Возвращение рейдера
Пролог
Прошло несколько лет с тех пор, как отгремела Третья галактическая война. Александр Морозов – капитан десантно-космических войск, уволенный в запас по окончании войны, по воле случая становится единственным человеком, способным создать оружие, против которого бессильна любая ныне существующая защита. Служба безопасности арестовывает Морозова и отправляет его на планету-тюрьму Корфу.
Александру с друзьями удаётся бежать, и они находят пристанище на Танжере – мире, который являлся штаб-квартирой гигантских банковских корпораций, базой для пиратов, рейдеров и контрабандистов и домом для беглых преступников с многих планет. Морозов, создав супероружие, вместе с друзьями приобретает небольшой шлюп и, купив лицензию на ведение боевых действий против сиссиан, вступает в Великое братство пиратов и рейдеров.
После нескольких оглушительно громких побед над сиссианскими крейсерами, капитан Морозов становится знаменитостью. Известные командиры рейдерских кораблей приходят к нему, чтобы заключить соглашение о совместном ведении боевых действий. Так была создана АСА – Антисиссианская Армада.
Долгое время Сиссианскому союзу не удаётся не то что уничтожить, но даже одержать хотя бы частичную победу над рейдерами, которыми руководит Александр Морозов. Но в конце концов эскадре тяжеловооружённых крейсеров, которой командует сиссианский офицер Мадрат – заклятый враг Морозова, удаётся заманить АСА в ловушку. Девяти рейдерским кораблям приходится вступить в бой с превосходящими силами противника. Александр Морозов, отвлекая врагов от искалеченных рейдерских кораблей, уводит за собой три крейсера, но из одной ловушки попадает в другую.
Теснимый крейсерами сиссиан, рейдерский корабль исчезает в чёрной дыре, и с этой минуты все уверены в гибели отважного предводителя армады.
Глава 1
Громадный пассажирский лайнер, принадлежащий государственной компании "Интерспейс", величественно шёл на посадку. Казалось, что корабль не остановить никакими силами, и его крупный корпус сейчас врежется в покрытие космодрома Хал-Стронг. Но этого не произошло. На помощь двигателям пришли стационарные уловители космодрома, мягко приняли в невидимые объятья громоздкий лайнер и плавно опустили его на посадочную площадку. Голубой свет дюз ярко вспыхнул в последний раз и погас. Лайнер прочно установился на держателях, которые подобно щупальцам неведомого монстра тотчас опутали серебристый корпус. Из громкоговорителей внутренней связи послышался голос капитана корабля:
– Уважаемые пассажиры. Наш лайнер совершил посадку на планете Танжер, в городе Порт-Хал на космодроме Хал-Стронг. Желающие могут получить подробную сводку метео-экологических условий на терминалах в своих каютах или на выходе у стюардов. Компания "Интерспейс" благодарит вас за то, что воспользовались нашими услугами и желает вам всего доброго!
Пассажиры поднялись со своих мест и через открывшиеся шлюзы вышли в прозрачные тоннели, ведущие в здание космопорта. Стюарды и стюардессы улыбались дежурными улыбками, провожая тех, кто задержался на выходе. За клиентами ВИП-класса шустро передвигались роботы-носильщики, тащившие ручную кладь. Путешествующие эконом-классом подобных излишеств себе позволить не могли.
Средств у государства было побольше, чем у большинства частных владельцев судов, поэтому к лайнеру тотчас устремились бригады обслуживающего персонала. Они оценивали целостность корпуса, проверяли двигатели и генераторы, заменяли вышедшую из строя мелкую аппаратуру, но фактически производили больше шума, чем полезной работы.
Некоторые из пассажиров – те, кто впервые совершил межпланетный перелет, с любопытством наблюдали за толкотней обслуги. Коммивояжеры и дельцы, которым за время многочисленных путешествий уже приелась эта пёстрая суматоха, спокойно проходили на движущуюся ленту. Среди прилетевших пассажиров выделялась девушка с золотистыми волосами и глазами василькового цвета. Она была одета в дорожный комбинезон, который не скрывал, а, скорее, подчёркивал её красивую фигуру. Какой-то инсектоид вежливо помог ей сойти с ленты, она поблагодарила его и прошла к таможенной стойке.
Надо сказать, что таможня, как таковая, отсутствовала у Трипланетного Нейтрального Содружества, иначе половине трудоспособного населения планет пришлось бы заниматься этой работой, проверяя вторую половину, к тому же далеко не самую безобидную. Поэтому у стойки пассажиров встретил заспанный и зевающий таможенник.
Он ленивым взглядом провожал проходивших мимо. На светловолосой девушке его взор задержался чуть дольше, чем обычно, но потом человек опять вернулся в своё привычное полусонное состояние. Проглотив стаканчик сравнительно недавно появившегося концентрированного спирта, таможенник погрузился в спячку до следующего рейса. Что и говорить, таможня всегда и во все времена была непыльной работой!
Девушка прошла дальше, но остановилась посередине зала, не зная куда идти. Она спросила о чём-то служащего космопорта, тот неопределенно махнул рукой в сторону дальних взлётных полей для частных судов и пожал плечами. Потоптавшись с минуту, девушка пошла к выходу. К ней тут же бросились пилоты такси, наперебой предлагая свои услуги. Но любое мало-мальски здравомыслящее существо никогда не наймёт таксиста в зале космопорта – уже на стоянке для таксофлаеров цены будут ниже в два раза.
Девушка проигнорировала зазывал, зато обратила внимание на нищего, сидевшего неподалёку от выхода. Он вдруг сорвался с места и убежал далеко в сторону, явно ожидая, пока мимо пройдут четырёхногие варвары с Синсая. Только когда синсайцы скрылись в прозрачном чреве пассажирского флаера, нищий вернулся обратно на свой пёстрый половичок. Он намётанным взором уловил в девушке возможную добычу, и когда она поравнялась с ним, произнёс:
– Благородная госпожа, вас непременно обманут.
Поневоле привлечённая тем, что нищий вместо выпрашивания милостыни пророчествует, девушка сделала шаг к нему.
– Это ещё почему?
– Простите, но у вас на лбу написано, что вы в первый раз на Танжере. Я вижу у вас красивый загар, но готов биться об заклад, что вы его заработали не на курорте, а в какой-нибудь экспедиции. А честных тружеников на Танжере обманывают даже чаще, чем поп-звёзд любой расы, уж поверьте мне!
Она улыбнулась.
– Вы правы, потрясатель карманов, подобный загар можно заработать на Корфу. Я там работала по найму.
Лицо Пита-нищего вытянулось.
– Что-то в последнее время здесь стало многовато личностей, прибывших с планеты-тюрьмы. Я знаком с несколькими людьми, которые тоже недавно из тех мест.
– Один из них Морозов, да? – живо спросила Ирина.
– Да, – подтвердил Пит. Теперь он начал подумывать, а не напрасно ли затеял этот разговор.
– О, пожалуйста, скажите, как мне найти его? Служащий в порту сказал, что вроде бы АСА улетела, но точно не знает, а уж когда вернётся – и подавно. Говорит, надо обратиться в диспетчерскую, но там могут и отказать…
– Могут, – кивнул нищий, – и даже наверняка так и сделают. Потому что любая информация стоит денег.
– А вы не знаете где Морозов?
– Я же говорю, любая информация стоит денег, – ухмыльнулся попрошайка.
Девушка полезла было в карман, но одумалась.
– А откуда мне знать, что вы меня не обманете? Вам точно известно, где Александр и когда он вернётся?
Пит глубокомысленно сдвинул брови.
– Ремесло рейдера, оно такое… Куда улетают, когда вернутся – никому не докладывают. Если не секрет, то по какому делу вы ищете капитана Морозова?
Ирина Стоун, а это была она, хотела возмутиться нахальством попрошайки, который отвечал вопросом на вопрос, но неожиданно для себя сказала:
– Мы когда-то работали вместе с ним. Я летела мимо и подумала: дай-ка проведаю старого знакомого, про которого телестерео все уши прожужжало. Вот и заглянула на Танжер.
Пит внимательно посмотрел на неё.
– Знаете, судя по вашему виду, вы не враг капитану, хотя внешность ни о чём не говорит. Но зачем вы мне врёте? Я же не полицейский и не наёмный убийца.
– Действительно, на них вы не похожи. Вы – просто самый наглый нищий, которого я знаю! Счастливо оставаться!
– Ну, полно, я не имел в виду оскорблять вас! Просто вы сказали, что заглянули сюда мимоходом, но тот лайнер, на котором вы прилетели, совершал рейс Е520. То есть рейс был каботажным. Следовательно…
– Слушайте, вы достаточно хорошо знакомы с Александром?
Пит отметил, что она, видимо, знает Морозова гораздо ближе, чем хочет показать, и протянул:
– Ну, назвать нас друзьями, было бы слишком громко…
– В таком случае, – вновь перебила его девушка, – не могли бы вы передать ему, что Ирина Стоун остановилась в "Лазер-отеле". Это на тот случай, если вы его увидите раньше меня. А это возьмите, чтобы память не подвела вас, – Ирина протянула попрошайке двадцатикредитную купюру.
Пит с сожалением поглядел на неё.
– Через пять минут у вас не останется не то что кредита, но и одной двадцатой бодки. Первый попавшийся таксист сдерёт с вас столько, сколько стоит его машина. Хотите совет? Когда возьмёте флаер, не вздумайте давать водителю больше десяти брассов до центра. Хотя, стоп! Зачем "Лазер-отель"? Вам нужно остановиться именно там?
– Ну, нет, я прочитала рекламку в каюте…
– В таком случае, вы просто потратите кучу денег зря. Нет, в "Лазер-отеле" всё по высшему классу, но и стоимость соответствующая. Впрочем, каждый хозяин своим деньгам.
– Может, вы мне порекомендуете хорошее место, где можно остановиться?
– За ваши двадцать кредитов, конечно! Возьмёте такси, скажете: "Таверна" Зидерса и дадите водителю три брасса задатка, когда долетите – ещё три. Всё, что шофёр будет говорить – это неважно! – сказал Пит и профессиональным жестом выхватил купюру из руки ошеломлённой Ирины.
Контрпредложение нищего сбило её с толку.
– А почему я должна ехать в… как вы сказали? Таверна? Почему именно туда?
Нищий хмыкнул, ему стало весело, при виде красивой, растерявшейся девушки.
– Зидерс, директор Зидерс, запомните это. Что касается вопроса "почему", то Зид и Морозов дружны меж собой и, поговаривают, что они деловые компаньоны. Зидерс поможет вам, если сумеете убедить его сделать это. Вы, конечно, можете поступить по-своему, но я даю совет, который считаю наилучшим. Разумеется, я передам капитану, что в "Лазер-отеле" его ожидает девушка, но лучше бы вам остановиться в "Таверне".
– Хорошо. Я так и поступлю. – Ирина поколебалась, а затем сказала: – Извините, это, конечно, не моё дело… могу я задать вам вопрос?
Пит-нищий утвердительно кивнул.
– А почему вы убежали, а потом вернулись? Эти четырёхногие не такие уж и страшные.
– Вовсе не страшные! – хмыкнул попрошайка. – Просто у синсайцев башка немного по-другому устроена. Когда они видят слабое беззащитное существо, вот как я, например, то считают долгом чести добить его. У них так принято. Я однажды, ещё в начале своей карьеры, имел несчастье ознакомиться с этим их вывертом. Три дня из реаниматора не вылезал! Поэтому теперь стараюсь не просить милостыню у синсайцев. Или в их присутствии.
– Никогда не подумаешь, что ваша профессия настолько опасна!
Ирина, всё ещё полная сомнений, попрощалась с нищим и последовала его совету. Она взяла такси и, долетев до "Таверны", дала водителю шесть брассов. Тому, естественно, показалось мало, но Ирина рявкнула на него, а когда он схватил её за ворот комбинезона, скрутила ему руку простеньким "никё". Водитель потряс онемевшей рукой и, ругаясь, удалился восвояси, предварительно вышвырнув из салона багаж пассажирки в виде небольшой наплечной сумки.
Ирина подошла к вышибале, подпиравшему дверной косяк, и спросила, где найти Зидерса. Тот оценивающе оглядел девушку с ног до головы и, приняв её за одну из весёлых девиц, которые иногда навещали директора, позвал другого охранника, чтобы тот проводил её к шефу. В противном случае, Ирина не только не прошла бы к Зидерсу, но и вообще не ступила бы дальше порога.
*****
Едва карательная экспедиция, возглавляемая майором Мадратом, прибыла в Хорну, столицу Сиссы, как на взлётные поля центрального космодрома тут же налетели тучи корреспондентов, прорвавшихся сквозь заслон парадных полков. Мадрат хотел, шутки ради, поджарить их из лазеров, но передумал. Будучи главным героем дня – нельзя, к сожалению.
Когда он спустился с трапа, его окружили репортёры и посыпался шквал вопросов. Охрана, прорезая строй писак, отделила зерна от плевел, генерал Тракат в сопровождении почётного караула подошёл к трапу крейсера и обнял Мадрата. "Плевела" упоённо снимали эту сцену. Генерал, сохраняя радостное выражение лица, шепнул майору на ухо:
– Когда узнаю, кто из моего штаба проболтался о случившемся корреспондентам, суну в конвертер, подлеца.
По пути к зданию космопорта Мадрату пришлось ответить на несколько вопросов наиболее настырного репортёра, который сумел пробраться даже сквозь ряды почётного караула.
*****
Сиссианский межпланетный канал взахлёб рассказывал новости о разгроме АСА. И при упоминании заседания правительства, которое поздравило вооружённые силы с удачной операцией. И в репортаже о ярмарке сельхозпроизводителей на Стралле-шесть, которые теперь больше не будут опасаться вывозить продукцию в другие системы, так как проклятые рейдеры лишились своего главного заводилы. И в криминальной хронике, где раньше тема рейдерства искусно обходилась стороной ввиду постоянных поражений сиссианских военных. Зато теперь рейдеры на первом сиссианском стали самой аншлаговой темой!
Поскольку канал был на государственном бюджете и полностью лоялен к правительству, то он первым получил кадры гибели "Белой звезды", которые и демонстрировались во время комментариев. Сцены обстрела яхты тремя крейсерами и кадры погружения её вглубь чёрной дыры крутили практически непрерывно. Также показали сцену уничтожения рейдерского корабля совместными усилиями пяти крейсеров. Другие моменты боя сиссиане почему-то показывать не стали…
"… Прочие подробности вы можете узнать у остатков рейдеров, помилованных нашими великодушными военными. Кроме того, свидетелем полного разгрома так называемой антисиссианской армады стал конфедеративный патруль в составе десятка средних и тяжёлых кораблей. Командир патрульного отряда Конфедерации принёс извинения за попытку развязывания межгосударственного конфликта и собственные неправомочные действия, после чего конфедеративные корабли поспешили удалиться с места разгрома шайки рейдеров…" – сиссианский диктор с явным удовольствием читал эти строки – на его сером лице играла вполне искренняя улыбка.
Ирина, ошеломлённая увиденным, не смела верить своим глазам. Она достаточно долго проработала и в соответствующих органах вообще, и с сиссианами в частности, чтобы знать, как хорошо они составляют провокации. Но эти съёмки явно не попадали в подобную категорию. Значит… значит – это правда! Она потеряла Александра, так и не успев его обрести! Помимо воли из её больших синих глаз побежали ручейки слёз. Ирина ничего не заметила, только вдруг поняла, что всё окружающее стало нечётким и размытым.
Рыдая, она выскочила в коридор, где столкнулась с Зидерсом. У паркианина радостный возглас застрял в горле при виде девушки, в глазах которой плескались слёзы. Зидерс, ещё не слышавший последних новостей, принялся расспрашивать её, что произошло. Ирина бросилась на грудь директору, сразу промочив его крахмальную белую рубашку, и кое-как сквозь рыдания рассказала об услышанном по сиссианскому каналу.
Зидерс был искусным физиономистом – в первый же момент, когда он увидел эту девушку, понял, что она прилетела сюда не просто повидать Морозова. Дигианин вспомнил, как Тор и Эркин периодически подзуживали Александра насчёт одной синеглазой блондинки с Корфу. Впрочем, подшучивая, они отзывались о ней уважительно, особенно Тор, который по секрету сказал Зидерсу, что Александр к ней неровно дышит. Старина Зид и сам видел, что Морозов всегда переживал и мрачнел, когда речь заходила об этой девушке, значит, слова Тора весьма походили на правду. Поэтому Зидерс, вспомнив вышесказанное, не только пригласил её остановиться в "Таверне", но и сдал ей номер за полцены. Чему, честно говоря, сам удивился. "Наверное старею", – подумал тогда Зидерс.
А теперь, когда она всхлипывала у него на груди, он, у которого никогда не было ни жены, ни детей, неожиданно почувствовал себя почти её отцом.
– Ну-ну, дочка! – дигианин ласково и неловко погладил девушку по голове.
Эти слова было непривычно слышать из уст сурового директора, и стоявший рядом вышибала изумлённо уставился на шефа. Но благоразумно промолчал. Зидерс завёл девушку обратно в комнату, набрал на медпульте самое сильное успокаивающее, скормил его Ирине, которая покорно проглотила то, что ей дали, и уложил её на кровать. Через минуту она закрыла глаза и, прерывисто всхлипнув несколько раз, уснула.
Какая-то тёплая волна омыла сердце Зидерса, закалённое в суровых военных и торговых схватках. Он аккуратно вытер слёзы, блестевшие, как бриллианты, на её щеках и вышел из комнаты. Директор оставил вышибалу охранять Ирину, с указанием отвернуть голову первому, кто сунется к ней. Потом Зидерс, угрюмо сжав губы, пошёл смотреть телестерео. Сиссиане лишили его не просто компаньонов, они разом отняли у него четверых друзей: Александра, Эркина, Тора и Эрла.
*****
Прошло несколько дней. В кабинет к Зидерсу забежал паукосубъект с щёлкающим, шипящим и свистящим именем Мксчш. Так как никто не мог его внятно произнести, то и звали паука попросту Мышь, хотя он ни внешним видом, ни характером не напоминал это серенькое создание. Мышь был ближайшим помощником и заместителем директора "Таверны". Он с присвистом доложил о последних слухах, что остатки АСА – четыре корабля, возвращаются на Танжер. Зидерс немедленно отправился в космопорт, взяв с собой Ирину, которая наотрез отказалась сидеть в "Таверне".
На Хал-Стронге они дождались посадки рейдеров и вышли на взлётное поле. Служащие космопорта, умасленные кредитками, закрыли глаза на вопиющее нарушение. У технического входа в космопорт толпились репортёры, прибывшие заснять остатки рейдерской армады, среди журналистов мелькали улыбающиеся серые физиономии сиссиан.
Девушка в глубине души надеялась на чудо – вдруг по какой-то необъяснимой случайности Александр оказался на одном их этих кораблей, но рассудком понимала, что этого быть не может. Не бывает такого, чтобы капитан перед боем оказался не на своём корабле, но вдруг?
Зидерс нервным жестом сунул в рот чёрную сигару, забыл подкурить и пошёл навстречу рейдерам. Скупой, прижимистый и недоверчивый (таким дигианина сделала жизнь), он тем не менее искренне привязался к троице сбежавшей с Корфу и Эрлу-тиранцу.
Зидерс видел по телестерео гибель "Ястреба" и Белой звезды" и хотел только одного: услышать рассказ из первых уст. Вдруг он остановился, потом тряхнул головой, словно не веря своим глазам. Среди мрачно шагавших рейдеров, он увидел Эрла Занни, командира шлюпа "Ястреб". В глазах Эрла застыла невыразимая боль, уголки зубастого рта тиранца скорбно опустились, и он проговорил:
– Вот так, Зид, мы опять теряем друзей.
Зидерс молча обнял его за плечи, взглядом показав Ирине идти за ними. Она пошла к лимузину, оглядываясь на корабли, всё ещё надеясь найти в толпе рейдеров то единственное лицо, которое ей уже не суждено было увидеть никогда.
Глава 2
В древние времена среди людей, которые тогда жили только на одной планете, бытовала поговорка "Пути Господни неисповедимы". К концу третьего – началу четвёртого тысячелетия верующих, как таковых, осталось немного, но в силу многотысячелетних традиций имя Господне постоянно упоминалось всуе. Существовали различные веры, верования, культы, поклонения, секты и при подсчёте Шрейдеровского института психологии выяснилось, что богов, божков и идолов чуть ли не больше, чем самих верующих.
С течением времени устои различных религиозных конфессий начали не просто пошатываться, а прямо-таки рушиться на глазах – открытый космос действовал лучше любой атеистической пропаганды. И настали смутные времена!
Прогрессивные церковные деятели, стремящиеся объединить под единой божественной сенью множество различных рас, провели огромную пропагандистскую работу на многих планетах, агитируя вступать всех в новую, единую церковь. Эта новая церковь, вобравшая в себя совершенно различных существ с абсолютно разными устремлениями, оказалась мощной общественной организацией и активным политическим рычагом. Правда, как выяснилось позже, у этой организации под благовидными целями скрывались иногда совсем не благие средства для их достижения, но это уже другая история…
Новая церковь стала межрасовым и межпланетным синдикатом, с которым ничего не могли поделать ни сиссианская СБ, ни Конфедеративная Охрана Порядка – две самые крупные службы в нашей галактике. Не раз и не два делались попытки подчинить государству Прогрессивную церковь, но каждая из них так и заканчивалась ничем.
Однако то, чего не смогли сделать спецслужбы, сделали внутренние интриги. Начался раздрай, прогрессивная церковь разделилась на множество мелких ответвлений, каждое из которых утверждало, что именно оно истинное и с него всё и начиналось. И вот, в начале четвертого тысячелетия от благородной организации остался всего лишь огрызок, сохранивший первоначальное название, впрочем, всё ещё имеющий огромный вес как в правительственных кругах, так и в низших сословиях. Судьба новой церкви была в чём-то схожа с судьбой Трипланетного Нейтрального Содружества, возможно поэтому она выбрала местопребыванием штаб-квартиры именно Швейцарию.
По всему ТНС шлялись проповедники в рясах, с вибромечами и бластерами на поясах. Их уважали, как неплохих бойцов, но как святые отцы они никуда не годились – трудно было найти драку или крупный скандал, в котором не оказались бы замешаны "прогрессоры". За глаза их звали "агрессорами", что в некоторых случаях было более чем оправдано. Отцы-"агрессоры" являлись завсегдатаями питейных заведений, в которых ТНС не знало недостатка. Там монахи-прогрессоры собирали обильный урожай вина и крохи информации – первое они употребляли самолично, второе несли в монастыри.
Пьяницы и забияки, они нередко оказывались на рейдерских кораблях. Когда им задавали вопрос "Что вы делаете на подобном корабле, святой отец?", они давали ответы вроде "Возвращаю заблудших на путь истинный". Внешние приличия были соблюдены, а потому никто, кроме настоятелей монастырей, не интересовался, чем занимаются монахи на рейдерских кораблях. Да и тех интересовала только доля от прибыли корабля, на которую монах имел право. На самом деле, деньги, конечно, получал монастырь.
Достойным представителем солидного ордена прогрессоров на "Белой звезде" был брат Херес. Мирское имя его было Теренс Тог. Он, обанкротившись на торговле шкурками полосатого враса, принял обеты различной степени сложности и выполняемости и стал братом Хересом. Настоятель мужского монастыря в Порт-Хале, Бернар де Руи, покрутил головой при этом известии и подумал, что скоро в моду войдут такие имена, как отец Талас, брат Портвейн или сестра Два Двадцать. За два двадцать можно было купить трёхлитровый баллон жидкости, которую наименее зажиточные использовали в роли выпивки, а более обеспеченные – как средство для борьбы с насекомыми и мелкими грызунами. Но новая церковь была прогрессивной, поэтому монаху не запретили носить это, несколько странное, имя.
Брат Херес с детства имел тягу к звёздам, потому и пошёл корабельным капелланом на "Белую звезду", совмещать приятное с полезным. Морозов сначала не хотел брать монаха, сказав, что бездельники его кораблю не требуются, но брат Херес продемонстрировал капитану своё умение обращаться с вибромечом и бластером. После этого впечатлённый капитан задал пару вопросов на философские темы, несказанно удивив монаха. Морозов узнал, что достойный брат немного владеет искусством врачевания и принял его в команду в качестве помощника врача. Брат Херес принимал участие во всех боях антисиссианской армады, а по завершении оных, он по долгу службы давал отпущение грехов умирающим.
Так как монахам-прогрессорам запрещалось иметь личное имущество и деньги в любом наличном или безналичном виде, то доля брата Хереса от общей добычи в полном объёме предназначалась для монастыря. Но пронырливый монах всегда успевал урвать себе энное количество кредиток до прихода монастырского сборщика (и бухгалтера в одном лице). Он тратил эти кредитки по местным кабакам в своё удовольствие и потому был счастлив и вполне доволен такой жизнью. Так продолжалось до того злополучного времени, когда эти сиворожие сиссиане (Господь, наверное, был с похмелья когда создавал их) устроили ловушку для АСА.
Брат Херес был приписан к абордажной команде и во время боя находился без дела. А когда прозвучало объявление капитана, что "Звезда" падает в чёрную дыру, брат Херес впервые за много лет испугался по-настоящему. Двигатели смолкли и искусственная гравитация, поддерживаемая вдоль оси корабля, исчезла. Экипаж закрепился в противоперегрузочных креслах. Монах, стуча зубами, молился.
Он искренне полагал, что Господь наказывает его за все совершённые им прегрешения. Брат Херес истово клялся, что если выживет в этой передряге, а это было крайне маловероятно, то будет вести праведный образ жизни: забудет вкус вина и сигар, перестанет знаться с женщинами и займётся умерщвлением плоти. С каждой минутой молитвы его становились всё горячее, а клятвы страшнее и страшнее.
На общем обзорном экране было видно, как звёзды теряют свой блеск и растворяются в матовом пламени, будто отходящем от бортов яхты. Наконец яркий свет поглотил всё окружающее. Брат Херес подумал, что скоро недостойный сын предстанет пред ликом разгневанного создателя и потерял сознание.
*****
Александр включил систему жизнеобеспечения скафандра только тогда, когда услышал стихающий гул двигателей. Эркин и Тор последовали его примеру. На внешних мониторах было видно изображение уменьшающихся сиссианских крейсеров. Картина задергалась, вновь появилась и исчезла окончательно, только сполохи белого пламени резали глаза. Странно, но внутри корабля не чувствовалось никакого воздействия чудовищной гравитации чёрной дыры. Возможно, новая гравизащита сдерживала её, хотя бортовой компьютер не выдавал данных о повышенном расходе энергии генераторов, как это было во время боя с сиссианами. Странно, должно быть всё наоборот…
Додумать эту мысль Александр не успел: он почувствовал себя так, словно его зажали в мягкие, но мощные тиски, которые сжимают не тело, а дыхание. И даже мысли. Кровь прилила к голове, в глазах заплясали ярко-красные искры, а лёгкие отказывались вдохнуть свежий воздух. Наконец, невидимые тиски распались под напором другой силы, и последнее, что успел подумать Александр, было "Это похуже, чем гиперпрыжок". Все почернело перед его глазами, и он погрузился во тьму.
*****
Голос бубнил, монотонно и не прерываясь. Постепенно стали различаться слова, но смысл был по-прежнему неясен "…у… агар… сивп… о, да, но с другой стороны…"
Наконец, можно хоть что-то разобрать! Вроде бы это не один голос, а два! И они спорят между собой.
"…нет, вы неправы, он станет чудовищно-сильным и должен быть остановлен! …Но как? …Позвольте возразить, мы же видели угрозу… гораздо меньшую… Ну, вы понимаете… нет, я не согласен…".
Тут в разговор вмешался третий голос, такой мощный и глубокий, что, казалось, идет со всех сторон:
– Молчите, недостойные! Ужель в себе почувствовали силу, что осуждаете вселенские законы? Ведь даже я, Оракул, не терзаюсь! Вот вам указ: пускай случится то, чему должно случиться.
И всё. Тишина. Воцарилось молчание настолько полное, какого не бывает даже после контузии. Странным образом, слово "контузия" вызвало за собой целую цепь воспоминаний и ассоциаций: война, враги, друзья, тюрьма, девушка, свобода, космос, война. Круг замкнулся. Александр Морозов снова стал самим собой.
Перед глазами у него стоял молочный туман, но чувствовал он себя сравнительно неплохо для человека, находящегося в чёрной дыре. Или всё-таки плохо? Или не в чёрной дыре? Или-или, потому что на обзорных экранах снова появились созвездия, мало того, те же самые. Морозов по-прежнему находился в рубке "Белой звезды", рядом неподвижными куклами висели в противоперегрузочных креслах Тор и Эркин. Александр взглянул на индикатор – воздух в корабле есть и пригоден для дыхания. Он хотел уже снять шлем, когда в голову закралась мысль: а если это всё бред? И, может быть, в корабле нет воздуха? В таком случае он рискует попросту задохнуться по собственной глупости.
Чтобы удостовериться, что он в здравом рассудке, Морозов подошёл к Кенебу. Тот лежал без движения. Тор тоже. На голосовой вызов друзья не отвечали, тогда Александр постучал им по шлемам и даже попытался растолкать. Безрезультатно. Отчаявшись, он заорал изо всех сил по внутренней связи:
– Эркин, Тор, очнитесь же, чёрт вас возьми!
Веки Кенеба затрепетали, он протянул руку к лицу, но только стукнул ею о шлем. Лишь сейчас Александр заметил, что у друзей идёт кровь носом. Он шмыгнул и почувствовал, что с ним происходит то же самое. Эркин сел и, уставившись безумным взглядом куда-то в угол, сказал что-то вроде "Эники, беники ели вареники".
Александр удивлённо посмотрел на бортинженера, Эркин продолжал что-то бормотать про синусы и жаб.
– Сам жаба! – раздался голос Тора.
Эркин задёргался в противоперегрузочном кресле.
– Компрессионный припадок! Тор, помоги!
Капитан и штурман покрепче скрутили Кенеба, после чего Тор уселся прямо на пол и спокойно отстегнул свой гермошлем. Александр не успел сказать ни слова, как шлем уже стукнулся о пол рубки. Тор неожиданно закинул голову назад и захрипел. Александр бросился было на помощь, но тот недоумённо уставился на капитана.
– Ты чего?
– А ты чего? Плохо себя чувствуешь? Э-э, воздуха не хватает?
– А-а, это. Меня бабушка так научила кровь из носа останавливать. А ты почему ещё в шлеме?
Александр не стал признаваться Тору в сомнениях насчёт своего рассудка, а молча снял шлем. Через несколько минут Эркин пришёл в себя, перестал бормотать про жаб и вареники и удивлённо поинтересовался с какой целью его намертво прикрутили к креслу. Убедившись, что бортинженер снова вменяем, Тор освободил его из заключения.
Двадцать минут спустя в рубке собралась чуть ли не половина команды. Таулер, Борнссон и Лоис остались на боевых постах, а остальные толпились у входа. Из общего гула можно было разобрать "Где мы? Куда делись сиссиане?". Александру это надоело, он встал и поднял руку, требуя тишины. Те, кто стоял впереди зашикали на задних, волна шипения прокатилась по рубке и сдохла где-то в коридоре. Александр помолчал для солидности, откашлялся и сказал:
– Ребята! Я слышал вопросы и, думаю, не открою никакой стратегической тайны, если отвечу вам честно. Так вот: я знаю не больше вашего.
– У-у-у! – прокомментировал экипаж.
– Вкратце, дело обстоит следующим образом: мы свалились прямо в чёрную дыру. То ли из-за новой двойной гравизащиты, а, может, из-за неизученной природы аномалии, но мы остались живы. По-видимому, я очнулся первый, во всяком случае, в рубке. Компьютер выдал данные, идентичные прежним – "Звезда" находилась в нескольких миллиардах километров от системы Рушки, но ни сиссиан, ни патруля, ни наших кораблей уже не было. Между тем, я уверен, прошло немного времени, после того, как мы отключились – кровь ещё бежала из носа и даже не успела засохнуть. Каким образом мы свалились в чёрную дыру понятно, но как мы из неё выбрались… Такого быть вообще не должно! Могу честно признаться, что ничего не понимаю.
Команда поражённо молчала. Затем кто-то спросил:
– Капитан, внутренняя запись просмотрена?
– Ещё нет, бортинженер сейчас занимается этим.
Послышался голос Эркина, закончившего декодирование.
– Прошу внимания! – присутствующие смолкли и все взгляды устремились на мониторы. – Здесь график нашего падения в чёрную дыру, а вот тут нас швырнуло с ускорением. Будто кто-то дал здоровенного пинка "Звезде". На графике видно, когда мы вышли из дыры. Но здесь, посередине, имеется интересный пробел – в течение двух секунд бортовой компьютер не фиксировал никаких сведений. С позиций сегодняшней науки – это полный бред – не может быть ВООБЩЕ НИЧЕГО! В космосе существуют различные волны, свет звёзд, температура… гравитация чёрной дыры, наконец! Однако, ничего этого датчики не зафиксировали. Я думаю, мы столкнулись с чем-то, что пока не можем зарегистрировать и измерить. Видимо, здесь и должен быть этот "пинок".
Эркин сделал паузу, вглядываясь в цифры.
– Если бы мы двигались с той скоростью, которую нам придали, то, наверное, уже миновали бы границы разумных галактик. Предполагаю, что поле чёрной дыры всё-таки притормозило нас, потому что мы оказались практически в том же месте, где и были до падения. На данный момент ситуация такова: "Белая звезда" движется с небольшой скоростью. Топлива осталось меньше, чем вот столько. – Эркин показал кончик пальца. – Но я думаю… я думаю, что мы сумеем на нём добраться хотя бы до Сагри. Тем более, что путь к ней лежит через систему Рушки. Если повезёт, то встретим наших, а, может, база конфедеративного патруля продаст нам немного горючего.
Александр развернулся к Тору, но тот и без его указаний уже просчитывал курс с наименьшим расходом топлива. Тогда капитан прошёлся взглядом по взъерошенной команде – люди сразу подобрались и начали приводить себя в порядок.
– Так… Если кто-то думает, что наше падение в чёрную дыру избавит вас от трёх нарядов на чистку оборудования, то он жестоко ошибается! Свен, что у тебя за вид?
Свен надел на голову подшлемную шерстяную шапочку, что предусматривалось, но на ней были вышиты узоры персейским бисером, что не предусматривалось.
– Немедленно убрать бисер, за тобой уборка восьмого и девятого отсеков. И потом, почему вы ещё не умылись? Каждый из вас в крови, как мясник! Кто-нибудь знает, все ли живы и здоровы? А если ваши товарищи сейчас загибаются в ожидании медицинской помощи? Васкес, брат Херес, вы уже давно должны бегать по кораблю, проверяя, нет ли пострадавших!
Разнос, учинённый капитаном, сразу поставил всё на свои места. Гуго Васкес и брат Херес, официальный и неофициальный медперсонал корабля, улетучились по делам, остальные тоже начали расходиться. Монах семенил за высоким Васкесом и думал о том, как слаб человек. Подумать только, ведь в минуту опасности он, брат Херес, надавал столько необдуманных обещаний и обетов, что до конца дней своих не сможет их выполнить.
"Нет, нет, – мысленно запротестовал он, – обещание, данное под принуждением, не есть обещание искреннее, следовательно, не обязательное к выполнению. Я совершенно точно помню этот параграф из речи того лектора… то бишь, как его? Ну, неважно. Впоследствии я представлю этот вопрос на рассмотрение учёным теологам, а пока… "
А пока брат Херес вынул из поясной сумки фляжку и сделал пару глотков.
Глава 3
"Белая звезда" подходила к границам территории Конфедерации. Александр следил за показаниями автопилота, когда Хан Лоис, инженер-связист, вошёл в рубку.
– Капитан, мне всё это не нравится. Я не могу поймать никаких сигналов. Эфир пуст, как голова прапорщика. Нет ни радио, ни гиперволн на всех диапазонах. Только природные помехи… Даже главная несущая частота конфедеративного флота не занята.
Александр кивнул, выпятив нижнюю челюсть. Он уже ожидал чего-то подобного.
– Хорошо, Хан, иди к себе – может, какую станцию и поймаешь. Проклятье, в какое ещё дерьмо мы влипли?!
Хандо Лоис пожал плечами в ответ на этот риторический вопрос и вышел из главной рубки.
*****
"Белая звезда" подошла к системе Рушки. Эфир был по-прежнему пуст, монитор не зафиксировал ни одного корабля. Мало того – около четвёртой планеты, где располагалась основная колония и штаб округа патруля, не было оборонительных орбитальных спутников. Собранные вместе, эти данные говорили о том, что произошло что-то, мягко говоря, интересное. Морозова мучил вопрос "с кем" – со "Звездой" или со всей галактикой? Вероятнее всего, первое предположение было более правильным.
Александр собрал старших групп и подразделений на совещание и представил им всю информацию. Вывод был неутешительным: если приборы яхты не вышли из строя и на самом деле вокруг нет ни базы Конфедерации, ни просто цивилизованных планет, то "Белая звезда" не сможет улететь далеко на остатках имеющегося топлива. После продолжительного молчания, Борнссон сказал:
– Мне помнится, что система Рушки была богата месторождениями радиоактивного пассилита…
Присутствующие поняли, к чему клонит оружейный шеф. У яхты осталось мало высокоэнергетического топлива, большая часть которого была потрачена на борьбу с притяжением чёрной дыры. Борнссон предлагал опуститься на четвёртую планету системы Рушки и взять груз радиоактивного пассилита, который мог служить, хотя и довольно дрянной, но всё же заменой уралитовому топливу.
Разгорелся жаркий спор. Одни поддерживали план Борнссона, другие возражали: если Конфедерация расценит их посадку, как нападение, тогда последствия для "Звезды" и её экипажа будут весьма плачевными. Обе стороны были правы, каждая по-своему. Спор ещё продолжался, когда капитан принял решение:
– Итак, перед нами дилемма: мы можем сесть на планету и быть уничтоженными, либо умереть от голода в просторах Вселенной. Однако, если не обнаружено орбитальных искусственных спутников, значит, и нападать на нас некому. Предлагаю сделать следующее: мы подойдём к четвёртой планете и ляжем на орбиту. Если никто не отзовётся, мы выявим скопление пассилита и опустимся рядом для его добычи. "Звезда" будет летать на нём, конечно, хуже. Скорее уж, ползать, а не летать, ну да ладно! На крайний случай у нас есть остатки топлива, на котором мы сможем дойти до Сагри, где можно заправиться. Но лично мне не нравится отсутствие признаков цивилизации у такой оживлённой системы, как Рушка. Кто знает, быть может, и на Сагри творится то же самое, тогда без пассилита мы будем обречены на неминуемую гибель. Возможно, что все приборы яхты пришли в негодность из-за воздействия гравитации чёрной дыры, но нельзя расслабляться и надеяться на "авось". Тор, объяви боевую тревогу и двигаем к Рушке.
Когда "Белая звезда" приблизилась к четвёртой планете, Александру пришлось потратить немного топлива для отладки курса и установки корабля на орбиту. После трёхчасового кружения на орбите Рушки-четыре не было получено ни одного ответа на постоянные запросы о посадке. Собственно, и получать их было не от кого: визуальные наблюдения подтверждались данными компьютера – индустриальные центры, города и космопорты на планете отсутствуют. Не уничтожены и стёрты с лица планеты в результате военных действий, нет – она выглядела вполне мирно и первозданно. В том-то и была загадка.
Эркин и Тор составили программу для бортового компьютера, чтобы обнаружить на космогеофизической карте более-менее приличное скопление пассилита. Капитан, штурман и бортинженер, глядя на изображение, единым жестом почесали затылки и переглянулись. Эркин пожал плечами и сказал:
– Здесь на карте виден большой материк, на северо-западе которого имеется необходимый нам пассилит. Он залегает у поверхности, так что затруднений с добычей не будет. Чтоб я сдох, если что-то понимаю! Рядом с месторождением должен быть перерабатывающий комбинат, но его нет! Даже следов не осталось.
Александр буркнул " ты не один такой" и объявил по коммуникатору подготовку к посадке.
Естественно, эта посадка была посложнее, чем на Хал-Стронг. Здесь не было ни космодрома, ни наводящих лучей, ни страхующих уловителей, но Александр спокойно посадил "Звезду" на краю плато неподалёку от месторождения пассилита. Эркин вызвался первым выйти наружу, однако Тор благоразумно предложил произвести проверку. В самом деле, если куда-то исчезли все города и их население, то почему бы не предположить самого худшего? Скажем, наличия какого-нибудь стирающего вируса?
Запустили в работу коллектор, и через пятнадцать минут он выдал, что атмосфера пригодна для дыхания и вредоносных органических соединений в ней не обнаружено. Рейдеры повыскакивали наружу, порезвиться на свежем воздухе после встряски от боя и падения в чёрную дыру. Тор сумрачным взглядом посмотрел на веселящийся экипаж и покачал головой – прыгают, как дети, словно не с ними случилось это ужасное падение в недра чёрной дыры…
Своей мыслью он поделился с капитаном.
– А, может, именно потому все и резвятся, что пережили такой ужас. Ты бы, Торище, не бурчал, как старый дед, а лучше бы пошёл готовить транспорт!
– Ладно, – кивнул Тор, – возьмём флаеры.
На "Белой звезде" имелись два флаера для внутрипланетных перелётов на небольшие расстояния, но Александр напомнил, что они тоже пожирают драгоценное топливо, поэтому скафандры и оборудование загрузили только в наземный четырёхместный вездеход, который потреблял несравненно меньше.
Радиоактивный фон составлял семьдесят микрорентген в час, что было терпимо для людей, а для адеррийца Баста – меньше, чем ничего. Вполне естественно, что он оказался первым кандидатом в команду, которая отправлялась на добычу пассилита. Александр разбил экипаж на три группы по тридцать человек в каждой, чтобы они сменяли друг друга. Руду решили добывать и измельчать, затем привозить к яхте, где она будет обогащена и спрессована, чтобы занимала меньше места. Это было нерационально, но обогатитель и пресс, наспех сделанные Таулером, оказались слишком громоздкими, чтобы их тащить куда-то. Александр малость промахнулся при посадке, и теперь приходилось за это расплачиваться.
Эркин, старший первой группы, проверил вооружение, крепления груза и дал команду к началу движения. Вездеход, скрежеща гусеницами по камням, двинулся вперед. Это была довольно неуклюжая машина, но у неё имелся небольшой антиграв, чтобы уменьшить давление гусениц на зыбкую почву. Кроме того, он мог тащить груз, чуть ли не вдвое превышающий собственный вес.
Первая группа скрылась из виду. Александр смотрел им вслед и не мог разобраться в своём отношении к происходящему. Ему не нравилось поголовное исчезновение как людей, так и следов их деятельности, но где-то глубоко в душе он чувствовал – все идёт как надо. Дикая смесь чувств: необычное воспринимается должным!
Александр привык доверять своей интуиции и поскольку не мог предпринять ничего глобального, то решил оставить всё, как есть и ждать, что преподнесёт будущее. Он не сомневался, что вскоре будут ещё какие-нибудь сюрпризы – для этого не требовалось обладать сверхинтуицией. Уже одно то, что они остались живы после знакомства с чёрной дырой предрекало интересные приключения, как минимум.
Тор с третью экипажа охранял корабль, а Александр с остальными поволок пресс и обогатитель подальше от яхты, чтобы лишний раз не загрязнять воздух радиацией. Капитан и Сергей Королёв, сориентировавшись на местности, решили поставить оборудование метрах в трёхстах от корабля, неподалеку от густых лесных зарослей. Александра эти растения заинтересовали: он точно не помнил, какого возраста Рушка-четыре, но ему казалось, что буро-зелёные зонтичные деревья, буйно растущие на опушке, относятся к более ранним стадиям развития планет. Впрочем, он, как и остальной экипаж, не был большим знатоком палеонтологии, поэтому оставил свои сомнения при себе.
*****
Рейдеры уже закончили установку пресса и подключали к нему миниконвертер, когда увидели, что со стороны леса к ним двигается большое переливающееся облако. Оно несколько раз меняло направление, постепенно приближаясь к людям, укрывшимся за прессом. Или от волнения, или от влажной жары, но у Александра моментально взмокла спина. Туча издавала трели и писклявый гам. Когда облако приблизилось, рейдерам открылось интересное зрелище: оказалось, что это огромная стая небольших ящерок.
Они порхали вверх и вниз, дрались между собой в воздухе, чирикали, умудряясь при этом сохранять общее направление движения. В стае их было не меньше нескольких тысяч, и все различных расцветок: голубые, зеленые, желтые, золотистые, белые, красные, чёрные… Возможно, были и ещё какие-то, но глаза уставали следить за ними. И все они тренькали, верещали, издавали мелодичные трели, и вообще, шумели, как могли.
Рейдеры стояли, задрав головы и совершенно забыв о том, что такое большое количество, пусть и крошечных существ, может оказаться не совсем безопасным. Так оно и вышло: ящерки, длина которых, вместе с хвостом, не превышала двадцать пять сантиметров, были не такими уж безобидными, как могло показаться на первый взгляд.
Одну из них явно заинтересовала блестящая поверхность пресса, и ящерица подлетела к людям, блистая на солнце крыльями. Бородатый Паскаль Новиков, ставший рейдером в четырнадцать лет, вздумал её поймать. Он сделал неуловимо-быстрое движение рукой, и ящерка затрепыхалась в его ладони.
– Не бойся, дурашка… – начал было он, как вдруг ящерка немного раздулась, будто набрала воздуха, и выплюнула язык пламени, длиной с саму себя. Новиков от неожиданности выпустил зверька, и тот с гневным чириканьем умчался обратно к стае, предварительно пульнув в сторону рейдера ещё пару порций огня. Обалдевший бородач рассматривал свой комбинезон: прочная ткань была прожжена, словно из лазера, в двух местах, а кожа руки сразу же начала нехорошо краснеть. Паскаль представил, что было бы с ним, не будь он одет в защитный комбинезон, и ему стало дурно. Александр приказал всей группе немедленно сесть на землю и не делать резких движений, а брату Хересу велел оказать Новикову первую помощь. Включилась рация и раздался голос Тора:
– Саша, что у вас там происходит?
– Ничего особенного. Передай Эркину: при встрече с небольшими летающими ящерицами ни в коем случае не брать их в руки. И по возможности не тревожить их. Эти звери плюются огнем.
Тор попросил описать животных, после чего задумался на минуту и заявил:
– Я немного увлекаюсь ксенобиологией и хотя не являюсь крупным специалистом, но могу уверенно сказать: до сих пор существ, изрыгающих огонь, обнаружено не было. А то, что огнедышащие ящерки водятся на Рушке-четыре… даже не знаю… бред какой-то! Вы уверены, что ящерица плюнула именно огнём? Может, это было дыхание с горячим паром, например? Или, может, вам просто показалось?
– Ты у Паскаля спроси, показалось ему или нет! – проворчал Александр.
Он продолжил разговор, когда вернулся на корабль. Новиков ходил с раздувшейся рукой, но благодаря своевременной помощи, опухоль в размере не увеличивалась и заживление было лишь вопросом времени. Эркин вышел на связь и доложил, что они на месте, начинают разработку пассилита и ни с чем враждебным пока не столкнулись. Тор рассуждал вслух:
– … ещё я знаю про тегринскую кобру, она выплёвывает концентрированную кислоту, должен сказать – это тоже не подарок. Существует также целый ряд животных, в основном рептилий, которые нападают и защищаются аналогичным способом, но чтоб так… Вот что интересно: Рушка-четыре – планета земного типа. Это заштатная колония Конфедерации, штаб патруля этого округа. Ну, ещё имеются довольно крупные разработки пассилита. Словом, обычная история. Если бы здесь обнаружили огнедышащих минидраконов, то сюда слетелась бы половина ксенобиологов галактики. И вообще, куда подевалось всё население? Кстати, Хан Лоис говорит, что один раз наткнулся на что-то, напоминающее разговор, но не по обычной или гиперсвязи, а телепатически, по пси-приёмнику. Чего, ты и сам знаешь, никогда не случается.
Александр удивлённо приподнял брови. Он знал. Пси-связь давала то преимущество, что разговор двух абонентов не мог подслушать никто третий. Правда, бывали случаи, когда при организации локальных пси-сетей была допущена небрежность, точнее предательство, и тогда информация просачивалась не туда, куда надо, но то были случаи совершенно из другой категории. В остальном пси-связь была очень надёжным средством. Александр вызвал Хандо Лоиса и спросил, как обстоят дела. Тот пожал плечами и буркнул что-то неразборчивое и нелюбезное – всё ясно и без слов.
Александр и Тор уставились друг на друга. Без связи они были беспомощны, подобно слепцам на равнине. По крайней мере, отпал вопрос о неисправности аппаратуры яхты – Рушка-четыре красноречиво подтвердила это. Пока "Белая звезда" не будет загружена пассилитом, они не получат никаких сведений, но потом…
Потом они пойдут к Танжеру. Александра пробрала дрожь при мысли о том, что и там не окажется следов разумной деятельности. Сама собой напрашивалась теория о временном сдвиге, при прохождении яхты через чёрную дыру. Во всяком случае, учёный люд теоретически вывел такую возможность, мотивируя тем, что под воздействием чудовищной гравитации время может сворачиваться и вообще вести себя непредсказуемо. На практике, само собой, никто ничего не проверял. И, похоже, экипажу "Белой звезды" выпала сомнительная честь оказаться первопроходцами…
Александр обсудил этот вопрос с Тором, но ни к чему путному они не пришли. И отнюдь не из-за нехватки математических и физических знаний, – оба были сведущи в гиперинтерференционном прогнозировании и вероятностной статистике, просто никто ещё не испытывал временной переход. Поэтому они могли только предполагать.
Разум отказывался воспринимать цифру в миллион лет. Александр с Тором, не сговариваясь, решили надеяться на лучшее и считать, что их зашвырнуло лет на двадцать-двадцать пять назад. Тем более, что Рушка-четыре именно так и должна была выглядеть до занятия её Конфедерацией, а произошло это как раз около двух десятилетий назад. Впрочем, во всех этих рассуждениях имелся один сомнительный момент – ящерки, которые обитали на "этой" Рушке, и отсутствовали на "той".
"Если не считать этой странности, то… – Александр мстительно улыбнулся, – держитесь сиссиане!"
Он твёрдо решил приложить максимум усилий, чтобы переломить течение прошлой войны. Для этого у него были и знания хода войны, и средства в виде деформатора. Да, чего уж знания – для того, чтобы задать перцу сиссианам хватит одного лишь деформатора…
*****
Добыча пассилита велась в три смены. Рейдеры работали с максимальной отдачей, понимая, что от этого зависят их собственные жизни. Чем больше они добудут пассилита, тем дальше смогут улететь, а где и когда ещё представится возможность заправиться – неизвестно. Поэтому было решено забить грузовые трюмы и неиспользованные склады под завязку прессованной радиоактивной трухой.
Шли уже четвёртые сутки их пребывания на необитаемой планете. Партия Эркина после отдыха вновь заступила на разработку месторождения. Группа Александра только что вернулась с миникарьера, он распустил людей отдыхать, а сам отправился к прессу, посмотреть как идут дела. Несмотря на капитанство, он вкалывал в поте лица наравне с экипажем, и если его бригада, вернувшись с работы, увалилась спать, то он не мог себе этого позволить – нужно было проследить за кучей неотложных дел.
Александр прошёл мимо яхты – её белый корпус сверкал, как новенький, ничуть не повреждённый лазерным огнем, и всё благодаря новой двойной гравизащите. Жаль, что он не успел установить её на остальных кораблях антисиссианской армады. Никто на "Белой звезде" не знал, спасли ли кого-нибудь с разбитого шлюпа. Наверное, кто-то остался в живых, недаром же "Шалун" ковырялся около "Ястреба" целых десять минут.
Александр вспомнил про Эрла.
"Хотелось бы надеяться, что ты жив, зубастый! – подумал он, – уж очень много я потерял друзей и в основном из-за этих сизых ребят".
Говоря объективно, Александр был не совсем прав. Амбиций у людей было ничуть не меньше, чем у сиссиан, а у двух таких похожих друг на друга рас дело не могло обойтись без драки. И товарищи Морозова гибли в боях с конфедеративными войсками столь же часто, как и в боях с "сиворожими". Но Александр рассуждал с той точки зрения, которая затрагивала его сильнее других, а на большую политику ему было глубоко наплевать.
Он мысленно погрозил кулаком далёким сиссианам и с ругательством упал на землю, запутавшись ногами в чём-то, похожем на редкий кустарник. Скафандр смягчил удар в бок. Только Александр хотел подняться, как из-за соседнего, заросшего тёмным мхом, валуна вылетела золотистая ящерка и принялась со звонким щебетанием носиться над самой головой человека.
Он недоумённо следил за её полётом – она то взмывала вверх, то опускалась чуть не до земли, и всё время пронзительно верещала. При всем этом она успевала плеваться огнём, правда не в самого Морозова, а куда-то рядом с ним.
"Может, я шлепнулся возле её гнезда?" – подумал Александр и на всякий случай решил не шевелиться. Не то чтобы он испугался огнедышащей ящерки, просто решил дать ей успокоиться, а потом потихоньку удалиться. Хотя, конечно, получить порцию огня в незащищённое лицо – удовольствие невеликое. Но, сам виноват – нечего было отстёгивать гермошлем.
А ящерица всё не успокаивалась. Прошло несколько секунд, и из-за валуна вылетела вторая ящерица, чуть более тусклая, с тёмным хвостом и сразу спикировала на капитана. Она с лёту выпустила струю пламени, и то, что Александр принял за ветки, вдруг зашевелилось, и показался комок не то щупалец, не то зловещего вида лап. Все они разом задвигались, резко распрямились, и атаковавшая их ящерка была мгновенно схвачена. Она дёрнулась и застыла в лапах существа.
"Наверняка какой-нибудь наркотик?" – мелькнуло в голове Александра.
За время войны он навидался всякого, и это многорукое или многоногое животное ему не понравилось, тем более, в непосредственной близости от себя. Оно, конечно, тоже живое и имеет право на существование, но, как говорится, свой скафандр ближе к телу. Поэтому он, не мудрствуя лукаво, решил достать бластер и сжечь неприятный клубок.
Александр попытался повернуться, но сделать этого не смог – ноги до пояса опутывали точно такие нити или щупальца, как и те, что схватили ящерку. Мало того, правая рука тоже оказалась в плену. Он рванулся, но даже усилители скафандра оказались не в силах разорвать эти путы. Счастье, что ветко-лапы ещё не успели добраться до лица – там, где они схватили добычу, по скафандру растекалась неприятного вида жидкость, скорее всего, ничего полезного собой не представлявшая.
Тем временем, вторая ящерица всё ещё продолжала нападать на монстра. Она поджарила ему несколько лап, но большого урона нанести не могла. Тем не менее, она не давала существу возможности вплотную заняться Александром, и космонавт поспешил воспользоваться этим.
Довольно неуклюже он левой рукой вытащил из ножен вибромеч. Бластер и ручной деформатор были прижаты его телом к земле и связаны щупальцами монстра, но вибромеч висел с левой стороны и им можно было воспользоваться. Морозов включил вибролезвие и знакомая вибрация передалась руке. Сначала он пошуровал около себя, затем освободил правую руку и ноги. Александр уже достал бластер, собравшись поджарить неприятного незнакомца, когда мелькнувшая перед самым его лицом ветко-лапа выбила оружие из руки. Недолго думая, он взмахнул мечом и отсёк настырную конечность.
В этот момент он заметил, что уже и вторая ящерка лежит на траве одеревеневшая и неподвижная – спрут успел достать её парализующей лапой. Почему-то вид мёртвых минидракончиков взбесил Александра. Левой рукой он начал вращать меч, отрубив пару щупалец, а правой достал из-за пояса деформатор и всадил разряд прямо в центр клубка. В разные стороны брызнула буро-сине-зелёная жидкость. Разрушенные разрядом камни, земля, "спрут" – всё перемешалось. Для верности он сделал ещё несколько выстрелов – ведь чем примитивнее организм, тем он более живуч. Наконец щупальца, или что там было у этого монстра, окончательно перестали двигаться.
Александр достал бластер из-под горы похожих на ветки щупалец, вытер оружие от зеленоватой слизи и подошёл к лежащим на траве ящеркам. Возможно они были только временно парализованы, но выглядели мертвее мёртвого. Сделать для них он не мог ничего.
"И всё-таки, они защищали меня или своё гнездо?" – спросил сам себя Александр.
Он обошёл валун, из-за которого появились ящерки. С другой стороны камень зарос каким-то вьющимся растением. Капитан осторожно раздвинул мечом ветки и увидел гнездо. Оно было мастерски сплетено, и в нём лежало небольшое яичко желтоватого цвета. Значит, всё-таки защищали гнездо. Александр чувствовал себя обязанным этим маленьким рептилиям, ведь если бы не они, то сейчас спрут пировал бы над его костями. Александра передёрнуло от этих мыслей. Избежать смерти в чёртовой уйме боёв, выжить в умопомрачительном падении в чёрную дыру и оказаться в желудке какого-то монстра! Бр-р-р!
Морозов побродил вокруг, но больше ни гнёзд, ни ящериц не обнаружил. Если бы он нашёл хотя �