Он(а). Дочь Мироздания

Главы 1-4

Часть первая

Глава 1. Идиоты

– Я жду объяснений, – произнес громкий и твердый мужской голос. Все присутствующие молчали, понурив взгляд. Кто-то рассматривал записи перед собой, другие озабоченно глядели на свои руки, третьи – делали вид, что все под контролем. – Я все еще жду.

Тишина, никто не мог набраться смелости открыть рот, так как понимали, что вся злость и ярость обрушиться на заговорившего. Сильные порывы ветра стучали в большие, почти до потолка, окна. Стекла звенели. Жуткие шевелящейся тени разрываемых ветром деревьев ползали по полу и большому длинному столу, за которым сидело несколько десятков человек. Помещение было вытянутым и с очень высоким сводчатым потолком, почти по середине стоял тот самый стол, сделанный из ценных пород дерева, он был благородного красноватого оттенка, ножки стилизованы под орлиные лапы, окантовка стола была позолочена. Пауза затягивалась. Напряжение росло, у некоторых выступили крупные капли пота на лбу. Резкий шум отодвигаемого стула заставил многих вздрогнуть. Высокий худощавый мужчина в светлом классическом костюме поднялся из-за главы стола. На вид ему было не больше сорока пяти лет. На рубленом лице, лбу и уголках хищных глаз пролегли глубокие морщины, на висках виднелись просветы начавшейся седины. Уперевшись руками в стол, он навис над присутствующими. Сидящие ближе всего к нему невольно втянули головы. Он ехидно ухмыльнулся и произнес:

– Желающих, смотрю, целая комната, – его голос отливал сталью. Немного поправив красный галстук, продолжил. – Тогда начнем издалека. Кто мне объяснит, как так получилось, что целый год у вас под носом отсвечивала пара Единых? Кто мне расскажет, как так получилось, что месяц назад произошло Слияние? И кто мне поведает, почему только через месяц мы об это узнали!!!

Каждое последующие слово вырастало как набирающий вес и размеры снежный ком. На последней фразе мужчина почти рычал, как разгневанный тигр. Ясные голубые глаза были широко распахнуты, еще чуть-чуть, и из них полетят молнии. Мужчина выпрямился, сложил руки за спиной и, словно прогуливаясь в парке, подошел к окну. Все испуганно переглянулись, зная повадки босса, ничего хорошего это не предвещало. Не оборачиваясь от стекла:

– Роман, сделай услугу, ответь на первый вопрос. Ведь это ты, и твоя группа отвечаете за поиск потенциальных Единых, – нарочито спокойно произнес мужчина, отчего слова казались еще более пугающими. Один из сидящих поправил воротник, ставший резко удавкой. Мужчина был полноватым с широкой проседью на висках.

– Мы постоянно мониторим все пространство реального мира и мира Грез, той её части, что нам доступна, – тараторкой выпалил Роман. – Мы ничего не смогли засечь!

– Как так? – ядовито произнес Босс. – В вашем распоряжении самое лучшее шпионское оборудование планеты и несколько тысяч Вселенных Грез. Как вы на протяжении целого года прошляпили человека, в открытую заявляющему о себе?! Отвечай!!!

– Мы его сразу же проверили, как он объявился! – взвизгнул Роман от испуга. – Но ничего подозрительно не обнаружили – обычный человек. Всего три уровня, и все уничтожены в ядерном пламени! Типичная депрессивная личность с патологической страстью к саморазрушению.

– Да?! – съязвил главный. – Тогда откуда Слияние? В твою тупую башку не пришла мысль его перепроверить, когда он стал вытворять свои фокусы с голосом и превращением в бабу?!

– Проверяли несколько раз, – почти умоляя, говорил Роман. Рубашка у шеи насквозь промокла от пота. Ручейки влаги бежали по вискам и скрывались в коротко стриженной бороде. – Результат тот же. Отправляли лазутчиков, но они не смогли пройти дальше первых нескольких тысяч километров – настолько там агрессивная среда, даже наши звери не выживают! А Симона всегда была обычной женщиной!

Босс обернулся и смотрел на него испепеляющим взглядом, но молчал. Спустя несколько мгновений:

– Где вы были, когда он давал концерт? И ведь там же и она сидела! Как вообще такое могло произойти?! – каждое слово было ледяным и мертвым, словно говорил покойник. – Я знаю, что никого из наших там не было! Заткнись и не смей меня перебивать! Я потом с тобой лично поговорю, а сейчас убирайся с глаз! Не могу лицезреть твою рожу!

Роман захлопнул раскрытый рот и, лепеча извинения и что-то еще себе под нос, семенящей походкой вышел из зала. Мужчина проводил его взглядом и снова повернулся к окну, там был вечер, и прохожие спешили по домам, длинная пробка, как змея растянулась по каналам улиц. Хоть он и говорил эмоционально, но внутри был абсолютно холоден и спокоен. Он все знал и без объяснений Романа, но промах с концертом был слишком вопиющим, чтобы спускать это на тормозах.

– Слишком странно все произошло. И все на наших глазах! Я и предположить не мог, что тот парень… Никто и звать его никак… Является половиной этой звезды. Все и не дергались. Бездари! Теперь вся наша миссия под угрозой! А могли еще месяц назад тихо убрать его и дело с концом! – стоял мужчина у окна, погрузившись в эти раздумья. Вернувшись в реальность, он тем же суровым голосом спросил:

– Майкл, где ты был, когда происходило Слияние? Или ваша хваленая агентурная сеть в мире Грез ослепла и оглохла на три часа месяц назад?

– Наши наблюдательные станции не зафиксировали никаких возмущений в тот день, – начал оправдываться Майкл, пытаясь быть невозмутимым, но немного дрожащий голос выдавал его сильное волнение. – Потом, как оказалось, Слияние было нетипичным: соединялись две сильно различающихся по массе и энергии Вселенные, а Ядра вообще отличались почти на порядок. Поэтому вспышка была не сильнее, чем от сверхновой обычной по массе Ядра. Мы и не придали значения, ведь такие события не редкость.

– Ты – идиот, Майкл, и вся твоя команда! Я вас всех вышвырну на улицу с легкой формой смерти, – густой поток ярости стер с лица Майкла всю маску невозмутимости. Он побелел, выступила испарина. – Неужели, ни в чью тупую голову, из тысяч твоих подчиненных в Грезах, не пришла банальная мысль проверить спектр излучения? И удивиться, что он не совпадает с таковым от сверхновой!

Майкл смотрел не мигающим взглядом в спину Босса и не мог вымолвить ни слова. А переживать было из-за чего: всю историю человечества они не допускали появления Единых, и тем более Слияний. Раньше действовали просто: убивали одного из пары, заметали следы и исчезали. Если разница в возрасте была большой, то не давали приблизиться друг к другу. Последние пятьдесят лет стало и проще, и сложнее: развитие связи, интернета – сильно упростило поиск, но и отсеять зерна от плевел стало тоже непросто. Новые методы шифрования, политика конфиденциальности – скрывали реальных людей, и их идентификация стала нетривиальной задачей. Теперь же, мало того, что их могли отправить на тот свет за такой промах, так и всё существование нынешнего миропорядка ставилось под угрозу. Сколько голов за такой просчет полетит было неясно, но то, что они полетят – факт. И голова Майкла была одной из первых в этой очереди.

Босс стоял, все также наблюдая за людским муравейником под окнами, ему было все равно, что будет с Романом и Майклом, да и всеми остальными тоже. А вот их великая цель сейчас повисла на волоске, грозящая стать петлей на их шее.

– И последний вопрос, господа, – его тон был заискивающе тихим, резко переросшим во взрыв гранаты. – Целый месяц!!! Как?! Месяц!!!

Сейчас ситуация явно вышла из-под контроля. Казалось, все перестали даже дышать. Руководитель очень редко до этого прилюдно отчитывал, обычно это происходило с глазу на глаз, но подчиненные знали его суровый и жестокий нрав. Снова гробовая тишина. Его это стало утомлять, он устал и решил на сегодня закончить этот цирк, а головы он всегда успеет поснимать. Во всех смыслах.

– Вы все – идиоты, – железные нотки были убийственно спокойны. – Пошли вон!

Такие совещания он всегда считал бесполезными и даже вредными. Хвалить или поощрять, давать объявления – да, это было эффективно. Что-то обсуждать… Пока он ни разу не видел, чтобы на собрании приняли какое-то нормальное взвешенное решение. В этот раз стоило поступиться своими принципами и устроить общую взбучку в назидании остальным. Эффект превзошел все его ожидания: теперь, некоторое время, они будут из кожи вон лезть, чтобы доказать свою полезность для Организации.

– Что же делать? – думал босс, выходя из зала в длинный коридор и направляясь в свой кабинет. – Эту пару не уберешь. Особенно сейчас. Еще и Симона. Черт её бы побрал!

Он дошел до лестничной площадки и поднялся на третий этаж, там, в конце такого же коридора, был его кабинет. Отперев дверь, он вошел, включил свет и сразу запер её, рухнул в кресло и погрузился в дальнейшие раздумья.

– Убить парня и девчонку? А смысл с другой стороны? Единая Душа не даст их разлучить. Надо уничтожить Единое Ядро, а они, как на зло, исчезли со всех радаров. Их ищут в Грезах. Разведчики говорили, что обнаружили присутствие, как минимум, двух Владык. Где еще двое? Не надо торопить события и выводы. Но… Как они смогли скрыть факт Слияния? Это же даже на сцене было видно! Хотя и поздно. Когда мы так ослепли? Пятьдесят веков безупречной службы на благо человечества и так, по-крупному, облажаться! – он поморщил нос от этих мыслей. Еще предстояло дать отчет правлению. – Они-то точно с виновными церемониться не будут. Идиоты…

Клинок

Стражи валились без сил. Аделия шла, еле волоча ноги, что даже меч иногда казался неподъемной ношей. Жасмин вообще забыла, как разговаривать, была бы возможность не дышать, чтобы не тратить на это силы, то не дышала бы. Время в Душе шло в тысячу раз медленнее, чем в реальном мире. За неполные две недели, во Вселенной прошло более сорока лет. Хранители проделали огромное количество работы.

В пограничье Объединенной Души были обнаружены тысячи звёздных систем, захваченных мрицами и демонами. Видимо, после вспышек сверхновых и Слияния, демоны, находившиеся на обращенных к Ядру сторонах планет и демоны-порталы, погибли, а остальные исчадия оказались заперты на них. Излучение Ядра все еще не доставало до самых окраин и дабы не оставлять эти рассадники тьмы, Стражи, в первую очередь, направились туда. Не обнаружив среди всех занятых демонами планетарных систем живых миров, решили взорвать во всех сверхновые, а после, зажечь в образовавшихся туманностях молодые звезды.

– Салют нашей победе… – отстраненно произнесла Жасмин, наблюдая как вспышки поглощают все в радиусе нескольких световых лет. Аделия лишь грустно усмехнулась.

Немного после, они направились к будущей границе зоны обитаемости. Той, когда Ядро наберет полную силу. Девушки стояли посреди абсолютно пустого и мертвого космоса. Связь с Ядром тут была настолько слаба, что была на грани восприятия.

– Где все? – с наигранной разочарованностью спросила Жасмин, хотя у самой на кончиках пальцев, искрились готовые сорваться заклинания круговой защиты. Да и ни одной ловушки не сработало, заброшенных по кругу в радиусе пары миллионов километров.

– Далеко. Вспышка Слияния заставила сбежать Темные Миры на десяток миллиардов световых лет отсюда, – с натянутым спокойствием ответила Аделия, готовая в любой момент взорвать термоядерный фугас. – Если мои расчеты верны, то несколько десятков лет, по-местному и несколько месяцев по реальному времени, мы можем спать относительно спокойно.

– Я бы не рассчитывала, – иронично произнесла Жасмин, поправляя волосы.

– Я тоже, – согласилась сестра. – Поэтому делаем то, зачем пришли.

Стражи создавали по периметру будущей границы Души огромные, несколько сотен световых лет в диаметре, голубые звезды с излучением, совпадающим с таковым у Ядра. Они должны были не дать проникнуть демонам и тьме за этот мнимый рубеж, пока сестры занимаются другими делами во внутренних кругах. Девушки понимали, что с таким размером Вселенной, носиться от центра к окраинам будет занимать большое количество времени, так как прямые переходы между системами было еще необходимо только создать, как и сами эти звездные системы.

Поэтому, обдумав и взвесив все плюсы и минусы, решили остановиться на заградительных звездах. Это отнимало уйму энергии и сил, но уже в среднесрочной перспективе очень развязывало руки. Живут такие звезды недолго, до нескольких сотен лет по местному времени. Обладают чудовищной светимостью и гравитацией, поэтому девушки их не использовали до этого, слишком далеко их нужно зажигать от ближайших звездных систем, без опасений не сжечь все живое на поверхности планет или не быть захваченными гравитацией этих голубых монстров. А сейчас, в радиусе сотен тысяч световых лет не было ничего, даже газопылевых облаков, способных к звездообразованию. Стражи зажгли больше сотни таких светил по периметру Вселенной. Они были настолько яркими, что их видели даже из внутренних миров днем.

Сестры переселили выжившие цивилизации на родные планеты, если таковые остались. Других на новообразованные в молодых звездных системах. Оставшийся в живых благодарили девушек за то, что не бросили и не опустили руки, даже когда конец был, казалось, неизбежен. Никто в слух не говорил и не упрекал за потерю почти двухсот восьмидесяти тысяч разумных видов, которым не так повезло. Кто-то был уничтожен в войне с демонами, но большинство погибло после установки барьера. Стражи тогда тоже куда-то исчезли. Многие думали, что они тоже умерли и даже сейчас были те, кто не верил, что все кончилось хорошо и сестры живы.

Сотни триллионов жизней уже не вернуть, как и миллиарды живых миров. Это бремя легло непосильным грузом на сердца Аделии и Жасмин – это та цена, сполна ими уплаченная за выживание Души Симоны. Жизнь очень живучая материя и даже, после страшных потрясений и массовых вымираний, способна возродиться не только в былом величии, но и превзойти его. А Хранители помогают и подталкивают процесс, локально ускоряя эволюцию и время в сотни и тысячи раз.

На данный момент, сестры успели зажечь несколько сотен тысяч новых звезд и запустить в них процессы планетообразования. Небосвод стал наполняться новыми причудливыми созвездиями, которым только предстоит быть названными в честь тех или иных богов, или обитателей миров. Каждый день ночь становилась на один огонек светлее, но все еще была бесконечно темна и непроницаема.

Аделия решила дать усталости взять верх и рухнула плашмя на землю с только проклюнувшейся молодой травой. Они находились на безымянной планете, во среднем кольце Вселенной. После возрождения материнской звезды сошли вечные льды, оттаяли моря и океаны, а Стражи засеяли семена жизни. Нежно грело солнце и ласково щекотал ветерок, запах свежей земли и моря носились в воздухе. Жасмин с грохотом доспехов села рядом с лежащей сестрой.

– Нам нужен отпуск, – сдавленно выдала Аделия. – Еще немного и я не смогу вообще двигаться…

– Не помешал бы… – со вздохом согласилась Жасмин. – Ничего, хотя бы Симона оклемается немного и нам станет полегче… Наше состояние стало завязано на ее…

– И не только на ее, – перевернулась на спину Аделия и уставилась в голубое небо. – Эонару еще долго набирать свою силу, до тех пор, он не сможет нам помогать…

– Может поискать Стражей? – отстраненно спросила Жасмин. Она прекрасно понимала, что это пустая трата времени.

– Может, но не сейчас. Может Эонару сам их найдет, как полностью восстановится.

– Ты о чем? – удивилась Жасмин.

– Его способность изменяться по женскому типу напрямую унаследована от Стража-девушки, – твердо ответила Аделия. – Я почти уверена в этом. Чем больше нахожусь в Объединённой Душе, тем больше доказательств этому нахожу.

– Длинные волосы, голос, Нефрита, внутреннее сияние? – перечислила Жасмин.

– Именно, значит Стражи ушли или исчезли совсем недавно.

– По какому времени? – уточнила сестра.

– В этом-то и главный вопрос, – тихо произнесла Аделия. – До прихода Эонару, в его Душе год реального времени тут шел десять тысяч лет. Мы пробудили его, но есть подозрение, что данные способности были даны одновременно с лучом. Словно кто-то ждал, когда мы отправим его из своей Души.

Жасмин ничего не ответила и не удивилась, она тоже пришла к таким же выводам. Слишком странное совпадение, что такие способности Эонару не постепенно проявлялись, будь они заложены изначально, а даны оптом и сразу с их осознанием. Девушки замолкли, сил говорить больше не осталось.

– Два дня отдыхаем и дальше за работу, – с закрытыми глаза еле проговорила Аделия.

– Согласна, – клевавшая носом, буркнула Жасмин. Стражам не нужен сон, если они не истощены до предела, а сейчас наступил именно такой момент. Их это не беспокоило, ведь это истощение от созидания, а не от бесконечной борьбы с Тьмой.

Две недели спустя.

На Рассветных Сумерках начинался новый день. Розовый горизонт вот-вот озариться восходящим Ядром, и мир затопит золотое сияние. Было прохладно, на траве выступила роса. Ветер стих и намеревался сменить направление. Море дремало, тихо шурша небольшими прозрачными волнами. Мелкие разноцветные камешки глянцем блестели в первых рассветных лучах. Природа готовилась к пробуждению. Самое нежное время.

Симона и Эонару сидели на берегу. Девушка протянула ноги к воде, набегающие гребни мило щекотали пятки, юноша сидел, подтянув ноги к себе и положив на них вытянутые руки. Оба смотрели за горизонт. За их спинами стояли Аделия и Жасмин, тихо перешептываясь. Влюбленные погрузились в тяжелые думы после слов Стражей, сказанных совсем недавно. Эонару опустил сверкающий взгляд на песчаный берег и негромко произнес:

– Значит, вы уверены, что моих Стражей тут нет?

– Да, мы все обыскали: каждую уцелевшую планету, каждую звезду, даже кометы и пояса астероидов перетрясли – никаких следов, – ответила Жасмин, Аделия только кивнула. Девушки были в платьях, без доспехов. Мечи перекочевали за спину и их эфесы вздымались над головами Хранителей. – Стражи неуязвимы к физическому и магическому воздействию со стороны Носителя, а значит при разрушении Вселенной Души и сверхновых твоего Ядра, они не только не должны были пострадать, а обязаны пробудиться, неважно в каком состоянии до этого находились. В коме, при смерти – мы созданы так, чтобы очень чутко реагировать на все изменения, связанные с Ядром, тем более такие катастрофические. Но никто не пришел, никто не очнулся. Ни я, ни Аделия ничего не почувствовали. Одно мы знаем точно: раз ты и Душа еще живы, то значит и твои Стражи тоже. И почти уверены, что они находятся в Темных Мирах.

Жасмин замолчала, смотря Эонару в спину. Ее светло-бирюзовое платье длиной чуть выше колена удачно сочеталось с цветом радужки, а высокие темные сапоги на каблуке подчеркивали ее красоту и женственность. Золотые волосы заплетены в свободную косу, и она перекинута на грудь.

– И один их них – женщина… – глухо произнес юноша, явно не веривший этому до конца. Симона посмотрела на него печальным и успокаивающим взглядом. Взяла одну его руку в свою и крепко сжала. Эонару повернул голову в её сторону и слабо улыбнулся, девушка улыбнулась в ответ, стараясь приободрить его.

– Да, как рассказывала Жасмин, по всем косвенным признакам, так оно и есть, – начала Аделия, смотря на пару, сидящую перед ней. Она стояла в расслабленной позе, но даже в ней Страж была похожа на натянутую струну. – Но прямых доказательств, естественно, у нас нет. Обшарив всю материнскую планету твоей Души, мы кое-что нашли. Вот.

Аделия обошла сидящих перед ней и, присев на одно колено, протянула Эонару ножны с клинком. Юноша взял его в руки и осмотрел: ничем не примечательные сероватые ножны, отделанные чем-то напоминающим кожу, никаких опознавательных знаков или рун не было. Рукоять так же без каких-либо узоров или украшений.

Эонару одним движением вытащил клинок. Он напоминал длинный ятаган, безупречная отделка лезвия выдавала мастерскую работу Стражей. Длина около метра, рукоять небольшая, по вмятой древесине было видно, что она когда-то была чем-то перемотана. Время ее не пощадило и теперь голое белое дерево, постепенно рассыхалось и покрывалось трещинами. Размер рукояти и гарды явно были под небольшую руку: детскую или женскую. Ладонь юноши была большой и не умещалась. Он поднял недоуменный взгляд на Аделию, она начала:

– Если исходить из того мы с Жасмин похожи на Симону и унаследовали почти все её физические особенности, включая размер руки, плюс-минус полразмера, то, думаю, что и твои Стражи тоже должны быть похожи на тебя. Этот меч показывает, что рука, державшая его, была гораздо меньше, – Эонару попытался уместить всю руку на эфесе меча, но без болезненных ощущений это не получалось, да и пользоваться мечом ему было бы неудобно, длина лезвия являлась недостаточной для габаритов и руки юноши, а вот для женской – должна быть как раз. – А вот второй клинок.

Аделия вытащила из-за спины другой меч, он был длиннее и массивнее, на рукояти могло уместиться почти две ладони Стража, она протянула его Эонару. Юноша передал первый Симоне, а сам взялся за рукоять второго. Рука идеально легла, складывалось ощущение, что форму отливали специально под него.

Вытащил из таких же незамысловатых ножен. Лезвие было длиной около метра двадцати, равномерной ширины и только в последней четверти сходившейся в смертоносное острие. Оно сияло голубоватыми бликами в восходящем солнце.

– Оба меча тренировочные, – продолжала Аделия. – Поэтому они и лежали в хранилище, которое мы обнаружили на материнской планете глубоко под землей. Можно, конечно, предположить, что первый меч принадлежит Стражу в детстве, но сколько себя помним, мы никогда не были детьми в физическом смысле этого слова. Сразу появились такими, а значит, второй клинок – женский.

Эонару почувствовал сильное удивление и волнение Симоны и обернулся к ней. Она держала клинок перед собой, смотря на него широко распахнутыми глазами. Рыжие волосы отражались осенними листьями в полированной стали полотна. Аделия и Жасмин тоже уставились на Симону, точнее, на рукоять меча. Рука девушки лежала идеально по рельефу, отпечатавшимся в дереве, до единой складки и положения фаланги, совпадали выступы и впадины. Девушка перевела огромные синие очи на Эонару, тот тоже застыл от потрясения.

– Этого не может быть… – тихо произнесла Симона, она поводила мечом из стороны в сторону. Поднялась на ноги и попробовала замахнуться. Клинок идеально лежал в руках, был продолжением ее. Абсолютные баланс. Все молчали. Аделия бесшумно подошла и взяла оружие вначале у Симоны, а потом у Эонару. Убрала в ножны и закинула с бряцаньем за спину.

– Пойдем прогуляемся? Такое замечательное утро. Хватит сидеть! – предложила Жасмин, чтобы разрядить гнетущую обстановку.

Все поднялись. Симона взяла ботинки на невысоком каблуке в руки, а сама пошла по кромке воды. Теплые волны по щиколотку обнимали ноги девушки, Эонару шел справа от нее, держа за руку. Солнце уже полностью показалось над горизонтом, небо стало свето-голубым с сиреневым оттенком над головами. Щебет птиц все сильнее разносился по окрестностям. Чайки своим криком известили о наступлении утра.

– Интересно было бы посмотреть на твоего женского Стража. Мужского я с легкостью представляю, смотря на тебя. Вы должны быть похожи, как две капли воды с незначительными отличиями, а вот девушка-Страж… Похоже, у меня появится конкурентка! – ехидно улыбаясь во весь рот, произнесла Симона, придерживая полы светло-синего платья над водой. Эонару лишь бессильно вздохнул:

– Мне и самому интересно посмотреть, но я сам не чувствую их присутствия и не понимаю, где они могут быть. Если попали в Темные миры есть два пути: Стражи просто потерялись и находятся в глубоком анабиозе, так как демоны с ними, в таком состоянии, ничего сделать не могут, либо их поработили и обратили на темную сторону. Стоит им вступить за пределы нашей Души, яд Темных Миров начнет расползаться с ужасающей скоростью. Мы ничего не сможем сделать, пока не остановим их. Аделия, Жасмин, вы слышали что-нибудь об обратном обращении? Но не таким способом, как это было у вас…

Последнюю фразу Эонару произнес гораздо мягче, и нежнее, потому что понимал, что для девушек – это все еще незажившая до конца рана. Стражи переглянулись. Жасмин от подбородка до ушей залилась краской.

– Мы не пробовали, – ответила несколько бесстрастно Аделия. – Мы такого, естественно, не встречали, мы же одиноки в своей Вселенной, других мы не знаем.

– А руны на столбах? – спросила Симона.

– По записям на удерживающих колоннах тоже ничего найти не можем, по крайней мере из того, что можем прочесть и расшифровать. Остальные языки рун, нам недоступны. Мы можем заняться поиском и переводом, но это займет уйму времени с неявным результатом на успех, а сейчас нам главное удержать Душу.

Аделия замолкла. Возлюбленные не нарушали тишину и ждали. Жасмин шла с ничего не выражающим лицом. Внезапно она заговорила:

– Несмотря на то, что вы сейчас – единое целое, и Душа у вас одна на двоих, она все еще слаба, – твердым голосом произнесла Жасмин. – Вселенная Эонару была разрушена почти полностью и даже дважды успела загореться сверхновой, а Душа Симоны только-только переродилась после двухсотлетнего заточения под барьером и изматывающей войной с демонами. Она не набрала всю свою силу. Сейчас, Объединенная Душа, представляет собой лишь пятую часть своего могущества, а про заполненность жизненного пространства лучше вообще не говорить. Поэтому мы расставили по всему периметру сигнальные голубые звезды, излучающие тот же спектр, что и Ядро, иначе мы не сможем сдержать всех исчадий ада. Слишком много пустого космоса и мертвых систем, за которым физически невозможно уследить. Барьера нет. Свет Ядра достигает лишь внешней границы внутренних колец, а значит все пространство за – полностью беззащитно. Пока что, после вспышек сверхновых и Слияния, на расстоянии нескольких миллиардов световых лет Темные миры очищены от любой жизни, отличной от светлой, но им не нужно много времени, чтобы достичь границ снова. У нас осталась совсем небольшая передышка: лет десять, максимум двадцать. Потом они наваляться с новой силой, постараются закончить начатое, а видя, что Душа не набрала свою мощь – удвоят натиск. Вселенная уязвима. Даже более уязвима, чем ваши Души, когда вы были разделены.

Жасмин умолкла. Эонару и Симона погрузились в тяжелые размышления. Они и раньше думали об этом, но почему-то только сейчас осознали всю серьезность и отчаянность положения. Юноша крепко сжал руку возлюбленной, та ответила тем же. Посеревшим взором Единая уставилась под ноги, на веселые потоки воды, огибающие ступни.

Не успели даже начать жить полной жизнью, как снова злой рок навис над ним. Ситуация действительно была даже более устрашающей, чем до Слияния. Тогда, размер каждой Души был почти в десять раз меньше, были Стражи или мощное излучение, не дававшее тьме пробираться за пределы Вселенной. Они совсем выбились из сил, стараясь уберечь новорождённую Душу от жестоких и беспощадных Темных Миров. Двум Стражам всё не удержать. Их всего два. Два! Эонару и Симона пришли к соглашению в едином сознании.

– Аделия, Жасмин, вы можете начать обучать нас сражаться и использовать свои способности? Мы не хотим оставаться в стороне и смотреть, как вы костьми ложитесь за нашу Вселенную! – решительным голосом произнесла Симона.

Стражи молчали, по лицу Жасмин промелькнула тень умиления. Аделия мягко произнесла:

– При других обстоятельствах, я бы ответила «Нет», но сейчас для меня и Жасмин, будет честью обучать вас всему тому, что мы знаем и умеем сами!

Солнце Ядра высоко висело в небе, становилось жарко и влажно. Палящие лучи заставляли искать спасительную тень в сени исполинских деревьев. Опускалась духота. На востоке собирались тяжелые штормовые тучи. Тучи, что снова собирались на горизонте жизни Единых.

Последствия

Что ж. Не все проходит бесследно и далеко не все возвращается на круги своя. Что-то оказалось потеряно навсегда. Ни вернуть, ни воспитать в себе снова. Она стала другой. Слияние дало многое, очень многое. Да, но… Оно же и отлило в веках ту Симону, которой она стала за два года медленного и неотвратимого угасания. Только бесконечное рассумское небо с его лиловыми рассветами и закатами всегда будет прежним, но не она.

Примерно такие мысли стали одолевать рыжую девушку, когда сражение за жизнь Эонару было выиграно. Симона обрела настоящую любовь, такую, что ни один человек до этого, пока не получал. Эмоции и чувства били через край, но на поверхность выходило совсем немногое. Девушка сама понимала это и помнила, какой была пару лет назад: неунывающей, но справедливой, могла как смеяться в весь свой звонкий голос, так и плакать навзрыд, могла быть умиротворенной и энергичной.

Теперь же, все осталось тем же самым, но потускнело и сгладилось. Яркие живые краски сменились пастельным набором цветов. Симона стала похожа больше на холодную и расчетливую Аделию, нежели на Жасмин.

– Барьер простоял слишком долго, те изменения, что произошли с твоей личностью, по большей части, неотвратимы, – ответила на прямой вопрос Симоны Жасмин.

– Но у Эонару барьер простоял больше ста тысяч лет… – попыталась возразить девушка.

– Ты не знаешь каким он был до, – вклинилась Аделия. Разговор проходил на высоком плато, полностью поросшим мягкой травой. Эонару дремал на коленях у Симоны, а она гладила его по длинным бело-серебряным волосам. Общались сестры с девушкой в общем на них троих сознании.

– Отпечатки на его личности и поведении видны. Некоторые эмоции и реакции слишком напоминают машинные. Его не всегда задевает то, от чего другие могут начать радоваться или плакать. Ничего не проходит бесследно, Сим, – продолжала Аделия.

– Твое Ядро оказалось поражено ядом Темных Миров и стало угасать. Что нес этот яд и какое влияние он оказал на тебя, нам еще предстоит узнать. Наши глупое поведение и разборки сделали тебя такой. Прости нас, Симона… – голос Жасмин на последних словах совсем потух и перешел на шепот.

– Вам не за что извиняться… Жасмин, это я тебя отправила в Темные Миры, потому что была глупой. Меня нельзя оправдать тем фактом, что я не осознавала кто я на самом деле. Это был выбор, независимо от сложившейся тогда ситуации и обстоятельств – это осознанный выбор. Я убрала тебя, Жасмин, а на тебя Аделия взвалила непосильный груз ответственности за мои безрассудные поступки. Как тебе удалось удержать от отмирания половины части моей личности, только Бог или Мироздание знает. Я бесконечно благодарна тебе за это. Спасибо, Адель. Прости меня, Жасмин… – сдавленно закончила Симона. Монологи от нее стали действительно редкостью, хотя раньше могла часами болтать без умолку. Она изменилась.

– На всех лежит та или иная часть вины, но большую часть ответственности лежит все-таки на нас. У нас больше возможностей и опыта, чтобы не допускать подобного, но… – Аделия на миг замолчала. – Мы поддались эмоциям, что и привело к тому, что пострадала ты, Сим. Первая и самая главная заповедь Хранителя – беречь Носителя своего, не жалея жизни своей. Мне нет оправданий. Я поддалась привычке и жажде сражения, когда сошлась на мечах с Жасмин. Не смотри на меня так, сестра моя, ты ни в чем не виновата. Я заблокировала связь с Душой и Симоной, я не обращала внимания на знаки, вопившие о том, что передо мной необычная Мертворожденная. Моя самонадеянность привела к катастрофе.

Повисла гнетущая тишина. Симона смотрела вдаль, но видела не ровную линию горизонта, а себя, ушедшую в забвение, что так и не смогла вернуться.

Строгость к себе и стремления сменились равнодушием и пустотой. Вроде бы ей было не все равно, но и переживания казались тусклыми и блеклыми. Раньше она могла ринуться в бой, завидев несправедливость или ложь, а сейчас… Она знала, как нужно поступать правильно, но не более. В ней умер эмпат или большая его часть.

Даже после Слияния и обретения абсолютной связи с Душой, она осталась нелюдимой и замкнутой. Во многих ситуациях и разговорах ей проще было промолчать и не потому, что ей нечего было сказать – она не видела в этом смысла. Причем, это не было высокомерием, Симона искренне считала, что если кому-то понадобится ее личное мнение, то всегда можно ее об это спросить, а открывать свой рот, когда не просят? Зачем?

– Мы знали на что идем и чем жертвуем, – говорила Жасмин. – Часть самой себя ты потеряла. Правда. Эта та цена, что мы заплатили, чтобы в итоге ты обрела Истинную Любовь. Что-то со временем вернется, но многое нет. Твоя Душа лишилась больше 80 процентов наполнения. Такое никогда не проходит бесследно. Предвосхищая твой вопрос про Эонару, который потерял всю Вселенную, но остался собой, мы ничего тебе сказать не можем. Для нас это тоже большая загадка.

– Я понимаю, почему вы так поступили и что других вариантов не было. Бесконечно признательна вам за Эонару. За все свои годы я так не смогла никого полюбить по-настоящему, а после смерти всех родных, мне казалось, что я вообще утратила такую способность, – на лице Симоны проскользнула тень печали. Она подняла глаза к бездонному небу.

– Мне порой кажется, что та Симона так и осталась лежать у того камня в лесу, а вместо нее пришел кто-то другой, – серьезно говорила девушка.

– Сим… – нежно произнесла Жасмин.

– Все хорошо, Жасмин, мне ничего не остается как принять себя и снова учиться радоваться жизни и тому, что я обрела. Прошлое – останется прошлым, – улыбнулась Симона. – Видимо, мне предначертано принимать удары судьбы со всего размаха и без времени на осознание и принятие. Но то, как все сложилось – меня радует. Если был бы выбор между спокойной жизнью без всех этих потрясений и Эонару с вами, без колебаний я бы прошла весь пройденный путь снова.

Жасмин крепко обняла девушку, чем чуть не разбудила дремавшего юношу. Аделия скрыла свои эмоции за прядями выбившихся серебряных волос.

– Перед отъездом я забегала на студию повидать старых друзей по группе. Сэм и Николас, особенно Николас, были безумно рады меня видеть, Том, угрюмый, как всегда, лишь одобрительно кивнул, – сестры внимательно слушали. – Мы в кои-то веки нормально поговорили, я была готова отвечать на самые неудобные вопросы, но похоже сам факт того, что я с ними разговариваю, отметал их все. Попросила прощения за свое поведение и отношение к ним на протяжении двух лет. Я недавно осознала, как тяжело было окружающим терпеть меня и все мои выходки. Мне даже противно от самой себя. Живая бездушная машина.

– Симона! – строго произнесла Аделия.

– Я разве не права, Адель?

– Хочешь знать, что я об этом думаю?

– Да.

– Ты не права. Даже будучи отрезанной от нас и своей Души, ты не совершала зла другим… Заткнись и слушай! – резко осадила открывшую было рот Симону Аделия. – Добра тоже было немного. Согласна. Но! Ты не дала своей Душе потемнеть, не ударилась в полное отчаяние и безумие. Ты стала почти бесчувственной, да. Но не темной! Ты сохранила основу себя и, если уж на то пошло, сохранила нас. Не хотела я говорить, но другой возможности может и не представиться. Самая жестокая правда в том, что ты никогда больше не станешь той собой. В этом плане старая Симона действительно умерла. И родилась совсем другая, ничем не хуже, а во многом превосходящая прошлую. Немного нелюдимая, замкнутая и немногословная. Цена могущества, Симона! Не приведи Мироздание, случись еще раз подобная ситуация с тобой, и в этот раз, я бы не церемонилась и пережгла бы всю Душу Ядру ради сохранения твоей жизни! Ты поняла меня, бездушная ты наша машина?

– Поняла… – глухо промолвила девушка. Жасмин хранила молчание, она была полностью солидарна с сестрой. Эонару проснулся и слушал их, но не вмешивался.

– Сим, называя себя бездушной машиной, ты не только обесцениваешь наши старания, но и, для нас, эта самое сильное оскорбление. Ведь мы – твоя Душа, – мягко объясняла Жасмин.

– Простите меня…

– Тебе не за что извиняться, ты не знала, – улыбнулась Жасмин.

– Я могла подумать…

– Не бери в голову, все-таки, ты наша любимая рыжая бестия, – даже Аделия позволила себе просиять.

Тихо шуршала высокая зеленая трава, купаясь в теплых лучах рассумского солнца, а ветер носил запах моря.

Глава 2. Имя

Погода была похожа на сентябрьскую: дул холодный ветер, пробирающий до костей, солнце еще немного грело, но его свет уже стал ослепительно-холодным. Нефрита шла медленным шагом, шурша травой, начавшей желтеть. Полы темно-синего платья колыхались в потоках воздуха. Сапоги совсем промокли от влажной зелени, но девушка на это совсем не обращала внимания. Ее волосы были собраны в высокий хвост, который был перетянут еще в нескольких местах, что создавалось впечатление, что с головы свисают серебряно-медные бусы.

Лицо ничего не выражает, взгляд потухший и усталый. Сколько она уже тут бродит? Один час или миллиард лет? Здесь нет дня или ночи, только что-то наподобие сумерек опускалось в этот мир через хаотичные промежутки времени. Она чувствовала себя здесь, как узница в темнице. Вокруг раскинулась бескрайняя долина с ровным, как столешница ландшафтом, до самого горизонта. Перед Нефритой постепенно вырастал остов фрагмента энергетической башни, что использовал Эонару, чтобы закрыть свою Душу и защитить Вселенную Симоны от вспышек сверхновых своего Ядра. Башня разрушилась от колоссальной энергии, что выплеснулась из нее, но свою функцию выполнила. Теперь же, один из осколков лежит тут, гигантский цилиндр с рваными торцами, из которого торчат обрывки проводов и кабелей, листы искорёженного и уже ржавого металла, да истерзанные, гнутые трубы невесть для чего предназначавшиеся.

Девушка подошла ближе, разглядывая поверхность бывшего сооружения. Красноватый металл обшивки почти полностью затянут мхом и пылью, местами зияют огромные рваные металлические порезы, образовавшиеся при падении на землю. Остановившись в шаге от нависающей громады, в голове проносились странные, но еще не уловимые, словно эхо, мысли. Неожиданный порыв повел ладонь Нефриты к полированной поверхности, не затронутой коррозией и природой. Касание. Металл еще теплый, хотя вокруг был достаточно прохладно, чтобы изо рта шел пар. Ничего не произошло. Однако, в голове, где-то очень далеко, начала завывать сирена. До боли знакомый, её повторяющийся гул нарастал с напором лавины. Замелькали калейдоскопом изображения, унося разум Нефриты на сто тысяч лет назад…

***

Свист воздуха в ушах, доспехи плотно прижаты к телу от набегающих плотных, густых потоков. Земля проносилась под ними со сверхзвуковой скоростью. Волосы собраны в тугой узел и короткий оставшийся хвост хлестал по шее. Рядом летел в темно-серых, почти черных, доспехах молодой мужчина, его взор был тверд и решителен. Ростом был выше Нефриты и куда более широкоплеч. Длинный меч не висел, как у нее на поясе, а был в заплечных ножнах. Девушка чувствовала в нем мощь и силу, а также нечто очень родное и близкое.

Брат. Ее брат-близнец. Страж, как и она. Они неслись к самому крупному поселению во всем пространстве Первого уровня. Там минуту назад сработала тревога о ракетном нападении. Но Стражи почуяли приближение беды на минуты три раньше и, сломя голову, сорвались туда. Само поселение, хотя к нему больше подходит определение, гигаполис, раскинулось на огромном каменистом плато, густо испещренном крупными и не очень реками. Голубые глаза озер и прудов бликовали в высоком летнем солнце. Город окружен широкими кольцами лесов и полей, города поменьше ютились чуть поодаль от зеленой кромки чащ. Население превышало два миллиарда человек, а общая численность всей агломерации – десять миллиардов.

Внутреннее предчувствие Стражей в объединенном сознании не предвещало ничего хорошего. За столько лет спокойствия и мира дала о себе знать самая страшная из сирен. Сирена о ядерном нападении. В голове Нефриты вспыхнуло имя её брата – Рей. Они, подлетая, раскидывали на максимально возможную дальность сканирующие заклинания и готовили щиты. Приземлились на высокий горный пик, что стоял на юге. Там было гораздо холоднее. Стоя по колено в снегу, оба смотрели в холодное темно-голубое небо. Глаза Рея расширились, Нефрита тоже увидела на границе сканирования очень сильные искажения поля.

– Ты это видишь? – бесцветным голосом произнесла Нефрита в объединенном сознании.

– Да, …, – ответил Рей и последнее слово он произнес почему-то одними губами. – Начинай эвакуацию! Боевая тревога! Я начну выводить людей к восточным и северным проходам, ты – к южным и западным!

– Сколько у нас времени? – уже в полете взволнованно спросила Нефрита. – Может накроем все щитами?

– Нет! – резко отрезал Рей. – Не трать на это силы. На нас летят ядерные ракеты! Мы должны спасти столько, сколько успеем! У нас не больше пятнадцати минут!

При этих словах в сознании Нефриты что-то разбилось на миллионы осколков. Это была надежда. Отчаяние и боль грозили утопить её в своих зыбучих глубинах, но, взяв в себя в руки, дала мощный магический импульс, который разлетелся по каждому из обитателей Первого уровня и сообщил ему куда и в каком направлении двигаться для эвакуации. Тоже самое сделал и ее брат, поделив всех на равные половины. Народ двигался к пунктам сбора, и Нефрита забирала их и переносила к площадкам в ближайших горах, где и находились выходы на «Уровень два».

Десять минут до удара.

Оба Стража уже перенесли большое количество людей, что у всех переходов образовались очереди, пропускной способности не хватало. Нескончаемый поток все шёл и шёл, ему не было конца. Паники не было, пока. Сирены протяжно выли. Нефрита делала все, чтобы проходило максимальное количество народу в единицу времени. Тревога внутри нее росла в геометрической прогрессии.

– «Всего двадцать семь миллионов…» – паническая мысль пронеслась как стрела, но теплый поток энергии брата успокоил ее.

– Не поддавайся панике, …, – спокойно и твердо произнес Рей, и снова последнее слово утонило в беззвучных движениях губ. Он называет её имя! Почему она его не слышит? И даже прочитать по губам не может? – Делай то, что должна, сестренка. Мы – последний оплот надежды и защиты для них.

Пять минут до удара.

Послышался вой сирены, но тон ее был другой. Раздался грохот и скрежет. Земля задрожала, что леса заходили ходуном. В горах, на равнинах – везде, начали открываться исполинские створки шахт. Толщина металла была несколько метров, внутрь сыпалась земля и камни. С оглушительным ревом оттуда срывались блестящие вытянутые силуэты, толкаемые ярко-желтым пламенем. За пару секунд, набрав огромную скорость, они ровными линиями устремились за пределы неба. Их были десятки тысяч, если не сотни. С каждой секундой вырывалось из земли все больше противоракет. На каждую ядерную цель устремлялось несколько тысяч снарядов. Еще больше должны были создать заградительный барьер из стихии огня и стали. Автоматические арсеналы противоракетной обороны не жалели боеголовок, отдавали все, что есть.

– Может… – родилась мысль возможного отражения смертельной опасности в голове Нефриты.

– Ты же знаешь, что против ядерного оружия нет спасения, – усталый голос Рея перебил этот поток. – Всего этого количества хватит, чтобы сбить или отклонить несколько ракет, а ты видишь, сколько их летит на нас… Наши щиты тоже бесполезны, если мы хотим закрыть все пространство Первого уровня.

Его голос был наполнен холодным отчаянием. Нефрита все понимала, и слезы сами покатились из глаз. Она продолжала переправлять население на Второй уровень. Люди, увидевшие бесконечные белые полосы, улетающих ракет, начали роптать и осознавать, что не все успеют перебраться на ту сторону. Двести два миллиона человек.

Две минуты до удара.

Небо стало полностью белым от дымных хвостов, а за белой пеленой начали расцветать бесконечные красно-оранжевые бутоны взрывов противоракет, пытавшихся остановить апокалипсис. Это последний «салют» защитников этого мира.

С неба пошел бесконечный дождь от осколков и кусков раскаленного металла. Стражи накрыли людей голубоватыми щитами. Беззвучно падали на них остатки надежды и скатывались огромными грудами на границе щитов. Наконец, в сканирующем поле появилась точная информация о ядерных боеголовках, рвущихся к живому миру. Их были тысячи. Шли нескончаемым потоком. Глаза Нефриты стали круглыми.

– …! Объявляй эвакуацию Второго уровня!!! Всех людей отсюда переправляй стразу на Третий!!! – заорал в объединенном сознании Рей.

Нефрита, не колеблясь, сменила точку выхода всех порталов и попыталась еще быстрее проталкивать народ. Начиналась давка, некоторые падали, но каждого Страж облекла в кокон из защиты, чтобы никто не пострадал и никого не затоптали. Лучше с некоторыми неудобствами, но живыми, чем… Параллельно заработала сирена на всей территории Второго уровня. Открылись все, в том числе секретные переходы на Третий. Народ непонимающе задрал головы к безмятежному небу. Стражи дали те же указания, что и населению Первого уровня. Живыми потокам люди устремились прочь из городов и всех поселений, хотя и до конца не понимали, что происходит.

Одна минута до удара.

Нефрита могла уже рассмотреть исполинские размеры ядерных звезд смерти, несущихся сквозь огненную гиену, разыгравшуюся в небесах. Рассмотреть их вытянутые остроконечные контуры, опоясанные цветными кольцами. Черный цвет обшивки и форма ракет, говорили о том, что они из далекого мира.

Все тщетно, они никак не могли остановить их. Триста четырнадцать миллионов из более чем двенадцати миллиардов населения Первого уровня. Началась паника. Стражи безрезультатно пытались успокоить людей, но потерявшие разум, они рвались по головам других к переходам, кто-то пустился наутек в горы, надеясь там найти убежище. Не в силах удерживать заклинание защиты стольких людей, оно разорвалось и рассеялось. Появились первые жертвы. Чернохвостые кометы влетели в пространство Первого уровня. Дым из их сопел валил, как из трубы угольной котельной. Оглушительный рокот донесся до толпы. Все застыли и уставились на сотни черных игл, пронзающих небо.

Десять секунд до удара.

Нефрита собрала все доступные ей силы, прекратила перемещение людей и под истеричные рыдания и стоны понеслась к площадкам переходов. С холодной и решительной головой выбрала место с наибольшей плотностью порталов, приземлившись равноудаленно от каждого. Те, до которых не могла дотянуться своей защитой, она закрыла, обрекая миллиарды жизней сгореть в ядерном пламени. Старалась вообще не думать об этом. Вытянула руки перед собой и установила самый толстый и крепкий щит, что могла создать, напрямую питая его от Ядра и своей жизненной силы. Приняла стойку, готовая остановить надвигающийся ад. Уголком сознания она чувствовала, что Рей делает тоже самое. Первая черная смерть коснулась земли.

Опустилась гробовая тишина. Пару мгновений ничего не происходило. Внезапно мир взорвался в ослепительной вспышке. Все пялились, не отрывая глаз и разинув рты. За одну секунду этот мир перестанет существовать. Щит моментально погасил интенсивность светового излучения, иначе все бы ослепли. Нефрита заорала:

– Все к переходам!!! Живо!!! – народ, в панике, прорывается к порталам.

Гигантских размеров шар вырос на горизонте. Земля начала ходить ходуном, словно в судорогах. Еще и еще разбухали ядерные грибы, заполонившие все обозримое пространство. Нефрита увидела, как на них несется раскаленная стихия из радиоактивного расплавленного камня, породы и всего, что успело захватить за собой цунами ударной волны. Через пару ударов сердца она дошла до купола, удерживаемого Нефритой. От чудовищной силы удара он выгнулся во внутрь и из его поверхности посыпались снопами голубые искры. Будто пальцами сминали резиновый шарик.

Из груди Нефриты вышибли весь воздух, она едва не повалилась, и не отпустила заклинание. Держа дрожащими руками, выгибающийся щит, упершись ногами в поверхность, она световыми канатами закрепила себя к земле, но её все равно волочило назад, оставляя глубокие борозды в базальтовой породе. Дыхание сбилось, она вся вспотела, с носа и подбородка закапала влага. Руки по локоть начали источать раскаленный белый свет, доспехи стекли металлическими бесформенными пятнами, густые вены побежали от пальцев к плечам.

Она закричала от раздираемой боли, но щит не отпускала. Созданные наспех энергетические колонны для поддержания свода трещали электричеством и били молниями от давления самого ада. Напор атомной волны всё нарастал, всё сильнее сгибая девушку к земле, рвались удерживающие её канаты. Разум затопило огнём, её словно выжигали изнутри. Радужки засияли бирюзовым цветом. По куполу и колоннам пошли глубокие трещины, из них ровными линиями полилось голубоватое свечение. Магия от соприкосновения с самой сутью хаоса распадалась на чистую энергию и свет.

Заклинание вот-вот рухнет, а она больше ничего не может сделать. Нефрита, остатками сознания, понимала, что нужно держаться до конца. Еще не все успели перейти на тут сторону. Почти ослепнув, на одних рефлексах и мышечной памяти, пыталась создать ещё поддерживающих колонн. Голос перешел в хрип, девушка все еще орала, сбрасывая из головы испепеляемую ее боль.

Тяжелым молотом опустилась на почти раздавленный купол ракета. Нефрита лишь сдавленно успела вскрикнуть и заклинание взорвалось, выбрасывая её в сторону ближайшего перехода. Голубые осколки щита сгорали в оранжево-черном густом пламени. Её тело пулей влетело в портал и с силой ударилось о свод пещеры, с такой силой, что посыпались мелкие камушки. Белое полотно перехода замерцало и угасло.

Оглушенная, с хлынувшими потоками крови из разбитой головы, медленно осела на пол. От её обожжённых рук шел седой дым, красная жидкость заливала лицо. Испуганные люди смотрели на нее и истерически перешептывались. Никто не видел, чтобы Стражи получали какие-либо повреждения. Все думали, что они неуязвимы, а оказалось, что ядерное оружие способно нанести им физический вред.

Народ был ошарашен, даже ненадолго позабыл, что только что погибло десять миллиардов шестьсот семьдесят один миллион двести девяносто три тысячи двадцать четыре человека, когда-то живших на Первом уровне. Это с теми, кто не успел перейти через переход, когда взорвалась бомба прямо на куполе. Они были так близки к спасению. Не соображая, что происходит, с пульсирующей болью в голове и красным туманом во взоре, Нефрита едва различала обеспокоенный голос.

– …! …! Ты слышишь меня?! …! Ты жива?! – кричал знакомый темный тембр. – Где ты?!

– Рей… – лишь выдохнула Нефрита, проваливаясь в темноту.

Теряя сознание, она завалилась на бок, меч звякнул об каменный пол. Медленно растекалось алое пятно под головой. Волосы полностью пропитались кровью. Рей со всех ног несся к сестре. По слабому отпечатку ее сознания он понял, где она и что она сильно ранена.

Магические силы Нефриты были иссушены до дна, удерживая щит в последние мгновения, она пропускала сквозь себя первородную энергию Ядра, чтобы выиграть ещё немного времени. Наплевала на последствия, что это чуть не сожгло ее изнутри. Физическое состояние было критическим. Мужчина увидел вдалеке огромную толпу людей, там, где раньше был портал. Еще на подлете он закричал:

– Разойдитесь! Дорогу! – громом разошлись его слова под сводом пещеры.

Все обернулись и синхронно разошлись, давая проход к лежащей Нефрите. Рей выглядел не лучше: доспехи были оплавлены или отсутствовали вовсе, одежда была разорвана, и страшные ожоги покрывали кожу, на лице были синяки и ссадины, с виска текла тоненькая струйка крови. От всего него шел белый зловонный дым.

Быстро подошел к сестре и склонился над ней. Она не двигалась, пульс почти отсутствовал, а дыхание было еле заметным. Одну свою руку положил на лоб, а во вторую взял безвольную ладонь Нефриты. Закрыл глаза и стал что-то нашептывать. Из его рук потекло мягкое золотистое свечение, легкими потоками, заскользившими внутрь тела Нефриты. Через пару секунд она глубоко и резко вздохнула и открыла светлые глаза.

Хрипло закашлялась. Рей помог ей приподняться и прислонил к стене, обеспокоенно смотря на неё. Доспехи с её рук сорвало или они расплавились, глубокие порезы пробороздили все предплечье, до самого плеча шли темно-красные пятна ожогов, вены, лианами, все еще оплетали до самой шеи Стража. Сестра с трудом узнавала брата и где находится, но целительная энергия быстро приводила её в порядок.

– Ты – умница, …, – тихо прошептал брат и снова имени Нефрита не услышала. – Ты до последнего держала купол… Так успело спастись больше людей. Ты спасла их. Мне не так повезло…

Юноша замолчал и на одном дыхании выдавил:

– Две бомбы упали в нескольких десятках метрах от купола, его снесло вместе со мной…

Нефрита смотрела на него, слезы сами потекли из глаз. Она вспомнила, что произошло пару минут назад. Пучины отчаяния и потери разверзлись в едином сознании: вой и стоны, детский крик и плачь, хруст костей и реки крови – ворвались туда. Девушка в истерических рыданиях упала в объятья брата. Миллиарды жизней оборвались в один миг, а они успели спасти лишь ничтожную часть. Нефрита захлебывалась в соленых слезах не в силах унять эмоции. Брат крепко держал её бьющейся в судорогах тело, а у самого две мокрые линии прочертили пыльное лицо. Крепко сжал зубы до боли в челюстях и прижал голову сестры к своей груди. Она слабо била его кулаком и повторяла:

– Почему?.. За что?.. – захлебываясь в бессильной ярости за жесткость и бесчеловечность этого мира.

***

Нефрита стояла, приложив руку к теплой поверхности стены башни, глаза были мокрыми, большие капли падали с подбородка. Ветер трепал её волосы, она стояла неподвижно, не в силах пошевелиться. Скорбь и печаль накатились на нее девятым валом.

***

Еще долго, как показалось Нефрите, она рыдала на груди брата. Пещера постепенно опустела. Они были одни. Когда дрожь начала униматься, Рей отодвинул ее от себя и заглянул в ее сильно опухшие красные глаза. Нежно и тихо произнес:

– Надежда, – Нефрите перехватило дыхание о ворвавшегося осознания. Рей мягко продолжал – Наденька, нам нужно спешить…

***

Нефрита опустилась на колени в сырую траву, её руки безвольно упали. Платье моментально промокло и стало казаться неподъёмным грузом. Девушка смотрела перед собой ничего невидящим взором. Ее губы слегка дрогнули.

– Надежда… Так меня звали… Когда я…Была Стражем… – безжизненным голосом она говорила сама себе и пустоте, раскинувшейся на миллионы световых лет вокруг неё. Где-то далеко, в самом потаенном уголке своего сердца, Нефрита улыбнулась иронии судьбы, что нарекла ее таким именем. – Надежда…

***

Рей помог Надежде подняться, та еле держалась на ногах. Брат направил стабилизирующие потоки исцеления к сестре. Она лишь слабо улыбнулась, но ничего не смогла вымолвить. Сделала неуверенный шаг, ноги едва слушались её. Юноша озабоченно смотрел в спину. Ей крепко досталось. Он не знал, выдержал бы он прямое попадание ядерной ракеты такой мощности.

– Надя, – негромко позвал сестру. Та, пошатываясь, повернулась к нему. – Нужно эвакуировать Второй уровень… Судя по количеству и мощности ядерных зарядов, явно избыточных для превращения в радиоактивных пепел, всего живого на поверхности, я думаю, что бронеплиты Второго уровня не выдержат этого адского напора. Нам нужно спешить.

– Столько смертей… В один миг… – промолвила Надежда, смотря куда-то за спину брата. – Разве это справедливо? Мы и пяти процентов населения не смогли спасти! Что мы за Хранители Души?! Что позволяем погибнуть такому количеству?!

– Мы спасли всех, кого смогли, – твердо произнес брат. – Не обесценивай все те жизни, что были отданы, чтобы выжившие полмиллиарда успели спастись! Ты же знаешь, что засечь ядерные ракеты невозможно раньше, чем за восемнадцать минут. Пока они летят через толщу Темных Миров – они невидимы для нас. Не кори себя, Надюш.

Он немного помолчал и прибавил, смотря на свод пещеры, где было довольно светло, хотя источников света не наблюдалось:

– Не переживай за мертвых, переживай за живых.

– Ты прав… Прости меня… – подавлено прошептала Надежда, брат всегда умел подобрать слова и не дать эмоциям взять верх. Подняла пересохшие серые глаза на Рея. – Сколько у нас осталось?

– Если поток боеголовок останется неизменным, то через двенадцать часов бронеплиты Второго уровня расплавятся и рухнут на землю, погребая все под собой, – сухо ответил юноша.

Молчание. Надежда обдумывала его слова. Она даже без сканирования ощущала всем нутром всю преисподнюю, что сейчас разыгралась на поверхности Первого уровня. Там ничего больше не осталось. Даже гор. Всё моментально превратилось в огромную, безжизненную, ядовитую и радиоактивную пустыню. Потоки расплавленного камня текли вместо рек, горел воздух. Девушка обреченно закрыла глаза, отпуская эти видения, она позже сможет оплакать всё произошедшее и всех, кто навсегда остался по ту сторону.

– Давай сразу эвакуируем Второй и Третий на Четвертый уровень? Мне кажется, что и на Втором всё не закончится.

– Я тоже об этом подумал,– ответил брат. После небольшой паузы, со стальными нотками в голосе спросил. – Ты понимаешь, что нам не хватит времени для эвакуации почти семи триллионов человек?

– Спасем сколько сможем, – твердо произнесла Надежда и пошагала к выходу из пещеры. Рей секунду постоял, подумал о чем-то и поспешил за сестрой.

Глава 3

Саймон

Семь дней спустя посл