Сын Тишайшего 3

* * *

Пролог

– Здравствуй, Фёдор. Не забываешь старика, – крякнул Волконский, усаживаясь в кресло. – Садись. Чего стоишь?

– Добрый день, Фёдор Львович. Ты уж на себя не наговаривай. И виделись мы три седмицы назад.

Барятинский степенно опустился на новомодный ныне предмет мебели, выпускаемый царской мастерской. Надо же, ещё два года назад диваны, кресла, секретеры и шкафы везли из Англии. А теперь, наоборот – никто на Руси уже не думает покупать иностранные изделия. Русские мастера сделают дешевле и лучше. Вернее, возят некоторые упрямцы, по старинке не доверяя своим. Только как можно не заметить, что русские кресла со стульями удобнее?

Однако старый князь доверился отечественным мастерам, когда обставлял новый кабинет, как теперь называют рабочую комнату. Это слово в обиход ввёл государь, как и многие иные понятия. А секретер с книжными шкафами удались! Получше английских и немецких. Про кресло, от которого не устаёт спина, и говорить нечего.

Вообще, в стране вроде незримо произошли глубинные изменения. Взять, например, правительство, называемое Совет министров. Ведь Фёдор Алексеевич почти два года менял многочисленные приказы, подчиняя их министерствам. А ещё он никого не слушал в некоторых вопросах. Будто знал наперёд, что так будет лучше, и продвигал свои прожекты. И всегда оказывался прав. Так-то молодой царь всегда рад выслушать опытного человека, особенно в вопросе, где ничего не понимал. Более того, он делал, как советовали, а часто поручал людям исполнить задуманное. Мол, ты сведущий, вот и дерзай. Получится, награжу. Коли нет, то пеняй на себя. Уже провалились несколько алчущих власти бояр, желавших приблизиться к трону и решивших показать свои умения. Где они теперь? Правильно, в Сибири или на Засечной черте. Там всегда нужны людишки.

Иных, кто проявил себя, государь потихоньку возвышает. И ведь правильно делает, что не спешит, дабы не обидеть старые рода. Но он никого не боится, что доказывает постоянно. Только попробуй выказать свой нрав или завести речь о старых порядках. Нет, ворчат и даже шипят, но тихо. Есть пример казнённых бояр из самых знатных родов, который останавливает наиболее несдержанных. Или где сейчас стрельцы, позволявшие себе слишком много? Правильно, в регулярной армии, полиции или просто землю пашут на юге. Другие поехали за Урал, где всегда не хватает людишек.

Ныне служивым не положены лавки да мастерские, коим они уделяли большую часть времени. Ведь правда многие ратники начали превращаться в коробейников и купчишек. Русский воин должен служить и выполнять устав, сказал царь. И никак иначе. Ну и дороги с мостами армия строит. Без этого никак, денег не хватает. Только по велению Фёдора Алексеевича солдаты работают, сменяясь, равно уделяя внимание подготовке. Пусть полков в России стало значительно меньше, зато толку от них больше. И жалованье теперь платят почти без задержек. Земли бери сколько хочешь, только без крепостных.

Понятно, что семьи бояр и дворян познатнее открывают мастерские или развивают торговлю, а государь это одобряет. Речь о народе победнее, которому надо заслужить своё право присоединиться к правящему сословию.

Или взять полицейские силы. Сколько татей переловлено, аж жуть. А ведь раньше с ними никто толком не боролся. Князь постоянно читает «Вести», начавшие выходить в прошлом году. Вначале он диву давался, что описываются и печатаются такие подробности. Там ведь не только про поимку разбойников пишут, но и про иные дела. Больше внимания царские писаки уделяют переменам и происходящим от них выгодам. Однако народ потихоньку привык и сразу осознал пользу от соблюдения новых правил. Взять мощение улиц, вывоз мусора со снегом, фонари на главных улицах, пожарные или полицейские дружины, готовые в любой миг прийти на помощь. Удобно же!

Хотя за всё пришлось платить. Так ведь сразу стало лучше. А поимка разбойников и очистка от нечестивцев торговых путей на Волге? Тогда чуть новое восстание не случилось. Волконский мысленно перекрестился, вспоминая времена бесчинств Стеньки Разина. А тут государь одним махом убил двух, а то и трёх зайцев. Калмыки, до этого разгромившие мятежных башкир, ударили по татям. Всем вышла польза.

Аюка предпочёл выполнить клятвы и склонил голову перед царём. Ещё и убрал часть орды подальше от русских городов, вроде Самары. Зато теперь тайша начал получать прибыль с охраны торгового пути. Пусть пока и махонькую. Ведь персы сразу повезли товар, который русские переправляют в Архангельск и Нарву. Вот такая взаимная выгода. Заодно возле Царицына построили чуть ли не новый город, состоящий из мастерских со слободами. Государь решил, что кожу и шерсть лучше перерабатывать поближе к степи, откуда кочевники гонят свои стада. Заодно мясом армию обеспечили, и купцы берут его хорошо, ведь вместе с мастерскими построили коптильни.

Или взять замужество сестёр. Фёдор Алексеевич вроде сам подобрал женихов, но позволил будущим невестам принять решение. И нашёл себе верных помощников. Вон собственный сын князя просто загорелся новым делом и поддерживает молодую жену, которая сейчас не праздна. Хотя неверно звать молодухой двадцативосьмилетнюю Софью. Кстати, Барятинским тоже повезло, ведь зрелая Марфа вышла за брата сегодняшнего гостя.

Сейчас ведётся борьба за право породниться с Романовыми через Екатерину и Марию. Но царь пока не принял решения. Зато объявил о скорых смотринах для Ивана. Князь подумывал отправить туда кого-то из девиц Волконских. Однако есть указание государя родниться с разными семействами. Оно и правильно, хватит им произвола времён Милославского. Пусть лучше будет семь или восемь родов, чем один подминающий всё под себя. Для страны оно полезно. Старому князю понятно желание царя укрепить свою власть и одновременно опереться на борющиеся между собой семьи. Всем им сложно договориться. А ведь есть ещё выдвиженцы молодого правителя. Взять тех же Лихачёвых или Башмакова, имеющих вес поболее многих старых родов.

Была ещё одна мысль, которую Волконский хотел обсудить с товарищем министра обороны. Звание-то какое любопытное! Без пары чарок медовухи не разберёшься.

Поговорив с Барятинским о погоде, детях и будущем урожае, хозяин кабинета перешёл к важным вопросам. Но всё равно начал издалека:

– Как думаешь, не поспешил государь с персидской торговлей? Я слыхал, что у магометан неспокойно. Мы сейчас привыкнем к поступлению иноземных товаров, вложив ещё больше денег, и прогорим, если поступления шёлка или специй прекратятся. Да и неспокойно на Каспии, вроде казаки с иными татями снова начали озорничать.

Надо заметить, что, несмотря на почтенный возраст, Фёдор Львович внимательно следил за любыми делами, в том числе торговыми. Когда царь объявил о создании Волжской торговой компании, то князь среди первых внёс свой пай. Заодно и помог Коломенкой верфи строить струги. Волконский провёл в походах немало лет и занимался снабжением русский армии по Днепру с Доном. Вот и потрудился на славу, за год решив все вопросы. За что был пожалован местом в Сенате.

– Коли в Персии рухнет власть шаха, то купцы всё равно повезут шёлк, специи и селитру. Особенно, как расторгуются в этом году. И местная знать будет их поддерживать. Вон сколько голландцев и прочих немцев слетелось, едва прослышав о начале перевозок. Что касается моря, через месяц мы спускаем два первых военных судна, называемых в Европе флейтами. Безопасность мы обеспечим и разбойников уничтожим. Я ведь не просто так ездил в Астрахань, – пояснил Барятинский. – Там всё бурлит, и народ прибывает с каждым днём. Кого только в город не занесло! Кроме персов много хорезмийцев и бухарцев. У них тоже есть шёлк, заодно выход на Каспий. Думаю, у Возницына прибавится дел. Ведь придётся ставить новый порт на восточном берегу моря. Это если мы со всеми договоримся.

Недавно в Астрахани открылось особое представительство для более быстрых сношений с южным соседом. Его главой назначили вернувшегося из Польши Возницына, который заодно являлся и послом, обязанным по необходимости ездить в Персию или принимать людей шаха в России.

Одновременно ведомству Прокопия Богдановича вменено помогать купцам из иных стран и разбирать споры. Также постоянное представительство открылось в Реште, обеспечив связь с Советом евнухов и русскими торговцами. А ещё русский двор вскоре должен открыться в Исфахане, как и персидские представительства в Нижнем Новгороде и Москве. Царь в этом вопросе не торопился, налаживая всё потихоньку. Он считал, что лучше всего страны сближает общая выгода. Но народ должен почувствовать, что начал богатеть.

– Оно меня и пугает. Бог с этими персами и прочими басурманами, – князь махнул сухой, но ещё крепкой рукой. – Мы в чужой огород забрались, Фёдор. Ещё и становимся там со всей основательностью. Англичане и голландцы привыкли сами вывозить товары из Персии через океан. А здесь мы предложили направить шёлк и специи по иному пути. Это же какие деньжищи в будущем! Выдюжим ли? Ведь ударить могут сразу с нескольких сторон.

Товарищ министра дураком не был и прекрасно понял, что хозяин кабинета смотрел куда глубже на происходящие дела. Ведь государь затронул сильные торговые страны. Хотя купцам обеих держав среди первых предложили торговать через Волгу, что многим пришлось по нраву. Однако никто не дал европейцам права подмять всю торговлю, чего они сразу попросили. В благородство еретиков князь не верил и ждал от них подлости. Да и глупо давать им право возить товары на собственных судах. Это привилегия только русских подданных. Даже персы могут добраться только до Астрахани, а далее обязаны перегружаться на струги.

А ещё нельзя забывать про очищение степи. Именно так царь называет резню кочевников. Правда, стоит признать, что множество ногайских родов пошли под руку Москвы. Но уж больно такие союзники ненадёжны. Пока не решён вопрос с Крымом и стоящими за ним османами, всё может перемениться в худшую для России сторону. Да, есть башкиры, казаки и калмыки, на которых можно опереться. Однако Барятинский прекрасно представлял силу лучших всадников хана и янычар.

И воевать с султаном, похоже, придётся. Вот тогда пострадавшие европейские купцы могут нагадить. Ведь из одной только Смирны голландцы вывозят товара на десятки тысяч дукатов. Не серебра, а именно золота! России такие обороты и не снились. Сейчас через Порту идёт немалый поток восточных товаров, особенно персидских.

Очень всё сложно и опасно, чего греха таить. Османские чиновники могут быстро посчитать, что пошлины резко упали. Султан этого точно не простит, в отличие от пары-тройки потерянных племён степняков. Речь идёт о слишком большой сумме.

Но были и иные новости, нежели опасения грядущей войны. Сейчас они более важные.

– Как думаешь, государь примет предложение цесарского посла? – продолжил расспросы Волконский, после того как слуга обновил чарки с вином.

– А ты сам что думаешь? – хитро улыбнувшись, Барятинский ответил вопросом на вопрос.

Фёдор Львович улыбнулся своему главному союзнику в боярских интригах. Они встречались не просто так и часто согласовывали общие действия. И Волконский не просто так заседает в Сенате. Царь внимательно выслушивает любое мнение, если говоривший не несёт глупость. Но от таких занятий людей давно отучили. Словоблуды рядом с троном ныне не задерживаются. Поэтому союзники заранее согласовывают свои позиции перед оглашением их государю.

– Насколько я понимаю, в этом году дополнительное продовольствие и вооружение в Воронеж не отправляется? Зато царь приказал увеличить поддержку черкас и, говорят, велел отправить хлеб с порохом полякам? – после утвердительного кивка Барятинского, хозяин кабинета продолжил: – Вот тебе и ответ. В этом и начале следующего года мы будем воевать чужими руками. Фёдор Алексеевич не бросается в битву без подготовки. Даже ногаев гоняем при численном перевесе, ещё и не торопимся. Хотя я понял – ведь так мы проверяем новые войска в бою?

Дождавшись очередного кивка, князь ненадолго задумался.

– Не дадут нам отсидеться в сторонке. Вон немцы даже заставили поляков подписать мирный договор, отказавшись от Киева и части Гетманщины. Хотя они и так наши по соглашению с османами. Говорят, сам Папа Римский на Яна Собеского надавил. Ещё и денег католики обещают, о чём два года назад невозможно было подумать. Значит, цесарцам мы очень нужны, – грустно вздохнул князь. – Поверь моему слову, послы ещё какие-то предложения привезли. Как дождёмся возвращения Фёдора Алексеевича, тогда и узнаем. Азов для Руси пока бесполезен, так сам государь решил. Поэтому остаётся Крым, а это совсем другое дело. Даже если возьмём перешеек, то как его удержать? Вокруг несколько османских крепостей, куда могут подвезти подкрепление из Константинополя. На черкасов надежды нет, а поляки так далеко не полезут. Вот и останемся мы года через два одни против султана. Тогда нам всё припомнят – разгром ногайцев, постройку крепостей в нарушение договора и торговлю с персами. Уж голландцы точно подсуетятся.

Теперь замолчал Барятинский, который и сам понимал опасность ввязываться в большую войну.

– Тут ещё и государь на встречу со шведским Карлом лично отправился. Наверняка всполошив всех послов и близлежащие страны. Уж в Польше и Дании точно переполох. Кстати, датский посол Горн всё соловьём разливается. Мол, какая выгода от дружбы между державами нашими. Вон даже вернулся, не прошло и двух лет. Цесарцы тоже их друзья, – добавил Волконский. – Мы можем отказывать от их предложений до определённой поры. Однажды придётся принять решение и выбрать сторону. Хорошо, что Россия пока мало кому любопытна, и торговать с нами до недавних пор было невыгодно. Однако времена меняются, причём стремительно.

– Думаешь, никто не поверит, что Фёдор Алексеевич поехал покупать у шведов пушки с медью? – спросил гость и тут же начал смеяться вместе с хозяином кабинета. – Я и сам точно не знаю, чего государь замыслил. Пушки и медь для заводов мы точно купим, то дело нужное. Заодно будет обсуждаться торговый договор, который нужен шведам. Уж больно они хотят сами в Персию влезть. А чего нам от датчан? Границы общей нет, их портами наши купцы не пользуются. Понимаю, что пришлось отдать шведам часть земель, но та история давняя. Сейчас нам выгоднее дружить. Думаю, поляки очень порадуются новой розни между Россией и Швецией, потому и надо думать о собственном прибытке. Пусть австрийцы с Папой обещают хоть райские кущи, всё это слова. И я вообще не понимаю, чего они к нам прицепились. Ведь католики недавно хорошо побили басурман под стенами Вены, ещё и множество земель отняли.

– Видать, силёнок не хватает. Всё-таки магометане сильны и людей у них тьма. Нагонят в следующем году новые полки и снова встанут у столицы цесарцев.

– Может, ты и прав, Фёдор Львович. Знаю, что государь налаживает отношения с персами в том числе, дабы получить надёжного союзника. У них с османами противоречия, как у нас с папистами. Он считает, что такой союзник надёжнее и если одновременно ударить по Порте с запада, севера и юга, то она затрещит по швам. Да и венецианский флот должен помочь. Однако европейцы не хотят переждать, накопить силы и начать новую войну лет через пять.

– Бог с этими схизматиками, – князь провёл рукой по бороде, которую брить не собирался. – Чего про Лефорта и его свояка Гордона думаешь? Не слишком ли немец к телу государеву приблизился? Я уже слышал, что его в губернаторы сватают. Не сейчас, а года через два. Мы пока сами не разобрались, где теперь губерния, а где волость.

Волконский немного лукавил, всё он понимал. Вон какую ему карту России сделали чертёжники из Оружейной палаты совместно с тамошними художниками. Любо-дорого смотреть! Князь повесил её на стену и часто разглядывал. Но после перехода от разрядов к губерниям неразберихи хватает.

– Должность полковника Франц Иоганн не потянул, в отличие от Косогова. Нет у немца склонности к воинским навыкам в должной мере. Хотя работу по снабжению Паншина городка он выполнил. Ещё и обеспечил тылы армии со всем старанием, – пожал плечами Барятинский, в чьём подчинение находился швейцарец. – А Патрик Иванович давно заслужил уважение. Мы за два года основали десяток крепостей, сдвинув Засечную черту вёрст на пятьдесят, а где и на сто. Везде отличился этот шотландец, который ещё и достойную смену нам воспитывает. Немцы – они вообще полезные и верные бывают.

Хорошо, что крепости строили не из вражеских голов. Хозяин кабинета мысленно поёжился. Тогда государь изрядно напугал его своим поступком. Многие бояре даже подумали, что правитель тронулся умом. Ещё и казни родовитых людей добавили дров в топку недовольства. Однако с тех пор Фёдор Алексеевич не проявлял такого варварства. Казнокрадов и вредителей карал нещадно, но больше ссылал на окраины. С разбойниками и татарами он продолжал бороться. Так православный люд, особенно торговый, этому только рад.

Именно поэтому Фёдор Львович поддерживал молодого царя, уговаривая представителей других родов посмотреть на происходящие события по-иному. Часть бояр тогда поддержала Волконского. Но когда потёк тонкий ручеёк денег от торговли, начали основываться мануфактуры по выпуску тканей, а на Урале нашли большие запасы меди, даже самые твердолобые поняли, что жить становится лучше. Те, кто пошустрее, сразу начали вкладываться в разные компании, создаваемые царём. Их сейчас целых шесть, не считая десятков мелких, принадлежащих простым дворянам и купцам.

Понятно, что недовольных и затаивших злобу хватает. И не только среди бояр. Вон сколько стрельцов лишились насиженных мест. Да и многие мастера начали жаловаться на новые мануфактуры, работающие гораздо быстрее. Но князь прекрасно понимал, что государь взял за основу голландский путь, чего не скрывал. А судя по тому, что именно Голландия ныне богатейшая держава в мире, то он прав. Что Волконский и пытается внушить окружающим.

Он потому и с Барятинским сошёлся, несмотря на разницу в возрасте. Тёзка тоже полностью поддерживает происходящие изменения. Взять ту же Академию, целых три училища и медицинский университет, построенные вместе с больницей за два года. Иностранцы диву даются от используемых методов обучения, предложенных царём. А развитие лекарского дела? Даже послы и богатейшие купцы ходатайствуют о просьбе лечиться в Первой московской больнице. Пусть там большая часть врачей – немцы. Вот такой парадокс, как любит выражаться Фёдор Алексеевич.

Но была одна мысль, которая не давала старому князю покоя. И суть была не в государственных делах. Хоть она и связана с ними, ибо мелочей здесь не бывает. Ведь любое начинание могут разрушить нерадивые потомки, а у царя их вообще никаких нет. Иван болен, что бы там ни говорили, и неизвестно, какие у него будут дети. Пётр всегда смущал Волконского излишней любознательностью. В стремлении к знаниям нет ничего плохого. Однако дела надо доводить до конца, что тяжело даётся увлекающемуся юнцу. Ему бы всё из пушек палить, да манёврами развлекаться. Только не тянет младший сын покойного Алексея на полководца и тем более достойного помощника брату. Благо Фёдор держит Петра в ежовых рукавицах и требует старательно учиться. Другой вопрос, получится ли?

– Я вот о чём размышляю. А не решил ли царь-батюшка под видом смотра невесты для Ивана подобрать новую царицу? Не всё ему развлекаться со своими одалисками, смущая люд православный, – князь наконец решился задать щекотливый вопрос.

После убийства Марфы монахами и кар, обрушившихся на часть церковников, царь будто затаился. Многие думали, что он выдержит положенное время и женится вновь. Кстати, Фёдор Львович нисколько не заблуждался насчёт того, кто по-настоящему убил дурёху Апраксину. Но в этом он не признается даже на последней исповеди на смертном одре. Есть вещи, о которых надо просто забыть.

Что касается государя, то он неожиданно завёл себе спальных девок. Причём сразу двух, да не простолюдинок, а молодых дворянок. А в прошлом году ещё и поменял их на новых, вызвав недоумение представителей знатных семейств, думавших породниться с правителем. Только указывать или стыдить русского царя – дело опасное. Говорят, лишь его нянька Аксинья может себе такое позволить. Даже церковники предпочитают этого не замечать. Благо нет детей от греховного союза. Но разве на Руси забыли, что Марфа Нагая тоже была невенчанной с Иваном Васильевичем? И сия история закончилась очень плохо.

– Боишься, что царь признает незаконнорождённого? – усмехнулся вдруг посерьёзневший Барятинский. – Я тоже! До дрожи в коленях. Но очень надеюсь, что Фёдор Алексеевич наиграется и женится. Он умный и всё прекрасно понимает. Мы не Европа с их признанием бастардов, коих может быть великое множество. И лучше закончим этот разговор. Ни к чему хорошему он не приведёт.

Гость попрощался и покинул кабинет, а князь ещё долго сидел в тишине. Значит, не он один опасается происходящего.

Глава 1

А ничего так, удачное местечко для встречи в верхах! Ещё и комаров нет, которые порядком одолели меня в дороге. Окружающие пейзажи радуют первозданностью и нетронутостью, а посещённые селения – убогостью. И полным отсутствием нормальных условий для жизни.

Да, мне так и не удалось привыкнуть к отсутствию комфорта XXI века. Я даже по интернету и телевидению так не страдаю, как по тёплому ватерклозету, нормальному душу, возможности быстро передвигаться и некоторым продуктам, вроде мороженого. Особенно окружающая действительность угнетает в пути. В Воробьёво, Коломенском и Кремле у меня создан хоть какой-то приличный быт. Надо учитывать, что я царь, и во дворцах нет недостатка в слугах. Разве что пришлось поработать над вопросами гигиены. Странно кушать изысканное яство, приготовленное поваром, не моющим руки, ещё и совавшим их непонятно куда. Или воду для чая могли набрать из колодца с речной водой.

Жалко, что пока никак не получается с системой центрального отопления и подачи горячей воды. Говорят, в Англии её уже изобрели, во что я не верю. На самом деле нужная вещь для больших помещений. В том же Кремле достаточно холодно, если не брать личные палаты нашей семьи. Бояре не от хорошей жизни надевали на заседание Думы по две шубы. Пока такая технология – сущая блажь. Я же работаю на перспективу. Например, трубы важны сами по себе, а с изготовлением у нас проблема. Может, Кулибины из Оружейной палаты чего изобретут ещё при моей жизни? А пока лишь немногим можно наслаждаться комфортом, недоступных большинству подданных.

Но как же бесит дорога! Сначала ты трясёшься в седле, а затем плывёшь на струге. Все эти аппараты приводятся в движение при помощи мускульной силы. За последние три года я наездился и наплавался до тошноты. Прибавьте к этому остановки для оправления естественной нужды и готовки обеда. Это мы ещё заранее продумали маршрут кортежа, который подготовили люди Языкова. Отряд двигался весьма быстро, а высланные вперёд слуги обеспечивали готовку еды и место для ночёвки. Путевых дворцов здесь ещё нет, поэтому мы обходимся постоялыми дворами и приличными домами подданных.

Как по мне, лучше палатка с походной кроватью, которую везёт заводная лошадь. Кортеж идёт налегке, а поесть можно обычной дорожной каши. Не люблю отделяться от своих людей, хотя взял с собой повара, который готовит для меня, Лихачёва, Саввы и ещё пятёрки ближников. Но едим мы обычные кулеши или наваристые супы.

До Новгорода дорога летом отличная, ещё и движение по ней интенсивное. Впрочем, в сторону Нарвы и обратно тоже движется немалый поток возков. Людям различных профессий необходимо за короткий сезон успеть сделать много дел. Естественно, нам освобождали проход. Многие понимали, что едет важный человек. Я старался особо не светить поездку, а то всякое может быть. Врагов у царя тоже хватает. Хотя все, кому надо, особенно послы с прочими шпионами, узнали о встрече с Карлом заранее. Да, у меня рандеву со шведским монархом, отцом деятеля, с которым Пётр воевал двадцать лет.

Шведы встретили нас немалым отрядом, с завистью поглядывая на коней и экипировку моих людей. Вернее, отряд сопровождения ждал нас ещё на границе. А здесь уже была официальная делегация.

Не помню, как выглядел Карл, не попадались картины в моём времени. Его сын всё-таки более известная личность, чем отец. Но он точно не похож на шведа. Каштановые волнистые волосы, вытянутое лицо и нос, более подходящий кавказцами или итальянцам. Голубые глаза на этом фоне выглядели инородным телом. Монарх был одет в мундир синего цвета с отделкой жёлтых оттенков, на голове – смешная шапка, отдалённо похожая на ушанку. Такую же форму носил весь отряд, разве что офицеры выше чином отличались более дорогой отделкой оружия. Это форма Норрландского драгунского полка, старейшей и лучшей воинской части соседей. Гвардия, по сути.

В отличие от встречающей стороны мы одеты разнообразней. Я в кафтане пурпурного цвета. Мой головной убор больше похож на конфедератку, только покрыт золотой вышивкой и козырёк имеет дугообразный. Удобно и не так жарко, как в местных шапках. Сопровождающий меня Лихачёв копирует царскую моду, только носит синие цвета. Но глава канцелярии предпочитает шапку, отороченную соболиным мехом. На сопровождавшей меня охране мундиры зелёного цвета, в качестве головных уборов – кепки. Савва тоже щеголял в кафтане, но жёлтого цвета, привлекая дополнительные взгляды встречающей стороны. Ещё шведы обратили внимание на более удобные портупеи и галифе с кожаными вставками.

Да. Для кавалеристов я начал водить именно такие штаны. Пока русская армия одета бессистемно. Но постепенно надо вырабатывать единый стиль. И во главу угла я предпочитаю ставить удобство, надёжность и дешевизну. Все эти гусарские мундиры, стоячие воротники и лосины – просто жуть, в которой тяжело воевать. Ну и цена кусается. В конце концов, парадную форму можно сделать весьма красивой, чем мы тоже займёмся. А бить врага будем в самом простом, почти пролетарском виде.

Тем временем мы раскланялись с королём, а наши свиты отсалютовали, сняв головные уборы. Карл достаточно демократичный правитель и не любит особых церемоний. Чем я и решил воспользоваться. Мне ещё балов или парадов не хватало, которые перейдут в карнавал. Утрирую, но моя поездка сугубо деловая. О чём коллега прекрасно знал и согласился, что так будет лучше.

Многие считают его недалёким, плохо образованным и даже неумным. Поверьте, это неправда.

– Приветствую своего царственного брата. Надеюсь, дорога была легка?

Карл первым обратился по-немецки и тут же посмотрел на одного из офицеров, который должен был переводить разговор.

– Добрый день. Рад видеть вас, Ваше Величество! Мы добрались быстро. Надеюсь, мой немецкий понятен? – отвечаю явно удивлённому коллеге.

В ответ тот улыбнулся и кивнул. А вот некоторые из его офицеров смотрели на меня, как на говорящую зверушку. С чего бы такая ксенофобия? Впрочем, ребята быстро сделали лица попроще.

– Тогда в дорогу, благо здесь недалеко. Я выполнил вашу просьбу, и мы сможем спокойно пообщаться в уединённом поместье. Затем посетим Нарву, но без всяких пышных церемоний, – король махнул рукой, и мы поскакали бок о бок делать большую политику.

Он мне нравится всё больше и больше. Понятно, что есть данные разведки, но предпочитаю лично поговорить с человеком, дабы составить о нём впечатление. Судя по всему, особыми понтами Карл не страдает, что просто замечательно. Сам не люблю эту категорию людей.

До поместья было вёрст десять, которые мы преодолели часа за полтора, беседуя о всяких пустяках и присматриваясь друг к другу. Вокруг был первозданный лес, но с приличной дорогой. Поместье оказалось обычным двухэтажным домом с множеством хозяйственных построек. Странно, но вокруг достаточно безлюдно. Всё-таки Ижора, нынешняя Ингерманландия, никогда не была особо населена. Её больше использовали для торговли и как военный форпост. Но откуда-то взялись крестьяне и обслуга.

После передачи этих земель шведам большая часть русского и православного населения отсюда ушла. Карелов же, поселённых здесь новыми хозяевами, очень мало. По дороге мы видели заброшенные деревеньки и хутора. Зрелище печальное. Однако ближе к морю, дыхание которого ощущалось за много вёрст, народу стало встречаться больше. Вернее, по дорогам он и так сновал. Речь о поселениях.

По моим прикидкам, мы прибыли часов в пять вечера. Ещё час ушёл на размещение нас с Лихачёвым, пятёркой слуг и десятком охраны. Затем умывание и переодевание, после чего пришло время ужина. Кстати, Карл занял другое крыло дома и тоже предпочёл небольшую свиту. Остальные бойцы разбили палаточный городок, благо сейчас на улице тепло. Мы с королём сразу решили не устраивать пиров, спокойно поесть и завтра приступить к переговорам. Швед немного удивился, но принял предложение. Он сам был достаточно скромен в потребностях. Естественно, трапеза заняла немало времени, хоть пили все умеренно. Мы снова присматривались друг к другу, и я понимал, что король настроен дружелюбно.

* * *

– Очень необычный выбор, Ваше Величество. Хотя должен признать, что виды здесь прекрасные! – Карл обвёл рукой вид на море, открывающийся с небольшой возвышенности, где слуги поместили навес со столиком. – Но вы не перестаёте меня удивлять.

Ну конечно. Приехал хмурый молодой человек, отказавшись от пышных церемоний и пира. Ещё и предложил провести переговоры на берегу моря. Правда, с утра я поразил принимающую сторону подарками. Ещё бы, такой скакун достоин императора! Калмыки в прошлом году пригнали мне десяток отличных коней, вот я и решил одного использовать для дипломатического дела. Оружие я тоже подарил весьма дорогое и, можно сказать, раритетное. Специально выбирал в хранилище. Карл тоже неплохо отдарился – теми же клинками, несколькими драгоценностями, отличными ружьями и пистолетами.

– Никогда не видел моря. Когда ещё предстоит его увидеть? А здесь красиво и тихо. Ещё воздух приятный и птички поют. Надо использовать такую возможность, дабы насладиться чудесными видами.

Про море я практически не врал. Побывать на Балтике в прошлой жизни не удалось, в отличие от Чёрного моря и прочих южных водоёмов. Думаю, мне снова удалось удивить Карла. Ведь по Европе уже разлетелся мой образ тирана и психопата, сажающего людей на кол. Может, рассказывают небылицы и про младенцев, которых я поедаю по утрам. Пропаганду никто не отменял, а мозолей мной оттоптано уже немало. Подождите, я только начал!

При этом европейские послы и купцы просто обязаны заметить изменения, происходящие на Руси. Пока они больше коснулись Москвы, но и в других городах идёт работа. Взять те же дороги и обеспечение безопасности на них. А столица сейчас наверняка самый чистый и светлый город мира. И это на самом деле проблема. Болтать на Западе могут что угодно. Но там хватает умных людей, заметивших перемены и мою активность. У господ же европейцев свои интересы, расчёты на будущие прибыли и определенные сферы влияния. И здесь я врываюсь на белом коне и всё рушу.

Поэтому приходится вести достаточно осторожную внешнюю политику. На уничтожение кочевников, являющихся вассалами султана, всем плевать. Правда, Россию сразу начали тянуть в войну. Вон австрияки прислали посла с новым пакетом предложений, получив в прошлом году вежливый отказ. Зато персидский проект весьма мощно возбудил торговые круги Европы.

Я же решил гнуть свою линию и продвигать идею под названием «Поход на юг» по аналогии с «Drang nach Osten». Под это дело уже подводится идеологическая база, благо есть возможность доносить свои идеи через газету. Только для осуществления плана нужны надёжные тылы и союзники. Тринадцатилетний мир с Польшей подписан на моих условиях. Настала пора договариваться с весьма специфической страной. Нынешняя Швеция не так сильна, как при Густаве II Адольфе[1]. Тот был редкостным кровопийцей. Однако армия у Карла XI отличная, а мне не нужен второй фронт.

– Хорошо сказано! Но давайте приступать к делам, – коллега кивнул в сторону столика, где слуги наполнили фужеры вином.

Позавтракали мы в усадьбе, солнце уже высоко. Значит, можно выпить. Ха-ха! Хотя я стараюсь этим делом не злоупотреблять. А вот шведы бухают просто по-чёрному. Это если сравнивать с русскими.

– Я ознакомился с вашим предложением по торговому договору. Не скрою, но мои купцы настаивают на большем участии Швеции в персидских делах, – король бросил пробный шар.

На самом деле наша резидентура в Нарве, Стокгольме и Риге – лучшая из всей разведки России. Есть ещё Варшава, а вот в других странах внедрение идёт крайне сложно. И мне известны мысли шведских купцов и аристократов, тоже не гнушающихся торговлей. Плюс мы состоим с соседом в переписке, хотя там все важные вопросы обозначаются весьма обтекаемо.

– Товары по Волге будут возить только русские суда. То же самое касается портов, складов и трактиров. Но мы не вмешиваемся в перемещение иностранных купцов по России. Они могут спокойно посещать любые города и заключать договора с персами или хорезмийцами. Мы тоже занимаемся скупкой и перепродажей, но это малая часть от общего оборота. Нам нет смысла идти таким путём. И цены за перевозки и проживание, как и новые пошлины, довольно низкие. Заодно учтите, что у России нет своего морского флота. И даже если мы начнём выкупать все товары, то довезём их только до Архангельска и Нарвы. Зато ваши подданные могут открывать представительства где угодно.

Здесь ещё нет такого понятия, как инфраструктура, но смысл моего плана иностранцам понятен. Например, голландцы отказались от больших территориально колоний, предпочтя им порты и фактории по всему миру. Эта затея в будущем потерпит неудачу, но их торговый флот котируется даже в XXI веке. Мне же важнее создать именно развитую инфраструктуру. Иностранные купцы могут уйти или ограничить своё присутствие. Зато в поволжских городах останутся верфи, ремонтные мастерские, порты и склады. А ещё мы получим множество отечественных специалистов. Не нужно забывать о внутреннем рынке и будущем освоении степи. Торговля с Персией будет прибыльна всегда. Даже без перепродажи. Но я сейчас активно развиваю ткацкие и иные мануфактуры. Далее по Волге и Дону поплывут зерно, масло и металл. Мне нужны развитые водные артерии.

Англичане же с голландцами, как сейчас шведы, просят право постройки своего флота, складов и даже портов. А мы типа получим неплохой заработок с пошлин. Угу. Мне, наоборот, надо, чтобы страна не была сырьевым придатком. Ведь весь доход от транзита попросту будет уходить на оплату товаров, который нам привезут европейцы. Сейчас же появилась хорошая возможность вкладывать эти деньги в развитие.

Поэтому торги здесь неуместны. Хотя Карл попробовал, предложив хорошие условия. Это и помощь в строительстве кораблей, а также скидки на медь и другие товары. В первую очередь на оружие, которое у шведов действительно лучше нашего.

– Вы переоцениваете значение шведской меди. Она нам, безусловно, нужна в больших количествах. Но в России уже заработал завод по выплавке меди. И уже через год мы будем снабжать им Персию. Просто потому, что ближе. Зато наша держава ещё долго буду нуждаться в вашем железе. В ближайшее время отрывается завод в Новгороде. И нам понадобятся шведские мастера. Я вообще предлагаю долгосрочное сотрудничество. Предположим, сроком на десять лет.

Карл вроде согласился с услышанным, но затем переспросил:

– Почему так мало?

Хорошо, что король не заострил внимание на новгородском заводе, где будут производить пушки. Хотя он это и сам поймёт. Изначально у меня была мысль ставить завод в Олонце, но придётся строить чуть ли не новый городок, тащить туда тысячи людей, и соседи напрягутся. Дешевле привезти шведских металлургов и даже оружейников в Новгород. И нормальные отношения сохранятся.

– Потому что между нашими странами есть одно препятствие, которое однажды приведёт к войне. Нет, не в ближайшее время, – развожу руками. – Пусть будет двенадцать лет, а не десять. Но проблема Ингерманландии никуда не денется. Не знаю, будем ли мы тогда живы, но общая ситуация изменится. Если у меня получится осуществить нынешние замыслы, то Россия станет гораздо сильнее. Приграничные страны попросту не смогут нам противостоять. Польша с каждым годом дряхлеет. Не удивлюсь, если лет через пятьдесят она распадётся или, скорее всего, её растащат на части соседи. Остальные наши враги далеко и не особо опасны. Коалицию никто создавать не будет, потому что далеко, дорого и не имеет политического смысла. По большому счёту мы никому не мешаем, кроме магометан на юге, но с ними всегда можно договориться. Зато потребности в той же пеньке и других товарах будут возрастать. И той же Англии или Голландии нет смысла нам вредить.

Чую, что собеседник малость запутался. Или вспоминал географию.

– А как же османы? Вы ведь собрались воевать с Блистательной Портой? – наконец спросил Карл, сделав знак, чтобы слуга наполнил его опустевший бокал.

Вообще, он достаточно интересный правитель. Взойдя на трон, юный король вроде не собирался воевать. Но сразу полез на Бранденбург и Данию, потеряв на время свои континентальные владения. Хотя войну вроде выиграл. При этом дела внутри страны шли плохо, и монарх провёл ряд реформ. Та же редукция[2] дала стране мощный толчок. Ещё Карл распустил риксдаг, вернув абсолютную монархию.

Кстати, забавные параллели. Я тоже ликвидировал Думу, но начинать редукцию даже не подумаю. Сейчас мне хватит власти казнить любого подданного, и бояре это скушают. Но стоит просто завести речь об отмене крепостного права – и меня убьют сразу же. Вот вам и разница между европейским и русским менталитетом.

Вернёмся к нашему герою. В общем, дома он навёл порядок, заодно начал развивать промышленность и торговлю. Хотя ливонское и эстляндское дворянство послало его лесом, отказавшись отдавать землю. Ещё и рижские торгаши не особо доверяют королю, ведь им приходилось отправлять в Стокгольм немалые налоги. При этом Карл больше развивает Сконе, чем Прибалтику. Да и в Бремене, одном из богатейших немецких городов, его больше терпят, чем рады шведскому подданству. Врагов и сложностей у моего собеседника хватает. Хотя он не самый плохой правитель и человек.

На европейских делах я и решил сыграть. Потому и вёл себя максимально откровенно. Надо ещё добавить, что Карл умудрился рассориться с Францией – своим главным спонсором. Только в империи Габсбургов его тоже не любят. Но насколько я знаю, континентальные владения для него крайне важны, и недавняя оккупация Штеттина оказалась для короля сродни пощёчине. Страна вроде укрепилась, и душа правителя требует реванша.

– А я никуда не спешу. Мы потихоньку очищаем степь и занимаем плодородные земли, которые заселяем. И османы не могут нам помешать, даже если завтра заключат мирное соглашение со Священной лигой. Так кого мне бояться? – играю словами, ещё более запутывая Карла.

Тот аж взопрел и немного ослабил жабо. На улице достаточно жарко, ещё и безветренно. Это у меня одежда удобная, а вот европейская мода весьма специфическая.

– Если Вена не предложит мне достаточно золота, то русские войска будут действовать по-прежнему. Но мы поддержим поляков и их вассалов провизией и порохом, – делаю паузу и сам пригубляю неплохое вино. – А теперь давайте обсудим, что произошло в империи два месяца назад.

После того как оторопевший Карл развёл руками, я продолжаю:

– В мае умер курфюрст Пфальца Карл II. Наследников у правителя нет. Зато есть сестра, выданная замуж на герцога Орлеанского. Вы же не будете спорить, что брат французского короля сейчас один из лучших полководцев Европы? – Король заворожено покачал головой. – Значит, начинаем считать. Австрия еле отбилась от магометан, Испания тоже влезла в эту войну. На троне в Англии сидит Яков II, лояльный Людовику XIV. Из действительно сильных государств остаётся Голландия, недавно разгромно проигравшая Франции и заключившая с ней весьма невыгодный мир. Теперь давайте подумаем, сколько времени понадобиться французам, чтобы собрать мощную армию, которая способна перейти Рейн и отхватить половину Священной Римской Империи, пока её властители опомнятся?

Тут в Карле проснулся полководец и стратег, хотя он больше хозяйственник, чем великий воин. Но начал рассуждать весьма эмоционально:

– Два года. У Парижа тоже не всё хорошо. Их финансы в расстройстве, мне ли не знать. Им придётся собирать войска и, конечно, припасы. В прошлую войну[3], которую вы упомянули, они использовали Швецию, но больше обещали, чем платили. Знай я это, никогда бы не полез в Бранденбург, – пояснил разошедшийся собеседник. – Даже с учётом слабости приграничных государств, Людовику придётся выставить вторую армию против Голландии. У этих торгашей точно нет финансовых сложностей, и армию они соберут гораздо быстрее. Ещё и успеют переправить в помощь войска тех же бранденбуржцев.

Чувствуется, что Карл не любит предков основателей единой Германии. Это же замечательно!

– Получается, через два года в Европе начнётся новая война! – сделал вывод коллега. – И она перевернёт нынешнюю ситуацию с ног на голову. Ведь император не успеет добить магометан и будет вынужден заключить мир. Либо вдоль границы начнутся небольшие столкновения. Есть ещё поляки, чей король тоже намерен захватить земли султана. Я ведь слежу за происходящими событиями… Но как? – воскликнул Карл, заставив слугу вздрогнуть, но быстро махнул рукой, чтобы тот отошёл. – Вы колдун? Правду говорят, что вы обладаете необъяснимыми способностями? Мол, не может обычный человек совершить такие деяния. Значит, слова всего про десять лет мира между нашими странами – правда?

Я аж мысленно перекрестился. Весь мой план на тоненького и сплошной блеф. Расчёт был на импульсивность оппонента. Правда, я не думал, что сосед сделает такие выводы. Но поразить его удалось. Плохо, если он религиозный фанатик. Ещё удавят меня здесь от греха подальше или с благими намерениями. А ещё надо задуматься, что за мной начали серьёзно наблюдать в Европе. Придётся как-то шифроваться.

– Мне просто нравится арифметика и игра в шахматы. Если вы обладаете полной информацией, то достаточно легко делать верные выводы. Ведь сложившееся положение вполне просчитывается. Ну и Европа в последние годы так часто воюет, что поводом к конфликту может стать любое событие. К тому же Франции не нужно усиление империи, а значит, повод всё равно найдут.

Поверьте, я не такой умный и не с компьютером в голове. Просто увлекался историй Северной войны и предшествующих событий. Проштудировав источники и почитав статьи, я впал в недоумение, не знающее границ. Как Европе вообще удалось выжить, ещё и двигать прогресс, начав завоевание мира? Ведь после чудовищной Тридцатилетней войны, когда погибла чуть ли не половина немцев, да и французов с голландцами немерено, уже через четыре года схлестнулись англичане с голландцами. Причём конфликтов было четыре, а торговая республика в перерыве или одновременно умудрялась воевать с Францией. Россия так вообще не вылезала из войн на протяжении тридцати лет. То же самое касалось Австрии, Дании, Венеции и Швеции.

Поэтому, как только австрийцы, которых сейчас в Москве немало, донесли, что умер курфюрст Пфальца, я сразу вспомнил о войне Аугсбургской лиги. Ну и зная войны Софьи и Петра в XVII веке, можно сопоставить дальнейшие события.

Главное, нам лучше заниматься своими делами и никуда не ввязываться. А вот натравить Швецию на Данию или Бранденбург – самое милое дело. Пусть страны ослабляют друг друга. В будущем это может пригодиться. Заодно действия Карла обозлят голландцев, которые его сейчас усиленно окучивают и отвращают от Франции. Ведь экономический рывок шведов связан с деньгами и технической помощью Голландии. Пусть торгашам нужно железо, дёготь и поташ, но помогли они знатно. И рассчитывают на ответную благодарность. России это тоже выгодно – с торговой точки зрения, естественно. Купцы будут искать новых поставщиков.

Но это дела далёкие, а надо решать вопросы насущные.

– Поэтому я предлагаю вам заключить новое торговое соглашение и вечный мир. Но в договоре будет пункт, что Россия через десять лет может выкупить Ингерманландию и ранее принадлежащую нам часть Кексгольмского лена. Сумму можно определить в этом году. Заодно предлагаю договориться о порядке платежей. Вдруг мы решим начать рассчитываться раньше? А вам как раз понадобятся деньги. Ведь сложно представить, что произойдёт в будущем. Или давайте дождёмся войны, которая начнётся через два года?

После этих слов Карл заржал аки конь, расплескав остатки вина. Наверное, товарищ скидывал напряжение. Уж больно я его загрузил. Пришлось поддержать собеседника: мне не жалко.

– Ух! – король смахнул слёзы и приказал наполнить наши фужеры. – Только что вы сами предсказали будущее! С вами не соскучишься. А ещё вы страшный человек, Ваше Величество! Но я обещаю подумать. Пока же предлагаю выпить и продолжить беседу завтра. После обеда мне надо написать несколько писем. Не беспокойтесь, сегодняшний разговор останется между нами. Просто придётся кое-что проверить. Утром же предлагаю конную прогулку. Знаю, вы очень любите это дело.

Видно, что король сам хочет прокатиться на новом скакуне.

– Давайте устроим стрельбы и вообще проверим наших воинов. И постараемся хоть на время забыть о предстоящем разговоре. Я не люблю охоту, но просто обожаю подобные развлечения. Ещё у меня с собой шахматы, знаю, что вы тоже любите играть. Затем осмотрим окрестности. Будем развлекаться и отдыхать.

Во время предложения помериться подготовкой солдат глаза Карла азартно блеснули. Всё-таки я угадал, что ему надоела мирная жизнь. А значит, будем дожимать потенциального союзника. Ведь кроме куска побережья, ненужного шведам, нам нечего делить. Прибалтика мне пока даром не нужна. Поэтому надо соблазнять коллегу в лучших традициях казуистики. Даже если он не согласится сейчас, то есть шансы начать выкуп земли года через четыре, когда Швеция увязнет в Европе.

И у меня есть подозрения, что нынешняя война Аугсбургской лиги будет более кровавой и изнурительной. Ведь мной заготовлено ещё несколько краплёных карт.

Глава 2

Нарва оставила двойственное впечатление. Понравились городские укрепления. Я тут грешным делом подумал, что город лучше всего брать штурмом зимой, когда встанет лёд на реке Нарве. Этакий монгольский сценарий, когда водные преграды становятся преимуществом для нападающей стороны. Хотя тащить армию на такие расстояния – это высший пилотаж, недостижимый для нынешней России.

Но лучше гнать подобные мысли, дабы не возбудить подозрение Карла. Поэтому на бастионы с башнями я просто глянул со стороны, не заостряя внимания. Но позже меня пригласили подняться на стену. Король решил порадовать мой взор весьма приятными видами. И ещё выказать доверие, наверное.

Меня больше интересовала хозяйственная составляющая. Поэтому под изумлённым взглядом Карла и его свиты, я посетил порт, осмотрел причалы и убогие лебёдки для погрузки. Затем я внимательно изучил мнимую суету, осознав, что в порту идеальный порядок.

Далее состоялся небольшой разговор с оторопевшими купцами. Не каждый год тебя ставят перед очами сразу двух монархов, а один из них начинает интересоваться ценами на пеньку и перспективами рынка меха. К разговору подключился и коллега, показав, что действительно занимается государственными делами. По крайней мере, Карл знал цены на дёготь, медь и поташ, а также стоимость фрахта до Стокгольма и даже Амстердама.

Пришедшие в себя купцы немного с нами поспорили. Мол, стоимость перевозок постоянно растёт, ещё и жадные голландцы выворачивают руки. Именно эти торгаши захватили половину фрахта на Балтике, ну и в Амстердаме могут заставить сдать товар за бесценок.

Понятно, что ребята хотят стать монополистами и сами не только возить, но и перепродавать товары. Англичан на Балтике пока мало, зато они более активно начали посещать Архангельск.

При этом России выгодны несколько игроков на рынке перевозок. Надо ещё с датчанами контакты наладить. Плохо, что мы ограничены всего четырьмя странами. Любек давно загнулся и нормального флота не имеет. Испанцы и французы к нам не полезут, у них есть своё сырьё. А ещё Мадриду удобнее закупать недостающие товары у голландских перекупов. Кстати, чего бы там ни рассказывали, но обе страны находятся в нормальных отношениях. Вроде воевали чуть ли не сто лет подряд – и на тебе. Я, когда узнал, сначала не поверил.

Однако сейчас речь о балтийском судоходстве. Есть ещё курляндцы, как смешно это ни прозвучит. Но нынешний герцог усиленно хоронит достижения своего великого отца, не только построившего неплохой флот, но и основавшего заокеанские колонии[4]. Якобу фон Кетлеру надо было сделать упор на развитие транзитной торговли на Балтике. А он полез в дела больших дяденек и лишился заморских владений. Сейчас мне бы не помешал такой партнёр. Жалко, что старик помер три года назад, не сумев воспитать достойного преемника.

Разговор с купцами подтвердил беспокоящую меня мысль. Я ведь могу разрушить торговлю на Балтике, осуществив планы по натравливанию Карла на немецкие государства или Данию. Скорее всего, шведы сцепятся именно с датчанами, у них давние разногласия из-за Голштинии. Тогда как быть? Лучше подстраховаться и направить основную часть грузов в Архангельск? Так и сделаю. Плохо, что снова придётся тратиться, а денег катастрофически не хватает. Но если персидский проект заработает нормально, то всё равно придётся строить на севере верфь, новую крепость, склады и постоялые дворы. Я стал не успевать за ускоряющимися событиями.

Тем временем шведы, вернее, немцы, которые рулят в Прибалтике, попросили короля строить больше торговых судов. На что коллега грустно вздохнул, а купцы понятливо закивали. Строительство кораблей – очень затратное дело. Два флейта, которые должны уже сойти с нижегородских стапелей, обошлись казне, как двести стругов. Это без учёта вооружения и обучения команды.

Мне понравилось, как Карл общается с народом, пусть и только с купцами. Незаметен даже намёк на спесь. Король прекрасно понимает, что эти люди – основные налогоплательщики и работодатели, если выражаться языком моего времени. Кстати, после обеда у меня посещение русского подворья. Надо посмотреть лично, чего там происходит, и узнать о нуждах торговцев. Почему-то Алексей Михайлович старательно игнорировал нужды купечества, а их хватало. Вот и начнём решать проблемы северного направления. На юге я более или менее порядок навёл. Приходится многие вопросы решать лично или сначала показывать и всё объяснять. Подчинённые просто не могут понять смысл моих действий. Типа почему я снизил налоги для купцов и отменил все внутренние пошлины. Как работать в такой ситуации? Обыкновенно – засучив рукава и медленно зверея.

– Вам не понравился город? – спросил Карл, когда мы поднялись на стену. – Смотрите, какие красивые дома. Конечно, в Стокгольме и Риге лучше. А какой вид на реку! Но вы весь день морщитесь.

Эстет нашёлся, бляха-муха!

– Дело не в красоте, а в запахе и грязи. Вроде старый и богатый город, однако магистрат совершенно не думает о здоровье жителей. Но и они сами весьма беспечны.

Запашок внутри города действительно специфический. Понятно, когда с рынка несёт рыбой и водорослями. Это рабочий момент. Но вот на узких улицах в нос шибает амбре продуктов человеческой жизнедеятельности. Туалетов у них нет, что ли? Всё сливают в сточные канавы? Мусора тоже хватает, скорее всего, вывозят его нерегулярно. Да и люди попахивают, хотя одеты прилично. Это меня раздражает больше всего. Русские гораздо чистоплотнее. Понятно, что речь идёт о знати, купцах и верхушке мастеровых. А здесь от богатых торговцев несёт, как от бомжей.

Или дело в зависти? Мы пока не можем позволить себе строить каменные города. Одно мощение московских улиц чуть не разорило городской бюджет. Это вам не XXI век, когда в столице каждый год меняют плитку.

– Я пришлю вам трактат «О гигиене и телесной чистоте» господина Блюментроста, который возглавляет Московский медицинский университет. Думаю, к осени профессор с учениками закончат его писать. Зимой мы его издадим, и курьер сразу поедет к вам, – отвечаю на недоумённый взгляд собеседника. – Очень многие болезни происходят от грязи, в том числе телесной. Мои доктора давно это доказали, и поверьте, народ стал меньше болеть и умирать.

На самом деле в работе Лаврентия нет ничего прорывного или тайного. Это скорее методичка для крестьян, посадских людей и прочих однодворцев. Типа необходимо чистить зубы, регулярно мыть руки, не пить из лужи и прочие банальности. Я буду использовать её ещё и в армии. Вскоре Россия переходит на рекрутский набор, и культурный уровень новобранцев резко понизится. Настоящими секретами никто делиться не собирается.

– Удивительно, что московиты учат Европу лекарскому делу, – хмыкнул король. – Но я с радостью приму трактат. Заодно выслушаю ваше мнение по обустройству городов. Глупо скрывать, что до нас доходят слухи о деяниях русского царя. Скажите, правда, что голландцы закупили у вас лекарства?

– Да. Мы продали купцу из Амстердама настойку от кашля, слабительное, а также сбор от скорбута. Звучит вроде смешно, но три пинты настойки и шесть фунтов трав обошлись торговцу в пятьсот талеров. Не удивлюсь, если в Амстердаме господин Бидерманн продаст всё за золото. И обязательно приедет за товаром на следующий год.

Мысленно смеюсь, наблюдая, как брови Карла полезли наверх, осознав услышанное. Сумма действительно немалая. Вот вам и преимущество торговли высокими технологиями.

За прошедшие три года Аптекарский приказ, вернее, лаборатория в Коломенском, сделала огромный шаг вперёд. К моей гордости, Россия уже сейчас способна начать экспорт лекарств. Правда, с голландцем нам повезло. Он, вообще-то, приехал за специями, но заболел в Нижнем Новгороде. Я как раз был в городе, проверяя верфи. Ну и решил помочь человеку, который жутко простыл и уже готовился отойти в мир иной.

После выздоровления купец проникся силой русской медицины и решил закупить лекарства. Вот мы ему и продали достаточно простые вещи.

Но пока мы не готовы выдавать промышленные объёмы, да и самим нужно. Я больше работаю на перспективу, чтобы мы начали производить действительно дорогие продукты. Ведь грамотные химики быстро раскроют секреты наших травяных сборов. Только с настойкой на спирту возникнут затруднения, но они преодолимы. Однако сливки мы снимем. Можно было и Бидерманну лекарства дороже впарить, но это была рекламная акция. В следующем году он закупит товаров на многие тысячи. Такая уверенность у меня есть. Пусть купец молод, но происходит из богатой семьи, и голова у него светлая.

– Мы просто обязаны обсудить этот вопрос за игрой в шахматы. И я должен взять у вас реванш! – воскликнул Карл. – А затем будет торжественный ужин в магистрате.

– Только пусть мне подадут разбавленное вино, – произношу, поморщившись. – Мне хватило вчерашних возлияний.

– Ха-ха! Так ведь мы просто немного отметили удачные игры наших солдат. А сегодня необходимо выпить за дружбу между нашими державами! Да и пили вы вчера, как птичка. Сегодня отметим по-настоящему!

Шутник, блин! По сравнению со шведами и немцами русские вообще не пьют. А меня вчера напоили, хотя я пил через раз. Больше на такие переговоры не поеду. Ладно ещё лёгкая медовуха. Но не вино в таких количествах.

* * *

Русское подворье в Нарве являлось двухэтажным постоялым двором. Рядом располагались склады и иные помещения. Всё было огорожено деревянным частоколом, а территория вокруг очищена от растительности. В округе спокойно, но всякое бывает. Поэтому необходимо заботиться о безопасности.

Меня ждал десяток самых ув�