.

– Кармэлло предложил вам связать её душу с тем, чье Зерно Магии также было разрушено, но не уничтожено и осталось в нём? – спросил принц в воздух, обходя Ксиалина, – это безумие! Не находишь? Я не знаю как проводится ритуал, но там мощное воздействие магии на тело будет. А значит она может погибнуть.

– Знаю, но отец что-то придумал, а, – опомнился снежный эльф, поворачиваясь к принцу, – это убьёт тебя из-за твоего проклятия.

– Скорее всего, – равнодушно согласился Арлан, – но я хочу пожить ещё.

– Тогда нельзя его проводить.

– Ей пятнадцать, верно? – спросил принц, – два года у меня есть, чтобы найти способ выжить.

– Нет. Нужно найти другой способ ослабить её проклятие.

– Ксиалин, другого способа нет и не будет. Ты сам это понимаешь.

–Если Кармэлло знал, то зачем он проклял? – нервно спросил эльф.

Арлан хрипло рассмеялся, убирая прядь волос с лица:

– Очевидно же. Чтобы убить меня. Наказать за дерзость. И отец знал, что этот старик выкинет нечто подобное. Какой же я наивный дурак.

– Не говори так. Мы найдем выход.

Ксиалин закусил губу, как в дверь постучались и послышался голос Чуна:

– Хозяин, приношу свои извинения, но здесь непредвиденная ситуация, требующая срочного вашего и господина Ксиалина внимания.

– Входи, – разрешил Арлан и взглянув на эльфа, улыбнулся, – здесь никого не было, Чун постарался.

Дверь открылась и в комнату вошли двое. Рядом с верным слугой принца стоял представитель из низших аниморфов, Ксиалин повернувшись к входу, удивлённо спросил:

– Виль? Что ты тут делаешь?

Мальчик бросился к ногам снежного эльфа, торопливо заговорил:

– Беда, господин! Беда! Господин Ивару ранен, с ним госпожа Лана, она обработать его раны хочет голыми руками. Госпожа Ксулани и господин Истимир уже направляются в поместье. Господин лекарь тоже. Меня отправили за вами! Прошу, пожалуйста, поспешите.

Взволнованно Ксиалин посмотрел на Арлана, но его проклятие не давало о себе знать, тот спокойно стоял, внимательно и с интересом рассматривая низшего аниморфа.

– Чун, проводи через тени Ксиалина и его слугу.

– Слушаюсь, хозяин, – проговорил Чун принца, поклонившись, – Прошу, подойдите ко мне.

– Ксиалин, мы ещё обсудим всё. А сейчас поспеши.

Глава 9. Единственный

Физическая боль давно для Ланы Ряну привычной, а тело покрылось шрамами. С каждым разом ран становилось больше, а заживали они дольше. А девочка сжимала зубы с силой, чтобы не проронить ни звука. Она не только ни хотела ещё больше волновать своих опекунов, но и научиться справляться с проклятием самостоятельно. Лана понимала, что помощи ждать не нужно, магия для каждого является частью обычной жизни, а она может убить.

Осознание своей беспомощности и одиночества пришло к ней рано, в день когда отец покинул её. Он ушёл тихо, оставив свою дочь одну в поместье снежных эльфов, которое располагалось в городе Рюсери, пропитанном магией. А когда зима стала набирать свои силы проклятие пробудилось. Лане было всего лишь десять лет. Тот день она запомнила навсегда. От части от сильного жара и невыносимой боли во всём теле, а отчасти от невозможности прикоснуться ни к кому и ничему.

Хоть и решение нашлось довольно быстро, но даже сутки для девочки показались вечностью. Она помнила как Вэйминион завернул её в ткань, холодную как лёд, и магия перестала действовать на тело Ланы. Она сразу же провалилась в такой чудесный и прохладный сон.

Следующее пробуждение было уже в городе Грассиа в комнате, которая на долгое время станет её убежищем от враждебно настроенного мира. Рядом с кроватью сидел неизвестный ей мужчина в годах. Он был местным лекарем, но без Зерна Магии. А ещё он оказался в долгу перед снежными эльфами и умел хранить тайны.

Мужчину звали Лаврен и он стал для Ланы добрым и заботливым дедушкой. Он научил её самостоятельно оказывать себе помощь, снабжал зельями и снадобьями, которые могут деактивировать любую магию. Он также готовил отвар «Разрушение цепи» в которых вымачивалась ткань для пошива одежды Ланы.

И он настоял на том, чтобы в поместье снежных эльфов было минимальное количество слуг. В конечном итоге осталась личная служанка хозяйки дома и её дочери, а также слуги, Виль и Валь, из низших аниморфов и повар из людей. В дом они попали благодаря Лаврену. Повар приходил несколько раз в день и уходил, а братья делали остальную работу. Виль по дому, а Валь оставался неподалеку от Ланы, чтобы в необходимости чего помочь. Он готовил на утро одежду, наводил порядок в её спальне, приносил еду и лекарства, а также всегда сопровождал девочку по городу. Виль чётко следовал правилам и Лана это не просто знала, а чувствовала и видела. Она не хотела прощаться с ним. И причина не только в том, что без слуги будет справляться сложнее и тяжелее. Лана не хотела потерять друга в лице слуги. Но воспротивиться указу Вэйминиона девочка даже не думала, если надо покинуть родные стены, то она сделает это. Хотя она не ожидала, что это придется сделать так скоро. Страха перед новым домом у неё не появилось, а грусть от расставания с близкими усиливалась.

Лана размышляла о прошлом, настоящем и будущем перед сном, после приезда Истимира и Ивару. Она думала о том, как ей обращаться к ним, что будет после отъезда. Медленно проваливаясь в сон, тяжелый и жаркий, пропитанный кошмарами.

Из сна девочку выдернул настойчивый и громкий стук в дверь. Лана поднялась на кровати и тихо проговорила:

– Войдите.

Дверь открылась, а на пороге стояла, сияя улыбкой, Венилунги. В руках девушки была стопка книг, перевязанная веревкой.

– Доброго света тебе. Я не разбудила? – спросила эльфийка, склоняя голову на бок.

– Доброго, сестрёнка Венилунги. – ответила Лана, потирая глаза.

– Матушки и Истимира не будет какое-то время. Они на рынок ушли, а я ухожу к учителю.

– Ты же могла передать через Виля, – удивилась девочка, внимательно смотря на Венилунги.

– Захотелось лично тебе рассказать, а ещё, – вспомнила снежная эльфийка, – познакомься, пожалуйста, с Ивару, вам теперь вместе жить. Я ушла, до вечера, сестрёнка.

Венилунги подмигнула Лане и удалилась. Девочка слышала, как стук каблучков стихает. Когда наступила тишина она, поднялась с кровати, потягиваясь, внимательно посмотрела на свою перебинтованную руку. Боль уже стихла, лишь изредка напоминала о происшествии, а перевязку меняли раз в несколько дней. Лану радовало, что это перестало мешать одеваться и не сковывало движения. Она подошла к высокому стулу, где лежала одежда, заботливо подготовленная Вилем.

Пока она была ранена, то носила закрытые платья, на ноги невысокие сапожки, а ладони и пальцы защищали перчатки. В черную ткань были вплетены нити серебра, которые не позволяли магии дотянуться до беззащитной кожи девочки.

Одевшись, Лана вышла из спальни и спустилась на кухни, чтобы позавтракать, где встретила Валя.

– Госпожа Лана! – радостно воскликнул низший аниморф и замахал руками, – вы кушать будете?

– Да. Сегодня каша? – спросила девочка, присаживаясь на высокий стул.

– Лучше! Сегодня пирог из ягод, которые привёз господин Истимир. Они называются земляника.

Мордочка мальчишки слуги сияла от счастья, пока он ставил на стол тарелку с пирогом и чаем. Лана поблагодарив его, села на высокий стул и приступила к завтраку. Выпечка оказалась опьяняюще сладкой и вкусной и отличалась от привычной еды, которую готовил повар.

– Невероятно, – прошептала девочка, откусывая второй кусок.

– А то ж. Фирменный пирог отца.

Лана резко повернулась на голос. В дверном проёме стоял Ивару. Он широко улыбался, переминаясь с ноги на ногу.

– Я не хотел тебя напугать, извини, – виновато проговорил мальчик.

– Не напугал, – успокоила его Лана, возвращаясь к вкусной еде.

В комнату проскользнул Виль и встал недалеко от девочки, которая была увлечена едой. Она украдкой поглядывала на Ивару. Он продолжал переминаться с ноги на ногу и смотрел на неё с нескрываемым интересом, но больше ничего не сказал. Время тянулось долго и неловкость только нарастала.

– Ну, я это, я пойду в гостиную, потренируюсь, – сказал Ивару и удалился.

Лана ещё раз взглянула на выход и пожала плечами, прожевывая последний кусок пирога. Он показался ей странным, но почему-то взгляд отвести от него ей было сложно, даже почти невозможно.

– Потренироваться?

– Он же маг, госпожа, а значит ему не обязательно выходить на улицу, – ответил Валь, убирая посуду со стола.

– Вот как.

Девочка не отводила взгляд от выхода. От одного только слова «маг» тело пробивала дрожь. Страх был естественным, а желание убежать понятным. То, что могло причинить боль всегда пугает. Возможно это и был абсурдным, но от него исходила манящая опасность.

– Госпожа, вы не пойдёте?

Голос Виля вывел Лану из оцепенения и она поднялась со стула:

– Пойдем в комнату.

Слуга кивнул и засеменил за девочкой, держась на небольшом расстоянии. Лестница в её комнату располагалась рядом с гостиницей. Проходя мимо Лана осмотрела гостиницу. Ивару сидел в центре комнаты на полу, а в руках у него был небольшой металлический диск. Одними губами повторял слова заклинания, когда их взгляды встретились. Дальше был слышен хлопок и гостиную осветила вспышка. Лана оттолкнула Виля обратно к кухне, а сама пригнулась и перекатилась ближе к лестнице, закрывая голову и лицо руками, ожидая боль. Но ничего не произошло. Девочка подскочила на ноги и побежала в сторону Ивару. Она не понимала почему, но ей стало страшно за жизнь нового знакомого.

– Ивару! – выкрикнула Лана, совершенного не узнавая свой голос. – Эй! Ивару!

Но мальчик не ответил, его глаза были плотно закрыты, а правая рука от запястья начала покрываться толстой коркой льда. Наклонившись ниже лицо обдало жаром. Лана поняла, что это магия и Ивару контролировать её не может.

Сцепив зубы она выпрямилась и резко развернувшись побежала в сторону лестницы. Её окликнул Виль, но Лана не остановилась. Бежать. И как можно быстрее. Взлетев по ней на третий этаж, она толкнула дверь в свою спальню, окидывая взглядом. Лана искала лекарства, которые ей дал старый лекарь.

– Где же они… – прошептала девочка.

Она подошла к столу, открывая ящики. В каждом было множество различных баночек, но нужная всё никак не попадалась. И в последнем Лана, победно воскликнув, нашла необходимое. Когда Лана повернулась, то в проходе стоял Виль. Он был напуган, а на лице появилась небольшая ссадина.

– Госпожа Лана, что вы делаете?

– Отойди.

Низший аниморф отшатнулся, но думать о причинах она не хотела сейчас. Времени оставалось мало. Когда Лана спустилась, лёд, на теле мальчика, поднялся к плечу. Она открыла пузырек и вылила его на поврежденный участок. Лёд зашипел и растаял и пропал. Виль и Валь топтались рядом, не решаясь что-либо сделать.

– Виль, Валь. Бегите за матушкой, Истимиром и дедушкой Лавреном.

– Госпожа Лана, – неуверенно отозвался Валь, – а вы?

– Это зелье мне дал дедушка, – ответила девочка, откидывая пустую склянку на диван, – он деактивирует магию. Но ему нужна помощь. Прошу, бегите.

– Но, госпожа, – тихо пропищал Виль.

– Со мной все хорошо. Ну же. Прошу.

Слуги переглянулись и, кивнув друг другу, выбежали из дома. Лана и Ивару остались одни. Мальчик лежал на полу и глаза так и не открыл. И именно это сейчас пугало её больше всего. Она опустилась на колени рядом с мальчиком.

– Магия больше не вредит тебе, так почему ты не открываешь глаза? – взмолилась Лана, наклоняясь над ним, – ну что же не так. Ивару…

Девочка замолчала, её взгляд был прикован к красному пятну на животе, которое начало увеличиваться. Руки задрожали. Нужно поднять край рубахи и осмотреть рану, так учил дедушка Лаврен. Но прикосновение к нему обожжет кожу. Ведь он маг. Лана глубоко вдохнула и медленно выдохнула.

– Я смогу. Мне не страшно, даже если будет больно, я привыкла, правда, – выдохнула она.

Девочка пыталась себя убедить, протягивая руку к Ивару, пальцы коснулись одежды и она замерла. Привычного жара не было. Она взглянула на лицо мальчика ещё раз. Лана более уверенно сжала край рубахи и подняла вверх. Чуть выше пупка была рана, глубокая.

– Зашивать дедушке не придётся, – прошептала девочка, выдыхая, – Но почему так много крови, это из-за магии или зелья, – продолжила размышлять девочка, – но дедушка прибудет ещё не скоро… Нужны бинты, точно.

Она поднялась на ноги и снова побежала к лестнице. Перевязочные находились также у неё в комнате, потому она вернулась быстрее чем в первый раз. Лана уже более уверенно прикоснулась к одежде Ивару, но дрожь внутри всё еще не унималась. Мотнув головой, она решила, что подумает об этом позже, сначала перевязать, потом всё остальное.

Положив бинты на диван, Лана присела рядом с Ивару. Он всё ещё не пришел в себя, что настораживало девочку, потому она сняла с него рубаху. Других ран не оказалось. Лана с облегчением выдохнула. Но тут же она поняла, что поднять на диван или перевернуть его будет сложно, если совсем не возможно. Ивару был крупнее и выше ее на голову, крепкий, хоть и худощав.

У девочки получилось его усадить, не с первого раза, облокотив об кресло. Но приступать к перевязке она не торопилась, хотя и поняла что может касаться его, боли не будет. Закусив нижнюю губу, Лана посмотрела на бинты, потом на рану Ивару, потом на свои руки. Перчатки были перепачканы его кровью. Сильнее прикусив губу, она ощутила металлический вкус крови во рту.

– Агх, будь что будет, – выпалила Лана и сорвала перчатки, откидывая их в сторону, – будет больно, значит будет.

Но боли не было, она неумело, но быстро перевязала рану Ивару. Голова мальчика лежала на его груди. И глаза он так и не открывал. Лана медленно коснулась его щеки, как услышала тихий и хриплый стон.

– Ты, ты как? – испугано проговорила девочка, отдергивая руку.

– Больно, – тихо ответил Ивару, поморщившись от боли.

Лана почувствовала как по щекам потекли слезы. Она попыталась стереть их, но они не прекращались. Они так и сидели, пока входная дверь не хлопнула и в комнате не появилось ещё трое существ.

– О, Создатель, – простонала Ксулани, закрывая рот рукой.

– Ивару?! – воскликнул Истимир, делая шаг и застывая.

– Лана, что произошло? – спросил Лаврен, подходя ближе, – Ты без перчаток?

– Ивару, – всхлипнула девочка, отодвигаясь, – был взрыв, меня не задело. А рука Ивару начала покрываться льдом. Я применила то зелье, которое вы мне дали, дедушка. Но у него открылась рана на животе. Я перевязала.

– А твои руки? Ты не пострадала?

– Я могу его касаться, только он не обжигает меня. Он единственный кого…

Последние слова девочки оглушили всех присутствующих. Это значило одно. Её проклятие не распространено на Ивару. Лана закрыла лицо руками продолжая содрогаться в молчаливой истерики. Первым отошёл старый лекарь, громко кашлянув:

– Унесите мальчика в спальню. Ему нужен отдых. Я оставлю лекарства, чтобы восстановить баланс магии в его теле и снотворное.

Истимир обошёл Лану, чтобы случайно не задеть и поднял Ивару на руки, проговорив:

– У Ивару разрушено Зерно Магии, но он всё ещё маг и им остаётся. Поэтому дайте помощнее что-нибудь, прошу.

– Понял-понял, – почесал бороду старик и кивнул, – есть у меня кое-что. А сейчас унесите его.

Мужчина направился к лестнице, но остановился и довольно громко спросил:

– Лана, ты бы его спасла даже если бы пострадала сама?

– Да. Я была готова к боли, – ответила она, растирая слёзы по лицу.

– Я теперь в долгу у тебя, девочка. Я и Ивару.

Истимир ушёл вместе с Ивару. Ксулани все также стояла, крепко прижав руку к губам. А Лаврен продолжил:

– Госпожа Ксулани, пожалуйста, распорядитесь, чтобы ей подали чай с лавандой, – попросил лекарь, а после повернулся к Лане, – девочка моя, тебе нужно отдохнуть. Ты сегодня хорошо постаралась.

– Дедушка, а с ним всё будет в порядке?

– Да, Лана. Я ещё раз его осмотрю перед уходом.

– Спасибо, – прошептала девочка и поклонилась, – я тогда пойду.

– Иди Лана, – спокойно проговорила Ксулани, – Виль принесёт тебе чай.

Лана ещё раз поклонилась и оставила снежную эльфийку и лекаря наедине. Она поднялась свою спальню, дверь в которую была открыта. Лана подошла к кровати и опустилась на край. Слуга принёс чай практически сразу. Поставив его на прикроватную тумбу, замер.

– Госпожа Лана, вас оставить одну?

– Пожалуйста, Виль.

Низший аниморф, поклонившись закрыл за собой дверь. Когда девочка осталась одна, то слёзы снова подступили. Давно она не плакала, давно истерика не душила. Лана не понимала отчего её так трясет и почему слёзы не уходят. Девочка вспомнила своего отца и тихо обратилась в пустоту:

– Папа, пожалуйста, вернись. Мне так плохо без тебя.

Лана так и не притронулась к чаю, она опустилась на подушку и провалилась в сон. В этот раз сон был не таким жарким и удушающим. Ей снился Яша, её отец. Но боль от его ухода сменилась надеждой, лицом которой стал Ивару.

Глава 10. Две стороны

Магия делилась на два вида: Созидание и Разрушение. Они были противоположны, как две стороны одной монеты. В летописях часто упоминалось, что существо состоящие и рождённое в Созидании никогда не будет чувствовать себя в безопасности, если коснётся другой стороны. И наоборот, существо, которое полностью состоит из магии Разрушения не сможет жить спокойно, если дотронется до магии Созидания. Однако, если родиться в гармонии между этими двумя видами оно способно пользоваться обеими сторонами. Друиды и снежные эльфы относились к магии Созидания. Вампиры и горные эльфы – к магии Разрушения. Остальные расы рождались в гармонии.

Перемещаться на короткое расстояние могли только последователи магии разрушения. Основывалась она на погружении в тень, где все чувства притуплялись, а дыхание замедлялось. Ксиалин относился к снежным эльфам и такая магия вызывала в нём первобытный ужас. Но сейчас его это не заботило.

Воспоминания принца Арлана Бадмы всё ещё вспышками взрывались в голове Ксиалина, когда он вышел из тени перед поместьем своего отца. Рядом стоял Виль, который крепко вцепился в ткань брюк. А Чун поклонившись, исчез.

– Господин Ксиалин, – обратился слуга, подрагивая от страха, – позвольте мне в следующий раз самому добраться.

Снежный эльф бросил взгляд на слугу, делая широкий шаг в сторону крыльца, откуда выходил лекарь Лаврен. Он завидев юношу, замахал руками, а после прижал пальцы к губам, делая жест о том, что нужно быть тише. Старик подошел ближе к Ксиалину, тихо и быстро заговорил:

– Господин Ксиалин, хорошо, что я вас увидел. Пожалуйста, не ругайте Лану, она поступила, как настоящий воин.

– О чем ты вообще? – удивлённо спросил снежный эльф.

– Я оставил все лекарства для неё и мальчика у вашей матери, – продолжал говорить Лаврен, будто не обращая внимания на вопрос юноши. – Но выясните почему её проклятие не сработало на этом мальчике. Это может быть ключом к снятию её проклятия. А теперь мне пора. Прошу меня извинить.

Ксиалин позвал лекаря, но он уже удалялся, делая вид, что не слышит обращения.

– Вот ведь вредный старик, – пробормотал себе под нос снежный эльф и направился к дому.

В гостиной сидела Ксулани, а Валь убирал последствия магического взрыва. В нос снежному эльфу ударил запах крови и лаванды. А также воздух был заряжен магией.

– Что за, – удивился Ксиалин, зажимая нос и рот рукой, – откуда такая вонь?

Хозяйка дома подняла глаза на вошедшего сына. В её взгляде читалась усталость и грусть. Она тихо проговорила:

– Ивару пострадал, что произошло точно не могу сказать. Нас не было дома. Мальчик сейчас спит, а со слов Ланы был магический взрыв. Она деактивировала магию зельем и перевязала рану мальчика.

– Как? Она смогла его коснуться? – спросил юноша, продолжая закрывать нос рукой.

– Да. И почему так произошло я не знаю.

– Проклятие перестало действовать?

– Нет. Она не может никого больше коснуться.

– Странно это всё, матушка, – протянул Ксиалин. – А где Истимир?

– Он в комнате Ивару.

– Хорошо. Пойду и поговорю с ним. Валь, – обратился снежный эльф к слуге, который топтался в дверях, – проветри гостиную и помоги Вилю.

Не дожидаясь ответа Ксиалин поднялся на второй этаж. Длинный узкий коридор заканчивался дверью, которая вела в кабинет хозяина дома. По обе стороны от кабинета были спальни его детей. Дальше по правой стене шли две гостевые комнаты. А у самой лестнице с левой стороны была дверь в спальню Ксулани и Вэйминиона. Гостевые комнаты были размером как у Ксиалина и Венилунги и имели совмещенный балкон и одинаковый дизайн комнат – в центре стояла кровать, по обе стороны были расположены прикроватные тумбочки, возле входа шкаф.

Дверь в одну из комнат была приоткрыта. Ксиалин прошёл к ней и заглянул. Ивару лежал на кровати, а рядом, на тумбе сидел Истимир. Он не сводил взгляда с мальчика и могло показаться, что не заметил вошедшего. Снежный эльф зашёл в комнату и остановился в пару шагов от кровати, тихо спросил:

– Сколько он проспит ещё?

– До утра, может обеда, – ответил мужчина, – нам придётся ещё задержаться тут.

– Рана серьезная?

– Не в ране дело.

Ксиалин решил ещё раз окинуть взглядом спящего мальчика и найти Зерно Магии. Оно было и не было одновременно. Вместо того чтобы находиться между ребер и святится, оно растекалось по всему телу. Зерно Магии могли увидеть немногие, это требовало большой магической силы, развитого Ростка Магии в существе и годы тренировки. Этому снежного эльфа научил Истимир. И сейчас Ксиалин первый раз видел такое Зерно Магии, оно казалось было разрушено, раздроблено и перемолото.

– Что с его Зерном Магии? – спросил снежный эльф, делая шаг вперёд.

– Подсматривать чужие Зерна и Ростки невежливо, – проворчал Истимир, – оно разрушено. Скорее всего с рождения.

– Но как оно ещё может работать, а он пользоваться магией? – не унимался эльф.

– Как и все.

– Это против природы. – пробормотал снежный эльф.

– Против природы пользоваться магией Разрушения, когда ты маг Созидания, Ксиалин, – лениво ответил Истимир, – как и девочка с потухшим Зерном Магии. А это исключение из правил. Но ты почему-то всё равно скрыл это от Вэйминиона.

Юноша поджал губы, ответить ему было нечего. Истимир был прав, но исключением из правил он Лану не считал. Ксиалин скрыл от семьи это намеренно, как и то, что причастен к магии Разрушения. Узнай о таком они были бы расстроены. А его отец, Вэйминион, будет полностью сломлен.

– Тебя это не касается, – процедил снежный эльф.

– Уже касается, раз Лана будет жить в моем доме.

– Держи это в тайне не только от отца, но и от Ланы.

В комнате воцарилась тишина. Ивару спал и не слышал их. Ксиалин сжимал и разжимал кулаки, пытаясь успокоить поднимающуюся в душе бурю гнева.

– Хорошо. Я не раскрою твоих секретов, Ксиалин, – наконец сказал Истимир, поворачиваясь к юноше, – но я очень надеюсь, что ты понимаешь все риски.

– Риски? – Глаза снежного эльфа полыхнули ледяными огнями ярости и раздражения, а из голоса пропала вся теплота и уважение. – Я всё понимаю, Истимир, и я очень надеюсь, что ты действительно ничего не сказал отцу. И не скажешь в будущем. Будешь хранить эту тайну, как и свою. Ведь у каждого из нас есть свои секреты, о которых не стоит трепаться. Твоя основная задача защитить и обучить их, а что потом будет уже не будет касаться тебя.

– Ксиалин! – воскликнул мужчина.

– Я надеюсь ты меня понял.

Ксиалин развернулся спиной и быстро вышел, оставляя мужчину одного. Сейчас в нём говорил принц Арлан. Его слова и его мысли. Ксиалин знал о том, что связывает воина Истимира, который спрятался в лесу Верита и принца Арлана. И это лишь сильнее разбередило душевную рану, оставленную тайнами.

Ксиалин не заметил, как поднялся на третий этаж, где располагалась комната Ланы. Остановившись возле двери, он постучал. Ответа не было. Постучав ещё раз. Но снова молчание. Снежный эльф толкнул дверь, заглядывая внутрь. В комнате творился беспорядок. Ящики стола были выдвинуты, а содержимое вытащено и разбросано по полу. Рядом с кроватью, на прикроватной тумбе стоял остывший чай, несколько баночек с лекарствами и горсть ягод земляники. «Скорее всего принёс Виль, чтобы порадовать Лану», подумал Ксиалин и улыбнулся.

Девочка спала, крепко прижав уголок одеяла. Её лицо было спокойное и умиротворённое. Эльфу казалось, что только во сне она может расслабиться и не беспокоиться о последствиях её проклятия. Клсиалин лишь мельком глянул на Зерно Магии Ланы, как вся безмятежность с её лица исчезла. Её Зерно все также было чёрным и потухшим.

– Ничего не изменилось, – прошептал Ксиалин, – что же тут твориться, о, Создатель?

– Что должно было измениться?

Голос сестры вывел его из ступора. Эльф резко закрыл дверь в комнату Ланы и развернулся в сторону Венилунги. Девушка стояла позади него почти в плотную и улыбалась.

– Ты у матушки научилась так тихо ходить? – недовольно проговорил эльф, отодвигая сестру.

– О чем ты? Я тебя позвала ещё с нижнего пролета лестницы, – рассмеялась Венилунги, – так, что ты там высматривал в комнате сестрицы?

– Хотел убедиться, что она действительно не пострадала, а ты зачем поднялась сюда?

– Тебя искала. Матушка сказала, что ужинать будет вне дома. А Истимир даже обед попросил в комнату.

– Не хочет покидать Ивару? Себя ведёт как наседка.

– Он всегда таким был, – рассмеялась девушка, – забыл уже братец?

Венилунги взяла брата под руку и повела его вниз, улыбаясь.

– Нет, – коротко ответил Ксиалин, останавливаясь на втором этаже. – Сестрёнка, иди вниз. Я сегодня не составлю тебе компанию. Мне нужно отдохнуть перед отбытием.

– Ты не дождёшься возвращения папы? – удивилась девушка.

– Не в этот раз.

– Жаль, – расстроенно протянула Венилунги, – я думала ты на подольше в этот раз. Да и Лана скоро покинет нас.

Рука снежного эльфа легла на плечо сестры и он слегка улыбнулся, заглядывая ей в глаза. Он, возможно, и хотел бы остаться на подольше, поговорить с ней и с матушкой, но обязанности звали его назад.

– Сестрёнка, я же советник нашего Вождя Фухуанина, – вкрадчиво заговорил Ксиалин, – я не могу тут оставаться надолго, но скоро снова вернусь.

– Ты поедешь через лес Триад?

– Так быстрее всего. Но не волнуйся, я пересеку лес ещё до захода солнца.

– Береги себя и обязательно попрощайся с Ланой перед отъездом.

– Хорошо. А теперь иди к матушке.

Ксиалин сделал шаг назад и повернулся спиной к сестре. Перед ней он чувствовал самую большую вину от того, что скрывает многое. Он понимал, что Венилунги поймет его куда больше остальных. Но подвергать её опасности Ксиалин не мог и не хотел.

– Братец, я попрошу Виля занести тебе еды, – проговорила снежная эльфийка ему в спину, сбегая вниз.

Плотно закрыв дверь Ксиалин застыл на месте. В спальне Ксиалина было всё необходимое – большая кровать, прикроватная тумба и шкаф. Окна плотно завешены шторами, через которые даже лучик солнца не проскальзывал. Полная темнота. Это делало спальню юного снежного эльфа мрачной и отчасти нежилой, но уютной для него самого. Место, где можно было быть самим собой.

Он опустился на пол, опираясь спиной о мощную деревянную дверь, судорожно выдыхая. Маска спокойствия и умиротворения сползала с его лица, обнажая всю неприглядность настоящих эмоций Ксиалина. Он поднял руку к лицу, закрывая глаза.

– Сумасшествие, – пробормотал эльф.

Глава 11. Обратная сторона

Ночь была душной и тревожной для Ксиалина. Снежный эльф проснулся, вскочив с кровати с криком ужаса. Сначала ему снился обычный день кронпринца Арлана, а потом в объятья взяли собственные страхи и сожаления. Ответственность, которая легла на него с самого рождения, съедала с каждым днём всё сильнее. Он был первенцем у своих родителей и с молоком матери впитал традиции и законы снежных эльфов. Не показывать свои чувства и эмоции, быть кротким и элегантным, знать что он из рода великих снежных эльфов. Если бы он родился в деревне Сю, а не на Большой Земле, то мог претендовать на престол вместо Фухуанина, по праву рождения, возраста и зрелости.

Однако вмешался король Карай, и Ксиалин родился в день, когда его родители покинули дом и спустились с гор. Ненависть мальчика росла с его понимаем мира. Но ненавидел он всех, кроме родителей. Ксиалин помнил грустные и уставшие глаза матери, которая с каждым годом улыбалась всё меньше. Он видел как его отец теряет величие и окрашивается кровью убитых существ других рас и своей расы.

Он ненавидел королевскую семью всю пока не встретил принца Арлана. Вампир был таким же невольником ситуаций, как и Ксиалин, но полностью оставшийся один. Но он не поддался своей крови и делал то, что считал нужным, испытывая милосердие к преступникам и врагам. Жестокость короля не повлияла на его сына и это заставляло снежного эльфа восхищаться. Но воспоминания Арлана разбили образ, который его так очаровывал в начале. И воссоздали истинность вампира, которая была достойна ещё большего уважения, но не такого притягательного. Арлан стал для Ксиалина не приятной противоположностью, а жестоким дополнением.

Это и стало его первым и далеко не последним кошмаром. Теперь принц его продолжение, как меч для воина. Для Ксиалина, привыкшего скрывать и держать самостоятельно всё под контролем, было медленно увеличивающейся раной.

– И зачем я только на это пошёл, – прошептал юноша, стирая со лбу пот, – хотя, что сейчас сожалеть. Хотя ему явно сложнее. Прожил я в два раза больше.

Последнее и стало успокоением для эльфа, как и то, что скоро он покинет поместье отца и направится в деревню Сю. Конечно, перед этим он заедет в деревню Лунара.

Размышляя об этом Ксиалин поднялся с кровати и подошёл к окну, раскрывая их. Свежий и прохладный воздух проник в комнату. Солнце только показалось из-за горизонта, а утро ещё не вступило в полноправные владения. Юноша сделал несколько глубоких вдохов. Тревога и остатки кошмара наконец полностью покинули его, возвращая привычную сдержанность и спокойность.

Ксиалин стоял возле окна ещё какое-то время, а после оделся и вышел. Он поднялся в комнату к Лане и постучал. Из спальни раздалось тихое «Войдите». Снежный эльф толкнул дверь, приоткрывая её и заходя. Девочка сидела на стуле, а в руках держала книгу. Она уже была полностью одета и в этот раз не в платье.

– Доброго света, Лана, – улыбнулся Ксиалин.

– Доброго, братец Ксиалин, – ответила девочка, откладывая книгу. –Уже уезжаешь?

– Да. Но мы обязательно встретимся ещё.

Лана опустила голову, закусывая губу, а после резко выпрямилась:

– Братец Ксиалин, почему я смогла его коснуться?

– Не знаю, Лана, – честно ответил эльф, – но я обязательно это выясню.

– Спасибо.

Легкая улыбка коснулась её губ, а в груди Ксиалина защемило. Он почувствовал вину перед девочкой, которая ему доверяла. Юноша опустился на одно колено, чтобы можно было заглянуть в глаза.

– Братец Ксиалин? – удивлённо спросила Лана, отстраняясь.

– Я хотел попросить тебя, быть осторожной, Лана. Ты мне, нам, – исправился снежный эльф, – очень важна.

– И вы мне, очень важны – кивнула девочка, – я буду осторожна, братец Ксиалин.

За спиной снежного эльфа раздалось покашливание, которое привлекло внимание. Он повернул голову, окидывая взглядом Истимира.

– Я не вовремя? – рассмеялся мужчина, потягиваясь.

– Всё в порядке, но зачем ты пришёл? – спросил Ксиалин, поднимаясь на ноги.

– У нас тренировка, – ответил Истимир.

– Тренировка? – удивился снежный эльф.

– Я попросила учителя Истимира начать тренировки как можно скорее, братец Ксиалин.

Лана поднялась со стула и обошла эльфа, вставая напротив мужчины. Её движения были легкими и уверенными. Только сейчас Ксиалин понял, что девочка одета не просто в брюки и рубашку. На ней была одежда для тренировок, легкая и удобная, но в то же время закрытая и прочная. Лана поправила перчатки и еле заметно улыбнулась:

– Я готова, учитель.

– Погоди, Лана, а как же твоя рука? Лаврен разрешил? – взволнованно проговорил снежный эльф, поддаваясь вперед.

– Братец Ксиалин, всё в порядке. Не волнуйся, пожалуйста.

Девочка и Истимир спустились первыми, а Ксиалин шёл следом. Он хотел запретить Лане тренироваться, спрятать от лишних глаз, но понимал, что так нельзя. Это будет неуважением, в первую очередь, к ней. Теперь снежный эльф видел в ней что-то схожее и с принцем Арланом, хотя все ещё не до конца понимал это.

Спустились они молча. В гостиной уже сидела Венилунги и Ксулани. Они отвели взгляд от Истимира, который остановился в дверях. Лана поклонилась и вышла во двор. И только когда дверь за девочкой закрылась Истимир заговорил, громко и чётко, казалось, что речь он готовил всю ночь.

– Я возьмусь за её тренировки не только потому что меня попросил Вэйминион. И тем более не потому что она дочь Яши. В первую очередь это её желание. Она попросила меня помочь ей овладеть клинками отца.

– Не смей тренировать её как обычного бойца, – потребовал Ксиалин, – магия ей опасна, не забывай об этом.

– Я сделаю всё, чтобы она научилась избегать магию.

Ксиалин двинулся вперед, хватая мужчину за рубашку и приподнимая, прежде чем успел осмыслить свои действия:

– Если она пострадает, то я…

– То, что Ксиалин? – Истимир легко высвободился и сделал шаг вперед, заставляя эльфа отступать. – То, что? Она готова сражаться и готова к ранениям, ты не сможешь заставить её сидеть за чьей-то спиной.

– Он прав, братец, Лана куда сильнее чем ты думаешь, – проговорила Венилунги.

– Она своенравна. Именно поэтому Вэйминион и решил попросить помощи у Истимира, – спокойной сказала Ксулани.

– Я позабочусь о ней.

Рука Истимира легла на плечо Ксиалина, но тот её сбросил и повернулся к выходу:

– Мне пора.

Конь уже ожидал снежного эльфа. Он был красив и вынослив, цвета вороньего крыла. Взобравшись на него, Ксиалин выдохнул. Внутри юного снежного эльфа всё горело.

– Идём, Огонёк.

Щелкнув поводьями он медленно двинулся по улицам, когда дома остались позади, то он пришпорил коня и уже помчался галопом. Мало кто ходил по дороге, которая проходила через лес Триад.

Солнце поднялось высоко, когда мрачные, пропитанные тёмной магией леса остались позади одинокого всадника, как на дороге появилось существо, выскочив перед конем. Снежный эльф натянул поводья, останавливаясь в одном шаге от неизвестного.

– Тебе жить надоело? – воскликнул Ксиалин, спрыгивая и подходя к существу.

Существом оказался лесной эльф. Он выглядел потрепанным, он замахал руками и протянул письмо.

– Советник молодого Вождя объединённых горных и снежных эльфов?

– Верно, – согласился Ксиалин.

– Моё имя Шинкайто. Я прибыл от лица совета лесных эльфов, чтобы передать письмо.

Ксиалин принял письмо, развернув он быстро его прочитал. А после спрятал в нагрудный карман. Лесной эльф опустился на одно колено, прижав руки к груди. Поза показывала его верность и искренность. Лесные эльфы выражали почтение и принимают предложение присоединиться. Их вождь скончался при странных обстоятельств, а приемника у него не было. Угроза в виде Короны пугала их больше, чем предложение от снежных эльфов. Фухуанин обещал им процветание и в будущем возможность вернуть независимость. Но предыдущий Вождь отказался от предложения и погиб. Правда, что приложил к этому руку Ксиалин никто не знал и не должен знать.

– Я признателен, Шинкайто. А сейчас идём со мной. Тебе нужно пристать перед Фухуанином.

Снежный эльф не стал снова садиться на Огонька, а повёл его рядом. Шинкайто шёл следом. До деревни Лунара они шли молча. Но перед входом Ксиалин остановился:

– Никому не слово о письме.

– Я вас понял.

Хоть и лесной эльф хотел узнать, но спрашивать не стал, чем порадовал Ксиалина. К ним подошли стражники и распорядившись о том, чтобы гостя накормили и приодели к завтрашнему утру, Ксиалин удалился. Он быстрыми шагами направился к дому помощницы старосты.

Её имя было Ханьбинь. В год, когда Ксиалин родился она похоронила мужа и спустилась с гор. Сначала жила в городе Рюсери и помогала в поместье Вэйминиона, но с его сыном ни разу не виделась. Но через несколько десятков лет она перебралась в деревню Лунара и стала помощницей старосты, ворчливому высшему аниморфу преклонного возраста.

У Ханьбинь был сын, который погиб в месяц «Великой жатвы». И в тот год она познакомилась с Ксиалином. Он потерял невесту, а она сына. Тогда на её лице добавился ещё один рисунок. Его нанёс ей Ксиалин. Такие татуировки носили те женщины, которые теряли своих мужей и сыновей. Это выражало их траур и горе. Мужчины же наносили татуировки на руках и теле. Но несмотря на потерю невесты, снежный эльф отказался наносить себе рисунок траура. Она могла быть жива. А Ханьбинь его поддержала в этом решении.

Остановившись возле невысокого каменного дома и раскрыл дверь. Его встретила тишина, что было неудивительно. Женщина скорее всего была в доме старосты. Пройдя внутрь он не успел сесть за стол, как послышались шаги и в дверном проёме появилась женская фигура. Ханьбинь тяжело дышала. Убрав прядь волос, она улыбнулась. Белоснежные волосы были собраны в косу, а одета была в простое платье, подвязанное поясом. О том, что она относилась к снежным эльфам выдавали лишь острые уши и светлая кожа.

– Ксиалин, с возвращением.

– Я вернулся.

Юноша подошёл, убирая выбившуюся прядь с лица Ханьбинь наклоняясь, чтобы коснуться своими губами её.

Об их особенных отношениях знали все, но все делали вид, будто ничего не происходит. Снежная эльфийка знала, что между ними никогда не будет любви и он не предложит ей стать невестой во второй раз. У Ксиалина была невеста. И когда Мэйлишу вернётся, то он покинет её навсегда. А снежный эльф не стал Ханьбинь переубеждать в этом. Потому что сам верил в это.

– Утром, мне нужно будет вернуться в Сю, – сказал он.

– Тогда, останься до утра у меня.

Ханьбинь закрыла плотно входную дверь, задвинув засов. Потом она подошла к каждому окну, закрывая шторы. В комнате создался полумрак. Ханьбинь прижалась к спине юноши, обнимая. Ксиалин повернулся, беря её лицо в свои руки и целуя.

Глава 12. Поиск неизвестного

За последние пару лунных циклов Ксиалин успел позабыть, что такое засыпать и просыпаться без кошмаров, которые проникают липкими змеями под кожу. Хотя сна в эту ночь и было катастрофически мало, он смог выспаться и немного отдохнуть. Он провёл рядом с Ханьбинь больше десяти часов, стараясь полностью позабыться в её нежных объятиях. Что у снежного эльфа получилось очень хорошо.

Когда Ксиалин смог провалиться в глубокий, но короткий сон, он снова увидел воспоминания о прошедшем дне принца Арлана. Но после пробуждения все мысли о вампире покинули его из-за того, что в комнате не было Ханьбинь, но было другое существо. За обеденным столом сидела девушка, высший аниморф и с большим аппетитом уплетала кусок мяса. Её звали Като и она принадлежала к роду белых тигров. У неё были хищные черты лица, с выступающими клычками и жёлто-зелёные кошачьи глаза. Короткие волосы, светлые с иссиня-чёрными прядями, торчали в разные стороны, из-за чего маленькие тигриные уши едва было видно. А длинный белый хвост с чёрными полосами раскачивался из стороны в сторону.

– И что ты тут делаешь? – недовольно спросил снежный эльф поднимаясь с кровати.

– Закончила ваше поручение и вернулась, – ответила Като поворачивая голову в сторону Ксиалина, замирая.

– Оставь свои похабные шуточки при себе, – предупредил Ксиалин, натягивая нижнее белье.

– Но я ничего не сказала даже! – обиженно воскликнула девушка, возвращаясь к куску мяса.

Снежный эльф проигнорировал слова Като, продолжая одеваться. Когда он сел за стол, то высший аниморф уже закончила со своей едой и раскачивалась на стуле, демонстративно рассматривая занавески на окне.

На столе стоял небольшой чайник на подставке, которая не давала остыть напитку. Возле юноши находилась глиняная чашка для чая и тарелка с нарезанными овощами и варёным яйцом. Като подхватила чайник и налила горячий травяной напиток. Ксиалин сделал глоток и спросил:

– Где Ханьбинь?

– Ушла в дом старосты, – пожала плечами девушка.

– Хорошо. Рассказывай.

Като подтянула колено к груди, поджимая губы. Снежный эльф её не торопил, приступая к завтраку, изредка поглядывая на гостью.

Ксиалин не видел высшего аниморфа больше двух лунных циклов и успел забыть о ней. Это было неудивительно после событий, что произошли всего пару дней назад. Като выросла в доме Ханьбиль и считала женщину своей матерью, но Ксиалина она воспринимала никак иначе, как приходящего, уходящего, но непременно важного господина. Он это знал и знал, что снежная эльфийка не была рада тому, что он использует высшего аниморфа, как добытчицу информации. Но для Като это было проявлением признания, а также причина побывать за пределами деревни Лунара.

Два лунных цикла назад появилась возможность отправится не только в город Грассиа или деревню Сю, но и намного дальше. Сначала она посетила лес Вэрита, а потом направилась в деревню Тано и только потом вернулась назад. Конечно, она могла вернуться и за один цикл, но возможность изучить окружение и увидеть новое манило девушку.

Прошло несколько минут в молчании, прежде чем она начала говорить:

– Я прошла лес Вэрита вдоль и поперёк. Но как вы и приказывали я обходила приют стороной, но ничего не нашла. Тогда я решила, что отправлюсь в Тано, а потом снова обойду лес Вэрита. Тано оказалась наполовину разрушена и заброшена, там сейчас в основном только рыбаки и стражи, – рассказывала Като, поймав руками свой хвост. – Только там нет вампиров. А стражи – это тролли и орки. Они не подпускают к деревне ни кого. Но кое-что я все же смогла узнать! – гордо сказала девушка, стукнув по столу.

– Като, манеры, – строго произнёс снежный эльф, отставляя чашку с остатками чая.

Аниморф убрала руки со стола и села ровнее. Ксиалин всегда был строг с ней, но она не обижалась и принимала это как должное. Като провела рукой по волосам и уже спокойнее продолжила:

– Они два раза в лунный цикл отправляют рыбу в город Грассиа на прилавки и возвращаются на следующий день.

– Этого времени мало, чтобы добраться до Грассиа.

– Господин Ксиалин, они проходят примерно половину пути и там телеги забирают. Я видела, что это делают двое людей.

– Ты следила за ними? – спросил снежный эльф, с интересом посмотрев на девушку, – и тебя не заметили?

– Среди них не было аниморфов, люди не такие внимательные к окружению, а тролль, что сопровождал их, полагался на свой нос. Так что я следила за ними, а на обратном пути я смогла забраться в их телегу.

Ксиалин поморщился, представив какой отвратный запах должен был исходить от Като. Но его не было, что юноша и подметил.

– Запаха рыбы нет.

– Это потому что обратно пришлось добираться вплавь, – призналась девушка, надув щеки, – иначе с меня бы стражи спустили шкурку.

– Что-то удалось узнать там? – Ксиалин намеренно проигнорировал её жалобу, возвращаясь к чаю.

– Немного. Но я смогла найти кое-какие книги. В них есть записи о трёх Хранителях.

– И где книги?

– Я оставила их там же, где и нашла. Но спрятала получше, – похвасталась Като.

– И где же? – нетерпеливо потребовал ответ снежный эльф.

– В разрушенном доме, возле пристани. Подслушав местных я узнала, что дом разрушили четырнадцать лет назад пришедшие вампиры.

Рука Ксиалина, в которой была чашка с чаем замерла, а он холодным взглядом окатил Като:

– Ещё раз, чей это был дом?

– Я его имени так и не узнала, – пискнула девушка, прижав уши к голове, – местные не называют его имени, хотя и говорят о нём постоянно.

– И что же говорят?

– Ну, что мол, душа хозяина развалин не упокоилась, что землю кто-то проклял.

Като вжала голову в плечи под тяжёлым взглядом снежного эльфа. Ксиалин ещё с минуту наблюдал за девушкой. Одним глотком допив чай, он спросил:

– Ты после этого вернулась в лес Вэрита?

– Да. Я пыталась найти ту заброшенную деревушку друидов, которую уничтожили в месяц «Великой Жатвы». Но дороги путались. А потом я встретила лесного эльфа. Он направлялся в Лунару.

– Имя? – Ксиалин жестом прервал Като.

– Кого? А. Лесного эльфа? Шинкайто. Он с вами прибыл вчера, господин.

– Что ты ему рассказала?

Девушка склонила голову, теребя кончик своего хвоста.

– Като, я ожидаю ответа, – требовательно произнёс снежный эльф поднимаясь со стула.

– Да. И он рассказал, что теперь в деревни друидов никому не попасть, причин не назвал.

– Я сам узнаю у Шинкайто подробности, согласился снежный эльф и задумался, натягивая перчатки, – сегодня я уйду с Шинкайто в Сю, а ты оставайся и ожидай тут. Когда вернемся, дам тебе следующее задание.

– Слушаюсь.

Като поднялась на ноги и выпрямилась. Снежный эльф кивнул ей и прошёл мимо, выходя из дома. Перед отправлением юноша хотел поговорить со старейшиной деревни Лунара. Но планы изменились. Рядом с домом Ханьбинь росло большое раскидистое дерево, а в его тени стоял Чун.

– Что ты здесь забыл? – спросил снежный эльф, подходя ближе, – а если тебя заметят?

– Не волнуйтесь, господин Ксиалин, меня можете видеть только вы.

– Тёмная магия, понятно. И все же зачем ты прибыл сюда?

– Хозяин просил передать вам.

Он протянул золотое кольцо, с большим красным камнем в центре. Ксиалин покрутил украшение не понимая что это значит. Он поднял взгляд на Чуна, задавая немой вопрос. Высший аниморф стоял ровно и молчал. Первым не выдержал снежный эльф и спросил:

– Что это?

– Кольцо, господин Ксиалин.

– И для чего мне передал его Высочество Арлан? – Спокойно, но выделяя имя принца, проговорил снежный эльф.

– Чтобы поддерживать связь, господин Ксиалин. Наденьте его на палец, закройте глаза и позовите Хозяина по имени. После чего Хозяин сделает то же самое и вы сможете обменяться словами.

– Это всё? – уточнил юноша, пряча кольцо в карман.

– Да, господин Ксиалин.

– Свободен.

Снежный эльф развернулся на пятках и направился в противоположную сторону, проходя мимо Като, которая вышла из дома и с интересом наблюдала ним.

– Ты ничего не видела, – предупредил Ксиалин.

– А я что-то должна была увидеть? – улыбнулась девушка и зашла в дом.

Снежный эльф кивнул, довольно улыбнувшись в ответ. Като была послушной и умной, поэтому он мог доверить ей сбор информации. И сейчас это снова подтвердилось. Ксиалин бросил взгляд на дерево, но Чуна уже не было и, медленно выдохнув, он направился в сторону дома старосты.

Юноша шёл размеренно, считая свои шаги и размышляя об услышанном от Като. Все считали Хранителей легендами и сказками, которые рассказывали матери своим детям. О них знали все, но никто никогда их не видел. Ксиалин считал также, пока он случайно не подслушал разговор отца и Яши. Тогда он не стал расспрашивать их и забыл на долгие годы. Но год назад многое изменилось.

Снежный эльф, путешествуя по поручениям молодого Вождя Фухуанина наткнулся на обезумевшего человека. На площади города Рюсери, он очень громко молил о помощи, просил его защитить от Хранителя Правосудия. Из сбивчивого рассказа Ксиалин понял, что он встретил его в рыбацкой деревушке Тано. Он оскорбил Хранителя, обругав после столкновения. А что было дальше снежный эльф так и не узнал, Зерно и Росток магии, которые были в мужчине рассыпались в прах и он упал замертво.

Ксиалин мог пройти мимо и забыть, если бы из нагрудного кармана погибшего мужчины не выпала маленькая книжечка. Ксиалин смог прочесть всего пару строк, но из них он узнал, что Хранители обладают сильнейшей магией.

«Смерть придёт за всеми. Попроси меня и я отстрочу полёт стрелы в твоё сердце. Оскорби меня и я скормлю твоё сердце раньше срока.»

Тогда Ксиалин решил, что тот, о ком говорят эти строчки сможет снять проклятие с Ланы Ряну, а теперь и с Арлана Бадмы. И он сделает всё, на чтобы не пришлось пойти.

Из мыслей его выдернул голос Ханьбиль, которая стояла возле входа в дом старосты:

– Доброго света, Ксиалин.

– Доброго света, – с теплотой ответил юноша и быстрым шагом направился к ней.

– Слышала, что сегодня отправишься. Шинкайто уже готов и ждёт возле ворот.

– Спасибо. Передай Шинкайто, что отправляемся через десять минут. И попроси четверых Проходцев подготовится.

Ханьбинь оглянулась и, не увидев никого, приподнялась на носочки и прижалась губами к щеке Ксиалина.

– Поняла. Береги себя.

Юноша улыбнулся и прошёл мимо дома старосты, решив, что зайдет после возвращения. Ксиалин зашёл в небольшой и длинный дом, который находился сразу за домом старосты и служил складом для одежды. Подниматься в горы без теплых вещей было опасно и грозило смертью от холода и ветра. Он надел шубу, меховые сапоги и варежки поверх тонких тканевых перчаток. Захватив длинную деревянную палку Ксиалин вышел и направился к выходу из деревни.

Глава 13. Старейшина

У южных ворот деревни Лунара была построена из каменных кирпичей башня высотой не меньше десяти метров. Она являлась символом нового главы Проходцев, их старейшины и их силы. Идея, построить имеющее ценность во всех смыслах здание, была подана Ксиалином, а реализована жителями деревни Лунара. Аниморфы и люди оказались ловчее к инструменту и работе, которая не требовала магию. Когда башня была достроена, то на её вершине пристроили балкон, а под самой крышей установили механизм с протянутым через него металлическим тросом. Балкон не был огорожен перилами и служим станицей для подъёмников. А трос, к которому были прикреплены кабины подъёмников, тянулся в сторону гор, уходя вверх и растворяясь в высоте тумана. Внутри башни располагалась крутая винтовая лестница, а температура поддерживалась ниже, чем за пределами башни. Крыша башни имела форму конуса и на самой верхушке был вбит серебряный штырь, пропитанный магией и кровью гоблинов. Наконечник штыря был обвязан голубой тканью из которой делали повязки для Вождя снежных эльфов Фухуанина. Башня получила название «Величие Лунного Сына Ю». Оно постепенно стиралось и теперь её называли просто и коротко башней «Сына Ю». О длинном названии свидетельствовала лишь табличка, которая висела над входом в саму башню.

Великое строение должно вызывать гордость и поднимать радость в сердце советника Ксиалина, но это было не так. Оно напоминало ему каждый раз о его выборах, поступках и славе. Хотя никто не слышал о нём, как о советнике Ксиалине, снежном эльфе, который родился со статусом «Покинувший». О нём знали под другим именем. Как о самом сыне Луны, старейшине Проходцев с женским именем Ю. Его раса, пол и даже внешность оставалась самой большой тайной, которую знали лишь Проходцы Юга.

Проходцы Юга не были Покинувшими эльфами, которыми являлись Вэйминион и его семья, но и не считались полноценными жителями деревни Сю и города Ямукава. Они носили знак отличия, которым являлась красная нить, делившая лицо пополам. Они не испытывали эмоций и чувств, а боль была притуплена. Проходцы – это эльфы без пола и имени. К ним обращались по рангу. Рождался проходец мальчиком или девочкой, как и другой любой эльф, но после его забирали Жрецы Луны и Тени. А после обряда посвящения младенец утрачивал половые признаки и его происхождение становилось тайной, которую никогда не раскроют, так как на них накладывался «Могильный обет молчания». Не зная всех особенностей Проходцев нельзя было отличить от других эльфов. И всё же предпочитали они жить уединённо, обучая и тренируя подрастающее поколение.

Среди них формировались небольшие отряды от двух до десяти человек с одним лидером. Между группами делились строго обязанности. Но все они подчинялись они одному главе, старейшине, которого выбирала Луна, как гласило священное предание. Следуя ему выбиралось существо с именем и статусом, в котором текла кровь правителей. Каждую сотню лет власть передавалась от снежных эльфов, горным и обратно. Но с наступлением эпохи Красного Лотоса город Ямукава был разрушен, Вождь горных эльфов убит, а его единственная наследница пропала так и не вступив в возраст зрелости. Власть осталась у снежных эльфов, но «Великая Жатва» унесла всю семью правителей и у снежных, кроме Фухуанина, которому пришлось стать Вождём. Он был ещё юн, когда диадема оказалась на его голове, а в руки лёг меч. Юноша показал себя хорошим правителем и смог объединить остатки двух рас.

Но оставались Проходцы, которым нужно доказательство силы. Фухуанин не смог бы стать их полноценным главой. Испытания, которые необходимо пройти были трудны и смертельно опасны. Никто не стал бы рисковать единственным живым Вождём. Временно власть над Проходцами перешла в руки Бинхэджина, первого советника. Проходцы были недовольны, но смирились и дали год на поиски истинного главы.

Тогда советник смог спуститься только в уже разрушенный город Ямукава, но дальше не ходил, хотя и имел на это все права и возможности, не получив статус «Покинувшего». Советник решил узнать об обычаях Проходцев и испытании Луны и его выбор пал на Ксиалина. С каждым трактатом его вера крепка. В один из дней он собрал Жрецов Луны и Тени и привёл их к ногам юного Вождя Фухуанина. Бинхэджин склонился и громко начал говорить:

– Я выбрал того, кто пройдет испытание Луны и станет Старейшиной для Проходцев Юга. Им будет Ксиалин. Пусть он и родился за пределами деревни Сю и города Ямукава, но в нём кровь Высших. Ксиалин идеально подходит. Ведь следуя священным записям, нам известно, что…

Бинхэджин пересказал всем кратко, что смог узнать.

Кровью Высших считалась кровь, которая текла в правителях всех эльфах, она была чиста. Считалось, что Создатель, прикоснулся к Луне и Тени, так и появились Снежная Юя и Горный Кель. Чистые и прекрасные богини. А на утро по их просьбе родился Лесной Хири, их младший брат.

Боги даровали жизнь сначала правителям – снежным, горным и лесным эльфам, а когда долгая жизнь становилась труда появились другие эльфы. Они были подобны своим создателям и своим правителям, но их Зерна Магии были слабее. Но вскоре первая жизнь эльфа оборвалась, а кровью окрасились леса и появились Проходцы. На их создание Бог Хири положил свою жизнь и приготовил испытания для Старейшины. Лесные Проходцы остались в лесах. Они уединились и отошли от своих собратьев. Постепенно семьи, деревни и общины лесных эльфов скрылись даже от своих, а горные и снежные были вынуждены учиться и сражаться самостоятельно. Юя и Кель решили не дожидаться, когда прольется кровь их возлюбленных созданий. И Проходцы были созданы. А их первым Старейшиной стала горная эльфийка.

Никто не стал оспаривать кандидатуру Ксиалина, но каждый тогда думал о своём. Но и никто не верил, что Покинувший, никогда не живший среди своих, может пройти испытание, которого уготовило Луна. Но он смог. И не просто смог. Он сделал это с триумфом. Показав всем свою силу и решимость.

В тот год, после «Великой Жатвы» Гоблины, которые поселились в развалинах города Ямукава набирали мощь. От их лап погибло много Проходцев. Они разрушили множество путей, устраивали снежные лавины и камнепады. Совершали набеги на деревни Сю и Лунара. Их главным являлся откормленный орк полукровка. Это было заметно по его росту, речи и челюсти. Но его происхождение наименьшее из проблем из всех. Пока они набирали мощь и доставляли проблемы только эльфам и аниморфам, Короне не было до этого дела. Они и были выбраны целью испытания Ксиалина. Жрецы Луны и Тени получили ведение и растолковали его как предзнаменование.

Когда ему объявили, он не стал никого слушать и спустился в город один. Он потребовал, чтобы никто не шёл за ним и его послушали. Двое суток оказалось необходимо снежному эльфу, чтобы дойти до центральной площади, уничтожая на своем пути всех. Гоблины для него оказались наименьшей проблемой, чем Ксиалин ожидал. Их магия была на самом низшем уровне, а ростом они доходили ему до колена. Единственной преградой от них были их зубы и цепкие длинные пальцы. Когда один из сотни подбирался вплотную, то он цеплялся за ногу юноши, вонзая клыки в плоть через ткань и крепко цепляясь за штанину.

Первые часы он не обращал внимание на это, срезая их голову мечом или отрывая свободной рукой. А потом наложил магию льда на собственную одежду и кожу. Скрежет когтей и недовольный писк оповестил его практически сразу и он был доволен своей работой.

Ксиалин двигался вперед размеренно, обходя развалины и ещё не разрушенные здания и строения. Он не хотел сравнивать остатки города с землёй. И это не осталось не замечено мелкими вредителями. Но для них это было поздно.

Когда вождь гоблинов издал страшный полу рык полу крик, Ксиалин уже шёл в его сторону. Каждое его движение, каждый взмах руки говорил о его истинном происхождении и зачем он пришёл сюда. Он молчал, шаг за шагом приближался к последней цели. Остальных он оставит на Проходцев.

Вождь создал пылевое облако и шаром направил на снежного эльфа. Шаг. Удар. Радостный вскрик сменяется писком ужаса. Ксиалин отряхнул пыль с воротника и усмехнулся.

– Это всё?

Последнее, что услышал орк полукровка прежде чем его голова покатилась по площади, а его подданные, словно крысы разбежались. Юноша опустил меч вниз, с которого стекала кровь его врагов, первых жертв, убитых им. Он запрокинул голову и закрыл глаза. На его лице сияла улыбка. Безумная, но такая умиротворяющая. Ему стало так спокойно и легко, не смотря что рука, в которой все ещё был сжат клинок, дрожала.

В деревни Сю его уже ждали. Полная луна осветила выход из пещеры, которая вела из разрушенного города Ямукава. Освященного белым светом юношу, который был покрыт алой кровью гоблинов, встретили радостно. А Проходцы упали к его ногам и эхом повторили:

– Новый Старейшина. Старейшина Проходцев Юга. Он сын Луны. Старейшина Ю. Наш Старейшина Ю.

Ксиалин растерялся от такой реакции и сделал шаг назад, прячась в тени пещеры. Юноша окинул пещеру взглядом и увидел, что в углу, за камнем лежали голубая лента Фухуанина, фарфоровая белоснежная маска и церемониальное платье Жреца Луны. Под одеждой была записка, написанная на маленьком клочке бумаги, почерком Бинхэджина:

«Скрой свою личность»

Но размышлять времени не было. Ксиалин переоделся. Повязав волосы в высокий хвост и надев маску вышел к эльфам. Проходцы всё также восхваляли его имя, а другие эльфы склонили голову в почтении.

Ксиалин жестом попросил их остановиться. Когда все стихло он сложил руки в уважении и направился в сторону поместья Вождя Фухуанина. С этого дня Ксиалин больше не пользовался главными воротами деревни, а передвигался ночью и в обход. Ксиалин был советником, которых приходил и уходил. А Старейшина Ю больше никогда не появлялся перед обычными гражданами и перебрался в деревню Лунара, чтобы защищать горных эльфов, которые не захотели подниматься в Сю, когда потеряли дом.

Среди горных эльфов, которые обосновались в Лунара много было кузнецов и рудокопов, поэтому Ксиалин задался вопросом как можно быстро доставить группу существ от одной точки до другой. Так и построилась башня и появились подъёмники. Горные эльфы относились к Ксиалину и к его тайне с уважением, потому никто не раскрыл его личности. А из снежных эльфов была лишь Ханьбинь, которая хранила верность во всём. И это Ханьбинь дала название башни.

Глава 14. Путь в Лоно

Ксиалин быстрым шагом поднимался на последний этаж башни «Сына Ю», где его уже ожидали Проходцы, Шинкайто и Ханьбинь. Лесной эльф сидел на невысокой скамье у самого входа. Он был полностью закутан в тёплые меховые вещи, так, что оставались видны только глаза, кончики острых длинных ушей и несколько прядей светлых волос. Он пристально смотрел в сторону кабины подъёмника и внимательно слушал одного из Проходцев младшего ранга. Четверо других стояли лицом к Ксиалину и спиной к кабине подъёмника, а Ханьбинь, находилась спиной к входу. Её голос был тихим. Она качала головой в так и крепко прижимала к груди тяжёлый меч советника Ксиалина. Снежный эльф открыл большую дубовую дверь и замер, ожидая, когда его заметят и разговоры стихнут. Проходцы выпрямились, прикладывая правую руку к груди, а младший по рангу поднялся на ноги и склонился в низком поклоне. Шинкайто неуклюже повторил, ему явно было неудобно в таком количестве одежды.

Лесные были ниже ростом горных или снежных эльфов. Их кожа имела здоровый персиковый оттенок, а цвет глаз переливался от ярко-желтого до тёмно-зелёного. У Шинкайто глаза были большие и переливались в свете солнца от жёлтого до зеленого, а волосы имели оттенок свежей соломы. Ксиалин обратил внимание на это ещё при первой встречи. Окинув всех взглядов, советник сделал шаг в сторону Ханьбинь и громко проговорил:

– Отправляемся через пять минут. Помогите гостю расположиться в Колыбели и приготовьтесь.

Колыбелью называлась кабина подъемника. Каркас был выполнен из закалённой магией стали и обшит красным деревом и вставлены окна из стекла. Стекло также проходило стадии закалки, чтобы выдержать низкую температуру гор и сохранить тепло внутри кабины.

Интерьер Колыбелей был похож, но каждая со своей особенностью. Каждая имела четыре кресла, по два напротив друг друга, а в центре был небольшая возвышенность овальной формы, точно подходящая для сапог среднего размера. Особенностью данной колыбели были меховые сиденья и возможность взять с собой ношу.

Обычно Проходцы передвигались налегке и небольшими группами, членами которых были снежные и горные эльфы разных отрядов. В случае опасности они отступали на ближайший перевалочный пункт, которых было немало, либо подавали сигнал бедствия.

Но сегодня был особый случай. С ними был груз в виде лесного эльфа, которому такой путь сложен. Ксиалин понимал, что большой удачей будет то, что они смогут добраться до деревни Сю в этот день. Поэтому им нужны будут хотя бы минимальные запасы еды, воды и дров. По дороге если и встретятся деревья, то они будут промёрзшие и мёртвые.

Подготовка среди Проходцев проходила в молчании, Шинкайто завели в Колыбель, поэтому снежный эльф мог обдумать дальнейший путь. Дорог было множество, одни были опасны, но занимали всего несколько часов пути, другие безопасны, но дорога по ним могла занять несколько лунных циклов в самом лучшем раскладе, а он этим временем не располагал.

Его взгляд упал на стоящую перед ним Ханьбинь. Женщина ждала пока он обратит внимание и когда их глаза встретились, она шагнула вперед. Лёгким, но резким движением она закрепила на его талии ножны и проверив их надёжность отступила. Юноша опустил глаза на сверкающий камень сапфира, который аккуратно вставлен в навершие рукояти его меча. Холодное оружие было длинным, массивным и тяжёлым. Он считался двуручным, но снежный эльф использовал его как одноручное.

Юноша задержал взгляд на Ханьбинь, без слов благодаря её за ночь, ожидание, труд, а после широкими и быстрыми шагами направился к двери Колыбели. Его уже ожидал один из Проходцев, который был известен как Страж Путей и принадлежал он к снежным эльфам.

Если он выпрямится и встанет в полный рост, то станет выше даже отца Ксиалина. Его волосы белые были сострижены коротко, острыми словно небольшими иголками торчали вверх, открывая длинные уши. В серых глазах Стража Путей плескался ледяной огонь, боль потерь и горечь прожитых лет. Юноша предполагал, что он видел не только разрушение города Ямукава, но и нечто большее, что ещё юному Старейшине и Вождю предстоит узнать.

– Советник Ксиалин, простите мою дерзость, – проговорил Страж Путей, выделяя каждое слово и смотря мимо него, – зачем нам этот балласт?

Проходец не стал уточнять о каком балласте он говорит. Это было ясно и так всем, кто услышал. А услышали все. Повисло молчание.

«Балласт, – подумал Ксиалин, вспоминая письмо, – это ещё мягко сказано. Теперь он моя личная головная боль». Но вслух сказал:

– Смеешь оспаривать мой приказ, Страж Путей?

– Нет, Советник, Ксиалин, я даже не смею перечить вам. Но дорога растянется и собирается буря, Вас Старейшина Ю не оповестил?

Страж Путей единственный кто постоянно дерзил, возражал и спорил с Ксиалином. Первые их перепалки заканчивались тренировочными боями и вылазками. Он был первым, кто взялся за обучение юноши, после того как тот стал Старейшиной Ю. Да. Ксиалин победил гоблинов. Да. В его жилах текла кровь Высших эльфов. Да. Его Зерно Магии было сильно. Но он был ещё совсем юным и во многом ему просто повезло. Но удача имела свойство заканчиваться. И именно поэтому её не любил Страж Путей.

Ксиалин качнул головой, отгоняя мысли и отмахнулся от Проходца.

– У нас нет времени ожидать. Чем быстрее мы сможем доставить его до Вождя Фухуанина, тем лучше.

– Тогда предлагаю дойти до юго-восточного поста, а от него двинуться по пещере Рока, потом поднимемся по реке и выйдем с западной стороны. Дойдем до завтрашнего вечера.

Ксиалин практически не слышал голос Стража, он сосредоточился на его длинных пальцах. Этот язык он освоил в первый же месяц. Его знали только Проходцы и использовали его для передачи важной и секретной информации.

«Засада у второго поста».

«Страж Теней и ещё двое удерживают».

«Неизвестные».

«Ожидаем приказа».

Советник бросил взгляд на свои руки, которые были скрыты толстыми меховыми варежками, потом за спину Проходца, где стоял походный рюкзак и небольшая из толстой кожи, а рядом лежал длинный сверток и улыбнулся. Страж Путей, как и всегда был на шаг впереди. Он уже приготовил одежду для Старейшины Ю. А значит задерживаться больше нет необходимости.

– Ты Страж Путей, – сказал Ксиалин, когда понял, что тот ожидает от него ответа, – и тебе решать как идти. Главное доставь нас как можно быстрее.

– Слушаюсь.

Проходец отошёл в сторону пропуская советника в Колыбель. Ксиалин опустился на мягкое бордовое кресло рядом с Шинкайто, но даже не посмотрел на лесного эльфа. Всего его мысли были заняты тем, что сообщил Страж Путей. Снежный эльф постукивал по подлокотнику кресла пока Проходцы заканчивали подготовку. Палку, которую Ксиалин брал с собой, он оставил возле Колыбели. Но Проходцы уже занесли её и вручили Шинкайто, как изначально и предполагал советник. Тяжелый взгляд и недобрый рык Стража Путей снова возвёл тишину.

Один из младших, ещё не получивших свое звание, занял место в центре. Он провел по потолку, отодвигая в сторону панель и ему в руки упало рулевое. К упругому металлическому тросу была прикреплена деревянная жердь, за которую обеими руками держался тот, кто управлял кабиной на данный момент. Их звали Штурмовыми. Возможно, когда мальчик повзрослеет, то это имя станет его, но пока он оставался младшим. Под перекладиной крепилась маска с увеличивающими линзами – окуляры. Окуляры не только увеличивали, но и позволяли увидеть происходящее перед и вокруг Колыбели.

Младший проходец приложив лицо к окулярам, покрутил головой и поднял над головой сначала два пальца, а потом один. Это означало, что он готов отправляться.

Дверь с шумом захлопнулась и напротив советника и Шинкайто в кресла опустились Страж Путей и его правая рука снежный эльф Рыцарь Льда. Старшие Проходцы не особо были вежливы с лесным эльфом, уронив тяжелый рюкзак возле его ног. Но тот лишь проигнорировал такую дерзость, с любопытством рассматривая Рыцаря Льда.

Своё имя Рыцарь Льда получил не только за искусное владение магией льда, хотя по прошествию лет он овладел и другой магией, но и за внешность. Худощав, высок, но не выше двух метров, белоснежная кожа через которую видны голубые прожилки вен и капиляров, длинные конечности и пальцы. Узкие черты лица, впалые щеки и блеклые, белые с отливом в синеву губы, а глаза на солнце отливали красным. Волосы он, как и все Проходцы, он состригал коротко, но лежали они аккуратно, мягкой волной. Под тёплой шубой из белоснежной шкуры с длинным ворсом скрывались доспехи закалённые им лично льдом.

Ходили легенды, что в нём текла кровь Высших, потому он всегда был надменным и никого не признавал, кроме Стража Путей, который победил его в честном бою. Но ходили и другие слухи, о том, что он незаконнорожденный и нежеланный, а значит и должен быть среди Проходцев.

Вторую советник слышал от жителей деревни Сю, первую из деревни Лунара. Ни той, ни другой Ксиалин не собирался верить. Любое существо не зная истины всегда придумывала свою. Но для советника Ксиалина и Старейшины Ю происхождение его людей не имело значение. Он знал, что они будут стоять до конца за него.

Колыбель качнулась. Раздался скрежет. И кабина стала медленно подниматься по стальному тросу вверх. Снежный эльф бросил взгляд на младшего Проходца. Ему всё ещё с трудом удавалось удерживать вес Колыбели, после начала движения. Но он смог. Путь начат. Под их ногами стала проплывать земля. Сначала это была зелёная трава, редко встречались деревья и кусты. Но прежде чем облака скрыли от них виды Ксиалин смог увидеть выжженную землю, покрытую пеплом и снегом, а во рту появился привкус горечи.

– Что это было? – взволновано спросил лесной эльф, прильнув к окну.

– Напоминание, что дерзость наказуема, – ответил Рыцарь Льда.

– И не всегда стоит полагаться на удачу, – добавил Страж Путей.

– Часть земли сожгла Корона, когда пришла подчинить нас, – объяснил Ксиалин, видя непонимание на лице Шинкайто, – это было в день когда разрушили город Ямукава.

– Они смогли сделать это за один день?! – воскликнул лесной эльф, хватаясь за подлокотник кресла.

– За два часа, – хмуро подметил Страж Путей.

– И их никто не пытался остановить? – совсем тихо спросил Шинкайто.

– Ну почему же? – лениво протянул Рыцарь Льда, – пытались. Сорок два Проходца, Династия Высших Горных эльфов и с ни одну сотню мирных жителей, которые никогда даже не держали оружия. Но только всё это не имело значения.

– Но как же так, – запнулся лесной эльф, переводя взгляд с Проходцев на советника.

– Это была бойня, – спокойно сказал Ксиалин, – которую подготовили заранее. Показательная казнь. Кнут и пряник. Мы ничего не могли сделать.

– Верно. То, что кто-то выжил уже хвала Создателю и Богиням.

– Приношу свои извинения, вышестоящие, но мы прибываем. А на встречу идёт другая Колыбель. – громко отрапортовал младший Проходец.

– Считай! – Скомандовал Рыцарь Льда.

– Есть! До встречи осталось три. Две. Одна. Наклон!

Колыбель резко поддалась сначала вправо, а потом влево, проносясь мимо другой кабины, которая наклонилась в другую сторону. Раскачиваясь она постепенно выравнивалась и стала замедляться. Остановилась Колыбель, когда заехала на каменную площадь. Её размер был немногим больше чем балкон Сына Ю, а среди Проходцев получила название «Лоно».

Проходцы вышли первые, Ксиалин последовал за ними, а Шинкайто остался в Колыбели. Выглядел он не очень. Его бледное лицо после разговора стало зелёным, а когда он попытался встать, то пошатнувшись вернулся.

– Пришлите ему кого-нибудь из Лекарей. Иначе мы не сможем двинуться дальше.

Страж Путей довольно громкой выругался, называя лесного эльфа балластом, чтобы тот услышал, а после удалился в пещеру. Она была обложена камнем и сделана как постоянный пост. Проходцы хранили в ней припасы, а также могли надолго оставаться. Здесь дежурили и жили на постоянной шесть Проходцев, а во главе их стоял Рыцарь Утёса, который являлся правой рукой Стража Дозора. Он исполнял не только основные обязанности связанные с охраной и патрулированием окрестных территорий, но и передавал товар и информацию между деревнями Сю и Лунарой.

После постройки Башни Сына Ю, Рыцарь Утёса вызвался организовать лагерь на другой стороне. Позже вместо палаток в горе появилось небольшое углубление, а ещё через какое-то время и пещера, которую прозвали Лоно. Название выбрал он. Он услышал это слово у торговцев и оно ему понравилось. А когда узнал значение, то посчитал знаком. Лоно – это священная возвышенность. Конечно, если бы Старейшина Ю ему отказал, но было бы дано другое название. Но Ксиалин согласился. Ему оно тоже понравилось.

– Старейшина Ю, – окликнул снежного эльфа высокий голос, – Голос Трав его осмотрел.

Голосом Трав называли лекаря, который занял недавно пост в Лоно. Молодой одаренный снежный эльф невысокого роста, который сейчас стоял за спиной Рыцаря Утёсов. Он смотрел вниз, выражая всю преданность и покорность, сложив руки за спиной. Он был похож на Ханьбинь, белоснежные волосы коротко стрижены, а у висков выбриты. Его одежда отличалась от одежды у других Проходцев. Вместо тёплой меховой шубы, на плечи был накинут плащ, а под ним была видна тонкая рубашка и брюки. Обувь отсутствовала.

– Тебя отвлекли?

Ответом послужило молчание, которое первым не выдержал Рыцарь Утёса, дернув плечом:

– Он не услышит. Сам знаешь.

– Нет, Старейшина Ю.

– Тогда, где твоя обувь?

Но ответом снова послужило молчание.

– Понятно. Тогда можешь быть свободен.

Голос Трав поклонился и направился в сторону пещер. Рыцарь Утёса не дожидаясь, когда его подчинённый уйдёт, заговорил:

– Эти его тренировки. Не знаю, чего он пытается добиться. Не нравится мне это.

Ксиалин молча окинул взглядом Проходца. Высокий горный эльф, даже когда стоял, казалось, что заваливается на левую сторону. Всему виной была травма ноги, которую он получил в годы разгрома и уничтожения города Ямукава. Его кожа была серой, а волосы и глаза черными, как крыло ворона. Он сбрил половину, нанеся черной краской узор, символ вечного траура, за что должен был понести наказание. Но хоть его помиловали Старейшины, он сам не смог с этим жить.

В первый год, как Ксиалин стал Старейшиной Ю, Рыцарь Утёса сбросился с горы и выжил. Снежный эльф нашёл его у подножия израненного, перепачканного грязью, пеплом и снегом и дал новое имя, которое он теперь носит с гордостью и служит верностью.

– Он на тебе, – сказал Ксиалин, – что насчет Шинкайто?

– Вряд ли он сможет сам идти. Но его можно нести. Он весит не больше мешка муки, – подметил Рыцарь Утёса.

– Выбери сильного, выносливого и не из младших. Ночь будет бессонной, – приказал снежный эльф, задумался, а после добавил, – и дай Стражу Путей Воду Сна. Отправляемся через полчаса.

– Будет сделано.

Глава 15. Перед боем

Когда-то стал временным лагерем без названия. Потом – перевалочным пунктом, который создал Проходец Рыцарь Утёса, а уже позже перерос в постоянный форпост и станцию для Колыбелей со звучным названием «Лоно». Среди Проходцев было принято краткое «Лоно». Прибыли в «Лоно». Отправляемся из «Лоно». Чужаки «Лоно». Старейшина Ю находится в «Лоно».

И на этом основывался прямой приказ Старейшины Ю, а за исполнением следили все вышестоящие Проходцы, то есть и Стражи, и Жрицы, и Лики. Любое неповиновение данному приказу приравнивалось к предательству и каралось публичной казнью. Причина вынесения такого приговора оказалась проста. Скрытность всего, что находилось под форпостом. И Ксиалину, который не любил и не привык пачкать собственные руки, пришлось лично показать, что будет с теми, кто сомневается в нём и его силе. Он не простит того, кто осмелится пойти против него, его слова и подставит Проходцев под удар.

Юный снежный эльф был готов к разочарованию, после публичной казни одного из Стражей и унизительного наказания другого за высказывания не довольствия. Но все по очереди опустились перед ним в почтении. Сначала Страж Путей, а за ним и другие Проходцы опускались. И уже во второй раз приносили ему слова верности. Тогда для снежного эльфа и его людей начались дни наполненные кошмаром, тренировками и ежедневной работой, которой не было уже на протяжении множество столетий. Их результатами слаженной работы стала «Лоно», Башня «Сына Ю» и множество проходов и путей до деревни Сю. Полностью восстановленный город Ямукава, спуститься в который можно было через скрытый проход в «Лоно». Он не был таким большим и был скрыт в руинах и останках прошлого, но это был город, в котором сейчас жили Проходцы. Когда придёт время, и наследница горных эльфов вернётся Старейшина Ю, провозгласит о своей работе на весь мир. Но сейчас слишком рано и не известно жива ли наследница, или это только надежды выживших. Наследнице должно быть не многим больше лет, чем ему, если она выжила. Но если нет высшие горные обречены? Юному снежному эльфу пришлось усилием воли отогнать мысли о такой ещё далёкой проблеме и вернуться в настоящее.

Ксиалин не отводил взгляда от деревянной двери, которая находилась позади Стража Пути, размышляя об этом. Если спуститься в город, то через полчаса они окажутся уже у входа в деревню Сю. Но чужаку в лице лесного эльфа о нем знать не стоит, хоть они и спешили и их временная остановка затянулась. Проходцев в Лоно было меньше из-за засады. Ожидать подкрепление снежный эльф не видел смысла. За эти же часы он сможет расчистить путь вместе со Стражем и одним из Рыцарей. Юноша принял решение выдвигаться с рассветом, когда проблема решиться. Для гостя это было представлено именно как приказ Старейшины Ю. Мнение между Рыцарями разделилось. Нахождение Шинкайто в Лоно нервировало Рыцаря Утёса не меньше, чем босые ноги Голоса Трав Ксиалина.

– Сначала нужно решить, что делать с балластом, – сказал Страж Путей, – потом выдвигаться.

– Отведи его в мою комнату, приставь к нему троих и одного из лик, – приказал Ксиалин, продолжая размышлять, – подай ему еды и Воду Сна.

– Усыпить его хочешь? – недоверчиво проворчал Проходец.

– Незачем ему слышать и видеть.

– И то верно.

Страж Путей склонил голову в почёте и вышел, а Ксиалин окинул кабинет Рыцаря Утёса. После подсчёта солдат он не заметил как прошёл сюда. Но на то была причина. Комната находилась поодаль от других и защищена магией, так что никто не мог ни подслушать, ни проникнуть. Шинкайто не вызывал в нём подозрений. Слишком пугливый, ничего ещё не видел и мало что понимает. Но и доверять ему Ксиалин не собирался, не проверив его. Так Ксиалин и просидел, размышляя о новом знакомом, о засаде и о предстоящем бою. Он выстраивал планы и продумывал стратегии и выискивал изъяны, всевозможные исходы, пока в дверь постучали.

– Старейшина Ю, всё готово, – тихо проговорил Голос Трав, – Шинкайто спит.

– Быстро ты его усыпил, – подметил снежный эльф, подходя к двери, – не Вода Сна? Хотя не имеет значения. Проконтролируй, чтобы спал до утра. Вверяю его тебе.

Голос Трав смущенно улыбнулся, склонив голову, и отошел в сторону, на нём всё также отсутствовала обувь, но уже сверху была накинута шуба.

– Страж Пути собрал Рыцаря Льда и Рыцаря Утёса, а также других Проходцев на плато, возле Колыбели и ждёт Старейшину Ю.

– Одежда?

– Прошу сюда.

Голос Трав указал на высокую, но узкую дверь, которую обили голубым и чёрным бархатом, создавая причудливый узор. Ручка была выкована из серебра и закалена льдом и похожа на необычного зверя – змея с крыльями. Эта комната в которую никто не мог войти кроме Ксиалина, его личные покои. В ней хранилась одежда и оружие Старейшины Ю.

Взявшись за ручку, он распахнул дверь, делая шаг вперед. Проходец остался позади, он видел насколько роскошной могла быть комната в условиях полевого лагеря. Пол и стены выложены мраморной плиткой, а в центре висела люстра с магическими светящимися шариками. Здесь не было кровати, но стоял диван из красного дерева. На него была накинута белоснежная шкура медведя. По полу в хаотичном порядке лежали подушки с вышивкой из разных уголков Большой Земли и от различных рас и народов. В самом центре комнаты стоял открытый шкаф с одеждой, а рядом туалетный столик с пуфиком. У одной стены стояла стеклянная витрина с фарфоровыми масками.

Это было место, где советник Ксиалин перевоплощался в Старейшину Ю. С каждым разом это было более грандиозно и волнительно, но и приятно. Это были те изменения, которые он желал. Заметив, что за ним наблюдают, он одним движением руки захлопнул дверь и скинул обувь.

Переодеваться и становиться Старейшиной Ю каждый раз только сильнее будоражила юношу. Идеал, которым он был для отца. Поддержка для своего Вождя. Спокойный и сдержанный Ксиалин, которым его хотел видеть Вэйминион, оставался позади, а на сцену выходил амбициозный, решительный и своенравный Ю, который мог поступить опрометчиво. Но тут же исправлял оплошность. Он действовал так, как считал нужным. Так как хотел. Ю и Ксиалин два лика на одной маске.

Одежда была скинута на пол резкими, дёргающими движениями. Он пнул её в сторону с лёгким пренебрежением. В кучу тряпок полетела и голубая лента с головы, а на лицо упали белоснежные пряди волос.

Старейшины Проходцев выбирали одежду, которая подходила их расе – светлые оттенки снежные и тёмные с золотом горные, но Ксиалин поступил иначе. Он не носил траур по разрушенному городу Ямукава, как и не носил траур по погибшим в деревни Сю. Но по сложившимся обстоятельствам он будет Старейшиной не одно столетие, а его преемника будут искать только после его смерти и это будет снежный эльф. Это значило одно. Если он оставит в своих одежде, манерах и традициях только от своего происхождения, о горных эльфах южных гор забудут.

Ксиалин надел традиционное мужское платье горных эльфов – легкое и удобное. Но оно было белым и расшито золотом. Светлые волосы собраны в высокий хвост заколкой на конце которой свисала угасающая луна. Вместо меча советника Ксиалина, который он носил на левом бедре, он взял другое оружие. Белоснежный клинок, выкованный и закаленный Проходцами, Ксиалин закрепил за спиной. Оставалась последняя деталь, которая его изменит окончательно. Фарфоровая маска. Юноша сделал шаг вперед и остановился рассматривая их. Они все были одинаковые. Белоснежные, возле ушей металлические позолоченные застёжки, для глаз узкие прорези, которые тонко подведены золотой краской, а на маленьких губах алая красная линия. Выбрав одну из нескольких, снежный эльф взял осторожно её в свои руки и улыбнулся.

Он сделал шаг назад и положил маску на туалетный столик и надел сапоги и нарукавники, они были чёрные и совсем не подходили под воздушность образа Старейшины Ю, но отдавала дань всем горным эльфам. Когда он появился первый раз в этом образе, то ловил не только восхищённые взгляды, но и каждый горный эльф, которого он встретил в тот день, упал к его ногам. Не только среди Проходцев, но и простых жителей, сумевших уцелеть.

Ксиалин сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, отгоняя воспоминания, которые тяготили его сердце и душу. Он подхватил маску и быстрыми шагами направился к двери, открывая её и выходя из комнаты. Голос Трав ожидал на том же месте, где юноша его и оставил.

– Ты почему ещё здесь? – удивленно спросил Старейшина Ю.

– Страж Путей просил сопровождать тебя, – ответил он.

Это была лишь формальность, которую принято соблюдать. Проходцы никогда не остаются одни, а Старейшин сопровождают всегда двое. Юноша окинул длинный пустой коридор, выискивая тень, что длиннее других и проговорил:

– Выходи.

– Меня нашли, какая жалость.

Факелы с живым огнём всегда отбрасывали длинные подрагивающие тени. Но если в них прятались маги, которые покорили тьму, тёмное пятно замирало и удлинялось. Колыхание создавалось искусственно и отличалось не сильно. И если не знаешь где и что искать, то и найти будет невозможно.

– Я всегда знаю, где ты, Тёмный Лик, – сказал Ксиалин, останавливаясь.

Тень замерла, расширилась и высвободила Проходца. Он был совсем юным горным эльфом, в серых глазах ещё не потух азарт и страсть к приключениям. Тёмный Лик ростом доходил до плеча Ксиалина и был немногим ниже Голоса Трав. Черные волосы, коротко сострижены и аккуратно зачёсаны назад открывали высокий лоб и острые уши. Из-за того, что Проходец большую часть времени находился в тени цвет его кожи приобрел землянисто-серый оттенок, а кончики пальцев почернели.

– Старейшина Ю, нам пора, – тихо поторопил Голос Трав.

Ксиалин кивнул Проходцу и переложил маску, направляясь к выходу из пещеры. Возле входа на коленях уже стояли младшие по званию, склонив головы вниз и сложив руки за спину. Всё как требовал устав. Чем ниже ранг, тем ниже голова Проходца должна находиться при появлении старшего. Стражи долго обучали и практически занимались дрессировкой своих подопечных, чтобы они не падали на колени при виде советника Ксиалина, сдержано тому кланялись и делали невозмутимый вид. Несколько лет для долгожителей эльфов значило то же самое, что пару дней для человека несколько дней, но успех был достигнут. Он был небольшой, всего несколько Проходцев, которые получили свои звания и имена. Среди них были и Голос Трав, и Тёмный Лик и ещё несколько совсем юных Проходцев, не достигших и пятидесяти лет.

Но кроме юной крови были изменения и в основном составе. Было общим известным фактом, что много погибло Проходцев при падении города Ямукава. Сорок две жизни. Из которых больше было Стражей и Рыцарей и Старейшина Мао и ее наследник Оу.

События раскалённым кинжалом вонзилось в сердца оставшихся выживших. Беспорядок внутри Проходцев только рос, а Бинхэджин, взявший временное правление в свои руки, не мог справиться со всем. Он по сути свалил всё на юного Ксиалина то, что не мог решить сам. Но Ксиалина это не разозлило и не обидело. Это позабавило и только укрепило веру. Если считать по человеческим меркам то, когда на Фухуанина надели диадему Вождя ему было четырнадцать, а когда Ксиалину вручили меч и отправили к гоблинам то едва ли можно было бы считать, что ему восемьнадцать лет. И из них пытались сделать идеальную статуэтку, которая будет делать то, что захотят другие. Но юноши оказались своенравны и смогли сделать все по своему.

Порядок Ксиалин навел своеобразно, своенравно и местами жестоко. В третий раз перед ним приклонились уже на площади «Лоно». Возле входа в пещеру по приказу Старейшины Ю расположили белый мраморный камень, монумент метра четыре в высоту и полтора метра в ширину. Его поставили на небольшой пьедестал, к которому пристроили ступени. Когда камень был установлен Ксиалин, взял список со всеми именами Проходцев, которые участвовали в сражении в городе Ямукава, одолжил зубило и молоток в городе Лунара. Он не использовал магию, для того чтобы высечь на камне каждый символ. Трое суток ушло на монотонную работу, несколько инструментов были сломаны, сбитая до крови нежная, не привыкшие к грубой работе кожа на руках. Но результат превзошёл все ожидания. Закончились все разногласия, которые оставались даже после постройки и слаженной работы. Даже после принятия его как Старейшины.

Пока Ксиалин наносил имена погибших Проходцы стягивались в «Лоно». Они опускались на колени и склоняли головы несмотря на свои ранги. Старейшина, сделал для них то, что не делал ни кто до него.

И сейчас он ступал по площади, двигаясь к монументу, где произнесёт речь, подбодрит их и они выступят против неприятелей. Он шёл прямо. Его лицо не выражало эмоций. Но он знал, они примут любые его слова и действия. Они верят именно ему.

Ксиалин остановился и повернулся лицом к своим людям. Голос Трав и Тёмный Лик остались позади Рыцарей и склонились в почёте, а Рыцарь Льда и Рыцарь Утёса стояли, склонив голову. Страж Путей, поклонился и тихо проговорил, так чтобы его услышал только Старейшина Ю и Рыцари:

– Старейшина Ю, плохие новости. Страж Тени, передал последние известия. Враги обошли второй пост.

– Но как? – удивился Ксиалин, но после отмахнулся. – Не важно. Потом.

Действительно, сейчас особо не имело значение зачем они вторглись, но шли они с определенной настойчивостью. Это были не гоблины. Их бы разбили ещё у подножия гор. Но и не Корона, она бы давно дошла до «Лоно», оставляя кровавый след, а о своём визите сообщила заранее, потребовав сдаться. Ксиалин понимал, что здесь было что-то не чисто и нападавшие явно хотят что-то конкретное, а о захватчиках он ничего не знал.

– Отступники? – спросил снежный эльф, внимательно смотря на Стража Пути и получив утвердительный кивок отдал ему маску Старейшины Ю.

Их появления Ксиалин ждал долго, даже слишком. Сначала искал, потом выжидал. Но последние полгода Отступники стали, как камешек в ботинке, надоедливыми и мешающими, а вытряхнуть не получалось. Они появлялись и исчезали, грабя деревню Лунара. Оставляя после себя только несколько кусочков серебра и письма и извинениями, как издевку. А двери Башни «Сына Ю» марали оранжевой, красной и белой краской. Их символ отступничества никто так и не смог разобрать, да и не особо пытался. Жители Лунара организовывали патрули вместе с Проходцами, обычные крестьяне вооружались вилами и лопатами. Но все было четно. Пока на улицах много существ их нет, когда становится меньше, они появляются. Стали подозревать соседей, друзей, друг друга в пособничестве, но это лишь приводило к раздорам. Но ни Староста деревни ни Старейшина Ю ничего не могли сделать. Не было ни доказательств, ни одного пойманного Отступника. Ни мотивов, ни причин.

Хотя чего они добивались никто и не знал, но сегодня настал тот день, когда хотя бы одна тайна будет раскрыта. Снежный эльф поднял глаза вверх. Солнце постепенно уходило в закат. За путешествием в «Лоно», подготовкой Стража и Рыцарей к бою, прошёл почти день. Юноша сделал глубокий вдох и положил ладонь на монумент, замирая, считая мысленно и медленно до десяти. Он до сих пор не привык выступать перед публикой. Ему казалось, что в это мгновение даже ветер замер, чтобы послушать его, а лучи уходящего солнца были направлены только на его фигуру.

– Проходцы! – воскликнул Старейшина Ю, слушая как эхо отвечает, – несмотря на спешку и лишние уши и глаза, вы показали себя с наилучшей стороны. Но день ещё не закончился. Сюда движутся неприятели! Наша основная задача не пустить их в «Лоно»!

Среди младших прошёл тихий ропот, но он тут же стих под взглядом Рыцарей и старших по званию. Когда тишина наступила Старейшина Ю продолжил:

– Им на встречу пойду я, Страж Путей, Рыцарь Льда и Тёмный Лик. Рыцарь Утёса, в «Лоно», до моего возвращения ситуация имеет цвет оранжевый.

– Слушаемся, Старейшина Ю!

– Тогда, выдвигаемся!

Ксиалин повернулся лицом к монументу, сложил руки ладонями вместе и склонился, закрывая глаза и тихо прошептал:

– Спите спокойно, я защищу их тела и души.

Выпрямившись Старейшина Ю не глядя забрал маску у Стража Пути, надевая ее. Он направился к выходу с площади, зная, что за ним последуют те, кого он назвал. А остальные останутся ожидать в своих коленопреклонённых позах пока они не скроются из виду. Это была дань уважения ему, и как Старейшине Ю, и как совсем юному снежному эльфу, взвалившему на себя такую тяжелую ношу, как их глава.

Путь до нарушителей спокойствия займет немного времени, но когда луна станет полной правительницей на небосводе, они уже встретятся с ними.

– Погибшие есть? – уточнил Ксиалин.

– Только раненые, – нехотя ответил Страж Путей, но вместо ответа услышал скрежет зубов снежного эльфа, потому поспешил добавить, – лёгкие ранения. Лики не дали им серьезно пострадать, Они сразу их прятали во тьму.

– Не убивайте их. Схватить живьем. И закинуть в темницы. Когда балласт исчезнет из «Лоно», я лично побеседую с ними. Передать всем!

– Слушаюсь!

Глава 16. Неприятности на мосту

Вершины горных хребтов, острых пик и покатых склонов, которые расположились на юго-западе Большой Земли, были устелены мягким снежным покрывалом и несли в себе смерть. С одной стороны – ледяную, долгую и мучительную. С другой же быструю и безболезненную, когда ноги путника соскальзывали и он падал вниз.

Для неподготовленных подняться по западным горам, что находились на юге Большой Земли было непреодолимым испытанием. Но чужаки уже ушли на значительное расстояние от «Лоно». Второй пост Проходцев находился на пути главной дороги. И обойти его можно только в одном случае, если знать проходы, которые были проложены в горе.

Но и эта мысль казалась юному эльфу абсурдом. Пост располагался недалеко от Ледяного хвоста Хранителя Истины. Самый кончик лежал в паре сотен метров от сада Вождя снежных эльфов и кольцом отделял непроходимые и мёртвые горные просторы, где завывал ледяной, колючий ветер. Старейшина Мао дал название им «Угодья Хюка».

В Угодьях Хюка любая магия ослабевала, а магия тени и тьмы становилась бесполезной. Острые ледяные чешуйки были в высоту от пяти до десяти метров.

Но Ксиалин также понимал ещё одно. Они обошли и «Лоно». Это, конечно, было куда более возможно, чем пройти и обойти второй пост. Но все же, это злило и заставляло напрягаться. Он размышлял всю дорогу пока они шли за чужаками. Конечно, Проходцы удержат их, но Старейшина Ю не собирался рисковать своими людьми, поэтому они когда позволяла дорога переходили на бег.

От «Лоно» по узкой, усыпанной камнями тропинкой они поднялись к первому подвесному мосту. Он был сделан из каменных плит и протянут к каменному столбу, который уходил высоко в небо, разрезая острым концом облако. Западная Пика Нянь. Символ ухода Луны и Солнца за горизонт, их сна и покоя. Пика находилась в метрах ста от гор, а между ними глубокий обрыв, когда-то наполняемой чистейшей, прозрачной и холодной водой. Это быдл до уничтожения земли вокруг гор, сейчас же остался лишь гладкий, покатый склон. Ещё одно напоминание, что ничто не вечно.

– Старейшина Ю, – проговорил Страж Пути, вглядываясь вдаль, – там кто-то есть.

К противоположной стороне первого подвесного моста приближалась фигура закутанная в окрашенную оранжевую шкуру. Лицо существа было скрыто маской. Казалось, его не интересовали хозяева этих мест. Его целью являлись две высокие металлические балки, которые были вкручены в каменную почву и выступали опорами для моста. Если разрушить верёвочный трос, что обмотан вокруг столба и закреплён печатью, то путь до деревни Сю может стать затруднительнее. Конечно, у Проходцев есть и другие пути, но это был самый короткий, простой и удобный, поэтому разрушения допустить ни как нельзя.

– Тёмный Лик, в тень. Он твой. – коротко скомандовал Ксиалин, останавливаясь на краю.

На лице Проходца, что шёл позади всех, улыбнулся, сверкнув прямым рядом зубов и сразу же растворился, проваливаясь в тень Старейшины Ю. По влажной тропинке пробежало небольшое пятно скрываясь под плитами моста, потом в расщелину. Ему потребуется намного меньше времени, чтобы пересечь ущелье и оказаться рядом с противником. А существу этого времени будет достаточно, чтобы оборвать мост. Поэтому последовал следующий приказ от Старейшины Ю, а сам он сделал шаг назад, давая дорогу своим подчинённым:

– Страж Пути, Рыцарь Льда, помогите ему.

Они идеально дополняли друг друга. Страж Пути был старше Рыцаря Льда почти на сотню лет. И именно Страж Пути обучил всему Рыцаря Льда, кроме владения меча. Стиль боя и мастерству он обязан был Рыцарю Хвоста, ныне покойному. Один прикрывал, пока другой сражался вблизи.

Рыцарь Льда вытащил рапиру, которая блеснула в лучах заходящего солнца и сорвался с места. Он бежал по подвесному мосту, балансируя между скоростью и осторожностью. Запрыгнув на металлический столб, опору моста, Страж Пути с тихим щелчком вздёрнул арбалет и выпустил два болта подряд в чужака. Существо смогло уклониться, перекатившись назад и чуть не сорвавшись вниз. Звякнула сталь, когда Рыцарь Льда оказался рядом с ним. Чужак, понял, что силы не равны и он не справится с Проходцами. Он сделал шаг назад, в попытке сбежать. Но путь ему перекрыл вышедший из тени Тёмный Лик. В его руках поблёскивал короткий клинок. Он ехидно сказал:

– Бежать некуда, чужак.

Существо метнулось в сторону Рыцаря Льда, потом обратно к Тёмному Лику. Он оказался зажат между двумя Проходцами на довольной узкой тропе, которая располагалась на Западной Пике Нянь. Оставался обрыв. Существо глянуло вниз. Он колебался лишь миг прежде чем сделать выбор и прыгнуть. И именно этой заминки хватило уже подходящему Старейшине Ю со Стражем Пути. Рука юного снежного эльфа потянулась рефлекторно вперёд, он схватил за ворот неудачливого чужака, когда тот уже начал падать, наклоняясь вместе с ним вниз.

– Старейшина Ю! – испуганно воскликнули Страж Пути и Рыцарь Льда, хватаясь за его руку и край одежды, рывком возвращая его на тропу вместе с неизвестным существом, – Не нужно рисковать из-за чужаков так. Ты нужен всем Проходцам, Старейшина Ю.

– А вы, оказывается, умеете синхронно говорить, – хмуро подметил Ксиалин, подтягивая существо ближе к себе.

Старейшина Ю крепко сжимал пальцы его на плече, он оказался немногим выше Ланы. Воспоминания о девочке снежный эльф оттеснил настоящим, которое сейчас было важнее всего. Ксиалин протянул свободную руку к лицу существа и сорвал маску и оранжевый капюшон. За ними скрывалось ещё совсем юное, миловидное лицо ребёнка и острые уши горного эльфа. Пухлые щеки, маленький рот и большие серые глаза обрамляли мягкие пушистые ресницы, а чёрные короткие волосы торчали в разные стороны. Ксиалин нахмурился, он выглядел слишком юным для того, кто мог держать оружие и ловко им управлять.

– О! – воскликнул Тёмный Лик, казалось что он уже позабыл о произошедшем несколько мгновений назад, – горный эльф. Проходец что ли?

– Нет, – ответил Страж Пути, присаживаясь напротив пленника, чтобы получше рассмотреть, – он же, всё ещё ребенок. Ты, – он указал на Тёмного Лика, – старше его на несколько десятков. Кто ж тебя послал, дитя? Отступники?

– Не думаю, что он ответит, – протянул Рыцарь Льда, пряча рапиру, – Старейшина Ю, что делать с ним будем?

Ксиалин задумчиво обвёл взглядом своих подчинённых. Небольшая стычка на мосту показала многое, но при этом не раскрыла ничего. Его взгляд задержался на Тёмном Лике. Он стоял прямо, заложив правую руку за спину и покачиваясь на пятках, но его взгляд был устремлён на пленённого ребёнка. В серых глазах пылал нескрываемый огонёк интереса и неприязни. Отношение всех Проходцев к чужакам зависело от их пользы и степени угрозы к Старейшин. А сейчас была угроза, хотя и прямой вины у чужака и не было. Но это не значило, что они посмеют ослушаться приказа, если он последует.

– Он нам ещё пригодится живым, – строго сказал юный снежный эльф. – Тёмный Лик, держи его крепко.

Старейшина Ю легко оттолкнул от себя горного эльфа, который упал в руки Проходца. Он, казалось, уже смирился с настигшей его участью. Ребенок безвольно повис в руках своего собрата по крови, опуская голову.

– Ну-ну, – ободряюще заговорил Тёмный Лик, – Старейшина Ю, запретил тебя убивать. Хотя если не заговоришь, то легко не будет, обещаю.

Пленник дернулся, но хватка горного эльфа была стальной, а после задрожал. Рыцарь Льда, который до этого момента стоял в стороне, нахмурился:

– Ты его пугаешь, Тёмный Лик, прекращай.

– Мне доложить Видящему? – уточнил Страж Пути, выпрямляясь и пряча арбалет под меховой плащ.

Выражение лица Тёмного Лика тут же изменилось. Игривые нотки пропали, а между бровей пролегла складка. В иерархии Проходцев Видящий занимал ступень такую же как и Стражи, то есть шли сразу после Старейшины. Когда как Тёмный Лик относился к пятой, младший недавно получивший имя и ранг. Он в мольбе посмотрел на Старейшину Ю, но сквозь белоснежную фарфоровую маску нельзя было понять о чем он думает и пронял ли его взгляд.

– Прошу, не стоит. Ты же знаешь Видящего!

– Достаточно! – рявкнул Ксиалин.

Страж Пути хотел что-то ещё сказать, но лишь поджал губы, сложив руки на груди. Всем своим видом демонстрируя недовольство. Их короткая перепалка дала время, чтобы успокоится пленнику. Хотя сейчас столь юный возраст чужака не имел ни какого значения для Проходцев, он был тем кто, напал. И он всё еще может быть опасен. Но насколько, нужно было узнать. И прежде всего проверить, что у него находится под одеждой.

– Рыцарь Льда, обыщи его, – отдал приказ Старейшина Ю и отошёл к стене Западной Пике Нянь.

Проходец ответил коротким кивком и подошёл к мальчику. Он привстал на колени, одаряя легкой ободряющей улыбкой. Ему было жаль пленника, но приказ Старейшины Ю он не собирался оспаривать. Из-за большой разницы роста чужака и Рыцаря Льда, Тёмному Лику пришлось его приподнять над землёй. Снежный эльф ловкими движениями прошелся от сапог до меховых манжет. Оружия у него больше не оказалось. С пояса снялись несколько флаконов с зельями и были отданы Старейшине Ю, которые он тут же скинул в пропасть. Из внутреннего кармана рыжей шубки Рыцарь Льда вытащил резную фигурку куколки. Когда куколка оказалась в руках Проходца ребёнок начал вырываться и тянуться к ней.

Ксиалин бросил на неё взгляд и проговорил:

– Она важна тебе?

Мальчик кивнул, не отводя взгляда от Старейшины Ю.

– Тогда скажи кто тебя послал, – задал вопрос снежный эльф.

Но вместо ответа послышалось мычание и мальчик снова потянулся к фигурке. Юный снежный эльф прижал белоснежную маску к лицу правой рукой, а в прорезях глаза сверкнули ярким голубым пламенем. Раздался детский крик наполненный страха, но взгляда ребёнок так и не отвёл.

– Отпусти его и верни ему фигурку, – безжизненно проговорил Ксиалин пошатнувшись. – Его Зерно Магии разрушено.

Страж Пути выругался, придерживая Старейшину за локоть. Рыцарь Льда вернул фигурку и подхватил пленника на руки.

– Связывайте его. Рыцарь Льда, понесёшь его ты. Тёмный Лик, разведай обстановку на другой стороне моста, – отдал приказ Старейшина Ю, переводя дыхание.

– Слушаюсь! – ответил Проходец, сделал шаг в тень Рыцаря Льда, растворять.

Страж Пути проводил пятно, которое заскользило по тропе и посмотрел на Рыцаря Льда. В его руке уже появилась веревка, что он связал руки ребёнку. Светлые тонкие брови были сведены к переносице, а губы поджаты. Он не высказал ни слова против, но скрыть эмоции не смог.

– Хоть он и ребёнок, он мог нас погубить, – попытался вразумить Страж Пути Рыцаря Льда.

– Нет, – коротко ответил Старейшина Ю, – его задачей была разрубить верёвки и обрушить мост.

– Но он увернулся от моих болтов!

– Чистая удача, – ответил Рыцарь Льда, заканчивая с узлами и поднимая взгляд, – и ты не собирался его убивать.

– Откуда тебе знать, собирался я или нет? – ворчливо спросил Страж Пути, сложив руки на груди.

– Гоблина со ста метров прошил череп, – напомнил ему Проходец.

На это ответить Стражу Пути было не чего. При желании он мог не только ранить, но и убить. И доказательство того, что он не собирался пускать кровь существу находилось на руках у Рыцаря Льда.

– Его судьба будет решена после возвращения, – закончил все споры и пререкания Старейшина Ю, вглядываясь в даль.

Солнце давно зашло за горизонт, а луна лениво поднималась на небосвод, зажигая миллиарды огоньки звёзд, которые иногда пробивались сквозь плотные и пушистые облака. Мир погружался в темноту, но зрение эльфов было острее, чем у людей. Когда они пересекут второй подвесной мост ландшафт изменится, появятся снежные сугробы. А по бокам дороги будут установлены факелы.

Старейшина Ю мысленно считал до возращения Тёмного Лика. Страж Пути нервно постукивал носком сапога, когда счёт юноши перевалил за тысячу. Проходца не было долго.

– Его нет слишком уже давно, – подметил Рыцарь Льда.

– Ждём, – коротко ответил Ксиалин.

Как бы ему не нравилось ожидание, и как бы он не волновался, но торопиться не имело ни какого смысла. Они могли лишь привлечь ненужное внимание, если там действительно кто-то был. Они находились с восточной стороны Западной Пике Нянь, а с западной их не будет видно. А то что они были одни на тропе он был не просто уверен. Шуму его подчинённые поднимали много, а значит давно кто-нибудь уже к ним и вышел.

– Я пойду все же проверю, – буркнул Страж Пути, не выдержав и сделал шаг вперед.

– Что проверишь? – спросил весёлый голос Тёмного Лика, а после он появился перед Старейшиной Ю и остальными, – там три существа, предположительно двое как он и ждут команды перерезать веревки. Чуть дальше стоит полоса из лучников, около десяти.

– Тебя не заметили? – задумчиво протянул Старейшина.

– Нет, – покачал головой Тёмный Лик.

– Они весь бесполезный сброд решили сюда скинуть? – воскликнул Страж Пути, махнув рукой, – эй, мальчишка, скажи, ты хоть что-то знаешь?

Пленник отвернулся от Стража Пути и сильнее сжал в ладонях фигурку, содрогаясь в немой истерики. Рыцарь Льда лишь хмыкнул закидывая его на плечо и пряча под свой плащ, проговорил:

– Ты от него так ничего не добьешься. Но, Старейшина Ю, это действительно странно.

– Согласен, – задумчиво протянул Ксиалин, – что-то тут не чисто. Тогда вот, что. Страж Пути, Рыцарь Льда, они ваши. Не убивайте ни кого без особой надобности. Захватить всех. Связать и доставить за стены Ямукава. В Юши. Скройте их присутствие, приставьте лучшую охрану и ждите моего прибытия. Обо всём доложите Стражу Дозора и Рыцарю Утёса. А мы с Тёмным Ликом идём дальше.

– Слушаемся!

Глава 17. Половина маски

Тёмный Лик и Старейшина Ю выдвинулись первыми, а за ними Страж Пути и Рыцарь Льда. Приказ был отдан, а как Проходцы исполнят его, не имело значения. Двое существ, стоявших возле металлических опор, подтянулись и подняли с земли клинки. Сталь сверкнула в свете луны. Третий чужак поднёс к губам рог.

Раздался оглушительный свист, который тут же прервался. После послышалась отборная ругань справа от Старейшины Ю, когда его нога ступила на каменные плиты второго подвесного моста. На нём Тёмный Лик ушёл в тень главы.

Воздух в десяти метрах над головой снежного эльфа разрезали два болта, выпущенные из арбалета в одно из существ, которое пыталось разрубить печать. Страж Пути уже стоял на плечах Рыцаря Льда. Он оттолкнулся и перепрыгнул Старейшину Ю, приземляясь перед ним, он отбивал град стрел ледяным щитом.

Второму существу оставалось несколько ударов до того, как печать поддалась бы. Но Тёмный Лик появился за ним и одним движением, будто оно ничего не весило, отбросил к ногам Стража Пути, а после снова ушёл в тень.

Рыцарь Льда и Старейшина Ю уже прорвались к лучникам. Проходец, прикрывая командира и разоружая незадачливых нападавших, не давая никому сбежать или принять смерть от своей руки. Он двигался быстро и легко, словно не чувствуя веса пленного под плащом на плече.

Юный снежный эльф оставил их разобраться с остатками засады и двинулся дальше, не оборачиваясь. До него всё еще доносился лязг металла, крики, стоны и ругань Стража Пути, когда впереди появился размытый силуэт второго поста.

Каменные столбы забора, который ограждал башню по периметру, кроме центрального входа, оказались повалены. Дурное, но бессмысленное предзнаменование. По докладу от Стража Теней чужаки прошли второй пост, а по собственным ощущениям никто ещё не погиб. Отстроить такой даже с нуля займет пару лунных циклов. А здание второго поста они не смогли разрушить. Внешних признаков повреждений не было.

Старейшина Ю и Тёмный Лик остановились возле входа в башню. У ворот стояли двое Проходцев. Один привалился к сорванной с верхних петель деревянной двери и закрывал рукой глубокую рану на боку. Второй сидел на камне. Младшие снежные эльфы, смотрители поста. Они только получили ранги, а имена ещё не успели.

– Старейшина Ю, – быстро заговорил один из младших, поднимаясь на ноги и тут же падая на колени, – Страж Тени ожидает дальше по дороге. Нас там зажали чужаки в кольцо. Прямо возле третьего поста. Они видят передвижение, потому никого из Ликов отправить не могли. Они требуют твоего прихода, Старейшина Ю. Мы находились вне их видимости и смогли выбраться, чтобы предупредить. Но до того как пришли те, мы одерживали победу. А потом…

Старейшина Ю поднял руку, останавливая торопливый доклад. И когда тот замолчал, снежный эльф властно указал на второго движением руки.

– А, его задело. Он меня прикрыл. Но, говорит рана не серьезная. Я хотел его осмотреть,но…

– Тёмный Лик, посмотри, что с ним.

Горный эльф сделал лишь шаг, как Старейшину Ю охватила невыносимая боль и печаль. Младший соскользнул по двери, оставляя кровавый след. На его прекрасном лице появилась безмятежная улыбка. Тёмный Лик присел на одно колено, а тело снежного эльфа рассыпалось белоснежной пылью. Воцарилась тишина. Он не был Высшим эльфом. Его тело исчезнет сразу. А о нём забудут, как луна закончит свой привычный обход.

– Твоя смерть не будет забыта, – прошептал Старейшина Ю, снимая маску, – где Рыцарь Копья?

– Не знаю, – растерянно сказал младший, склоняясь в ещё более низком поклоне, и, громко срываясь на крик отчаяния, продолжил, – он пропал, пропал! Когда чужаки пришли, его не было здесь. Ни Рыцаря Копья, ни Голоса Шипов, ни половины отряда. Страж Тени хотел лично их найти, прежде чем доложить. Никто не знал, кому подчиняться. Все ушли за Стражем Тени и Рыцарем Сути. Пост пуст, пуст! Простите! Простите нас! Простите меня, Старейшина Ю, прошу!

Послышались всхлипы. Он был ребёнком. Да, Проходцы с младенчества знали свое предназначение. Они становились идеальными солдатами, оружием, движимым одним долгом. Маги и воины, мастера своего дела. Они держали луки, мечи, копья и посохи, ещё не научившись уверенно стоять на ногах. А с приходом к власти Ксиалина всем им, старикам и детям, пришлось осваивать новое: управлять подъёмниками, патрулировать деревню Лунара, расчищать завалы, восстанавливать и скрывать Ямукава. И это было только начало. Раньше возраст младших при получении ранга составлял пятьдесят и больше лет. Ранги определялись не по возрасту, они совокупностью физической, магической и интеллектуальной силы. В поселении оставались и те, кто за сотни лет, так и не получил свой ранг. Но это было раньше.

За последние девять лет многое изменилось. Среди младших появилось множество тех, кто не достиг даже тридцати лет. Они были и оставались детьми, которые рано повзрослели. Их тела продолжали развиваться. Они смогут прибавить в росте и весе при правильном и полноценном питании в ближайшие столетия. Они были сильны и выносливы, куда более чем старшее поколение. Это не раз проверялось и подтверждалось в сражениях, тренировочных боях и долгих вылазках. Горы, снежные равнины и выжженные земли были отличным местом для испытаний. А жизнь в поселении Проходцев была сурова. Вместо тёплых кирпичных прогретых домов – холодные каменные пещеры с серыми стенами.

Это все пронеслось всего за несколько мгновений, пока ветер не поднял и не унес остатки пепла от погибшего солдата. Грудь снова болезненно сжало, но уже не от его родового дара или проклятия. Чувствовать смерть каждого эльфа было невыносимой пыткой. Но сейчас, для Старейшины это возросло вдвое, только потому что на его глазах погиб подчиненный.

«Они за это поплатятся» – подумал Старейшина Ю, делая шаг назад и окидывая взглядом подчинённых. Младший уже не плакал, он стоял на коленях, опустив голову и поджав губы. В его глазах уже горели не детский гнев и обида. Тёмный Лик молчал, рассматривая оставшиеся следы алой крови на земле и снегу. Решение пришло к Ксиалину быстро. Это нарушит все ранее прописанные уставы, все установленные им правила и сказанные им слова. Но это также пойдёт наперекор древним писаниям. Однако сейчас это не имело значения. Старейшина Ю прижал ладонь к фарфоровой щеке маски и тихо, но чётко спросил:

– Ты имеешь связь со всеми Ликами? – обратился он к Тёмному Лику.

Горный эльф замялся, а потом кивнул в знак согласия:

– Кроме тех, кого окружили.

– Тогда передай всем, чтобы они проверили каждого и выявили всех предателей и тех, кто связан с Отступниками, и не только. Всех тех, кто хотят навредить Проходцам, мне или Фухуанину. Сю, Лунара, восстановленные части города Ямукава и его разрушенные, Лоно, посты, дозорные и перевалочные, пастбища. В общем всю дозволенную им территорию, пусть проникают даже туда, куда Луна не имеет права входить, а ветер встречает преграду. Пусть делают это тихо и без лишних ушей. Проверять так, чтобы это были не пустые подозрения. Кто попадает под подозрение пусть ведут на глубинный этаж Юши. Но делают это так, чтобы никто не понял что это вы орудуете. И не имеет значения, кто попадёт под подозрение. Проходец или обычное существо. Если понял, то передавай.

– Слушаюсь!

Темному Лику потребовалось всего одно мгновение, чтобы передать всё слово в слово. Это отняло много у него магических сил, но он был готов выполнить и следующий, даже если это потребует потратить оставшиеся магические силы.

– Дальше я иду один, – сказал Старейшина Ю. – Тёмный Лик, возвращайся в «Лоно». Расскажи им, что тут случилось. Передай Стражу Пути и Рыцарю Льда, чтобы как закончат со своим приказом, пусть соберут небольшой отряд и идут сначала ко второму посту. Оставят часть людей тут и дальше – к третьему посту. На тебе останется Юши и встреча пленников. Ты, – проговорил он, указывая на младшего, – остаешься тут. На тебе второй пост до прибытия проходцев. Возражения не принимаются.

– Слушаюсь! – хором ответили Проходцы.

Надев маску, Старейшина Ю глубоко вздохнул и сделал первый шаг в сторону третьего поста. Потом второй. Третий. И вот он уже бежал. Юноша всегда держал магию под контролем, предпочитая пользоваться оружием, тяжёлым, массивным и неэлегантным. И его магия была такой же – грубой, обжигающей и смертельной. Холод был сильным оружием в умелых руках, но в руках Ксиалина он становился массовым поражением, которое могло задеть и своих, и чужих. Но сейчас он был один, до третьего поста ещё было далеко. Ксиалин судорожно выдохнул, с губ сорвалось облачко морозного дыма. Температура воздуха вокруг него начала заметно падать, а в спину подул ледяной и сильный ветер, подгоняя и ускоряя бег.

Он двигался не прямо по дороге, а хаотично, как казалось на первый взгляд. Но на деле этому были свои причины. Он отталкивался от встречающихся на пути препятствий – валунов, ледяных глыб и намерзших наростов, отдаваясь воле ветра и полностью доверясь ему.

Ксиалин стремительно приблизился, выхватив меч за мгновение до того, как врезался во вражеское кольцо Отступников большим снежным шаром. Проходцы услышали крики, всхлипы, ругань и лязг металла. А попытки произнести заклинания обрывались, прерываемые невидимой силой. Холод лишь усилился. Среди Проходцев началась неразбериха, пока не послышался грубый и гортанный голос:

– Проходцы, ложись! Да, чтоб вас, Хюк всех сожрал! На землю! Все! Быстро!

Он продолжил ругать всех и подчинённых, и Старейшину Ю за столь резкое и внезапное появление, ползая по земле и опрокидывая зазевавшихся своих подчинённых. Ему в этом помогали те, кто внял приказу и уже находился внизу. Их глава продолжал сражаться, а вместе с ним налетевшая снежная буря разбушевалась не на шутку. Она давно бушевала над их головами, но не касалась земли. Это было первое, чему Старейшина Ю обучил Стражей – падать там, где их магия не достанет. Они и падали на каменную холодную почву, но те, кто были ниже рангом, ещё ни разу не видели истинную силу их главы.

К нему подполз один из младших, снежный эльф без имени, но уже со званием. Он стучал зубами, кутаясь в полушубок и тихо просил:

– Страж Тени, прошу прощения, но что здесь происходит?

– Нас спасать пришел сам Старейшина Ю, не видишь что ли? – огрызнулся тот. – Собирай всех младших и группируйтесь в центре, где Рыцарь Сути?! – выкрикнул он, приподнимая голову. – Рыцарь Сути, тащи свою тушу на помощь нашему главе!

Но большего он сказать не успел. Буря над их головами резко стихла и перед Проходцами и Отступниками предстала ужасающая картина, которая навеки отпечаталась в памяти всех: и тех, кто непосредственного находился на поле битвы, и тех, кто наблюдал со стороны, и тех, кто увидит потом.

Рядом с разрушенным забором третьего поста находились три фигуры. Двое мужчин и между ними женщина. Старейшина Ю оказался прижат спиной к большому обломку стены. Он оказался самым высоким, и его лицо было хорошо видно всем, как и то, как белоснежная фарфоровая маска раскололась на две половины, как левая часть осыпалась, открывая перед всеми прекрасный лик Ксиалина.

Его лицо, всегда спокойное и равнодушное, исказилось болью, удивлением и разочарованием. Его обнимала девушка, чьё тело было проткнуто мечами с двух сторон Старейшины Ю и незнакомца. Незнакомец явно намеревался убить юношу, но увидев половину его лица, рука дрогнула, и клинок прошёл по касательной, задевая лишь правое плечо. Одежды снежного эльфа уже пропитались кровью.

Ксиалин знал, кто этот незадачливый убийца, что использовал девушку. А ещё больше он хотел ошибиться. Но рука уже сама потянулась к лицу противника и сорвала тряпичную маску. Незадачливый убийца так и стоял, замерев, словно статуя. Он не смел отвести даже взгляд. Старейшина Ю нервно облизал пересохшие губы, борясь с подступающей дрожью. Он узнал друга и предателя. В этот момент юноша захотел закричать от отчаянья. Он ощущал горькую радость, как вкус соленой воды вовремя жажды. Это не победа, а проигрыш, хоть и его личный. Но он наконец-то его поймал.

Перед ним стоял сам Яша Ряну. Немного постаревший, похудевший, но все тот же Яша. Отец девочки, жившей в доме его родителей. Они стояли напротив в полной тишине. Ни Отступники, ни Проходцы не двигались, внимательно следили за тем, что произойдёт дальше, а их разговор дальнейший услышат все.

– Ксиалин! Отпусти меня! – потребовал Яша.

– Навредить Вэйминиону или его семье приравнивается к предательству, – спокойно объяснил снежный эльф.

– Что ты со мной сделал? – ещё более раздраженно спросил мужчина.

– Я? – удивился Старейшина Ю, – ничего. Ты сам все сделал, Яша. Когда подписал клятву кровью. – Послышались вздохи со стороны Отступников, но Проходцы молчали, они верят своему главе. – Навредить тому, кто ее создал, табу.

– Отпусти, Ксиалин.

– И ты снова попробуешь убить меня. – возразил юный глава, незаметно давая знак Проходцам возвращаться к бою, – а предателей не прощают, Яша. Ты сам меня этому учил. Но ты будешь жить, Яша.

– Я не мог иначе, Ксиалин!

– Меня не волнуют твои жалкие оправдания, – прервал его юноша и жестом подозвал Рыцаря Сути, – схватить его.

Вокруг уже шло сражение. Появление Старейшины Ю Проходцы восприняли как личное. Теперь они бросались в бой с остервенением, присущим только истинным воинам. Был слышен лязг и скрежет оружия, приободряющие и обвиняющие крики. Страж Тени взревел, словно дикий медведь, требуя, чтобы всех Отступников схватили живыми, иначе он лично отправит их в пещеры и угодья Хюка. А рана их главы, который пришел в одиночку им на помощь, только разожгла их чувство стыда и вины.

Старейшина Ю опустил девушку на холодную и мокрую землю, вынув мечи из её тела. Она всё ещё была жива, но оставалось ей недолго. Раны были смертельными. Рыцарь Сути заломил руки мужчины за спину и придавил его в земле.

– И зачем ты это сделала? – спросил Ксиалин, ласково проводя тыльной стороной ладони по щеке.

Она спровоцировала его, спровоцировала на решающий шаг и её убийство. В её руках был самый младший Проходец, а к его шее приставлен кинжал. Это был обмен. Смерть мальчика на её смерть. Неравноценно, но спасти обоих он не смог бы. Возможно, будь у него чуть больше времени, он нашел другой выход, но нет. И корить себя он не будет. Как бы горько и больно ему ни было. Возможно потом, когда буря уляжется и он останется один, когда на его теле появится рисунок, но не сейчас. Сейчас он не позволит своим чувствам взять верх над разумом.

Ксиалин зажал свою рану и опустился на колени перед ней, рассматривая ее лицо. Она нисколько за эти девять лет не изменилась. Все та же прекрасная Высшая эльфийка и его невеста, его Мэйлишу. Все те же мягкие черты лица и голубовато-зелёные глаза. Он любил её той нежной и первой любовью. Хоть и всё это время был с другой женщиной. Но сейчас ему становилось тоскливо, что он её больше никогда не увидит.

Девушка вымученно улыбнулась и тихо сказала:

– Он приказал. Они не знали, но я знала, что под маской будешь ты, Ксиалин. Прости меня. И за следующее прости.

– И за что же простить тебя, Мэйлишу?

Она не ответила, тихо попросив:

– Поцелуй меня, пожалуйста, прошу.

Жизнь уже покидала девушку, он взял её за руку и крепко сжал. Ещё немного и она станет ледяной статуей на время – ровно на один лунный обход. Ксиалин кивнул и снял половину маски, наклоняясь над девушкой.

– Хорошо.

На заднем плане пленник попытался что-то сказать, но снежный эльф уже коснулся губ Мэйлишу. Их поцелуй был невинный и нежный. Легкое соприкосновение губами. Так как они поцеловались в первый раз. А после её тело стало холодным и твёрдым как лёд. Он опустил на её лицо часть маски, чувствуя как грудь сдавила острая боль от смерти эльфа.

А после Старейшина Ю почувствовал уже другую боль – резкую и пронзающую, в глазах появились яркие цветные вспышки. Ксиалин отшатнулся, его наклонило в сторону и он начал падать. Чьи-то сильные руки перехватили его за плечи. Сквозь вату он слышал, как его зовут. Внутри все замерло, ему показалось, что привычный холод забрался под ребра и сдавил сердце и Зерно Магии. Боль сменилась на несильную, но изнуряющую.

Когда он открыл глаза, то рядом были Страж Тени и Рыцарь Сути. На их лицах пролегла тень беспокойства и страха. Проходцы оттащили своего главу к разрушенному каменному забору и прислонили его спиной. Они были горными эльфами, что полностью посвятили себя изучению магии тени и тьмы из-за чего их тела изменились.

Страж Тени был высок и широк в плечах, он носил черную рясу и длинные сапоги, а поверх шубу. Волосы на висках и затылке были сбриты, а оставшиеся заплетены в косу. Цвет кожи был тёмно-серым, а глаза почти черными, утратившими белок. Острые скулы и подбородок украшала россыпь точек-родинок. Правое острое ухо было украшено серьгами-кольцами.

Рыцарь Сути выглядел прямо противоположно, но одежду и прическу предпочитал такую же. Он был невысокого роста и с узкими плечами, а лицо было аккуратным и миловидным, конечно, со следами проведенных боев и пережитых трагедий. Он также был одет в черную рясу, высокие сапоги и шубу. Кожа давно приобрела оттенок темно-серой с видимыми венами тёмно-синего цвета, виски и затылок выбриты, а косичка чуть длиннее, чем у Стража Тени.

Старейшина Ю оказался рад видеть именно их. Однако дела не требовали промедления и, сделав усилие юноша выпрямился, прижав руку к раненому плечу. Он осмотрелся, задерживая взгляд на пленных.

– Отчёт, – потребовал юный снежный эльф.

– Все схвачены. Всего поймано около сотни Отступников, – коротко отрапортовал Страж Тени.

– А если быть точнее? Вы кого-нибудь допросили? – раздраженно проговорил Старейшина Ю, ощупывая свою рану, которую успели перевязать.

Страж Тени опустил голову, а Рыцарь Сути отвел взгляд. Ксиалин сразу понял: они не считали. Воины они пусть и хорошие, но вот стратегии и более продуманных планов от них ждать не стоило. Но он злился не на них, а на себя. Старейшина Ю поднялся на ноги и направился к Яше. Скрывать лицо уже было бесполезно, да и сейчас это не нужно. Проходя мимо Стража Тени, он сказал:

– Через Ликов отдай приказ: всем Стражам, Жрецам и Видящему спуститься в поселение и ожидать меня там. И подай мне замену маски.

– Слушаюсь!

Старейшина Ю остановился перед пленником. Сейчас Яша стоял на коленях, а его руки были грубо заведены за спину и крепко связаны. На лице виднелись следы от мощных ударов.

– Неплохо, – удовлетворенно проговорил снежный эльф, смотря сверху вниз, а мужчина лишь фыркнул, выплюнув кровь тому в ноги. – Они тебя не убили и не искалечили, – задумчиво протянул он. – Они хотели узнать, что случилось со мной?

Яша не ответил. Он держал молчаливую оборону. Ксиалин опустился на одно колено и грубо схватил его за растрепанные чёрные волосы, дергая назад и заставляя заглянуть в глаза, проговорил с холодом в голосе:

– Она меня прокляла. И по приказу того, кто управляет Отступниками. Верно? Верно. Но знаешь, Яша, молчать – не вариант. Кармэлло казнён, и Лана больше не под его защитой. Так что лучше сто раз подумай, прежде чем мне перечить.

Это был блеф. Он не обидит девочку. Никогда. Но Ксиалин наслаждался расколом веры Яши, наблюдая, как великий человек становится ничтожным. Он оттолкнул мужчину, вытирая руки с напускной брезгливостью, бросил:

– Ты будешь гнить в Юши. И когда я тебя навещу, то я надеюсь встретить более радушное приветствие.

Ксиалин отошёл от Яши, возвращаясь к Стражу Тени и Рыцарю Сути, отдавая новые приказы:

– Я иду обратно в Лоно. Найди мне трёх сопровождающих.

– А что с ними делать? – спросил Рыцарь Сути, указывая на пленных.

– Сторожить. И ждать подмогу. Если хоть один сбежит…

Он не стал продолжать, потому что это и так было понятно. Старейшина Ю был зол и ранен, ему нужен был отдых.

– Когда отправите пленных в Юши, сопроводите одного гонца во дворец. Им стоит знать, что произошло. Рыцарь Сути, составь подробный отчет для меня и кратно для Фухуанина. Про предательство Мэйлишу и появление Яши – ни слово. Им незачем знать.

– Слушаюсь!

Старейшина Ю забрал целую фарфоровую маску и надел ее, закрывая лицо. Он медленным шагом направился в сторону Лоно, а следом за ним трое младших Проходцев. Боль в груди начала нарастать, но он снова подавил чувства. Прежде чем предаться неприятным чувствам, он должен закончить всё здесь. Ксиалин положил ладонь на раненое плечо и сжал его. Резкая боль окончательно отрезвила его, и он двинулся уже быстрым шагом в Лоно.