Тайна подземного Кёнигсберга

Глава 1

Ловушка

Свет фонарей прыгал по стенам подземелья, вырывая из мрака мелкие трещины, прочерченные временем на прочном немецком бетоне. Воздух был насыщен сыростью и едва уловимым ароматом плесени, будто сам тоннель медленно разлагался изнутри. Шаги троих путников отзывались глухим эхом, словно подземелье впитывало их движение, сохраняя его для своих неведомых целей.

Впереди шёл Лёха. Его худая фигура, выхваченная светом фонаря, казалась частью тени – уверенная, будто он был здесь в этом тёмном мире своим. За ним, почти прижимаясь к его спине, двигалась Люда. Её пухлые, влажные от волнения ладони крепко сжимали фонарик, а светлые волосы выбивались из-под неровно надетой каски. Она то и дело поправляла ремень рюкзака, будто пытаясь сбросить невидимый груз, давящий на плечи.

Черноволосая Аня замыкала группу. Отблески света подчеркивали её правильные, красивые черты лица и сосредоточенный взгляд. Она методично водила фонарем по стенам, выхватывая из темноты ржавые крюки и странные борозды, напоминающие древние письмена, оставленные забытыми обитателями этого места. В ушах у неё звенела тишина – не мягкая, обволакивающая, а резкая, давящая, будто само подземелье затаило дыхание. Лишь шорох комбинезонов, прерывистое дыхание Люды и монотонный звук падающих где-то вдали капель нарушали эту пустоту.

Путешественникам едва исполнилось по двадцать пять лет. Они были хорошо экипированы: каски, фонари, рюкзаки с припасами – всё как у опытных диггеров, привыкших к экспедициям по заброшенным подземельям.

Глава 2

Возвращение

Гостиница «Калининград» была построена аккурат напротив того места, где когда-то величественно возвышался над городом Королевский замок. Его массивные стены, увенчанные шпилями, веками служили символом могущества и власти, пока война не превратила их в груду обгорелых камней. Долгие годы после Второй мировой унылые руины замка торчали на этом месте, напоминая о былом величии Восточной Пруссии, пока в 1960-х годах их окончательно не снесли, расчищая площадь для нового проекта — «Дома Советов». Этот гигантский, роботоподобный монолит из бетона и стекла так и не был достроен. Он застыл в полуразрушенном состоянии, будто застывший во времени памятник нереализованным амбициям, и теперь стоял чуть поодаль от площади, на которой некогда высился замок. Медленно разваливаясь на глазах местных жителей и гостей Калининграда, он стал ещё одним напоминанием о том, как история и современность переплетаются в этом городе. Горожане поговаривали, что это место теперь проклято и потому ничего путного уже никогда не построить.

Жора — тридцатипятилетний брюнет с тёмными, слегка вьющимися волосами и проницательным взглядом. Он зашёл в 405-й номер гостиницы «Калининград», подошёл к окну и замер, вглядываясь в знакомый, но изменившийся пейзаж. За десять лет, что он не был в родном городе, площадь перед Домом Советов преобразилась: раньше здесь кипела жизнь среди выстроенных в два ряда торговых павильонов, а теперь почти всё пространство заняла огромная парковка. Сам же Дом Советов, этот гигантский реликт советской эпохи, выглядел теперь чуть менее уныло — его фасад покрасили к Чемпионату мира по футболу, и это придало зданию неожиданную, почти ироничную привлекательность. Жора усмехнулся, вспоминая, как в детстве они с друзьями бегали от сторожа по этажам недостроя, а теперь вот — и это место стало чуть более современным, хотя всё так же оставалось осколком советского прошлого.

Впрочем, всё это сейчас не слишком сильно занимало его. Он поставил чемодан рядом с кроватью, а затем, сбросив ветровку, устало опустился в потрёпанное кресло возле журнального столика.

— Вырвался, — подумал он. — У меня есть неделька на поиски.

Захотелось упасть на кровать и поспать часов десять, но Жора переборол себя. Достал телефон, набрал пароль от вайфая гостиницы с визитки, выданной ему на ресепшене.

Маша ответила сразу — видимо, ждала его звонка, ведь обычно она отвечала только на третье сообщение, а иногда и вообще игнорировала звонки мужа. Её голос в трубке звучал напряжённо, будто она уже готова была к разговору.

– Привет, дорогая! – произнёс Жора, стараясь сохранить лёгкость в тоне.

– Ты где?! Включи камеру, – раздражённо потребовала Маша, и в её голосе сквозило нетерпение.

Жора бросил взгляд на свой чемодан, чувствуя, как усталость давит на плечи. Комната в гостинице была скромной, с тусклым светом и потрёпанной мебелью, но ему сейчас было не до этого.

– В Кёниге, – спокойно ответил он, разглаживая складки на куртке. – Тут Wi-Fi слабый, так что без видео поговорим.

И тут Маша закричала в трубку, и итак гормко что её голос резко прорезал тишину номера:

– В каком, на хрен, Кёниге?! Мне уже пять раз твои албанцы звонили! Тебя ищут!

Жора спокойно начал выкладывать одежду из чемодана на кровать, стараясь не обращать внимания на её истерику. Он знал жену и понимал, что сейчас эмоции перехлестнут, разговор перетечёт в истеричный монолог и всё это затянется надолго. Нужно было сбить волну.

– Маша, Маша, тормози. Я со всем разберусь. Слушай – произнёс он, продолжая раскладывать вещи и стараясь говорить мягко, но твёрдо.

Маша перебила его, её голос звенел от возмущения, будто она вот-вот разобьёт трубку о стену:

– Ты мне месяц уже это обещаешь! Где ты? Езжай сюда, немедленно!

Жора добрался до дна чемодана, его пальцы нащупали скрытый кармашек. Он замер на мгновение, будто собираясь с мыслями.

– Да говорю тебе – я в Калининграде, через неделю приеду, и всё улажу, – произнёс Жора спокойно, продолжая раскладывать вещи, хотя его голос стал чуть более твёрдым.

– Ты в России?! – крикнула Маша, её голос дрожал от ярости, и в трубке послышался звук разбитого стекла. – Бросил меня этим животным на растерзание?! Ну, ты и козёл, Жора!

Жора молча вскрыл кармашек на дне чемодана и осторожно извлёк оттуда целлофановый пакет размером А4. Он положил его на журнальный столик, словно это был важный трофей, и провёл пальцем по краю, будто проверяя целостность.

– Маша, успокойся уже! – сказал он, понизив голос почти до шёпота. – Скоро достану деньги, вернусь. Все долги закрою разом.

Жора поднялся и направился к входной двери.

– Буду ждать с нетерпением, – произнесла Маша с сарказмом, а затем крикнула, и её голос сорвался на визг: – Я развожусь с тобой, Георгий!

Жора выглянул в коридор, затем запер входную дверь.

– И толку, что разведёшься? – спокойно ответил он, возвращаясь к креслу. – Албанцам справку о разводе предъявишь? Для них ты моя жена. А я им денег должен, значит, и ты должна.

Он подошёл к окну и задёрнул шторы, погружая комнату в полумрак.

– Ну ты и урод! – кричала Маша в трубку, её голос уже хрипел от напряжения. – Мне полиция поможет, я за твои делишки не отвечаю!

Жора вернулся к столику и сел в кресло, его пальцы барабанили по подлокотнику. Он сделал глубокий вдох, прежде чем заговорить.

– Дорогая, хватит истерики, – произнёс Жора, его голос звучал спокойно, но с металлическими нотками. – На что ты жить-то будешь? У тебя всё заберут: или бандиты, или банк! И твой любимый Porsche, и нашу берлинскую квартирку.

– Гадёныш, тварь! – взвизгнула в ответ Маша в трубку, её голос дрожал от ярости и обиды. – Ты и так почти все деньги с нашего счёта снял! Я албанцам скажу, где тебя искать!

Жора аккуратно извлёк из пакета пухлую папку с документами. Старинная папка была в хорошем состоянии, с нацистским гербом, который тускло поблёскивал в свете настольной лампы.

– Успокойся, Маша! – сказал он примирительно, но в его голосе уже сквозила усталость. – Я всегда выпутывался и сейчас всё решу! Скажи албанцам, что я сбежал, а куда – ты не знаешь. Потяни время недельку, мол, скоро выяснишь.

– А может, сдать тебя, и от меня отстанут?! – резко ответила Маша, её голос стал ледяным.

Жора осторожно открыл папку. Внутри оказались фотографии людей в немецкой форме времён Второй мировой войны и карта подземного Кёнигсберга. Он провёл пальцем по пожелтевшей бумаге.

– Не тупи! – повысил голос Жора, его терпение начало иссякать. – У меня сейчас денег нет, так что меня они, может, и зароют, но потом к тебе вернутся.

– Гад! – всхлипнула Маша, её голос снова сорвался на истеричную ноту.

– Давай, дорогая, будь умничкой, – произнёс Жора примирительно, но в его голосе уже не было прежней мягкости. – Держи там оборону, я через неделю вернусь, и всё улажу. Гут?

– Учти, Георгий, – холодно ответила Маша, её голос стал резким, как лезвие. – Если через неделю не вернёшься с деньгами, сдам тебя албанцам!

«Она может» — Жора усмехнулся про себя. Он любил свою жену, хоть она и была стервозной, а семейные деньги тратила в основном на себя. Но всё же — очень красивой стервой Жора вздохнул.

Он закончил разговор и положил телефон. Осторожно развернув на столе пожелтевшую карту, он всмотрелся в извилистые линии. На ней была изображена сеть подземелий Кёнигсберга. Пунктирная линия вела к месту хранения Янтарной комнаты — «Bernsteinzimmer». Три надписи Eingang отмечали входы в подземелье. Жора провёл пальцем по маршруту, и в его глазах вспыхнула искорка азарта.

Глава 3

Добрый человек

В тесной рабочей подсобке, освещённой тусклой лампочкой, привязанный к деревянному стулу сидел бухгалтер. Его измождённое лицо было покрыто запёкшейся кровью, на теле виднелись свежие следы побоев, а во рту торчал грязная тряпка кляп. Рядом на металлическом столике были аккуратно разложены орудия пыток: окровавленные плоскогубцы с застрявшими между зубцами обрывками кожи, тяжёлый молоток с тёмными пятнами и широкий тесак с зазубренным лезвием — всё это не оставляло сомнений в том, что здесь происходило.

Возле столика стоял Замир — худощавый, жилистый мужчина около шестидесяти лет, албанец с закатанными до локтей рукавами рубашки. На нём был мясницкий фартук, заляпанный кровью пленника, которая медленно капала на пол. Он спокойно разговаривал по телефону, не торопясь переминаясь с ноги на ногу, словно пританцовывая — всё происходящее явно было для него обыденным делом.

– Где он, Маша? – произнёс Замир с лёгким акцентом, его голос звучал спокойно, но с металлическими нотками. Он выдержал паузу, внимательно прислушиваясь к ответу, затем добавил:

– Это в России?

Послушав ответ, албанец положил телефон в карман, подумал пару секунд и медленно подошёл к бухгалтеру. Его шаги отдавались глухим стуком по бетонному полу, заставляя вздрагивать жертву. Наклонившись к лицу пленника, он заглянул несчастному в глаза. Дрожащий от страха бухгалтер со слезами на глазах пытался что-то сказать через кляп, но получалось лишь невнятное мычание. Его глаза были широко раскрыты, а по щекам катились пот, слёзы и грязь.

– Не суетись, – произнёс Замир почти ласково, но с холодком в голосе, изобразив на своём лице что-то наподобие улыбки. – Он нашёлся. Больше тэбя бить не буду.

Бухгалтер облегчённо застонал, его тело расслабилось, а взгляд наполнился благодарностью. Он отчаянно закивал, пытаясь выразить свою признательность сквозь плотную ткань кляпа. Замир с умилением понаблюдал за этой сценой и затем молча вернулся к столику с орудиями пыток. Его пальцы ловко, почти ласково провели по инструментам, будто выбирая самый подходящий. Своим телом он заслонил обзор бухгалтеру, и тот не видел его движений. Замир взял нож, его рука сжала рукоять с привычной уверенностью. Спрятав оружие за спину, он ловко повернулся и снова подошёл к жертве, которая так и не заметила блеска лезвия.

– Всё закончилось, – тихо произнёс он, его голос прозвучал мягко и успокаивающе. Зайдя за стул, на котором сидел пленник, он наклонился к его уху и добавил: – Сейчас развяжу

Дождавшись благодарных всхлипов своей жертвы, Замир спокойно, словно забивая барана, перерезал бухгалтеру горло. Тело несчастного обмякло на стуле, а кровь, поначалу брызнув, затем начала медленно стекать на пол, образуя тёмную лужу. Сам себя Замир считал человеком добрым и потому всегда старался не расстраивать своих жертв, обещая почти каждому из них за секунду до смерти скорое освобождение.

Глава 4

А есть ли вход?

Маршрут, ведущий к первой точке «Eingang», привёл Жору к больнице Водников. До войны по адресу Друммштрассе, 25–29 располагалась Немецкая медицинская клиника Кёнигсбергского университета — учреждение, славившееся своими инновациями и выдающимися врачами. Четырёхэтажный корпус из красного кирпича, несмотря на почтенный возраст, сохранил своё величие. Строгая архитектура выглядела ухоженной, хотя старинные оконные проёмы теперь были заставлены пластиковыми рамами, которые слегка контрастировали с историческим обликом. И сейчас это место кипело жизнью: врачи в белых халатах спешили по своим делам, пациенты неторопливо прогуливались по территории, а у входа виднелась современная табличка с названием больницы.

Над порталом Жора разглядел латинскую надпись: «AEGROTIS SALUTEM QUAERENDO INSTITUIMUR» — «Мы призваны больному дать здоровье». Слова, некогда вдохновлявшие врачей и пациентов, теперь звучали почти символично, словно напоминая, что время лечит не только раны, но и места, где они были нанесены. На фасаде сохранились два медальона с рельефными портретами знаменитых хирургов А. Х. Рихтера и И. Д. Диффенбаха. Их суровые лица, словно два бдительных охранника на фейсконтроле, пристально вглядывались в Жору, вызывая у него чувство лёгкого дискомфорта. Казалось, что они вот-вот скинут оковы и спрыгнут вниз, освободив из плена свои каменные тела, спрятанные в стенах.

Глава 5

Аня

Жора стоял в центре пустой площади — той самой, на которой некогда возвышался Королевский замок. Судя по карте, точка «Eingang» находилась именно здесь. Но вокруг была только брусчатка да ряды машин на огромной парковке — никаких признаков подземелья поблизости не наблюдалось.

Глава 6

Диггер

Лёха был худощавым парнем среднего роста, с русыми волосами и приятным, открытым лицом. И характер у него был соответствующий — незлобливый, добрый, свойский, «свой парень».

Выйдя из салона-парикмахерской, он направился к припаркованному напротив старенькому микроавтобусу, обклеенному рекламой грузоперевозок. Не успел он сделать и нескольких шагов, как дверь салона распахнулась, и на улицу выбежала Люда в парикмахерском фартуке, с полотенцем на плече и расчёской в руке. Она бросилась за ним вдогонку, по всей вероятности, желая сказать что-то более важное, чем оставленный ею клиент. — Лёш, постой! — немного запыхавшись, крикнула Люда.

Лёха остановился и нехотя повернулся к ней. В этот момент у него в кармане зазвонил телефон. Он достал его, мельком взглянул на экран, поднёс трубку к уху и жестом руки показал Люде: «Подожди!»

— Алло? — произнёс он негромко в трубку.

— Лёша, привет! — в трубке раздался женский голос.

— Привет, Аня! — ответил он, бросив быстрый, слегка смущённый взгляд на Люду.

Люда остановилась в метре от него, сложила руки на груди и посмотрела, чуть прищурившись. Лёха повернулся к ней вполоборота — словно пытаясь отгородиться от её навязчивого внимания.

— Есть для тебя одна работа, — продолжила Аня. — Давай сегодня встретимся — я всё тебе расскажу более подробно.

— Ну — протянул Лёха, снова бросив взгляд на Люду, которая всё ещё смотрела со всё более нарастающим подозрением, будто застала его на месте преступления. — Хорошо. Могу подойти часам к шести.

— Отлично! В шесть у могилы Канта, договорились? — голос в трубке звучал бодро, почти весело, будто собеседница и не думала сомневаться в его согласии.

— Хорошо, — коротко ответил он, явно стремясь поскорее завершить разговор, и спрятал телефон в карман. Развернувшись к Люде, спросил нарочито грубовато: — Что-то хотела?

— Хотела, — ответила она с лёгким упрёком и протянула ему ключи от машины.

Лёха хлопнул себя по лбу, принимая ключи: — Спасибочки, — произнёс он, меняя тон на слегка заискивающий.

— И чё за Аня? — спросила Люда, не упустив момент воспользоваться его уступкой.

— Да экскурсоводша одна, — нарочито равнодушно пожал плечами Лёха. — Хочет клиента подкинуть.

— Так ты ведь обещал, что больше не водишь туристов в подземелья? — напомнила Люда, глядя на него с лёгким укором.

— Помню, — улыбнулся он, наклоняясь и целуя её в щёку. — Никаких бункеров и лазов! Работаю только по верхам.

Он игриво подмигнул и добавил с хитринкой: — И деньги вперёд! Нам ведь денежки сейчас нужны, правда?

Поцелуй и упоминание денег окончательно смягчили Люду. Она вздохнула, поправила ему воротник и уже мягче сказала: — Не задерживайся там. Сегодня в восемь нас мама ждёт в гости.

— Тёща — святое! — усмехнулся Лёха, подмигнув Люде напоследок.

Он сел за руль своего старенького микроавтобуса, завёл двигатель, который отозвался слабым клокотанием, и, махнув на прощание рукой, неспешно уехал. Люда же отправилась обратно в парикмахерскую к заждавшейся её клиентке.

Глава 7

У Канта

Если вы при жизни были великим философом и жили в Кёнигсберге, то любой турист, посетивший Калининград, просто обязан знать, где находится ваша могила. Более того — должен считать своим долгом её посетить. К счастью, она не затеряна на каком-нибудь старинном кладбище, а расположена в самом сердце города — у стен Кафедрального собора, там, где хоронили профессоров Альбертины.

К вечеру поток туристов к могиле Канта заметно поредел — больших групп уже не было, лишь редкие посетители да влюблённые парочки, гуляющие по острову, утопающему в зелени. И только крики чаек над Прегелем нарушали тишину этого места. Аня и Жора стояли у самого каменного надгробия могилы философа, ожидая Лёху. И он вскоре появился.

— Привет! — сказал он, улыбнувшись Ане.

Аня представила парней друг другу: — Это Алексей, — сказала она, указывая на Лёху. Затем повернулась к Жоре: — А это Жора.

Парни обменялись рукопожатием, бросив друг на друга быстрые, оценивающие взгляды.

— Лучше просто Лёха, — улыбнулся диггер Жоре. — И можно на «ты». Хотите прогуляться по Пятому форту?

Но Жора не отпустил его руку после рукопожатия и сразу перешёл к делу: — Вначале тайник отыщем, а потом можно и по фортам пройтись, — предложил он, глядя Лёхе в глаза.

Лёха пожал плечами: — Можно и тайник. Только на подготовку времени уйдёт чуть больше. Да и обойдётся дороже, — сказал Лёха.

— С деньгами проблем нет, а вот времени мало, — спокойно ответил Жора.

Лёха усмехнулся: — Ну, если с деньгами всё в порядке, то организуем максимально быстро.

— Отлично! Люблю быстрые переговоры, — констатировал Жора. — Давайте немного отойдём — тут слишком людно.

Как раз к могиле приближалась запоздавшая группа туристов. Жора только теперь отпустил руку Лёхи, и все трое направились к набережной. Он повёл их к тому самому месту, где, согласно немецкой карте, значился первый вход в подземелье Кёнигсберга.

— Мне как раз один знакомый копатель за старый долг отдал немецкую статуэтку. Серебро, — начал Лёха, обращаясь к Ане. Затем повернулся к Жоре: — Пойдёт такое для клада?

Аня вздохнула и решительно взяла Лёху за руку: — Лёш, Жора говорит про настоящий тайник, — сказала она, чуть понизив голос и глядя ему прямо в глаза.

Они как раз подошли к парапету у набережной Прегеля. На лице Лёхи появилась ухмылка — решил, что Аня шутит.

Но Жора внезапно для диггера её поддержал: — Меня ролевые игры и квесты про клады не интересуют, — произнёс он максимально серьёзно.

Лёха пару секунд смотрел на них обоих, ожидая, что они сейчас расколются и улыбнутся. Но по их серьёзным лицам понял: они не шутят. Ухмылка сползла с его лица. Он пожал плечами: — Ладно. Понял. И где мы будем ваш тайник искать? — всё же с ноткой недоверия уточнил он.

— У меня есть карта, — негромко сообщил Жора.

— Понятно, — протянул Лёха, и усмешка снова появилась на его лице. — Немецкая? Старинная?

Жора кивнул в ответ.

— Случайно не на Янтарном рынке куплена? Есть там один спец, продающий карты сокровищ туристам, — с лёгкой иронией спросил Лёха.

— Карта настоящая, — серьёзно ответил Жора. — Я её в Германии раздобыл. Она была у вдовы одного важного чиновника из Кёнигсберга.

Жора выглядел совершенно серьёзным — и немного раздосадованным недоверием диггера. Его уверенный тон и прямой взгляд развеяли сомнения последнего. Лёха почувствовал, что Жора искренне верит в то, о чём говорит.

— А если карта туфтовая и никакого клада нет? — задал он резонный вопрос.

Жора пожал плечами: — Тогда ты получишь три тысячи евро за услуги. Но тайник там — и мы его найдём. А твой гонорар в этом случае составит добрых семь тысяч.

Лёха присвистнул. В его голосе снова зазвучал скепсис: — Хорошая шутка. Заценил Тайник, евро

Жора оглянулся по сторонам, достал из кармана полторы тысячи евро и протянул их Лёхе: — Держи аванс.

Лёха взял пачку, перелистал купюры. Одну поднёс к свету — водяной знак чёткий, настоящий. Провёл ногтем по полосе — тиснение есть. Затем перевёл взгляд на Аню. Она, как и Жора, была серьёзной.

— Чё, реально? — спросил он с лёгким удивлением. — А карту можно глянуть?

— Найн. Маршрут буду выдавать частями, — твёрдо ответил Жора.

— Понял. Но хоть где будем искать, в каких краях — можно узнать?

— Разумеется. Искать мы будем в подземном Кёнигсберге.

— Если он вообще существует.

Жора достал сложенную карту, приоткрыл её край и показал Лёхе: — Ещё как существует. А когда доберёмся до тайника, я тебе всю карту подарю. Там ещё много чего может быть спрятано.

Лёха жадно уставился на карту. Он много повидал подделок, но, похоже, в её подлинности можно было не сомневаться. Но теперь, убедившись в серьёзности намерений Жоры, он внезапно отошёл на несколько шагов от Ани и Жоры, резко перегнулся через парапет и заглянул в воды реки. Жора и Аня с удивлением наблюдали за его манёвром. Спустя пару секунд Лёха стремительно вернулся к ним.

— Нет! — выдохнул он.

Лёха протянул аванс обратно Жоре: — Я не смогу вам помочь.

Жора переглянулся с Аней и молча забрал деньги.

— А говорила: диггер, надёжный человек! — бросил он Ане с явной досадой.

Аня взяла Лёху за руку: — Лёш, ты чего? — спросила она, заглядывая ему в глаза.

— Я не могу! — выдохнул он, отводя взгляд. — Познакомлю вас с Карасём — он вас проведёт.

— Да зачем мне твой Карась?! — воскликнула Аня, сжимая его руку чуть сильнее. — Я тебя знаю и тебе доверяю! Зачем ты так со мной?!

Лёха вспыхнул, лицо его стало напряжённым: — Ты про Серёгу не слышала?! — повысил он голос, почти крикнул. — Я был с ним когда это случилось! Потом месяц в запое, полгода в дурке! — Он говорил быстро, срывающимся от волнения голосом. — Нет, я больше не могу спускаться под землю! По фортам — могу, но в подземелья

Аня выпустила его руку и посмотрела на Лёху с сочувствием: — Да, слышала, — сказала она немного виновато.

Она повернулась к Жоре: — Был такой диггер Погиб.

Затем снова обратилась к Лёхе. Голос её стал мягче: — Но не думала, что это тебя касалось Прости.

— А этот Карась — надёжный? — спросил Жора раздражённо, обращаясь к Ане. — Ты его знаешь?

— Видела пару раз, но если Лёша за него ручается — ответила она, бросив взгляд в сторону диггера.

— Завтра вас с ним сведу. Сами его оцените, — сказал Лёха и уже направился прочь.

— Давай только про тайник ты ему пока не рассказывай, — крикнул ему вслед Жора.

— Хорошо, — кивнул Лёха, не оборачиваясь. Он почти бегом ушёл прочь, пытаясь поскорее покинуть это место и выкинуть из головы образ бесценной карты с подземельями, так манящей его к себе.

Глава 8

У всех есть тёща

Вечерний поход к тёще проходил для Лёхи, как всегда, гладко. Мама Люды встретила его, как обычно, приветливо и заботливо: накрыла шикарный стол с изысканными блюдами, щедро рассыпалась в хвалебных словах о его трудолюбии и не упускала случая похвалить дочь за правильный выбор спутника жизни.

Мама Люды была вдовой уже пятнадцать лет. Её муж при жизни был полной противоположностью Лёхе: много пил, ничего не делал по дому, любил поднимать шум по пьяни. Умер он рано — получил тяжёлую травму на работе. Возможно, именно это и объясняло её трепетное отношение к будущему зятю.

Но сегодня даже тёщины пирожки не радовали Лёху. Он отвечал на комплименты с какой-то отрешённой улыбкой, ел без аппетита и, сославшись на плохое самочувствие, отпросился уйти пораньше, так и не дождавшись чая с тортиком. Тёща слегка огорчилась — любимый зять вёл себя странно.

Перед глазами Лёхи весь вечер стояла карта подземелья. Она манила его, звала в таинственные лабиринты, полные загадок и находок — мечту любого диггера. Лёха даже ощущал сырой запах подземных тоннелей, надкусывая тёщин пирожок с капустой. Казалось, воздух из тех глубин проник в его мысли — холодный, затхлый, насыщенный тайнами. Он вызывал щемящее чувство опасности, смешанное с предвкушением удачи, заставляя сердце диггера биться чаще.

Вернувшись домой, Лёха сразу лёг спать. Долго ворочался в кровати и наконец заснул тревожным сном.

Посреди ночи Лёха внезапно вскочил и сел, ошарашенно глядя в темноту спальни.— Да хрен тебе, а не карта, Карась! Сам найду подземный Кёниг! — громко выпалил он, вероятно, всё ещё находясь во власти сна.

Люда протянула руку, включила ночник и зажмурилась от яркого света.— Лёш, ты чего? — сонно спросила она, недоумевая и чуть приподнявшись на локте.

Лёха моргнул несколько раз, словно только теперь осознал, где находится. Он посмотрел на любимую — всё ещё немного ошарашенный, но уже начиная приходить в себя.— А ещё купим новую тачку! Всё нормально будет, пупсик, — пробормотал он, успокаиваясь, но всё ещё не до конца отойдя от жуткого сновидения. — Люд, выключай свет.

Он откинулся обратно на подушку, тщательно укрылся одеялом и тут же провалился в сон, слегка похрапывая. Люда выключила свет и снова уютно устроилась в постели. Поведение Лёхи немного озадачило её, но она решила отложить размышления до утра. Несильно толкнув его в плечо — чтобы перестал храпеть, — она сама быстро уснула и слегка засопела.

Глава 9

Подготовка

Следующим утром Аня с Жорой встретились на площади перед Домом Советов. Утро выдалось прохладным, но солнечным — лёгкий ветер с Прегеля обдувал лица, а по брусчатке то и дело пробегали редкие прохожие и туристы. Накануне Лёха позвонил Ане и назначил встречу здесь — прямо напротив гостиницы, где остановился Жора. Именно поэтому парень спустился на площадь за пару минут до назначенного времени.

Аня уже ждала. В руках она держала два бумажных стаканчика с ароматным кофе. Она выглядела бодро, в отличие от явно невыспавшегося Жоры. Аня протянула ему кофе, который он взял, но, так и не сделав ни глотка, наклонился и поставил стаканчик прямо у своих ног на брусчатку. Молчаливый и напряжённый, Жора стоял, уйдя в свои мысли.

Вскоре на противоположной стороне площади показался Лёха. Вид у него был весёлый, он шёл бодро и быстро приблизился к ожидавшим. — Советский робот-трансформер, — бросил он шутливо, указывая на здание Дома Советов.

Жора немного нехотя пожал протянутую руку. — Ну Где Карась? — спросил он, глядя на Лёху с лёгким недоумением и тревогой.

— Забей! Я сам вас проведу, — ответил Лёха уверенно, с лёгкой усмешкой.

Аня радостно улыбнулась: — Отлично, Лёша! Правильно решил!

Жора усмехнулся, окинул его оценивающим взглядом и подмигнул: — Лишних денег не бывает?

Он оглянулся по сторонам, достал из кармана полторы тысячи евро и протянул их Лёхе. Тот взял деньги, спрятал их в карман и кивнул: — Ну и это тоже. Так где там это подземелье?

Жора постучал ногой по земле: — Да прямо где-то здесь. Тут первый вход по карте.

— Значит, он был в Королевском замке, — задумчиво произнёс Лёха. — Только после взрыва вряд ли что уцелело.

Он обвёл руками окружающую площадь: — И не копнуть даже посреди площади. Только когда археологи вернутся но это, похоже, не в нашей жизни.

Но, заметив, как помрачнел от этих слов Жора, диггер с надеждой добавил: — Но есть же ещё входы, раз этот — первый?

Жора достал заранее приготовленный фрагмент копии карты. Накануне он провёл целую операцию: распечатал копию, заламинировал её, а затем разрезал на несколько частей, каждая из которых демонстрировала отдельные участки подземелья. Отдавать оригинал в салон печати он не захотел и договорился за денежку сделать всё в офисе директора гостиницы, где остановился. Этот фрагмент демонстрировал три входа. Жора протянул его Лёхе.

— Да, на карте обозначены три входа. Держи.

Лёха взял в руки заламинированный листок как сокровище. Внимательно рассмотрел распечатку, соотнося в уме указанные координаты с нынешними локациями города: — Ладушки! Через один из двух оставшихся, наверняка, сможем пробраться.

— Отлично! — облегчённо воскликнула Аня.

Жора же не разделил её энтузиазма.

— Разберёмся, — ответил Лёха, поднимая взгляд от карты. — Когда начнём?

— Да прямо сейчас, — ответил Жора.

— Супер! Я выясню, что там с двумя другими входами. Аню отправим на закуп за снарягой, хавчик беру на себя, — быстро распределял задачи Лёха.

Он повернулся к Жоре: — Можно ведь на «ты»?

— Так уже, вроде, — пожал плечами тот.

Лёха продолжил давать указания: — Жора, помоги Ане. И не забудь остальной маршрут распечатать.

— Может, я лучше с тобой? — поинтересовался Жора немного напряжённо.

— Не, извини, по входу я один разберусь. Ладненько, разбежались. До созвона!

Лёха уже направился прочь, когда Аня окликнула его: — Подожди, Лёш, а список того, что нужно купить?

Лёха обернулся на ходу: — Сейчас тебе на мобилу скину.

Когда диггер скрылся из виду, Жора посмотрел на Аню: — Точно не кинет?

Аня взяла его за руку: — Лёха надёжный, честный парень. Не переживай. И дело своё знает хорошо.

— Сейчас нужно, чтобы вход нашёл побыстрее, — немного тревожно произнёс Жора.

— Найдёт, — уверенно ответила Аня.

На телефон Ани пришло сообщение. Она взглянула на экран: — Ну вот, Лёха список скинул. Идём за покупками.

Глава 10

Нам в морг

Ожидание вестей от диггера далось Жоре непросто. Его нетерпение росло с каждым часом, и он почти всё время проводил рядом с Аней, чтобы не пропустить долгожданный звонок от Лёхи. На второй день его нервозность достигла предела, и он всерьёз стал предлагать найти Карася и заплатить ему за помощь в поисках, раз Лёха пропал, называя при этом немалую сумму.

Аня, хоть и внешне сохраняла спокойствие, внутренне переживала не меньше. Она была уверена, что Лёха их не кинет, но вот найдёт ли он злополучный вход? А если нет, то ведь Жора может снова уехать в Германию прямо сейчас. Но она тщательно скрывала свои тревоги, чтобы не усугублять волнение Жоры. Поэтому, когда на второй день наконец раздался звонок от Лёхи с назначением встречи на вечер, она почувствовала облегчение — теперь всё пойдёт как надо. Опасности, которые могли поджидать их в подземельях на пути к сокровищам, её совсем не волновали, да и сами сокровища были для неё не важны — важнее было находиться рядом с ним.

В назначенный час Аня и Жора с рюкзаками за спиной, в которых лежала тщательно подобранная экипировка — фонари, верёвки, аптечки и прочие необходимые вещи, — подошли к входу в больницу Водников, именно там им назначил встречу Лёха. Вечернее солнце отбрасывало длинные тени, придавая зданию ещё более мрачный вид. У входа их уже поджидали Лёха и Люда — у них тоже были рюкзаки, набитые всем необходимым для предстоящего путешествия.

— Всем привет! — радостно произнесла Аня, улыбаясь и поправляя ремень своего рюкзака.

Парни обменялись рукопожатием. — Всё купили? — деловито спросил Лёха, разглядывая их рюкзаки.

— Да, Лёша, точно по твоему списку, — уверенно ответила Аня, похлопав по своему рюкзаку. — Даже добавили немного лишнего, на всякий случай.

Лёха, не теряя времени зря, немного торжественно и театрально открыл массивную дверь в больницу: — Тогда пошли, — сказал он, делая шаг вперёд.

Но Жора придержал его за руку. — Подожди, — произнёс он негромко, понизив голос до шёпота. — А это кто?

Лёха бросил на Жору недоумённый взгляд, но мгновение спустя до него дошло, что вопрос касается Люды. Его лицо слегка покраснело от смущения. — Блин, прости, дорогая! — обратился он к Люде, а затем повернулся к Жоре: — Это невеста моя, она с нами пойдёт. Без неё никуда.

Он отпустил дверь, и она закрылась. Люда протянула свою пухлую ручку Жоре: — Люда, — представилась она.

Жора с едва заметным раздражением пожал её руку. — Жора, — буркнул он в ответ.

Аня подошла к Люде: — Меня Аня зовут, — сказала она с дружелюбной улыбкой.

Люда ответила ей с лёгким сарказмом, едва заметно скривив губы: — Знаю.

Лёха прервал дальнейшие разговоры и выяснения, резко хлопнув в ладоши. — У нас есть минут десять, чтобы попасть в подземелье, пока у охраны пересменка идёт, — сказал он, бросив взгляд на часы.

— Значит, нашёл вход? — спросил Жора. Его голос звучал радостно.

Лёха кивнул, снова открыл дверь в больницу и жестом пригласил всех зайти внутрь. Когда Жора заходил в здание, он на секунду остановился возле Лёхи, который придерживал дверь. — Слушай, — прошептал он, наклонившись ближе. — Ты учти: один ты или вас двое — гонорар остаётся прежним. Ферштейн?

— Без проблем, — нетерпеливо ответил Лёха, махнув рукой честной компании. — Заходи уже!

Прежде чем войти в здание, Жора бросил взгляд на рельефный портрет Рихтера, украшавший фасад больницы. В вечернем свете тени падали так, что казалось, будто фигура на портрете оживает. На мгновение Жоре показалось, что Рихтер подмигнул ему, и по спине пробежал лёгкий холодок. Он усмехнулся, стараясь отогнать тревожные мысли, и решительно шагнул внутрь.

Они оказались в просторном холле, где воздух был пропитан характерным больничным запахом — смесью антисептиков, старой мебели и чего-то ещё неуловимого, трудно определяемого. Высокие потолки с трещинами на штукатурке, тусклый свет люминесцентных ламп и едва слышный шёпот где-то вдалеке создавали гнетущую атмосферу.

Справа, немного поодаль вдоль коридора, находилась регистратура с полупрозрачным стеклом, за которым сидела медсестра в белом халате. За регистратурой виднелся вход в приёмный покой, откуда доносились приглушённые голоса. Слева, в полумраке, виднелась лестница, ведущая в подвал. Посетителей было немного: лишь несколько человек с усталыми, беспокойными лицами стояли, скучковавшись, возле окна регистратуры.

Лёха огляделся. Его взгляд скользнул по коридору, задержался на лестнице, затем переместился на группу людей у регистратуры. Он слегка наклонился вперёд: — Так, давайте быстро за мной и не шуметь! — прошептал он, понизив голос до едва слышного шёпота и оглядываясь по сторонам.

Он повёл группу быстрым шагом к лестнице, ведущей в подвал, время от времени воровато озираясь. Им удалось остаться незамеченными. Спускаясь вниз по лестнице, они словно диверсанты скрылись в густой темноте подвала.

Лестница привела их к массивной металлической, по-видимому, ещё немецкой двери, покрытой слоем старой краски, которая местами облупилась, обнажая ржавчину. На двери висела потрёпанная табличка с надписью «Морг», буквы на которой едва читались. Лёха на мгновение замер, его рука сжала холодную ручку, затем он толкнул дверь — она оказалась незапертой и со скрипом открылась, выпуская в коридор запах сырости и чего-то ещё, более зловещего.

— Пришли, — спокойно, по-хозяйски произнёс он, делая шаг вперёд и пропуская остальных.

Лестница привела их к массивной металлической, по-видимому, ещё немецкой двери, покрытой слоем старой краски, которая местами облупилась, обнажая ржавчину. На двери висела потрёпанная табличка с надписью «Морг», буквы на которой едва читались.

Глава 11

Подземелье

Тоннель, по которому они шли после того как спустились в подземелье, внезапно оборвался, переходя в другой, более широкий тоннель. Он рассекал их путь пополам, словно разрезая подземелье на две части. Высотой около двух метров, с бетонными стенами, этот тоннель казался куда суше и просторнее предыдущего. Стены здесь были гладкими, но покрытыми сетью мелких трещин, будто время медленно, но уверенно поглощало даже эту часть подземного мира.

Вдоль стен виднелись встроенные лампы, покрытые толстым слоем пыли, но все они были отключены и казались лишними на этих старых бетонных конструкциях, только усиливая плотный мрак, окутывающий пространство. И только лучи фонариков выхватывали из темноты куски бетона, жилы старых проводов и странные следы на полу.

Лёха первым шагнул внутрь нового тоннеля с уверенностью бывалого диггера. Он остановился и повернулся к остальным. — Так, сейчас нам в какую сторону, Жора? Давай следующий кусок карты, — попросил Лёха.

Жора достал из кармана листок с отсканированной частью карты и протянул его Лёхе. Затем, направив луч фонаря вперёд, он начал внимательно осматривать тоннель. Его взгляд зацепился за едва заметные следы на полу — длинные полосы, присыпанные толстым слоем пыли.

— Они тут что, на машинах ездили? — удивлённо спросил он, указывая на едва заметные следы от колёс.

— Как видишь, — ответил диггер, осматривая широкий тоннель.

Люда вздохнула: — А нам на своих двоих пилить! Лёш, далеко нам ещё?

Лёха склонился над куском карты, внимательно изучая её. — Этот отрезок карты мы за двадцать минут прошли, — произнёс он задумчиво, проводя пальцем по линиям на бумаге. — Жора, сколько ещё таких листочков у тебя осталось?

— Штук двадцать, — ответил тот.

Лёха радостно присвистнул.

— Значит, нам ещё часов семь до места добираться? — уточнила Аня, подсчитав в уме.

— Это если без препятствий, — добавил Лёха серьёзно, но с лёгкой улыбкой, оглядывая группу.

Люда перекрестилась, мысленно рисуя в голове ужасы, которые могли их ждать впереди.

— Нам направо, — продолжил Лёха, снова глянув на карту. — А влево, похоже, путь ко второму выходу Может, я сгоняю на разведку? Гляну, куда он ведёт, а вы пока тут переждёте.

Жора отрицательно покачал головой: — Потом сгоняешь. Двигаем строго по маршруту, времени у нас нет.

Лёха вздохнул, соглашаясь, и развёл руками: — Пожелания заказчика — почти закон. По маршруту так по маршруту.

Лёха свернул листок с картой, спрятал его в карман и уверенно зашагал направо по новому тоннелю. Лучи его фонарей — одного на каске, другого в руке — пробивались сквозь темноту, освещая путь впереди. Жора шёл следом за ним. Люда догнала Лёху и взяла его под руку — ширина тоннеля позволяла идти рядом. Аня замешкалась, явно желая последовать её примеру и взять Жору под руку, но что-то её остановило, и она просто шла рядом с ним, стараясь не выдать своего смущения.

— Как ты вход в больнице нашёл? — поинтересовался Жора у Лёхи.

Лёха усмехнулся: — Интуиция.

— Лёш, а правда интересно, — вмешалась Аня с лёгкой улыбкой. — Нашёл вход, да ещё и в морге! Расскажи.

Люда, примкнув к любопытствующим, добавила: — Да, Лёш, расскажи, интересно ведь.

Лёха смилостивился: — Раньше среди диггеров и копателей ходили слухи, что в этой больнице есть вход в подземный Кёнигсберг, — начал он, словно размышляя вслух. — А когда Жора показал карту, я сразу понял, что это не просто слухи и вход действительно существует.

Жора кивнул, слегка усмехнувшись своим мыслям: — Да, тупанул я. Не додумался про подвал.

Лёха улыбнулся: — Сложнее было найти люк в самом морге.

— А как тебя вообще в морг пустили? — встряла Люда, нахмурив брови. — Там же эти как их там анатомы работают

— И патологи, — съязвила Аня.

Но узнать подробности они так и не успели. Впереди, в свете Лёхиных фонарей, вынырнул из темноты вход во встроенное в стену караульное помещение. Лёха резко расставил руки в стороны, останавливая движение группы. — Стоп! — скомандовал он. — Может быть растяжка или ещё какой сюрприз. Постойте здесь, я осмотрю помещение. Светите мне.

Все замерли. Лёха, аккуратно ступая и проверяя каждый метр пути, быстро добрался до входа в караулку и скрылся внутри.

Комната не имела двери — от неё остались только петли, будто её вырвало из проёма давним взрывом или просто сняли для каких-то нужд. На стене, покрытой слоем пыли и паутины, висели остатки электрооборудования: телефонный аппарат, когда-то чёрный, а теперь серый от времени, с потрескавшимся пластиком и оборванным проводом, свисавшим, как мёртвая змея. Рядом — массивный рубильник с ржавой рукояткой. А ниже — проржавевшая красная табличка, края которой загнулись от времени. На ней едва угадывались отрывки текста на немецком языке: буквы поблекли, краска осыпалась, прочесть что-либо было невозможно, сохранилось лишь слово «Achtung», предостерегающе выделявшееся на фоне ржавчины.

Посреди комнаты стоял деревянный стол, его поверхность была испещрена царапинами, следами от стаканов и неопределёнными пятнами. Рядом — три стула, один из которых был перевёрнут, будто в спешке. На столе среди пыли и мелкого мусора лежал шлем войск СС. Его тёмно-серая, с блёклым зеленоватым отливом краска местами облезла, обнажив металл, но в целом он выглядел удивительно целым — будто его аккуратно сняли и положили на стол только что.

Лёха медленно вошёл в комнату. Свет его фонаря скользил по стенам, выхватывая из темноты детали обстановки. Он осмотрел стены, проведя лучом по трещинам и следам от креплений, затем направил свет на стол. Луч замер на шлеме, и Лёха замер вместе с ним. — Опа! — воскликнул он, делая шаг вперёд и подходя ближе.

Он осторожно взял шлем в руки, повертел его, осматривая со всех сторон. Внутри, под подкладкой, что-то блеснуло — Лёха нагнулся, чтобы рассмотреть получше. Это оказалась маленькая металлическая пластинка с гравировкой, но разобрать что-либо было невозможно — слишком мелкие буквы и слишком мало света. — А где твой хозяин? — произнёс он радостно.

Глава 12

Карта старой фрау

Жора перебрался с родителями в Германию сразу после окончания школы в родном Калининграде. Его мать была этнической немкой из Казахстана, и по программе возвращения на историческую родину — по призыву Vaterland — они всей семьёй решили переехать. В Германии давали неплохие подъёмные деньги, а в России в тот экономический период дела обстояли не лучшим образом, что и подтолкнуло их к кардинальной смене жизни.

Спустя пару лет обустройства на новом месте родители развелись: отец принял решение вернуться в Россию, а мать осталась и вскоре вышла замуж за коренного баварца. К тому времени молодой Жора уже вполне успешно интегрировался в немецкое общество, поскольку сложный чужой язык дался ему на удивление легко. Он устроился работать на стройку, быстро поднимаясь по карьерной лестнице от рядового разнорабочего до опытного прораба, а позже и вовсе рискнул открыть собственный строительный бизнес, который со временем стал приносить весьма приличный доход.

На волне финансового успеха он встретил Машу — эффектную белокурую красавицу с идеальной фигурой, которая тоже оказалась переселенкой из бывшего СССР. Жора сразу потерял голову от любви, их роман развивался стремительно, и вскоре они официально поженились. Однако молодая супруга принялась тратить заработанные им деньги со скоростью мощного пылесоса: покупка дорогой машины, аренда шикарной квартиры, огромные налоги Средств из-за непомерных аппетитов жены стало едва хватать на текущие семейные нужды, а развивать и масштабировать собственный бизнес Жоре стало попросту не на что.

И именно в этот уязвимый момент на его пути появились треклятые албанцы.

За неделю до того, как ржавая решётка старого подвала захлопнулась за нашими искателями сокровищ в Калининграде, законопослушный бюргер Жора ехал по идеально ровной немецкой автострассе в сторону Хеннигсдорфа. Стрелка спидометра прочно замерла на отметке сто тридцать, но ему всё равно казалось, будто его старый «Мерседес» едва тащится по безупречному серому асфальту. За окном автомобиля монотонно проносились однообразные ухоженные перелески и аккуратные фермерские поля, но Жора совершенно не замечал этой пасторальной немецкой красоты. Его пальцы судорожно сжимали кожаную оплётку руля, а в голове упрямо крутился один и тот же неразрешимый вопрос: как выбраться из этой передряги и вернуть себе прежнюю спокойную жизнь?

Этот мрачный заброшенный дом в Хеннигсдорфе, к которому он сейчас направлялся, стал для него очередной невыносимой головной болью. Объект под ремонт ему буквально подкинули албанские «партнёры» в счёт частичного погашения накопившегося долга. Сама история этого строения была банальной и обыденной для Германии: какая-то одинокая местная старушка внезапно умерла, и её многочисленные внуки, не желая возиться с обременительным наследством, решили как можно быстрее продать старый семейный дом. Но для выгодной сделки зданию требовался предпродажный ремонт, и вот этот заказ на его срочное выполнение как раз и перекочевал к Жоре от албанской группировки.