Аэрос. Сила жизни
Плейлист
Red – Part That's Holding On
Egzod, Maestro Chives, Neoni – Royalty
Jordan Feliz – 180
Power-Haus, Christian Reindl, Dream Harlowe – Fire and Blood
UNSECRET, Neoni – Fallout
MercyMe feat. Jeremy Camp – Almost Home (Movie Version)
Tommee Profitt, Beacon Light, Sam Tinnesz – Enemy
Jason Walker – Down
Wincent Weiss – Warum
Hurts – Illuminated
Agust D – Interlude: Dawn
Billie Eilish, Khalid – Lovely
Zayde Wølf, Høvding – Miracles
ПРОЛОГ
Из всех лесов в королевстве Ламори есть один, который каждый житель королевства обходит стороной.
В глубине этого леса, на севере-востоке королевства, живут люди, среди которых раз в несколько лет рождается ребенок, наделённый особым даром. Человека, способного влиять на саму природу, управлять ветром, водой и солнечным светом, называют аэросом.
В самом сердце леса располагается небольшая деревня, на окраине которой возвышается огромный клён. Древо, как его называют жители, настолько широкое, что его не обхватить даже четверым людям, взявшимся за руки. Оранжево-красные листья Древа не меняют своего цвета круглый год. Жизненная сила всего сущего исходит от него, даруя процветание и защиту. Лес этот сокрыт барьером, который невозможно преодолеть ни с одной, ни с другой стороны. Жители верят, что именно древний клён поддерживает барьер, уже восемьсот лет окружающий лес непроницаемым куполом, который тщательно скрывает тайны, находящиеся внутри него и защищает жителей леса от зла, подстерегающего их за его пределами.
Когда-то давно предки этих людей связали себя и своих будущих потомков клятвой защищать Древо, чтобы оно и дальше оберегало их народ.
Но сила его не бесконечна. И со временем она истощается.
Поэтому, исполняя данную клятву, каждые двадцать-тридцать лет, аэрос, отобранный старейшиной деревни, который пристально следит за своевременным исполнением ритуала, обязан предстать перед Древом и наделить его своей силой. Но, отдавая магию, аэросы умирают, лишаясь своей жизненной силы.
Ребенку, рожденному с этим даром, уже в раннем возрасте объясняют необходимость в будущем исполнить свой долг. И ради благополучия всего народа, выбранные старейшиной молодая девушка или юноша, когда наступает время, приходят к Древу, чтобы наделить того своей магией до последней капли. Отдать свою жизнь. Аэросов в деревне почитают, и они обычно гордятся отведенной им ролью.
Но не все.
В давние времена, аэросов было много, но по истечению лет, они стали появляться на свет все реже и реже.
На момент исполнения следующего ритуала, Амбер была единственной, кому было суждено наделить Древо своей силой. Но она не желала себе такой участи. Молодая девушка была полна стремлений, мечтаний, хотела жить свободной жизнью и узнать мир за пределами барьера.
Амбер не была готова пожертвовать своей жизнью и своей мечтой.
Тем более, когда через несколько месяцев должно было появится на свет её дитя.
***
Занималось утро.
В лесу Сиан стояла непривычная тишина. Не было слышно ни шелеста листьев на ветвях деревьев, ни журчания воды в реке. Даже птицы не заливались своими утренними трелями. Природа как будто замерла.
Только тихие шаги тревожили покой леса. Амбер быстро шагала по еле заметной тропинке в лесной чаще. Выйдя из леса, она остановилась. Ее глазам предстал изумительный вид. Перед ней на несколько километров вперед расстилалось цветущее поле. Из изумрудной травы доносился стрекот кузнечиков, над полевыми цветами порхали бабочки. Далеко впереди, в дымке облаков, виднелись величественные громады гор с белыми вершинами.
Глядя на природу перед собой и вдыхая тонкий аромат цветов, Амбер не смогла сдержать слезы. Выросшая в лесу и с детства окруженная одними деревьями, она ещё никогда не видела такой необъятной красоты.
Совсем недавно лес Сиан окружала непроницаемая стена, не позволявшая никому выйти из леса и войти в него. Теперь же, вместо привычного барьера, перед ней был открыт целый мир. Свобода. Жизнь, которую она могла построить сама. Где никто не говорил бы ей, что она должна делать. Все, о чем Амбер мечтала с детства, было прямо перед ней.
Но слезы Амбер не были слезами счастья. Большой ценой досталась ей эта свобода. Слишком страшную вещь она совершила, чтобы освободиться от своей судьбы.
И теперь Амбер спешила прочь из леса, убегая от своего прошлого, чтобы защитить то единственное, что у нее осталось.
ЧАСТЬ 1
Глава 1. Айя
Спустя 21 год.
В Ламори, самом крупном из четырёх королевств острова Лэйа, который со всех сторон омывали бескрайние воды, стоял теплый летний день.
Приближался Праздник солнца, который подданные королевства с нетерпением ждали каждый год. Во многих городах и деревнях проводились ярмарки, представления, барды пели свои песни, рассказывали истории, торговцы представляли свой лучший товар. Празднество длилось семь дней и семь ночей, в которые люди отмечали середину лета. Это было время, когда каждый мог забыть о плохих временах, от души повеселиться и насладиться теплыми летними днями.
В моей родной деревне тоже очень любили этот праздник и каждый год тщательно к нему готовились. Несмотря на то, что наша уединенная деревушка, с четырех сторон окружённая лесами, была небольшой, и находилась на самом западе королевства, каждое лето, сколько я себя помню, мимо нас проезжали купцы из других городов и деревень, останавливаясь перекусить в таверне. Как только издали раздавались приветственные крики и топот копыт, многие из нас со всех ног бежали посмотреть на диковинные товары и украдкой услышать новые истории.
Для многих односельчан эта ярмарка была отличным способом заработать денег, чтобы хватило пережить следующий год. В том числе и для нас с мамой. Мы жили небогато, но все равно были счастливы. Мама выращивала цветы на продажу, я же собирала в лесу ягоды и травы, чтобы потом продать их в деревне.
Сейчас, как часто бывало в погожий день, я прогуливалась по лесу, неся в руках корзинку с собранными мной травами, стараясь тихо ступать по сухой траве, чтобы не потревожить покой лесных обитателей. Не считая трех-четырех мужчин из нашей деревни, которые раз в несколько месяцев отваживались выйти на охоту, добывая свежее мясо, я была единственной, кто не боялся заходить далеко в лес. Возможно это была глупая самонадеянность с моей стороны, но я никогда не остерегалась леса, как все остальные жители, и не страшилась опасности, которую можно было встретить среди деревьев. В лесу я всегда чувствовала себе комфортно и спокойно.
День клонился к вечеру, когда я наконец покинула дарующие уединенность кроны деревьев и ступила на поле, разделяющее лес и деревню. Закатное солнце красиво озаряло долину светло-оранжевым светом. Отыскав протоптанную мной тропинку, я неторопливо направилась в сторону домов, виднеющихся впереди.
Длинные колосья шелестели на ветру, и подол моего платья скользил по зеленой траве, задевая лепестки полевых цветов. Насекомые непрестанно жужжали среди сочной травы, махая своими прозрачными крыльями. Мимо меня пронесся шмель, едва не задев ухо, и я завороженно проследила за его полетом.
Войдя в деревню, до меня тут же донесся аромат свежеиспеченного хлеба. Невольно втянув носом аппетитный запах яблочного пирога из распахнутого окна одного из домов, я ощутила требовательное урчание в желудке и зашагала быстрее. Лавка аптекаря, к которой я направлялась, находилась на соседней улице, сразу за поворотом.
Над дверью зазвенел колокольчик, ознаменуя появление посетителя, когда я толкнула дверь, проходя внутрь. Кроме самого аптекаря, занятого раскладыванием товаров на полке, в лавке больше никого не было. Ожидая пока хозяин закончит уборку, я глубоко вдохнула приятный запах эфирных масел, витающий в воздухе.
– Ты вернулась. Принесла травы для настойки? – пожилой мужчина вышел из-за прилавка, отряхивая руки, и подошел ко мне. Я подала ему корзину.
– Да, дедушка. Вот травы, которые вы просили.
– Спасибо. Держи, как и обещал, – аптекарь протянул мне несколько монет. Благодарно наклонив голову, я убрала их в карман платья. – Удивляюсь тебе, девочка. Неужели совсем не страшно разгуливать одной по лесу?
Я улыбнулась и помотала головой. Аптекарь вздохнул.
– А ведь когда-то давно я сам собирал растения в лесу, для своих настоек. А теперь… эх, что уж тут вспоминать, – он махнул рукой – Ступай домой, милая, мама небось тебя уже заждалась. Ох, чуть не забыл, – спохватился старик, – зайдешь ко мне на следующей неделе? Думаю, мне опять понадобится твоя помощь.
– Конечно, дедушка, обязательно зайду. До свидания! – кивнула я ему, открывая входную дверь.
За все время пока я находилась в лавке – солнце уже окончательно село. Жители деревни разошлись по своим домам и на улице почти никого не было, лишь пару человек встретились мне на обратном пути до дома.
В самом дальнем доме на окраине деревни я увидела слабый огонек в окне и припустила бегом. Мама ждала меня на кухне, помешивая ложкой в кастрюле. Стараясь не наступать на скрипучие половицы, я подошла к ней со спины и крепко обняла, положив подбородок на худое плечо, заглядывая через него на стол. Из подвешенного над огнём котелка, доносились восхитительные ароматы овощного супа.
– Ты сегодня долго, я уже волноваться начала, – мама развернулась и с беспокойством оглядела меня с головы до ног. Потом протянула руку и пригладила мои густые каштановые волосы, выбившиеся из прически.
– Прости что задержалась. Пока гуляла по лесу, совсем не заметила, как время пролетело, – смущенно проговорила я. – Кстати, аптекарь дал мне плату за работу. Вот, держи.
Я протянула маме монеты, но она покачала головой.
– Нет, Айя, они твои. Купишь себе что-нибудь на предстоящей ярмарке.
– Но…
– И не спорь, – подмигнула мне мама. – А теперь давай садиться за стол, я слышу, как ты проголодалась. Ужин уже готов.
***
Проснувшись на следующее утро и наскоро умывшись, я сбежала по ступенькам крыльца. Обогнув дом, увидела маму, работавшую в саду.
Сад позади нашего дома представлял собой небольшое пространство, место в котором преимущественно занимали клумбы с цветами. Разнообразия цветов было множество: от обыкновенных ромашек до величественных роз. Ни у кого в деревне не было настолько прекрасных цветов, какие росли у нас в саду. Они буквально завораживали взор и пленили своим ароматом.
– Мама, давай я тебе помогу, а то ты трудишься с раннего утра, – обратилась я к матери.
– Все в порядке, я уже заканчиваю. Совсем скоро ярмарка, надо подготовить цветы к продаже.
– Они и так у нас прекрасны, ты же знаешь.
– Разумеется, знаю, – подмигнула мне мама. – Хорошо, раз уж ты вызвалась помочь, я попрошу тебя кое-что сделать. У нашего соседа Лима с женой сегодня годовщина свадьбы. Я обещала ему сделать красивый букет, чтобы он порадовал жену. Ты не могла бы отнести его ему и передать поздравления? А я пока закончу работу тут.
– Конечно! – взяв протянутый мне букет, я спросила: – Заодно я зайду на обратном пути в лес, набрать ягод? Я собираюсь испечь ягодный пирог.
– Хорошо, милая. Только возвращайся не поздно.
– Обещаю, – заверила я ее, и, подобрав лежащую рядом с домом корзинку, которую обычно брала с собой в лес, пошла прямиком через деревню к дому Лима.
В деревне начинался новый день. Жители сновали по улицам, занятые своими делами. Все готовились к предстоящему торжеству. Проходя мимо них, я кожей ощущала на себе взгляды, бросаемые украдкой.
В своей родной деревне я всегда чувствовала себя чужой. Ни с кем из деревенских девушек и юношей не водила дружбы. Даже ребенком я всегда стояла в стороне, пока остальные играли. С соседями у нас с мамой тоже не сложилось близких отношений. Мы помогали друг другу, когда приходила нужда, но никогда не ходили друг к другу в гости и не проводили вместе свободное время.
Они считали нас странными. Ну и пусть. Мы с мамой были друг у друга. Большего мне было не нужно. Она была моей опорой в жизни, самым близким человеком. Только с ней мне нравилось проводить свободное время. Своего отца я не знала, а мама никогда о нем не говорила. Каждый раз, когда я пыталась расспросить мать о прошлом, она грустнела и замыкалась в себе. Видя, как эти вопросы расстраивают ее, со временем я оставила попытки узнать правду.
Местом, где я чувствовала себя как дома – был лес. Природа всегда манила меня, с детства мы с мамой много времени проводили в лесу, наблюдая за жизнью лесных обитателей. Она рассказывала мне про животных и птиц, учила различать растения и грибы. Нам нравилось приходить к лесному озеру, плавать и устраивать пикник на берегу. Помню, как я в шутку предложила ей переехать сюда, построить домик и жить в лесу, после чего мама надолго замолчала, о чем-то задумавшись.
Позднее, когда я стала постарше, она стала отпускать меня в лес одну. Люди в деревне осуждали ее, они не могли понять, как мама может разрешать мне бегать по лесу, когда там так опасно. Но ни разу мне не было страшно. Я знала, что мне нечего бояться.
Выполнив мамино поручение, отдав цветы соседям и передав поздравления, я направилась в сторону леса.
Теплый ветерок трепал мои распущенные волосы, играясь ими. По голубому небу медленно плыли облака. Запрокинув голову, я посмотрела на небо и улыбнулась.
На меня нахлынуло воспоминание.
«Маленькая девочка сидела на крыльце своего дома и плакала. К ней подошла ее мама и села рядом, ласково поглаживая дочь по голове.
– Милая, почему ты плачешь?
– Соседские мальчики сказали, что я глупая, и никогда не смогу стать птичкой. Почему они так сказали? Я им не верю. Они злые!
– А зачем ты хочешь стать птичкой?
– Они красивые. И умеют летать. – девочка хлюпнула носом, размазывая слезы по лицу маленькими ручками.
– Ты хочешь научиться летать? Но зачем?
– Мам, я хочу почувствовать небо. Если я тоже стану птичкой, то смогу достать до него.
Женщина тепло улыбнулась.
– Айя, но ведь совершенно не обязательно становится кем-то, чтобы достичь того, чего ты хочешь.
– Как это?
– Закрой глаза.
Девочка послушалась.
– А теперь скажи, что ты чувствуешь.
– Я чувствую… ветер, и еще… тепло, как будто солнышко… – малышка смешно нахмурила маленький носик, задумавшись о чем-то, а потом распахнула глаза, с надеждой посмотрев на мать.
– Мама! Это небо, да? Я чувствую небо?
– Да, Айя, а теперь запомни хорошенько. В жизни нет ничего невозможного. Нет предела мечтам.
– А если я захочу, чтобы ты была всегда рядом со мной, как сейчас? Ты будешь?
Амбер обняла дочь и прижала к себе.
– Конечно буду. Чтобы ни случилось, я всегда буду рядом с тобой. Обещаю тебе.
Затем она указала на бескрайнюю лазурь над ними.
– Айя, когда ты сильно чего-то захочешь, просто вспомни этот разговор и посмотри на небо. Оно безгранично. А значит нет ничего, чего ты не смогла бы достичь. Небо всегда рядом, стоит лишь поднять голову. И никто не сможет его у тебя отнять.
Девочка завороженно наблюдала за медленно проплывающими по голубому небу пушистыми облаками, вдыхая родной аромат и наслаждаясь теплом маминых рук, обнимающих ее.
– Мамочка, а ты? О чем ты мечтаешь?
– Я мечтаю… – Амбер заговорщически улыбнулась и принялась легонько щекотать дочь. Айя звонко засмеялась. – Конечно же, как можно чаще слышать твой смех».
Мечтательно вздохнув, я ступила под кроны деревьев, и пошла вглубь леса, в котором знала расположение каждого куста. Спелых ягод было очень много. Собрав достаточное количество, чтобы хватило для пирога, я поднялась на ноги и прислушалась. На лес стремительно опустились сумерки, хотя до вечера было еще далеко. Или мне так казалось. Внезапно стало очень тихо. Негромкое щебетание птиц смолкло, даже воздух потяжелел и стало трудно дышать.
«Что-то не так».
Испуг накатил внезапно, накрыв меня с головой, сжимая легкие, не давая дышать.
И тут я услышала звук. Он доносился со стороны деревни.
Этот громкий и протяжный сигнал горна мог означать только одно.
Дреоны.
Глава 2. Айя
Огромные сильные создания, под два метра высотой, с четырьмя могучими лапами, способные с легкостью разломить дерево пополам. Кожа их покрыта жесткой чешуей, которою сложно разрубить даже самым острым мечом.
Никогда еще в своей жизни я не видела дреонов. Только слышала истории о них от проходящих через деревню путников. Уже один дреон представлял из себя серьезную опасность, а если их было несколько, то человека, наткнувшегося на них, ждала неминуемая смерть. Их клыки, торчавшие из пасти, безжалостно раскусывали человеческую плоть вместе с костями, а лапы были способны с легкостью раздавить конечности несчастного человека, не успевшего спастись.
Из рассказов людей я знала, что дреоны обитают в лесах и редко выходят к людям. Поэтому очень немногие жители королевства решаются ступать под сень деревьев.
Откуда и когда появились дреоны никто не мог точно сказать. Чаще всего их видели в северной части королевства, когда они впервые напали на население небольшой деревни двадцать лет назад.
С того момента, по приказу короля, по всему королевству были возведены наблюдательные башни, и дозорные в каждом поселении при обнаружении поблизости дреона обязаны были подать условный сигнал, предупреждающий о наступающей угрозе.
Впервые за свои двадцать лет услышав звук горна, я застыла на месте, выронив корзинку с собранными ягодами, а спустя мгновение, сорвалась с места и побежала. Грудь сдавило от испуга, но не вернуться в деревню я не могла. Ведь там осталась моя мама.
Ветки хлестали по лицу и цеплялись за одежду, но я не обращала на них внимания и стремглав бежала через лес к полю. Выбежав из-под защиты скрывающих меня деревьев, я увидела вдалеке поднимающиеся к небу клубы дыма от горящих в деревне домов.
Миновав поле, я уже подбегала к деревне, когда отчетливо начала слышать лай собак и крики односельчан. По улицам сновали люди, у многих в руках были вилы и факелы. Дети на руках матерей рыдали навзрыд, только усиливая всеобщую какофонию.
Вдруг из тени ближашего дома, объятого языками пламени, возникла неприметная фигура и побежала прямо ко мне навстречу. Когда свет упал на ее лицо, я издала короткий вздох облегчения. Это была моя мама. Она что-то кричала, но во всеобщей суматохе слов было не разобрать.
Поравнявшись с ней, я остановилась, тяжело дыша.
– Мама! Что…
– Беги к нашему дому, слышишь? – мама схватила меня за плечи. – Запри дверь и спускайся в подвал.
– А ты? Мама, что происходит? Это дреоны?
– Айя, нет времени, скорее!
Вдруг неподалеку послышалось рычание, а следом за ним раздался оглушительный треск. Небольшое строение, из-за которого выбежала моя мама, разлетелось вздребезги, оставив после себя лишь щепки. Я оцепенела, кровь застыла в жилах. Выглянув из-за плеча матери, я увидела, как на месте бывшего дома появился дреон. Позади него, из гущи древесной пыли, вышло еще одно чудовище. Они оба застыли, вперив в нас хищные черные глаза. Пламя полыхало вокруг них, не причиняя никакого вреда.
Несмотря на ступор, меня поразили их размеры. Дреоны и вправду были огромными. Своими размерами они перекрывали хаос, творившийся в деревне. Их когтистые лапы казались вчетверо, а то и впятеро шире моей руки. Из пасти и черных ноздрей доносилось хриплое дыхание с вырывающимися клубами пара.
Мужчина, которого я заметила затаившемся в тени соседнего дома, выбежал из-за угла с занесенным вверх топором, но тут же был отброшен в сторону ударом передней лапы одного из чудовищ. Но сами дреоны не нападали, они просто стояли на месте и смотрели в нашу сторону, буравя взглядом.
Словно очнувшись от транса, мама тихонько попятилась, закрывая меня собой и толкая назад. Но отступать или прятаться было некуда. Позади нас находилось только ровное поле, а до леса, в котором среди деревьев можно было бы укрыться – слишком далеко.
«Если они побегут в нашу сторону, то сразу же догонят. Нам не убежать», – подумала я, остолбенело глядя на чудовищ.
Да и где гарантии, что там нас не поджидают их сородичи?
Видя наше отступление, дреоны дернули мордами, издав громкое сопение и начали рыть передними лапами землю, готовясь к броску.
Неожиданно я почувствовала колебание воздуха. Мимо меня стремительно просвистела стрела, едва не задев ухо и врезалась в землю рядом с дреонами. Это стало решающим поворотом. Чудовища взревели и оттолкнувшись задними лапами от земли, широкими скачками кинулись к нам.
В тот же миг я почувствовала сильный толчок и кубарем полетела на землю.
Дальше все произошло очень быстро. Оказавшись на земле, я увидела, как мама воздела руки к небу, и на месте, где мы только что стояли, появились мощные порывы ветра, образовывая воронку, в которую затягивало мелкие камешки и песок, нашедшийся в траве. Этот вихрь, совершив круговое движение и остановшись между мной и матерью, стал незамедлительно превращаться в высокую преграду, отрезавшую нас друг от друга. Мама заключила себя там вместе с дреонами, оставив меня снаружи.
Вскочив на ноги, я огляделась. Людей рядом не было, я оказалась наедине со стеной из воздуха, сквозь которую невозможно было ничего разглядеть. Сильный ветер не давал даже приблизится. Сквозь плотный поток воздуха ничего не было видно и только слабое рычание доносилось оттуда, заглушаемое шумом ветра. Я попыталась обойти непроницаемую баррикаду, в попытке проникнуть внутрь, но стена закрывала маму с дреонами со всех сторон. Как я ни пыталась, но не могла найти брешь, через которую можно было проникнуть внутрь и помочь маме.
Оставалось только ждать. Но тревожное ожидание продлилось недолго. Как только рычание дреонов затихло, воздушный покров стал испаряться сам собой.
Я незамедлительно бросилась вперед, но запнулась, не сделав и двух шагов. Меня бросило в дрожь от ужасающей сцены, что развернулась перед моими глазами. Дреоны, залитые темной кровью, неподвижно лежали на земле. Из глазницы одного торчала рукоять кинжала, превратив зрачки в кровавое месиво. У второго была проломлена грудная клетка, и виднелись торчащие наружу обломки костей.
А рядом с ними, спиной ко мне, стояла мама. Покачнувшись, она схватилась за бок, и я едва успела подбежать и подхватить её. Осторожно укладывая её на землю, я почувствовала ладонями что-то мокрое, и, взглянув вниз, еле сдержала крик. Мои руки были в теплой липкой крови. Её же собственная кровь на одежде смешивалась с черной кровью убитых ею тварей. Повседневное платье было порвано, рваные лоскуты скрывали глубокую рану на боку, из которой потоком текла темно-красная жидкость, мгновенно пропитывая землю под нами.
Опустившись на колени рядом с мамой, я начала рвать подол своей юбки. Ткань трещала по швам из-за моих резких движений, обнажая при этом кожу ног, но в тот момент меня это совершенно не заботило. Едва не выронив обрывок оторванной ткани, я нагнулась, чтобы приложить её к ране и попытаться остановить кровь, но мама остановила меня, мягко дотронувшись до руки.
– Не надо, милая. Это не поможет.
Я подняла на нее затравленный взгляд.
– Но твоя рана… Кровь… Надо её остановить…– из-за стремительно накатывающей паники слова давались мне с трудом.
Я видела, как вместе с кровью, из неё стремительно утекает жизнь. Лицо матери покинули все краски, черные ресницы резко контрастировали с бледностью кожи, а во взгляде светилась мольба. Она прикрыла глаза и медленно распахнула их снова.
– Прости меня, Айя. Я о многом тебе не рассказала. Это моя вина, что теперь тебе придется узнавать всё в одиночку.
– Тшш, тише, не трать силы, – мой голос дрожал, я из-за всех сил старалась сдерживать подступающие слезы. – Помощь скоро прибудет, я позову…
Я заозиралась, но никого не было поблизости. Некого было даже позвать на помощь.
– Айя, нет времени. Послушай меня. Никогда… никогда не приближайся к лесу Сиан. Обещай мне, – мама слабой рукой сжала мой подбородок и заставила посмотреть ей в глаза. Голос ее был очень тих. – Пообещай мне это… пообещай, что, что бы не случилось, ты не подойдешь к нему.
– Мама, я не… я не понимаю…
– Айя, пожалуйста, доверься мне.
Я зажмурилась, прежде чем задать следующий вопрос.
– Эта стена, ветер… это ты сделала?
– Да.
От такого простого ответа воздух покинул мои легкие.
– Но… как?
«Кто ты, мама?»
– Сейчас нет времени рассказывать. Все, что я когда-либо делала, даже то, что скрывала от тебя правду, было лишь для твоей защиты, – мама закашлялась, и из её рта тонкой струйкой потекла кровь. Я придержала её голову, наклоняя чуть вбок. – Всё, что умею я – умеешь и ты. Оно скрыто в тебе, я чувствую это. Но не нужно бояться. Просто… верь в себя, верь в свои силы. Но прошу, все равно пообещай…
– Хорошо, я обещаю… Обещаю не заходить в тот лес, – прошептала я срывающимся голосом. – Но и ты мне кое-что обещала. Никогда не оставлять меня. Мама, пожалуйста… может еще не поздно сбегать за помощью…
Я не могла её потерять. Не могла лишиться единственного родного человека. Пелена слез застилали мне глаза, и лицо мамы расплывалось передо мной.
– Ты помнишь тот день, – её голос был совсем слабым. Она чуть улыбнулась. – Девочка моя, я всегда буду с тобой. Вот здесь. – она переместила руку на мою ключицу, слева, там, где находилось сердце. – И никогда тебя не покину. Я очень горжусь тобой. Не забывай, что я тебе сказала тогда, хорошо? Не прекращай мечтать и верить в себя.
Я крепко стиснула её ладонь в своих руках.
– Мам, не нужно было этого делать. Не надо было меня спасать ценой своей жизни… Я ведь без тебя не смогу… – мой голос сорвался на последней фразе, и получилось только просипеть.
– Я все что угодно сделала бы ради тебя, Айя. Ты – моя дочь. Я мечтала подарить тебе спокойную жизнь, свободную от тревог. Но… – мама снова закашлялась. – Во всем этом моя вина. Прости меня, – голос мамы становился все тише и тише. – И даже не думай пытаться исправить мою ошибку…
– О чем ты говоришь? Какую ошибку? – сдавленным голосом проговорила я.
Но мама уже не ответила. Глубоко вдохнув, насколько хватило сил, она закрыла глаза. Меня затрясло.
– Ни за что не вини себя, доченька, это лишь моя ответственность… И я готова её принять. А теперь… тебе нужно отпустить меня.
– Нет! Мама!
Но говорить уже было некому. Рука матери безвольно упала на землю.
Первые мгновения я не ощущала ничего. А потом по долине пронесся полный боли и отчаяния крик. Он что-то оборвал внутри меня, уже не сдерживаемые слезы хлынули потоком, и я почувствовала странную легкость, будто только что освободилась от тяжелых пут, сковывающих изнутри. Неожиданно поднялся сильный ветер, и я придвинулась ближе к маме, пытаясь защитить ее от ревущей стихии. Спутанные волосы хлестали по лицу, и я заслонила глаза от пронизывающего ветра.
Колючее покалывание разлилось по всему телу, словно сотни острых лезвий вонзились в кожу. От нестерпимой боли меня всю охватил жар. Огонь разбегался по венам, я будто горела изнутри. Помутневшим от боли и слез зрением я увидела, как от моей кожи исходит свет. Приблизив ладони к глазам, даже сквозь кожу я видела, как обжигающие волны двигаются внутри меня, по венам. Жар поднимался к кончикам пальцев, и было ощущение, что меня разрезают изнутри, выпуская льющийся свет наружу.
Крупные капли пота покрывали всё тело, ткань платья прилипла к спине, мгновенно став мокрой. Холодный ветер обдувал меня со всех сторон, отчего я задрожала еще сильнее. Повинуясь неизвестному инстинкту, я свела ладони вместе, образовав полукруг и увидела, как его затопляет ослепительный свет, покидающий мое истерзанное тело. А вместе с этим ярким светом меня покидала режущая боль.
Светящийся шар повисел немного в воздухе над ладонями, а потом начал стремительно увеличиваться в размерах, пока ослепительной вспышкой не осветил всю долину и не исчез вместе с бушующим вихрем.
В голове стоял туман, дышать было тяжело. Из-за пелены слез, застилавшей глаза, и ослепившего меня света, я не замечала ничего вокруг. Меня сотрясала крупная дрожь, энергия молниеносно покидала тело, но я упорно продолжала звать маму, умоляя ее не оставлять меня. Но ответа не было.
Вдруг чьи-то сильные руки оторвали меня от тела матери, подхватили и подняли с земли.
Из последних сил отбиваясь и крича, мне удалось высвободить одну руку и ударить удерживающего меня мужчину, после чего в глазах окончательно потемнело, и я провалилась в темноту.
Глава 3. Айя
Я медленно приходила в себя. Чувство было такое, словно невидимая рука выдернула меня на поверхность глубокого водоема, пытающегося затянуть обратно на дно и оставила лежать на твердой земле. Голова раскалывалась, в горле пересохло. Мышцы тела ужасно ныли, как после сильной физической нагрузки.
«Что произошло?»
С трудом я приподнялась на локтях, и на меня тут же нахлынула тошнота, а в глазах еще больше потемнело. Глубоко дыша, я утихомирила рвотные позывы и наконец смогла огляделась. Я находилась в своей комнате, в нашем с мамой доме. Тусклый свет от свечи, стоящей на столике рядом с кроватью, озарял небольшое пространство комнаты передо мной. Сквозь задвинутые шторы не проникало никакого света, значит на улице уже стояла ночь.
Я не знала, как попала сюда. Последнее что мне запомнилось – я бегу по лесу, ветки деревьев цепляются за одежду и царапают мне кожу, а потом…
Воспоминания о произошедшем обрушились лавиной. Живот свело судорогой, и тошнота снова подскочила к горлу. Дым, разрушенные здания, крики людей, кровь, неподвижное тело матери, лежащей на спине с закрытыми глазами, которые никогда больше не посмотрят на мир вокруг…
Опустошение, словно черная дыра, разрасталось где-то глубоко в груди, сковывая легкие и не давая вдохнуть.
Я стремительно вскочила на ноги. Накатило головокружение и пошатнувшись, я оперлась рукой о стол, чтобы удержать равновесие. При этом неловким движением смахнула стоявший на краю стола стакан с водой, отчего тот упал и разбился, усеивая пол мокрыми осколками.
– Я бы не советовал так резко вставать, – донеслось из темного угла.
От неожиданности я застыла на месте, всматриваясь в темноту комнаты, куда не достигал свет от пламени свечи.
Мужчина, голос которого холодно прозвучал из угла комнаты, скрытого в тени, вышел вперед.
В подрагивающем отблеске пламени черты его лица казались жесткими. Он был молод, всего на несколько лет старше меня. Острые скулы резко выделялись на его лице. Черные волосы небрежно спадали на лоб, во взгляде застыла настороженность. Статная фигура и темно-серый камзол с ножнами, откуда выглядывал эфес меча, на левом боку мужчины, выдавали в нем воина.
Мужчина пристально смотрел на меня, его глаза, казавшиеся черными из-за плохого освещения, представлялись мне бездонными пропастями, которые пытались затянуть в себя и поглотить без остатка.
От его взгляда мне было не по себе. Он оценивающе оглядывал меня, и от такого пристального внимания меня обдало холодом. По телу прошла неконтролируемая дрожь.
Я сглотнула и хриплым голосом проговорила:
– Кто вы? И что делаете в моем доме?
Мужчина молчал, не отрывая от меня взгляда. Я предприняла еще одну попытку.
– Как я здесь оказалась?
– Ты потеряла сознание, после того как ударила моего воина. Жители деревни сказали где ты живешь, и я отнес тебя сюда.
«Моего воина?»
– Кто вы?
– Сначала это ты мне ответь, – мужчина слегка наклонил голову и двинулся по направлению ко мне. – Кто ты такая?
Я бросила быстрый взгляд на дверь, ведущую из комнаты, и подумала было рвануть туда, но мужчина преградил мне путь, отрезав все мысли о побеге.
– Ты отсюда не выйдешь, пока не ответишь на мои вопросы, – скучающе произнес он, но эта скука была показная. Я отчетливо расслышала в его голосе предупреждающие нотки.
В два шага преодолев разделяющее нас расстояние, он схватил меня за руку, выше локтя.
– Отвечай. Кто ты?
– Меня… меня зовут Айя, – запнувшись, проговорила я.
От мужчины исходил приятный аромат мяты и древесной коры. Привыкшая к запахам леса, я безошибочно распознала аромат кедра.
Хватка его была сильной, но не причиняла боли.
– Я спрашиваю тебя не об имени, и ты это прекрасно знаешь.
– Я не… я вас не понимаю, – я старалась, чтобы голос звучал сердито, но испуг скрыть все равно не получилось. – Отпустите меня. Я не сделала ничего плохого.
Мужчина усмехнулся одним уголком рта. Однако ухмылка совсем не затронула его глаз. Они по-преждему смотрели жестко.
– Именно поэтому ты хотела убежать?
Я вскинула голову и с вызовом посмотрела мужчине в глаза.
– Вы находитесь в моем доме!
– И что, снова устроишь ураган? Или ослепишь меня, чтобы я тебя отпустил?
Я непонимающе уставилась на него. Но он словно не заметил моего замешательства.
– Та женщина была твоей матерью, верно? – продолжал он. – Можешь не отвечать. Я уже навел справки о тебе в деревне. И знаешь, что самое интересное? – мужчина задумчиво наклонил голову, не отрывая взгляда от моего лица. – Небольшая деревня, в которой все всегда на виду и знают секреты друг друга. Но никто не может рассказать ничего о прошлом твоей матери. Ни откуда она пришла в деревню около двадцати лет назад. Ни о силе, которой она обладала. Ничего. Это странно, не находишь?
От стали, промелькнувшей в его голосе, я испугалась еще сильнее. Сохраняя молчание, старалась унять дрожь и бешено стучавшее сердце.
– А теперь ты. Практически ни с кем не общаешься и разгуливаешь по лесу как ни в чем не бывало.
– Я не понимаю, чего вы от меня хотите.
Мужчина встряхнул меня за руку и резко притянул к себе. От неожиданности я вскрикнула.
– Я тебе не верю, – голос был подобен льду, а глаза смотрели яростно. – Знаешь сколько твоих односельчан похоронили вчера вместе с твоей матерью?
Я оцепенела, внутренности опять будто стянуло в тугой узел.
– Маму уже похоронили? – это известие грузом легло на мои плечи. Я ведь больше ее никогда не увижу. – Но почему так скоро?
– Ты была без сознания три дня. Нельзя было ждать дольше, – на мгновение, в голосе мужчины мелькнуло что-то, похожее на сострадание, но скорее всего, мне просто показалось.
Я молчала, пытаясь примириться с услышанным. Тем временем, мужчина продолжал:
– Вместе с ней похоронили еще десятерых человек. Десять невинных жизней! Если твоя мать обладала магической силой, способной убить чудовищ, но молчала, ничего не делая, то смерти всех этих людей на ее совести. И на твоей.
– Какой еще силой? Моя мама тут ни при чем!
– Ты так думаешь? А я вот сомневаюсь. Ты не можешь не знать какую опасность представляют из себя дреоны. Из-за них люди бояться спать по ночам и жить спокойной жизнью! Возможно, в этом захолустье вы и отрезаны от мира, но даже сюда должны были доходить слухи, какие ужасы дреоны творят по всему королевству, – он помолчал. – Я видел, как твоя мама сотворила ту преграду. К тому же, дреонов не так просто убить даже опытному воину, а у нее получилось в одиночку расправиться с ними за такой короткий период времени.
– И она все равно умерла. – с огромным трудом дались мне эти слова.
– Да, к сожалению. Видимо она очень любила тебя, раз в битве с дреонами думала только о твоей безопасности.
– Перестаньте…
Я не могла больше это слушать. Мне хотелось остаться одной, свернуться калачиком на кровати и притвориться, что всё это ночной кошмар, который закончится, стоит мне только проснуться.
Но грубый голос мужчины вернул меня в реальность.
– Или возможно ты слишком важна, чтобы умирать, и обладаешь силой куда большей, чем твоя мать.
– Это неправда, я обычный человек, – прошептала я одними губами.
– Ты уверена? – мужчина снисходительно посмотрел на меня, словно перед ним стояло непутевоё дитя. Мысленно я съежилась, не имея возможности пошевелиться, так крепко он меня держал. – А я видел совершенно другое. Или ты будешь это отрицать? Ураган, взявшийся из ниоткуда, солнечный свет… – мужчина помолчал, словно заново переживая увиденное. – Как ты это сделала?
Но я не знала. Я не делала ничего. Или всё-таки… Сейчас уверенности не было ни в чем.
– Я… не помню. Этот свет, и ветер… они появились словно из ниоткуда. Не знаю, что произошло.
Мне вспомнилось странные ощущения, поднявшееся внутри меня в те самые мгновения. Боль, будто кожу протыкали лезвиями. Жар, растекающийся по венам. Но сейчас всё это исчезло без остатка.
В комнате воцарилась тишина. Слышно было лишь наше дыхание. Мужчина продолжал изучающе смотреть на меня. Его темные глаза будто хотели выжечь во мне дыру.
Не найдя больше в себе силы выдерживать этот взгляд, я перевела его на руку, железной хваткой сжимающую мое плечо. Я уже поняла, что бессмысленно было пытаться что-то ему доказать. Он всё равно не поверит.
– Что бы я ни сказала, вы меня не отпустите, верно? – я первой нарушила тишину.
– Верно.
– Тогда что теперь со мной будет?
– Ты поедешь со мной в столицу. Король решит, что с тобой делать.
– Но я сказала правду, что ничего не знаю! – я предприняла последнюю попытку.
– Еще только предстоит выяснить, что из сказанного тобой правда, а что нет. Но, в любом случае, я обязан доставить тебя в столицу. И ты окажешь мне большую услугу, если не будешь сопротивляться. – сказав это, мужчина словно поставил точку в нашем разговоре.
Я опустила голову. Похоже, выбора у меня действительно не было. Воин, удерживающий меня, был не тем, от кого можно было бы так просто сбежать. По крайней мере не сейчас. А что, если он прав? Я не чувствовала в себе скрытой необычной силы, но откуда тогда взялся тот ветер и свет?
Магия? Это то, о чем рассказывалось в легендах. Неужели она и правда существует? Но как такое может быть? Да и про маму я действительно ничего не знала. Кем она была? И кто тогда я? Вопросов без ответа становилось всё больше. А если сбежать, то куда идти? После всего произошедшего, жители деревни вряд ли будут рады моему присутствию. Я осознала горькую правду. Больше нет пути домой. И нет никакой определенности в будущем.
К тому же, последние слова матери не выходили у меня из головы. Что это за лес Сиан, в который мне нельзя заходить? И какую ошибку совершила мама? Почему она не рассказала мне все раньше? Что она скрывала?
Я хотела узнать ответы.
– Хорошо. Я поеду с вами, – наконец сказала я.
Мужчина хмыкнул.
– Ты так быстро согласилась. Даже не будешь возражать?
– А разве у меня есть выбор? – прошептала я и вскинула голову. Его темные, бездонные глаза неотрывно смотрели на меня. Брови были сведены к переносице. – К тому же, я тоже хочу узнать правду. Я не лгу. Не знаю, что происходит, но я верю, что моя мама не желала никому зла. И если она скрывала свою силу даже от меня, значит на это была причина.
– И ты не будешь пытаться сбежать?
– Нет. Больше мне все равно некуда идти.
Мужчина кивнул и отпустил меня. Оставшись без поддержки, я обессиленно присела на кровать.
– Сделаю вид, что поверил тебе. Пока не стану связывать тебе руки, но даже не вздумай призвать на помощь свою силу. Едва только посмеешь подумать о том, чтобы навредить мне или моим воинам – сразу пожалеешь. Моё оружие всегда наготове.
В подтверждении своих слов он потянул за рукоять меча, и сталь блеснула в отсветах пламени. Я облизнула пересохшие губы.
– Так что даже не пытайся меня одурачить. Я буду за тобой следить.
– Я и не думала причинять кому-то вред, – прошептала я, обхватив себя обеими руками, и поспешила задать последний вопрос. – Только… можно одну просьбу?
– Говори.
– Позвольте мне сходить на то место, где похоронили мою маму. Мне хотелось бы с ней попрощаться. Пожалуйста.
Мужчина некоторое время задумчиво смотрел на меня, словно решал, стоит ли мне верить. Наконец, он кивнул:
– На рассвете я провожу тебя на кладбище. А пока тебе нужно выпить воды и попытаться поесть, пока не упала в обморок.
Глава 4. Айя
Путь до города Илой, столицы королевства Ламори, где располагался королевский замок – был неблизким.
Отряд, в сопровождении которого я ехала, состоял из одиннадцати воинов. Преимущественно всем мужчинам было двадцать пять – тридцать лет, но встречались и совсем юноши, не старше двадцати. Практически у всех, насколько я успела заметить, виднелись шрамы, и думаю, они были не только снаружи, но и глубоко внутри, учитывая в скольких боях они побывали. Несмотря на это, в военном отряде царила атмосфера спокойствия и безмятежности, воины переговаривались и шутили на протяжении всего дня пути.
Мужчина, который сидел сейчас в седле позади меня, был тем самым воином, которого я вчера увидела, едва очнувшись. Его рука на удивление мягко обвивала мою талию, придерживая. Радужки его глаза, в полутьме вчерашней ночи совсем черные, при свете дня имели насыщенный темно-карий оттенок.
«Капитан». Так его называли остальные воины, обращаясь к нему. Как и обещал, с самого утра он не отпускал меня от себя, всегда держа на виду. Даже сейчас мы ехали на одной лошади, и с усилием напрягая затекшие мышцы спины, я старалась сидеть прямо, не облакачиваясь на него. Но все равно, когда впереди появлялась возвышенность, или лошадь шагала неровно, я невольно заваливалась назад, ощущая его твердые мышцы груди.
Весь день я старалась не обращать внимание на заинтересованные взгляды других воинов, кидаемые на меня украдкой и любовалась природой вокруг, стараясь отгонять тревожные мысли, постоянно лезущие мне в голову. Мы двигались на восток, объезжая деревню за деревней, пока наконец не покинули пределы долины, в которой я выросла. Никогда еще я не была так далеко от дома.
Уезжая из родной деревни, я видела какими взглядами провожают меня люди. На их лицах читалось подозрение, граничащее с предательством. Словно они поверить не могли, как вообще могли позволить нам с мамой находиться рядом с ними так долго. Я не винила их. После недавнего нападения дреонов, деревню было не узнать. На месте многих домов, остались лишь руины. Некогда красивые улицы, засаженные по бокам цветами – оказались теперь затоптанны огромными лапами. Ворота, окружающие деревню, были выломаны в нескольких местах. С тяжелым сердцем я покидала место, в котором выросла и в которое мне, скорее всего, больше не суждено было вернуться.
Начинало смеркаться. Выбрав ровную площадку для привала в небольшой рощице, отряд спешился. Все тело у меня, от неподвижного сидения на лошади, окаменело, и я готова была выдохнуть от облегчения, когда капитан, спрыгнув с лошади, протянул мне руку, помогая спуститься.
Оказавшись наконец на земле, я прошла на негнущихся ногах к ближайшему дереву и тяжело прислонилась к стволу. Наступала ночь, и, ёжась от прохладного воздуха, я обхватила себя руками, пытаясь согреться. Окинув меня быстрым взглядом, капитан велел остальным не спускать с меня глаз, а сам снова запрыгнул на лошадь и исчез среди деревьев.
Я до сих пор так и не знала его имени.
Воины привычными действиями начали разбивать лагерь. Постояв некоторое время в стороне, наблюдая за ними, я решила предложить свою помощь.
Несколько человек притащили из леса каждый по большой охапке хвороста и принялись разводить костер. Как только пламя занялось, двое воинов подтащили к костру поваленное дерево, лежавшее неподалеку и расположились на нем, устраиваясь по-удобнее. Установив над костром большой котел, они занялись приготовлением ужина, весело переговариваясь и смеясь каким-то шуткам. Я направилась в их сторону. Заметив меня, мужчины сразу замолчали и уставились с любопытством, но доброжелательно. Я боялась, что меня тут же прогонят, или будут смотреть с опаской, но один из молодых людей улыбнулся мне, а второй похлопал по бревну рядом с собой, предлагая сесть. Я с радостью приняла его предложение.
– Я могу чем-нибудь помочь? – робко спросила я.
– Спасибо, миледи, но не нужно, мы сами все сделаем. Суп скоро будет готов.
– Можете звать меня просто Айя, – я сконфузилась из-за внезапного титула.
Воин со светлыми волосами, тот что предложил мне сесть, засмеялся и покачал головой.
– Капитан приказал нам охранять тебя. Было бы некрасиво заставлять нашу гостью готовить на всех ужин.
Я непонимающе нахмурилась.
– Гостью? Разве я не похожа больше на пленницу, чем на гостью?
Они переглянулись. Мне показалось, что в их глазах промелькнула вина.
– Не принимай это на свой счет, Айя. Наш капитан бывает немного грубым, но он не плохой человек, – второй воин задумчиво почесал затылок. – Мы давно его знаем, и, если бы он желал тебе зла, ты бы сейчас здесь не сидела.
– А… вам не страшно находиться рядом со мной? – осторожно спросила я. Вряд ли они не знали по какой причине я еду с ними.
Воины снова переглянулись и пожали плечами.
– Не похоже, что ты собираешься испепелить нас заживо.
– Но вы же меня совсем не знаете.
Темноволосый воин серьезным тоном произнес:
– Мы знаем о тебе достаточно. Я, он, – воин указал подбородком на своего товарища, – и все остальные присутствовали на месте сражения и всё видели. Пока ты не наносишь вред капитану и остальным людям, нам нет нужды относиться к тебе плохо.
Мы немного помолчали, глядя на пляшущие языки огня.
– Меня, кстати, Холдер зовут. А это Лоэр, – представился темноволосый воин, и кивнул подбородком на своего товарища с неестественно светлыми, практически пепельными волосами.
Я смущенно улыбнулась.
– Вы родом из столицы?
– Да, я родился и вырос в Илой, – сказал Холдер и указал на своего товарища, – А он…
– А я из горного народа, – перебил его Лоэр. – Слышала о таком?
– Если честно, то нет.
– В горах, тех, что в самом центре королевства, есть небольшое поселение. Я оттуда. На самом деле, мало кто о нем знает.
– Почему? – поинтересовалась я.
Лоэр пожал плечами, глядя куда-то в сторону.
– Наш народ очень редко покидает горы и появляется на людях. Они любят уединенность, им нравится чувство защищенности и умиротворения, что дарят вековые скалы. Там знаешь, как красиво? Просто дух завораживает! – на последней фразе воин оживился, в глазах появился блеск.
– А что тогда тебя заставило покинуть родные места?
Холдер прыснул и подтолкнул своего друга локтем.
– Ну давай, скажи ей.
Краска стыда залила бледное лицо Лоэра, и он смущенно произнес:
– Там потрясающие виды, это правда. Но в горах ужасно холодно, круглый год лежит снег и бушует метель. Я постоянно мерз. – в подтверждении своих слов, Лоэр обхватил свои плечи двумя руками и показательно потер их, будто пытаясь согреться. – Вы же, наверное, никогда не видели настоящий буран?
Мы с Холдером дружно помотали головой. Зимы в Ламори были теплые. Сколько себя помню, снег в наших краях был крайне редким явлением. За всю свою жизнь я только пару раз видела падающие снежинки с неба, и с восторгом наблюдала как они кружат, прежде чем опуститься на землю и тут же растаять.
– Вот видите. Вы не знаете, что такое настоящий холод, когда кожа готова лопнуть от мороза, и даже одежда полностью не защищает от ледяного ветра. Поэтому я не выдержал и сбежал оттуда.
Я понимающе качнула головой, но все же спросила:
– А как же твоя семья? Ты не скучаешь по ним?
Лоэр помрачнел и пнул носком ботинка камешек. Тот отлетел и скрылся в костре, взметнув в воздух пару искр.
Всё-таки я сболтнула лишнее.
– Прости, – извинилась я, – мне не стоило спрашивать. Это слишком личный вопрос.
– Нет, всё в порядке. Мои родные… были не в восторге, когда я сказал им, что ухожу. Хотя мы всегда были слишком разными… Я скучаю по ним, наверное, но… не знаю, вернусь ли когда-нибудь домой.
– Наверное? – мне уже следовало замолчать, но я смогла удержаться и не задать последний вопрос. – Ты боишься, что они будут не рады тебя видеть?
– Точно не будут, – понуро кивнул Лоэр. Холдер похлопал товарища по спине. – Но знаешь, я совершенно не жалею, что ушел. – Лоэр снова повеселел и широко мне улыбнулся. Я улыбнулась в ответ.
Беспокойство, не покидающее меня с самого утра, начало понемногу отступать. Чем дольше продолжалась наша беседа, тем быстрее отступала неуверенность, и тем меньше я чувствовала скованность в собственном теле. Мои руки, изначально теребящие выдернутую из земли травинку, теперь покоились на коленях. Натянутость в разговоре уступила место непринужденности, и через некоторое время мы так заболтались, что не заметили, как в лагерь вернулся капитан.
– Холдер! Лоэр! – при звуке громкого голоса, молодые люди вскочили на ноги и вытянулись в струнку.
К нам широкими шагами направлялся капитан. Вид у него был суровый. В руках он нёс какой-то свёрток.
– Я сказал вам следить за ней, а не трепаться языками, – отчитав своих воинов, он развернулся и бросил мне через плечо. – Ты. Иди за мной.
Я виновато оглянулась на парней, которые тепло мне улыбнулись и поспешила за капитаном.
Небольшой шатер оказался просторнее, чем я думала, пока шла вслед за капитаном. Изнутри шатер освещала только одна свеча, но её света было достаточно, чтобы увидеть два покрывала, расстеленные недалеко друг от друга. На одном из них лежал сверток, который до этого был у капитана в руках. Мужчина кивнул в его сторону.
– Это тебе, возьми.
– Что это?
Я наклонилась и аккуратно развернула сверток. В руках у меня оказался плащ темно-синего цвета. Такого насыщенного, что даже при тусклом освещении единственной свечи не казался блёклым.
– Надень его.
Я ничего не ответила, рассеянно поглаживая ткань. На ощупь она была мягкой и довольно плотной.
– Откуда этот плащ? – спросила я наконец.
– Съездил и купил в деревне неподалеку.
– Зачем?
– Мне не очень-то хочется слушать твое клацанье зубами ночью. Если не заметила, ты уже дрожишь. – До меня донесся раздраженный вздох. – Еще будут вопросы?
Я нахмурилась и зажала ткань плаща в кулаке.
– Да. Будут, – смело произнесла я и вскинула глаза на мужчину перед собой. – Как тебя зовут?
Он хмыкнул и изогнул широкую бровь.
– Не боишься меня, раз решила обойтись без формальностей? Похвально. Или же глупо, смотря как посмотреть. – Он помолчал, испытующе глядя на меня, но я не поддалась искушению отвести взгляд в сторону. – Хорошо, я отвечу на твой вопрос. Мое имя Кэрен. Я капитан разведывательного отряда королевского войска, насколько ты уже поняла.
– Почему ты так разозлился на Холдера и Лоэра?
Усмешка сошла с лица Кэрена.
– Я не собираюсь отчитываться перед тобой. Не забывайся. – с прежней холодностью произнес он.
Я моргнула, ладони мгновенно вспотели, и, чтобы скрыть замешательство, решила осмотреться вокруг.
– Мы будем спать здесь… вдвоем? – поняла я, избегая смотреть на Кэрена.
– А ты надеялась, что я выделю тебе персональную палатку и позволю ночевать одной? Даже не думай.
Приблизившись ко мне практически вплотную, Кэрен произнес:
– Я не доверяю тебе, не забыла? И кстати, я не хочу, чтобы ты морочила голову моим воинам. – Его голос был предельно серьезен. – Не смей втягивать их в неприятности.
– Но мы просто разговаривали, – запротестовала я, но замолчала, наткнувшись на ледяной взгляд Кэрена.
– Вот и хорошо. А теперь одевайся и выходи, если не хочешь остаться без ужина.
Сказав это, он шагнул к выходу. Меня мгновенно обдало холодным воздухом.
– Кэрен!
Уже практически выйдя за порог, мужчина неожиданно споткнулся. Развернувшись ко мне лицом, я увидела, каким ошеломленным он выглядел. Рот приоткрылся, рука в черной перчатке метнулась к горлу. Но уже через мгновение к нему вернулось его обычное спокойствие, и Кэрен выпрямил спину, одергивая камзол.
– Что ты еще хотела?
– Спасибо. За плащ. – робко поблагодарила я в ответ.
Глава 5. Кэрен
– Спасибо. За плащ.
Стряхнув с себя оцепенение, я вышел на улицу, оставив девушку одну в шатре.
Руки тряслись, и мне пришлось с силой сжать их кулаки, чтобы собравшиеся у костра воины не заметили мою нервозность.
Было так неожиданно снова услышать свое имя из уст другого человека. Последний раз его произнес мой брат четыре года назад, когда я уезжал из столицы во главе своего отряда. За эти годы я уже успел позабыть насколько приятно вновь слышать свое родное имя, а не пустые формальные обращения.
Устроившись у костра, я взял миску с супом и стал есть. Следом за мной к костру вышла Айя. Плаща на ней не было.
«Вот упрямая».
Зябко ёжась в своем тонком платье, она присела на освободившееся место на бревне и взяла протянутую Лоэром миску. Её благодарная улыбка мелькнула в свете костра, и я отвел взгляд в сторону. Но не донеся очередную ложку супа до рта, опустил её обратно, наткнувшись на внимательный взгляд Холдера.
Сидя с другой стороны костра, он наблюдал за мной, нахмурив брови. Перехватив мой взгляд, он указал куда-то вниз, и я понял, что так озадачило его.
Погрузившись в свои мысли, я и не заметил, как начал беспокойно постукивать ногой по земле. Остальные были погружены в какое-то весёлое обсуждение и, к счастью, не обращали на меня внимания. Все, кроме Холдера. Не даром он был моим заместителем в отряде.
Теперь я начал чувствовать себя преотвратно. Холдер всегда прикрывал мне спину, даже до того, как стал моей правой рукой в отряде, а я взял и отчитал его сегодня при всех.
С трудом проглотив последнюю ложку супа, я отставил миску в сторону. Вновь встретившись взглядом с Холдером, я признательно кивнул ему. По его ответному наклону головы и легкой улыбке на лице, я понял, что он принимает мою благодарность и извинения.
После ужина, отправив остальных спать, я вызвался дежурить первым. Усевшись на земле так, чтобы хорошо было видно вход в шатер, в котором спала девушка, я поднял взгляд на ночное небо, размышляя о сегодняшнем дне.
Утром, как и обещал, я отвел Айю проститься с её матерью.
Деревенское кладбище располагалось недалеко от самой деревни. Я остановился на некотором расстоянии от девушки, сидевшей на коленях рядом с могилой своей матери. Стояло раннее утро, на кладбище кроме нас никого не было. Внимательно наблюдая, как Айя положила цветы, сорванные по дороге, на свежую могилу, я заметил, как шевелятся ее губы. Она что-то тихо говорила.
Мне было хорошо знакомо чувство пустоты, остающееся после потери близкого человека. Словно часть души вырвали из тела и забыли вставить обратно. Беспредельная тоска, застилающая сознание. Я знал, что это такое. Поэтому, как бы я не относился к этой девушке, я не смел ей мешать.
Уже несколько лет я, вместе со своим отрядом, выслеживал и убивал дреонов по всему королевству. Подготовленные и хорошо обученные воины стойко сражались с чудовищами, но даже они погибали мучительной смертью от лап жестоких тварей. Своими глазами я видел, как дреоны разрывают человека на куски и жизнь быстро гаснет в его глазах. Но, как я ни пытался, я не мог уберечь всех. И каждый раз, видя страдания людей, потерявших своих родных, клялся, что сделаю все возможное, чтобы эти чудовища больше не причинили никому вреда.
Всю последнюю неделю мы шли по следам двух дреонов, которые привели нас в деревню, где уже шла битва.
Мы опоздали.
Увидев издалека, что сотворила та женщина, я велел отряду помочь людям в деревне, а сам, в сопровождении двух воинов пошел к сотрясающейся от рыданий девушке, склонившейся над телом своей матери, рядом с поверженными дреонами.
И чуть не был сбит с ног ревущим вихрем, возникшим из ниоткуда. Голубое небо было чистым, ни следа грозовых туч. Прижимаясь к земле под нескончаемыми порывами ветра, я не сразу догадался, кто ими управляет. Я и подумать не мог, что такое возможно. Горе девушки было так сильно, что она даже не осознавала, что делает. Я хотел пробиться вперед и попытаться успокоить её, пока ураган не разросся и не разрушил всю деревню, но как только я сделал шаг вперед, меня остановил луч света, разрезавший местность ослепительным сиянием.
Когда способность видеть вернулась ко мне, спина девушки, сидящей на земле, была сгорблена. Она держалась из последних сил.
Осторожно приблизившись, я понял, что женщину уже не спасти. Но ее дочь была жива.
– Поднимите её. – приказал я своим воинам.
Защищать людей и уничтожать дреонов – мой долг. Так велел мне отец. И ради защиты населения и выполнения приказа, я найду способ истребить этих чудовищ. Чего бы мне это ни стоило. И, внимательно глядя на девушку, отбивающуюся в руках поднявшего её воина, я понимал, что возможно, уже нашёл этот способ.
Теперь, наблюдая за ней с другой стороны небольшого кладбища, меня одолевали мысли, которыми я ещё ни с кем не делился.
Дреоны обычно бродят по королевству бесцельно. Большую часть времени скрываясь в лесах, они лишь изредка выходят к поселениям людей. Но не в этом случае. Они явно кого-то пытались найти. И нашли. Никогда еще за все свои годы охоты на дреонов я не видел, чтобы они останавливались перед своей целью и выжидающе наблюдали. Было в их поведении что-то странное. Их действия казались осмысленными. Кто знает, как дреоны поступили бы дальше, если бы их не спугнула пущенная в них стрела.
Пока я размышлял, их цель как раз поднялась на ноги, отряхнула подол платья и направилась в мою сторону. Девушка уверенно и, казалось, без малейшего страха смотрела на меня. В это мгновение солнце выглянуло из-за облаков, и мне показалось, что от нее исходит какое-то сияние, но через короткий миг оно уже пропало.
«Наверное, это игра света» – подумал я тогда.
Сейчас же, сидя на земле и рассматривая звезды на небе, я размышлял и о том, что будет, когда я вернусь домой. Будет ли отец рад моему возвращению? Сильно ли изменился брат за все эти годы, которые мы не виделись?
Наслаждавшись тишиной, я вдыхал полной грудью прохладный ночной воздух, пытаясь отогнать прочь из головы гнетущие мысли. В ночной мгле было что-то притягательное, таинственное. Звёзды ярко мерцали на тёмном небе, как бы показывая, что я не один в этом мире. Поэтому я и любил это время суток. Можно было доверить звёздам свои мысли, зная, что больше о них никто не узнает.
До рассвета оставалась еще пара часов. Я уступил дежурство сменившему меня воину, и направился к своему шатру.
Отодвинув полог в сторону, я увидел спящую девушку. Свеча, оставленная мной, давно погасла и теперь пространство шатра озарял только лунный свет. На плечи Айи был накинут подаренный мною плащ.
Я солгал �