Парфюмер для герцога

Глава 1. Выставка

Кэб, мягко покачиваясь, остановился перед широкими мраморными ступенями, чуть припорошенными снегом. Наверху, за стеклянными двустворчатыми дверьми, в ослепительном сиянии светильников проходило открытие картинной выставки.

Вивьен, не дожидаясь, пока кучер откроет ей дверцу, самостоятельно выбралась из салона. Она очень торопилась и не задумывалась о том, что могли бы подумать о ее поведении случайные прохожие. Вивьен перестало беспокоить чужое мнение после того, как она сбежала из дома от опекунов – невыносимо доброжелательной и столь же ядовитой тетушки и ее самовлюбленного мужа – и их навязчивого желания выдать ее замуж за давнего друга семьи.

Жених был почти на двадцать лет старше даже умершего от болезни отца Вивьен и не казался достойной партией для девятнадцатилетней, лишившейся любимых родителей, девушки.

Тогда до ее совершеннолетия оставалось чуть меньше двух лет, поэтому всем имуществом умершего барона стали распоряжаться опекуны. У Вивьен же остались ее упрямый характер, верная горничная, готовая последовать за госпожой хоть в пекло преисподней, и личный счет, выправленный для нее отцом еще в двенадцать лет, после того как она начала интересоваться алхимией, подолгу засиживаться в лаборатории и демонстрировать определенные достижения уже в своем весьма юном возрасте.

Все это помогло Вивьен неплохо устроиться в столице, в нескольких часах езды от дома ее семьи, захваченного злостными опекунами. Сбежала она недалеко, в надежде заполучить покровительство какой-нибудь влиятельной особы и выгнать наглых захватчиков прочь из дома ее родителей. И самое главное – вырвать из их жадных рук сестру. Еще слишком юную, чтобы занять место Вивьен в качестве невесты, но взрослевшую слишком, слишком быстро.

И сейчас, выпорхнув из салона кэба, поправив подол вечернего платья и поплотнее закутавшись в шубку, Вивьен устремилась по ступеням вверх. Выполнять очередной пункт из плана по завоеванию расположения столичной аристократии.

Пушистые снежинки мягко кружились в теплом свете фонарей, оседая на серебристых волосах Вивьен искрящимися хлопьями. Каблучки отстукивали быстрый ритм по мраморным плитам. На запястье висел изящный бархатный ридикюль, в котором, кроме специального именного приглашения и пудреницы, также лежал флакон духов – новое изобретение, которым Вивьен собиралась покорять высокородных модниц.

Открытие выставки уже началось и должно было длиться до глубокой ночи.

Предстояла долгая и изматывающая битва по завоеванию чужого внимания. Вивьен не сомневалась в своих силах, решительно настроенная этим вечером найти парочку новых клиенток для своего маленького парфюмерного магазинчика…

В отдалении часы на здании почты начали отбивать девять вечера, и их низкий, раскатистый звук подхватил ветер, разнося по ближайшим улицам.

Белое здание картинной галереи с большими окнами и тонкими башенками, не несущими никакой пользы, кроме приятного глазу вида, располагалось почти в центре столицы, всего через две улицы от дворца, и некогда было домом градоначальника, но чуть меньше полувека назад отошло короне, а сам градоначальник покинул свой пост и уехал с семьей куда-то на границу страны. Причины такого решения оставались неизвестны, что породило множество слухов.

Некоторые говорили, что градоначальник совратил младшую дочь прошлого короля, из-за чего был лишен имущества, положения в обществе и оказался сослан в глушь.

Другие считали, что бедолага просто поддержал не того наследника, так как его спешный отъезд случился аккурат после объявления о том, что будущей правительницей была выбрана старшая дочь короля – Элизабет. Ее брат был слаб здоровьем и часто болел.

Но большинство считало, что градоправитель проворовался и оказался пойман с поличным.

Какой бы ни была реальная причина, долгое время здание оставалось забытым и никому не нужным, несмотря на свое крайне удачное расположение, пока несколько лет назад старшая дочь королевы Элизабет не решила открыть в нем художественную галерею.

С тех пор в галерее свои картины представило больше десятка художников, многие из них считались мастерами своего дела, редкими талантами, даже гениями, за работами которых охотились самые богатые и одержимые коллекционеры столицы.

Получить приглашение на открытие выставки было почти невозможно.

Не самые влиятельные аристократы и даже обеспеченный средний класс, способный потратить десять рэнд на обычный билет, имели возможность насладиться творениями художников в любой другой день после открытия выставки. Вот только те, с кем Вивьен хотела встретиться, в любой другой день в галерее уже не появлялись.

Поэтому, когда одна из постоянных клиенток ее магазина – маркиза Тёрнер, в качестве благодарности подарила ей билет на открытие новой выставки, Вивьен была безгранично счастлива.

Упустить такую возможность было бы преступлением, а преступницей Вивьен не была… По крайней мере, ей нравилось так думать.

В фойе, отдав приглашение и шубку, оставшись в вечернем платье из бордового муара, она вошла в яркий главный зал, где царила тишина.

Из украшений на Вивьен были лишь серьги с фиолетовым опалом, которые она выпросила когда-то у мамы на первой в своей жизни поездке на ярмарку. Вивьен никогда не любила украшения и смогла сделать это своей изюминкой, заявив как-то на чаепитии маркизы Тёрнер, что главным украшением ее образа всегда будут духи.

Людей в главном выставочном зале было немного, все они разбрелись по помещению, неспешно фланируя между картинами, изредка подхватывая с подносов расторопных слуг напитки или легкие закуски. На лицах некоторых юных леди, прибывших, как и Вивьен, на выставку с надеждой завести знакомства, читалась откровенная скука.

Однако Вивьен не ощущала с ними родства, пусть причина посещения галереи у них была схожей, цели все же разнились. Еще в двенадцать лет, когда отец только начал открывать ей тайны алхимии, она решила, что не хочет, как остальные леди, посвящать свою жизнь поиску достойной партии для замужества, а после – созданию счастливой семьи.

Чуть позже, когда отец открыл для нее именной счет и начал ежемесячно перечислять на него деньги за помощь в лаборатории, с условием, что, достигнув совершеннолетия, Вивьен создаст на этот капитал свое дело, ее цель в жизни обрела четкие очертания.

Порой, наблюдая за родителями, она мечтала, что когда-нибудь у нее будет такая же любящая и крепкая семья. Но о независимости, своем деле и великих перспективах она мечтала чаще.

Благодаря этому, когда впереди замаячила настоящая угроза стать женой престарелого и не самого приятного в общении мужчины, считавшего, что удел женщин – рожать детей и угождать мужу, Вивьен сбежала не раздумывая.

Личным счетом ей пришлось воспользоваться раньше, чем велел отец, из-за чего она сначала чувствовала легкое угрызение совести. Но время шло, ее дело развивалось и начинало приносить вполне заметный доход. И на место вине пришло удовлетворение.

Отец не стал бы ее ругать. Потому что она справилась.

Смахнув с волос снежинки и поправив прическу, Вивьен прошла по кругу, мимо каждой леди в зале, оставляя за собой теплый, цветочный шлейф духов. Ее новой разработки. Ее гордости.

Некоторые девушки, еще слишком юные и неопытные, чтобы сдерживать любопытство, закрутили головами.

Краем глаза заметив их пока еще слабый интерес, Вивьен с легкой полуулыбкой обернулась к картине, рядом с которой остановилась. На ней была изображена девушка в пышном платье, затмевавшая собой сияние бальной залы.

Девушка была несомненно прекрасна, но Вивьен казалось, что она очень напугана. Было что-то знакомое в выражении широко распахнутых глаз.

Так же смотрела на нее сестра, когда Вивьен рассказала ей о своем плане. Ужас осознания быстро сменился слезами. Малышка Рэй не могла даже представить, как выживет в доме, среди неприятных ей людей, без поддержки сестры.

Успокоилась и приняла ситуацию она лишь когда Вивьен пообещала забрать ее, как только станет совершеннолетней. У нее были шансы отвоевать право опеки над сестрой, ей всего-то нужно было получить больше влияния, чем у ее несостоявшегося горе-жениха-судьи.

Воспоминания о сестре задержали Вивьен перед картиной дольше, чем следовало.

– По слухам, на картине изображена младшая сестра художника во время своего дебюта. – раздался за спиной низкий голос. Приятный и даже чарующий, если не знать, кому он принадлежит.

– Комиссар*, какая встреча. – кисло поздоровалась Вивьен, не глядя на подошедшего мужчину. Его появление могло полностью разрушить ее план: леди либо не осмелятся приближаться, пока рядом с ней находится мужчина, либо вовсе заинтересуются им и забудут про духи. Второй вариант, в свете всего, что знала Вивьен, был намного вероятнее. Это заставляло нервничать.

✦ ✧ ✦ ✧ ✦ ✧ ✦ ✧ ✦ ✧

Комиссар – в этом мире высший чин в полицейской иерархии. Комиссару подчиняются все управления города, в котором он занимает эту должность. Эмблема – два меча, скрещенных за щитом.

У звания есть своя иерархия:

Одна звезда на щите – комиссар маленьких городов или больших поселков. Занять эту должность может любой полицейский, при усердной службе. Вне зависимости от того, аристократ он или нет.

Две звезды на щите – комиссар достаточно отдаленных от столицы, но больших городов. Все еще получить эту должность может любой, вне зависимости от статуса. Главное – усердная служба.

Три звезды на щите – комиссар в стратегически важных городах. Эту должность занять может только аристократ.

У нашего же комиссара на щите изображена корона. Эту должность может получить только аристократ, напрямую от короля или королевы, так как ему подчиняются все полицейские столицы.

✦ ✧ ✦ ✧ ✦ ✧ ✦ ✧ ✦ ✧

С Адрианом Келлером ей пришлось познакомиться через несколько недель после открытия магазинчика «Флакон». Дела у Вивьен шли так хорошо, что его племянница, так же владевшая парфюмерным магазином на той же улице, устроила скандал.

Из-за чего и произошло знакомство с герцогом Келлером, его сестрой, взявшей после замужества фамилию мужа и ставшей графиней Форестер, и мисс Мэделин – злосчастной хозяйкой парфюмерного магазина по соседству.

– Приложите больше стараний, леди. Кто-то может решить, что вы не рады меня видеть. – Он встал рядом с ней, заложив руки за спину и глядя на картину. – Кроме того, разве вам не надлежит проявлять больше доброжелательности к потенциальным клиентам?

Вивьен невежливо фыркнула.

– Уж вы никогда не станете моим клиентом. Если вдруг случится так, что вы купите в моем магазине хоть маленький флакончик, хотя бы одно саше или вовсе палочку благовоний, ваша сестра проклянет вас в тот же час.

За тот год, что Вивьен была знакома с герцогом, она успела заметить, что для него семейственность имела большое значение. Поэтому после смерти мужа графини он взял на себя заботу о старшей сестре и трех ее дочерях.

И терпеливо сносил все истерики старшей племянницы, унаследовавшей вспыльчивый характер почившего отца, но не его деловую хватку.

Возможно, именно из-за этой его черты Вивьен чувствовала себя в его обществе безопаснее и спокойнее, чем рядом с кем угодно другим. Он чем-то неуловимо напоминал ей отца.

Адриан хмыкнул, признавая правоту ее слов. И легко сменил тему.

– К слову о Мэделин. Я слышал, вы отвергли ее предложение совместно создать духи. Девочку это сильно расстроило.

– Создавать что-то с юной мисс? Да я нанесу своему магазину меньший урон, если заколю ножом для писем кого-нибудь прямо в торговом зале, на глазах у клиентов.

– Могу ли я считать это признанием в готовящемся преступлении и должен ли передать ваши слова главному суперинтенданту?

– Считайте, как вам угодно. Но, насколько я помню, сын главного суперинтенданта сватался к воспитаннице маркизы Тёрнер. Так что ваши усилия заведомо обречены на провал. – Вивьен позволила себе самодовольную улыбку. – Маркиза – постоянная клиентка моего магазина вот уже больше полугода. И я ей очень симпатична, если хотите знать. Пока в ее сердце теплится надежда женить на мне своего младшего внука, она будет на моей стороне.

– Бытует мнение, что у маркизы Тёрнет сердца нет вовсе. – усмехнулся комиссар.

Вивьен вернула ему ядовитую улыбку, наконец подняв на него взгляд:

– Что ж, это мнение ошибочно. Мне было дозволено изучать анатомию, и я с уверенностью могу заявить, что без сердца не выжила бы даже маркиза… – она нахмурилась, внимательнее всмотревшись в лицо мужчины. Нездорово-бледное, с явными тенями под глазами. – Отвратительно выглядите, ваша светлость. Если вы больны, вам следовало остаться дома и вызвать врача.

В силу особенности его внешности, комиссар всегда был слегка бледноват, отчего медно-рыжие волосы и зеленые глаза казались особенно яркими. Сейчас же, даже под ярким светом светильников, он весь казался блеклым. Будто выцветшим.

– Я не болен. Всего лишь устал. – Он утомленно помассировал переносицу. – Такое всегда случается с наступлением зимы.

– Хммм, вам не хватает времени на отдых? Или вы не можете уснуть?

Адриан изумленно посмотрел на нее, не ожидая такого живейшего интереса. Но ответил.

– Бессонница. Каждый год, как выпадает первый снег, я лишаюсь сна.

– Что ж, возможно, вы и вправду станете моим клиентом. Насколько я знаю, мисс Мэдлин не продает душистые масла для умащений.

Он промолчал, не рискуя высказываться о теме, в которой ничего не смыслил. Впрочем, Вивьен и не ждала от него ответа. Она рассматривала бледное лицо с высокими скулами и длинным носом, будто впервые видела. Болезненный вид герцогу совсем не шел, он рождал в душе Вивьен смутное беспокойство.

– У меня есть несколько вариантов душистых масел, для лучшего сна и для расслабления. Мы можем подобрать вам то, которое подойдет лучше всего. Пользоваться им вы сможете сами. Достаточно растереть несколько капель по груди и шее. Аромат все сделает.

Она осеклась под его скептическим взглядом и возмущенно нахмурилась.

– Напрасно сомневаетесь. Я знаю, о чем говорю. Маму тоже часто мучала бессонница. Для нее мы с отцом и создали эти душистые масла. Они работают, уж будьте уверены.

– Я не успел сказать ни слова…

– Зато ваше лицо крайне выразительно. – Вивьен раздраженно повела плечами. Она всегда слишком остро реагировала, если кто-то отвергал ее искреннее желание помочь. – В любом случае, если вы не нуждаетесь в моих услугах, будьте добры меня покинуть. Вы мешаете моим настоящим потенциальным клиенткам приблизиться. Не хочу, чтобы они передумали подходить. Не для того я старалась их заманить.

Вивьен не была уверена, что девушки все еще находятся там же, где были перед тем, как герцог украл все ее внимание, но надеялась, что они не утратили терпение раньше времени.

Адриан медленно, будто невзначай, скользнул по залу взглядом. Вивьен наблюдала за его реакцией и не смогла сдержать смешок, когда глаза герцога расширились. Удивление он продемонстрировал весьма сдержанно, но она заметила и была довольна. И тем, что леди все еще не ушли, и тем, что смогла увидеть такое забавное выражение на его лице.

– Вы их заманили? Каким образом? Я уверен, что вы не заговорили ни с одной из них с того момента, как вошли в зал.

– Какой же делец станет раскрывать свои секреты? – улыбнулась Вивьен. – А теперь, пожалуйста, оставьте меня одну. Дайте им шанс приблизиться.

Навязывать свое общество герцог не стал.

– И подумайте о моем предложении, – негромко добавила Вивьен, когда он уже покидал ее. – Мои душистые масла действительно работают.

– Хорошего вечера, мисс, – произнес Адриан, ничего не обещая.

Герцог ушел, и Вивьен осталась в одиночестве рассматривать изображенную на картине перепуганную дебютантку. Она выжидала, сдерживая любопытство и мучительное желание обернуться, чтобы проверить, как много девушек ей удалось заманить и насколько близко они находились.

Долго ждать не пришлось.

– Леди, – раздалось несмелое за ее спиной, и Вивьен наконец обернулась.

К ней подкралось сразу четыре девушки в воздушных платьях нежных оттенков. Мода на легкость и невинность в нарядах пришла летом с новой фавориткой старшего сына королевы Элизабет.

– Духи, что на вас. Не могли бы вы поделиться с нами именем парфюмера, который их создал?

– А у вас отличный вкус, – расплылась в улыбке Вивьен. – Что ж, я могу назвать вам не только имя, но и поделиться адресом магазина. Вы можете стать первыми обладательницами этого аромата. Духи выйдут в продажу лишь на следующей неделе…

Выбросив из головы разговор с герцогом, она занялась тем, ради чего и приехала на выставку – сбором урожая.

Глава 2. Подделка

– Госпожа моя, – в дверь маленькой лаборатории осторожно постучали. В коридоре стояла Анита – верная горничная Вивьен, а по совместительству ее помощница и управляющая магазина. – Вы велели не беспокоить вас во время работы с дистилляционной установкой*, но дело не терпит отлагательств.

✦ ✧ ✦ ✧ ✦ ✧ ✦ ✧ ✦ ✧

Дистилляционная установка – аппарат, состоящий из емкостей и трубок, используется для получения эфирных масел из растений и цветков. Если по-простому: материал помещается в сосуд и нагревается, испарения поступают в специальную емкость, где конденсируются и становятся жидкостью. И вот, эфирное масло уже готово.

✦ ✧ ✦ ✧ ✦ ✧ ✦ ✧ ✦ ✧

– Что случилось? – Вивьен стянула с волос шелковый платок, который повязывала каждый раз, как начинала работу с ароматными компонентами. Стянула перчатки и бросила все на стол.

– В зале сейчас графиня Шакпи. Она устроила скандал, утверждает, что мы продали некачественный товар, из-за которого она серьезно пострадала.

Вивьен подобралась.

Леди Шакпи была единственной и горячо любимой дочерью графа, сделавшего себе имя, вложившись в фарфоровую мануфактуру почти два десятка лет назад и разбогатевшего на этом. Его фарфоровые товары были лучшими в стране.

И Вивьен в будущем надеялась наладить с ним деловые отношения. Она планировала расширять ассортимент магазина и начать продажу попурри*. И белый бисквитный фарфор, который удавалось изготавливать только графу Шакпи, подошел бы в качестве ваз для попурри лучше всего.

✦ ✧ ✦ ✧ ✦ ✧ ✦ ✧ ✦ ✧

Попурри – смеси из душистых трав, цветов, эфирных масел и т. п., обладающие сильным ароматом. Использовались для ароматизации комнат.

✦ ✧ ✦ ✧ ✦ ✧ ✦ ✧ ✦ ✧

А ссора с дочерью графа могла уничтожить любую надежду на возможное выгодное сотрудничество.

Но не это было самым страшным. Хрустальные вазы тоже пользовались большой популярностью, пусть и не отвечали вкусам самой Вивьен, к тому же в столице жило несколько дельцов, занимавшихся как раз производством различных товаров из хрусталя.

Конечно, были также и фарфоровые фабрики, безуспешно пытавшиеся повторить популярный бисквитный фарфор… Пока безуспешно. Но и у них была продукция, пользующаяся спросом.

И все же Вивьен, чье дело было небольшим и направленным исключительно на богатых и влиятельных жителей столицы, не могла позволить себе использовать в работе что-то, что не вызвало бы у потенциальных клиентов безусловного восторга.

Впрочем, даже так, даже в тех условиях, какие для себя создала Вивьен, не без труда, но замена нашлась бы.

Многим хуже было другое – леди Шакпи была одной из законодательниц моды в столице. Яркой, модной… Конечно, скандальной, но это ей прощали из-за связей отца, отменного вкуса и прелестного личика.

Вивьен ни за что на свете не пожелала бы себе обзавестись таким врагом.

– Пойдем. Разберемся, что происходит, – решила она, вытащив из волос деревянные шпильки. Длинная, густая коса упала за спину. Как была, в простом платье, пригодном для работы, но не для встреч с важными клиентами, в фартуке с пятнами от прошлых экспериментов и слегка растрепанными волосами, Вивьен вышла в торговый зал, где леди Шакпи что-то выговаривала стоявшей за прилавком и побелевшей от ужаса работнице магазина.

Вивьен наняла девушку несколько месяцев назад, когда количество покупателей превысило возможности Аниты и ее самой обслужить каждую посетительницу. С работой девушка справлялась отлично, не лезла, куда ей запрещалось, посетителей встречала с широкой улыбкой и бойко, не сбиваясь, могла рассказать о любом аромате, представленном в магазине.

Всю информацию по товарам, которую Вивьен выдала ей в первый день работы, девушка выучила за ночь.

Но на подобный случай инструкций ей не давали.

В торговый зал вело три двери. Одна сразу за прилавком была для работниц, за ней скрывался небольшой чуланчик с товаром, на случай, если какой-то из ароматов закончится. Такое случалось довольно часто, и эти скрытые запасы не раз спасали от неприятных ситуаций.

Другая дверь располагалась в самом центре помещения и вела в кабинет, оборудованный удобными диванчиками, чайным столиком и всем необходимым для того, чтобы заварить чай. Там же была небольшая уборная.

В кабинет Вивьен водила самых важных клиентов.

Третья дверь располагалась в углу и была спрятана за стеллажом с различными саше, смесями и наборами благовоний. Вела она в короткий коридорчик с лестницей на второй этаж, в жилые помещения и дверью в лабораторию. В лаборатории же имелась сквозная дверь на склад магазинчика и оттуда на улицу через дверь для рабочих, привозивших заказы. Лабораторию Вивьен также использовала как кабинет и библиотеку, отгородив себе небольшое пространство массивным стеллажом, заставленным книгами.

Чтобы преодолеть расстояние между третьей дверью и прилавком, Вивьен потребовалось пройти весь торговый зал. Был он скромных размеров, и много времени это не заняло.

Никто из посетителей не заметил появление хозяйки магазина, все были увлечены скандалом.

– Безгранично рада видеть вас в своем магазине, графиня, – мягко произнесла Вивьен, и всё же ее голос заглушил возмущения леди. – К сожалению, я слышала, причина вашего визита далека от приятной.

– Вы продаете отраву под видом духов! – Леди раскраснелась, распалилась и, тяжело дыша от переполнявшего ее праведного гнева, приспустила шубку с плеч, чтобы получить немного свежего воздуха. – Вы едва не убили меня! Мне понадобилась неделя, чтобы избавиться от сыпи, которая появилась после того, как я начала пользоваться вашими духами!

Вивьен с трудом сохраняла на лице вежливую улыбку. Ее нрав был ничуть не покладистым, в детстве из-за этого она часто бывала наказана, но в то же время именно благодаря своему характеру она была свободна и вполне себе счастлива, и не сидела в поместье своего престарелого мужа, скрытая ото всех.

Однако, чтобы дела шли хорошо, Вивьен пришлось смирить свою натуру. Порой это приносило почти физическую боль, как, например, в этот момент, когда ее беспочвенно и грубо обвиняли в том, к чему она была не причастна, но огрызнуться в ответ Вивьен не имела права.

– Мне жаль, что вы подвергли свое здоровье опасности. Мы обязательно разберемся, что же произошло. Вы принесли флакон?

– Разумеется! – Леди вытащила из замшевой сумочки нежно-розовое, покатое стекло и со стуком поставила на прилавок. Работница по другую его сторону вздрогнула.

Вивьен попросила:

– Лари, подай мне «Первую любовь», будь добра.

Девушка за прилавком встрепенулась и бросилась к стеллажу за спиной. Быстро нашла нужный флакон и дрожащими руками протянула его Вивьен.

На нежно-розовом стекле красовалась золотая этикетка. Название, объем, состав… На первый взгляд флаконы выглядели идентично.

Посетительницы зашептались.

– Лари, зажги свечу.

Пока Лари искала спички и доставала витую свечу в медном подсвечнике, Вивьен открыла флакон, который принесла леди, поднесла крышечку к носу и поморщилась.

– Ух… спирта они не пожалели.

– Они? – негромко переспросила одна из девушек, наблюдавших за происходящим.

– Мне жаль это говорить, но вас ввели в заблуждение. Этот продукт был создан не мной. – Вивьен протянула леди Шакпи подлинные духи. – Вы можете убедиться в этом сами. Эти два аромата отличаются.

– Не думайте меня запутать! – Графиня вырвала флакон из ее рук, рывком сняла крышку. За тем, как ярость на ее лице сменяется удивлением, наблюдали все. – Это… приятный запах.

Лари как раз вовремя поставила на прилавок зажженную свечу. Вивьен подержала над огнем донышко поддельного флакона и тихо хмыкнула, когда стекло лишь разогрелось. Потом она приняла из рук леди настоящие духи и проделала то же самое. На стекле под воздействием тепла проявился серебристый силуэт флакона, как две капли воды похожий на тот, что красовался на вывеске магазинчика.

– Как видите, флакон также не мой.

– И все ваши духи могут так же? – С восхищением спросила всё та же смелая девушка из толпы посетительниц.

Вивьен с улыбкой кивнула. Она уже давно размышляла, как бы продемонстрировать всем особенности своих флаконов, подозревая, что это могло бы заинтересовать тех леди, которые еще не посещали ее магазинчик. А таких, к великому сожалению Вивьен, было очень и очень много.

– Но как же? – Графиня недоверчиво посмотрела на Вивьен и потребовала, чтобы ей позволили самой провести эксперимент. Успокоилась она лишь после того, как проверила еще несколько флаконов с духами и убедилась, что на каждом имелась проявлявшаяся под воздействием тепла эмблема.

А быть может, ее убедили ароматы духов, представленных в магазине. Ни один из образцов Вивьен не был и близко похож на то, что принесла с собой графиня.

Когда честное имя магазинчика и его хозяйки было очищено, настало время воспользоваться ситуацией для собственного благополучия. И Вивьен не упустила удачный момент.

Выразив свои сожаления по поводу случившегося, она преподнесла флакон духов «Первой любви» взамен поддельного. Смягчившаяся графиня легко призналась, что фальшивку ей подарил жених.

– Он купил их в парфюмерном магазине в торговой галерее «Вуаль».

Вивьен изо всех сил сдерживала торжествующую улыбку. Эксперименты по созданию нового аромата с самого утра шли неважно. Поставка оливкового масла задерживалась, а его запасы стремительно кончались. И даже дизайн флаконов для партии духов, посвященных Рождеству, никак не удавался.

День рисковал пройти неудачно, но явление леди Шакпи все изменило. Когда она все же ушла в приподнятом настроении, полностью довольная магазином, Вивьен вернулась в свою лабораторию, но пробыла там недолго. Не прошло и получаса, как она попросила Аниту приготовить чай с десертами и подать его в гостиную на втором этаже.

– И еще, обязательно купи выпуск «Вечерних новостей». И завтра тоже купи выпуски каждой газеты. И обязательно «Сплетника».

– Для этого есть какая-то причина? – спросила Анита. – Ваше хорошее настроение имеет к этому какое-то отношение?

– О, и еще какое. – Вивьен больше не требовалось сдерживать свои чувства, и она улыбалась так широко, как только могла. – Благодаря графине Шакпи мы появимся на страницах газет как талантливые и скромные жертвы чьей-то беспринципной жадности. Столичные журналы любят графиню, она обеспечивает их модные колонки темами для статей. И уж сегодняшний скандал незамеченным не пройдет… Нас ждут новые клиенты, моя дорогая Анни.

Покинув растерянную горничную, Вивьен поднялась на второй этаж, напевая под нос задорную песенку. Завтра ее ждал тяжелый день. Предстояло заменить попурри в кабинете для важных гостей, обновить ароматы на обивках диванчиков в торговом зале, проверить расставленные на витринах товары… и еще многое и многое другое.

К тому же, Вивьен планировала завтра же посетить торговую галерею, найти парфюмерный магазин, посмевший подделывать ее флаконы – потому что ту зловонную смесь, которую они разливали, невозможно было назвать подделкой ее аромата – и потребовать от них объяснений.

Она даже подумывала о том, чтобы наведаться в главное управление полиции, к комиссару Келлеру, и озадачить его просьбой о помощи. Если вместе с ней к наглому вору наведается еще и сам комиссар, тот определенно будет куда сговорчивее.

А предлог у Вивьен имелся преотличный. Он стоял на столике в ее лаборатории вот уже почти неделю, с того самого вечера, как она увидела бледного герцога. Пусть он так и не пришел к ней, чтобы выбрать душистое масло, Вивьен сделала это сама и собиралась насильно одарить его им.

По тем запахам, что ей удавалось уловить, при этом откровенно не обнюхивая герцога, она смогла определить, что он предпочитал свежие ароматы. Поэтому выбрала душистое масло с шалфеем и лавандой. Но все не могла найти в себе сил, чтобы передать свой маленький подарок, хотя для этого не нужно было даже покидать магазин. Посыльный доставил бы все что угодно за несколько медяков.

И все же, Вивьен медлила…

Но теперь ее нерешительность оказалась как нельзя кстати.

***

В главном управлении столицы с самого утра было шумно.

Разумеется, Вивьен, прибывшей только к вечеру, неоткуда было об этом узнать. Утро ее началось со свежей газеты и греющей душу статьи о том, как графиню Шакпи возмутительным образом обманули. О магазинчике «Флакон» было написано всего несколько слов, но Вивьен не сомневалась, что некоторые любопытные читательницы из интереса точно навестят ее. И старательно подготовилась к их приходу.

День выдался насыщенным и непростым. Скулы свело от необходимости постоянно улыбаться уже к обеду. Голос охрип, и не спасали положения даже целебные смеси. От количества посетительниц и обилия бессмысленных бесед голова Вивьен кружилась, а желание продать как можно больше духов плавно перетекало в жажду убивать.

К счастью, рабочий день магазинчика закончился раньше, чем его хозяйка окончательно озверела. Проще говоря, Вивьен повезло – товар в торговом зале закончился, раскупили даже флаконы с полок в чуланчике. А о новой партии, которая ждала своего часа в лаборатории, Вивьен благоразумно умолчала.

Но не только потому, что боялась сорваться и кому-нибудь нахамить. Многие из ее ароматов после смешивания должны были настояться некоторое время, чтобы обрести необходимую глубину. Если бы Вивьен распродала все за один день, выручка магазина была бы просто феноменальной, но следующие несколько дней ей пришлось бы довольствоваться лишь несколькими видами духов, потому что основной объем ассортимента не успел бы отстояться за ночь.

А Вивьен не могла себе позволить ограничивать посетительниц в выборе. Список ее ароматов и без того был скромнее любого другого парфюмерного магазинчика. «Флакон» был безупречен во всем, кроме разнообразия.

Когда клиентки разошлись, а магазин был закрыт, все, о чем мечтала Вивьен – горячая ванна и сытный ужин. И, возможно, полчаса с книгой перед сном. Не со специализированной литературой, которую она скупала как безумная, в стремлении усовершенствовать свои умения до идеала. С простым романом о порочной связи между принцессой и ее верным рыцарем, который был популярен в последнее время среди благородных дам.

Покупала томик Вивьен с определенной целью и на понимающую улыбку хозяйки книжной лавки никак не отреагировала. В ее планы не входило наслаждаться чтением, только ознакомиться с сюжетом, чтобы составить парфюмерную композицию, какая могла бы ассоциироваться с романом, и воспользоваться популярностью книги в своих целях. Еще Вивьен надеялась невзначай продемонстрировать томик кому-нибудь из участниц книжного клуба «Пион» и завести с девушкой беседу о романе. В книжном клубе состояло множество леди, с которыми Вивьен необходимо было познакомиться.

Однако роман ее увлек. Все же Вивьен была человеком, и ничто романтическое было ей не чуждо… Хотя она ни за что бы в этом не призналась.

Вместо заслуженного отдыха Вивьен переоделась в строгое темно-пурпурное платье с высоким воротом и узкими рукавами. Собрала волосы в тугой низкий пучок и выбрала темно-серое зимнее пальто простого кроя.

На славу постаравшись, чтобы придать себе строгий и даже грозный вид, она покинула магазин, прихватив с собой замшевый ридикюль.

Кэб брать не стала. До главного полицейского управления столицы от перекрестка, рядом с которым находился «Флакон», можно было дойти за десять минут.

За четверть часа, если ничуть не торопиться.

Вивьен нуждалась в свежем воздухе, отсутствии собеседников и неторопливой прогулке. Она чувствовала себя совершенно опустошенной, хотела отдохнуть, но в то же время была не готова откладывать последнее дело на сегодня на неопределенное потом.

Поэтому для начала она заглянула в управление…

Гулкий и просторный холл был почти пуст и в то же время невообразимо шумен.

У конторки дежурного властная дама в шубе, выкрашенной в красный цвет, устроила настоящий скандал. Редкие сотрудники управления, оказывавшиеся в холле, с сочувствием смотрели на дежурного, пойманного недовольной горожанкой, но вмешиваться не рисковали. Каждый здесь давно усвоил, что виноватым можно оказаться, просто встретившись глазами не с тем просителем.

И громкая дама была как раз одной из главных опасностей.

Поэтому многие старались как можно скорее покинуть холл, чтобы не рисковать. Но были и такие, чье любопытство оказалось сильнее осторожности. Эти сотрудники сбились в небольшую группку у темного зева коридора, ведущего в западное крыло управления, и с живым интересом следили за развитием событий.

– Поймите, мадам, мы не можем выселить человека из дома, который он законно приобрел, лишь на основании вашей неприязни. – беспомощно, ни на что не надеясь и, очевидно, уже не в первый раз, произнес дежурный.

– А я вам говорю, что он преступник! – дама хлопнула ладонью по конторке, множество колец, нанизанных на ее пальцы, звонко стукнулись о дерево. – Он же из этих… с юга. Варейцы… или как-то еще. Откуда у такого, как он, деньги, чтобы селиться в элитном районе столицы? Конечно же, он добыл их нечестным путем! И вы хотите, чтобы я жила рядом с таким человеком?!

Вивьен помассировала пальцами левый висок. От криков женщины у нее начинала болеть голова, что не прибавляло ей терпения, понимания и человеколюбия. Деловая жилка, заставлявшая ее сдерживать буйный нрав и выносить любое поведение клиентов, за прошедший бесконечно длинный день истощилась.

Дама определенно была из людей с большим достатком – выкрашенная шубка и множество колец с искрящимися камнями недвусмысленно на это намекали. Вивьен допускала, что у дамы также могли иметься крайне полезные связи. А еще Вивьен не сомневалась, что дама, прилюдно потрошившая дежурного, была невероятно злопамятной. Также она не исключала, что судьба когда-нибудь их непременно сведет вновь…

Но как же ей было на все это плевать.

– Уважаемая, – Вивьем брезгливо постучала по плечу дамы, не прекращая растирать левый висок. Казалось, дребезжащий, высокий голос женщины вонзался прямо в мозг. – Вы мешаете работе полицейского управления. Я могу ошибаться, но что-то мне подсказывает, что это может сойти за преступление…

Дама всем корпусом повернулась к Вивьен, заставив ту внутренне содрогнуться. И не только от внушающего трепет вида женщины, но и от резкого порыва воздуха, донесшего до чуткого носа сбивающий с ног густой и тяжелый, удушающий запах духов.

– В каком ужасном мире мы живем, если мое желание безопасности считается преступлением? – рявкнула она.

Вивьен потянула из-за манжета платочек и прикрыла нос.

– Чего вы ждете от полиции? Ваш сосед еще не совершил преступления. Его не за что арестовывать. Но я уверена, когда вы его все же доведете и он совершит убийство, наша доблестная полиция накажет его по всей строгости закона.

Воспользовавшись замешательством дамы, Вивьен обратилась к обессиленному дежурному.

– Его светлость на месте?

Полицейский лишь беспомощно посмотрел на нее. В управлении было две светлости: комиссар и командир специального отряда.

– Герцог Келлер. – уточнила Вивьен, спохватившись.

Дежурный с несчастным видом кивнул. Он понимал, что сейчас милая леди в строгом наряде покинет его, оставив одного с разъяренной дамой.

И он был совершенно прав. Пожелав удачи и выразив надежду, что это испытание его закалит и сделает сильнее, Вивьен поплыла в сторону лестницы из серого мрамора.

Только поднявшись на второй этаж, она сообразила, что совершенно не представляет, куда идти дальше. В кабинете комиссара ей бывать еще не доводилось. Вивьем и в главном управлении была впервые, но по привычке, въевшейся в кости за последние несколько лет, делала вид, что понимала, где находится, что происходит и как ей стоит поступить.

Вот только приучить себя не нервничать так и не получилось.

Вивьен перевела дыхание, стараясь усмирить расшалившееся сердце. Сама к герцогу она не приходила ни разу и начинала сомневаться, что идею явиться к нему с душистым маслом и попросить помощи можно было считать хорошей.

Сейчас, оказавшись в нескольких шагах… или в нескольких десятках шагов – в зависимости от того, где все же находился этот проклятый кабинет – от комиссара, Вивьен хотела просто развернуться и уйти.

Для того, чтобы припугнуть нечистоплотного торговца, герцог был ей вовсе не нужен. И забота о его здоровье была не ее обязанностью.

Вивьен уже почти сдалась и отступила, когда из коридора, зевая, показался полицейский. Китель его был расстёгнут, а рубашка небрежно заправлена в брюки. Жилет он где-то потерял, как, видимо, и расчёску, потому что золотистые волосы торчали во все стороны.

Полицейский замер, встретившись с Вивьен взглядом.

«Синие», рассеянно отметила она цвет его глаз, напомнивший ей о партии флаконов из синего стекла, все ещё пылившихся на складе, потому что аромат, ради которого их и заказали, Вивьен разочаровал раньше, чем была создана хоть одна партия.

– Вы заблудились, мисс? – хриплым, больным голосом спросил полицейский. – Если пришли подать жалобу, то вам нужно на первый этаж. Я провожу…

– Не утруждайтесь. Но если вы направите меня, я буду крайне признательна. – Вивьен попыталась вежливо улыбнуться. – Мне необходимо отыскать кабинет комиссара Келлера.

Полицейский смотрел на нее с сочувствием. Он так и не представился, хотя и не торопился оставить ее одну.

– Лучше сдайтесь здесь и сейчас. Он доведет вас до слёз и выставит за дверь.

Мгновение Вивьен, увлечённая своими сомнениями, думала, что странный полицейский разгадал ее план и решил предостеречь ее от неуклюжего подкупа комиссара. Куда более здравая и логичная причина его слов пришла сразу после короткого удивления.

– Хотите сказать, что дамы начали водить невест и в управление полиции?

– Куда же еще их вести для знакомства с Адрианом? После того, как он принялся отклонять большинство приглашений, незамужним барышням стало нелегко до него добраться.

Вивьен понимающе улыбнулась, проигнорировав вопиющую фамильярность полицейского по отношению к комиссару. Дела управления ее нисколько не интересовали.

– Непросто в наше время приходится неженатым аристократам.

После того, как Вивьен открыла свой парфюмерный магазинчик и имела несчастье познакомиться с Мэделин, герцог бывал в ее магазине довольно часто. В основном приносил официальные извинения за поступки своей племянницы, так как ее мать отказывалась признавать вину дочери. После смерти мужа она начала слишком баловать Мэделин.

Вивьен уже и не помнила, когда именно впервые пригласила герцога выпить чаю в кабинете, предназначенном для важных гостей, и не представляла, почему он согласился, но с того момента его визиты всегда заканчивались чаепитием.

Сначала Вивьен пыталась назло Мэделин, утомлявшей своим вниманием сверх всякой разумной меры, ненавязчиво вынудить герцога что-нибудь у нее купить. А когда окончательно отчаялась, начала по привычке поить его чаем. И еще потому, что у него всегда была припасена интересная история, а Мэделин бесилась просто потому, что ее строгий, но трепетно любимый дядюшка слишком уж сильно задерживался в магазине ненавистной конкурентки.

Именно благодаря этим чаепитиям Вивьен знала, что на герцога была объявлена настоящая охота чуть больше года назад. Из-за какого-то женского журнала, где ему не посчастливилось оказаться на втором месте в списке завидных женихов страны.

Первым был наследный принц, но добраться до него мешали высокие стены дворца и неподкупная стража. Герцог был куда более легкой добычей. Его осаждали на приемах, деловых обедах и даже на прогулках с семьей. Мэделин лишилась двух подруг, когда отказалась помогать им сблизиться с дядей.

Благодаря чему почти две недели не появлялась во «Флаконе» и не утомляла Вивьен своим существованием.

Полицейский повел плечами, словно не понаслышке знал, насколько же тяжело приходится завидным женихам.

– Прошу простить мне мое любопытство, но с какой же тогда целью вы ищете Адриана?

– По работе. Исключительно по работе.

Мужчина вызвался проводить ее лично. Вивьен подозревала, что сделал он это из любопытства, в надежде узнать, что же за дело привело ее к комиссару, но отказываться от помощи не стала.

Коридоры управления были холодными и тихими.

Вивьен чувствовала себя некомфортно в этой тишине и была рада, что рядом с ней находился живой человек… пока они не вошли в тихую приемную, где усталый юноша в форме полицейского раскладывал документы по папкам. Помощник комиссара поднял на них удивленный взгляд, но сопровождающий Вивьен не стал утруждать себя объяснениями. Он провел ее к двери из темного дуба, которую стремительно распахнул, бодро выкрикнув в полутемное нутро кабинета:

– К тебе посетительница!

Помощник замер на своем месте, с ужасом глядя на происходящее и не решаясь даже дышать.

Тяжелые серые шторы были распахнуты, но солнце уже давно село, и помещение освещала лишь настольная лампа. Обстановка утопала в прозрачном полумраке.

Вивьен могла разглядеть книги и папки на стеллажах, расставленных вдоль стены, но прочитать названия была уже не в состоянии. Видела диванчик, два кресла и чайный столик между ними, но не смогла бы с уверенностью сказать, какого цвета обивка: черная, темно-серая или вовсе коричневая.

Напротив входа, за массивным столом, сидел комиссар. И в свете лампы он был похож на мертвеца.

– А знаете, вам стоит начать снова принимать приглашения. – сказала Вивьен, потрясенная увиденным. – Покажитесь невестам пару раз в таком виде, и они быстро пересмотрят свои планы касательно вас.

– И я бесконечно рад видеть вас, баронесса. – утомленно произнес комиссар. – Что вас привело?

На полицейского, все еще стоявшего на пороге и с любопытством следившего за развитием беседы, герцог бросил выразительный взгляд. Который, впрочем, не достиг цели.

Проще говоря, намек был самым возмутительным образом проигнорирован.

– Джеймс, – позвал комиссар, – разве тебе сейчас не нужно предотвращать подрыв центрального порта?

– Моя группа разобралась со всем еще утром. Всю ночь готовились, но эти доходяги даже достойного сопротивления оказать не смогли. Я дольше бумаги заполнял и составлял отчеты, чем управлял самой операцией. – Мужчина вошел в кабинет следом за Вивьен и не намеревался уходить добровольно. Ему было мучительно интересно, откуда эти двое знают друг друга и что у них могут быть за дела поздним вечером…

Не став утруждать себя бессмысленными попытками деликатно избавиться от раздражающего присутствия, герцог велел:

– Пошел вон.

– Но…

– Исчезни, пока я не вспомнил о трех жалобах, оставленных на тебя другими отделами. Но если тебе нечем заняться, можешь написать объяснительные…

Джеймс исчез раньше, чем Вивьен успела попрощаться.

– Какой… милый юноша. А кто это?

– Значит, он вновь не посчитал нужным представиться. – Герцог откинулся на спинку кресла. – Джеймс Милн. Командир специального отряда.

– Тот самый? Четвертый в рейтинге завидных женихов? Хотя, насколько я помню, у него уже есть невеста…

Вивьен с сожалением обернулась на закрытую дверь. Если бы только она знала, кто перед ней, обязательно попыталась расспросить его о невесте. Все, что было известно о «счастливице», как называли ее посетительницы «Флакона», так это то, что она была невероятно прекрасна и идеально воспитана. При этом никто точно не мог сказать, как она выглядит или как ее зовут. Или хотя бы дочерью какой семьи она является.

Сделать такую неуловимую и одновременно всем очень интересную леди клиенткой своего магазина было бы крайне полезно.

– Итак, леди, что вы здесь делаете? – спросил комиссар, возвращая Вивьен в реальность.

– Я пришла вас спасти. И, как вижу, успела в последний момент. – отозвалась она, извлекая из ридикюля флакон душистого масла. Поставив его на стол, рядом с бумагами, которые комиссар изучал до ее появления, она с гордостью пояснила. – Вот оно, спасение от бессонницы. Так как ваша нерешительность могла стоить вам здоровья, я посчитала правильным сделать первый шаг самой и позаботиться о вас. Разумеется, денег не нужно, мы же не хотим злить вашу сестру. Но я понимаю, что вас может обременить мой подарок, поэтому предлагаю вам прямо сейчас меня отблагодарить. Чтобы в будущем вы не чувствовали себя обязанным…

Комиссар взял в руки флакон из медового стекла, открутил крышечку и осторожно поднес ее к носу, дожидаясь, когда Вивьен закончит мысль.

– Составьте мне компанию в посещении торговой галереи.

– Что? – опешил он.

Вивьен быстро рассказала о недавнем визите графини Шакпи, о статьях, о возмутительных подделках и закончила рассказ решительным:

– Я должна защитить свое честное имя. И мрачный полицейский в этой вашей зловещей форме помог бы мне быстрее и проще пробудить в нечестном торговце совесть.

– Подозреваю, защищать честь вы хотите прямо сейчас?

– Нельзя откладывать.

Комиссар бросил тоскливый взгляд на бумаги, с которыми работал, и медленно поднялся, давая время отступить уже почти нависавшей над ним Вивьен. Душистое масло при этом он аккуратно убрал в карман жилета.

– Центральная торговая галерея? – спросил он. – Я вызову карету…

– «Вуаль». – коротко ответила Вивьен, заставив его вновь удивленно посмотреть на нее.

Эта небольшая крытая торговая галерея, возведенная из стекла и стали, открылась только летом и стала главным местом для посещения аристократок и просто зажиточных девушек. В «Вуали» продавали ткани для платьев, товары из других стран, косметику и десерты.

Герцог содрогнулся, представив, сколько молодых девушек там будет…

Заметив, что он замешкался и не торопится снимать пальто с напольной вешалки у двери, Вивьен догадалась, о чем он мог подумать, и поспешно напомнила:

– Вы уже согласились меня сопровождать и не можете передумать. Что бы ни ждало вас впереди!

– Кое-что вы упускаете из вида, моя милая леди. В окружении незамужних барышень опасности подвергнусь не только я. Вы так же сильно рискуете.

– Мне совершенно нечего бояться. – самоуверенно заявила Вивьен, ни секунды не сомневаясь, что она никак не могла бы стать главным действующим лицом сплетен.

Разумеется, никаких объективных причин в это верить у нее не было.

– До торговой галереи с четверть часа пути. – Он все же накинул на плечи пальто. – Не желаете прогуляться?

Вивьен желала.

Глава 3. Торговая галерея «Вуаль»

Главное управление полиции и торговая галерея находились на разных берегах реки, через которую вел некогда широкий мост. Но в какой-то момент одна его сторона начала усиленно застраиваться домами.

Мост располагался между двумя самыми людными улицами и являлся настоящим центром столицы, хотя и принято было считать центром королевский дворец. Но дворец был смещен на несколько улиц в сторону и звание это имел лишь номинально.

Здания на мосту строились так плотно друг к другу, что пробраться между ними к перилам стало попросту невозможно. С тех пор разразился спор, считается ли мост все еще мостом, или теперь его следует переименовать в набережную.

Река еще не схватилась льдом, и в темноте было слышно, как волны накатывают на спущенные к воде ступени.

В окнах домов уже горел свет, и его отсветы ложились кривыми полосами на заснеженную мостовую. В воздухе снова начинали кружиться снежинки.

– Знаете, а ведь как только я переехала в столицу и увидела это место, пообещала себе, что когда-нибудь открою магазин и здесь. – Призналась Вивьен. Она медленно шла рядом с герцогом, любовалась видом вечернего города, вспоминала, в каком восторге была от этой картины в первый раз, и не смогла сдержать желание поделиться своей мечтой. Вытянула руку, указав на одноэтажное, маленькое здание, в котором сейчас располагался магазинчик шляпок. – Вот прямо там.

– Вынужден вас расстроить, моя леди, но выкупить дом на этом мосту для вас попросту невозможно. Как и взять в аренду.

– Это еще почему?

– Договор владельцев. Когда план застройки только утверждался, у всех домов уже были хозяева, и они прописали все правила для владения этими домами. В том числе способ продажи или сдачи в аренду домов или комнат. Для того, чтобы вы смогли получить возможность открыть здесь свой магазин, вам понадобится получить согласие всех местных владельцев. Но вы его не получите. – Герцог кивнул вперед, туда, где на самом краю возвышался трехэтажный, узкий и длинный домик. Над его входной дверью висела вывеска, не оставлявшая возможностей для сомнений.

– Парфюмерный магазин? – удивилась Вивьен. – Какое отношение он имеет… Ааа.

– Никто добровольно не пустит сюда конкурента.

– Ха! Всего-то и делов: значит, сначала я выкуплю этот парфюмерный магазин. А после и то здание, которое мне нужно.

– Искренне восхищен вашей целеустремленностью, но для того, чтобы выкупить этот магазин, вам по меньшей мере придется разорить семью Бутман.

Вивьен поскучнела.

– А… семейное дело, да. Это те самые Бутманы, которые прославились благодаря духам своего деда, если не ошибаюсь? «Левонская роза»? Что ж, значит, мне нужно подыскать себе новую мечту.

Даже она не была настолько самоуверенной, чтобы воевать с династическими традициями семей, поколениями работавших с ароматами. На их фоне Вивьен чувствовала себя зарвавшейся бездарностью, только научившейся составлять простейшие формулы.

– Не думал, что вы так легко сдадитесь. – С сожалением признался герцог. – Разве не вы говорили, что преград для вас не существует?

– Как выяснилось, все же существуют. – Пожала плечами Вивьен. – Но это ничуть не печально. У меня есть другое стремление, намного важнее этого, для которого я не пожалею сил. А здание… это всего лишь здание.

– Могу я узнать, что это за стремление?

Его вопрос не был похож на вежливый интерес для того, чтобы поддержать разговор. Казалось, ему действительно хотелось знать. Поэтому Вивьен всерьез подумывала сказать правду, вместо того, чтобы отшутиться.

Малышка Рэй слишком быстро взрослела, времени у Вивьен оставалось все меньше, это заставляло беспокоиться. День рождения Рэйчел был в первом месяце нового года. Ей исполнялось восемнадцать, и это значило, что совсем скоро она должна была дебютировать. А сразу после этого у опекунов появится возможность обручить Рэйчел и престарелого жениха, от которого так удачно сбежала Вивьен. И тогда все исправить будет попросту невозможно…

– Я хочу забрать сестру к себе. Чтобы никто не имел права управлять ее жизнью.

Герцог задумался, силясь что-то припомнить.

– Кажется, я действительно слышал, что у барона Райта было две дочери. Но так же я слышал, что после смерти родителей о девочках заботилась сестра барона и ее муж. Разве не они выделили деньги на ваш магазин?

Это было ожидаемое заблуждение. Подобные занятия леди в аристократических кругах воспринимались ничем иным, как несерьезным увлечением. Способом развеять скуку.

– Я сама выделила для себя деньги на магазин. – Не без гордости сообщила Вивьен. – Но не скрою, такая возможность появилась у меня благодаря отцу. Не поощряй он мою самостоятельность, сейчас я была бы уже глубоко несчастна в браке.

– Отец воспитывал вас как свою наследницу?

– Ничуть. У него был Бернарт. Младший сын его лучшего друга. Отец взял его воспитанником в семью после того, как родители Бернарта погибли в кораблекрушении. Он должен был стать будущим наследником. К сожалению, мальчику сейчас всего шестнадцать, и он пока не может взять на себя заботу о роде. Мы успели отправить Бернарта учиться за границу до того, как мама умерла. Сейчас он в безопасности. Но не моя сестра.

– Из ваших слов следует, что ваша тетя хотела вам навредить. – нахмурился герцог.

Вивьен пожала плечами.

– Я это так вижу, хотя кто-то другой скажет, что она просто желала устроить мою жизнь. А когда я сбежала, тетя обратила свое внимание на мою сестру.

– Кто же должен был стать вашим мужем?

– Граф Уилби. Младший судья.

К бесконечному огорчению графа, младшим среди судей он был исключительно по должности. В год совершеннолетия Рэйчел граф Уилби должен был отмечать свое семидесятилетие.

– Разве он не был женат трижды? – с сомнением уточнил герцог, смутно припоминая скандал, связанный с этим именем.

– И трижды вдовец. – подтвердила Вивьен. Впереди показались огни торговой галереи, и она поспешила сменить тему. – Вот мы и на месте.

Но герцог не желал так просто завершать разговор.

– А ведь если задуматься, я совершенно ничего о вас не знаю, леди.

– И это замечательно. Для меня было бы крайне опасно, случись дяде моей конкурентки знать обо мне что-то важное. Возможно, уже завтра я пожалею о том, что сейчас так необдуманно разоткровенничалась.

– Мы не враги, Вивьен. И я не желаю вам зла. К тому же, обо мне вы знаете уже достаточно.

– Ого, даже по имени назвали… Какая возмутительная фамильярность. – усмехнулась она. – Однако, почти всё, что я о вас знаю, известно всем, кто покупает по утрам «Сплетника».

– И вы покупаете?

– Ну разумеется! – без всякого стеснения призналась Вивьен, хотя читательницы этой скандальной газетки, по виду и качеству больше похожей на дешевую брошюрку, предпочитали не афишировать свое увлечение столичными сплетнями. Что не мешало им, впрочем, с живейшим интересом обсуждать заданные «Сплетником» темы. – Где еще я узнаю свежайшие слухи? В моем деле нельзя быть небрежной и не следить за темами, которые интересуют моих клиенток.

Двустворчатые двери торговой галереи перед новыми посетителями распахнули два молодых, расторопных привратника. Вивьен первой впорхнула в теплое нутро крытой галереи, стряхивая с волос снежинки. Воздух переполняли различные ароматы, сами по себе вполне приятные, но смешавшись между собой, они превратились в удушливую смесь, вызывая желание прикрыть нос платком или чихнуть.

– Вы знаете, где находится нужный нам магазин? – спросил герцог, равнодушно осматриваясь. Высокие, сводчатые стеклянные потолки терялись в темноте вечера. Всё освещение располагалось на уровне первых этажей, из-за чего создавалось ощущение, будто над головами у посетителей находится бесконечное ночное небо.

«Вуаль» состояла из двух пересекающихся сквозных галерей и насчитывала не меньше двадцати магазинов.

– Жених графини купил подделку на перекрестке. Значит, туда нам и нужно. – сказала Вивьен и решительно направилась вперед.

– У вас есть план?

– Найти магазин, в котором продают подделки, и запугать хозяина.

– Как же вы собираетесь его запугать? – с улыбкой спросил герцог. На его болезненно-белом, осунувшемся лице она выглядела зловеще. Леди, проходившая мимо и случайно заглянувшая в неподходящий момент герцогу в лицо, содрогнувшись, поспешно опустила взгляд. Вивьен была полностью довольна эффектом, который он производил на окружающих. Хотя надеялась, что благодаря душистому маслу он сможет спать и наконец отдохнет.

– Для этого я вас с собой и взяла. Сначала вы ему улыбнетесь, а если не подействует, представитесь. Пусть знает, что про его незаконные дела стало известно комиссару.

Единственный магазин, торговавший духами на перекрестке, имел безвкусно-золотую вывеску и не вполне пристойное название «Соблазн».

Помещение оказалось небольшим и полностью заставленным стеклянными витринами. За одной из них, установленной прямо в центре магазина и заполненной баночками с пудрой, пузырьками с притираниями и упаковками благовоний, пряталась конторка с торговцем – полноватым мужчиной средних лет с бесцветно-серыми волосами и красной, словно от раздражения, кожей. Одет он был на восточный манер, в дорогие шелка, богато украшенные тонкой вышивкой и камнями.

Заметив Вивьен, мужчина оживился, выпорхнул в тесный торговый зал и расплылся в сладкой улыбке.

– Чего желает прекрасная мисс? В моем магазине вы найдете именно то, что вам нужно. Лучшего качества и по хорошей цене.

Его неприкрытое восхваление собственного дела восхитило Вивьен. Чтобы так нагло врать, глядя в глаза клиенту, нужно иметь особый талант и полное отсутствие совести.

А в том, что торговец нагло врал, она не сомневалась. Флакон поддельных духов остался у Вивьен, и она смогла его изучить. Разобрала на компоненты и осталась недовольна тем, что учуяла. То, что продавали под видом ее «Первой любви», было дешевой попыткой приблизиться к истинному аромату. Человек, который пытался сделать копию, обладал незаурядными талантами и катастрофически низким бюджетом.

– Как славно, – она расплылась в улыбке, настолько же фальшивой и пустой, как и улыбка торговца. – Быть может, у вас я смогу купить духи «Первая любовь». Слышали о таких?

Мужчина понимающе кивнул, потер полные ладони.

– Вам невероятно повезло, мисс, у меня как раз остался последний экземпляр…

Он быстро нашел и преподнес флакон духов, смутно похожий на те, которые продавала и сама Вивьен. В ярком свете низких светильников стекло ослепительно блестело.

Передав ей духи, торговец намекнул, хитро сверкая глазами, что на этот аромат есть еще один покупатель, но, так уж и быть, он готов продать их Вивьен прямо сейчас. Когда же она спросила, откуда у него эти духи, мужчина сообщил, что получил партию прямо от их создательницы.

Говорил он так уверенно и был настолько спокоен, что Вивьен была потрясена его наглостью, вместо того чтобы злиться.

– Правда? Она сама доставила вам партию?

Стекло флакона сияло, как самая настоящая драгоценность, но в руке ощущалось совсем не так, как оригинал. Вивьен разочарованно покачала головой.

– У меня есть связи со многими талантливыми парфюмерами столицы.

– Вы слышали? Меня назвали талантливым парфюмером. Обязательно передайте это племяннице. – Вивьен обернулась назад, ко входу в магазинчик, где остановился герцог, с сомнением рассматривавший пузатый бутылек лосьона для волос. Перечень чудодейственных возможностей лосьона поражал воображение.

Герцог повел плечами в ответ на ее слова и продолжил рассматривать содержимое витрины.

Вивьен же обернулась к торговцу.

– Только, уважаемый, я совершенно уверена, что никогда и никому не отправляла свои духи для реализации.

– Что? – мужчина все еще улыбался.

– Говорю, вы выдаете какую