Дракон размером поменьше

Глава 1. Проснись и пой…

Деви́ Ньольн проснулся в тюрьме, находящейся прямо под королевским замком. На первый этаж зловещей темницы попадали разного рода хулиганы и пакостники, которых собирались отпустить в самое ближайшее время. Некоторых «угощали» палками по спине, а кому-то и вовсе запрещали появляться во дворце, но, в любом случае они благополучно отправлялись на все четыре стороны, в отличие от тех, кого судьба угораздила загреметь на нижние этажи, например, зловещих убийц или государственных преступников. Ну да, да, конечно, капрал Деви́ Ньольн попал на первый этаж! В самом деле, он же не злодей какой! Скажем так, накануне бравый герой выпил лишнего – вот и вся его вина, почти…

«Кажется, я себя плохо вёл… или что-то не то сказал» – подумал Деви́, перевернувшись на соломенной лежанке, и слабо улыбнулся.

Кто бы мог подумать, что этот темноволосый парень – один из героев пятилетней войны с Токелондом?! Если бы не аккуратная бородка и усы, то никто бы в жизни не дал ему тридцати лет от роду. Придя в себя после тяжкого похмельного сна, Деви́ сел на спартанском ложе и привалился к стене. Он смотрел на зарешеченное окошко, находящееся под потолком, через которое проникал солнечный свет, потом мельком глянул на деревянное ведерко, лежащее в углу, и посмотрел на крепкую дубовую дверь, окованную железом. Сейчас гуляку беспокоили две вещи: причина, по которой он оказался в темнице, и сияющие доспехи капрала Королевской гвардии Акилтании – куда они исчезли?! Деви́ внезапно понял, что на нем совершенное ничего нет, кроме исподнего, холщовой рубахи, штанов и туфель. Разумеется, помятых, ношенных сотней-другой арестантов до него.

За массивной дверью послышались шаги. Тюремщик зазвенел ключами, висящими на поясе и, выбрав подходящий, сунул в замочную скважину. Замок заскрежетал, словно предупреждая арестанта, мол, сейчас к тебе зайдет гость, а уж любить его и жаловать или плюнуть, выругавшись – решай сам! Отворив дверь, тюремщик приказал:

– Вставай, Ньольн! Пошли со мной, тебя ждут.

– Палач? – полюбопытствовал Деви́, усмехнувшись.

– Увы, нет, – тюремщик криво улыбнулся, – но, если будешь продолжать в том же духе, то вы обязательно встретитесь. Зуб даю!

– Слушай, а ты не мог бы мне рассказать, за что меня определили в эти роскошные апартаменты? – спросил Деви́, быстро оглядев камеру, и пожал плечами, – Видишь ли, я ничего не помню! И какого чёрта с меня сняли доспехи?!

– Ха-ха, – рассмеялся тюремщик, подарив узнику «чудесную» гнилозубую улыбку, – Ирвин Тримиил тебе всё расскажет! Пошли уже, хватит лясы точить…

Деви́ встал, покряхтывая так, будто ему не тридцать, а все триста. Он покинул камеру следом за тюремщиком, который уверенно вёл аресанта в кабинет, принадлежавший одному из самых важных людей в Королевской гвардии. На самом деле Ирвин Тримиил редко появлялся на поле боя – старый вояка возглавлял службу дворцовой стражи, у него и своих обязанностей было по горло! Хотя он не раз просил у его величества Луи XII разрешения съездить на войну, тот упорно отказывал одному из надежнейших слуг. Владыка Акилтании решительно не хотел потерять капитана Тримиила из-за какой-нибудь досадной глупости, вроде меткого выстрела из мушкета, или стрелы, или арбалетного болта или ещё какой-нибудь «совершеннейшей ерунды», как говорил сам Луи XII.

Тюремный подвал от дворца отделяла лестница с четырьмя железными дверями. Открыв их все одну за другой, цербер вывел арестанта из маленького мирка, где нет места свободе, в родовое гнездышко королевской династии Виталингов, которая правила Акилтанией уже четвертое столетие. Дворец находился в самом центре славного города Белливью – возведенного в особый статус столицы в тот день, когда герцог Адам Виталинг гордо усадил своё седалище на трон заявив, что теперь он король, а его предшественник, оказавшийся «никчёмным болваном», скоропостижно помер. О том, что несчастному кое-кто помог, герцог Адам скромно умолчал, делая вид, будто не имеет никакого отношения к его кончине. Впрочем, это совсем другая история!

Тюремщик проводил Деви́ до самого кабинета. Остановившись у дверей, он заглянул внутрь и спросил, может ли Ньольн войти. Ирвин Триммиил пробурчал: «Давай сюда этого… что б его…»

– Приветствую вас, капитан Тримиил! – поздоровался Деви́, войдя в кабинет, и отдал честь по-военному, – Вы звали меня? Я так понимаю, произошло досадное недоразумение…

– Ты можешь идти, Коэн, – сказал Тримиил тюремщику, который отправился обратно в подземелья, ответив капитану лёгким поклоном. – А ты, – он угрожающе посмотрел на арестанта, – ты вообще соображаешь, что наделал?! Закрой-ка двери. Проходи, присаживайся. У меня для тебя две новости: плохая и хуже некуда!

– Да что случилось-то?! – воскликнул Деви́, закрывая двери. – Боги, как будто я первый раз выпил лишнего…

– Ты – болван! – оборвал его капитан Тримиил. – Ну, выходит, ты ещё и не помнишь ни черта? Ну, тогда я тебе напомню…

«Болван», обеспокоенный тоном распорядителя дворцовой стражи, прошёл в зал, шагая по зеркальному полу, сверкавшему так, как следовало бы сверкать известной части тела безымянного кота. Вдоль стен кабинета возвышались книжные шкафы, составленные вплотную. Посередине зала стоял массивный круглый стол, вокруг которого мягкие резные стулья терпеливо ожидали седалища важнейших персон, включая августейший зад самого короля Луи XII. На столе лежала карта Акилтании и разные документы. Глядя на серьёзное лицо, украшенное шрамом вражеского клинка, Деви́ Ньольн понимал очевидное – на этот раз он по-настоящему «отличился».

Глава 2. Огромные пушки Токелонда.

Первых лиц королевской армии и героев войны пригласили на торжественный прием, состоявшийся накануне вечером, хотя, на самом деле, это был обыкновенный банкет. Героев поздравляли с победой, а они рассказывали остальным, какой ценой она досталась, разумеется, хвастаясь своими подвигами. Стол, накрытый для дорогих гостей, ломился от разных угощений, напитки подавали без в любых количествах…

Среди приглашенных присутствовали герцоги, графы, бароны, военачальники, особо отличившиеся офицеры и сам король Луи XII со своей супругой Анной – прекрасной белокурой женщиной в теле, которую природа наградила великолепной улыбкой и приятной полнотой. То есть, присутствие на банкете первых людей Акилтании обязывало остальных соблюдать определённые приличия.

Деви́ Ньольн тоже был в списке приглашенных. Он прибыл на прием вместе с Ирвином Тримиилом, который лично представил героя его величеству. Король, улыбнувшись, произнёс:

– Так значит Деви́ Ньольн – это вы? Чудесно, чудесно! Вы будете награждены, мой друг, как полагается! А сейчас отдыхайте. Этот маленький пир я устроил специально для героев вроде вас.

– Благодарю вас, ваше величество! – браво воскликнул герой и, поклонившись, отправился к своему месту за общим столом.

Королеве Деви́ выразил свое почтение низким поклоном, на который первая леди Акилтании ответила доброжелательной улыбкой. Казалось бы, ничего не предвещало беды, но Ирвин Тримиил, обладавший чутьем ищейки, почувствовал в воздухе ненавязчивый аромат чрезвычайного происшествия. Уж он-то знал, что случается с языком Деви́, когда тот выпьет лишнего! На его счету был с десяток дуэлей, добрая сотня драк и только бог знает, сколько мелких стычек и всё из-за лишних слов, которые он в жизни бы не произнёс, будучи трезвым. Чем больше капрал пил, тем меньше в нём оставалось от приличного человека. Пару раз Деви́ задевал острым языком благородных лордов – оба пожаловались королю, но тот не стал наказывать героя войны с Токелондом, который сболтнул лишнего из-за крепкого вина. К тому же ходили слухи, будто Луи XII показалось забавным, что герцога Велендского сравнили с жирным боровом, чья жена променяла его общество на беседы о высоком с тремя конюхами помоложе. Да и шутка про барона Келнса, который, по мнению сильно выпившего Деви́, важничал так, будто является сыном петуха и индюшки, тоже пришлась королю весьма по душе.

Ирвин Тримиил просил героя пить поменьше во избежание недоразумений. Ну, тот, само собой, пообещал ему всего лишь пригубить. Впрочем, они оба знали, что это было единственное обещание, которое Деви́ мог нарушить без зазрения совести. Вернее, не мог не нарушить, вот как!

Итак, банкет начался! В зал вошли музыканты, и король произнёс первый тост. Едва Луи XII закончил под громогласное «Ура-ура!», они заиграли, убивая музыкой тишину, которой не место на подобных приемах. Приглашенные господа тоже произносили тосты, ели, пили и весело беседовали между собой. Общество за столом было преимущественно мужское, собственно, других женщин, кроме её величества Анны, тут не было, поэтому никто особенно не стеснялся в выражениях. Герои войны – уж точно! Правда, ругались не слишком уж громко, чтобы не оскорблять слух царственной особы.

И вот случилось непоправимое – кто-то из приглашенной знати попросил Деви́ Ньольна рассказать о подвигах… нет, в этом не было ничего страшного, если бы не третий кувшин вина, который отважный герой к тому времени почти допил. Разумеется, он рассказал, еще бы не рассказать, когда под рукой есть столько вина, что можно ухлестаться до синих птичек! Взяв у служанки четвёртый кувшин, Деви́ встал из-за стола и начал свой рассказ, приправленный отборной руганью, которую по достоинству оценил бы самый искусный сапожник. Он ходил по залу от одного гостя к другому, слегка пошатываясь. Ирвин Тримиил пару разы пытался усадить Деви́ за стол, однако тот лишь возмущенно отверг его объятия, и продолжил свой рассказ, ругаясь и жестикулируя, чтобы наглядно показать, какие у токелондцев были огромные пушки! Оказавшись рядом с королевой, Деви́ проговорил, заплетающимся языком:

– О, вот, огромные как этот зад! – он показал обеими руками на ту часть королевы Анны, которая была знакома с троном, что называется, «лицом к лицу». – Ваше, величество, моё почтение! – он поклонился, едва не упав, и одарил первую леди Акилтании озорной улыбкой.

– Да, как ты смеешь… – прошептала её величество, побледнев от гнева.

А Деви́ продолжал увлечённо рассказывать о пушках, кавалерии, проклятых лучниках и магах, которые участвовали в решающих сражениях. Впрочем, никто уже не слушал о том, как волшебники читали свитки, «написанные на бумаге для нужника». Все застыли в ужасе, ожидая, что будет дальше…

Король смотрел на рассказчика, который всё никак не мог остановиться, словно голодный тигр на ягненка, а потом жестом подозвал Ирвина Тримиила, покрасневшего от стыда. Он что-то сказал ему на ухо, а оскорблённая королева тем временем уже покинула зал, хлопнув дверями. Стража вывела Деви́, возмущенного таким неподобающим обращением до глубины души. Банкет продолжался, но уже без огонька. Король закипал тихой яростью, пьяные протрезвели, трезвые притихли от ужаса… в общем, Деви́ Ньольн отличился как никто другой.

Глава 3. Вперёд, время умирать…

Ирвин Тримиил закончил рассказ и сокрушенно посмотрел в окно. Деви́ хотел что-то сказать в своё оправдание, но это был тот редкий случай, когда у него язык не поворачивался. Между тем рассказчик открыл один из ящиков стола и достал пергамент. Он развернул документ и протянул Деви́, у которого внезапно появилось очень нехорошее предчувствие. Знаток токелондской артилерии взял пергамент и прочитал его про себя:

«Я, король Луи XII Виталинг, приказываю доблестному гвардейцу Деви́ Ньольну отправиться в Дракенен и сократить популяцию драконов ровно на одну голову, которую ему следует доставить во дворец!»

Ниже красовалась размашистая подпись Луи XII и печать на сургуче в виде королевского замка, над которым взошло солнце и луна. Деви́ почувствовал, как у него внутри всё упало:

– Капитан Тримиил, тут явно какая-то ошибка, – проговорил он, запинаясь, – определённо! Во-первых, я давно не рядовой гвардеец, а капрал Королевской гвардии Акилтании. Во-вторых, мне должны дать людей, не могу же я идти убивать дракону в одиночку – это же самоубийство!

– Или официально узаконенное убийство неугодных, – добавил капитан Тримиил, вздохнув, – И ты сам это знаешь. Тебя отправляют в Дракенен одного. А отказ выполнять приказы короля приравнивается в государственной измене…

– … за которую полагается казнь через повешенье, – тихо проговорил Деви́.

– Именно так, – Ирвин Тримиил, вздохнул. – А люди тебе не положены, равно как и доспехи, потому что его величество Луи XII разжаловал наглеца, оскорбившего его супругу, до обычного солдата. Увы, Деви́, я ничего не мог для тебя сделать. Эх, дёрнул же тебя чёрт за язык, да как ты мог такое ляпнуть!

– Смешайте красное, белое и добавьте сверху грамм двести того чудесного крепкого пойла, которое гонят королевские алхимики…

– Да замолкни ты уже! – прикрикнул капитан на гвардейца, который выдавил из себя улыбку, хоть и радоваться в его-то положении было совершенно нечему.

Распорядитель дворцовой стражи тихо намекнул Деви́, что у того остается ещё один способ избежать смерти в петле или в пасти дракона – побег в другую страну через Токелонд, однако это само по себе очень рискованно, или отплыть на корабле до Резинкании, Нирокила или любой другой страны, где указы Луи XII значат примерно столько же, сколько и крик осла. Деви́ категорически отказался бежать, заявив: «У человека только одна смерть, которой невозможно избежать, как ни старайся. К тому же, – добавил он, – настоящий воин должен встречать костлявую лицом к лицу, а не бежать неведомо куда, словно трусливая крыса!»

Распорядитель дворцовой стражи ожидал услышать что-то такое. Он горько усмехнулся, вздыхая так, словно прощался с Деви́ навсегда. Ирвин Тримиил лично проводил его в оружейную, чтобы выдать гвардейское обмундирование, которое было положено носить в мирное время: легкую кожаную броню, сапоги, перчатки и плащ. Никаких тебе сияющих доспехов, намекавших на принадлежность их обладателя к офицерскому классу! Ах, да, ещё короткий меч и кинжал – так, на всякий случай.

Дракенен находился далеко на западе от Белливью. Король милостиво разрешил Деви́ взять лошадь, очевидно, чтобы тот поскорее добрался до огнедышащего чудовища и сгинул в потоке адского пламени из драконьей пасти!

Получив обмундирование, Деви́ попрощался с Ирвином Тримиилом, которого знал его ещё со времён обучения в Королевской военной академии, и пообещал вернуться:

– Не думайте, капитан, что от меня так просто избавиться, – пошутил он, рассмеявшись, – я вернусь… боги знают, как, но вернусь с головой одной из этих тварей!

– Не верю, но хоть бы так и было, – ответил распорядитель дворцовой стражи, и в его глазах промелькнула надежда. – Деви́, не спеши там, посиди в Оске подольше. Я постараюсь поговорить с королём, кто знает, может он смягчится…

– Передайте ему, что я ни имел в виду ничего плохого, – попросил Деви́, пытаясь объяснить неслыханную дерзость – и скажите, что у нашей королевы самый лучший зад на свете…

– Ну да, чтобы меня отправили следом за тобой! – возмутился Ирвин Тримиил, постучав пальцем по виску. – Я придумаю, что сказать, это уже не твоя забота. Ну всё, ступай!

Они попрощались, обнявшись, и направились в разные стороны – распорядитель дворцовой стражи наверх по лестнице в свой кабинет, а Деви́, сунув приказ короля во внутренний карман плаща, поспешил вниз, прочь из королевской обители. Теперь его путь лежал на конюшню. Там ему любезно выделили вороного скакуна, который довёз бы убийцу драконов до Оски за пару дней. Хотя, кто ещё кого будет убивать… впрочем, и так очевидно, что судьба явно повернулась к Деви́ крайне неблагоприятным местом. Но выход есть всегда, поэтому отчаиваться не стоит. По-крайней мере, раньше времени.

Глава 4. Урок географии.

Деви́ получил вполне добротного скакуна по кличке Стикс. Конь вёл себя спокойно, будто понимал, что с бравым наездником шутки плохи. Вспомнив совет капитана Тримиила, всадник решил не спешить и сначала заехал к себе домой на Ложечную улицу, чтобы взять кошель золота. Он резонно рассудил, что живому, в отличие от мёртвого, нужны деньги, а выжить, возможно, и повезёт, всякое случается…

Деви́ жил в маленьком двухэтажном особнячке, который аккуратно «втиснулся» среди таких же домиков, построенных из кирпича. Крыши, покрытые разноцветной черепицей, делали это место предельно ярким и запоминающимся. Почти все домики были обнесены невысоким забором, за которым благоухали цветочные клумбы. Вы скажете, не слишком ли жирно обычному солдату жить в двухэтажном особнячке, да ещё в таком чудесном местечке? А я отвечу вам, что нет, ничуть, потому что Деви́ потратил на своё жилище почти всё наследство, доставшееся ему от покойных родителей, которые были весьма зажиточными торговцами.

«Проклятье, как меня угораздило?! – думал ценитель пушек и королевских задов, проезжая мимо доблестной стражи, стоявшей у городских ворот – Надо определённо меньше пить! А лучше вообще завязать. Нет, нет, что-то я хватил, пожалуй! Лучше меньше, да… да будет так!»

Деви́ выехал на грунтовую дорогу, извивавшуюся змеёй среди зеленеющих полей. Хорошо, что весна уже подходила к концу, и вся грязь исчезла с месяц назад. Вообще Акилтания выглядела как один из самых живых краёв Эвридского континента… так, стоп! Кажется, пришло время для небольшого экскурса в географию, чтобы у тебя, мой дорогой читатель, окончательно сложилось понимание всего происходящего!

Акилтания – это полуостров и страна, которой правит Луи XII Виталинг. Его земли являются частью Эвридии – самого крупного континента на планете! Конечно, есть и другие материки, однако, называть их так может разве что отъявленный географ, который никогда не позволит себе обозвать слишком маленькие континенты большими островами.

С трёх сторон света Акилтанию омывают воды Великого океана. На юге владения короля Луи XII граничат с королевством Токелонд, через которое жителям Акилтании приходится проезжать, чтобы посуху добраться в Резинканию, Нирокил, Вутус и другие страны. Два великих государства, граничащих друг с другом, мирно сосуществовали долгие годы, пока на трон не взгромоздился Найджел Скаредный – новый правитель Токелонда, накрутил пошлины за проезд до немыслимых пределов, когда осознал, что держит Луи XII «за бубенцы». Владыка Акилтании пытался взывать к разуму токелондского короля, однако жадность затмила ум Найджела Скаредного, который получил своё прозвище отнюдь не просто так. Увы, мирные переговоры зашли в тупик. Акилтания начала военную компанию, продлившуюся пять лет. Луи XII сумел приструнить соседа и заставил вернуть прежние пошлины. Сосед же, потерпев поражение, выполнил требования победителя, скрепя зубами так, что они едва не потрескались!

Деви́ Ньольн… нет, капрал… нет, уже бывший капрал Деви́ Ньольн участвовал во всех решающих битвах. Он сразил просто тьму врагов в ходе битвы при Стокенде, вместе с товарищами тайком пробрался в крепость Нокси, со стен которой палили те самые «огромные и безразмерные» пушки, чтобы открыть ворота, воевал против магов, прибывших в Токелонд из Нирокила, и едва не погиб во время Берингской битвы, вырвавшись из окружения лишь чудом. И это лишь малая часть эпизодов успешной военной биографии, благодаря которой наш герой заслужил уважение, славу и почёт.

Война продолжалась с 1538 до 1543 года по новому летоисчислению, которое ведётся со дня падения Большой звезды, создавшей огромный всплеск магической энергии и породившей множество невиданных созданий. Большинство чудных существ люди благополучно перебили, но только не драконов.

Долгие годы огнедышащие чудовища воевали с людьми. Последние, несмотря на своё убожество, по сравнению с величественными хозяевами небес, брали числом, хоть и несли огромные потери. Со временем драконов оттеснили на огромное горное плато, находящееся на западе Акилтании и простирающееся до самого Великого океана – это и есть Дракенен, опасное место, куда люди предпочитают не соваться без веской причины. Мало кому хочется иметь дело с драконами, вивернами и лавовыми големами! Иными словами, чудовища облюбовали Дракенен и не высовывались, а люди делали вид, будто их существование является нормой бытия, совершая набеги лишь время от времени, да и то без объявления войны, так, чтобы напомнить, кто тут сила, которая задавит числом любого.

Основную часть Акилтанского полуострова занимали равнины: зелёные луга, густые леса, бурлящие реки, живописные озёра – на великолепный край было приятно посмотреть в любое время года, кроме ранней весны и поздней осени, когда постоянно моросил дождик, а поля и дороги превращались в грязное месиво.

Драконы населяли горное плато, расположенное на крутых скалах. Люди не могли забраться наверх при всём желании! Однако на юго-востоке матушка природа сделала пологий спуск, по которому легко мог проехать целый отряд всадников. Много лет назад люди построили там форпост, получивший своё название в честь известного убийцы драконов Алана Оски. Рядом возникла деревенька, в которой жили люди, обслуживавшие королевских солдат, защищавших Акилтанию от чудовищ Дракенена, как значилось в королевском приказе, но люди поумнее догадывались, что на самом деле солдаты защищали драконов от людей. Конечно, их осталось не более трёх–четырёх десятков, но кто знает, не разгорится ли война с новой силой, если разного рода авантюристы будут беспокоить их слишком часто – тогда драконы могут причинить много бед. Как говорится, не буди лихо, пока тихо!

Впрочем, набеги все равно устраивали, но, как правило, люди не заходили вглубь Дракенена. Иногда отряды побольше нападали на одиночек ради золота, которое какой-нибудь знатный лорд пообещал за шкуру или голову, мечтая повесить её над камином, а потом бессовестно врать гостям, рассказывая небылицы о том, как он победил дракона!

Деревня Оска находилась совсем рядом с форпостом и состояла десятка маленьких домиков, не считая кабака. Солдаты частенько наведывались туда посидеть в таверне, когда наступал день выплаты жалованья – ох и шумно же там было!

Деви́ ещё не знал, где остановится. Как солдат Королевской гвардии, он имел право на койку в казарме форпоста, но, как свободный человек, мог остановиться и в деревне, если кто-нибудь согласится пустить его к себе.

Глава 5. Добро пожаловать в Оску!

Путешествие Деви́ прошло без происшествий, если не считать маленькой стычки с пьяницами в придорожной таверне. Впрочем, нализавшиеся «свиньи» быстро утихли, когда один из них получил в челюсть, рухнул на грязный пол и захрапел. Казалось, его убаюкала родная мамочка, гладя по головке, а вовсе не бравый гвардеец, «угостив» хорошим ударом.

Утром Деви́ оседлал Стикса и продолжил путь. Ближе к ночи он добрался до Оски, которая оказалась самой обычной деревушкой. Неподалёку возвышался одноименный форпост. Судя по размеру крепости, в местном гарнизоне служили три, может быть, четыре десятка человек, включая офицеров. Целыми днями солдаты бездельничали, частенько захаживая в деревню на поиски приключений или просто из праздного любопытства.

Проезжая по главной и единственной улице, Деви́ разглядывал деревянные крестьянские домики с соломенными крышами, припозднившихся местных, спешащих домой, вывеску двухэтажной таверны – похоже на втором этаже находились комнаты для постояльцев. Усталый путник решил заглянуть в кабак и перекинуться парой слов с трактирщиком. Заодно он рассчитывал снять комнату, для начала на пару дней, а там – смотря, как пойдут дела…

Только Деви́ отдал поводья мальчишке конюшему, служившему у хозяина заведения, чтобы тот отвёл Стикса, как раздался громкий женский вопль: «Помогите!»

Юноша сделал вид, будто его уши залеплены воском, и поспешил исчезнуть в сарае вместе с конём. Деви́ обернулся на крик, раздавшийся в соседних домах. И тут неизвестная дама снова завопила, умоляя о помощи!

Местный, проходивший мимо, прибавил хода. Деви́ остановил его, схватив за руку:

– Кажется, некоей даме нужна помощь просто позарез! – проговорил он, показав на дом, находившийся дальше по улице. – Не составишь мне компанию? Уверен, двое мужчин справятся с любой опасностью!

– Нет! Отпусти меня! – закричал тот, вырываясь и едва не побежал прочь.

– Ясно, мужчина только один, – раздосадовано произнёс Деви́, глядя вслед местному, который мог похвастаться чем угодно, кроме смелости и решительности. – Ну что ж, значит ему надо бы поспешить!

Словно в подтверждении его слов дама опять закричала – на этот раз ещё громче прежнего. Деви́ поспешил к дому, смотревшему на мир тёмными занавешенными окнами. Неизвестная особо снова позвала на помощь, и тогда единственному мужчине, который её услышал, стало ясно, что крик раздался из сарая за домом.

Деви́ поспешил туда, отметив про себя, что внутри горит свет. Он распахнул дверь ударом ноги и увидел весьма интересную картину: в углу стоял бравый солдат регулярной армии, пытавшийся сорвать одежду с молодой Деви́цы, отбивавшейся от его лап, лёжа на сене. Правда, легкие раны не могли стать препятствием для настоящего воина, решившего добиться своего во что бы то ни стало. Деви́ сразу понял, кто перед ним, увидев железную каску, похожую на шляпу и герб Акилтании на спине – клинки, скрещенные под взошедшей луной и солнцем. Солдат обернулся, показав Деви́ опухшую морду заядлого любителя выпивки, «украшенную» огромной красной бородавкой.

– Ты кто ещё? Гвардеец? – проворчал он, недовольно покосившись, и выпустил из рук платье несчастной. – Если ты тоже решил поразвлечься, то лучше убирайся! У нас тут, понимаешь, свидание, и третий нам не нужен!

– Помогите, помогите, уберите от меня это животное! – завопила девушка, попытавшись ткнуть солдату башмачком прямо в пах, но, к несчастью, промахнулась.

– Ого! – воскликнул Деви́, – Как видишь, ты даме не по вкусу! Может, найдёшь себе другую, предпочитающую мужчин вроде тебя? Я слышал, таких красавиц полно в свинарнике!

Деви́ зашёл в сарай и солдат окончательно переключил своё внимание на него. Отвернувшись от дамы, он шагнул в сторону шутника, задевшего его самолюбие острым языком:

– Слушай, чего тебе надо? – проворчал он, – Мы с тобой вроде из одного теста, хоть ты и гвардеец, а я служу в регулярной армии. Так чего лезешь? Я тут с девкой развлекаюсь, не видишь что ли?! Убирайся!

– Я думаю, убраться лучше тебе, – твёрдо произнёс Деви́, – пока твоё тесто не прокисло! – и тут же подумал: «К чему это я вообще… а, ладно!»

– Ну тогда я сейчас намну тебе бока, раз ты такой дурак, – осклабился солдат, направляясь к человеку, который испортил ему любовные утехи.

– Попробуй, раз такой смелый, но потом не жалуйся! – предупредил его Деви́, готовясь к драке. – И да, только дурак будет пытаться взять женщину силой, будучи в полном обмундировании… не плохо бы хоть немного раздеться, не правда ли?

Издёвка раззадорила солдата, заставив кинуться на проклятого остряка сломя голову. Деви́ ловко отпрыгнул в сторону, и его противник влетел прямо в стену, получив вдогонку хорошего пинка! Сарай дрогнул от хорошего удара, словно был готов рухнуть. К счастью для солдата, «железная шляпа» спасла его голову – он быстро очухался и, рыча, бросился на Деви́, собираясь отомстить за побитый зад, познакомившийся с гвардейским сапогом. Между ними завязалась знатная драка, которая перешла на улицу, когда солдат вытолкнул остряка из сарая, впрочем, он тут же получил прямо в лоб, да так сильно, что каска слетела с него, будто старая дырявая шляпа, которую сдуло ветром с огородного пугала!

Противник Деви́ обладал весьма увесистыми кулачищами, однако он выдыхался гораздо быстрее. Пропустив несколько тумаков, солдат выставил руку перед собой, прошептав, задыхаясь:

– Погоди, погоди, давай поговорим… – сообщил он о своём намерении провести мирные переговоры.

– Тут нечего говорить, – отвечал Деви́, изрядно запыхавшись, – забирай обмундирование и проваливай! – он кивнул на «железную шляпу», валявшуюся в стороне, – А про Деви́цу можешь забыть. Понял меня?!

– Понял, понял… – пробурчал солдат, недовольно глядя на своего обидчика и прошептал: «Я тебе это припомню, свидимся ещё…»

Побитый герой-любовник нехотя ретировался, злобно оглядываясь на проклятого гвардейца, который испортил вечер безудержной страсти. Деви́ улыбнулся в ответ самым доброжелательным образом, и, обернувшись, увидел спасённую девушку, показавшую носик из-за двери. Надо сказать, дама была весьма хороша собой: густые светлые волосы, спускавшиеся на плечи, голубые глаза и сочные губы так и манили к себе любого, кто не равнодушен к женскому полу, особенно к прекрасным принцессам в простом холщовом платье, которым лет двадцать на вид. Казалось, она слишком хорошо выглядит для обычной крестьянки, но, тем не менее, девушка принадлежала к самому низкому сословию. Богам следовало бы сделать её как минимум герцогиней, да ещё с такой-то изящной фигурой, да аппетитными формами, но они почему-то распорядились её судьбой иначе… красавица вышла на улицу:

– Как вас зовут? – спросила она дрожащим голосом. – Хорошо, что вы спасли меня, ненавижу это животное! – воскликнула красавица, и её передёрнуло от омерзения.

– Моё имя – Деви́ Ньольн, можно просто Деви́, – представился спаситель, доброжелательно улыбнувшись. – Хорошо, что я оказался рядом! А тебя?

– Клодильда, – девушка замялась, – то есть, Клоди, для друзей. Ну и для тебя тоже. Я дочка кузнеца. Мой папа уехал на день к дядюшке, к брату своему. Вот этот тип, узнал, что его в деревне нет, и решил показать свою удаль, – Клоди смачно плюнула на дорогу, – был бы он дома, это животное думало бы своей головой, а не… не морковкой!

Деви́ рассмеялся, услышав садово-огородный эпитет, которым красавица наградила известную часть мужского тела. Девушка тоже засмеялась, правда, трудно сказать, что стало причиной её смеха – сказанная шутка или нервное напряжение, вполне естественное после такого-то приключения. Деви́ поинтересовался:

– А что, Клоди, только твой отец способен постоять за себя? Я смотрю, люди, которые слышали твои крики, резко оглохли и делали вид, будто ничего не происходит!

– Ага, точно, – Клоди вздохнула, – как будто они и не мужчины вовсе! Наши боятся солдат, как огня. Правда, они к нам не суются особо, потому как офицеры с них за это могут спросить. Но пьяные, бывает, куролесят или к бабам пристают. Наши мужики боятся, что потом их придут дубасить целой ротой, вот и не лезут. Бывало уже такое – побили нашего доктора, да так побили, что для него пришлось другого доктора звать. Слава богам, тот его выходил!

– Знаешь, давай я провожу тебя домой? – предложил Деви́. – В следующий раз постарайся не гулять поздно вечером, если папа в отъезде. Это может плохо закончиться…

– Да я уже поняла!

Глава 6. Гигантская ворона… или жирный гусь?

Деви́ провожал Клоди домой, пытаясь придумать, как бы напроситься в гости. Увы, в его распоряжении было минуты три – этого маловато, чтобы состряпать дивную сказку о страждущем герое, которого просто обязан пустить переночевать каждый добрый человек. Остановившись на крыльце своего дома, Клоди посмотрела в глаза Деви́ и слабо улыбнулась:

– Я бы пригласила тебя к нам в дом, но, если мой папа узнает, что здесь был мужчина, пока его нет… тебе несдобровать! – она продолжала улыбаться, однако говорила вполне серьёзно, – Он у меня кузнец от бога и силён как чёрт. Понимаешь, побьёт он тебя…

– Несомненно побьёт, несомненно, – перебил красавицу Деви́, – если узнает! Но если не узнает, то что тогда? – задумчиво нахмурив брови, он посмотрел на месяц, появившийся в ночном небе, словно ожидал услышать ответ от него.

– Узнает, узнает, – Клоди, махнула рукой и превратила небрежным жестом в прах тысячи надежд.

– Хм, ну ладно, раз он такой, всезнающий, – произнёс Деви́, понимая, что сегодняшняя ночь будет тёмной, скучной и совершенно одинокой. – Может быть, у вас тут можно где-то остановиться? Где-то кроме таверны? Просто я не люблю спать в кабаках, там бывает очень шумно…

– Представь себе, есть, – Клоди показала на деревянный дом в самом конце улицы, – видишь? Там жил Гоун… охотник. В позапрошлом месяце он встретил в лесу медведя, и… в общем, Гоун обычно стрелял из лука. В ближнем бою, да ещё и против медведя, у него не было шансов, – Клоди шмыгнула носом, то ли выражая таким образом сочувствие непростой судьбе охотника, то ли от насморка. – Там теперь никто не живёт. Можешь занять его дом.

– Ясно, ясно, – протянул Деви́, – ну что ж, тогда я пойду, раз прекрасные дамы не любят хранить секреты…

– Спасибо тебе! Если б не ты, то… фу, даже думать тошно! – Клоди быстро поцеловала Деви́, шутливо ойкнула, уколовшись о щетину, и быстро юркнула в дом, хлопнув дверью перед самым носом спасителя прекрасных дев.

Деви́ ничего не оставалось, кроме как отправиться в дом, принадлежавший ныне покойному Гоуну. Конечно, он мог заночевать в трактире, да только когда припозднившиеся выпивохи начнут выяснять, кто виноват в какой-нибудь ерунде, да так, что услышат все постояльцы, тогда поспать уже не выйдет. И вообще, в тавернах нужно пить и есть, а отдыхать лучше дома или хотя бы в гостях!

Деви́ открыл дверь, жалобно скрипнувшую петлями, которые словно просили дать им хоть капельку масла, и вошёл в дом охотника. Оружия тут не было и в помине – видимо, всё растащили местные, однако ему удалось найти огниво и немного дров.

Вскоре в очаге запылал огонь, который быстро выгнал ночную прохладу из заброшенного дома. Желудок напомнил хозяину о себе громким урчаньем, однако Деви́ приказал ему вести себя тихо до самого утра. Просто он уже расположился на кровати, и, казалось, не встанет даже если в дом зайдёт король и потребует сатисфакции у нахала, имевшего наглость оскорбить его супругу. Впрочем, это, конечно, вздор: нога Луи XII никогда не переступит порога какой-то хибары. Да и неужто его величество снизойдёт до дуэли с поданным… которая, к тому же, может закончиться для него самым печальным образом!

Деви́ уснул, думая о том, как хорошо позавтракает утром. Он надеялся хорошо выспаться и уж точно не думал о том, что кто-то разбудит его посреди ночи. Тем не менее, это произошло! И сна его лишил отнюдь не мочевой пузырь, который, порой, заставляет бросать все дела и бежать, бежать вперёд, чтобы исполнить его волю!

Деви́ услышал за окном тихий голос, бормотавший проклятья. Он вскочил на кровати, схватившись за меч, и прислушался.

«Неужели тот болван вернулся мстить посреди ночи?!» – подумал спаситель красавицы Клоди.

Впрочем, что сидеть, да гадать, кто там пожаловал в гости! Явно это не старый друг, да и вообще не друг, а, вполне возможно, что и самый настоящий враг. Резко встав с кровати, Деви́ направился к выходу, готовясь встретить незваного гостя, как полагается. Достав меч из ножен, он ударом распахнул дверь, ожидая увидеть того солдафона с красной бородавкой на носу, но там никого не оказалось. В то же мгновение Деви́ услышал звук хлопающих крыльев, доносившийся с другой стороны дома, оттуда, где находилось окно. Ему показалось, будто взлетела птица, только какая-то уж очень огромная! Он тут же обошёл дом, и увидел, как она улетает в ночном небе, освещенном бледным лунным светом.

«Какая огромная! – подумал Деви́, глядя вслед улетающей птице – Кто это – не пойму… ворона или, может, жирный гусь? Неплохо же эту птичку откормила матушка-природа! Но болтала-то не птица, уж точно! Может, нищие решили тут заночевать, и одарили меня проклятьями за то, что занял такое чудесное место для ночлега? Хм, возможно. Почему бы и нет… в любом случае они сбежали!»

Желудок напомнил герою о том, что неплохо бы дать ему какой-нибудь еды и, желательно, повкуснее. Это напоминание оказалось весьма настойчивым и заставило Деви́ позабыть о сне и уяснить простую истину: спать голодным – сущее мучение! Он прикрыл дверь пустующего дома, подумав о том, что стоит заглянуть в трактир, да наесться до отвала, а потом, вероятно, уснуть прямо за столом.

В окнах таверны все ещё горел свет, правда, оттуда не доносилось звуков, которые можно услышать в заведениях подобного рода: шлепков кулака о напросившуюся морду, музыки, ругани, смеха, радостного гула, которым пьяная публика сопровождала каждый удачный тост. Впрочем, и не очень удачный – тоже. Пьяненькому народцу на самом-то деле все равно, в честь какой радости осушить кружку эля. Хотя, если найдется дурак, который предложит выпить за здоровье Найджела Скаредного, то обязательно получит в морду, и это будет справедливо, видят боги!

Заходя в кабак, Деви́ наткнулся на парня, которому доверил Стикса. Помощник трактирщика получил золотой, вызвавший у него одобрительную улыбку. Рассчитавшись за все блага, которые полагались коню, хозяин Стикса вошёл в зал, оказавшийся вполне сносным. Судя по чистому полу, здесь хотя бы иногда убирали. В дальнем углу сидели трое крестьян: двое распивали кувшин вина, оживленно болтая, а за другим столиком одинокий пьянчужка мусолил стакан, будто никак не решаясь выпить, потому что потом ему бы пришлось заказать новый, однако денег на такую роскошь у крестьянина, судя по всему, не было.

Трактирщик угостил гостя холодным ужином. Он время от времени поглядывал на чужака, хотя и делал вид, что спит у стойки. Возможно, хозяин заведения и вправду уснул бы, если б ему не было так интересно узнать, какого чёрта гвардеец забыл в Оске, однако спросить напрямую он не решился. А Деви́ и не настаивал на беседе. Он как следует поел, расплатился и ушёл досыпать остаток ночи, которая почти закончилась.

Глава 7. Злая доля Гоуна.

Деви́ не стал возвращаться в дом охотника, которому судьба уготовила незавидную участь медвежьей трапезы. Он снял комнату в таверне на одну ночь, не желая загадывать наперёд. Тем более это несколько глупо, если у тебя есть королевский приказ добыть голову дракона! Рано или поздно «счастливчику» придется ехать в Дракенен и вступить в бой с огнедышащим чудовищем. А дуэль с драконом – это верная, мучительная, но очень быстрая смерть.

Деви́ мгновенно отправился в царство грёз, едва упал на скрипучую деревянную кровать. Утром в его голове созрел план… возможно, он созрел ещё раньше, но уставший мозг не собирался рассматривать его до утра. А дело было вот в чём: приказ короля не запрещает брать в Дракенен напарников! Другое дело, что никто не пойдёт, будучи в здравом-то уме! Но если заставить коменданта гарнизона в Оске дать побольше людей, то шансы сразить дракона резко возрастают… осталось найти способ надавить на местного «царька»!

«Кажется, появляется надежда! И это меня несказанно радует! Теперь-то определённо не стоит спешить в пасть к дракону…» – радостно подумал Деви́, когда закончил утренние процедуры и поспешил завтракать, надеясь, что хозяин таверны позаботился о более-менее приличном меню.

Опасения его были справедливыми: вчера, с голодухи и баланда для свиней могла сойти за фруктовый пудинг! К счастью, повар у трактирщика оказался, что надо и готовил он отлично. Боги, да он просто гений своего дела! Ему бы не в «Синем принце», а в одной из лучших таверн славного города Белливью, которые из-за безбожных цен посещают только аристократы. Ах, да, кабак в Оске назывался более чем странно! Деви́ разразился смехом, увидев при свете дня вывеску, на которой был изображен конь, улыбающийся во весь рот, и держащий на одном копыте огромную кружку, увенчанную пенной шапкой. Мерин стоял на задних ногах, уперев левую переднюю в бок, а на правой возвышался напиток. Позвольте не объяснять, почему Деви́ сразу понял, что это не кобыла – художник позаботился и о той самой детали, глядя на которую все становится очевидно…

Нужником в «Синем принце» была обычная яма, вырытая за таверной, а рядом на стене висел железный умывальник. Место для утреннего туалета и отправления естественных потребностей умиляло своей простотой.

Вернувшись в таверну, Деви́ попросил у трактирщика подать завтрак. Тот кивнул одному из мальчишек-помощников, крутившихся рядом, и парень стрелой улетел на кухню. Усевшись за стол, Деви́ задумался о птице, увиденной сегодня ночью. Впрочем, не прошло и минуты, как его размышления прервал высокий крепыш, носивший густые усы – этот малый бесцеремонно уселся напротив, не спрашивая приглашения. Ночная встреча с огромной птицей сразу отошла на второй план – Деви́ посмотрел в глаза здоровяка и спросил:

– Чего изволишь, любезный? Заметь, я тебя не звал! – добавил он, улыбнувшись одним уголком рта.

– Вижу на тебе форма, которую гвардейцы носят в мирное время, – неторопливо проговорил крепыш. – Это ты защитил Клодильду?

– Ну, может и я, – сказал Деви́, смягчившись, потому что догадался, кто перед ним.

– Меня зовут Корин, – представился здоровяк. – Я её отец. Благодарю тебя!

Человек, представившийся Корином, протянул руку. Деви́ пожал её, отметив недюжинную силу.

– Гвардеец, у тебя есть орехи в исподнем! – проговорил отец Клоди, рассмеявшись. – Не то, что у остальных в этой дыре…

– Да, Корин, именно так, – Деви́ посмотрел на него, – напрасно ты оставил дочь одну…

– Напрасно она болталась по деревне, на ночь глядя! – недовольно проревел Корин, но тут же добродушно пробурчал, – Позволь угостить тебя завтраком, Деви́ Ньольн, правильно?

– Да, можно просто Деви́, – кивнул спаситель Клоди.

– Хорошо, сейчас мы с тобой позавтракаем! И ещё, если тебе нужен кузнец – обращайся! Старина Корин выкует тебе всё, что пожелаешь, хоть меч, хоть кочергу, ха-ха-ха!

Деви́ подозвал помощника трактирщика отменить заказ. Корин же наоборот попросил принести лучшей еды, которая только есть на кухне. Они хорошенько позавтракали и перешли к яблочному пуншу. Разумеется, безалкогольному! Раннее утро, как ни как – время детских напитков! Если бы «Синий принц» был домом какого-нибудь богача, а не обыкновенной таверной для простого народа, то здесь бы обязательно висели часы. Стрелки этого удивительного механизма показывали бы примерно девять утра или около того.

Сделав очередной глоток пунша, Деви́ поинтересовался:

– Скажи-ка мне, друг мой, Корин, а как же это лучника Гоуна угораздило пойти в лес охотиться на медведя?

– Лучника? – спросил Корин, удивлённо посмотрев на Деви́, – Да ты шутишь?! Гоун был охотником, а не лучником! Этот парень владел мечом, как полагается воину! Правда твоя, из лука он тоже неплохо стрелял. Приноровился, когда узнал, что в окрестных лесах полно разной дичи.

– Хм, может быть, роковая случайность… Как говорится, и на старуху бывают любовные приключения, – проговорил Деви́, усмехнувшись, и сделал глоток. – Кстати, о дичи! – воскликнул он, вспомнив, кто его разбудил сегодня.

– Чего ты орёшь? – пробурчал Корин. – Вон, всех переполошил! – сказал он, шутливо кивнув, на трактирщика и двух помощников, навостривших уши. – У нас тут прилично разной птицы водится, я тебе скажу. Можешь поохотиться, если стрелять умеешь! Лук-то у тебя есть?

– Нет, – Деви́ покачал головой, – только меч и кинжал. Это оружие – обязательная часть гвардейского обмундирования, которое нам выдают в мирное время. Ладно, дело не в этом, – он нетерпеливо махнул рукой, не желая обсуждать вещи, которые, по его мнению, не заслуживали внимания. – Сегодня ночью я заночевал в доме Гоуна. Посреди ночи меня разбудили какие-то странные звуки – вроде бы кто-то разговаривал. Я вышел узнать, какого чёрта некто заявился без приглашения. Человек, а, может быть, и не один, исчез. Но интересует меня не безвестный болтун, вовсе нет! Я увидел огромную птицу. Спросонья я подумал, что это большая ворона или ещё какая пташка побольше. Но уже утром, когда сознание пришло в порядок, мне стало ясно одно – не бывает ворон размером с откормленного гуся! Только размах крыльев у этой птички будет поменьше…

Корин покивал и потянулся к своей кружке. Выпив, он заговорил:

– Знаешь, вряд ли я тебе могу сказать, что это за птица. Вот Гоун – тот мог бы. Но он теперь в желудке проклятого медведя, будь она неладна, чёртова судьбина! Кстати, знаешь, зачем наш охотник в лес поперся?

– Нет, – ответил Деви́, пожав плечами, – и зачем же?

– Выслеживал какую-то редкую птицу! – сказал Корин. – Повадилась летать к нему по ночам. Может быть, это она снова навестила любимое место?

– Вот как, – произнёс Деви́, подумав: «Может и мне за ней последить? Как говорил, капитан Тримиил, нечего спешить в пасть дракону. Пару дней я ещё могу болтаться тут или даже три-четыре. А если раздобыть редкую птицу и подарить её коменданту местного гарнизона, то, возможно, он даст мне немного людей. И тогда появится какой-никакой шанс остаться в живых… главное – взять с собой людей побольше и найти дракона размером поменьше!»

Деви́ был тысячу раз прав: король прекрасно знает, сколько дней пути до Оски и скоро пожелает узнать, не проезжал ли смертник через заставу. И, если того не было и в помине, то Луи XII может объявить несчастного изменником, ослушавшимся приказа. Любой житель Акилтании имеет право убить того, кто оказался вне закона. И обратной дороги нет – изменники остаются врагами государства до последнего вздоха.

Деви́ расспросил Корина о том, как Гоун пытался выследить редкую птицу. На его счастье, кузнец кое-что об этом знал, благо он и ныне почивший охотник были закадычными приятелями.

Глава 8. Лес Саривуд.

– Гоун говорил, что эта птичка обитает в Саривуде, – проговорил Корин, откинувшись на стуле, который жалобно скрипнул под тяжестью его тела. – В нашем лесу, который волшебный, хм! – он ехидно ухмыльнулся, – Враньё всё. Лес как лес. Хотя байки о нём сочиняют всякие. Ты, небось, слыхал, а Деви́?

– Так, кое-что, – сказал Деви́, кивнув. – Всякие сказки…

– Вот именно! – весело рявкнул кузнец, – Сказки, одно слово! Я там был не раз и не видел ни следа волшебства, ни малейшего! Гоун почему-то думал, что птица эта живёт где-то в чаще: говорил, может быть, там вообще целое гнездо! Вот, он и пытался найти её, или их, или чёрт знает, кого и сколько. Хотел изловить, да продать подороже. А нашёл только пасть медвежью…

Корин горько вздохнул, сокрушаясь о печальной доле, постигшей его приятеля. Деви́ посочувствовал кузнецу и, между делом, расспросил, как доехать до Саривуда. Оказалось, что до леса можно и пешком добраться чуть более чем за полчаса, если идти быстрым шагом. Оно и вернее, ну, в самом деле, не таскать же коня по лесу, обыскивая чащу в поисках редкой птички!

Деви́ попрощался с Корином. Новый приятель пожал ему руку, пообещав заняться воспитанием Клодильды, и направился домой, после того как рассчитался с трактирщиком. Хозяин таверны кивнул, не став пересчитывать пригоршню меди, среди которой одиноко блеснула серебряная монетка. Деви́ поднялся наверх, забрать меч. Зайдя в свою комнату, где стоял только шкаф, да деревянная кровать, на которой лежал матрас, набитый соломой, и вполне приличная подушка, охотник за редкими птичками пристегнул ножны. Кинжал был при нём – младший брат острого клинка спокойно ждал своего часа в кожаном чехле, который был частью пояса. Впрочем, ждать ему придётся долго, потому что настоящий гвардеец предпочитает честный бой и пренебрегает стилем шпиона, наносящего удар в спину, если только это не единственный способ получить преимущество в битве. Прадед Луи XII приказал дополнить обмундирование гвардейца кинжалом, потому что это оружие куда полезнее меча, когда приходится действовать скрытно. За время Токелондской войны Деви́ пользовался им дважды: один раз воткнул в спину, а в другой раз – бросил, словно метательный нож, и попал врагу прямо в глаз!

Конечно, идти охотиться на птицу с «мечом и щитом» – не самое разумное решение. Деви́ прекрасно это понимал, поэтому заглянул в гости к Корину, надеясь разжиться луком. Он хотел было постучать в дверь, но застыл, услышав звонкие удары молотом, раздававшиеся на заднем дворе – очевидно, кузнец уже работал в поте лица своего, превращая железную заготовку в меч или что-то более мирное, вроде плуга и кочерги.

Деви́ обошёл дом кузнеца и увидел Корина, который орудовал молотом в своей мастерской под навесом. Он спросил, не найдётся ли у искусного оружейника лука? Разумеется, кузнец согласился помочь спасителю любимой дочери. Да можно ли отказать после такого комплимента, адресованного умению и мастерству?!

На полках под навесом лежали заготовки и кузнечные инструменты по соседству с разными изделиями, среди которых было и оружие: кинжалы, одноручные мечи, плицы. Тут же нашёлся и охотничий лук, который Корин отдал новому другу совершенно бесплатно.

Вскоре Деви́ покинул Оску и свернул на восток по конной дороге. Примерно через четверть часа пути он сошёл с тракта, чтобы добраться прямиком до леса с волшебной репутацией, которую многие подвергали сомнению.

Стоит ли говорить о пути, который прошел без приключений? Пожалуй, лучше не заострять на нём внимание. Единственно, о чём стоит упомянуть, так это разговор с двумя лесорубами, которых Деви́ встретил почти у самого леса. Двое простых мужиков обсуждали новые пошлины, введенные на продажу древесины, одаривая королевского министра финансов не самыми лестными эпитетами – они замолчали, увидев гвардейца, который возник перед ними, словно чёрт из табакерки! Ну, по-крайней мере, лесорубам так показалось, потому что они очень увлеклись разговором и не заметили Деви́, который приветствовал их первым:

– День добрый, труженики пилы и топора!

– Ага, и тебе, добрый человек! – ответил тот, который был постарше, а молодой ограничился кивком.

– Уверен, вы часто бываете в этом лесу? – поинтересовался Деви́, надеясь разузнать что-нибудь интересное.

– А то, – произнёс старший, который явно был более разговорчив.

– Очень хорошо! – Деви́, кивнул. – Возможно, вы, как частые гости Саривуда, можете рассказать мне о местной магии или, может быть, редких птицах…

– Ха-ха-ха, вот ты рассмешил! – воскликнул молодой, посмотрев на гвардейца, как на наивного простака. – Да нет тут никакой магии! Все это сказки: про бриллианты, которые можно найти под сосной, про волшебных фей, про чудных созданий – все это враньё!

– М-да? – протянул Деви́ и проговорил глубокомысленно, – Всё не может быть враньём, что-то должно быть правдой…

– Правда – это медвежье дерьмо, в которое я наступил!

Оба лесоруба засмеялись дурно пахнущей шутке, а Деви́ криво улыбнулся шутнику, подумав: «Нарываешься, значит? Ладно, чёрт с тобой, как говорится. А мишка, значит, тут и вправду водится! Хм, нужно быть осмотрительнее, чтобы не разделить печальную судьбу того охотничка…»

Предложив обоим дровосекам провалиться к дьяволу, Деви́ направился в царство вековых деревьев. Чуть дальше за ветвями ольхи и осины возвышались ели, сосны и пузатые кипарисы, которых в Саривуде росло предостаточно. В лесу тут и там встречались пушистые зелёные холмы, покрытые мхом. Кое-где рос папоротник, который цветет раз в год посреди ночи. Говорят, если какому-то счастливчику повезёт быть рядом в этот самый момент, то он сможет загадать желание, которое обязательно сбудется! Увы, ни одна живая душа не может подтвердить, есть ли в странном поверье хоть щепотка правды, или всё это красивая легенда, выдумка и попросту враньё. Под кочками, травой и листьями скрывались грибы, прячущиеся от гостей, заглянувших в лес, ничуть не хуже шпионов Луи XII, которые несли службу во дворцах правителей соседних государств, умело играя роли верных слуг.

На всякий случай Деви́ осторожно извлек из ножен меч, вслушиваясь в тишину волшебного леса. Он имел все шансы встретить свирепого хищника лицом к лицу и к этой встречи следует быть готовым. В глубине Деви́ надеялся поскорее отыскать редкую птицу, да поскорее вернуться в Оску, а мишка пусть себе живет тут хоть до старости. Хоть до своей, хоть до чьей-либо ещё!

Он шёл вперед с мечом наголо, высматривая трофей. Казалось, вся лесная живность попряталась, однако это впечатление было обманчивым: Деви́ увидел рыжую морду лисы, прошмыгнувшей в зарослях, приметил пару белок, наблюдавших за ним с ближайшей сосны и, наконец, услышал стаю всполошившихся куропаток, которых по всей вероятности сам же и спугнул.

«Да, среди этой стайки птичек нет ни одной редкой – подумал он, глядя вслед куропаткам, исчезнувшим сред крон деревьев – иначе я бы сейчас её подстрелил как-нибудь осторожно, например, в крыло…»

Только сейчас Деви́ понял всю комичность происходящего, отдающую ненавязчивым ароматом феерической глупости – он взял на охоту лук, но забыл про стрелы… нервное напряжение и грядущая встреча с драконом, которая должна закончиться смертью, настолько выбили из колеи бравого гвардейца, что он даже позабыл взять стрелы. Казалось, самое время возвращаться в Оску и купить полный колчан у Корина. А если у него нет, то у кого-нибудь другого, да хоть у солдат в гарнизоне!

Деви́, ругавший себя за безбожную глупость, уже пойти обратно, да только подумать оказалось гораздо проще, чем совершить задуманное! До хорошо протоптанной дороги, по которой можно быстро выйти из леса, не больше четверти часа – Деви́ же шагал с полчаса, но не видел никакого намека на ту самую дорогу. А это говорило о том, что он заблудился. Вы спросите, как такое могло произойти, чтобы гвардеец Королевской гвардии заблудился в трёх соснах? А я вас поправлю – трёх волшебных соснах! И не только соснах, да и не три их вовсе… к тому же, гвардеец – воин, а не следопыт.

К счастью, Саривуд – не такой уж и большой лес, поэтому рано или поздно из него смог бы выбраться даже самый незадачливый тип во всей Акилтании, а уж Деви́ это тем более под силу! Только потраченный день уже не вернуть, а времени у него кот наплакал. Сколько ещё? Может день, другой. В такой сложной ситуации, в которой оказался наш герой, время ценилось на вес золота или бриллиантов, которыми украшена корона повелителя Акилтании.

Деви́ заходил в чащу всё глубже и глубже в чащу. Он уже хотел было покричать – наверняка его услышат лесорубы, грибники или ещё кто, заглянувший в Саривуд по своим делам, но вовремя закрыл рот, проглотив крик «Эге-ге-гей!», застывший в устах. Попросить о помощи никогда не поздно и торопиться в этом деле совершенно незачем, а то как бы потом не пришлось оправдываться перед местными, объясняя, как тебя угораздило заблудиться!

Продравшись сквозь заросли кустарника, Деви́ вышел на полянку, где его ждали два сюрприза: огромная медвежья туша, изрядно обгоревшая, и пышный зелёный холм, заросший травой, в котором чернел проход. Возможно, это была медвежья берлога. И кто-то явно сжег хозяина дома, который вышел прогуляться! По-крайней мере, Деви́ подумал именно так, и его предположения весьма походили на правду.

«Да тебя просто зажарили, дружок!» – тихонько проговорил он, качая головой. Медвежья туша сильно обгорела, шерсти почти не осталось – лишь кое-где встречались уцелевшие «островки».

Деви́ терялся в догадках, пытаясь понять, кто мог такое сделать с огромным зверем: «Как будто в медведя запустили огненный шар адского пламени и сожгли!» – предположил он, оглядываясь вокруг.

Опытному воину хватило мимолетного взгляда, чтобы заметить движение в пещере. Деви́ поднял с земли шишку и с силой бросил её в темноту, надеясь попасть в того самого зверя, который поселился в медвежьей берлоге. Он сжал меч в руке, готовясь сражаться, если хищник окажется тварью внушительных размеров и произнёс:

– Давай-ка, высунь морду гнусную на свет божий! – его голос прозвучал твёрдо и решительно.

Из пещеры донёсся слабый шорох. В темноте на мгновение показались два желтых глаза, а потом исчезли.

– Я тебя вижу, зверина! – громко предупредил Деви́. – Даже не надейся, что я уйду отсюда без…

– Да я уж понял, что не уйдёшь, – послышалось из пещеры, – чёрт бы тебя побрал! – недовольный обитатель медвежьей берлоги тяжко вздохнул. – А насчёт гнусности моей физиономии – будь добр аргументировать или воздержаться впредь от подобных заявлений! – ехидно заявил некто, явно не относившийся к хищникам.

Опешивший Деви́ ожидал увидеть человека, однако его ожидания разбились как фарфоровое блюдечко, выброшенное из окна прямо на мостовую, когда из пещеры… вылетел дракон, хлопая крыльями, и приземлился в шаге от входа! На голове удивительного создания торчали два маленьких рога, размером с большой палец. Его тело покрывали темно-касные, почти бронзовые чешуйки, которые слабо поблескивали под лучами солнца. Хвост, широкий у основания, сужался к концу и заканчивался острием, похожим на наконечник стрелы. Прямо на Деви́ смотрели два желтых глаза с чёрными вертикальными зрачками. Дракон изобразил на своей физиономии подобие улыбки:

– Я – добрый малый! – заявил он весело и безапелля�