Хозяйка Его Виноградников-2

Глава 1

На виноградниках Сангедор-Луссильон царила утренняя тишина, прерываемая лишь тихим шорохом листвы и редкими трелями птиц. Первые лучи солнца мягко освещали длинные ряды покрытых каплями росы виноградных лоз. Рэй, с сосредоточенным выражением на лице, уверенно обрезал усики на лозах. Рядом с ним, время от времени ловя на себе его хмурые взгляды, то же самое делала и Виктория. Её движения были чуть менее уверенными, но она быстро училась, следуя его указаниям.

Солнце уже довольно высоко поднялось над горизонтом, залив виноградники мягким золотистым светом. В воздухе витал сладковатый аромат зрелого винограда, смешанный с легким запахом свежесрезанных побегов. Виктория на мгновение остановилась, чтобы вытереть пот со лба и осмотреться вокруг.

В этот момент к ним практически подбежал взволнованный управляющий винодельни Лоренцо Бенедетти.

– Рэй, – начал он, слегка запыхавшимся голосом. – У нас проблема!

– И ты не можешь её решить без меня? – удивленно спросил Рэй. – Какая проблема?

– Если б мог, решил бы! – огрызнулся управляющий. – Пойдем! Сейчас сам поймешь, какая проблема!

Понимая, что Лоренцо не стал бы поднимать шум из ничего, Рэй нахмурился и кивнул. Повесив на пояс секатор, он посмотрел на Викторию, не зная как с ней поступить.

– Можно и мне с вами? – попросила она.

Решив, что проблема на винодельне может быть связана со вчерашним визитом Фаба Корди, Рэй кивнул. Затем обернулся к Лоренце и распорядился.

– Веди! В каком из цехов, кстати, проблема?

– Ни в одном из цехов, – отрицательно покачал головой управляющий винодельни и, вздохнув, добавил. – К сожалению. Проблема в одном из погребов, который мы используем для выдержки нашего нового Кьянти в дубовых бочках.

Теперь уже забеспокоился и Рэй.

– Ты о Туманном рассвете? – уточнил он.

Лоренцо мрачно кивнул и открыл тяжелую дверь в погреб, к которому они как раз подошли.

Рэй покосился на Викторию, явно сожалея, что позволил ей пойти с ними, но, подумав, что она уже слышала достаточно, чтобы понять, что проблема связана с их новым сортом вина, на которые он и Дэвид возлагают огромные надежды, решил, что избавляться от неё уже поздно.

Спустившись по узкой винтовой лестнице, они оказались во влажном полумраке громадного винного погреба с выгнутыми сводами. В котором стояли ряды дубовых бочек, каждая из которых была отмечена датой и названием вина. Воздух был насыщен ароматами дуба, выдержанного вина и… плесени.

– Мне кажется, или пахнет плесенью? – удивленно отметила Виктория.

– Нет, не кажется, – ответил ей Лоренцо. – Стены и потолок погреба действительно покрыты плесенью, но это даже хорошо. Это не опасно и не ядовито. Это вызвано тем, что вино, созревая, испаряется из бочек. Здесь мы выдерживаем вино два года. В этом помещении у нас андайские дубовые бочки, они придают вину запах ванили, тогда как эллисские дубовые бочки в следующем зале придают вину пряный аромат, а карнаульские…

– С какой из бочек проблемы? – резким, отрывистым голосом раздраженно перебил его Рэй.

Лоренцо снова тяжело вздохнул.

– Со всеми, которые мы заказали в прошлом году у нашего нового андайского поставщика…

– Что-оо?… – изумленно выдохнул Рэй. – Не может быть! Я их лично закупал! И я лично провел экспертизу древесины! Если что-то с вином, то это вина не бочек, а…

Лоренцо в очередной раз вздохнул и, протянув ему бокал, устало попросил.

– Попробуй сначала вино.

Уверенный в своей правоте, Рэй раздраженно передернул плечами и направился к одной из прошлогодних бочек «Туманного рассвета Кьянти». Он вынул из кармана небольшой серебряный ключ, вставил его в краник и отлил немного вина в бокал. Виктория и Лоренцо неосознанно следили за каждым его движением.

Сначала Рэй поднял бокал к свету, внимательно рассматривая вино. Оно имело красивый, насыщенный рубиновый цвет, который обещал превосходный вкус. Он поднес стакан к носу и сделал глубокий вдох, после которого в его глазах мелькнуло беспокойство.

– Не может быть, – взволнованно сам себе сказал он и, поспешно сделав небольшой глоток, задержал вино на языке, чтобы в полной мере ощутить его вкус. И уже в следующее же мгновение на его лице появилась гримаса разочарования и недоверия.

– Это не то, – сказал он, отводя в сторону бокал. – Вкус совершенно не тот! Что случилось? – растерянно спросил он, посмотрев на Лоренцо.

– Если тебя интересует моё мнение? – уточнил тот. – То моё мнение, что проблема в новых бочках. Дуб в новых бочках оказался слишком насыщен танинами, в результате чего тонкие фруктовые ноты вишни, сливы и малины, которые были основой нашего Кьянти, просто потерялись на фоне мощного привкуса, которые древесина отдала вину.

– А остальное вино? – уточнил Рэй. – То, которое хранится в старых бочках? С ним что?

– С ним всё отлично! – заверил Лоренцо.

Рэй нервным жестом запустил пятерню в волосы.

– Но я проводил анализ древесины! – растерянно прошептал он. – И количество танинов и прочих веществ в старых бочках ничем не отличалось от количества танинов и прочих веществ в новых!

– Ничем, кроме интенсивности отдачи, – проворчал Лоренцо. – Нам нужно было проверить древесину не только на состав, но и на чувствительность дуба! Именно это я и предложил тебе, когда мы принимали решение о покупке новых бочек! Но ты же САМ ЛИЧНО провел экспертизу древесины! – насмешливо напомнил он возражения босса.

Рэй с легкой укоризной посмотрел на старого друга. Мол, не сыпь соль на раны, лучше скажи, что делать будем.

– И сколько у нас старых бочек? – спросил он. – Я имею в виду, хватит ли у нас запаса вина, чтобы закрыть уже заключенные контракты?

– В этом-то и проблема! – в который уже раз тяжело вздохнул Лоренцо. – Запаса в старых бочках хватит лишь на то, чтобы покрыть сорок, максимум сорок пять процентов от взятых нами на себя обязательств.

Стараясь оставаться спокойным, Рэй задумчиво потер подбородок.

– Я, конечно, новичок в вашем деле, – неуверенно проговорила Виктория, отлавливая в голове ускользающую мысль. – Но, возможно, если смешать это вино с другим, менее насыщенным, можно сбалансировать вкус и вернуть фруктовые ноты?

Рэй задумался над её словами, затем медленно кивнул.

– То, о чем ты говоришь, называется купажированием, – объяснил он. – И, если мы найдём подходящее вино или вина, которые смогут смягчить дубовый привкус и вернуть вину нужный баланс, это вполне может сработать. «Туманный рассвет Кьянти» мы, конечно, при этом вряд ли получим, но можно попробовать и посмотреть, что получится… Лоренцо, в каком из погребов хранятся ещё не прошедшие выдержку молодые вина? Думаю, купажирование стоит начать именно с них.

Лоренцо вместо ответа посмотрел на него неверяще. Глаза его округлились, брови сошлись на переносице.

– Так ты серьезно-о?! Ты серьезно собираешься…

– Создать новое вино? – подсказал Рэй и утвердительно кивнул: – Да! Собираюсь!

– За четыре дня?! – уточнил Лоренцо, многозначительно отчеканив каждое слово отдельно. И тут же совершенно искренне поинтересовался: – Ты с ума сошел?

– Но у нас полно вина! – пожав плечами, невозмутимо возразил ему «сумасшедший». – Более сотни разновидностей купажей и порядка десятка наименований молодых вин, которые ещё не прошли выдержку. Я не утверждаю, что нас гарантированно ждет успех, но попробовать же можно?

– Создать новое настолько же великолепное вино, как и «Туманный Рассвет» за четыре дня? – скептически уточнил Лоренцо. – Ладно, Виктория! Но ты же знаешь, что на создание «Туманного Рассвета» у вас с Девидом ушло почти десять лет! Ты ведь прекрасно знаешь, насколько купажирование элитного вина долгий и кропотливый процесс, сколько внимания он требует к каждой детали, насколько тщательного отбора винограда, какое количество многочисленных экспериментов и бесконечных дегустаций!

Рэй кивнул.

– Знаю. Но и сидеть просто сложа руки тоже не могу! Или мы через четыре дня предложим нашим заказчикам наше ещё одно новейшее, совершенно потрясающее вино или мы потеряем кучу денег и, что самое главное, доверие к нам как к надежному поставщику!

Лоренцо усмехнулся и кивнул.

– Хорошо. Допустим, просто допустим, что тебе удастся создать за четыре дня новое вино, которое окажется ничуть не хуже «Туманного Рассвета Кьянти»! Но при этом оно ведь всё равно не будет вином, которое мы пообещали нашим заказчикам! Это будет другое вино! И тебе всё равно придется уговаривать заказчиков сделать на него заказ! То есть, тебе всё равно придется делать то же самое, что ты и так будешь делать через четыре дня! Объяснять заказчикам, что, мол, накладочка вышла, а потому, будьте так добры, не серчайте на нас, а купите другое наше вино, которое на наш вкус ничуть не хуже! Так какой смысл, Рэй? Какой смысл браться за заранее невыполнимую задачу и надеяться на чудо, если новое вино все равно не решит основную нашу проблему – не поможет нам утаить от наших партнеров, что мы облажались?!

– Не мы облажались, – мрачно поправил его Рэй. – А я облажался! И насколько я знаю, пожар можно загасить только встречным пожаром. И разжечь этот встречный пожар я смогу только если создам новое вино! Новое вино, которое поразит своим вкусом всех! Да ты прав, это будет новое вино и проблему того, что я облажался оно не решит…

– Но оно может отвлечь от неё внимание! – вдруг с энтузиазмом воскликнула Виктория. – Отвлечь настолько, что о проблеме никто не узнает! – объяснила она удивлённо воззрившимся на неё мужчинам, которые уже успели забыть, что у их перепалки есть свидетель. – Мы могли бы устроить большой приём-дегустацию в честь нового вина, если, конечно, мы успеем его создать. Или нет… – отрицательно замотала она головой. – Нет. Мы сделаем не так! Мы в любом случае устроим приём! Большой приём-дегустацию лучших вин Сангедор-Луссильон! Да, – кивнула она своим мыслям. – Если нам всё же не удастся создать новое вино и соответственно не удастся разжечь встречный огонь, мы попробуем залить пожар с помощью нашего лучшего «старого» вина! За повод думаю вполне сойдет моё желание лично познакомиться с партнерами, которых я, как и винодельню и виноградники, получила по наследству. Мы подадим наше лучшее вино в наиболее выгодном свете с максимально комплементарными к нему закусками, и кто знает, возможно, кто-то из наших партнеров, сам решит немного изменить заказ, – объяснила она по-прежнему недоуменно взирающим на неё Рэю и Лоренцо. – На это же я рассчитываю и с новым вином, если мы успеем его создать! Нет! – сама себе возразила она, подняв вверх указательный палец правой руки. – Если мы создадим новое вино, то мы сделаем по-другому! Мы предложим тем нашим партнерам, которые сделали заказ на «Туманный рассвет Кьянти» два бокала вина и предложим им выбрать победителя. В одним из бокалов, разумеется, будет «Туманный рассвет Кьянти», а во втором…

– Туманный закат Кьянти? – с усмешкой и мрачным драматизмом в голосе подсказал Лоренцо.

– Лоренцо, не хорони нас раньше времени! – закатил глаза Рэй.

Виктория хихикнула и продолжила.

– В общем, я это всё к тому веду, что если кому-то из наших партнеров понравится наше новое вино, то они, конечно же, сразу же захотят его купить! Ну как вам идея?! – воодушевленно поинтересовалась она.

Лоренцо почесал затылок и усмехнулся.

– А почему бы и нет! Идея напоить партнеров перед тем, как объявить им, что мы облажались, конечно, не нова, но от этого не менее действенна!

Виктория перевела взгляд на Рэя и встретила его задумчиво-изучающий взгляд.

– Что? – спросила она.

– Ничего, – покачал он головой, продолжая всё также задумчиво-изучающе смотреть на неё. – Точнее, я хотел сказать, что мне тоже нравится идея с приемом. Тем более, что и повод вполне приемлемый. Уверен, что многие наши партнеры захотят приехать, чтобы познакомиться с тобой. И, если подать им некоторые наши вина с комплементарными закусками, они действительно могут захотеть несколько изменить заказ.

– Тогда я сегодня же поговорю с отцом о том, что хотела бы познакомиться с партнерами по бизнесу и завтра с утра мы с Эллой уже начнем рассылать приглашения? – предложила Виктория. – Если ты, конечно, не против? – уточнила она у Рэя.

– Нет, конечно же, я не против, – заверил он её, и неожиданно для самого себя «отчитался», чем собирается заняться сам: – А я тогда прямо сейчас займусь отбором вина для купажа, затем сделаю анализ содержимого бочек и засяду за расчеты.

– А можно и я с тобой? – попросила Виктория. – Я не буду тебе мешать, наоборот, постараюсь помочь, чем смогу.

Рэй хотел было отказать, но глаза сводной сестры горели таким по-детски восторженным энтузиазмом, что он просто не смог. К тому же, судя по тому, что он слышал за ужином, Виктория обладала природным талантом дегустатора, что делало её весьма ценным помощником.

– Ну хорошо, – вздохнул он. – Только предупреждаю сразу, что и подготовка к купажированию и сам процесс купажирования процесс довольно утомительный и скучный. Сначала мы отберем из каждой бочки образцы, затем мы проанализируем их на уровень остаточного сахара, содержание алкоголя, кислотность и прочие параметры. После чего мы начнем смешивать вина в разных пропорциях, то есть, составлять пробные купажи. Каждый из которых придется дегустировать и оценивать, чтобы понять, какой из них наиболее близок к нашему идеалу.

Виктория энергично закивала головой и заверила.

– Не вопрос! Я готова!

Рэй улыбнулся тому, с каким нетерпением и жаром она это сказала.

– И это ещё не всё. После каждой дегустации мы будем вносить изменения в рецептуру, снова смешивать и пробовать. Другими словами, это не просто дегустация вина, а требующая концентрации и терпения кропотливая работа, которая в основном состоит из измерений, расчетов и записи данных и которая в своей однообразности и повторяемости кажется бесконечной! А порой и не кажется, порой именно бесконечной она и является!

– Я слышала про десять лет, – улыбнулась Виктория. – Поэтому я приблизительно понимаю объём работы. К тому же мне кажется, что я раньше уже что-то подобное делала!

– Учитывая твою способность различать тончайшие вкусовые оттенки вина, я этому не удивился бы, – кивнул он. – В общем, я тебя предупредил! Работенка предстоит ещё та!

– Я поняла! – кивнула девушка. – И как я уже сказала: не вопрос! Я готова!

Как ни старался, Рэй всё же не мог сдержать улыбки. Более того, он поймал себя на том, что энтузиазм и решимость Виктории не просто вдохновляли его, они внушали ему веру в то, что у них обязательно все получится.

И это ему не нравилось и настораживало: он должен был видеть в неё опасную интриганку и держать ухо востро, а не подпадать под её влияние.

Он тяжело вздохнул и собрался с мыслями.

– Хорошо, – сказал он, направляясь к выходу из погреба. – Идём! Начнём с отбора образцов.

Глава 2

В прохладном, полутемном помещении, где хранились молодые вина, царил характерный для процесса созревания вин специфический, но благодаря ягодно-фруктовому оттенку и ноткам дрожжей и древесины, приятный аромат брожения.

На выстроенных вдоль стен массивных деревянных стендах покоилось множество бочек различных размеров и форм. Каждая из которых была помечена датой начала брожения, информацией о сорте винограда и проценте содержания сахара, спирта и танинов.

Большинство бочек имели потемневший от времени вид и были покрыты легкой патиной1.

На полках между бочками были расположены разнообразные инструменты винодела: мерные стаканы, пробирки, спиртометры и кислотомеры. По центру зала стоял большой стол, на котором лежали журналы с записями результатов предыдущих анализов, несколько старинных декантеров и готовых к дегустации винных стаканов.

В абсолютной тишине погреба были слышны едва уловимые звуки просачивающегося из бочек вина, и редкие вздохи древесины. На одном из полок стоял контролирующий уровень влажности в помещении старинный гигрометр.

Рэй и Виктория вошли в зал и сразу же направились к столу. Рэй разложил перед собой журналы с записями, а Виктория взяла один из мерных стаканов, и ведомая внезапно снизошедшим на неё наитием подошла к ближайшей бочке.

– Начнем с этой?.. – одновременно и предложила, и уточнила она, внимательно изучая этикетку на бочке. – Сорт винограда «Каларис», дата начала брожения – шесть месяцев назад.

Рэй посмотрел на Лоренцо. Тот одобрительно кивнул.

– Хороший выбор. Этот сорт содержит низкий уровень танинов и ярко-выраженный фруктовый вкус.

– Да, в таком случае начнем с него, – кивнул Рэй и, взяв пробирку, подошел к бочке.

Открыв краник, он налил немного вина в пробирку, передав её Виктории. Она поднесла её к носу, чтобы ощутить аромат, затем пригубила, прокатив каплю вина по языку, позволяя букету вина раскрыться.

– Запах очень насыщенный, – отметила она. – Древесные ноты неплохо сочетаются с фруктовыми оттенками вишни, сливы и малины, добавляя аромату свежесть и жизнерадостность. Но не хватает глубины и многослойности, которые бы сделали вкус напитка более заманчивым и интригующим.

Рэй сделал запись в журнале, зафиксировав её экспертное мнение. Затем взял в руки сначала спиртометр и вслед за ним кислотомер. Виктория наблюдала за его действиями, одновременно запоминая и… кажется, вспоминая.

– Содержание спирта 12%, кислотность в норме, – сказал Рэй, записывая данные. – Довольно хороший результат для молодого вина. Что ж продолжим. Отберем ещё с десяток образцов и потом приступим к купажированию.

И они продолжили. Аккуратно наливая вино из каждой бочки в пробирки, Виктория дегустировала, Рэй делал анализы и записывал все данные в журнал.

Поняв, что здесь обойдутся и без него, Лоренцо сослался на необходимость проверить состояние других погребов и на то, что на сегодняшнее утро у него в планах было проконтролировать работу новых фильтрационных установок.

Рэй, даже не посмотрев на него, кивнул, мол, да, конечно же, иди.

Наконец, одиннадцать образцов были отобраны, и Виктория и Рэй приступили, собственно, к купажированию. А если ещё точнее, к созданию пробных купажей.

Рэй расставил перед собой пробирки с отобранными образцами, а Виктория приготовила мерные стаканы и инструменты для смешивания вин.

– Начнем с простых пропорций, – предложил Рэй, беря пробирку с «Туманным рассветом Кьянти». – Сначала смешаем 50% «Кьянти» с 50% «Каларис». Это классическая комбинация, которая часто дает хорошие результаты.

Сказано – сделано: смешали. Перелив купаж из пробирки в бокал, Виктория подняла его к свету, оценивая цвет, затем поднесла к носу и вдохнула аромат. Рэй последовал её примеру.

– Запах стал более сбалансированным, – заметила Виктория. – Древесные ноты смягчились, а фруктовые оттенки стали ярче и насыщеннее. Но всё ещё не хватает ни мягкости, ни многослойности, ни глубины.

– Согласен, – кивнул Рэй. – Попробуем добавить немного «Маренго». Этот сорт должен добавить нашему купажу глубины и структуры.

Они продолжили экспериментировать, добавляя различные вина в разных пропорциях, каждый раз тщательно записывая результаты и дегустируя полученное. Работа шла медленно и, к сожалению, с переменным успехом: порой, то маня их морковкой успеха, то снова отбрасывая на несколько шагов назад.

– А как насчет добавления немного «Серрано»? – предложила Виктория, когда они подошли к девятому по счету купажу. – Возможно он добавит недостающих нам пряных нот и наконец-то усилит фруктовый букет?

Рэй задумался на мгновение, затем кивнул.

– Можно попробовать. Начнем с 10%.

Они снова смешали и снова приступили к дегустации. На этот раз результат был получше. Аромат стал более многослойным и глубоким, но оказался перенасыщен фруктовыми нотами и пряными акцентами.

– Чуть лучше, – отметил Рэй. – Но, возможно, стоит немного уменьшить содержание «Альбера» и добавить немного «Филарис» для более мягкого и бархатистого вкуса?

Виктория кивнула, продегустировала новый купаж и нахмурилась.

– Слишком резкий вкус, – сказала она. – Фруктовые ноты снова теряются, а древесные доминируют.

Рэй записал её замечания и предложил новую комбинацию.

– Попробуем 40% «Туманного рассвета», 30% «Альберы», 10% «Маренго» и 5% «Филариса». Кто знает, возможно, получится сбалансировать, – с тяжелым вздохом предложил он.

Они снова смешали вина и, отпив для очистки вкусовых рецепторов родниковой воды, попробовали результат.

– Фруктовые ноты вернулись, но всё равно не то, – заметила Виктория.

Рэй согласился с ней.

– Вкус снова слишком простой, нет той глубины, которая нам нужна.

Виктория вздохнула, чувствуя нарастающее разочарование.

Они пересчитали пропорции и добавили 20% «Маренго» и снова провели дегустацию.

– Теперь вкус слишком перенасыщено-пряный и резкости не хватает, – отставив в сторону бокал и уронив голову на сложенные перед ней руки, простонала Виктория.

Рэй понимающе кивнул и «морально поддержал»:

– А ты думала я шутил, когда говорил, что будет скучно, нудно и изматывающе?

– Нет, не думала, – покачала головой Виктория. – Просто… мне казалось, что это будет происходить как-то по-другому, что мы будем двигаться в каком-то определенном направлении, а не ходить по кругу, ища сами не зная, что именно мы ищем…

– Почему не знаем, – усмехнулся мужчина. – Мы ищем загадочное «вот оно!», которое, как только найдем, сразу узнаем! Ну что, попытка двадцать два?

– Вообще-то двадцать три, – со вздохом поправила Виктория.

Лишнее и говорить, что и попытка двадцать три тоже не стала последней. Часы летели, они пробовали одну комбинацию за другой, каждый раз надеясь обнаружить загадочное «то», но каждый раз хоть что-то, но оказывалось не «то»!

Насколько ни маленькими были дозы вина, которые Виктория дегустировала, к сорок восьмой пробе она всё же так надегустировалась, что поплыла…

– Кажется, я наклюкалась! – честно призналась она, делая большой глоток воды.

Рэй понимающе улыбнулся. Он и сам чувствовал, что слегка перебрал. По крайней мере, он полагал, что именно поэтому сводная сестра не просто более не напрягала его, но ему было по-настоящему приятно её общество! Настолько приятно, что ему не хотелось с ней расставаться. Настолько приятно, что ему приходилось снова и снова напоминать себе, что он имеет дело с опасной и коварной интриганкой и манипуляторшей.

– Учитывая количество проб, которые мы с тобой за сегодня сняли, это неудивительно! – сказал он, отставляя бокал вина. – По-хорошему, уже давно надо было на сегодня закончить, но…

– Но это загадочное «вот оно» казалось, так близко… – закончила за него Виктория и схватилась руками за голову и выдохнула: – Ууух! Что-то мне не хорошо!

В очередной раз напомнив себе, с кем он имеет дело, Рэй с трудом сдержал порыв броситься к ней.

– Тебе просто нужно на свежий воздух! – менторским тоном порекомендовал он.

– Отличная идея, – согласилась Виктория и в подтверждение того, что идея ей и в самом деле понравилась тут же приступила к её реализации.

Точнее попыталась…

Ибо как только она встала из-за стола и сделала шаг по направлению к выходу, стены погреба закружились перед её глазами и её резко повело в сторону. Настолько резко, что ноги её не успели адоптироваться к изменившемуся вектору её движения и она начала падать…

– О-ооо!

И упала бы, если бы Рэй, в мгновение ока соскочив с места, не поймал бы её под руки уже практически у самого пола.

– Э-эй осторожно! – вскрикнул он, одновременно приподнимая её с пола и прижимая к себе. Виктория подняла на него широко распахнутые, испуганные глаза, и он успокаивающе прошептал. – Всё хорошо, я держу тебя.

– Спасибо, – прошептала она, крепко ухватившись за его предплечья. – Надо будет запомнить на будущее, что я не умею вовремя остановиться, когда дело касается алкоголя! – с самоиронией проговорила она со смущением и удивлением осознавая, что она чувствует себя комфортно и безопасно в объятиях мужчины, который вроде как был её злейшим врагом.

– Не наговаривай на себя, – мягко возразили ей. – Ты определенно и точно не из тех дегустаторов, которые глотают вино просто потому, что они не в силах остановиться. Я видел, как ты снимаешь пробы, как медленно ты вращаешь бокал, давая раскрыться его букету. Ты анализируешь каждый нюанс, изучаешь цвет и текстуру. Ты сосредотачиваешься на каждой ноте, на каждом оттенке вкуса и аромата. Ты ищешь баланс, гармонию, тебя влекут секреты, которые, по-твоему, мнению сокрыты в каждой капле вина.

Всё это Рэй говорил, продолжая держать Викторию в своих объятиях. И каждое его слово было музыкой в её ушах. Ей было важно, что он не только не решил, что она не знает меры и пьет до тех пор, пока не упьется до беспамятства, но и так высоко оценил её способности дегустатора.

Иррациональные стыд и чувство вина отступили, но её щеки залил румянец смущения, благодарности и… осознания, что они совсем одни в погребе и он всё ещё обнимает её. Как, впрочем, и она его.

Само собой, её пульс тут же участился, в горле капитально так пересохло и она судорожно выдохнула и неосознанно облизнула губы. И ладно бы только это, но при этом её глаза (что б их!) сами собой соскользнули с глаз сводного брата на его губы…

– Прости… я случайно! – выпалила она, в панике отшатнувшись от мужчины. И тут же поняла, что ничего более глупого она ляпнуть просто не могла. И потому тут же нервно потребовала: – Отпусти меня, пожалуйста! Я уже и сама могу!

– Да, конечно! – тут же убрал руки с её талии Рэй и в ту же секунду стены подвала задрожали, пол под их ногами зашатался, словно потревоженный студень, и их отбросило друг от друга в разные стороны.

Глава 3

Ряды огромных бочек с вином громко затряслись, и некоторые из них, под аккомпанемент разбивающихся со звоном бокалов и пробирок, с грохотом упали на пол, разбрызгивая повсюду вино.

Поддаваясь давлению земной толщи, громко заскрипели дубовые опоры. Казалось, они вот-вот могли обрушиться, не выдержав нагрузки.

Рухнув на вибрирующий пол, Виктория вцепилась в ножку тяжелого дубового стеллажа, дабы не позволить себя унести хаотичным движениям подземных толчков. Её сердце бешено колотилось, а в ушах стоял оглушительный шум от дрожащих стен и скрипящих бочек.

Рэй попытался подняться и добраться до неё, но каменный пол под его ногами треснул и пришел в движение, в связи с чем каждая его попытка встать на ноги заканчивалась тем, что его ноги скользили по шатающейся поверхности и его вновь отбрасывало назад.

К этому моменту расшатались потолочные камни и несколько из них упали совсем рядом с ним, заставив его пригнуться и прикрыть голову руками.

Воздух наполнился пылью и мельчайшими частицами камня, затрудняя дыхание и снижая видимость.

И словно этого было мало, находящийся в пещере погреб сотряс очередной сильный толчок. Из-под земли донесся рокот, и Виктория с ужасом наблюдала, как расширяется у её ног в каменном полу щель, отделяющая её от Рэя.

– Пригни голову и уползай вон в тот проход между стеллажами! Там дальше за ними коридор! – скомандовал мужчина, прорываясь к ней, прикрыв голову руками и стараясь не столкнуться с катящимися на него бочками.

– Нет! – отрицательно замотала она головой, протягивая к нему руку. – Я не оставлю тебя!

– Со мной всё будет в порядке! Уходи! – уворачиваясь от падающих с потолка камней, снова потребовал мужчина.

– Нет! – снова упрямо отрицательно замотала головой Виктория и потребовала. – Давай руку!

– Ты не удержишь меня! Я слишком тяжелый! – замотал головой Рэй. – Уходи!

– Нет! – стояла на своём Виктория, протягивая к нему руку. – Удержу!

– Ты не понимаешь! Я ведь могу и тебя утянуть! – объяснил Рэй.

– Это ты не понимаешь! – возразила ему Виктория. – Мы или умрем здесь, препираясь, или мы спасемся вместе! – её голос дрожал от напряжения и звенел от эмоций, а взгляд горел такой решимостью, что Рэй просто не смог не подчиниться ей. И он протянул к ней руку…

Однако едва только их пальцы соприкоснулись, новый сильный толчок сотряс подвал, и Рэя вновь отбросило назад. И, словно этого было мало, стеллаж, возле которого он приземлился, опасно накренился. Настолько опасно, что ещё один толчок и шестнадцать 225-литровых бочек похоронят его под собой.

– Ничего не получится! Уходи! – потребовал он.

– Нет! – был ему ответ. – Решай! Или ты прыгаешь ко мне! Или я прыгаю к тебе! И поверь мне я не шучу! Я считаю до трех! Раз…

Будь у него время подумать, сомнения в искренности намерений сводной сестры обязательно взяли бы верх, и он ни за что не прыгнул.

Но он действовал на инстинктах.

И потому, приподнявшись на руках и ногах, насколько это позволял трясущийся под ним пол, он изо всех сил оттолкнулся от пола, и прыгнул, надеясь на то, что инерции прыжка хватит на, чтобы приземлиться на другой стороне раскрывшейся перед ним пасти пропасти.

Время словно бы замедлилось: он чувствовал, как его тело отрывается от пола, и он летит…

Правда, летел он недолго.

Острый край трещины больно врезался в живот, руки заскользили по камню, а ноги… забарахтались в пустоте.

– Не-эээт! – услышал он уже в который раз. И столько в этом «нет» было возмущения и требования, что его послушались не только безвольно барахтающиеся в воздухе ноги Рэя, которые вдруг нашли за что зацепиться, но и земля и бочки, которые настолько же вдруг перестали трястись. Тишину в подвале нарушал лишь звук льющегося из бочек вина.

Но только криком «нет» Виктория не ограничилась. Следом за «нет» в его правую ладонь мертвой хваткой вцепились маленькие пальчики и его уверенно и твердо известили: – Я держу тебя!

И поскольку эти маленькие, тоненькие пальчики, несмотря на хрупкость, оказались на удивление сильными, данное утверждение не было голословным!

Рэя настолько крепко держали, что он испугался, что, и в самом деле, утянет свою спасительницу с собой в пропасть.

Эта мысль придала ему силы и он, стиснув зубы, подтянулся. Скользнув ногами по отвесной стене трещины, к его облегчению, он снова нашел выемку, за которую смог бы зацепиться носком сапога.

Опершись ногой о выступ, он, чувствуя, как холодный пот струится по его спине, напряг все силы и сделал ещё один рывок вверх: на сей раз он подтянулся достаточно, чтобы суметь упереться коленом в край трещины и закинуть вторую ногу на пол, благодаря чему уже через мгновение он лежал на каменном полу рядом с Викторией, тяжело дыша.

– Ты… ты спасла меня… – выдохнул он, глядя на неё широко распахнутыми от осознания этого факта глазами.

– Да, спасла, – кивнула Виктория и насмешливо добавила. – И теперь за тобой долг жизни! Угу, – кивнула она. – Вот такая я коварная! Вместо того, чтобы дать тебе спокойно умереть, сделала тебя себе по гроб жизни обязанным! Ну и ещё, конечно, выражение твоего лица сейчас! Оно бесценно! Уже только ради того, чтобы его увидеть, стоило тебя спасти!

Мужское самолюбие и чувство собственного достоинства Рэя требовали от него постоять за себя и что-то ответить насмехающейся над ним девушке. Ответить что-то такое, что сравняло бы счет, но вот беда, он был в таком мысленном раздрае, что ему ничего не приходило в голову хоть сколько-нибудь остроумного. Да, что там остроумного, он вообще не знал, что сказать. Более того, он не знал, что думать! Всё, что он знал о своей сводной сестре говорило ему, что она ни за что не стала бы его спасать! Тем более, рискуя своей жизнью! Но она спасла его. Спасла, зная, что рискует своей жизнью. Это не укладывалось у него в голове.

Упавшая со стеллажа бочка напомнила ему о том, что сейчас не время размышлять о «странном» поведении сводной сестры.

– Нужно выбираться отсюда, пока спокойно! – проворчал он, поднимаясь с пола.

– Думаешь, это не всё? – спросила Виктория, следуя за ним.

– Надеюсь, что всё, – кивнул Рэй. – Но не уверен. Слишком уж прилично тряхануло!

– И это плохой признак? – обеспокоенно спросила девушка.

– Если это были не основные толчки, а форшоки2, то очень!

– Форшоки? – переспросила Виктория.

– Предварительные толчки перед более сильным землетрясением, – объяснил Рэй, убирая с дороги обломки бочек.

Воздух был пропитан запахом вина и пыли, что затрудняло дыхание, и Виктория сильно закашлялась. И долго не могла остановиться. Мужчина обернулся.

– Ты в порядке? Надеюсь, ты не страдаешь астмой? – обеспокоенно спросил он.

У девушки испуганно округлились глаза.

– Не знаю, – прислушиваясь к своему кашлю, проговорила она. – Надеюсь, что нет. Вроде, нет, – добавила она через пару минут, когда ей наконец-то удалось откашляться.

Поскольку расположенные у входа бочки были «ходовыми», они оказались закреплены на стеллажах хуже всех остальных, по причине чего именно они больше всех и пострадали. И вместе с ним пострадал и проход к двери.

– Узнаю, кто ответственен за этот зал, уволю! – прикинув в уме потери из-за халатности этого кого-то, пообещал злой Рэй.

– Но он же не виноват, что случилось землетрясение, – примирительно заметила Виктория. – Тем более, ты сам сказал, что в этот раз тряхануло особенно сильно.

– Ещё как виноват! – не согласился с ней Рэй. – Ты что забыла, где мы живем?!

Виктория тяжело вздохнула, возведя к потолку глаза, да, забыла! Представь себе!

Как ни зол был Рэй, но услышав её вздох, сбавил тон и почти спокойно объяснил: – Наши винные погреба рассчитаны на то, чтобы выдерживать и более мощные сейсмические толчки. – Правда, на долго его спокойствия не хватило и к концу фразы он вновь перешел на повышенный тон. – Но для этого нужно надежно закреплять бочки и следить за крепостью балок! – возмущенно добавил он.

– Но трещина! – возразила Виктория. – Ты видел какая образовалась трещина? Возможно, все из-за трещины? – предположила она.

И тут же была высмеяна, в прямом смысле слова.

– Трещина в полу? Не смеши меня! У нас такие трещины почти в каждом зале! – менторским тоном известили её. – Мы их армируем, заполняем новолаки3 и все проблемы! Я бы ещё понял, если бы трещина пошла по потолку или по стене… Хотя и в этом случае тоже… – подумав с пару секунд, передумал он понимать своего нерадивого сотрудника: – Закрепи он нормально бочки, потерь было бы куда меньше!

Они наконец добрались до входной двери, но её, разумеется, заклинило. Рэй взялся за ручку, но массивная дубовая дверь не поддалась. Он сделал шаг назад, чтобы слегка набрать разгона, и, стиснув зубы, налег на дверь всем своим весом. Однако массивная дубовая конструкция, словно насмехаясь над его усилиями, даже не скрипнула. Похоже и с той стороны тоже нас завалило бочками, – сказал он, переводя дух. – Кажется мы в ловушке.

Он забарабанил кулаками по двери.

– Есть кто-нибудь?! – громко спросило он.

Ответом ему была тишина…

Рэй тяжело вхдохнул.

– Это единственный выход отсюда? – догадалась Виктория.

– К сожалению, да, – опираясь спиной на дверь, ответил Рэй. – Так что наша единственная надежда Лоренцо. Хочется надеяться, что с ним всё в порядке.

– А если нет?.. – опускаясь рядом с ним опасливо спросила девушка.

– Нас, конечно же, найдут, но, боюсь, не скоро… Это погреб с молодыми винами и, если б не проблема с бочками, мне тут делать было нечего бы. А тебе и подавно! Посему искать нас в этом зале будут в последнюю очередь. Ты как, кстати, – перевел мужчина взгляд на свою «сокамерницу». – Сильно страдаешь от недостатка воздуха? Голова не кружится? Возможно, воды?

– Нет, все в порядке! – заверила девушка. – Но, от воды я бы не отказалась, – добавила она, приподнимаясь, чтобы сходить к дегустационному столу за водой.

– Сиди! Я принесу! – скомандовали ей.

В сравнении с тем как двигались они, Рэй вернулся неожиданно быстро.

Выпив воды, Виктория почувствовала себя гораздо лучше.

Рэй опять сел рядом с ней, подперев спиной дверь.

– Если у вас стеллажи способны выдержать землетрясение, то и замок ведь тоже? Я правильно понимаю, что ни папа, ни Элла, ни Алессия, ни Николо не должны были пострадать? – обеспокоенно уточнила она и буквально физически ощутила на себе испытывающий взгляд сводного брата.

– Что?.. – удивленно посмотрела она не него. – Что-то не так с моим лицом? Если ты про лоб, то там всего лишь царапина, – говоря это, она непроизвольно коснулась неглубокий ссадины на лбу, которую заработала, черканувшись лбом о край дегустационного стола.

Мужчина покачал головой.

– Ничего. Нет, в замке никто не должен был пострадать, – ответил он, в очередной раз не зная, что думать. Он совершенно не узнавал свою сводную сестру. И чем больше времени он с ней проводил, тем больше убеждался, что между той Викторией, которая вернулась домой три дня назад и той, что покинула дом семь лет назад нет совершенно ничего общего!

Глава 4

– Рэй и Виктория! – как только толчки пошли на убыль, Лоренцо вскочил на ноги и побежал к винному погребу, в котором оставил молодых людей.

– Да твою ж мать! Ничего ж себе! – выругался он, увидев, что скальная порода, в которую был врезан вход, в результате землетрясения осела, и тяжелая металлическая дверь погреба почти полностью ушла под землю. – Ох! Надеюсь, внутри всё не так плохо! – обеспокоенно проговорил он, нервно проведя рукой по волосам.

– Винченцо! – окликнул он одного из своих работников. – Срочно пригони сюда народ с ломами и всем остальным, с помощью чего, можно будет взломать эту дверь!

Спустя несколько минут, которые показались Лоренцо вечностью, к погребу прибежали рабочие, вооруженные ломами, кирками и другими инструментами.

– Парни, ну что вы как сонные мухи! Поживее! – раздраженно гаркнул он, подгоняя их, хотя в этом и не было никакой необходимости, о чем громогласно сообщал разносящийся по округе пронзительный скрежет металла о металл.

Который не слышали только разве что находящиеся в самом дальнем зале расположенного в горе погреба Рэй и Виктория.

– Могло быть и хуже, – прошептала Виктория, окинув взглядом подвал.

– Куда уж хуже! – не согласился Рэй.

– Мы живы. Наши записи целы. И мы потеряли не так много бочек вина. И у нас есть ещё целых три дня, чтобы создать купаж, – возразила девушка, в очередной раз заставив его удивленно посмотреть на неё.

– Ты планируешь подождать? – округлив глаза, спросил он.

– Конечно! – уверенно ответили ему. – А почему нет?

– Я просто подумал, что ты побоишься вернуться в эту пещеру снова. После того, как тебя в пятнадцать лет застало землетрясение в погребе, ты категорически отказалась подходить даже близко не только к винным погребам, но и к винодельне. И так ни разу больше и не подошла.

– По-видимому, с тех пор я стала смелее, – усмехнулась Виктория.

– Да, ты определенно изменилась, – сделал вывод Рэй. И при этом он имел в виду не только то, что она стала смелее.

Внезапно до них донесся шум.

– Кажется, нас нашли, – предположила Виктория.

– Похоже на то, – согласился Рэй, продолжая думать над метаморфозой, которая произошла с его сводной сестрой. Возможно ли это, чтобы, потеряв память, человек настолько изменился?

Как ни серьёзно была настроена дверь никого не впускать и не выпускать, доводы в виде ломов и кирок, в руках трех мужчин, всё же сумели её убедить пересмотреть свою категорическую позицию и… уступить.

Эти же доводы заставили уступить и вторую упрямицу-дверь.

– Та твою ж мать! – были первые слова Лоренцо, как только он увидел открывшийся его взору погром.

– В точности мои мысли, – хмыкнул Рэй и тут же вскинул руку: – Стоп! Не говори мне имя того, кто ответственен за этот зал. Потому что, если я его узнаю, я его убью! А я не хочу из-за этого урода провести свои лучшие годы на каторге! Просто уволь его! Сегодня же!

– Просто уволь, – проворчал Лоренцо. – Легко сказать! Можно подумать я не человек! Я его, между прочим, тоже убить хочу!

– Ты старше и мудрее! И у тебя дети и жена, тебе легче сдержаться! – усмехнувшись, аргументировал Рэй. – Кроме того, я твой начальник! Так что, выполнять!

И Лоренцо выполнил.

И уже буквально через несколько минут упаковывающий свой чемодан Кристиан Эдгарсон получил от Фаба Корди телеграмму с текстом: «Мои хорошие друзья срочно нуждаются в келаре4 с самыми лучшими из возможных рекомендациями».

– Келарь! Им требуется келарь! – усмехнулся Кристиан. Удача сама идет им в руки!

На виноградниках и винодельнях, передаваемых из поколения в поколение, работа не просто переходила от отца к сыну – она была образом жизни и предметом гордости для всей семьи. Виноделы и виноградари испытывали глубокую любовь к своему делу и просто не представляли себе другой работы, поэтому пристроить со стороны даже просто разнорабочего уже было большой удачей, а тут целый келарь!

И на его счастье, у него был на примете келарь! Келарь, который вот уже пять лет успешно обворовывал винодельню, на которой работал, оставаясь при этом на самом лучшем счету у владельца этой самой винодельни. Просто настоящий талант!

Оливер, конечно, не очень будет счастлив оставить место работы, на котором для него всё так удачно складывалось, но у него не будет выбора.

Будь у Кристиана поблизости от Арканции на примете другой келарь, он бы и сам ни за что не стал бы трогать Оливера, который поставлял ему отменнейшие премиальные вина по цене ординарных.

Но, к сожалению, другого подходящего келаря у него на примете не было. А посему выбора не было: приходилось жертвовать Оливером.

Кристиан отложил чемодан в сторону и задумчиво взглянул в окно, за которым открывался вид на оживленную улицу, размышляя над тем, что, конечно же, правильнее было бы поговорить с Оливером лично, но на это не было времени. За те трое суток, которые у него заберет дорога, Сангедор-Луссильон успеют трижды закрыть вакансию.

– Придется телеграфировать, – пробормотал он. – А это след, который, если он проколется, может привести ко мне. Но по-другому никак.

В то время, как Кристиан Эдгарсон радовался своей удаче, Джулия фон Кастелло-Бьянки, наоборот, досадовала на несправедливость судьбы!

«Ну что стоило землетрясению начаться на полчаса позже, в то время, когда она уже была бы на винодельне! – думала она с раздражением. – В этом случае у неё был бы прекрасный повод случайно, например, подвернуть ногу, упасть и типа удариться головой, и остаться в замке не только на ночь, но и на неделю! Или, хотя бы, на полчаса раньше, когда она ещё не села в коляску!»

Но… проклятое землятресение началось, совершенно не подумав о ней! И о том, что её лошади могут взбеситься, свернуть с дороги и понестись с перепугу прямиком в озеро, в котором колеса коляски застрянут и она, истинная леди, не говоря уже о стоимости платья, окажется перед выбором: либо сидеть и ждать, пока кто-нибудь из тех, кому по силам будет донести её до берега, будет проезжать мимо, либо, поскольку её щупленькому вознице это явно был не по силам, выпрыгивать из коляски и добираться до берега самой.

Проклиная непредсказуемость стихии и собственное невезение, Джулия выбрала второе.

Сняла туфли и, подняв платье, с осторожностью выпрыгнула из коляски, чтобы провалиться в воду не по колени, как она предполагала, а по пояс!

Но, если уж лодка затонула, то латать её поздно. Поэтому мысленно отругав себя за то, что выпрыгнула с коляски с другой, а не с той же стороны, что и возница, побрела к берегу ещё более злая, чем изначально.

И только на берегу сообразила, что до поместья Сангедор-Луссильон примерно такое же расстояние, как и до её собственного. И если она скажет, что первая повозка, которую она встретила, выйдя на дорогу, направлялась в сторону поместья Сангедор-Луссильон, а не её собственного, и что она была в шоке, это её объяснение будет выглядеть вполне правдоподобно. Особенно если добавить немного драматичности, вставив в рассказ трогательные детали о том, как она дрожащая и растерянная после землетрясения не могла ясно соображать и действовала на автомате.

Никому даже и в голову не придет сомневаться в её искренности, ведь на её месте любой бы подсознательно искал бы укрытие и безопасность, а для любой влюбленной женщины, как известно, самое безопасное и комфортное место – рядом с её любимым.

Решив, что её план безупречен, с отвращением посмотрев на облепившую подол грязь, Джулия поправила платье и, высокомерно вскинув подбородок направилась в сторону дороги, продолжая мысленно отрабатывать детали будущего преставления. Лёгкая дрожь в голосе и едва сдерживаемые слёзы – должны были вызвать не только сочувствие, но и восхищение тем, как великолепно она держится.

Так как ей нужна была не любая повозка, а только та, которая двигалась бы в сторону поместья Сангедор-Луссильон, Джулия вышла не на саму дорогу, а спряталась за стволом одного из растущих на её обочине тополей.

Предосторожность эта, впрочем, была излишней: ей повезло. Первая же появившаяся на дороге повозка направлялась в нужную ей сторону.

Увидев её, она наморщила носик. Телега везла стог сена и была явно очень старой. Но, обстоятельства требовали жертв. Кроме того, то, что она согласилась на подобное транспортное средство, лишний раз продемонстрирует, что она явно была не в себе.

Представив, как она будет выглядеть после того, как вываляется в мокром и грязном платье ещё и в стогу сена, Джулия хихикнула и принялась действовать.

Как только повозка приблизилась, она, изобразив на лице смесь усталости и растерянности, вышла из-за дерева и махнула рукой, привлекая к себе внимание. Возница – добродушный пожилой крестьянин, с удивлением посмотрел на неожиданно появившуюся даму и остановил лошадь.

– Святой Августин! Госпожа! – воскликнул он, явно шокированный её внешним видом. – Вы в порядке? О боги!

– Ох, вроде да… – начала она, делая вид, что с трудом находит силы говорить. – Лошади испугались, когда началось землятресение и понесли… И моя коляска… – Она драматически вздохнула и махнула рукой на озеро. После чего снова вздохнула и со страдальческим видом прижала раскрытую ладонь ко лбу. Проследив глазами за её рукой, крестьянин понимающе кивнул. – Я едва выбралась! – продолжала тем временем Джулия. – Думала, уже всё… Ох! – она снова тяжело вздохнула, и, ожидая реакции собеседник, закрыла лицо руками.

– Может я как-то могу вам помочь, госпожа? – не разочаровал её добродушный владелец старой телеги. – Может вас подвезти?..

– Подвезти? – нарочито растерянно переспросила Джулия. – Да! Подвезите, пожалуйста! А куда вы едете?

– В сторону замка Сангедор-Луссильон, госпожа, – ответили ей, но на этом не остановились, а любезно продолжили: – Но…

– Это было бы великой любезностью с вашей стороны! – не дав договорить доброму крестьянину, поспешила заверить его Джулия. – Когда землетрясение меня застало, я как раз направлялась в замок Сангедор-Луссильон!

– Ох, – с явным облегчением выдохнул хозяин телеги. – Та какая любезность! Что вы, госпожа! Мне совсем не в тягость! Я буду только рад!

Джулия расплылась в слабой, благодарной улыбке.

– Вы очень добры и просто необыкновенно великодушны! – произнесла она с теплотой в голосе и, покачиваясь, словно едва держится на ногах и вот-вот рухнет в обморок, медленно пошла к телеге.

Крестьянин польщенно кивнул и, встретив её на полдороге к телеге.

– Ох, и крепко же вам досталось, бедняжке! Ох и крепко! – сокрушенно покачивая головой, сокрушался он, пока вел её к повозке и помогал ей на неё забраться.

Ухватившись за борт телеги и облокотившись на стог, Джулия вытянула ноги на сене и тяжело вздохнула. Она и в самом деле немного устала.

– Надеюсь не слишком жестко? – обеспокоился её спаситель.

– Нет-нет, всё в порядке, спасибо, – ответила она измученным голосом.

– Может воды? – заботливо предложили ей.

Пользуясь тем, что крестьянин не может видеть её лица, Джулия брезгливо поморщилась, что, естественно, никак не отразилось на её голосе. В нем звучала мягкость и благодарность.

– Нет спасибо! Мне просто нужно отдохнуть и немного прийти в себя.

Поняв намек, хозяин телеги до конца пути более не сказал ни слова.

Хотя Джулии показалось, что она тряслась по ухабам целую вечность, на самом деле, поездка не заняла много времени.

И довольно скоро, впереди показались величественные главные ворота поместья Сангедор-Луссильон.

– Почти приехали госпожа, – уведомил её возница, сворачивая на подъездную алею к воротам.

Джулия облегченно выдохнула и нетерпеливо обернулась. И, как раз вовремя, чтобы увидеть, как поместье через боковую калитку с возмущенным воплем покидает уволенный за халатность келарь.

Поскольку орал уволенный работник громко, а телега ехала медленно, Джулия услышала достаточно, чтобы понять, что келарь считает себя несправедливо уволенным.

«Несправедливо уволенный! Надо же какая удача! Пренебрежённый и униженный он наверняка будет готов на всё, чтобы отомстить своим обидчикам! – довольно улыбалась Джулия, провожая взглядом удаляющуюся фигуру бывшего работника поместья. – А я все ломала голову над тем, к кому бы из работников поместья подступиться, но так, чтобы при этом не попасть впросак. С тем, кто обижен, я точно не попаду впросак. Уверена, он с радостью подскажет мне, кто из замковой челяди нуждается в дополнительном заработке! И при этом я ещё и действовать смогу через него, не подставляясь сама! Не говоря уже о том, что нуждающиеся в дополнительном заработке к предложению заработать от хорошо знакомого им человека отнесутся с меньшей опаской.

Глава 5

Госпожу Джулию фон Кастелло-Бьянки в поместье хорошо знали и поэтому… не любили, и ИМЕННО поэтому её «экипаж» и пропустили через ворота, дабы на сие прямо скажем бесценное зрелище сумели полюбоваться также и другие.

Ибо до сих пор «черная вдова», как её меж собой называли в поместье, всегда приезжала исключительно с помпой и блеском. В её ослепительно сверкающую позолотой карету неизменно были впряжены шесть белоснежных скакунов, а разодетый в алую ливрею кучер с важным видом взирал на всех проходящих мимо свысока.

Джулия наивной не была и знала, что её не особо-то жалуют в поместье. Собственно, поэтому она и обрадовалась так «несправедливо уволенному». Само собой, если бы ей не понадобились союзники в замке, ей бы даже и в голову не пришло беспокоиться о том, что прислуга и работники поместья её не особо любят. Однако теперь её «волнения» уже были позади, и она вновь могла позволить себе не замечать всех этих мелких и ничтожных людишек.

Она и сейчас, мокрая и грязная, и восседающая на стоге сена легко могла бы поставить их на место. Причем, так поставить, что мало бы им не показалось! Ишь как лыбятся, смерды! Но…

Она изображала бесконечно уставшую, растерянную и пребывающую в шоке после пережитого ужаса женщину.

А потому ей ничего другого не оставалось, кроме как молча терпеть насмешливые взгляды тех, кто был не более чем пыль под её ногами. Терпеть и горестно вздыхать.

Наконец телега остановилась у широкой парадной лестницы, куда уже, естественно, высыпало не меньше десятка человек замковой прислуги, ни одному из которых не пришло в голову тут же броситься к ней, дабы помочь ей спуститься с телеги! Даже не поднимая взгляда на окна, Джулия знала, что за её «феерическим» прибытием наблюдают и из них тоже.

«Как только стану хозяйкой! – мстительно подумала она. – Всех уволю!»

Здесь, справедливости ради, надо отметить, что ей не бросились помогать, поскольку знали, что «черная вдова» терпеть не может, когда к ней прикасаются без перчаток, а на руках поспешивших ей навстречу лакеев и горничных их не оказалось.

Однако без помощи её всё же не оставили. Ей помог спуститься привезший её крестьянин, которому Джулия, дабы заставить челядь пожалеть о своем хамстве, демонстративно вручила золотой! И… ДАЖЕ сердечно поблагодарила!

Последнее, правда, она сделала не для того, чтобы проучить неучтивую замковую челядь, а потому что на крыльце появился также и хозяин замка.

– Джулия?.. – удивленно выдохнул Дэвид. – О боги!

– К счастью, нет, не боги, – слабо улыбнулась Джулия. – А всего лишь землятресение. Я понимаю, что я не вовремя, но я как раз к вам ехала, когда лошади понесли… Я обещала Виктории, что навещу её сегодня, – объяснила она, что, мол, ехала она не по собственной инициативе, а по приглашению. – Правильней, конечно же, было поехать домой. Но вот этот добрый человек, – она обернулась на крестьянина, который к этому моменту уже развернул телегу и ехал обратно к воротам, – он ехал в вашу сторону и очень спешил. А я так переволновалась… Я ведь думала, что уже всё! – она выдавила из себя слезинку и, прижав руку ко лбу, пошатнулась. Будь на месте Дэвида Рэй она бы ничего не объясняла, а просто разыграла бы сцену с обмороком. Но Дэвид уже был немолод и потому мог просто не успеть подхватить её, а падать на мраморные плиты…

Её падение, конечно, бы смотрелось весьма эффектно и не просто добавило бы правдоподобности её образу, а отмело бы всякие сомнения! Но…

На мраморные плиты падать не только твёрдо, а значит и больно, но и опасно для жизни, поэтому от обморока пришлось отказаться.

Исполнение которого, к счастью, было некритичным, потому как она отлично справилась со своей ролью и без обморока.

– Ты всё правильно сделала, милая, что приехала к нам! – заверили её и подхватили под руку. – Тебя обязательно должен осмотреть целитель, а он сейчас как раз у нас!

– Целитель? – изобразила беспокойство Джулия. – Надеюсь никто сильно не пострадал?

Дэвид, вдруг похмурел, тяжело вздохнул и… отрицательно покачав головой, успокоил гостью.

– Да, нет, ушибы, царапины, подвернутые лодыжки, – перечислил он голосом, в котором вопреки смыслу сказанных слов слышалось не облегчение, а тоска.

Диссонанс был столь явен, что на него сложно было не обратить внимание. И, разумеется, он не остался незамеченным.

– Дэвид, прости, но мне кажется, что ты просто пытаешься меня успокоить, – с легким укором в голосе заметила гостья. – Дэвид, что случилось? Говори, я не хрустальная! – добавила она голосом, в который кроме беспокойства, добавила также и надрыва и чуть-чуть истерики. – Что-то с Рэем или Викторией?..

– С Рэем и Викторией? – удивленно переспросил хозяин, который в отличие от гостьи не заметил, что с его голосом что-то не то. Поскольку был слишком зол и расстроен. – О нет! Слава Святому Августину и Пречистой Эржине, обошлось! Они, слава богам, отделалась лишь легким испугом и парой царапин, чего не скажешь о бочках…

Он осёкся, ибо то, что рвалось с его уст не предназначалось для ушей дамы. – Убил бы мерзавца! – после небольшой паузы сказал он. – Но не успел. Они его уволили! – с совершенно искренним раздражением «пожаловался» он.

Губы Джулии тронула лёгкая улыбка.

– А потом мы удивляемся, откуда только берутся безалаберные и ленивые работники?! А все потому, что их просто увольняют, а не убивают! – прокомментировала она, выразив «понимание и сочувствие».

Оценив шутку, Дэвид усмехнулся и поддержал.

– Вот ты меня понимаешь! А они… Эх! Ладно, – махнул он рукой. – Главное, что все живы и здоровы, вино, конечно, жалко… Но, к счастью, эта сволочь была ответственена только за один зал!

Поняв, что речь идет о «несправедливо уволенном» Джулия мысленно улыбнулась. Сегодня удача определенно на её стороне. Ясное дело, что истинная причина увольнения её будущего «информатора и связного» её весьма и весьма интересовала. Ибо знать, с кем имеешь дело – это первостепенно важно для успешного сотрудничества. Однако самой расспрашивать было неосмотрительно и недальновидно, поскольку в случае расследования об этих расспросах её могли вспомнить и таким образом связать её и «несправедливо уволенного».

– Кстати, что это я?! – меж тем продолжал хозяин. – Всё ещё держу тебя на пороге! Проходи, – сделал он приглашающий жест рукой, пропуская гостью вперед себя в просторный холл замка.

Джулия не заставила себя просить дважды.

– И много бочек пострадало? – сочувственно уточнила она, слегка обернувшись.

Хозяин позади неё снова тяжко вздохнул.

– Двадцать три бочки. Из четырех вино полностью вытекло, остальные… Как только зальём смолой трещины и усилим с помощью дополнительных обручей, купировав таким образом течь, оценим, в какой степени пострадало содержание остальных. Ты, наверное, хочешь сначала переодеться? – заботливо уточнили у гостьи.

– Да, спасибо, не помешало бы, – улыбнулась та и в свою очередь уточнила. – И дорогое вино?

Хозяин почесал затылок и с присущей практически всем виноделам суеверностью «поскромничал».

– На данный момент пока сложно сказать точно. Пострадали бочки с молодым, ещё невыдержанным вином, которое могло бы через несколько лет стать или настоящим шедевром, или… Сама знаешь, как бывает… – усмехнулся он, махнув рукой.

Джулия усмехнулась и тоже «поскромничала».

– Сама не знаю, но слышала, что молодое вино, как ребёнок: может вырасти в истинное сокровище, а может и превратиться в обычное кислятину, которую не спасут никакие годы выдержки. Всё зависит от того, как его воспитать, верно? – уточнила она, дабы продемонстрировать уважение профана к мнению профессионала.

Глава 6

Отправив Лоренцо увольнять нерадивого келаря, Рэй ещё раз окинул взглядом погреб, затем повернулся к остальным «спасателям» и отдал распоряжение:

– Паоло, – посмотрел он на крупного, крепкосбитого мужчину, – ты, пожалуйста, выведи Викторию из погреба. Ей нужен свежий воздух. А мы с Пьетро и Дино займемся бочками.

Все трое с готовностью кивнули и тут же поспешили исполнить поручение. Пьетро и Дион отправились вглубь зала, а Паоло…

– А?.. – шаря глазами по подвалу протянул великан. – Где она? – озадаченно почесывая затылок, договорил он после паузы.

Рэй недоуменно приподнял брови.

– Что значит, где?.. – начал было говорить он, но так и замер со звуком «о», который, правда, звучал скорей как «а», на губах.

– Она здесь! – раздалось насмешливое откуда-то из глубины погреба. – И она никуда не пойдет, пока не найдет все наши записи и не соберет все уцелевшие пробирки.

Рэй перевёл взгляд на источник голоса, однако ничего кроме разбросанных бочек и перевёрнутых столов не увидел.

– Здесь это где? – в первую секунду сам не зная почему, раздраженно уточнил он, но соображал он быстро и потому уже в следующую добавил: – И, если тебя стошнит на записи, я… – он замолчал запнувшись, поскольку здесь сообразительность ему изменила, и он не смог быстро придумать, что он в этом случае сделает. – Они и так пострадали! – сварливо добавил он после небольшой паузы.

– Я здесь! – поднялась над перевернутым столом рука. – И меня не стошнит! – успокоили его. – Землятресение, оказывается, отлично отрезвляет!

Паоло за спиной Рэя хмыкнул.

Рэй бросил на явно забавляющегося ситуацией великана раздраженный взгляд. Тот усмехнулся в бороду и предложил.

– Падроне, если хотите, я её просто вынесу.

Рэй закатил глаза и фыркнул:

– Просто? Не льсти себе! Она отбиваться будет!

– Ещё как будет! – подтвердила Виктория. – И да, она все слышит. И она, кстати, тоже твой Падроне, Паоло! И потому… – она запнулась, не зная, чем припугнуть, и потому просто добавила: – Она требует уважения!

Рэй, усмехнувшись, посмотрел на великана. Его взгляд и разведенные в стороны руки говорили: «Вот так-то!».

– Ладно, – махнул он рукой. – Викторией я сам займусь, а ты ребятам помоги.

– Ты лучше пробирками займись, а не Викторией! – насмешливо ответили ему из-за стола, подтверждая тем самым, что «она всё слышит».

Широко и жизнерадостно улыбнувшись в ответ и поймав себя на этом, Рэй потряс головой, словно бы скидывая с себя наваждение. Он на мгновение прикрыл глаза, мысленно посчитал до трёх и глубоко вздохнув, мысленно остерег он себя: «Осторожней, Рэй! Помни с кем имеешь дело!»

– А что есть, что собирать? – спросил он вслух, подходя к лежавшему на боку столу, пол рядом с крышкой которого покрывали осколки стекла.

– Вдребезги только бокалы, а пробирки почти все целы, – известили его из-за крышки стола.

– Что серьезно?! – приятно удивился Рэй, который попрощался с образцами отобранных ими для дальнейшей работы купажей, в тот же момент, когда увидел, как тяжелый дубовый стол, под одну из ножек которого