Теория справедливого государства – Цивилизация 3.2

Мы, люди, нередко совершаем странные, порой труднообъяснимые поступки и принимаем глупые, неверные решения. Наша жизнь не отличается стабильностью и благополучием, отношения – доброжелательностью, а деятельность – мудростью. Нельзя сказать, что мы рационально используем материальные ресурсы; в ещё менее эффективно мы используем интеллектуальный и духовный потенциал человека, который, по сути, является нашим главным и наиболее ценным ресурсом. Нередко наши усилия направляются на бесполезные или даже вредные цели. Осмелюсь сказать ещё более осудительно: значительная часть этих ресурсов уходит на ведение войн – то есть на убийства и разрушения.

История человечества – это история войн, разрушений, массовых убийств, рабства и страданий. Причиной этого во многом является наш эгоизм. Мы стремимся как можно быстрее воплотить свои желания и реализовать так называемые «основные» инстинкты, вместо того чтобы действовать терпеливо и разумно. Одна из причин такого хода событий заключается в том, что человеческий разум чрезвычайно изобретателен при принятии локальных решений – тех, что относятся к логике «здесь и сейчас». Однако при принятии стратегических решений, особенно с горизонтом планирования в десять лет и более, а также тогда, когда речь идёт о судьбах других людей и общества в целом, мы чаще всего оказываемся в заблуждении.

Следует также отметить, что у нас либо отсутствуют, либо не используются – а часто и сознательно игнорируются – известные, достаточно чётко сформулированные моральные и этические критерии, которые могли бы служить основой для оценки наших целей, желаний и поступков. Аналогично обстоит дело и с отношением к духовным ценностям и жизненным смыслам. Подтверждением этого служит разнообразие мнений людей по одному и тому же вопросу: сколько людей – столько и мнений, тогда как истина одна, так же как и лучшее решение.

Мы часто не замечаем действительно важного и необходимого. Вместо этого концентрируемся на второстепенных и незначительных деталях, уделяя внимание сиюминутным желаниям и временным интересам, при этом забывая о вечных ценностях, которые, несомненно, лежат в основе мира и благополучия. Такова сущность и природа человека: мы ограничены в своих способностях, слабы и несовершенны. Это можно выразить следующим афоризмом: «Умные с успехом выходят из ситуаций, в которые мудрые не попадают».

Среди людей редко встречаются мудрецы; общество же, живущее по мудрым законам и установлениям, – ещё большая редкость. По таким законам люди могли жить лишь под руководством пророков. Тем не менее я считаю, что человечество накопило огромный исторический опыт, изобрело научный метод и обладает как знаниями, созданными людьми, так и знаниями, ниспосланными Творцом. Мы вполне способны сделать из всего этого необходимые выводы и воспользоваться этими знаниями.

Для этого требуется систематизировать исторический опыт, проанализировать допущенные ошибки и обратить внимание на лучшее, что было в истории всего человечества. Такой анализ позволит определить и заложить оптимальные цели и задачи в основу управления государством и обществом, разработать форму правления, приемлемую для всех людей, а также выработать сбалансированные модели функционирования общественно-государственных институтов и инструментов управления, финансово-экономическую систему и иные элементы государственного и общественного устройства, соответствующие современным условиям. Это может быть даже достаточно непривычная модель государства.

Подобная модель должна дать людям возможность избегать многих ошибок, гармонизировать все сферы жизнедеятельности, обеспечить стабильное развитие и благополучие, а также осмысленное существование человека и общества. Несомненно, это крайне важная и необходимая задача. Я считаю, что в настоящее время ей уделяется недостаточно внимания. Поэтому я решил сделать всё, что в моих силах, чтобы внести вклад в её решение и подать пример такого подхода.

Разумеется, этот замысел охватывает чрезвычайно широкий круг вопросов, охватить которые в одной работе и одному человеку крайне сложно. По этой причине моя работа не может быть безупречной. Тем не менее я полагаю, что мне удалось затронуть максимально возможный круг принципиально важных тем. При этом для меня особенно сложной оказалась задача объяснить, зачем и для чего необходим подобный взгляд и разработка таких моделей. Людям крайне трудно преодолеть стереотипы, складывавшиеся веками, оторваться от привычных обстоятельств и образа мышления или подняться над ними.

Дело в том, что на протяжении тысячелетий люди живут по одним и тем же, уже кажущимся «естественными», законам, в основе которых лежат эгоизм, природные инстинкты и стремление к выживанию, и лишь в меньшей степени – разум и гуманизм. Именно по этой логике в значительной мере формируются и функционируют политика и законы. За них голосуют, их закрепляют в кодексах, изменяют и приспосабливают к новым обстоятельствам. Те, кто инициирует эти процессы, говорят о гуманности и разумности подобных законов. Однако, несмотря на эти заявления, в их основе по-прежнему лежат инстинкты, свойственные поведению животных.

В результате в сфере общественных отношений мы склонны глубоко заблуждаться и легко оправдываем самые низменные чувства и поступки. Доказательством этого служит как вся история человечества, так и современность, наполненная страданиями миллионов людей по всему миру.

Мы привыкли к таким законам бытия – они кажутся нам естественными. Однако человек является единственным существом, наделённым сознанием, и потому мы не должны жить по законам, естественным для животного мира, – по «законам джунглей», где действует принцип «уснул – значит, съели». Человек – самое совершенное творение Творца. Он отличил нас от животных, наделив способностью любить и уважать, сочувствовать боли друг друга и сознательно производить всё необходимое для жизни.

Именно поэтому законы животного мира для человека неприемлемы: они разрушительны по своей сути. Человеческое общество должно жить по законам осознанности, сознательной гуманности и справедливости для всех. Это требует вдумчивого и ответственного подхода к формированию законов, а также к способам действия и взаимодействия людей в обществе. При этом исходить необходимо из целей стабильного развития, полезного для всех его членов.

Руководствоваться следует лучшими нравственными принципами и идеями – теми, которые обеспечивают свободу, равенство и справедливость и одновременно соответствуют критериям истинности. Для нас непривычно то, что во всех основополагающих аспектах человеческой жизни мы должны руководствоваться исключительно этими принципами, полностью исключив законы «дикого мира», основанные на эгоизме, доминировании и жадности.

Мы до конца не понимаем собственную сущность, а также те преимущества, уникальные способности и возможности, которые дарованы нам Творцом. Вследствие этого мы недостаточно уважаем ни себя, ни друг друга. В результате нам не удаётся организовать свою жизнь так, чтобы она была по-настоящему осмысленной.

Эти вопросы имеют принципиальное значение. От правильности их решения зависят судьбы многих людей и целых народов. В этой работе я постараюсь найти безальтернативную идеологию для законов человеческого общества и предложить, на мой взгляд, наилучший способ его организации. Для более ясного пояснения своих идей я буду кратко приводить исторические примеры с объективной трактовкой их сути, опираясь на открытые источники, а также использовать очевидные доводы и выводы. Поэтому читателю будет полезно обращаться к непредвзято изложенной истории и первоисточникам более подробно. Но прежде, чем перейти к изложению, считаю необходимым сразу обозначить метод, позицию и границы интерпретаций данной работы.

Часть названия моей книги – «Цивилизация 3.2». Это означает, что речь идёт о новой, принципиально иной модели цивилизационного устройства. Любое предложение нового предполагает отказ от старого, и в данной работе этот отказ не маскируется и не смягчается. Он обосновывается через анализ значимых исторических примеров, используемых не как предмет академического исследования, а как аналитический материал для выявления закономерностей, причинно-следственных связей и практических последствий мировоззренческих, социально-экономических и управленческих решений.

Исторические примеры сопровождаются авторскими комментариями и подаются с осознанно выбранного ракурса. Их задача – не нейтральное описание и не сглаживание оценок, а вскрытие сути и формулирование честных выводов по существу. То же самое относится к данным о природе человека и устойчивых закономерностях его поведения.

Книгу не следует читать как учебник, историко-юридический трактат или иное архивное исследование. Попытки сосредоточиться на деталях, хронологических нюансах, формальных оговорках или терминологических расхождениях являются методологической ошибкой и не относятся к поставленной задаче.

Используемый подход является редукционистским и резким. Это осознанный выбор метода. Редукция применяется не для упрощения ради упрощения, а для отсечения второстепенного и выявления принципиальной картины. Цель работы – не исчерпывающее описание прошлого, а получение выводов, пригодных для формирования жизнеспособной модели будущего.

Критерием анализа выступает практический результат: устойчивость общества, уровень гуманности, свободы и справедливости, способность системы развиваться без разрушения человека и его достоинства. Авторская позиция не ориентирована на академический консенсус и не привязана к западным идеологическим рамкам. Она сознательно свободна от политкорректности, терминологической игры и подмены смыслов.

Данная работа представляет собой нормативно-идеологический анализ. Автор исходит из прямой практической логики: если система не даёт справедливого результата, её теоретические оправдания вторичны; если свобода используется как инструмент доминирования, процедурные аргументы теряют значение; если социальный порядок деформирует человека, он неверен, даже будучи формально легальным. Исторический опыт рассматривается не как объект спора или почитания, а как инструмент для поиска жизнеспособных решений будущего с учётом природы человека и того, к чему на практике привели уже реализованные цивилизационные модели.

2.1. Блага человека

Человек, как существо, являющееся лучшим из творений Творца, обладает потребностями, которые необходимо удовлетворять. Эти потребности можно условно разделить на две группы.

К первой группе относятся потребности, необходимые для выживания и продолжения рода. Подобные потребности присущи любому живому существу. В основном это материальные потребности: пища, вода, воздух, жильё, одежда и другие условия, обеспечивающие физическое существование.

Ко второй группе относятся потребности, свойственные исключительно человеку, поскольку человек принципиально и коренным образом отличается от всего остального живого мира. Эти потребности относятся к духовной и интеллектуальной сфере. К ним относятся потребности в познании, накоплении, систематизации и обмене знаниями и идеями, а также потребность в искусстве. Однако среди всех этих потребностей центральное и определяющее место занимает потребность в осмыслении и понимании смысла жизни и свободы. Именно эти две потребности в наибольшей степени и принципиально отличают человека от животного.

Человек также нуждается в обществе в большей мере, чем любое другое существо. Он устроен так, что не может жить вне общества и независимо от него. Общество необходимо человеку для реализации и удовлетворения всех его потребностей, поскольку только в социальной среде они могут быть реализованы в полной мере. В этом смысле общество является естественной средой обитания человека.

Таким образом, истинным благом для человека и общества является всё то, что делает общество здоровым, устойчивым и сильным. К таким благам относятся производство материальных ценностей, необходимых для выживания и продолжения рода, познание себя и окружающего мира, систематизация и обмен знаниями и технологиями, а также наличие верной идеологии и справедливого общественного устройства. Следовательно, мы должны не только обеспечивать себя необходимыми материальными благами, но и осознавать, кто мы есть, чем отличаемся от всего остального, зачем и ради чего живём. Лишь следуя этому осознанию наилучшим образом, человек способен жить в мире и добре внутри собственного общества.

Из сказанного выше вытекают две взаимосвязанные и взаимно влияющие проблемы человеческого бытия.

Первая – это проблема эффективности и устойчивости экономического, технологического и общественно-политического развития в гармонии со средой обитания человека. Она предполагает, что общество должно формулировать разумные, рациональные и выверенные цели, обеспечивающие развитие, исключающие застой и регресс, и последовательно двигаться к этим целям наиболее оптимальным образом.

Вторая – это проблема поиска истины, смысла и цели жизни с позиции ключевого для человека понятия свободы, а также следования этим ориентирам наилучшим образом.

Первая проблема в наибольшей степени связана с организацией экономики и с технологиями производства. Если рассматривать историю в долгосрочной перспективе, обращая внимание на периоды и регионы технологических прорывов, расцвета науки, культуры и искусства, становится очевидно, что подобные процессы возникают неравномерно. Они проявляются в конкретных обществах и в определённые исторические периоды, тогда как в другие времена наблюдается застой или даже откат назад.

При этом нельзя предположить, что в периоды упадка или в иных регионах отсутствовали талантливые и способные люди, потенциально способные создавать новые идеи и технологии. Следовательно, кроме наличия самого таланта ключевым фактором является социальная среда, в которой этот талант может реализоваться. Творческие способности человека наиболее остро проявляются и, что принципиально важно, находят практическое воплощение там, где на них существует социальный запрос и созданы соответствующие условия.

История даёт множество подобных примеров. Так, в период реформ Петра I возникла острая потребность в судостроении, навигации, производстве вооружений, реформировании государственного аппарата и вооружённых сил. Для решения этих задач были привлечены способные люди из различных сословий, заработали социальные лифты, а тем, кто добивался реальных результатов и приносил пользу государству, предоставлялись дворянские титулы и существенные материальные поощрения. Аналогичные процессы можно наблюдать в эпоху расцвета наук и технологий исламской цивилизации, а также в период итальянского Ренессанса.

Таким образом, здоровые социальные отношения, ориентация общества на развитие, эффективное управление государством и наличие осознанного запроса – либо острой необходимости – в развитии создают условия для технологических прорывов и материального роста. В конечном итоге это обеспечивает материальное благополучие, устойчивость и относительную стабильность общества.

2.2. Основные ценности и смыслы жизни человека

Если с первой проблемой более или менее ясно, то вторая значительно сложнее и во многом относительна. Однако от этого её злободневность не становится меньше.

Дело в том, что люди объединяются и живут в обществе в соответствии с общим мировоззрением, целями и определёнными смыслами бытия. Иными словами – на основе некоторой идеологии. Иначе быть не может: без этого люди не смогут понимать друг друга и эффективно взаимодействовать.

Современная официальная философия даёт по этой проблематике самые противоречивые ответы. Нередко она уходит от прямых и неудобных вопросов, избегая их ясного и однозначного рассмотрения.

Ниже я приведу тезисы, которые представляются мне обоснованными и приемлемыми:

1. Свобода и её необходимость – одно из фундаментальных свойств и потребностей человеческой натуры, дарованное, а потому вменённое, человеку Творцом. Необходимость и потребность в свободе – это неотъемлемое свойство и качество человека. Человек, лишённый свободы, постоянно и непрерывно ищет возможности обрести её любыми средствами и путями.

2. Ценность свободы сопоставима с ценой жизни.

3. Свобода – сложный термин. Свобода бывает негативной и позитивной.

Негативная свобода может пониматься как свобода «от» – от чего-то и от кого-то. Она подразумевает отсутствие вмешательства в дела индивида со стороны кого бы то ни было, а также отсутствие зависимости от наличия или отсутствия чего-либо. Иными словами, индивид свободен в негативном смысле в том случае, если он не нуждается ни в чём и ни в ком, а также если у него нет обязанностей по отношению к кому-либо.

Это достаточно простой термин. Такой свободой в полной мере обладает кто-то бесполезный и никчёмный или что-то ненужное – к примеру, камень, лежащий в труднодоступном месте, либо бездарный, недееспособный, ленивый человек, либо человек с преступными наклонностями, от которого все стараются держаться подальше.

Позитивная свобода – термин более сложный и включающий в себя множество условностей. Его можно понимать как «свободу для» – свободу действовать или преодолевать препятствия. Однако в реальности любое действие в обществе неизбежно влияет на других, а потому требует определённого согласования с окружающими.

Именно поэтому свобода одного заканчивается там, где начинается свобода другого. Как видно, свобода как условие или как обстоятельство почти неосуществима либо трудноосуществима и всегда относительна. В реальности абсолютная свобода неосуществима. Отсюда вывод.

4. Человек должен быть свободен в совершении истинного блага. Поскольку такая свобода связана с истиной, которую необходимо знать и понимать для определения истинного блага, именно она является наиболее предпочтительной из всех и социально необходимой, а следовательно – истинной свободой. Здоровая социальная среда должна всячески способствовать этому и помогать человеку в его реализации. Если же социальная среда и государство препятствуют этому, это означает наличие у них существенных недостатков, а следовательно – необходимость значительных перемен в обществе.

5. Свобода, истина и смысл – три взаимосвязанных понятия, условия и обстоятельства.

6. Человек живёт желаниями, интересами и ценностями. Эти понятия иерархически взаимосвязаны и взаимовложены, подобно матрёшке. Интересы человека соответствуют его ценностям, а желания зависят от интересов.

Человек стремится достичь своих желаний и целей, а также служит своим ценностям. Он живёт, чтобы воплощать их и придерживаться их. По сути, ценности равноценны смыслу и цели жизни.

Человеку необходима свобода для того, чтобы иметь возможность стремиться к своей цели и придерживаться своих ценностей.

7. Ценности и смысл жизни – это то, что человек считает для себя истинным благом. Ценности и блага могут быть как истинными, так и иллюзорными.

Стремясь к истинным ценностям и благам и достигая их, человек обретает самоудовлетворение и счастье. Его не постигает разочарование, и он гордится своими достижениями. Стремление же к иллюзиям в итоге приводит, как минимум, к разочарованию.

Приведу простой, но показательный пример. Наркоман свободен либо употребить дозу наркотика, либо поставить перед собой истинно благую для него цель – избавиться от пагубной зависимости и совершить в своей жизни что-то хорошее.

Употребив дозу наркотика, он достигает своей временной цели и избавляется от страданий, но лишь на некоторое время. Он знает, что спустя некоторое время снова начнётся ломка. Потери здоровья организма при этом крайне разрушительны и приведут к ещё большим страданиям – не только для него самого, но и для его близких.

В результате он лишается расположения и общества, в том числе и со стороны близких. В рамках этих ценностей счастье для него невозможно. В данном примере наркоман не свободен. По сути, он – раб своей привычки, своего мировоззрения и обстоятельств.

В реальной жизни нередко бывает так, что люди становятся наркоманами вследствие бедственного социального положения. У них мало возможностей ставить перед собой истинные цели. Им недоступно образование, они живут в нищете, а социальная среда действует угнетающе.

Подобное встречается во многих регионах и во многих странах с низким уровнем развития. Там такие явления – не исключение, а закономерность.

8. Тот, кто не владеет истиной, не может быть свободным. Тот, кто не свободен, не может вести осмысленную жизнь и осмысленную деятельность. Все три компонента должны присутствовать в балансе в менталитете человека и общества.

Субъективное ощущение счастья даёт осознание осмысленности своей жизни и своей деятельности, истинности своей цели и свободы её достичь. Человек, блуждающий в иллюзиях, становится их рабом. Раб – это человек, который не стремится познать истину и не стремится к свободе.

9. Свобода каждого индивида в обществе возможна лишь при отсутствии ущемления прав друг друга, то есть в условиях равноправия. Этот баланс общественных отношений чрезвычайно хрупок и тонок, поскольку каждый инстинктивно стремится расширить свои права и возможности за счёт других.

По сути, такой баланс возможен лишь при знании истины, в условиях тотальной разумной справедливости и в условиях Различения благого и вредного. Священный Коран также называют Различением. Это условие наиболее полной свободы, какая только возможна в человеческом обществе.

Истинной целью существования и функционирования государства должно быть создание и поддержание именно таких условий. Общественные ценности и смысл общественного бытия представляют собой совокупность этих понятий каждого человека.

Если цели и ценности большинства или всех людей корреспондируют и соответствуют социальным целям и задачам, общество стабильно и сильно. В таком случае цель индивида, как правило, является вложенной и частью целей и задач социума.

Однако цели индивида могут соответствовать, а могут и не соответствовать целям общества, его органов правления или элиты. В этом случае возникает конфликт. Общество, в котором много таких конфликтов, становится нестабильным, в нём возникают смуты, и оно распадается.

10. Истинные ценности, блага и цели, а также искреннее стремление к ним, способны сплотить общество, поскольку соответствуют принципам человечности, гуманности и справедливости. Иллюзии же и ложные ценности, смыслы и цели этим принципам не соответствуют, а потому ведут к разногласиям и конфликтам.

11. Человек свободен и счастлив тогда, когда осмысленно стремится к осмысленному смыслу жизни, придерживаясь осмысленных ценностей.

12. Раба, по определению Аристотеля, отличает от орудия лишь то, что он умеет говорить.

13. Раба объединяет с имуществом – то есть с орудием труда, домашним скотом и прочим – то, что они не выполняют собственной воли. Раб исполняет чужую волю и действует неосмысленно. Он принуждён выполнять чужую волю и в большей степени отчуждён от результатов своего труда.

14. Раб – это исполнитель чужой воли, поскольку деятельность раба не осмыслена или не имеет смысла с точки зрения самого раба. Отсюда следует концепция работника в моей модели. Человек – не наёмный работник, а соучастник деятельности или инициативы.

15. Раб должен не обсуждать, а выполнять приказ. Раба могут обязать исполнить преступный или греховный приказ.

16. Признак раба – исполнение преступного или греховного приказа. Если же раб восстаёт против греховного приказа, он перестаёт быть рабом, хотя при этом может потерять жизнь.

17. Человек – раб, если он не свободен.

18. Человек свободен тогда, когда исполняет свою волю, ставит перед собой осмысленные цели и действует осмысленно.

19. Человек не свободен, если он действует под принуждением либо под влиянием неверной информации и ложной идеи, исполняя чужую волю и не имея возможности правильно оценить и осмыслить свои действия и их последствия.

Таким образом, причин рабства и его видов может быть две или три – в зависимости от точки зрения.

Первый вид и причина имеют место при осознании принуждения или притеснения. Оно может быть вызвано физическим воздействием, несправедливыми законами либо обстоятельствами, ограничивающими права и возможности человека в достижении целей или в удовлетворении его потребностей.

Второй вид рабства основан на дезинформации и введении в заблуждение. Вследствие этого человек принимает неверные решения и действует в ущерб себе, при этом исполняя волю дезинформатора. Это осуществляется посредством лжи, подтасовки и искажения информации.

Третий вид рабства основан на подмене идеологической истины идеологической иллюзией – подмене понятий, игре терминами и ложной интерпретации. Это осуществляется через внушение человеку и обществу идей, не имеющих под собой оснований ни с точки зрения практического рационального разума, основанного на научном методе и проверенных фактах, ни с точки зрения гуманности, человеколюбия и доброжелательности.

Речь идёт об идеях, не соответствующих истине, благу, справедливости, равенству, человечности и свободе и т.п. Подобными средствами и методами воздействуют на целые народы и миллионы людей, делая их жизнь и деятельность бессмысленной с точки зрения формулы: «деятельность человека осмысленна, если человек ставит истинные цели самостоятельно и достигает результатов, адекватных своей цели», то есть превращая эту деятельность в управляемую чужой волей.

20. Условием осмысленной деятельности человека является свобода выбора в своих действиях. Следовательно, человек, превозмогающий и противостоящий внешним факторам, ограничивающим его в выборе истины, проявляет героизм своего характера и может быть назван героем, борцом за истину и свободу.

21. Люди в большинстве своём вынуждены работать ради заработка, отдавая труду почти все свои силы на протяжении всей своей сознательной жизни, производя материальные или духовные ценности. Свободны ли они в своей деятельности? Это ещё один вопрос, ответ на который приводит нас к следующему тезису.

В данном случае люди свободны лишь тогда, когда в рамках своего труда занимаются любимым делом, когда цели трудовой деятельности соответствуют их осмысленным целям и когда результат труда не отчуждается от них. То есть тогда, когда существует добровольное и осознанное объединение усилий коллектива.

Таким образом, термин «истина» оказывается для нас наиболее сложным и одновременно наиболее необходимым. Он не может существовать без свободного осмысления.

Поскольку человек является существом социальным, вопросы определения истины, познания себя, своих ценностей, смысла бытия, осмысленной жизни и свободы концентрированно отражаются в обществе. Они определяют и непосредственно влияют на устройство общества, его институты, общественные взаимоотношения и формы взаимодействия, отношения с внешним миром и другими обществами, а также на производство и распределение материальных и иных благ и т.п.

Иными словами, это вопросы государственного и общественного устройства и развития. Если же мы говорим об истине как об истинном благе, то она неизбежно должна быть связана с жизнью человека в государстве и обществе.

Это одни из главнейших и важнейших вопросов, которые вообще могут озадачивать человека. Они способны быть как величайшим благом, так и величайшим несчастьем – как для отдельного человека, так и для общества в целом. Поэтому поиск истины и истинного блага должен вестись и в этом направлении.

Этим вопросам во все времена уделялось огромное внимание. Учёные выдвигали различные и часто противоречивые теории и идеи. В конфликтах, связанных с ними, было пролито много крови, разрушено множество городов и сломано бесчисленное количество судеб.

К настоящему времени официальной наукой было сформировано и более или менее отчётливо сформулировано около десятка идеологий и политических философий, из которых примерно три нашли практическое применение в жизни. Остальные имеют статус теоретических, кабинетных философских взглядов на политику и существуют преимущественно в трудах учёных.

2.3. Обзор и критика современной политической философии

В современном глобализованном мире государства в основном базируются на трёх философско-политических идеологиях: американском федерализме, либерализме и марксизме, он же социализме. Социализм в настоящее время существенно утратил свои позиции.

Устройство современных государств, структуры их органов власти и сами структуры обществ во многом не отличаются друг от друга. Все эти идеологии зародились в XVIII–XIX веках, после Великой Французской революции, лозунгами которой были Свобода, Равенство и Братство. Главным и фундаментальным из этих лозунгов является Свобода.

Однако современность слишком сильно отличается от того, что было в XIX веке. По сути, мы живём в принципиально иной эпохе.

Современная философская мысль разработала также и другие политические идеологии, однако они остаются теоретическими, поскольку ни одно государство не использует их на практике. При этом и они основаны на прежних концепциях, вытекают из них и по сути являются их комбинациями.

Американский федерализм и либерализм имеют общий корень и базис, с той лишь разницей, что один из них был разработан Джорджем Мэдисоном для США, а другой – либерализм – наследует идеалам Великой Французской революции.

Все эти идеологии имеют в своей основе серьёзные неразрешимые противоречия, которые они сами же и признают. Кроме того, с момента их появления жизнь изменилась настолько, что осуществление принципов, заложенных в их основу, вряд ли возможно.

Я не буду детально разбирать все идеологии, а приведу лишь суть и основные противоречия наиболее интересных и значимых из них.

2.4. Традиция американского федерализма

Джеймс Мэдисон в соавторстве с Александром Гамильтоном в конце XVIII века написал философские эссе с целью убедить в необходимости создания единого государства из тринадцати колоний путём ратификации Конституции США. В основе их теории уже изначально заложено противоречие между человеком, обществом и правительством.

Мэдисон утверждает, что люди не ангелы, то есть они несовершенны. Если бы люди были ангелами, им не требовалось бы правительство. Однако люди должны быть свободны, а главным врагом их свободы является тирания государства.

Поскольку политическое сообщество и правители – это тоже люди, то есть тоже не ангелы, государство, по его мнению, нуждается в многоуровневом контроле. Он предлагает целый каскад мер, которые должны защитить человека от того, чтобы правительство узурпировало власть, взяв её слишком много на себя, а центральное правительство при этом надёжно и полностью защищало общество от злоупотреблений.

Мэдисон также утверждает, что якобы в большом государстве люди защищены от действий различных группировок с особыми интересами, поскольку существует большое количество «нормальных» граждан среднего класса. По его убеждению, разнообразие интересов разных групп и людей должно уравновешивать друг друга.

Предполагалось, что государство, в соответствии с принципами либерализма, будет минимальным, то есть будет минимально вмешиваться в управление жизнедеятельностью людей. Поначалу так и было, однако в XX веке всё коренным образом изменилось.

Влияние и управление государства стали колоссальными, тогда как возможности контроля общества над государством – ничтожными. Это очевидные факты, подтверждаемые открытыми источниками.

Приведу лишь один показательный пример. Для оправдания вступления США в Первую мировую войну и оказания помощи Антанте правительством была развёрнута мощнейшая агитационная кампания. Германия и немецкий народ были представлены варварами, монстрами и врагами человечества в такой степени, что в порыве ненависти шахтёры убили своего коллегу-немца, с которым долгое время работали вместе.

На немецком языке перестали проводить богослужения в церквях. В тюрьмы сажали всех, кто выступал против вступления США в войну.

Это является наглядным примером того, что основатели США были, как минимум, неправы, а как максимум – сознательно лгали с целью манипуляции общественным мнением, а следовательно, и самим народом.

Минимального государства быть не может, поскольку люди в обществе связаны слишком тесными взаимоотношениями и в значительной степени зависят от совместных проектов и коллективных действий. Кроме того, власть является слишком сильным искушением, чтобы человек был способен ему противостоять.

Поэтому государственный долг США также является колоссальным.

2.5. Либеральная традиция в политической мысли

Либерализм провозглашает непоколебимость прав и личных свобод человека. Человек принадлежит самому себе – это аксиома либерализма. Иными словами, никто не имеет власти над человеком, он сам себе хозяин.

В экономическом смысле это означает стремление быть самостоятельными индивидами, принадлежащими самим себе, и нежелание, чтобы кто-либо предписывал, что именно нам следует покупать.

Либерализм объявляет права и свободы каждого человека высшей ценностью и утверждает их в качестве основы общественного и экономического порядка. Либеральная традиция предлагает распространять этот принцип на политику и на все остальные сферы жизни.

Исторически либерализм дал возможность христианам – протестантам и католикам – не уничтожать друг друга, а сосуществовать в условиях добрососедства. Это стало альтернативой бескомпромиссной и жестокой бойне эпохи Реформации католической церкви.

Джон Локк оформил теорию либерализма в двух трактатах, после чего она начала воплощаться в крупных политических проектах – во время Великой Французской революции и при создании США.

У Адама Смита есть известное изречение: «возможности купить свежую булку утром мы обязаны не человеколюбию и альтруизму булочника, а тому, что он хочет заработать». Это высказывание основано на характерном для либерализма взгляде на человека и его природу, который подчёркивает человеческое несовершенство и эгоизм и предлагает использовать эти качества ради общественного блага, создавая для этого определённые социальные институты.

Иными словами, с точки зрения либерализма необходимо устроить общество так, чтобы индивиды жили вместе и конкурировали между собой, стремясь жить лучше. Всё это основывается на институте частной собственности и свободном рынке.

Роль государства при этом заключается в перераспределении средств от богатых к бедным. Однако, обладая столь значительными властными полномочиями, государство неизбежно будет использовать их для собственного обогащения, поскольку человек несовершенен. В результате, сражаясь за социальную справедливость, мы рискуем отдать свою свободу.

В XIX веке Джон Стюарт Милль дал интерпретацию понятия «свобода». По Миллю свобода понимается негативно – как свобода от вмешательства со стороны государства, общества или других людей в личную сферу индивида. Он ставит интересы индивида выше интересов общества.

В этом смысле свободный рынок – это пространство торговли и контрактов между людьми, в которое государство не вмешивается, или, иными словами, концепция государства как «ночного сторожа». У государства, согласно этой логике, должна быть чётко очерченная функция – защита деятельности и контрактов людей от преступников, мошенников и иных посягательств, без выхода за эти рамки.

Это и есть концепция классического либерализма. Однако либерализм сталкивается с серьёзными вызовами:

1. Свобода в либерализме в основном понимается негативно. Однако даже на бытовом уровне, при совершении обычной покупки, на выбор человека существенно влияет агрессивная реклама крупных корпораций. В современном мире человеку навязываются не только мода, но и модели поведения, а также иные этические нормы.

Как видно из современной жизни, даже самая элементарная и примитивная форма негативной свободы – свобода покупать что-либо, руководствуясь исключительно собой, – оказывается труднодоступной.

2. Само существование современного государства является серьёзным вызовом любой свободе, поскольку государство постоянно расширяет свои полномочия под предлогом обеспечения безопасности.

3. Конфликт между свободой и социальной справедливостью.

4. Любое государство представляет собой вмешательство в жизнь индивида, а следовательно – ограничение его свободы. Это также находится в прямом противоречии с либерализмом.

5. В системе координат либерализма все для всех являются конкурентами или врагами, что по сути одно и то же. Это связано с тем, что и государство, и любой другой человек стремятся ограничить индивида, поскольку каждый стремится расширить свои права и возможности за счёт других, выступая по отношению к ним конкурентом.

6. В рамках такого понимания термина «свобода» само существование общества как общности людей оказывается крайне сомнительным и зыбким. Реальное объединение людей опирается на множество объединяющих факторов, важнейшими из которых являются общность мировоззрения, высших смыслов и интересов.

В случае, когда интересы индивида ставятся выше общественных, говорить об истинном обществе некорректно. Речь идёт скорее о псевдообществе, в котором люди не имеют взаимных обязательств и устойчивых близких отношений, поскольку их интересы оказываются разнонаправленными, а нередко и прямо противоположными.

В таком обществе индивид не является ценностью для общества, поскольку само понятие общества здесь носит условный характер. Оно как бы существует, но одновременно его и нет, поскольку центральной фигурой либерализма оказывается индивид, а не общество.

7. В либеральной парадигме не рассматривается вопрос о смысле и цели жизни человека как высшего смысла или предназначения. Фактически предполагается, что таковым является некий личный успех.

Как правило, под этим понимаются обогащение, достижение власти и славы либо личный успех в какой-либо деятельности. Однако при этом у любого нормального человека остаётся неприятное ощущение недосказанности и внутренней пустоты. В результате у человека возникает необъяснимый внутренний конфликт собственной нереализованности.

8. Индивид в либеральном обществе живёт личными корыстными целями и интересами, которые предполагаются его основными ценностями. Наиболее эффективными способами достижения подобных целей, как правило, оказываются методы, связанные с хитростью, введением в заблуждение и принуждением с использованием любых дозволенных средств и способов в рамках существующих обстоятельств и возможностей.

На первый план выходят такие способы, как подкуп, личные связи, сговор, манипуляция, мафиозное воздействие, монополии и многие другие методы, предусмотреть которые заранее невозможно. Иными словами, всё то, что является бесчеловечным, несправедливым и бесчестным.

По сути, индивид в либеральном обществе нарушает закон или нормы нравственности всякий раз, когда может избежать наказания за это. Это является самым существенным недостатком либерализма и всего, что на нём основано.

Подобная логика приводит к коррупции, формированию преступных сообществ и в целом не способствует воспитанию и развитию человечности. Культ эгоизма предполагает использование, а значит и культивацию в обществе самых нечистых и низменных человеческих качеств, последствия чего мы очень часто наблюдаем.

9. Несостоятельность либерализма в построении государства и общества, пригодных для Человека, в числе прочего заключается в том, что предлагается основать их на эгоизме и других «основных инстинктах», свойственных поведению животных и конкурентной борьбе, а не на гуманности и созидательной разумности.

Наивно полагать, что конкуренция способна уравновесить в обществе негативное влияние эгоизма. Неизбежно возникнут сговоры и иные злоупотребления, которым будет трудно что-либо противопоставить.

Это подобно тому, как если бы нескольким лисам доверили заботу о курах в надежде, что, конкурируя между собой, они не позволят друг другу уничтожить всех кур. Или как если бы истину пытались искать среди лжецов, рассчитывая, что среди противоречащей друг другу лжи возникнет правда.

Так или иначе, среди лис неизбежно возникнет иерархия, и в соответствии с ней они съедят всех кур. Ложь же будет лишь умножаться, а найти истину в ней станет ещё труднее, что и соответствует реальному положению дел в нашем мире.

Всё, что не основано на нравственности и морали, непригодно для гуманного общества людей. Либерализм предлагает построить на безнравственном и аморальном эгоизме государство, общество и все его институты, прежде всего экономику как основу государства.

Однако всё безнравственное не может быть благом по определению и, как правило, является вредным. Человеческие отношения, в том числе и экономические, не должны быть безнравственными, поскольку в противном случае они оказываются не нацеленными на благо общества.

Иными словами, мы создаём порядок, который является вредным или по своей природе не подходит человеку.

10. Ниже эти доводы будут раскрыты значительно глубже и шире.

Всё, что относится к либерализму, относится и к американскому федерализму, поскольку он основан на либерализме. В качестве наиболее наглядных примеров вышесказанного приведу общеизвестные высказывания известных лиц и деятелей США, демонстрирующие наличие серьёзных проблем, присущих либерализму:

«Видимость законности должна быть соблюдена, особенно когда она нарушается», «Способ получить власть – взять её», «Мне всё равно, кто выбирает, до тех пор, пока я выдвигаю кандидатов» – Уильям Твид.

«Дайте мне право выпускать и контролировать деньги страны, и мне будет всё равно, кто издаёт её законы», «Лучше иметь дело с правительством, у которого дела плохи, чем с таким, у которого дела идут хорошо» – Майер Амшель Ротшильд.

2.6. Марксизм

Марксизм и неомарксизм. Классический марксизм и марксизм-ленинизм фактически завершили своё историческое существование вместе с распадом СССР. Неомарксизм, или западный марксизм, сознательно противопоставляет себя как классическому марксизму, так и марксизму-ленинизму. В качестве теоретической опоры он использует ранние работы К. Маркса и других авторов.

В ранний период Маркс утверждал, что задача философии заключается в освобождении человека с позиций гуманизма. Неомарксизм также декларирует гуманистическую направленность, однако от марксизма в нём, по сути, сохраняются лишь два ключевых тезиса.

Первый тезис формулируется предельно радикально: всё, что может быть освобождено, должно быть освобождено. На практике это, как минимум, связано с феминизмом, национально-освободительными движениями, правом наций на самоопределение, антиколониальной борьбой и рядом других направлений.

Необходимость освобождения марксисты обосновывают через понятие отчуждения продуктов труда от работников в условиях наёмного труда. Иначе говоря, за выполненную работу человек получает оплату, но не имеет отношения к самому продукту производства. Следовательно, в широком смысле человек трудится несвободно, не реализуя в полной мере свой творческий и человеческий потенциал, поскольку сущность человека понимается как свобода – в смысле свободного творческого труда.

Исходя из этого, если существуют какие-либо препятствия для такой свободы – будь то империи, сексизм, гендерные неравенства и тому подобное, – от них, согласно данной логике, человека необходимо избавлять.

Второй тезис предполагает углублённый анализ общества с целью выявления как реальных противоречий, так и скрытых, завуалированных намерений. В данном случае имеется в виду утверждение о том, что буржуазия использует государство и общество в собственных корыстных интересах, вводя их в заблуждение и манипулируя ими.

Марксизм говорит об освобождении труда человека как о главном благе и фактически как о смысле жизни, при этом почти ничего не сообщая о целях самого труда. Предполагается, что человек трудится ради удовлетворения своих разнообразных потребностей и продолжения рода.

Если не говорить о каких-либо высших ценностях и о смысле человеческой жизни, то круг человеческих потребностей может легко сузиться до удовлетворения физиологических нужд, удовольствий и всего того, что необходимо для их поддержания.

Однако животные тоже трудятся. Они добывают себе пропитание, строят жилища, заботятся о потомстве и при этом прилагают огромные усилия – как физические, так и интеллектуальные, нередко с риском для жизни. В этом смысле они оказываются более свободными, чем мы. В подобной логике человек ничем принципиально от них не отличается.

Таким образом, даже имея возможность свободно трудиться, человек не знает, зачем он живёт и трудится, и снова оказывается неотличимым от животных. Иначе говоря, коммунизм не предлагает человеку более высоких целей существования, чем те, которыми в полной мере обладают дикие животные.

Следствием этого становится отсутствие устойчивой мотивации в известном нам коммунистическом обществе, поскольку в нём не предполагается необходимость достижения значимого личного успеха, как это имеет место в либерализме. Именно это, в числе основных причин, привело к краху СССР и других государственных систем, основанных на коммунистической идеологии.

Люди безынициативно относились к труду, а также к государственным и общественным делам, поскольку ключевые решения за них принимали центральные органы. Это способствовало развитию апатии и безразличия, что, в свою очередь, вело к пьянству и общей утрате инициативы. Происходила деградация личности, несмотря на формально высокий уровень образования.

Особенно наглядным примером этого является современный Китай: официально коммунистический, но на практике полностью отошедший от коммунизма и не имеющий с ним ничего общего, кроме бессменных партийных руководителей.

Очевидно, что у человека должны существовать высшие цели, отвечающие критериям истинности, поскольку в противном случае между человеком и животным не остаётся принципиальной разницы.

В то же время в привычных нам коммунистических государствах остаётся неразрешённым вопрос баланса между личными и общественными интересами – как в обществе в целом, так и в сфере производства: на уровне человека и сообщества, человека и государства, предприятия и человека, предприятия и государства и так далее.

Как показывает история государств и революций, при отсутствии знания истины, осмысленных высших целей человека и объединения людей на их основе, становится чрезвычайно легко вводить людей в заблуждение, увлекать их иллюзиями, а также провоцировать возникновение множества неразрешимых конфликтов.

Опыт жизни в социалистических государствах, основанных на коллективизме и марксизме, наглядно демонстрирует, что человек и общество не обладают реальными рычагами и механизмами влияния на установленные в государстве порядки.

В результате эгоизма руководителей, а также недостатков в организации общества и государства, государственных структур и иных институтов, отдельный человек оказывается фактически бессилен реально влиять на происходящую реальность.

2.7. Республиканизм

В последнее десятилетие XX века в аналитической политической философии оформилось сильное течение, получившее название республиканизма. По своей сути это кабинетная попытка сконструировать новую идеологию, основанную не на массовом политическом движении, а на интеллектуальных усилиях учёных, обращавшихся к античному философскому наследию.

Три идеологии – консерватизм, либерализм и социализм – пересеклись в период Великой французской революции (ВФР). В дальнейшем две из них, особенно в XX веке, вступили в жёсткий и непримиримый конфликт: либерализм и социализм. В результате к концу XX века социализм в значительной мере утратил свои позиции.

Суть их спора заключается в вопросе о том, кто из них в большей степени является наследником идеалов ВФР. Либералы и социалисты непримиримо отстаивают свою правоту, несмотря на то что участники Великой французской революции выступали единым строем, а их желания и требования были для них самих вполне однозначными и осязаемыми.

Либералы пропагандируют свободу личности и индивидуализм, то есть общество индивидов, не связанных друг с другом. Это, в конечном счёте, приводит к отчуждённости и разобщённости людей. Социалисты, напротив, пропагандируют коллективизм, отрицая индивидуализм, что на практике оборачивается тиранией, как это было, например, в СССР и ряде других государств.

Современный мир фактически предлагает человеку лишь один из этих двух вариантов: быть либо либералом, либо социалистом.

Критика либерализма со стороны республиканистов строится следующим образом. Главный лозунг Великой французской революции – «свобода, равенство, братство». При этом главным пунктом преткновения становится именно понятие свободы.

Свобода – сложное философское понятие, включающее в себя два вида: негативную и позитивную. Либералы понимают свободу прежде всего как свободу от чего-либо, то есть как невмешательство в дела индивида. Речь идёт о негативной свободе, при которой человек никому не нужен, ни с кем не связан и ни к чему не принуждён.

Подобное понимание свободы не предполагает солидарности людей, а также наличия общих коллективных ценностей и целей, поскольку, с точки зрения либерализма, это рассматривается как посягательство на свободу личности. В результате формируется негативное отношение к государству либо допускаются лишь минимальные функции государства.

Однако в современном сложном мире подобная модель практически неосуществима, что мы и наблюдаем на практике. Люди не могут существовать вне общества и неизбежно вступают в разнообразные отношения друг с другом, при этом в рамках данной логики они руководствуются преимущественно собственным эгоизмом.

По сути, с точки зрения либерализма, это означает, что все находятся во враждебных отношениях друг с другом. Люди выступают врагами по отношению друг к другу, а государство – по отношению к людям. В таких условиях общее дело для всех, то есть республика, оказывается невозможным, поскольку человек не имеет ничего общего с другими людьми и фактически существует вне общества.

Республиканисты предлагают тонкий переход от этой ортодоксии. Если либералы утверждают, что человек свободен тогда, когда никто не вмешивается в его жизнь, то республиканисты считают, что человек свободен тогда, когда никто не имеет права произвольно оказывать на него влияние.

Такое понимание свободы предполагает активное участие индивида в жизни общества. Иначе говоря, каждый человек, свободно и осмысленно живущий в данном государстве, должен понимать, что состояние самого государства и его собственное положение в нём напрямую зависят от степени его участия.

Однако всем хорошо известна массовая пассивность людей на выборах всех уровней практически в любом государстве. И это при том, что в глобальном смысле выборы остаются почти единственной легитимной возможностью участвовать в жизни государства и влиять на него.

Фактически же реально активное участие индивида в жизни государства и общества в современном мире оказывается почти невозможным. Такое положение дел имеет весьма прочное основание. Этим основанием является соответствующее, тщательно выстроенное устройство и структура государственных аппаратов и институтов власти, которые почти исключают влияние индивида и общества на государство легитимными методами, а также несовершенные и во многом лживые общественно-государственные идеологии.

В результате индивид и общество располагают крайне ограниченным числом реальных возможностей изменить что-либо, за исключением насильственных способов, которые сами по себе также не являются выходом.

Поэтому республиканизм, как и либерализм, а также другие «изм-ы», придуманные человеком, не способны полноценно и принципиально разрешить общественные проблемы человечества.

2.8. Критика политической философии

Несомненно, все философские и политические идеологии содержат в себе определённые полезные и рациональные элементы, поскольку они возникали в конкретные исторические моменты – как ответ на проблемы своего времени и соответствующих обстоятельств.

При этом очевидно, что такие идеи обладают лишь ограниченной универсальностью. Они не могут быть применимы в любом обществе и в любой исторический период, поскольку изначально создавались для решения определённых проблем общественных отношений в конкретных условиях, то есть для ситуации «здесь и сейчас». С момента их появления сменилось несколько исторических эпох.

Следует также отметить, что большинство подобных идеологий формировались элитами без учёта мнения большинства, в результате чего все они в той или иной степени страдают однобокостью. Решая одни проблемы, они неизбежно порождают другие – в силу чрезвычайной сложности человека как объекта и ещё большей сложности человека как субъекта общественных отношений, а также в силу ещё большей сложности самих человеческих сообществ и их взаимодействий.

Таким образом, человек оказывается не в состоянии наилучшим образом решать столь сложные задачи, вырабатывая универсальные решения. Мы не знаем будущих вызовов, не понимаем, к каким последствиям приведёт наше развитие, и даже при всём желании не способны учесть все необходимые детали и обстоятельства.

Наш мозг просто не приспособлен к решению многомерных задач, каковыми по своей природе являются человеческая жизнь и общественные отношения.

Политическая философия во всех своих проявлениях обладает одним весьма существенным недостатком, который практически не рассматривается в её рамках. В основном в ней разрабатываются концепции организации экономических отношений в обществе, вопросы прав человека, труда и трудовых отношений, а также иные условия, относящиеся преимущественно к внешним по отношению к человеку аспектам жизни.

Так, либералы отстаивают право частной собственности во всех его проявлениях, включая право присваивать и самостоятельно распоряжаться результатами наёмного труда. Коммунисты, в свою очередь, ограничивают право частной собственности на средства производства и обобществляют результаты труда. Именно этот аспект считается центральным и определяющим в соответствующих философских системах.

Однако при этом практически не рассматриваются и остаются вне внимания наиболее важные стороны человеческой жизни: намерения и желания человека, его внутренние устремления, мораль и нравственность, то, что принято называть совестью, смыслом жизни и тому подобные вопросы – то есть именно те аспекты, о которых говорилось выше.

Мы можем сформулировать любые законы и кодексы и поставить их во главу угла, однако они не способны уберечь людей от крайностей, заблуждений, злонамеренности и подобных проявлений. Какими бы ни были установленные законы и порядки, при наличии желания люди способны исказить даже самую благую идею, доведя её до крайности и абсурда.

В то же время люди могут нормально жить и развиваться даже при плохих законах – при условии, что они обладают мудростью, умеют жить между собой в согласии или способны изменить эти законы. Приведу простой пример. В ряде стран с очень крупными мегаполисами, таких как Индия, Египет или Иран, фактически отсутствуют строгие правила дорожного движения, однако количество аварий там не превышает показатели стран, где такие правила формально существуют.

В подобных условиях люди адаптировались, проявляя взаимное уважение на дороге, что позволяет им обходиться без жёсткой регламентации. Это наглядно показывает ограниченность внешнего нормативного регулирования.

Человеческие потребности и желания, как и восприятие и сознание, обладают многогранной и сложной природой. Соответственно идеологии, а также законы развития и бытия человека и общества, должны охватывать и регулировать чрезвычайно широкий круг вопросов и проблем, возникающих как в общественных отношениях, так и во внутренних намерениях человека.

Для нас, людей, решение подобных задач оказывается не по силам. Нам не удаётся создать универсальное, полноценно сбалансированное законодательство, способное учесть всё многообразие человеческой природы и общественных взаимодействий.

Например, пищевая промышленность широко злоупотребляет использованием пищевых добавок и заменой натурального сырья дешёвыми суррогатами, пользуясь пробелами в законодательстве и слабостью системы контроля качества. Одновременно с этим в современном законодательстве и общественной жизни отсутствует достаточно чёткий и общепринятый моральный кодекс.

В условиях жёсткой конкуренции даже относительно честный человек легко находит оправдание собственному эгоизму, поскольку в противном случае его предприятие просто не выдержит конкурентной борьбы. В результате в условиях сверхразвитой пищевой индустрии в магазинах становится всё труднее найти действительно здоровую продукцию, а количество фальсификата с качеством, заниженным по сравнению с заявленным, остаётся чрезвычайно высоким. И это – одно из самых безобидных последствий действия эгоизма.

В рамках логики либерализма допускается даже продажа наркотиков детям, если подобные действия прямо не запрещены законом.

Подобные явления мы наблюдаем в общественной жизни повсеместно. Наше собственное несовершенство, равно как и несовершенство нашего сознания и законов, во многом этому способствует. Очевидно, что, основываясь на эгоизме, бессмысленно ожидать от людей благих деяний по отношению к другим.

Какие бы законы мы ни формулировали и ни применяли, они не способны сами по себе предотвратить аморальные поступки, злоупотребления, коррупцию и иные формы разрушительного поведения. Человек склонен впадать из одной крайности в другую, поэтому ему необходимы достаточно чёткие нравственные ориентиры и внутренние убеждения, способные удерживать его от вседозволенности и всепоглощающего эгоизма.

Следовательно, какие бы идеологические «изм-ы» мы ни измышляли, нам всё равно не удаётся полностью избежать заблуждений и крайностей, в результате которых даже самые благие идеи превращаются в пустую тщету.

2.9. Смысл жизни

Отдельного рассмотрения требует самое главное благо человека и его бытия – смысл и цель жизни. Жизнь как отдельного человека, так и общества в целом целиком и полностью зависит от того, каким смыслом она наполняется, какие цели и задачи ставятся перед собой.

Жизнь человека может оказаться и ощущаться им неудавшейся, никчёмной и пустой, если поставленные цели не будут достигнуты. Он может испытать глубокое разочарование даже в том случае, если добьётся богатства, власти и славы. Возникает принципиальный вопрос: в чём же заключаются смысл и цель человеческого бытия, и где здесь истина? Не найти единственно верного ответа на этот вопрос – всё равно что потерять собственную жизнь.

Приведу позицию современной философии по данной проблематике. В ней утверждается следующее: «Парадокс проблемы смысла жизни состоит в том, что если она будет когда-нибудь решена окончательно, цивилизация одряхлеет и умрёт. Однако цивилизация погибнет и в том случае, если поиски смысла жизни прекратятся вовсе, так и не приведя к какому-либо положительному результату. Дело в том, что духовная жизнь человечества в её важнейших сферах – философии, искусстве, нравственности, религии и отчасти науке – в конечном счёте вращается вокруг самой сокровенной тайны человеческого бытия, которую принято называть смыслом жизни».

Перспективы подобного подхода представляются чрезмерно мрачными, что, как мы видим, достаточно отчётливо отражается и в нашей реальной жизни. При этом становится очевидно, что сама философия фактически признаёт: без религии вопрос о смысле жизни остаётся неразрешимым.

В рамках парадигмы современного научно-материалистического мировоззрения жизнь человека, рассматриваемого исключительно как биологический объект, лишена какого-либо смысла. В пределах биологии наши цели и задачи, а также сам смысл существования, ничем принципиально не отличаются от целей существования любого другого биологического объекта, то есть животного.

Ничего иного, кроме формулы «жизнь ради жизни», в рамках такого подхода придумать невозможно. Иначе говоря, как и животные, мы живём ради продолжения рода и удовлетворения материальных потребностей, обусловленных нашими биологическими особенностями, которые по своей сути не отличаются от потребностей и поведения животных.

Более того, дополнительные потребности, придуманные самим человеком сверх естественных биологических нужд, нередко ведут к интеллектуальной и физической деградации, делая человека в этом отношении хуже и ниже животных. Речь идёт о сугубо биологических удовольствиях – алкоголе, табаке, наркотиках, сексуальных излишествах и извращениях и тому подобном, чем изобилует современный мир.

Людей, тяготеющих к подобным страстям, достаточно много. Немало и тех, кто живёт исключительно ради этого. Таких людей с полным основанием можно назвать «сексуально-пищеварительным аппаратом».

Противоположностью подобного образа существования являются герои. О некоторых из них до нас дошли свидетельства ещё со времён зарождения цивилизации. Суть героических поступков заключается в преодолении экстремальных обстоятельств и в самопожертвовании ради других людей, то есть в преодолении инстинкта самосохранения и выживания – самого фундаментального инстинкта, присущего любому живому существу, иначе говоря, своей биологической природы.

Однако если самопожертвование совершается исключительно ради других людей, то вновь возникает чисто биологическая цель – «жизнь ради жизни». В этом случае мы снова остаёмся с неразрешённым вопросом: зачем и для чего мы живём, в чём заключается смысл нашей жизни?

Из сказанного следует, что если мы претендуем быть и называться людьми – существами, отличающимися от животных и превосходящими их, – то и смысл жизни должен соответствующим образом выходить за пределы биологических задач. Он должен быть связан с тем, что присуще только человеку как существу, обладающему высшим разумом и духовностью.

Для обретения подлинного смысла человеческого существования нам действительно необходимы высшие цели и смыслы, превосходящие биологические, то есть смыслы более высокого порядка. Это должны быть безупречно справедливые и разумные ориентиры, превосходящие наши человеческие слабости.

Однако к настоящему времени гуманитарным наукам, как уже отмечалось выше, не удалось сформулировать полноценную и завершённую концепцию подобных высших смыслов, равно как и справедливую для всех идеологию, свободную от логических тупиков. Как показывает практика, надежд и реальных перспектив сделать это не просматривается.

Однако у нас существуют религиозные писания, дошедшие до нас из глубины веков. Они содержат сведения о мироздании, высших смыслах и идеях, а также о божествах, с которыми эти смыслы соотносятся, и без которых человек, по своей природе, не способен существовать. Потребность в высших смыслах и их источнике является неотъемлемым свойством человеческой натуры.

В древности такими источниками были исключительно религии и боги, которым поклонялись люди. В современном же мире доминируют политические идеологии и обожествлённый «всемогущий» человек, при этом сам человек зачастую не понимает, для чего и зачем он живёт.

При этом как религии в целом, так и современные идеологии страдают логическими недостатками, неполноценностью и отсутствием достаточной информации, а главное – не выдерживают строгой научной критики. Однако последние достижения современной науки продемонстрировали адекватность сведений о мироздании, содержащихся в Коране. Кроме того, исламская религия включает в себя полноценную систему моральных и иных предписаний, охватывающих все стороны жизнедеятельности человека.

Смысл и цель жизни человека имеют единственную и безальтернативную вразумительную, а потому истинную формулировку, изложенную Аллахом в Коране. Именно она даёт исчерпывающий, разумный и логически цельный ответ на данный вопрос. В парадигме современного общества этот смысл можно сформулировать следующим образом:

Благодарность и следование единственному истинному Богу – Творцу, то есть следование безупречным высшим идеалам, ценностям и законам, которые Он предписывает, и к Которому человек возвратится на Суд, чтобы получить заслуженное воздаяние.

Познание Творца и Его совершенства через познание Его творений, то есть преобладание в жизни человека деятельности, связанной с познанием, осмыслением и совершенствованием.

Личное совершенствование и воспитание себя, жизнь в парадигме справедливости, человечности и доброжелательности, чистоты совести, намерений и устремлений – во имя Творца и с целью приближения к Нему. Активное участие в деятельности, обеспечивающей реализацию пункта 4, поскольку это составляет основу требований и установлений Аллаха.

Формирование и поддержание общественных отношений, обеспечивающих справедливость, равенство, наилучшие возможности для самореализации личности, максимально гуманные взаимоотношения между людьми и уважительное отношение к каждому человеку, а также соответствующих предыдущему пункту.

Выполнение пункта 3 является самой сложной задачей человеческого общества, поскольку оно требует наибольшего напряжения разума и воли от всех людей. По своей сути общественная жизнь и развитие общества представляют собой апогей гуманного и разумного развития человека.

Однако такое развитие невозможно в рамках чисто человеческой парадигмы, без участия божественной сущности нашего Творца, поскольку оно требует знания истины и подлинного стремления к ней. Нам, людям, недоступна способность самостоятельно и полноценно формулировать всеобъемлющие и безупречные истины высших смыслов, критерии оценки, цели, кодексы чести и благодетели, а также нормы морали и нравственности так, как это изложено в писаниях, ниспосланных единым Творцом пророкам и не искажённых человеческой рукой.

Поэтому нам необходима Истина, исходящая от истинной религии истинного Творца, к Которому мы возвратимся на Суд после совершённых в жизни деяний. Без этой Истины мы неизбежно будем блуждать от одного заблуждения к другому, впадая из крайности в крайность, что для нас, людей, весьма характерно.

3.1. Трансформация идей

Как правило, любые человеческие идеи возникают и трансформируются как ответ на происходящие события, находясь в прямой взаимосвязи с историческим и цивилизационным процессом. Современные атеистические философско-политические идеологии сформировались в Западной Европе в XVII–XIX веках. Они пришли на смену религиозным представлениям о государстве, утвердив секуляризм на фоне мощного научно-технического прогресса и роста производительных сил.

Однако, как бы парадоксально это ни выглядело, все эти идеологии развились из западноевропейского христианства – прежде всего католицизма – а также из протестантизма как реакции на него. Я не буду подробно останавливаться на многочисленных противоречиях христианства в целом и католического христианства в частности, которые, как известно, развивались в Европе и в конечном итоге привели к атеизму и секуляризму, фактически похоронив христианство как политическую силу. Эта информация широко доступна и представляет собой слишком обширную тему.

Я затрону лишь те из этих противоречий, которые непосредственно привели к возникновению и распространению философских идеологий, а следовательно – и секуляризма, основанного на них.

Прежде всего необходимо чётко отделить учение мессии Иисуса от того христианства, которое сформировалось позднее как государственная религия Византии. Иисус (мир ему) был послан с истиной к заблудшим сынам Израилевым. Однако та интерпретация и те переводы Его учения – при том что Он говорил на семитском языке, – которые возникли после превращения христианства в государственную религию, а также всё то, что происходило с ним впоследствии, уже не являются одним и тем же.

В результате привнесённых изменений в христианстве возникли существенные внутренние противоречия. Именно они впоследствии привели к агрессивному секуляризму, капитализму, коммунизму, их столкновениям во Второй мировой войне и другим подобным «достижениям». Все, кто сомневается в этом и заинтересуется объективным анализом данных процессов, могут ознакомиться с соответствующими исследованиями – при условии готовности сохранять беспристрастность.

В рамках данной работы я ограничусь рассмотрением четырёх тезисов из канонических Евангелий и покажу, каким образом их влияние в исторической перспективе привело к формированию мирового секуляризма, а также к возникновению либерализма и марксизма.

3.2. Трансформация христианских концепций

Формулы «отдай Богу богово, а кесарю кесарево» и «вся власть от Бога» интерпретировались христианами как призыв к аполитичности и смирению перед властью. Формула «если ударили по одной щеке, подставь другую» понималась как требование безобидности и безответности перед неправомерной и наглой агрессией, вплоть до всепрощения. Формула «скорее верблюд пройдёт через игольное ушко, чем богатый обретёт Царствие Небесное» стала нормой жизни и основой сплочённости первых христианских общин, в которых имущество было общим.

Именно это позволило ранним христианским общинам выстоять в период жестоких гонений и расправ. В тот период первые христиане отрицали власть, богатство и частную собственность.

При этом важно отметить, что христианство, вышедшее из монотеистического иудаизма, развивалось в среде греко-римского многобожия. В таких условиях единобожие вряд ли могло быть правильно понято новыми христианами Римской империи. Возможно, именно этим объясняется тот факт, что христиане не выступали против рабства, что, по своей сути, противоречит идее равенства людей – одному из ключевых тезисов христианства.

В III–IV веках нашей эры, в период активного распространения христианства, Римская империя находилась в состоянии острого кризиса легитимности власти, обусловленного как религиозными, так и политическими причинами. Следует отметить, что проблемы легитимности власти в Римской империи существовали практически всегда, поскольку Рим изначально был республикой, а императоры воспринимались как узурпаторы народной власти.

В результате империю постоянно сотрясали гражданские войны, непрекращающаяся внутренняя борьба, убийства и вооружённые столкновения претендентов на трон. К этому добавлялись регулярные набеги варваров и кочевников, восстания в различных провинциях, а также разрушительные эпидемии.

Христиане в поздней Римской империи, объединённые в замкнутые общины бедноты, делились друг с другом всем необходимым и жили как единое целое. Они демонстрировали аполитичность и смирение по отношению к власти. Именно поэтому императору Константину показалось возможным и привлекательным «склеить» империю централизованной властью посредством единой государственной религии.

В этих условиях язычник Константин, крестившийся лишь на смертном одре – причём в арианскую версию христианства, которую он сам ранее объявлял ересью, – принимает сугубо практическое, политическое решение и делает христианство государственной религией. Тем самым он решает проблему легитимности власти христианского правителя.

На Никейском соборе происходит отбор и кодификация писаний, Иисус объявляется Богом, а не одним из пророков Единого Бога, а крест утверждается в качестве символа религии. После этого монархия окончательно утверждается как форма правления, вытесняя республиканскую традицию на весь период существования Византийско-Римской империи, тем самым окончательно решая проблему легитимности власти. В дальнейшем эту модель власти заимствуют вновь возникающие европейские королевства.

Христианство, изначально отделившееся от иудаизма, в первые три века своего существования представляло собой антигосударственную и антисистемную религию. Оно отрицало давление государства на человека, проповедовало человеколюбие, равенство и аскетизм, существовало в форме закрытых общин и христианского братства.

После воссоединения с государством внутри христианства стремительно формируется иерархия духовенства, возникает жёсткое разделение на служителей и мирян. Появляются дорогостоящие храмы, украшенные золотом, служители в роскошных одеждах, церковное богатство и власть. Начинаются гонения на язычников. Гонимые превращаются в гонителей, проявляя религиозную нетерпимость, от которой ранее страдали сами.

Таким образом, христианство становится религией и идеологией, поддерживающей монархическую власть, рабовладение и жёсткое социальное расслоение на элиты – аристократию и духовенство – и народ. Христианское духовенство перестаёт быть аполитичным, тогда как от мирян требуется послушание и смирение перед властью. Церковь и духовенство обретают власть и богатство, в то время как от рядовых христиан ожидаются аскетизм, принятие бедности и покорность государству.

Двояко трактуются и принципы безобидности и миролюбия. Католическая церковь вдохновляет подавление несогласных, крестовые походы, активно участвует во внутренней и внешней политике, инициирует войны и подавление восстаний. В итоге христианство из религии искренних и бескорыстных людей превращается в церковную религию храмовых жрецов, обслуживающую власть, обеспечивающую её легитимность и проповедующую покорность народа правителям и государству.

3.3. Католичество и либерализм

Впоследствии, в раннем Средневековье, христианство стало прочной опорой монархии и феодального строя. Папы и митрополиты короновали королей и царей, фактически выступая инструментом легитимации их власти. Христианство превратилось в полноценного и ключевого участника политики.

Сама церковь стала крупным землевладельцем и владельцем крепостных крестьян, работавших на неё. Около трети пахотных земель Европы принадлежало церкви, что сделало её крупнейшим феодалом. Кроме того, она взимала десятину в виде налога, стремительно богатела и буквально утопала в роскоши.

Католическая церковь пошла ещё дальше – она начала продавать индульгенции, причём не только живым, но и мёртвым. Папы и церковные иерархи проповедовали смирение и аскетизм, уверяя людей, что за страдания они будут вознаграждены после смерти. При этом сами они жили в роскоши и вели развратный образ жизни, тогда как народ находился под тяжёлым гнётом.

По сути, католическая церковь утратила связь с любой религией, не говоря уже о библейской, и тем более – с той истиной, с которой пришёл Иисус (мир ему). Такое положение дел стало серьёзным тормозом для развития общества и прогрессивной мысли. Однако жизнь не стоит на месте, а познание и развитие невозможно остановить.

В позднее Средневековье наступает эпоха Великих географических открытий и Возрождения. Расширяются торговые связи, открываются новые земли, меняется представление о мире. Естественно, что на эти процессы последовала реакция со стороны предпринимателей, интеллигенции и широких слоёв народа.

Внутри христианства обострились противоречия, копившиеся более тысячи лет. На этой волне возникает протест, а на его основе – потребность в реформировании религии. В результате этого противостояния и жестокого конфликта появляется новая версия христианства, вышедшая из католицизма, – протестантизм.

Эти протесты и крамольные идеи, с точки зрения католического духовенства и светской власти, начали жестоко подавляться. По всей Европе развернулись многолетние кровопролитные религиозные войны, продолжавшиеся более столетия. Погибло огромное количество людей. Фактически не осталось ни одной страны в Европе, которую бы не затронули жестокие кровопролития и тяжёлые политические потрясения. В одной только Германии война унесла более трети населения.

Англию захлестнули несколько волн религиозных реформ. Сначала король Генрих VIII отказался от католицизма в ответ на отказ папы разрешить ему развод. Затем королева Мария, прозванная «Кровавой Мэри», вновь вернула страну в католичество. Позднее Елизавета снова перевела Англию в протестантство, сохранив при этом отдельные элементы католической традиции.

Стоит ли напоминать, что религия в то время была обязательной для всех, а за отсутствие человека на богослужении могли привлечь к суду. В результате подобных религиозных «качелей» было казнено немало священников и прихожан.

Во время буржуазной революции в Англии при Кромвеле кровь буквально лилась по улицам из-за вопросов лояльности – Кромвелю или буржуазии. Люди относились друг к другу с подозрением, активно доносили друг на друга, а термин «дефенестрация» вошёл в обиход как обыденное явление политической борьбы.

Все эти события, наряду с другими причинами, стали одной из ключевых предпосылок массовой миграции населения в Северную Америку.

Люди бежали от религиозной резни, эпидемий и голода, от засилья духовенства и аристократии, от неравенства и несправедливости – на свободную землю. Они стремились построить там свободную и справедливую жизнь с равными возможностями для всех, без непомерного давления вездесущего и карающего государства.

Девизом пуритан-кальвинистов из Massachusetts Bay Company был принцип «work hard and pray». Они рассуждали так: «Люди не ангелы. Мы несовершенны и грешны. Но мы можем заслужить любовь Бога тяжёлым трудом и молитвой. У нас не будет коррумпированных политиков, как в Англии. Не будет злобного, эксплуатирующего государства – потому что его здесь нет, и мы не станем его создавать. Не будет и неверной религии. Мы создадим “сияющий град на холме” в новом, девственном мире. Мы станем светом и примером для всего человечества, показав, как должно жить общество. Мы построим самое справедливое общество в мире – такое, которое Господь будет любить. Мы избраны Богом для этой цели. Мы станем преданными детьми Христа – не теми, кто Его предал. И через нас Он полюбит всё человечество».

Именно это составляло их идеологию и внутреннюю мотивацию при переселении в Северную Америку. Их взгляды носили выраженно республиканский характер: они собирались избирать своих губернаторов, священников и других представителей власти. Устав колонии для них разрабатывал один из видных философов того времени – Джон Локк.

Они сотрудничали с индейцами, однако при этом считали, что обладают божественным правом на эту землю. Они воспринимали себя как богоизбранных, полагая, что именно они трудятся на земле и придают ей ценность, тогда как индейцы, по их убеждению, не трудятся и не ценят её должным образом.

Эти концепции и смыслы впоследствии станут основой идеи исключительности американской демократии и других связанных с ней представлений, которые будут переосмыслены отцами-основателями США. Довольно быстро такой подход к жизни и труду начнёт приносить ощутимые результаты. Уже к 30-м годам XVIII века ВВП колоний значительно вырастет, а торговый баланс окажется в их пользу.

Расширение производства потребует большого количества рабочих рук. Недостаток рабочей силы будет восполнен за счёт рабов, завозимых из Африки. Строя, по собственному убеждению, самое справедливое общество, американцы оправдают несправедливость и аморальность порабощения африканцев ссылками на Ветхий Завет, утверждая, что они якобы являются потомками Хама, сына пророка Ноя, проклятого им. Исходя из этого, делается вывод, что африканцы должны им служить.

Так формируется американский расизм, который обострится в 1960–1970-е годы XX века и в той или иной форме сохраняется до настоящего времени.

Следует отметить, что это было время Просвещения, бурного развития наук и промышленного производства. В этот период получает широкое распространение научный метод познания, сформулированный Фрэнсисом Бэконом. Исаак Ньютон открывает законы механики и фактически систематизирует физику как науку.

Многие люди с новыми, для того времени и Старого Света спорными идеями устремляются в Новый Свет. Здесь концентрируются люди, открытые ко всему новому. Среди них – Бенджамин Франклин, основывается Гарвард в Кембридже. Последние достижения науки вызывают живой интерес и находят практическое применение в образовании и технологиях.

Всё это радикально меняет мировоззрение. Пуритане-кальвинисты подхватывают научные идеи и начинают воспринимать их как божественные законы мироздания, полагая, что тем самым они приближаются к Богу. В результате в недрах кальвинизма возникает новое течение – деизм, которого в XVIII веке будут придерживаться отцы-основатели США: Франклин, Джефферсон, Вашингтон и другие.

Суть деизма заключается в том, что Бог создал всё сущее вместе с его законами и затем устранился. Он предоставил людям свободу действий – самим решать, как жить и что делать. Он не следит за тем, молился ли ты сегодня, и не вмешивается в то, что будет с душой после смерти, если она вообще существует, поскольку мы её не видим. Богу, в рамках этого взгляда, не интересны наша повседневная жизнь и дела, так как законы мироздания, созданные Им, сами по себе всё регулируют.

Иными словами, деисты признают Бога, но отвергают всё остальное, связанное с религией. Исходя из этого, они приходят к выводу, что государство должно быть секулярным. Мораль, хотя и имеет религиозные корни, не должна иметь отношения к государству, обществу, экономике и управлению ими, поскольку в физике нет морали, а Богу не требуется участие в нашей мирской жизни. Это и есть базовые идеи отцов-основателей-деистов.

В результате многочисленных переосмыслений католического христианства, сопровождавшихся революциями, убийствами, религиозными и гражданскими войнами, а также страданиями целых народов, в Европе сформировались секуляризм и либерализм. В свою очередь, это привело к всеобщему равнодушию и безразличию к христианству.

3.4. Православие и марксизм

Православное христианство прошло во многом схожий путь развития, однако в нём не произошло переосмысления религиозной концепции и её реформации. Тем не менее именно из его среды – вследствие тех же идеологических противоречий и аналогичного отношения к народу – возникли марксизм-ленинизм и СССР.

Как и католическая церковь, православная церковь владела землями и крепостными крестьянами, обладала значительным богатством, обеспечивала легитимность монархов и служила опорой власти русского царизма, поскольку считала себя наследницей и преемницей Византии.

Однако Просвещение и технологический прогресс в России начались значительно позже, чем в Европе. Соответственно, революционные идеи и преобразования, которые Европа пережила раньше, в России проявились с заметным запозданием. По этой же причине либеральные реформы начались гораздо позже, а крепостные крестьяне получили свободу лишь в более поздний период.

В этих условиях в реакционные и революционные круги России из Европы проникли уже иные идеи – идеи Карла Маркса и Фридриха Энгельса, которые и стали идейной основой последующих радикальных преобразований.

Эти идеи также выросли из наследия Великой французской революции, но появились позже, чем либеральная идея. Они стали реакцией на взрывообразное промышленное и научно-техническое развитие Европы, а также на тяжёлое положение рабочего класса. К чему это привело – хорошо известно.

Возникло огромное социалистическое государство, полностью отрицавшее религию и основанное на диктатуре одной идеологии. В результате, вопреки собственному главному лозунгу – «Свобода», – свобода личности в нём оказалась жёстко ограниченной. Идеологи марксизма-ленинизма подменили понятие свободы в широком смысле узким понятием «освобождения людей от эксплуатации».

В итоге, освободив народы СССР от эксплуатации человека человеком, государство лишило людей элементарных и базовых свобод, включая свободу слова и свободу вероисповедания. В экономическом же смысле народы СССР фактически превратились в рабов государства – безмолвных исполнителей безальтернативной и неэффективно управляемой экономической системы.

Характерный пример: жителям деревень, занятым в сельском хозяйстве, не выдавались паспорта вплоть до 1974 года, чтобы они не могли без разрешения администрации покинуть своё место проживания и переехать в город, оставив рабочее место.

С исторической точки зрения СССР просуществовал сравнительно недолго и, на первый взгляд, распался как будто сам собой, почти без серьёзных потрясений. Тем не менее, несмотря на то что на его территории в середине XX века произошли две самые кровопролитные и разрушительные войны, благодаря централизованной мобилизационной экономике и широкому использованию принудительного труда он сумел стать одной из сильнейших военных, политических, научных и индустриальных держав мира.

СССР объединил вокруг себя множество стран-сателлитов, сформировав социалистический лагерь и ряд зависимых государств. В этом смысле можно сказать, что Великая французская революция породила две политические идеологии и две экономические системы, которые в наиболее чистом виде воплотились в двух странах – СССР и США.

Именно они стали доминирующими мировыми моделями и в XX веке вступили между собой в жёсткую, бескомпромиссную борьбу за мировое господство. Практически все остальные государства либо заимствовали эти идеологии с теми или иными вариациями, либо они были навязаны им доминирующими державами, к которым эти страны примыкали политически и экономически.

Таким образом, основные мировые политические идеологии новейшего и современного времени сформировались на основе христианства, одновременно разрушив его как таковое и породив государственный секуляризм и общее равнодушие к религиям.

Со временем, вследствие принципиальных внутренних противоречий в христианских доктринах, произошёл отход не только от самого христианства, но и от религии в целом – как от идеологии, политически объединяющей людей в государство, а также как от регулятора и организатора общественной и государственной жизни.

Люди пришли к выводу о неверности и неэффективности христианского религиозного мировоззрения и соответствующего уклада жизни с точки зрения прогресса и развития. Этот вывод был затем экстраполирован на религии вообще, без различия между ними.

3.5. Христианство и прогресс

Христианство стало государственной религией, легитимирующей власть, в некогда развитой Римской империи, вобравшей в себя наследие средиземноморского античного мира, но уже находившейся в стадии распада. Позднее оно стало опорой и для новых европейских государств, унаследовавших и во многом копировавших римскую культурную и политическую модель.

Однако христианство не смогло дать этим государствам какого-либо самостоятельного научного и общественного развития – даже на уровне того, что существовало в античных цивилизациях. К моменту его утверждения пик развития Римской империи уже был пройден, а в Европе начались так называемые тёмные века, сопровождавшиеся произволом инквизиции вплоть до протестантского раскола.

Если бы не глубокий политический кризис поздней Римской империи, христианство вряд ли стало бы идеологией, обеспечивающей легитимность власти Византии. Такое развитие событий выглядит вполне естественным, если учитывать совокупность всех противоречий, а не только те, которые были затронуты здесь. На самом деле их значительно больше, и они касаются фундаментальных догматов христианства – таких как «сущность Христа», «вопрос его жертвенности», «Троица» и других.

Многие из этих догматов логически противоречивы и неестественны для человеческого восприятия, вследствие чего их невозможно ни полноценно понять, ни тем более использовать в качестве основы для развития общества. Ознакомиться с детальным анализом этих противоречий можно в работах специалистов по сравнительному религиоведению и других экспертов.

В то же время из сказанного выше очевидно, что эпоха Просвещения, научно-технический прогресс, промышленная революция и классическая немецкая философия зародились и развились именно в христианском мире. Именно они заложили основы всех современных политических и экономических моделей развития. Однако всё это происходило на фоне ослабления роли христианства и постепенного снижения религиозности самих христиан.

3.6. Ислам и прогресс

Совершенно иначе складывалась ситуация в исламской цивилизации. Развитие и распространение ислама носило взрывообразный характер. Окрепнув и объединив племена Аравийского полуострова, ислам довольно быстро оформился в государство. Он принёс на завоёванные территории основу своего божественного учения – справедливость, равноправие, гуманность общественных отношений, открытость всему новому и благому, стремление к познанию и поиску знаний, их использованию во благо, а также стремление к развитию наук и технологий.

Достижения исламских учёных в период развитого халифата были более чем значительными и впечатляющими – это общеизвестные и признанные факты. Именно исламский мир заложил основу того научного развития, которое в новое время получит христианская Европа.

Следует отметить, что фундамент исламского духовного развития был заложен ещё при жизни Пророка (САС) и в период правления четырёх праведных халифов. Этот сравнительно короткий отрезок времени задал вектор развития исламской цивилизации на несколько столетий вперёд.

Однако последовавшие политические разногласия и постепенный духовный спад со временем затормозили развитие, продолжавшееся на протяжении нескольких веков. Начались междоусобные конфликты, халифат стал лёгкой добычей для внешних завоевателей – орд Чингисхана и крестовых походов. За этим последовал период застоя и отката назад.

Для мусульман и исламского мира период жизни Пророка (САС) и правления праведных халифов, продолжавшийся всего несколько десятилетий, остаётся образцовым. Мусульмане неизменно соотносят своё понимание развития и общественного устройства с этим «золотым периодом» исламской цивилизации.

Таким образом, если сопоставить влияние исламской и христианской цивилизаций на развитие общества с учётом периодов их исторического расцвета, можно сделать вполне определённый и однозначный вывод. Развитие наук и технологий в исламской цивилизации пришлось на период её религиозного подъёма и духовного расцвета. В христианской же цивилизации аналогичное развитие произошло на этапе её упадка и оказалось напрямую связано с ослаблением и фактическим исчезновением влияния религии.

Иначе говоря, ислам способствовал всестороннему развитию, тогда как христианство стало его тормозом. В этом, в том числе, кроется одно из фундаментальных противоречий между исламским миром и западноевропейской цивилизацией. Идеологии при соприкосновении неизбежно вступают в конфликт – такова человеческая природа: мы склонны воспринимать чужие идеи как угрозу и агрессию.

К сожалению, нам, людям, не хватает мудрости в полной мере следовать той гуманности и терпимости, которые изначально заложены в догмах наших религий. Мы эгоистичны, неразумны и агрессивны, поэтому искажаем истины и законы, ниспосланные через пророков, и не способны использовать их во благо всего человечества.

Что стало с христианским милосердием и всепрощением, о которых говорится в Евангелии и которые проповедовал Христос? Христианская цивилизация бесконечно бряцает оружием. Созданное ею ядерное оружие способно уничтожить всю жизнь на планете, а в экономическом плане она навязывает свои условия всему миру. Именно она, помимо прочего, развязала две самые кровопролитные войны в истории человечества.

Но что произошло с тягой исламской цивилизации к наукам, образованию и созиданию? Где её миролюбие? Почему мы, вместо того чтобы дискутировать и делать друг друга лучше, снова и снова тянемся к оружию, оставляя всё благое в стороне?

Причина этого – наша жажда власти и богатства, стремление доминировать друг над другом, а также лень думать и размышлять. Ведь Аллах сказал: «Мы… сделали вас разными народами и племенами для того, чтобы вы узнавали друг друга, и самый почитаемый перед Аллахом из вас – самый богобоязненный. Поистине Аллах – Знающий, Ведающий».

4.1. Суть власти

Власть – важнейший и самый могущественный инструмент общества. Она необходима для объединения и организации коллективных действий и усилий людей. Именно это лежит в основе нашего бытия и развития во всех аспектах.

Власть держит в своих руках и управляет национальными ресурсами, силовыми структурами, общественными и государственными механизмами и институтами. Она оказывает наиболее значительное и существенное влияние на судьбу народа и каждого отдельного человека, поскольку от эффективности этого взаимодействия напрямую зависит наше общее и личное благополучие. Поэтому понимание сути власти и её феномена имеет принципиальное значение.

Власть, как явление, может существовать только в обществе. Эффективная организация коллективных действий и рациональное использование ресурсов общества ради его процветания должны быть основной задачей власти – именно ради этого она создаётся и существует.

Общественная организация присутствует и в жизнедеятельности многих животных. Она играет ключевую роль в их эффективном взаимодействии и, как следствие, в успешном выживании. Широко известна строгая иерархия и организация в жизни таких насекомых, как пчёлы, муравьи, термиты и других.

Не обладая индивидуальным высокоразвитым разумом и интеллектом, они тем не менее успешно взаимодействуют на основе строгого разделения функций и врождённых инстинктов. Таким образом формируется чрезвычайно эффективный коллективный разум. Каждое действие каждой особи полностью подчинено строго скоординированным коллективным действиям.

Все их действия направлены исключительно на совместное выживание и продолжение рода – это их единственные и естественные цели. В соответствии с выполняемыми функциями и ролями они обладают соответствующим поведением, органами и строением, строго приспособленными к этим задачам и полностью подчинёнными потребностям сообщества.

Мы, люди, придумали названия для каждого типа функций насекомых, исходя из собственного мировоззрения: королева, стражники, рабочие, трутни и т.п. При этом сами они никак себя не называют. Королева не испытывает тщеславия или высокомерия по отношению к другим особям, а рабочие не ощущают притеснения и не считают себя ущемлёнными.

Их строение и функции различаются от природы и строго соответствуют выполняемым ролям. Они просто живут и действуют в рамках своей общественной организации, следуя заданным ролям, что и обеспечивает им эффективное выживание.

Организация высших животных также ориентирована на выживание и продолжение рода. Иерархия и лидерство в стае обеспечивают эффективное взаимодействие – прежде всего на охоте, а также формирование здорового и сильного потомства. Доминантный самец, лидер стаи, получает преимущество в питании и размножении по сравнению с остальными.

Своего положения он добивается с риском для жизни, в жёстких и конкурентных боевых схватках, доказывая своё превосходство и подавляя соперников – до тех пор, пока не появится более сильный. Вся жизнь, поведение и действия животных полностью подчинены инстинктам.

В отличие от человека, во всех своих действиях – включая схватки и убийства – они обладают крайне ограниченными возможностями и способностями, строго заданными их природой, и не имеют в этом альтернатив.

В человеческом обществе вопрос эффективности наших действий, а следовательно, организации и взаимодействия, стоит не менее остро. По сравнению с животными мы обладаем значительно большим разнообразием потребностей, которые к тому же постоянно растут. В отличие от них, мы живём не в естественных, а в искусственно созданных условиях.

Нам дано огромное множество различных качеств, способностей и возможностей, а также разносторонний интеллект. Именно это дало нам колоссальное преимущество в выживании. Однако из-за высокой вариативности наших способностей и возможностей у нас существует множество различных путей решения одних и тех же задач.

Поэтому выбор оптимального варианта и принятие наиболее эффективных решений является гиперсложной задачей. Она требует от общества умения задействовать широкий спектр человеческих способностей и талантов, выбирая при этом наиболее ценные и полезные из них.

Это означает, что для эффективного управления обществом и организации коллективных усилий необходимо уметь формировать критерии отбора лучших человеческих качеств и способностей. Важно также выявлять и развивать их в людях, объединять их потенциал и усилия, активно вовлекая в процессы управления и общественного развития.

В связи с этим в человеческом обществе возникает серьёзная проблема, связанная с многообразием возможных мнений и решений. Из-за этого нам крайне сложно договариваться и приходить к общему решению. Следовательно, нам необходимы эффективные механизмы обсуждения и принятия компромиссных решений с участием лучших умов.

Для того чтобы это стало возможным и обыденным, мы должны руководствоваться благими намерениями, нравственными принципами и этикой, а не заботой исключительно о личном благополучии в ущерб общественным интересам. Эти вопросы относятся к сфере идеологии.

Итак, мы пришли к выводу, что власть – это инструмент эффективной организации и координации коллективной жизнедеятельности. Она служит механизмом принятия лучших и взвешенных решений, а также управления ресурсами общества.

Власть выполняет функции мобилизации людей для реализации принятых решений, распределения общественного продукта, обеспечения порядка в обществе и другие важнейшие общественные функции, направленные на благополучие каждого человека и всего общества.

Власть должна блюсти подлинную справедливость и равноправие. Её задача – обеспечивать эффективное использование талантов и способностей каждого человека. Она должна создавать такие условия, при которых каждый мог бы ставить перед собой полезные, значимые цели и достигать их. В таком обществе люди будут помогать друг другу, а не сталкиваться в разрушительном конкурентном конфликте.

В качественном смысле власть является отражением нашей собственной сущности. Власть такова, какие мы есть. Она соответствует уровню нашего разума и человеческих качеств, напрямую отражает наши намерения.

Если мы следуем истине и человечности, власть будет способствовать благополучию, развитию и процветанию всего общества. Если же мы руководствуемся «основными инстинктами», власть неизбежно превращается в инструмент деспотии, доминирования правителя и элиты, а также эксплуатации народа.

В этом случае эффективность общества и труда оказывается низкой, поскольку исчезает возможность принимать действительно взвешенные решения. Таланты и способности людей не реализуются в полной мере, так как основной целью становится конкуренция и борьба за власть и доминирование, а не сотрудничество и взаимопомощь.

Однако исторически сложилось так, что власть в большинстве случаев превратилась преимущественно в инструмент доминирования и в право одного человека распоряжаться и управлять целым народом и его ресурсами. Иными словами, в реальности власть чаще выступает как инструмент деспотии и принуждения, а не как механизм эффективной организации людей.

Такое положение, по-видимому, сложилось само собой, несмотря на то, что власть всегда преподносит себя как утвердителя и защитника единственно верного порядка и справедливости. По этой причине власть воспринимается не как тяжёлая ответственность и забота о многих, а как нечто крайне желаемое и притягательное.

Для людей, стремящихся к власти, она становится источником сильного наслаждения и удовлетворения. Обладая властью, они получают возможность доминировать и распоряжаться множеством других людей, а потому не способны добровольно отказаться от неё. Наслаждение властью, по-моему, превосходит даже действие наркотиков. Иначе трудно объяснить ту ожесточённую и беспощадную борьбу, которая всегда разворачивается вокруг неё.

Такое восприятие власти, равно как и соответствующее отношение к ней со стороны элит и народа, сформировалось вследствие господства ложных идеологий. В результате власть начинает восприниматься как нечто негативное, как синоним принуждения и поборов, что по своему смыслу близко к понятию «рабство». Между тем по своей природе она должна быть синонимом понятий «совет» и «благополучие», то есть ассоциироваться со свободой.

Если сравнить эффективность организации животных и людей, можно заметить, что организация и деятельность животных во многих случаях оказываются более эффективными, чем наши. Это происходит потому, что они следуют законам, естественным для них, не зная иных и не имея альтернатив.

Мы же, в отличие от них, обладаем свободой выбора. Мы можем следовать либо законам животного мира, либо законам, естественным именно для человека – законам разума и человечности. Когда мы выбираем следование инстинктам, а не разуму и человечности – нашим высшим качествам, – мы утрачиваем результаты нереализованных талантов и способностей множества людей.

4.2. Суть легитимности власти

В обществе, в процессе борьбы за власть и её устойчивость, вопрос легитимности всегда стоял особенно остро. По сути, это вопрос о том, кто, почему и на каком основании должен быть правителем, обладать властью над всеми и управлять обществом, государством и их ресурсами.

Обладание властью и её легитимность в сознании людей, как правило, связаны с некой высшей идеей, которую правитель должен олицетворять и обеспечивать. Такой высшей идеей для человека является основа его мировоззрения – то, что объясняет устройство мира, законы бытия и смысл жизни.

В разные исторические периоды этой высшей идеей выступали религии, верования, мифы, этические традиции и другие подобные системы. В наше время их роль в основном выполняют идеологии и конституции, сформированные на их основе.

Как правило, правитель должен соответствовать этой идее и быть с ней связан – через происхождение, одобрение со стороны духовного или общественного института и другие формы признания. Легитимность правителя может также опираться на веру людей в его выдающиеся личные качества или в особое происхождение, связанное с мифологическим или реальным прародителем.

Образ непогрешимого человека, наделённого исключительными качествами, то есть харизма, переносится общественным сознанием на всю систему власти. Безоговорочно доверяя действиям и замыслам харизматического лидера, люди склонны некритически воспринимать стиль и методы его правления.

Эмоциональный подъём населения, формирующий этот высший авторитет, чаще всего возникает в периоды революционных и кризисных перемен. В такие моменты рушатся привычные социальные порядки и идеалы, а люди не могут опереться ни на прежние нормы и ценности, ни на ещё не сложившиеся новые правила политической игры. В этих условиях харизма лидера становится воплощением веры и надежды на лучшее будущее.

Однако такая безусловная поддержка правителя нередко оборачивается цезаризмом, вождизмом, культом личности и другими подобными перекосами.

Легитимность – это доверие и принятие власти общественным сознанием, а также моральное оправдание её действий. Граждане одобряют власть, исходя из собственных нравственных критериев и представлений о добре, справедливости, порядочности и совести.

Легитимность призвана обеспечивать повиновение и согласие без применения принуждения. Если же согласие не достигается, она используется для оправдания принуждения и применения силы. Легитимная власть и соответствующая ей политика обладают авторитетом и, как правило, оказываются более эффективными.

4.3. Возникновение власти и её легитимность

Институт власти в цивилизационном развитии человечества возникает на стадии разложения родоплеменной демократии. Как правило, это происходит при переходе к оседлому образу жизни и концентрации населения на ограниченной территории.

Формирование власти также связано с постоянными контактами с враждебными племенами и с воздействием всё более экстремальных условий существования. Военные угрозы и конфликты требовали жёстко организованных действий и полной мобилизации общины.

Практически все древние государственные образования прошли период ожесточённых столкновений с соседями. В условиях, когда «все воевали со всеми», в этой непрерывной борьбе и зарождался институт власти и правления. Из военных предводителей, жречества и племенных лидеров постепенно формируется родовая знать, чьи личности со временем обрастали легендами и мифами.

Впоследствии именно к этим фигурам возводили своё происхождение правители и аристократия более поздних эпох. Одновременно возникала объективная необходимость в организации коллективных усилий – как для обороны и завоеваний, так и для возделывания земли и выращивания урожая.

Требовались также ирригационные системы, орошение и решение других масштабных задач, которые невозможно было осуществить без развитой логистики и координации. Всё это предполагало устойчивую организацию совместной деятельности при выполнении крупных общественных проектов.

Кроме того, с ростом численности общин и увеличением плотности населения становилось необходимым решать вопросы распределения продуктов, урегулирования споров и другие проблемы общественной организации.

Для наглядности приведу несколько исторических примеров:

Например, на заре древнеегипетской цивилизации, в додинастическом Египте, лодочные ватаги поселений (номов), нападали на соседние, присоединяя и объединяя их таким образом. Главари ватаг, основываясь на своей примитивной религии, объясняли свой успех справедливостью своих притязаний и соответственно помощью своих тотемных животных.

Предводитель доминирующей ватаги приезжал в подчиненные номы, заходил в храм местного божества, якобы для общения с ним, а после объявлял, что их божество сообщило ему, что по велению местного божества они должны ему заплатить. Из этого впоследствии развилась религия древнего Египта, устанавливающая власть фараона (самого успешного главаря) на концепции МААТ.

МААТ, это комплексное понятие, концепция справедливости, вселенского порядка или порядка вещей, баланса, правды, смысла, идеала, пользы. Противоположностью ему является концепт Исфет – это хаос, беспорядок, отсутствие смысла. Например, болезнь – это то, что не понятно. Также непонятны люди, живущие на западе, в ливийской пустыне, или нубийцы на юге в джунглях и др. местах, вне Египта, там, где жизнь, по мнению египтян, не возможна. Поэтому все это непорядок, а они живые-мертвые, т.е. то, чего не должно быть.

Все подобное – это исфет, т.е. не порядок, то, как не должно быть. Наведение порядка – это то, что должны делать нормальные люди, т.е. египтяне. Поэтому если фараон призывает нас идти и убивать их, то таким образом мы устанавливаем порядок – МААТ.

У нас дома возле Нила нет жажды и голода, т.к. есть вода, и растет пшеница, и мы там работаем, обрабатываем поля и т.п. То есть созидательный труд – это МААТ. Вокруг нас же живут дикари-кочевники, они, не живут в домах, не прокладывают оросительные каналы, ничего не выращивают, у них нет фараонов, нет пирамид и гробниц. Они те, кто несет разруху, они черти, – слуги Сета.

А почему они такие? А потому что они не работают, ничего не строят как мы. А мы созидаем и строим, поэтому мы лучше. Мы постоянно должны поддерживать порядок, своим трудом и послушанием фараону т.к. в мире есть беспорядок, который всегда стремится нарушить порядок. Если не работать на поле, оно зарастёт сорняком, если не прибираться дома или в храме, то там нельзя будет находиться. Мир все время пытается скатиться я в хаос.

Мы должны поддерживать МААТ служа фараону, в этом смысл существования Египта и египтян. Фараон же является воплощением этого созидания. Он и есть МААТ, он его инкорпорирует, он хозяин порядка, – он идеальный бог, повелитель мирового порядка. В этом идеология власти фараона, а смысл жизни египтян в подчинении ему. Фараон же, являет собой божественную сущность среди людей. Он общается с богами, обеспечивая необходимый порядок вещей, ритмичность и своевременность разливов Нила, и всех остальных условий мироздания и существования.

Также, в соответствии с одним из базовых мифов древнеегипетской религии, бог Атум изначально сотворил самого себя из первичного хаоса. Являясь творцом, он объединял в себе мужское и женское начала. Рука Атума символизировала женский принцип, поэтому в мифологическом повествовании он сам оплодотворил себя и затем породил богов, которые помогали ему в дальнейшем устроении Вселенной.

Идея божественной эякуляции получила столь широкое распространение, что её жизнетворящую силу стали сравнивать с разливами и отливами Нила. Фараон на земле рассматривался как воплощение бога и, будучи его наместником, должен был воспроизводить деяние Атума.

Согласно религиозным представлениям, ежегодно во время праздничных ритуалов фараон принимал участие в публичной церемонии, символически повторяющей акт сотворения мира Атумом. В сопровождении жречества, знати и народа он отправлялся к Нилу, где совершал ритуальное излияние семени в реку. По верованиям древних египтян, этот обряд поддерживал равновесие между небом и землёй и тем самым должен был гарантировать плодородие и хороший урожай.

В архаический период развития Древней Греции, на основе греческих мифов, царями Спарты стали гераклиды – то есть люди, считавшиеся потомками Геракла. Царь Леонид, возглавивший отряд трёхсот спартанцев, также принадлежал к этому роду, и сама традиция такого происхождения спартанских царей сохранялась более пятисот лет.

Считая себя потомками мифологических героев, рождённых от богов, спартанцы ориентировали своё общество прежде всего на военное дело и воспитывались как профессиональные воины. Илотов же они рассматривали как людей низкого происхождения, а следовательно, достойных лишь рабского положения и выполнения хозяйственных работ.

4.4. Религиозные и идеологические основы легитимности

Описанный выше процесс представляет собой типовой сценарий возникновения института государства и власти на ранних этапах цивилизационного развития. В ту далёкую эпоху изолированные человеческие сообщества создавали самые разнообразные и, с точки зрения современного человека, нередко крайне необычные мифы и религии. Тем не менее многие из них в той или иной форме сохраняются в общественном сознании или продолжают оказывать влияние на развитие обществ вплоть до наших дней.

Спектр этих верований был чрезвычайно широк и разнообразен. Однако почти все они, за редкими исключениями, утверждали аристократизм и монархию, а также идею превосходства собственного общества над всеми остальными.

В Китае человеческая мысль выработала этические традиции подчинения правителю, рассматриваемому как «сына неба». Эти традиции варьировались от сравнительно умеренного конфуцианства до крайне жёсткого легизма, утверждавшего абсолютное и беспрекословное подчинение государству в лице правителя, а также предельно суровые наказания за малейшие отклонения от приказов – вплоть до высших должностных лиц и министров.

Сочетание этих двух подходов стало основой исторического развития китайской государственности. В той или иной форме эта модель сохраняется и по сей день, включая практику крайне жёсткой ответственности представителей власти и чиновничества.

В Индии индоарийские племена развили свои древние солярные верования в индуизм, сопровождавшийся жёстким разделением общества по варнам и кастам. Эта традиция оказалась исключительно устойчивой и продолжает существовать до настоящего времени, несмотря на формальное отсутствие подобного деления в современном законодательстве.

На практике представители низших каст, в том числе так называемые неприкасаемые, до сих пор во многих случаях подвергаются дискриминации и социальному отчуждению, что отражает глубокую укоренённость этих представлений в общественном сознании.

Следует отметить, что на развитие древних цивилизаций существенное влияние оказывали условия их существования – географические, климатические и иные объективные факторы. В первых городах-государствах Месопотамии, где выращивались чрезвычайно обильные урожаи злаков и не наблюдалось нехватки продовольствия, изначально ведущую роль играло жречество.

Институт правителей формируется позднее, по мере расширения территорий городов-государств и их соприкосновения с соседними общинами, в результате споров и конфликтов за земли и ресурсы. При этом победители, как правило, не захватывали и не присоединяли к себе чужие города. Каждый город воспринимался как место обитания собственного божества, покровительствующего данной общине.

Победители не принадлежали к народу этого города и не знали, каким образом следует служить его божеству. Поэтому они не считали возможным напрямую управлять таким городом и распоряжаться им. Лишь по прошествии нескольких столетий, в результате изменений в религиозных представлениях и практиках служения богам, появляется возможность объединения городов-государств.

Царь Саргон (Шаррумкен – «легитимный») стал одним из первых правителей, сумевших найти способ объединить разрозненные города-государства в единое протяжённое государство.

В архаический период в Древней Греции произошло резкое увеличение численности населения. Это было связано с освоением железа и внедрением новых методов ведения хозяйства. В условиях крайней ограниченности земель, пригодных для земледелия, а также после межплеменных войн за контроль над ними, греки столкнулись с продовольственным кризисом и были вынуждены искать выход из сложившейся ситуации.

Наиболее приемлемым решением стала колонизация неосвоенных территорий Средиземноморья и побережья Чёрного моря, а также развитие торговли с более развитыми цивилизациями. Этому в значительной степени способствовало развитие мореплавания. В результате греческие полисы смогли обеспечить себя продовольствием и сырьём за счёт торговли и аграрного производства в колониях.

При этом они сделали акцент на развитии ремёсел, виноделия и производства оливкового масла. Греческие полисы успешно торговали по всему Средиземноморью, распространяя как сельскохозяйственную продукцию, так и товары ремесленного производства. Это обеспечило устойчивый экономический рост, приток рабов и рост благосостояния граждан, в результате чего сформировалось некое подобие среднего класса.

В то время Древняя Греция представляла собой совокупность независимых, относительно замкнутых полисов, состоявших из городов и островов с небольшим населением, где люди, как правило, знали друг друга лично. В таких условиях любые политические и государственные решения напрямую отражались на жизни каждого жителя.

Это стало одной из причин постепенного перехода власти в Афинах от аристократии к демократии. Были введены выборные должности стратегов, учреждён суд присяжных, а каждый гражданин получил обязанность поочерёдно занимать государственные и административные должности сроком на один год. Подобные меры обеспечивали широкое участие населения в управлении полисом и существенно ограничивали концентрацию власти в одних руках.

Так сформировалась уникальная греческая политическая система. Однако она была основана на колонизации и рабстве. Греки, как и большинство народов античного мира, считали все остальные народы, кроме себя, варварами, то есть людьми второго сорта.

Такое отношение во многом основывалось на религиозных представлениях: остальные народы находились вне сферы действия их пантеона богов, поскольку греческие боги, по их верованиям, обитали на Олимпе и покровительствовали исключительно им. Подобное мировоззрение утверждало исключительность собственной общности и служило оправданием рабства, а также иных форм несправедливости и жестокости по отношению к другим народам.

По сути, подобный взгляд был характерен почти для всех обществ древности. В тот период практически все религии и идеологии носили национальный и локальный характер. В определённых формах это сохраняется и в наше время.

Так, существует идея американской исключительности, в рамках которой США рассматривают себя как поборника демократии во всём мире, а финансово-экономические элиты активно используют эту идею в своих интересах. Россия опирается на представления об особой духовности и мессианстве, что выражается в постоянных попытках инициировать интеграционные и объединительные проекты. Китай традиционно рассматривает себя как центральную поднебесную державу, обладающую небесным мандатом на правление китайским народом.

Китай исторически был замкнут на собственной исключительности, имел чётко организованную систему общества и производства под руководством правителя и был способен реализовывать грандиозные проекты, такие как Великая Китайская стена. Он на протяжении длительного времени являлся мировым центром производства товаров народного потребления, а Великий шёлковый путь выступал одним из ключевых транспортных коридоров для их распространения.

Иудеи, в свою очередь, также до сих пор считают себя богоизбранным народом. Подобно другим древним обществам, они сформировали национально-религиозное государство.

4.5. Использование и трансформация идеологий для легитимации власти

Католичество. В Средние века, в постклассический период цивилизационного развития, формируются мировые религии – христианство и ислам. Они распространяются по обширным территориям Средней Азии, Ближнего Востока, Кавказа, Северной Африки и Европы.

Христианство переживает Великий раскол, в результате которого происходит разделение на восточное православие и западный католицизм. Реальной причиной этого раскола стала борьба за сферы влияния и контроль над территориями.

Изначально римский папа утверждался Константинопольским патриархом и находился в зависимости от Константинополя. В 732 году, в год победы франков над арабами при Пуатье, одержанной майордомом Карлом Мартелом из династии Каролингов, византийский император, недовольный самостоятельными действиями папы, постановил изъять все церковные земли и богатства, находившиеся под его контролем, и передать их в ведение Константинопольского патриархата.

Папа отказался подчиниться этому решению. Он хорошо понимал тяжёлое положение Константинополя, ослабленного нашествиями славян, арабов и других врагов. С этого момента римского папу начинают избирать непосредственно в Риме.

Лишённый защиты со стороны Константинополя и превратившийся в самостоятельный институт, папство оказалось в крайне уязвимом положении. Папе требовались идеологическая независимость от Константинополя, а также военная защита от лангобардов, угрожавших Римской области.

Для укрепления своего положения и легитимации папства папа Стефан III заключает политическую сделку с сыном Карла Мартела – Пипином Коротким, представителем династии Каролингов. Папа проводит церемонию коронации и миропомазания Пипина, в результате чего он и его династия официально становятся легитимными королями франков.

При этом Стефан III, под угрозой отлучения от церкви, заповедал знати и народу избирать королей исключительно из этой освящённой церковью династии. В ответ Пипин торжественно обязался вступить в войну с лангобардами и вернуть папству все захваченные ими земли.

Таким образом, из сугубо прагматических соображений была осуществлена легитимация как светской власти, так и духовенства. Это заложило основу политической системы Европы, просуществовавшей более тысячи лет. Однако данная система не принесла Европе мира. Практически на протяжении всего периода своего существования Европа была охвачена непрекращающимися междоусобными войнами, продолжавшимися вплоть до середины XX века.

Можно предположить, что этому в значительной степени способствовала сама идеология, лежавшая в основе данной политической системы. Она формировалась на сугубо прагматичных и меркантильных интересах борьбы за власть и политическое влияние – как со стороны папства, так и со стороны правителей.

В подтверждение этого предположения можно привести примеры циничного использования религии в корыстных целях и откровенно лицемерного следования ей. В истории католичества, сформировавшегося в своей классической форме как влиятельный политический и экономический игрок, основанный на легитимации королей и императоров, подобных эпизодов было немало.

Приведу два характерных примера. Первый вошёл в историю под названием «трупный синод». В январе 897 года был эксгумирован труп папы Формоза, которого подвергли суду за то, что при жизни он короновал неугодного впоследствии правителя и по ряду других обвинений. Трупу вынесли приговор: отрубили палец, лишили всех папских достоинств и привилегий, после чего захоронили в общей могиле с чужеземцами.

Второй эпизод, относящийся к X веку, получил название «порнократия». Женщина по имени Марозия, вместе со своей матерью Феодорой, имела многочисленные интимные связи и оказывала значительное влияние на пап и высшие круги Ватикана. Марозия, будучи замужем, состояла в любовной связи с папой Сергием III, а после его смерти, используя своё влияние, возводила на папский престол своих любовников.

Православие. Восточное, православное христианство распространилось на приграничные с Византией территории Балканского полуострова, Восточной Европы и Киевской Руси. К VIII веку Византийская империя испытывала серьёзные материальные и иные трудности, вызванные арабскими завоеваниями и рядом других обстоятельств. Её некогда огромные золотые запасы к тому времени значительно сократились.

В этих условиях византийским правителям было выгодно распространять христианство за пределами империи. В результате такого распространения бывшие враги превращались в союзников и федератов. Это позволяло решить целый ряд проблем: отпадала необходимость вести с ними постоянные войны, содержать крупные армии и нанимать дорогостоящие военные контингенты для защиты границ.

Гораздо рациональнее было направить к соседним народам миссионеров – таких как Кирилл и Мефодий – для распространения христианской веры, создания письменности и перевода Библии, чем продолжать изнурительную и затратную оборону от этих же народов.

Киевская Русь возникает в IX веке как часть скандинавской, североевропейской колонизации вдоль течения Днепра, на торговом пути «из варяг в греки». По своей сути она формируется как побочная структура торгово-логистической деятельности викингов.

Скандинавская колонизация была характерным явлением для Европы того времени. Викинги закрепились в Англии, где возникла область датского права – Данелаг, на севере Франции они основали Нормандию, заселённую скандинавами, а также создавали города и поселения восточнее Дуная.

В формировании Киевской Руси сошлись три различные модели государственности.

Первая – это объединение славянских племён, находившихся на стадии разложения родоплеменной демократии и обладавших институтом народного вече.

Вторая – скандинавские викинги, выступавшие одновременно торговцами, разведчиками и завоевателями. Они находились на сопоставимой стадии социального развития, но выполняли иную функцию: стремились установить контроль над восточной ветвью международных торговых путей.

Третья – византийская модель государственности и христианской религии, выступавшая в качестве идеологического и культурного ориентира.

Славянские племена в этот период вели активные междоусобные войны и вытесняли финно-угорские народы. Викинги же, по сути, представляли собой скандинавскую корпорацию, занимавшуюся торговлей, грабежами и захватом рабов. Захваченных людей они продавали арабам в Аль-Андалус, в Византию, Хазарии и Волжской Булгарии. Их торговые маршруты проходили по Днепру и Волге.

На начальных этапах они захватывали финно-угров и славян, а затем продавали их азиатским и арабским работорговцам. Это явление приобрело столь широкий масштаб, что английское слово slave («раб») происходит от этнонима славяне.

Позднее викинги начали заключать союзы со славянскими племенами, используя их в своих военных и торговых предприятиях. Киев был основан как речная станция для перевалки товаров со скандинавских судов на славянские ладьи с целью обхода днепровских порогов. Другие крупные города также располагались вдоль речных сетей, формируя единую торговую инфраструктуру, в которой постоянно присутствовали скандинавы.

Для славян скандинавы стали удобной объединяющей силой. Внутренние междоусобицы препятствовали формированию легитимной власти, поскольку отсутствовала общая идея, на которую она могла бы опереться. Лидеры скандинавских торгово-военных групп становятся первыми князьями Киевской Руси, закладывая основу правящей аристократии – династии Рюриковичей.

Фактически славянами стали править скандинавы. Их внутренняя сплочённость и взаимная поддержка сохранялись на протяжении длительного времени. Даже при Ярославе Мудром и Владимире Великом в Киев прибывали скандинавские вожди из разных регионов для набора наёмников и участия в военных кампаниях.

Сам князь Владимир, позднее названный Великим (у скандинавов – Вальдемар Старый), в случае угрозы своей власти также отправлялся в Скандинавию, набирал новую дружину, возвращался на Русь и жестоко подавлял сопротивление. Киевская Русь представляла собой достаточно рыхлое политическое объединение, удерживаемое в основном военной силой.

В 988 году Владимир Великий принимает христианство и осуществляет крещение Руси. В результате этих преобразований уже при Ярославе Мудром оформляется социальное расслоение общества на аристократию и зависимое население, а также появляется первый правовой свод – «Русская правда». По своему характеру он был схож с более ранними европейскими правовыми сборниками, включая германские «варварские правды».

Высшим сословием стали князья и бояре из рода Рюриковичей. Князья происходили из вождей родоплеменного строя. Следующую ступень занимали бояре – земские и княжьи. Земские бояре происходили из «лучших людей» каждой земли – старейшин и крупных землевладельцев, тогда как княжьими называли членов старшей дружины князя.

Бояре владели землями с большим количеством подневольного населения, передававшимися по наследству. Низшие свободные сословия назывались «люди» – к ним относились купцы, ремесленники, свободные крестьяне и горожане.

Промежуточное положение между свободными и рабами занимали смерды и закупы. Смерды были княжескими или государственными крестьянами: они владели земельными наделами и могли передавать их по наследству, но не имели права покидать землю. Закупы представляли собой людей, попавших в зависимость в результате долговых обязательств.

Низшим сословием были холопы и челядь. К холопам относились рабы из местного населения, оказавшиеся в рабстве за преступления или в результате добровольной продажи себя при свидетелях. Дети, рождённые в браке с холопами или челядинцами, также оставались рабами. Челядью называли рабов, захваченных в ходе военных походов.

Рабов на Руси было много, и их тщательно оберегали от захвата в междоусобных войнах и набегах, поскольку они представляли собой ценное имущество.

В Киеве создаётся митрополия Киева и всея Руси, строятся церкви по константинопольскому образцу. Церковь становится крупным землевладельцем и рабовладельцем, а также ключевой опорой власти, легитимирующей великого князя.

Таким образом, из родоплеменной демократии восточных славян, при помощи православного христианства, викинги сформировали славянское государство с жёсткой иерархией и чётким делением общества на аристократию, свободных и рабов. Сами они при этом заняли высшее положение, а местное население оказалось в подчинённом и зависимом статусе.

Следует отметить, что само слово «Русь» имеет скандинавское происхождение и первоначально обозначало гребцов, которых викинги нанимали для своих судов. Название «Россия» возникло позднее как греческое прочтение этого же термина.

Впоследствии многочисленные потомки князей скандинавского происхождения, движимые собственными амбициями, развязали ожесточённую междоусобную борьбу за киевский престол по принципу «все против всех». В результате единое централизованное государство Киевская Русь, по сути, перестало существовать.

В начале XIII века крестоносцы в ходе Четвёртого крестового похода захватывают Константинополь. На руинах Византийской империи возникает так называемая Латинская империя, в которой официальным языком становится латынь и утверждается власть папы Римского. Константинопольский патриархат фактически прекращает своё существование.

В результате этих событий восточный торговый путь приходит в упадок, хотя его постепенное ослабление началось ещё ранее – после сокрушительного поражения византийцев от сельджуков при Манцикерте. Итальянские торговые республики получают прямой доступ к восточным торговым путям через Средиземное море, а крестоносцы закрепляются на восточном побережье Средиземноморья.

В 1240 году монголы захватывают и разрушают Киев. После этого его политическое и экономическое значение уже никогда не восстанавливается. Русь становится вассальной частью Золотой Орды.

В новых условиях начинает стремительно возвышаться Московское княжество. Московские князья добиваются от хана права сбора дани для Орды со всех русских княжеств. Ордынские ханы направляют ярлыки на княжение именно в Москву, а московский князь получает статус Великого князя всея Руси, поскольку митрополит из Киева переезжает в Москву.

С распадом Золотой Орды позиции Москвы усиливаются ещё больше, и она постепенно становится сильнее всех остальных русских княжеств.

В 1438–1445 годах проходит Ферраро-Флорентийский собор, на котором была подписана уния между католичеством и православием. Её подписали византийский император и Константинопольский патриархат. Однако Московский митрополит от унии отказался, заявив, что именно Русь сохранила верность истинному христианству.

В 1453 году Константинополь пал. Московская церковь увидела причину его падения именно в подписании унии с католичеством. После распада Золотой Орды и гибели Византии Московское княжество становится доминирующей силой на Руси.

Снова возникает необходимость в легитимации власти. Русь, ещё недавно бывшая частью улуса мусульманской Орды, стремится превратиться в государство – оплот православного христианства, заняв место Константинополя. В этом контексте князь Иван III вступает в брак с Софьей Палеолог, племянницей последнего византийского императора, проживавшей в Риме после подписания унии между католичеством и Константинопольским патриархатом.

Женившись на Софье, Иван III принимает в качестве государственного герба двуглавого орла – родовой символ династии Палеологов, последней правящей династии Византии, изгнавшей крестоносцев и управлявшей империей вплоть до взятия Константинополя турками.

Впоследствии, при Василии III, эти идеи оформляются в религиозно-политическую концепцию «Москва – Третий Рим», утверждающую, что Москва является прямой преемницей Римской и Византийской империй. Концепция опирается на рассуждения старца Филофея, выраженные в формуле: «Два Рима пали, третий стоит, а четвёртому не бывать», а также на идею о том, что первые два Рима были наказаны за измену православию, после чего их место заняла Москва.

Согласно этой логике, если и Москва впадёт в грехи, то четвёртого Рима уже не будет, поскольку в мире не останется ни одного православного государства. Это означало бы конец света. На этой идеологической основе при Иване Грозном формируются практики коронации московских государей, принятие царского титула и византийской символики, а также учреждение патриаршества.

По своей сути концепция Третьего Рима означала притязание на мессианскую роль и право на величие, аналогичное величию древнего Рима, подчинившего почти все известные тогдашнему миру страны и народы. Дальнейшее развитие и переосмысление этой концепции приводит к общественно-политическому дискурсу эпохи Александра II. Это уже связано с так называемым «восточным вопросом», формированием русского империализма Нового времени и появлением термина «великороссы», обозначавшего географическое и этническое ядро Российской империи.

При Иване IV – Грозном – окончательно формируется Российское государство. Все крестьяне, утрачивая личную свободу, превращаются в крепостных. Лишившись свободы, многие из них бегут на земли, недоступные для прямого контроля власти. Так формируется казачество и начинается его экспансия на Дон, Кубань, Урал, в Сибирь и другие регионы.

Крепостное право сохраняется в Российской империи вплоть до конца XIX века. По сути, почти всё население страны оказывается в положении рабов, поскольку владельцы крепостных имели право продавать и покупать крестьян, в том числе разлучая семьи.

Приверженность данной концепции власти и государственности ярко проявляется и во внешней политике российского трона, в частности в отношениях с Наполеоном. В конечном итоге это приводит к войне 1812 года. Александр I был одним из наиболее последовательных противников коронации Наполеона в качестве императора, считая его выскочкой и узурпатором. Он выступал против республиканских принципов Франции, активно участвовал и возглавлял военные коалиции европейских монархов против Наполеона, а также неоднократно нарушал договоры, заключённые между Францией и Россией.

Именно эти идеологические установки и смыслы дали мандат имперской политике России. В результате государство расширило свои границы от Балтики до Тихого океана, от Северного Ледовитого океана до границ Китая, Афганистана, Ирана и Турции, включив в свой состав Центральную и Среднюю Азию, Кавказ и Закавказье.

Приверженность столь патриархальным взглядам отсрочила в России либеральные реформы и общественный прогресс. Это заложило устойчивое отставание от ведущих стран Европы, а также сформировало хронические проблемы, связанные с национальным вопросом и положением национальных меньшинств.

В результате в октябре 1917 года произошла Великая Октябрьская революция. Её возглавило узкое, этнически чуждое русскому, ядро партийного руководства. Революции последовала гражданская война, политика военного коммунизма и масштабные карательные операции. В ходе этих процессов были уничтожены миллионы людей, значительную часть которых составляло этнически русское население.

Однако и впоследствии, уже в новом социалистическом государстве, позиционировавшем себя как государство свободы и равенства трудящихся, традиции фактического крепостничества крестьян сохранялись на протяжении длительного времени. Сельским жителям, занятым в аграрном секторе, не выдавались паспорта и не разрешалось покидать пределы своих районов. Это делалось для того, чтобы они не могли переехать в города и сменить род деятельности. Так проявлялась своеобразная преемственность социальных практик.

Русская православная церковь при этом по-прежнему рассматривала своей ключевой функцией поддержку государственной власти. Даже в настоящее время на значительной части пространства бывшей Российской империи сохраняется дефицит демократических институтов, а власть нередко носит тоталитарный и деспотический характер, во многом напоминающий средневековую монархию. В таких системах власть передаётся по наследству или внутри узкого клана.

Правители остаются у власти до самой смерти либо передают её заранее подготовленным преемникам или родственникам, как это имеет место, например, в Азербайджане. Российское государство также характеризуется наличием устойчивого правящего клана: власть передаётся преемнику, осуществляется формальная ротация должностей или вносятся изменения в законодательство, позволяющие сохранять прежнюю структуру управления.

Кроме того, Россия поддерживает тоталитарные режимы в других странах и бывших союзных республиках. Вероятно, именно в этом и заключается её так называемая «особая духовность».

История человечества изобилует не менее циничными и лицемерными примерами использования и трансформации религий, идеологий и философских взглядов для оправдания и легитимации власти. Власть чрезвычайно притягательна, особенно для лицемеров, которые используют её в корыстных целях. Для этого они готовы задействовать любые идеи, мифы и символы, лишь бы придать своей власти видимость законности.

Между тем подлинная легитимность власти должна опираться не на мифологию и манипуляцию, а на объективные и справедливые принципы.

4.6. Власть – полезная и вредная

Единоличная и неограниченная власть обладает чрезвычайно сильной притягательностью. Она даёт человеку, обладающему ею, возможность в полной мере реализовать свои базовые инстинкты, а также обеспечить материально благополучную жизнь себе, своему потомству и своему клану.

Степень привлекательности власти крайне высока. По силе воздействия на человека она, вероятно, превосходит даже самые сильные наркотики или азартные игры, в которых на кону стоят жизни многих людей. Иначе трудно объяснить те бесчинства и беззакония, на которые люди готовы идти ради обладания властью.

Очевидно, что стремящиеся к такой власти делают это вовсе не потому, что воспринимают её как тяжёлое бремя ответственности и заботы о судьбах других. И не потому, что они искренне озабочены поиском наилучших решений ради благополучия народа и защиты прав и свобод. Скорее наоборот.

В большинстве случаев их волнует собственный престиж, незыблемость их положения, установление полной зависимости окружающих от их решений, безусловность исполнения их воли и подчинённость всех их власти. Инстинктивная тяга к власти пробуждает в человеке самые низменные намерения и формирует наиболее отталкивающие черты характера.

Таковы желания человека, не ограниченного высшей идеей, гуманностью, человеколюбием и мудрой, этически выверенной идеологией. Все, кто так или иначе утверждает и поддерживает единоличную и неограниченную власть одного человека или клана, становятся соучастниками всех совершаемых им злоупотреблений и преступлений, а также соучастниками деяний их ставленников.

Вряд ли кто-либо стремился бы к власти, если бы воспринимал её прежде всего как строгую ответственность за судьбы людей, а процесс принятия решений – как тяжёлый, концентрированный и обременительный труд ради общего блага, а не как источник личной выгоды и привилегий.

Именно этим во многом объясняется этика поведения правителей. Подавляющее большинство из них в истории демонстрировали развратное, разнузданное и деспотичное поведение, отличались крайней жестокостью и пренебрежением к человеческой жизни.

Власть – это наиболее действенный инструмент и институт организации общества. Она необходима для эффективного объединения усилий людей и обеспечения производства всех материальных потребностей общества. Её задачей также является обеспечение устойчивости жизнедеятельности, целей и развития общества в целом.

С этой точки зрения власть представляет собой тяжёлый и ответственный труд. Это высокая степень строгой ответственности – как перед самим собой, так и перед обществом – за принимаемые решения. Она требует от человека, наделённого властью, высокой концентрации усилий, дисциплины и способности к долгосрочному мышлению.

Однако в человеческом обществе, не обременённом разумной идеологией, утверждающей гуманизм и справедливость, либо не следующем ей на практике, власть начинает функционировать не по законам человеческого сотрудничества, а по законам конкурентной вражды, характерным для животного мира. Это приводит к деспотии, культу личности и тоталитаризму, к отсутствию справедливости и к системному ограничению естественных свобод человека.

В таких условиях власть используется не как инструмент общественного служения, а как средство доминирования – в корыстных и алчных целях, для эксплуатации человека человеком. Подобная форма власти неизбежно влечёт за собой несправедливое ограничение прав людей в той или иной степени, что по своей сути является формой рабства.

Качество правящей идеологии можно оценивать по ряду объективных признаков: по степени социального расслоения общества, по уровню согласия – или вынужденного подчинения – большинства населения существующему порядку, а также по реальным возможностям каждого человека для самореализации.

4.7. Традиции и концепции власти в исламе

Ислам утверждает принципы справедливости и равенства между людьми. Это ясно выражено в таких базовых положениях, как: «Все мы от Адама, а Адам из глины» и «Все люди равны независимо от расы и нации; они различаются перед Аллахом лишь степенью богобоязненности».

Изначально, после смерти пророка Мухаммеда (САС), халифы избирались из числа наиболее достойных и авторитетных сподвижников Пророка (САС). Важным элементом легитимации их власти служила процедура присяги со стороны вождей племён и представителей общины.

Наместники областей либо назначались, либо выбирались из числа наиболее искренних, способных и уважаемых верующих – тех, кто в наибольшей степени сторонился власти, не стремился к ней и воспринимал её прежде всего как тяжёлую ответственность и обременительный труд, а не как источник привилегий.

Материальное положение правителей и наместников находилось под постоянным контролем. Это делалось для того, чтобы исключить возможность личного обогащения в период правления и злоупотребления общественной казной в личных целях.

Не допускалось ущемление прав людей, поскольку справедливость и равноправие составляют фундаментальные основы исламского мировоззрения. Это ясно отражено как в Коране, так и в примерах жизни Пророка (САС) и его праведных сподвижников.

Можно долго говорить о преимуществах использования исламской идеологии в общественной и государственной жизни в период Пророка (САС) и праведных халифов. Именно эти традиции заложили прочный фундамент и задали вектор развития халифата на несколько последующих столетий. Даже в более поздние эпохи они в значительной степени сдерживали произвол некоторых династийных правителей, пришедших к власти позднее.

Это стало возможным потому, что суть исламской идеологии, а также практики Пророка (САС) и его сподвижников, строго применялись в первых мусульманских общинах. Эти принципы были ясными, недвусмысленными и понятными для всех. Однако после эпохи четырёх праведных халифов, правление которых оказалось недолгим – поскольку почти все они были убиты, – власть в исламском мире постепенно превратилась в собственность и стала передаваться по наследству, от отца к сыну, внутри рода Омейядов, племени курейшитов и других династий.

Сам Пророк (САС) также происходил из племени курейшитов, но из рода Хашим. Идея наследственной власти укоренилась прежде всего в Сирии – крупном торговом центре восточного Средиземноморья, расположенном на территории древнейших цивилизаций и на перекрёстке культур и религий. Здесь исторически существовал высокий уровень организации государственного управления. В то же время в Мекке и Медине общественные отношения в значительной степени сохраняли родоплеменной характер.

Наместник Сирии сумел сосредоточить в своих руках власть над огромным и богатым исламским государством со столицей в Дамаске. Уровень богатства и доступной роскоши там был несоизмерим с жизнью в условиях Аравийской пустыни. Уже на этом раннем этапе развития исламской цивилизации первые смуты возникли прежде всего по причинам, связанным с властью и политикой, а не с религиозными или идеологическими разногласиями.

Среди династийных правителей встречались самые разные люди – как искренне богобоязненные, так и те, кто не смог устоять перед соблазнами роскошной жизни. В Коране прямо сказано: «Воистину, человек слаб». Вместе с тем были и такие периоды правления, при которых в обществе практически не оставалось нуждающихся, и некому было раздавать милостыню. Настолько высоким оказывался уровень научно-технологического развития и организации общественных отношений.

Однако политические противоречия и жажда власти постепенно привели к дроблению халифата и, как следствие, к его военно-политическому ослаблению. В результате крестоносцы и монгольские завоеватели сравнительно легко покорили и разорили ранее процветавшую исламскую цивилизацию.

В дальнейшем халифат окончательно распался на отдельные государства, возникли новые династии, а демократические традиции передачи власти и коллективного принятия решений стали формальными и минимальными. Новообразованные исламские государства нередко воевали между собой, несмотря на прямой религиозный запрет подобных конфликтов.

Появились ханы, султаны, эмиры, шахи и другие формы единоличной власти, а в современном исламском мире существуют и королевства. Тем не менее исламская цивилизация, благодаря заложенным в ней высоким идеологическим ценностям, этике и традициям, сохраняла силу и способность к развитию ещё на протяжении многих столетий – вплоть до начала XX века.

После монгольского нашествия легитимность власти всё чаще основывалась на военном успехе полководцев и праве силы, передаваемом затем их потомкам. Вероятно, в условиях непрекращающихся войн это казалось оправданным. Эти войны велись как между мусульманскими государствами и внешними противниками, так и между самими мусульманами – по всё той же схеме вражды всех против всех.

Однако теми высокими и изначально заложенными принципами ислама в их полноте и целостности, к сожалению, уже почти никто не руководствовался.

4.8. Власть и легитимность в современном мире

Мы проследили развитие идей легитимности власти от античного мира до Средневековья. На протяжении этого времени они формировались и существовали в неразрывной связи с религиями, которые одновременно выступали и идеологиями своего времени. Именно религии определяли представления о мироздании и духовных основах бытия, формировали понимание справедливости и нравственности, а также задавали смысл и цели человеческой жизни.

При этом достаточно ясно прослеживается, что в большинстве случаев правители не воплощали высшие ценности, которые провозглашали, а лишь имитировали их. Современность в этом отношении не является исключением.

В настоящее время, в глобальном масштабе, мы имеем набор политических философий, на которых основано современное понимание легитимности власти. Все они, в той или иной форме, опираются на институт выборного правителя и парламента. Формально сегодня единственным легитимным инструментом влияния народа на общественно-государственную жизнь считаются выборы.

Однако современное государство – его политическая, экономическая и социальная системы – устроено настолько сложно и многоуровнево, что этот единственный инструмент влияния народа на власть оказывается малоэффективным. Более того, с высокой степенью уверенности можно утверждать, что в большинстве современных государств выборы фактически не выполняют своей заявленной функции. На практике они часто превращаются в формальность и имитацию реального народного волеизъявления.

В современном мире человеку почти из любой страны хорошо известно о коррумпированности и лживости государственной власти. Условия жизни и сама структура общественного сознания выстроены таким образом, что человек, подвергающийся притеснению со стороны власти, сам нередко оказывается готовым стать частью коррупционной системы и притеснять других.

Этому в значительной степени способствует эгоизм, лежащий в основе либеральной идеологии, на котором строятся современные общества и государственные институты. Такая модель практически не оставляет человеку иного выбора. Эгоизм культивирует в людях и в общественном устройстве худшие человеческие качества. На его основе невозможно выстроить честное и справедливое общество и государство.

Либерализм, опирающийся на эгоистическую модель человека, фактически поддерживает и воспроизводит лживую и коррумпированную схему функционирования государства. Однако в следующих частях своей работы я покажу иную идеологию и модель общественного, государственного, политического и иного устройства, при которой коррупция невозможна, отсутствует ложь власти, исчезает жажда власти и алчность, а человек получает реальную свободу и возможность быть по-настоящему счастливым.

5.1. Типы организации общества и их характер

Люди объединяются в общество прежде всего для объединения усилий. Это необходимо для эффективного использования труда в многостадийном производстве сложных изделий и в других формах коллективной деятельности. Такое объединение является объективной необходимостью: без него существование человеческой цивилизации невозможно.

Объединение людей в общество не может существовать без организации и организованности. Способ организации и характер взаимодействия людей, а также институтов государства и общества, оказывают прямое и непосредственное влияние на эффективность человеческой деятельности, на результативность труда и на устойчивость самого общества.

История человечества показывает, что государства, создавшие цивилизации наиболее высокого уровня и реализовавшие грандиозные проекты, обладали особыми формами общественной организации. К таким примерам относятся прежде всего древний Египет и Китай. Эти государства имели сильно централизованную власть и мобилизационную экономику.

Именно они смогли создать объекты, требовавшие колоссальных усилий всего народа, высочайшего уровня инженерного искусства и сложнейшей логистики. В этих цивилизациях были сформированы наиболее значимые и эффективные институты и механизмы управления государством, обществом и производством. Также там были созданы системы распределения общественного продукта, поддерживавшие власть правителя и нужный ему порядок.

Египет, наряду с Месопотамской цивилизацией, дал миру письменность и множество других достижений, которые стали истоком современной цивилизации и науки. Китай же был и остаётся страной масштабного производства товаров, ориентированного на обеспечение огромных рынков.

Помимо грандиозных строительных объектов – таких как пирамиды, усыпальницы, храмовые комплексы, Великая Китайская стена, дворцы и другие сооружения – в этих цивилизациях развивались ирригационное земледелие, система образования, научные и инженерные знания. Они создавали империи, развивали военное дело и достигали вершин производственной деятельности для своего времени.

Основой такого развития была жёсткая центральная власть в лице правителя и разветвлённого бюрократического аппарата. Государство контролировало все сферы жизни. В этом смысле всё в стране, включая население, рассматривалось как принадлежащее государству, а государственный аппарат управлял всей жизнедеятельностью общества.

В современном мире примерами подобного типа государственной организации были СССР и Китай.

Также необходимо отметить очень высокий потенциал развития производства и экономического роста, который продемонстрировали США в период после Гражданской войны между северными и южными штатами и до Великой американской депрессии, а также во время и после Второй мировой войны.

Пример организации общества в США был принципиально противоположен рассмотренному ранее. Он основывался на самоорганизации общества и индивидуальной предприимчивости, при минимальном вмешательстве государства.

Напомню, что США создавались как государство свободы. Люди бежали туда от засилья аристократии, чрезмерного государственного контроля и бюрократии, чтобы жить и работать свободно, без давления и постоянной опеки деспотического государства и замкнутых элит, озабоченных прежде всего собственным благополучием.

Этот производственно-экономический подъём был во многом обусловлен массовым притоком эмигрантов из Европы, Китая и Японии. Все они бежали от произвола властей, голода, войн и других тяжёлых условий существования. Не приходится сомневаться, что такие люди были готовы работать в любых условиях.

В США, в поисках свободы творчества и самореализации, приезжали также лучшие учёные и инженеры своего времени. Это был период формирования Федеральной резервной системы, появления современных глобальных корпораций, активного освоения новых территорий, а также мощного скачка науки и техники.

Именно тогда были проложены трансконтинентальные железные дороги, построен Панамский канал, началось массовое производство автомобилей, электротехнических приборов и другой промышленной продукции.

В результате уже к 1920-м годам XX века США стали самой технически развитой страной мира, а их ВВП на душу населения превышал показатели европейских стран примерно на 50 %.

По выражению Марка Твена, это был «позолоченный век» США – время, когда всё выглядело более чем благополучно и радужно.

Однако после этого произошла Великая Американская депрессия – биржевой крах, спровоцированный и, скорее всего, спланированный финансовой элитой и ФРС. В результате народ, живший до этого относительно благополучно, обнищал в одночасье, стал массово безработным, люди потеряли значительную часть своего имущества. Собственность сменила владельцев.

С началом Второй мировой войны, в условиях милитаризации экономики и колоссального спроса на вооружение и военную технику для стран антигитлеровской коалиции, производственный потенциал и экономика США взлетели до невиданных высот. По сути, США становятся производственно-экономическим локомотивом всей коалиции.

В стране возникает острая нехватка рабочей силы. На заводы массово приходят женщины и афроамериканцы. Начинается резкий производственный и экономический рост, промышленность работает на пределе возможностей. Производственные мощности и производительность труда увеличиваются настолько, что ВВП растёт непрогнозируемо высокими темпами.

США выходят из Второй мировой войны экономическим гигантом и политическим лидером мира. Доллар США становится мировой валютой. Почти все мировые запасы золота свозятся туда на хранение и в основном остаются там до сих пор.

После войны США превращаются в мирового инвестора, а весь мир – в их рынок сбыта. Они инвестируют в восстановление экономики Европы по плану Маршалла, спонсируют режимы и создают военные базы по всему миру.

Уровень жизни населения становится несравненно высоким. Резко повышается рождаемость – явление, получившее название бейби-бум. Увеличивается продолжительность жизни. Появляются характерные американские излишества: большие автомобили с высоким потреблением топлива и другие формы чрезмерного потребления.

Ни один народ в истории человечества никогда не жил так богато, как население США после Второй мировой войны.

Следующее поколение, рождённое после войны, не видевшее голода и безработицы, привыкшее к благополучной и лёгкой жизни, постепенно становится разбалованным. Комфортная повседневность – личные автомобили, кондиционеры, пылесосы и другая бытовая техника, одноэтажные пригороды без тротуаров и общественного транспорта – закладывает основу малоподвижного образа жизни и массового американского ожирения.

Родители поколения бейби-бумеров, пережившие депрессию и войну, знавшие голод, понимали ценность труда. Их дети, воспринимавшие благополучие как естественную данность, относились к жизни принципиально иначе.

В результате из них вырастает поколение хиппи, не признающее труд, ориентированное на удовольствия, употребление наркотиков и отказ от традиционных форм социальной ответственности.

В дальнейшем американцы всё больше становятся нацией юристов, менеджеров и инвесторов, тогда как физический труд в США всё чаще выполняют эмигранты из бедных стран. Экономика развивается за счёт инвестиций и размещения производств в третьих странах – по классическому имперскому принципу.

Экономический рост США после депрессии был обусловлен централизованным государственным заказом на производство военной техники. Для этого было мобилизовано всё население и все доступные ресурсы страны.

В тот период государство активно обращалось к людям, апеллируя к их патриотическим чувствам. Широко применялись пропаганда и агитация, принимались законодательные акты и иные меры, направленные на поддержку государственных усилий деньгами и трудом. Люди массово вкладывали свои сбережения в war bonds, фактически финансируя военную экономику.

В итоге после Великой Американской депрессии первоначальная идея «малого государства», минимально вмешивающегося в жизнь граждан, полностью изменилась и практически исчезла. С этого момента государство начинает регулировать и контролировать всё, что только возможно.

Финансово-экономическая элита слилась с государством и правительством. Она стала стимулирующим и организующим, то есть ключевым элементом политической жизни США, обладающим мощнейшим лобби своих интересов во всех органах власти. По сути, она превратилась в государствообразующую корпорацию, транслирующую свою волю и свои идеи правительству, гражданам страны и всему миру, тогда как сами люди стали её придатком.

Идея «сияющего града на холме», на которой формировались США, трансформировалась в град финансовых воротил и их кланов. Как видно, принципы централизации и мобилизации взяли верх над принципами самоорганизации общества.

Однако в случае США всё оказалось не столь однозначно и в целом достаточно благополучно. После Второй мировой войны США становятся экономической супердержавой. Иначе говоря, империей империй, контролирующей мир финансово и экономически, устанавливающей правила мировой торговли, экономики и финансов.

Это пространство деятельности гигантских корпораций США, ставших по сути транснациональными, поделивших между собой сферы влияния и базовые отрасли мировой экономики.

При этом мелкий и средний бизнес в США продолжает функционировать на принципах самоорганизации и относительно свободного предпринимательства. Такое предпринимательство, впрочем, ни в одной стране не может быть абсолютно свободным, поскольку всегда существует в рамках, установленных государством.

5.2. Принципы организации стабильного и эффективного общества

Объединение большого количества людей в общество неизбежно предполагает наличие централизованных органов принятия решений. Оно также требует механизмов мобилизации людей для выполнения этих решений, распределения ролей и обязанностей, а также контроля за их исполнением, поведением людей и отношениями между ними.

В этом и заключаются функции власти и одна из основных целей объединения людей в общество как таковое. Принципы централизации и мобилизации являются базовыми принципами организационного функционирования общества и государства.

Однако, принимая во внимание приведённые выше исторические примеры, необходимо отметить, что все эти государства неоднократно переживали кризисы. Эти кризисы приводили к экономическим коллапсам и голоду, краху государственных структур, внешним завоеваниям, гражданским войнам и другим тяжёлым последствиям.

После кризисов неизбежно следовали перемены и переосмысления. Одни государства смогли восстановиться в прежних границах, другие – дробились или полностью исчезали.

Причины кризисов были различными, однако в целом их можно разделить на внешние и внутренние. К внешним причинам относятся внешнеполитические отношения и агрессия, внешняя политика, торговля, а также климатические и иные природные факторы.

Внутренние причины – это факторы, ведущие к внутригосударственным кризисам. Как правило, они связаны с экономическими проблемами, общественными процессами и идеологическими изменениями.

Именно внутренние кризисы являются наиболее фундаментальными и опасными. В случае их обострения общество раскалывается, а государство дробится или погибает.

В сплочённом обществе, где народ одобряет и поддерживает существующую власть, государство и общество способны справляться с тяжёлыми катаклизмами и нежелательными явлениями. В противном случае они могут серьёзно пострадать даже от незначительных по своей природе причин.

Государства с жёстко централизованной властью способны эффективно мобилизовывать население на реализацию крупномасштабных и сложных проектов. Однако, как правило, в них недостаточно развиты общественная самоорганизация и самоуправление.

Такие государства нередко страдают деспотией, оторванностью правительства от народа, слабым пониманием его реальных нужд и ожиданий, а также неповоротливостью и отсутствием управленческой гибкости. Иными словами, государство начинает жить собственной жизнью, замыкаясь на себе. Основной мотивацией его деятельности становятся амбиции и прихоти правящих групп.

В результате внутри таких систем накапливаются деструктивные процессы, которые центральный аппарат власти перестаёт замечать. Он теряет чувство реальности и способность адекватного восприятия происходящего. В конечном итоге возникает критическая ситуация, приводящая к краху.

Это и есть наиболее уязвимое место любого государства – отсутствие баланса между централизацией и самоорганизацией в обществе и государстве, а также в структурах, ответственных за принятие стратегических решений.

Природа не терпит дисбаланса. Люди объединяются не только ради коллективного труда и суммирования усилий, но и для того, чтобы в результате этого объединения каждому человеку было в определённой мере комфортно внутри него. Объединение должно способствовать удовлетворению личных нужд и потребностей его участников.

Когда государственное объединение перестаёт учитывать это в критически значимой степени, люди утрачивают поддержку правительству и свергают его. Так происходило в государствах, приведённых мною в качестве примеров, и во многих других.

Следовательно, правильное и гармоничное объединение людей в государство должно быть эффективно организовано и совмещать принципы централизации и самоорганизации. При этом необходимо учитывать интересы всех людей и множество других факторов, значимых для общего блага.

Одновременно следует помнить и принимать во внимание, что объединение в государство – то есть гражданство – по своей сути является делом добровольным. Поэтому навязывать человеку или сообществу правила и идеи, которые они не разделяют, – неправильно.

По моему мнению, наилучшей формой является объединение людей в местные и профессиональные сообщества, основанные на реальном самоуправлении. Именно из таких сообществ должно складываться всё общество и государство.

Из этих же сообществ должны избираться представители в органы управления всех уровней, функционирующие на максимально демократических принципах и традициях.

Такое государство и такое общество должны обладать чётко сформулированной идеологией и доктриной развития, принятой всеми сообществами. Также необходима соответствующая организационная структура общества и государства, включая механизмы принятия решений, а также другие общественные институты и инструменты.

Всё это должно обеспечивать функционирование государства и общества в соответствии с принятыми концепциями развития, опирающимися на лучшие традиции и одобренными всеми.

Подобный подход способен обеспечить государству, обществу и каждому человеку стабильное, гармоничное и поступательное развитие без масштабных потрясений, войн и иных катаклизмов. Такое государство будет способно эффективно отвечать на множество вызовов.

5.3. Социальные лифты – инструмент эффективной организации общества

Считаю крайне важным затронуть и попытаться систематизировать вопрос о роли и функции человека в обществе. По своей сути решение этого вопроса является ключевым для эффективности развития общества и его устойчивости, поскольку именно от него зависит эффективность использования человеческого потенциала, прежде всего – интеллекта.

Какова должна быть функция и значение человека в обществе? Этот вопрос можно сформулировать и иначе: кем должен быть человек в обществе, чем он должен заниматься и какие функции выполнять?

Ответ на этот вопрос достаточно прост и очевиден. Каждый человек должен заниматься тем, что у него получается лучше всего, в соответствии с его способностями.

В условиях раннего родоплеменного строя, в небольших общинах близких друг другу людей – родственников, живших одной большой семьёй, – этот вопрос решался сам собой. Эффективность труда каждого напрямую влияла на выживание и благополучие всей общины. Это был наилучший способ решения данной задачи – способ, который окажется чрезвычайно трудным для последующих этапов общественного развития, включая современное общество.

Следующие после родоплеменного строя этапы общественного развития характеризуются охлаждением межличностных отношений в масштабах общества, а также разделением труда. Разросшееся общество начинает делиться на сообщества по принципу семей и кланов, а также по роду занятий.

В результате функции и позиции человека в обществе всё чаще определяются тем, к какому сообществу и семье он принадлежит, а также средой, в которой он формировался. Тем самым снижается динамика возможных социальных позиций и перемещений людей внутри общества.

На этой основе возникает расслоение общества. Формируется элита, которая руководит и принимает решения за всех, и основная масса населения, исполняющая эти решения и производящая общественный продукт. Дополнительное разделение происходит по роду деятельности и профессии, которая, как правило, передаётся от отца к сыну.

Не приходится доказывать, что элиты обладают существенными преимуществами по сравнению с рядовыми членами общества. Именно поэтому они стремятся сохранить свои позиции для будущих поколений своих семей и кланов, а также ограничить возможности других в управлении и участии в принятии решений.

Подобная практика ведёт к ослаблению общества и создаёт для него серьёзные риски. Возможность управлять и принимать решения оказывается доступной ограниченному кругу людей, а не тем, кто действительно является наиболее способным и компетентным.

Особенно опасными для общества становятся ошибочные планы и неэффективные решения, принимаемые правителем единолично, без широкого обсуждения. На их реализацию, как правило, мобилизуются значительные, а иногда и все ресурсы общества, что делает цену ошибок критически высокой.

В основе стремления элит сохранить и укрепить свои позиции в обществе лежат их привилегии, преимущества и возможности. Они дают больше шансов избежать голода и других превратностей судьбы, а также позволяют комфортно реализовывать базовые инстинкты. К этому добавляется страх утраты всего перечисленного.

Страх сам по себе является самым острым и сильным чувством любого живого существа, поскольку напрямую связан с выживанием. Он максимально мобилизует организм к действию, активизируя наиболее мощные инстинкты и рефлексы. В этот момент сознание и критическая, рассудочная деятельность блокируются.

Любой человек испытывает страх перед угрозами жизни и возможными ударами судьбы. Этот страх побуждает его делать всё возможное, чтобы избежать опасностей, заранее обеспечить себя всем необходимым и предпринять для этого все доступные меры.

В условиях неэффективной системы принятия решений, слабого использования человеческого потенциала и низкого уровня технологического развития – а следовательно, ограниченности ресурсов и разобщённости общества, где каждый озабочен лишь собой, – решение этой проблемы неизбежно превращается в борьбу за власть. То есть в стремление занять максимально высокое положение в общественной иерархии и добиться доминирования.

Именно поэтому борьба за доминирование в обществе становится наиболее острой формой конфликта, в которой практически отсутствуют правила, а средства не выбираются. Как правило, в ход идут самые грязные приёмы, и побеждают не справедливость и разум, а хитрость и сила.

В результате элитам приходится всячески ограничивать возможности людей заниматься делом в соответствии со своими способностями и талантом. Особенно жёстко это проявляется в сфере управления и при доступе к высшим постам, ответственным за принятие ключевых решений в обществе.

Таким образом, вместо того чтобы выстроить систему общественных отношений, позволяющую эффективно использовать интеллект и весь человеческий потенциал, люди действуют иначе. Вместо верных решений и технологического развития, вместо предоставления каждому возможности трудиться по своим способностям и использовать коллективный разум, начинается борьба за власть, резня и интриги.

Иными словами, наш уникальный интеллектуальный потенциал гораздо чаще используется во вред, чем на пользу.

Для укрепления своих позиций элиты во все времена использовали и адаптировали религии, мифы и иные верования, а также идеологию и философию. Так, строительство египетских пирамид и других подобных сооружений – таких как Великая Китайская стена или многочисленные храмы – не имело практического смысла, который мог бы оправдать расход столь колоссальных ресурсов.

Безусловно, это выдающиеся достижения человеческой мысли. Однако если бы те же ресурсы были направлены на образование талантов, на создание инфраструктуры, имеющей реальную практическую пользу для производства и экономики, эффект и общественная выгода были бы несоизмеримо выше.

Следует понимать, что в древности люди строили эти сооружения не для того, чтобы мы сегодня восхищались их усилиями. В ином случае такие общества обладали бы изобилием. Люди не находились бы в жёсткой зависимости от государственной системы распределения материальных благ и не подчинялись бы деспотии правителей.

Жрецы и правители, объявлявшие народам волю богов после якобы «общения» с ними, приносящие жертвы и осуществляющие иные манипуляции, чаще всего прекрасно понимали, что лгут. Тем не менее они заставляли людей трудиться над бесполезными сооружениями.

Население вводилось в заблуждение ложными идеями и одновременно насильственно принуждалось к труду с помощью государственного аппарата. Иными словами, люди не знали истины и не были свободны ни в одном из смыслов, о которых говорилось в пункте 2.2.

Следует также отметить, что занятость населения масштабными, но бесполезными проектами эффективно решает задачу сохранения власти. Голодным и зависимым человеком значительно легче управлять, а подобные условия, наряду с монотонным трудом, отвлекают человека от размышлений о собственном бытии и положении.

В результате решения принимали не те, кто способен, и не те решения, которые действительно были необходимы. Ниже будут приведены наглядные исторические примеры, подтверждающие это.

Современность, по большому счёту, не так уж сильно отличается от древности. В наше время люди по-прежнему в массе своей работают не в соответствии со своими способностями. Талантливым людям так же трудно самореализоваться.

Но главное заключается в другом. На позициях принятия решений, а также на высших государственных постах, оказываются далеко не самые лучшие и не самые способные для этой роли. И сами решения принимаются не с наилучшими намерениями в интересах народа.

Это происходит потому, что люди не знают истины и, следовательно, не могут к ней стремиться. А истина заключается в такой идеологии, которая утверждает доброжелательные отношения между людьми и основана на семейных ценностях, соучастии и взаимопомощи, справедливости и равноправии.

На самом деле человеку не нужно жить в постоянном страхе перед превратностями судьбы и руководствоваться инстинктами вместо разума. В обществе, живущем по таким принципам, верные решения принимаются наиболее способными людьми и принимаются коллективно.

Необходимо выявлять способных, помогать им развиваться и создавать условия для их работы на благо общества, тем самым укрепляя само общество. Этот вопрос является одним из ключевых в эффективной организации общества.

В современном обществе социальный лифт всё чаще выступает как средство достижения личного успеха, а не как механизм служения обществу. Уже одно это наглядно указывает на глубину нашей социальной разобщённости.

Успех традиционно понимается как положение в обществе, личное богатство и материальное состояние, общественное признание заслуг, слава, значимость и иные формы социального статуса. Эти явления являются мощнейшими мотивационными факторами, побуждающими индивида к активной деятельности и даже к сверхдостижениям.

Личные достижения человека могут служить благу всего общества, способствовать его развитию – или, напротив, работать ему во вред. И здесь также необходим баланс между личными и общественными интересами.

Именно поэтому организационная структура общества и его идеология должны быть выстроены и настроены таким образом, чтобы каждый человек был мотивирован достигать максимума своих личных возможностей, но направляя эти достижения на благо общества, а не исключительно из эгоистических побуждений.

История и современная жизнь дают нам огромное количество примеров, когда личные амбиции одного человека приводили государство и общество либо к краху, либо, напротив, спасали множество жизней и вели государство и общество к благополучию и процветанию.

Далее я приведу пример, который, на мой взгляд, наиболее наглядно характеризует как страсть и тягу людей к личному успеху, так и то, каким образом личные амбиции, ошибочная структура государства и неверное распределение функций способны привести государство к краху.

5.4. Пример из истории Древнего Китая. Становление империи Хань

В Китае в III веке до н.э. на смену первой империи Цинь, основанной на жёстком гнёте народа и суровом порядке легизма, после серии восстаний, локальных протестов и последовавшей гражданской войны, в 202 году до н.э. приходит империя Хань.

Как это неоднократно происходило в истории Китая, в период его ослабления с севера вторгаются кочевники сюнну. Первые десять лет своего существования империя Хань находилась в жёсткой вассальной зависимости от них и была вынуждена выплачивать огромную дань.

В течение последующих пятидесяти лет Хань постепенно набирается сил. Государство увеличивает и укрепляет армию, ищет союзников на западе для противостояния сюнну и шаг за шагом начинает оказывать давление на кочевников.

Экспедиции и дипломатические миссии Хань продвигаются на запад вплоть до Сырдарьи. Там они организуют торговлю, заключают союзы, строят форпосты и активно ведут экономическую и политическую деятельность.

В 89 году н.э. империя Хань окончательно разгромила сюнну. Одна часть кочевников покорилась и осела на территории Китая, другая же мигрировала на запад. Впоследствии, примерно через 250 лет, вобрав в себя различные племена, они сформировались в гуннов, которые уже в новом историческом контексте потрясли Римскую империю.

В I веке до н.э. и I веке н.э. в империи Хань появляется множество технических новшеств, что приводит к резкому росту аграрного и промышленного производства. Возникает механический ткацкий станок, благодаря чему существенно увеличивается производство шёлка. Изобретается отвал для стального плуга, переворачивающий вспаханную землю, в результате чего урожайность возрастает примерно на 25 %.

Появляется бумага и ряд других изобретений, развивается система управления производством и государством. Значительно увеличиваются объёмы производства различных товаров, а также внешняя торговля.

Присутствие китайских товаров в Средней Азии резко возрастает. Формируется Великий Шёлковый путь. Шёлк частично заменяет деньги и фактически становится международной валютой. Вдоль Великого Шёлкового пути возникают государства, существующие в значительной мере за счёт транзитной торговли.

По этому же пути в Китай поступают новые сельскохозяйственные культуры: персики, сливы, виноград, гранаты и многие другие. Это делает аграрное производство более обильным, питание – разнообразнее, а жизнь в целом – лучше и богаче. На этом фоне происходит резкий рост населения Китая.

Создаются целые города с кварталами ремесленников, вокруг которых формируются крупные городские агломерации, включая города-миллионники. Китай становится самым мощным, производственно и технологически развитым, богатым и густонаселённым государством своего времени – и сохраняет это положение на многие века вперёд.

В Римской империи, являвшейся основным потребителем и плательщиком за китайский шёлк, возникает торговый дисбаланс. Рим расплачивается за шёлк серебром, поскольку фактически не имеет товаров, сопоставимых по ценности. В результате римскому императору приходится вводить ограничения на торговлю шёлком.

С начала 20-х годов н.э. и до 40-х годов в Китае происходит очередное кровопролитное восстание – восстание «Краснобровых», сопровождавшееся гражданской войной против очередного императора-тирана.

После этих событий следующий император приходит к власти на основе компромиссного соглашения с местной родовой знатью и элитами. Одним из условий соглашения становится требование, чтобы император брал в жёны и наложницы только женщин знатного происхождения. Этот период истории Китая получил название поздний Хань.

Подобное положение приводит к тому, что в императорском гареме постоянно присутствуют знатные люди с амбициями и влиянием. В результате ключевыми фигурами при дворе становятся евнухи, поскольку именно они заведуют гаремами. Они получают уникальный доступ и возможности выстраивать связи со всеми влиятельными слоями – от императора до местных правителей и землевладельцев через их родственниц при дворе.

Следует отметить, что земля в Китае никогда не находилась в полной частной собственности землевладельцев или феодалов. Скорее, владение землёй представляло собой право распоряжения, предоставляемое с дозволения императора и вышестоящих чиновников.

Начиная с 40–50-х годов н.э., евнухи на многие века вперёд становятся ключевыми политическими игроками в истории Китая. Не занимая никаких формально ответственных должностей и не будучи связаны институциональными обязательствами, они выстраивают систему связей, исходя исключительно из личной выгоды и из оценки того, кто на что способен. Посредством интриг они оказываются на вершине политической жизни.

Это происходило несмотря на то, что в рамках конфуцианской морали евнух считался существом самого низкого статуса, поскольку не мог иметь потомства. Во времена Конфуция кастрация являлась одним из самых тяжёлых и позорных наказаний. Однако на практике, в период позднего Хань, при ряде императоров, евнухи фактически управляли государством.

Их влияние и богатство достигли таких масштабов, что у них появились собственные дворцы и собственная система управления. Используя своё колоссальное влияние, они вовлекали в интриги императоров, императриц и всех, кого только было возможно вовлечь.

Популярность и привлекательность этой неформальной власти стала столь высокой, что во II веке н.э. молодые представители знатных родов осознанно шли на кастрацию, исключительно ради того, чтобы стать евнухами и сделать политическую карьеру.

Влияние евнухов возросло до такой степени, что они получили возможность смещать императоров. Каждая подобная смена власти приводила к локальной гражданской войне в масштабах императорского двора – с резнёй, отравлениями, интригами и своеобразными «играми престолов».

В результате при каждой смене власти происходила полная перезагрузка бюрократического аппарата. Все ключевые управленческие должности занимали представители нового клана. К этому времени бюрократия чрезвычайно разрослась. Как и любая бюрократическая система, не подвергаемая регулярным реформам, она начала работать прежде всего на собственное воспроизводство и замкнулась на себе.

Следует учитывать, что в управление бюрократии и чиновников был отдан фактически весь Китай. Никто, кроме них, на местах не обладал сопоставимым объёмом власти, поскольку источником власти являлось государство, а чиновник выступал его прямым представителем.

Именно такая система управления привела империю Хань к глубокому политическому и экономическому кризису, несмотря на её колоссальный производственно-экономический и управленческий потенциал, а также высокую производительность труда.

Коррумпированность государственно-бюрократического аппарата достигает предельной степени. В управлении экономикой и государством начинают преобладать исключительно личные корыстные интересы кланов.

Смертность императоров в условиях такой политической системы, построенной на интригах и коррупции, становится крайне высокой. Смена императоров происходит в среднем раз в два года.

Средний гарем императора насчитывает около тысячи наложниц, а в отдельные периоды их число достигает нескольких тысяч. Все они знатного происхождения, с собственными амбициями и уровнем расходов, сопоставимым с расходами императриц.

Каждая из них владеет большим количеством предметов роскоши из золота и других драгоценностей, имеет неограниченный доступ к одежде, пище и прислуге, собственные закрытые дворцы и помещения, разветвлённую родственную сеть, залы для аудиенций, приёмные, тайные комнаты для общения, усыпальницы и многое другое. Всё это содержится за счёт государственного бюджета.

Численность евнухов ничем не регулируется. Их количество из года в год растёт. Они аккумулируют огромные состояния, владеют десятками дворцов и загородных резиденций каждый. Их многочисленные владения обнаружены при археологических раскопках в Лояне, Ханьдани, Чанъане и других крупных городах того времени.

Государственный бюрократический аппарат разрастается до абсурдных масштабов. Одну и ту же должность фактически занимают три чиновника: один – от государства, второй – от феодала-землевладельца, третий – от евнуха. Все они при этом оплачиваются из государственного бюджета.

Императорский двор, приближённые и аристократия буквально утопают в невообразимой роскоши. Некоторые евнухи получают монопольное право на торговлю отдельными товарами, используя собственных купцов. От этой торговли богатеют исключительно отдельные кланы, не общество в целом.

Чиновники на местах, опасаясь интриг и расправ, направляют в центр искажённые, заведомо положительные отчёты, скрывая реальные проблемы. Подобное положение дел и подобная система распределения ресурсов не только не способствуют развитию, но, напротив, ведут к его деградации.

При всей своей внешней мощи экономика не смогла выдержать подобной эксплуатации. Инфраструктура, обеспечивавшая производство и функционирование экономики в целом, начинает изнашиваться. Страдает армия, новое строительство практически прекращается, все системы начинают работать всё хуже.

При этом потребности элит, в их погоне за роскошью и личными амбициями, требуют всё больших доходов. Элиты забывают о народе как об источнике своего благосостояния и теряют чувство реальности, замкнувшись в своих дворцах.

Прекращается раздача хлеба и риса неимущим во время праздников, не выплачиваются компенсации пострадавшим от наводнений и других бедствий. Вместо этого вводятся новые подушные налоги, однако даже этих средств элитам оказывается недостаточно.

В результате ухудшается управление страной и производством, падает эффективность и производительность труда, а положение народа катастрофически ухудшается. Быстро растут социальное расслоение и чувство глубокой несправедливости.

В ответ на происходящее в народе постепенно зреет осознание ошибочности существующих порядков. Люди начинают понимать, что «что-то устроено не так» и что так быть не должно.

Формируется убеждение, что династия Хань утратила Небесный мандат, поскольку правители живут неправедно, не понимают происходящего и не осознают последствий своих действий. А это означает, что они более не имеют права управлять народом и государством.

В народе широко распространяется идея о том, что династии Хань скоро придёт конец. Её символическим цветом считается красный, тогда как новой династии, которая должна прийти ей на смену, приписывается жёлтый цвет.

Люди начинают носить жёлтые повязки – как знак неминуемого конца существующей династии и как символ грядущей смены власти. Эта идея распространяется ещё до начала каких-либо восстаний, в период примерно с 177 по 180 годы н.э.

Также особо нужно сказать о китайских верованиях.

5.5. Верования и идеологии Китая

Преобладающие идеологии Китая того времени назвать основательными и серьёзными религиями нельзя. Это скорее древние этические философии – конфуцианство и даосизм, – а также ещё более древние народные верования, такие как примитивный шаманизм и вера в различных духов. Не имея устойчивой религиозно-догматической базы, они во все эпохи, время от времени, по мере изменения исторической ситуации и обстоятельств, претерпевали изменения, особенно в периоды общественно-политического слома.

Кроме того, все они трудны для рационального понимания и не обладают строгой логической структурой. Они крайне условны, в той же мере, в какой абсурдными выглядят китайская традиционная медицина, гадания и другие народные практики, берущие начало в той же культурной среде. Тем не менее китайцы придерживаются их до сих пор.

Также следует понимать, что китайская государственность исторически основывается на сочетании легизма, конфуцианства и даосизма, несмотря на то что эти системы противоречат и логически взаимоисключают друг друга. Это идеологии, противоположные друг другу по своим основаниям. Однако на практике государство было устроено так тогда, и остаётся устроенным так на протяжении тысячелетий, что они сосуществуют внутри единой государственной идеологии Китая.

Например, по Конфуцию доносить на близких нельзя, тогда как по законам легизма и государства – необходимо. В противном случае предусматривалась смертная казнь. Подобная смесь несовместимых верований стала возможной потому, что в рамках этой традиции существовало устойчивое представление о том, что управление государством не может быть моральным.

Конфуцианство – это умеренная этическая философия, описывающая и объясняющая политику государства, взаимоотношения народа с правительством, отношения человека с чиновником и пр. Конфуций устанавливает жёсткую и незыблемую иерархию в обществе, разделяя людей на правителя, управленцев и исполнителей.

Также он устанавливает между ними строгую этику субординации и почтительные отношения, по аналогии с отношениями сына и отца, а также встречные, заботливые отношения отца к сыну, переносимые на отношения правителя к народу.

Мандатом на правление, по Конфуцию, должны обладать только правители, являющиеся «благородными мужами, а не мелкими людьми».

Классический даосизм – очень сдержанное и умеренное учение. Оно отрицает целенаправленную активную деятельность. Это отрицание называется У-Вэй; оно призывает избегать избыточных усилий, достигать состояния просветлённого спокойствия через пассивное созерцание мира и невмешательство в естественный ход событий.

Версия доктрин даосизма движения жёлтых повязок, в этот период слома империи, смешалась с народным шаманизмом и мистификациями. Эта смесь приобрела апокалиптические черты, оказалась деструктивной, агрессивной и чрезмерно активной, что прямо противоречило принципу У-Вэй.

Эта новая версия оказалась крайне агрессивной, направленной на то, чтобы уничтожать всех, кто не разделял их взглядов. Она сложилась как реакция на кризис власти, а также в ожидании конца времён и начала новой эпохи. Согласно представлениям «жёлтых повстанцев», в неё должны были войти лишь 18 тысяч избранных из их числа – как «семена» будущего народа.

Жёлтые повязки, руководствуясь столь радикальными идеями, истребляли и грабили население, не разделявшее их воззрений.

Однако с даосской точки зрения властей и военачальников всё обстояло иначе. Когда император, при принятии решения, намеревался «посоветоваться с народом», к нему приглашался даос, который вызывал дух народа и «общался» с ним.

Люди, в даосском представлении, – одна из сил природы, наравне с водой, огнём и воздухом. И если река Хуанхэ выходила из берегов во время наводнения, то и народ, с этой точки зрения, также «вышел из берегов»: крестьяне, опора государства, утратили меру и рассудок.

Легизм – самое жестокое и бесчеловечное изобретение в политике управления страной и народом за всю историю человечества, вселяющее страх и подчинение в каждого человека. Понять Китай и сформировавшееся в нём отношение человека к государству невозможно без знакомства с легизмом; по сути, именно он сформировал психологию китайца, безусловно покорного державе.

Идеология, концепции и базовые установки легизма:

Легисты исходили из следующих положений:

– Человек по своей природе жаден, эгоистичен и ленив.

– Смысл человеческой жизни заключается в том, чтобы создать сильное государство и служить ему.

– Сильное государство возможно лишь в том случае, когда все решения принимает один правитель, а все остальные беспрекословно ему подчиняются.

– Слово правителя – закон для всех, и он единственный стоит выше закона.

– Человек – ничто, государство – всё.

– Сильная личность является причиной ослабления государства.

– Закон важнее справедливости, добра и здравого смысла.

– Тот, кто находится на вершине власти, всегда прав.

Концепции легизма:

– Когда люди предаются удовольствиям, они развращаются, а когда они развращаются, возникает лень. Поэтому, если управлять людьми посредством наказаний, они станут боязливы, а когда они боязливы, не осмелятся совершать злодеяния. Если же наставлять людей через справедливость, они избалуются, а когда люди избалованы, разрушается порядок.

– В образцово управляемом государстве много наказаний и мало наград. Если наказания применяются только после того, как преступление уже совершено, искоренить злодеяния невозможно. Поэтому стремящийся к владычеству в Поднебесной должен наказывать ещё до того, как будет совершен проступок.

– Когда народ слаб, государство сильное; когда государство сильное, народ слаб. Поэтому государство, следующее истинному пути, целенаправленно стремится ослабить народ.

– Красноречие и острый ум способствуют беспорядкам; этика и музыка способствуют распущенности нравов; доброта и человеколюбие – мать проступков; назначение и выдвижение на должности добродетельных людей – источник порока.

Идеология легизма. Уникальной особенностью легизма стала открытая и предельно откровенная декларация его целей. Даже самые жестокие деспотии древнего мира традиционно объясняли свои кровавые действия заботой о благе людей – или, по крайней мере, волей богов. Боги легистов интересовали мало, а благо народа они объявляли вещью вредной и опасной.

Они вовсе не обещали людям счастья, мира, сытости и процветания. Ни в коем случае. Логика здесь была принципиально иной. Государство объявлялось венцом и мерой всего, правитель же – гончаром, который возводит это царство из человеческой глины. И чем больше страдает эта глина, чем сильнее её мнут и давят, тем совершеннее, по их представлениям, получится сосуд.

В логике легизма богатым, сильным и умным человеком трудно управлять. Поэтому в идеальном государстве подданные должны быть глупыми, голодными и несчастными. Только тогда, когда у людей не остаётся собственной воли, гордости и внутренних сил, и всё общество начинает работать как единый механизм, беспрекословно повинуясь командам сверху, становится возможным полный контроль.

И никакого мира. Государство обязано воевать, потому что только в условиях постоянной войны оно закаляется и крепнет, обеспечивая своим жителям тот минимальный уровень голода, холода и страха, который, с точки зрения легистов, необходим для поддержания порядка.

Никто не должен высказывать собственное мнение, тем более – своему правителю: ни те, кто обладает обширными знаниями, красноречием и остротой ума, ни те, кто честен и бескорыстен. Сильных следует сломить, а красноречивых – заставить прикусить язык.

Жизнь по правилам легизма превратилась в плотную паутину запретов и постановлений. Регламентировалось буквально всё: количество блюд, которые можно подавать к семейному столу, цвет платьев, форма причёсок, толщина циновок и высота скамеек, форма деревьев во дворе, частота проветривания жилых помещений и число поклонов, которые надлежало совершать перед началом посева.

Все сельскохозяйственные работы проводились под постоянным надзором чиновников. Они распоряжались сроками и видами посадок, скупали большую часть выращенного зерна по фиксированной, смехотворной ставке и налагали наказания по принципу круговой поруки. За проступок одного наказанию подвергались пять, десять и более человек, если урожай оказывался неудовлетворительным.

Основным видом наказания служила смертная казнь, причём в самых изощрённых и демонстративных формах, включая, например, «разрывание человека четырьмя повозками», «засекание до смерти палками – тонкими и средними», «вырывание кишок с последующим повешением на них», «просверливание головы», «казнь крысой», «казнь растущим бамбуком», «отрезание ушей или носа с последующей отправкой на строительство Великой Китайской стены», «кастрацию», «раздавливание телегой», «варку заживо в котле» и т.д.

За серьёзные преступления, такие как крупная кража, хула на государя или убийство, казнили не только самого виновного и его ближайшее окружение, но и всю его родню в трёх поколениях «вверх и вниз», то есть от дедов до внуков. Наказание распространялось только по отцовской линии, однако вместе с жёнами и детьми.

За сомнение в верности или уместности принимаемых законов также полагалась смертная казнь. Трусливых, с точки зрения легизма, следовало наказывать тем, что они ненавидят больше всего, – смертью. Тогда трусливый люд, подавляемый постоянными наказаниями, должен был превратиться в храбрый. А храбрый народ, по этой логике, будет биться до смерти, и страна не будет иметь себе равных и непременно добьётся владычества в Поднебесной.

Естественно, что идеология легизма вошла в жёсткое противоречие и открытую конфронтацию с конфуцианством. В результате конфуцианство было запрещено, книги сожжены, а около 450 конфуцианских проповедников были закопаны заживо.

После падения империи Цинь легизм был официально осуждён, признан чрезмерно жестоким и вредным. Однако его элементы проникли в практику управления государством и обществом и органично с ней срослись, поскольку оказались исключительно удобными и эффективными с точки зрения власти.

Следовательно, конфуцианству и даосизму также пришлось сосуществовать и смешаться с легизмом, несмотря на то что по своей сути это принципиально разные и во многом противоположные идеологии.

Подобные бесчеловечные принципы и методы управления, как в прошлом, так и в настоящее время, частично и в скрытой форме используются почти во всех государствах. Лишь в империи Цинь легисты применяли их открыто и последовательно, без попыток идеологического прикрытия.

5.6. Агония империи Хань

Постепенно, в отдельных регионах, к 180 году н.э. начинаются акты неповиновения и восстания жёлтых повязок. Империя перестаёт эффективно управляться: чиновники бездействуют или самоустраняются, налоги перестают взиматься. На подавление восстаний направляются войска, однако вскоре выясняется, что армия также не является полностью боеспособной.

Элитная императорская гвардия, в которой служат сыновья правящих элит, не знает основ военного дела, не умеет даже организовать походный лагерь, и в первых же сражениях оказывается разгромленной.

В 184 году н.э. восстания принимают полномасштабный характер. Армия оказывается без единого центрального управления и надлежащего снабжения; ей приходится экспроприировать продовольствие и другое обеспечение у населения. По сути, войска обирают народ, насильственно мобилизуют людей и ресурсы.

Для поддержания боевого духа командующие разрешают солдатам грабить захваченные населённые пункты. Торговля, аграрное и ремесленное производство приходят в упадок. Начинаются голод, эпидемии, дезертирство и мародёрство. Ещё недавно благополучная и богатейшая империя погружается в хаос и терпит крах.

184 год н.э. считается временем формального конца империи Хань, хотя фактически она погибла значительно раньше. Однако командующие войсками продолжали воевать с восставшими, поскольку жёлтые повязки были чрезвычайно агрессивны и в любом случае расправились бы с ними.

Помимо жёлтых повязок и регулярных армий генералов, действовали банды мародёров и дезертиров, а также отряды национальных меньшинств. Началась гражданская война всех против всех.

Один из генералов берёт императора под опеку, а чиновников и евнухов уничтожает; столицу он отдаёт на разграбление в награду своим воинам, после чего умирает и сам. Император оказывается предоставленным самому себе, лишённым реальной власти, влияния и какого-либо обеспечения.

Из всех командующих армиями лишь три генерала смогли относительно успешно подавлять восстания. Осознавая, что династия утратила легитимность, они самостоятельно принимают решение взять власть в свои руки и стать правителями контролируемых ими территорий.

Впоследствии, примерно к 196 году, наиболее успешным и популярным генералом становится Цао Цао. Он берёт императора под опеку, уничтожает его жён и выдаёт за него своих дочерей, рассчитывая стать родоначальником новой династии.

Примерно в 196 году н.э. он оформляет свою власть в виде царства Вэй, в долине Хуанхэ, где располагались бывшие столицы и крупнейшие города Хань. Его популярность и влияние стремительно растут, территория царства быстро расширяется.

К 220 году н.э. генералы фактически делят страну, и возникает эпоха Троецарствия – трёх правителей, конкурирующих и непрерывно воюющих друг с другом.

Царство Вэй наводит относительный порядок и проводит достаточно эффективные, в сложившихся условиях, реформы. К этому времени люди успевают смертельно устать от войны, кровопролития и связанных с ними последствий – голода, эпидемий, распространявшихся вследствие постоянного перемещения армий, общей непредсказуемости жизни и других факторов.

Поэтому Цао Цао, несмотря на свою жестокость и многочисленные недостатки, приобретает заметную поддержку среди населения. Территория его государства продолжает расширяться вплоть до 220 года н.э.

Цао Цао проводит масштабное перераспределение земель. Всю землю он раздаёт своим войскам, переводя её в систему военных поселений и на самообеспечение. Таким образом, он создаёт условия для содержания крупной армии в условиях голода и экономического кризиса, тем самым обеспечивая себе решающее преимущество по отношению к другим генерал-императорам и возможность отвоёвывать у них территории.

В его царстве около 80% земель принадлежит военным поселениям и их семьям. Служба в армии означает гарантированное обеспечение продовольствием. В этих условиях деньги и торговля фактически отменяются, а экономические отношения переходят на натуральный обмен.

Порядок в царстве Вэй, без излишних церемоний, поддерживается жёсткими методами, диктаторским и авторитарным режимом. Города в этих условиях принудительно расселяются, поскольку их становится некому снабжать продовольствием. Из горожан делают военных поселенцев, тем самым ещё больше увеличивая численность армии.

Все важные государственные должности занимают представители клана Цао, по принципу кланово-мафиозной системы. В итоге император передаёт власть сыну Цао Цао после того, как, согласно придворной легенде, увидел сон о том, как красный дракон умер, а из него вышел жёлтый дракон. Таким образом оформляется новая династия, которую ожидали жёлтые повязки.

Однако два других царства также оправдывали свою легитимность, объявляя себя наследниками Хань, власть которой, по их утверждению, была узурпирована царством Вэй.

Постепенно царство Вэй собирает огромную армию численностью около 280 тысяч человек, и примерно к 280 году н.э. завоёвывает все остальные территории, поглотив соперничающие царства. Китай вновь объединяется, а Вэй трансформируется в династию Цзинь. Эпоха Троецарствия считается одной из самых кровопролитных в истории Китая.

Однако радость объединения оказывается недолгой. В течение предшествующих примерно 150 лет северными кочевниками фактически никто не занимался. Осевшие в Китае Сюнну, объединившись с пятью кочевыми союзами, вторгаются в Китай и завоёвывают его всего за шесть лет. Впервые в истории столицы Китая оказываются захваченными не китайцами.

Формально кочевники признавали легитимным только правление династии Хань и считали её преемников утратившими мандат Неба. Этим они оправдывали свои притязания на власть в Китае. Вновь объединённый Китай снова распадается, на этот раз на северную и южную части. В результате завоеваний Китай претерпевает серьёзные этнические изменения.

5.7. Выводы из исторического примера.

Особенности идеологии и организации китайского общества.

Мы рассмотрели один полный цикл развития Китая – от упадка одной империи до расцвета и последующего упадка следующей. Китайская цивилизация на протяжении своей истории постоянно переживала подобные циклы. Как сказал Уинстон Черчилль: «Единственное, чему нас учит история, – это тому, что мы ничему не учимся из истории». Я бы добавил: особенно китайское общество – в силу особенностей его государственно-идеологической традиции.

Невольно на ум приходит формула: «Плохие времена порождают сильных людей, сильные люди порождают хорошие времена, хорошие времена порождают слабых людей, слабые люди порождают плохие времена». В истории Китая подобных циклов было множество. Это похоже на глупца, который не учится даже на собственных ошибках. Однако подобное, по сути, происходило и происходит со всеми нами, со всеми народами.

Китайская цивилизация – одна из первых цивилизаций в мировой истории, наряду с месопотамской, египетской и индийской. Она, как и все они, возникла на берегах крупных рек, в климатически благоприятной зоне для аграрного производства. Здесь сформировалась жёсткая централизованная власть, основанная на необходимости массовых коллективных усилий при освоении земель и ведении эффективного земледелия.

В этих условиях человек превратился в элемент производственной структуры, а власть – в каркас, объединяющий детали этой социально-экономической машины. Особенно легизм способствовал тому, что человек в китайской парадигме – это покорный исполнитель воли правителя, а люди – отдельные детали механизма государства.

Следует отметить, что конфуцианство и даосизм, появившиеся раньше легизма, долгое время не использовались в государственной идеологии Китая, пока не смешались с легизмом, поскольку сами по себе были достаточно умеренными и относительно либеральными. Они были включены в неё только после падения первой Китайской империи Цинь, жёсткой основой которой был легизм, и унаследовали от него принцип беспрекословного подчинения государственной власти.

Стремление элит и правителей доминировать и жёстко подчинять себе народ настолько велико, что они используют для этого практически любые доступные средства, в первую очередь приспосабливая идеологии для легитимации собственной власти. Поэтому все созданные или впоследствии откорректированные людьми идеологии, философии, религии и первобытные верования неизбежно адаптировались под потребности власти, несмотря на множество внутренних противоречий и логических несостыковок.

По сути, любую идеологию – даже самую противоречивую и иррациональную – можно положить в основу организации общества, если использовать механизмы трансформации социальной психологии, такие как «Окно Овертона» и другие подобные инструменты, что наглядно подтверждается как приведённым историческим примером, так и современной практикой.

Из приведённого примера также видно, что люди не способны длительное время существовать без государственного объединения под властью легитимного правителя. В противном случае общество неизбежно скатывается к масштабным внутренним противостояниям и борьбе за власть, которая становится неопределённой и оспариваемой. Это приводит к тому, что гибнет большое количество людей, разрушается экономика, государство слабеет, и в результате становится лёгкой добычей для внешних захватчиков.

В истории многих государств с жёстко централизованной властью можно наблюдать относительную стабильность во время правления легитимного правителя и резкие волнения в моменты его смены. Особенно сильны такие волнения, и особенно быстро слабеет государство, когда власть переходит от одного клана (династии) к другому. После подобной смены, как правило, происходят резкие и часто хаотичные изменения политического курса и всей системы управления.

Это объясняется крайне высокой концентрацией власти и системы принятия решений в руках одного правителя и его ближайшего окружения, то есть клана. Поэтому личные качества правителя – его характер, страхи, амбиции и взгляды – оказывают непропорционально большое влияние на стиль, методы и направления правления.

Не менее важную роль играет и идеология, сложившаяся в обществе, а также структура и организация самого общества и управления государством, его институты, инструменты, законы и реальные методы их функционирования, а не декларируемые принципы.

В рассматриваемом нами примере изменение статуса жён и наложниц императора существенно изменило и расширило возможности евнухов. Через женщин гарема евнухи получили доступ к финансовым ресурсам, обширным родственным связям и протекционным возможностям при дворе, что позволило им манипулировать, интриговать и выстраивать собственные сети влияния.

В результате резко возросло влияние евнухов на высших чиновников и самого императора, вплоть до прямого воздействия на его физическое существование, а следовательно – на всю систему принятия решений и управление страной. Они получили возможность назначать чиновников в аппарат управления, влиять на производство, экономику, распределение ресурсов и ключевые государственные решения.

Со временем это явление переросло в полноценный государственный институт скрытого управления властью и экономикой, который стал эффективным инструментом приведения к власти выгодного лично им клана. Внутри этой структуры сформировался активный социальный лифт, но исключительно для ограниченного круга лиц.

При этом сама система принятия решений качественно изменилась: она была ориентирована уже не на развитие государства и общества, а на обогащение и обслуживание новой правящей прослойки.

Однако данный институт носил сугубо паразитический характер. Он не создавал никакой реальной ценности, не способствовал развитию экономики, производства или укреплению государства. Напротив, этот паразит врос в тело государства и общества, разросся до неимоверных размеров и высосал его жизненные силы и ресурсы.

Подобные явления известны и в природе: когда одно насекомое откладывает яйца в другое, а вылупившиеся личинки питаются хозяином, убивая его по мере своего роста. В данном случае, однако, паразит не выжил – евнухи, жёны и наложницы в итоге были уничтожены, погубив одновременно и государство, и общество, и самих себя.

Это является ярким примером множества принципиальных ошибок и системных недостатков в организации общественной и государственной жизни, среди которых имели место:

1) Огромный перекос интересов между человеком, обществом и государством в сторону государственных интересов. Человек и народ в Китае рассматривались как расходный материал государства, воплощённого в лице императора и правящей элиты. Это свидетельствует о том, что идеология китайской государственности изначально не предполагала принципов справедливости и равноправия людей. Налицо жёсткая иерархическая пирамида общества с чётким социальным расслоением, в которой всё подчинено базовым инстинктам – страху, выживанию, доминированию, а не разуму, гуманности и осознанному общественному договору.

2) Неверная организация общества, в которой местное общественное самоуправление сведено к минимуму, а распределение собственности, ресурсов, продуктов производства и труда осуществляется неэффективно, без адекватного учёта реальной ситуации на местах. Ошибочными являются как цели, так и сама организация системы принятия решений. Народ и люди, живущие и работающие непосредственно на местах, не имеют должного значения. С потребностями, желаниями и мнением людей считаются в самой минимальной степени.

Фактически все решения принимают чиновники, основная мотивация которых заключается не в развитии общества, а в том, чтобы как можно дольше удержаться на своих должностях и не выпасть из иерархии. В результате органы управления лишены реальной обратной связи с народом, а центральная власть оказывается глубоко оторванной от реальности.

3) Единоличная, жёстко вертикальная власть императора и его ближайшего окружения, характерная для рассматриваемого периода, не предполагала существования эффективной системы принятия стратегических решений. Отсутствовал учёт широкого общественного мнения, а также реальное представительство регионов, местных сообществ и профессиональных групп в органах, принимающих решения.

Без подобного представительства принципиально невозможно принимать взвешенные и оптимальные решения в управлении обществом, государством, их ресурсами и коллективными усилиями. В результате ошибки на вершине власти неизбежно масштабировались на всю страну, приводя к системным кризисам.

4) Система управления государством и власть оказалась крайне уязвимой, настолько, что евнухи смогли проникнуть в неё и фактически подменить её собственным паразитическим институтом. Эффективная для своего времени система управления провинциями и районами была искажена и коррумпирована до предела вследствие вновь возникшего и быстро разросшегося влияния паразитической структуры, в результате чего утратила дееспособность.

Чиновники на местах перестали передавать достоверную и адекватную информацию о реальной ситуации, состоянии хозяйства, инфраструктуры и нуждах населения, опасаясь вызвать недовольство вышестоящего руководства и стремясь как можно дольше удержаться на своих должностях. В итоге вертикаль управления лишилась реального понимания происходящего в стране.

5) Центральная власть, как самостоятельный и сильный институт, а вместе с ней и система принятия решений и управления, фактически утратили свои ключевые функции. Центральной власти стало не до реальной ситуации в провинциях, поскольку она растворилась в придворных интригах и сама стала их частью.

Жизнь и смерть императора, его физическая безопасность, а также назначение нового правителя напрямую зависели от интриг евнухов. В результате продолжительность правления императоров стала крайне короткой, что окончательно подрывало устойчивость власти и преемственность управления.

6) В рассматриваемый период имело место значительное количество технологических и инженерных достижений, которые могли бы стать прочной основой для благополучия народа и дальнейшей модернизации государства. Эти достижения были получены за счёт высокой концентрации коллективных усилий всего населения.

Однако государство не смогло воспользоваться плодами этого потенциала и обеспечить устойчивое развитие. Вместо этого произошёл резкий откат в производстве, торговля, финансовая система и образование оказались заброшенными, а экономика перешла к примитивным формам натурального обмена.

Цивилизация, которая ещё недавно находилась на высоком уровне развития, оказалась разрушенной и отброшенной назад, вплоть до примитивных форм хозяйствования. В результате когда-то сильное и могущественное государство превратилось в лёгкую добычу для внешних захватчиков.

Китайская цивилизация на протяжении тысячелетий переживала сходные циклы расцвета, междоусобных войн, упадка и завоеваний кочевниками. Для защиты от кочевников было выстроено такое грандиозное оборонительное сооружение, как Великая Китайская Стена, равного которому в мире нет.

Однако в своей неустанной и практически непрерывной внутренней вражде и борьбе за власть китайские правители даже во время прямых нашествий кочевников не могли сосредоточиться ни на чём другом и не стремились к объединению. Это свидетельствует о том, что господствующая государственная традиция и идеология не предполагали признания ценности народа и человеческой жизни.

Доброжелательность, сострадание, соучастие и подлинное дружелюбие были для этой системы чужды. В наибольшей степени этого требовал легизм, с его крайне жестокими наказаниями и обязательством доносить даже на близких родственников за малейшие проступки. Эти принципы были закреплены законодательно и являлись частью официальной идеологии государства.

В рамках столь бесчеловечной идеологии общества, по-моему, естественно, что народ не имел никаких институциональных возможностей влияния на политику, кроме стихийных бунтов и свержения правителей. При отсутствии гуманной и справедливой идеологии равноправия один и тот же сценарий воспроизводился многократно.

В таком обществе отсутствуют духовные стимулы развития. Единственными реальными целями жизни человека становятся власть, физическое выживание и накопление богатства. Соответственно, вся организация общества и власти выстраивается под эти цели, а социальных лифтов немного, и все они напрямую связаны именно с властью и доступом к ресурсам.

Поэтому в этой ожесточённой и непрерывной борьбе правители не замечали ничего, кроме неё самой, не обращая внимания на другие угрозы и вызовы. В рамках данной системы это выглядит логично и закономерно.

Человеческий разум крайне пластичен и способен оправдать практически любой грех, модифицировать и приспособить почти любую идею под собственные страсти и интересы, формируя устойчивые идеологические заблуждения. Китайская цивилизация является ярким историческим примером оправдания чрезмерной деспотии государства и крайней жестокости механизмов принуждения.

Люди в парадигме данной цивилизации, равно как и её элиты, воспринимались как расходный материал государства – это устойчивая государственная традиция, уходящая корнями в её истоки. Бесчеловечные идеи легизма глубоко укоренились в общественном сознании и на протяжении веков воспринимались как норма, как со стороны власти, так и со стороны значительной части китайского общества.

Как упоминалось ранее, уникальная бесчеловечность идеологии легизма заключается в том, что она принципиально не ставит целью какие-либо гуманистические ценности, а утверждает единственную абсолютную ценность – государственную машину, расходным материалом и взаимозаменяемыми элементами которой выступают люди.

Это принципиально отличает легизм от всех прочих идеологий, существовавших в истории человечества, поскольку какими бы странными, жестокими или противоречивыми они ни были, они хотя бы формально декларировали стремление к благу, справедливости, гармонии или спасению человека.

Именно поэтому жажда власти, богатства и деспотического контроля оказалась особенно высокой в рамках китайской государственно-идеологической традиции и культуры. Борьба за власть, практики управления и модели поведения элит и подчинённых на протяжении всей истории часто отличались крайней жестокостью, безжалостностью и бесчеловечностью.

Косвенным подтверждением этого служит хроническая и масштабная коррупция и взяточничество среди китайских чиновников, за которые их казнили как в древности, так и в новое и новейшее время.

Милосердие и сострадание не стали базовыми общественными ценностями, поскольку они не были положены в основу господствующих верований, идеологий и государственных традиций, в отличие от обществ, сформированных под влиянием авраамических религий.

Подобная модель воспроизводилась вновь и вновь, включая новое и новейшее время, и во многом сохраняет своё влияние до сих пор. В этом смысле речь идёт о замкнутом историко-идеологическом круге: правители, опираясь на эту традицию, безжалостно эксплуатируют людей, а люди, воспитанные в данной парадигме, склонны безропотно подчиняться власти.

Вследствие высокой концентрации населения и коллективных усилий, объединённых жёстким, централизованным и требовательным правлением, китайская цивилизация дала миру исключительно большое количество инженерных и технологических новинок. На протяжении многих веков она оставалась самой многочисленной и одной из наиболее мощных производственных цивилизаций, вплоть до начала европейской промышленной революции.

Усердие китайцев в труде и учёбе в значительной степени основано не на внутренней мотивации, а на страхе перед родителями, обществом, будущим и государственной властью. В этом смысле они не столько трудолюбивы, сколько чрезвычайно трудостойки, способны длительно выдерживать тяжёлые и изнурительные нагрузки.

Китайская экономика исторически характеризовалась широким распространением бедности и экстремальным неравенством в доходах. Китайский народ на протяжении веков постоянно страдал, терпя произвол собственных властей, а также нашествия и завоевания внешних захватчиков. Однако наибольшие, многомиллионные потери страна несла в результате ожесточённых междоусобных войн и массового голода, несмотря на огромный потенциал аграрного производства.

В новое и новейшее время страдания населения принципиально не исчезли, несмотря на рост технической оснащённости и уровня образования. Лишь в последние два десятилетия, после многократного роста китайской экономики, средняя продолжительность жизни китайцев приблизилась к 70 годам, и была в значительной степени преодолена тотальная бедность.

Тем не менее условия жизни значительной части населения по-прежнему далеки от привычных стандартов благополучия. Так, например, нормой для городского жителя Китая долгое время считалась жилая площадь порядка четырёх квадратных метров на человека.

Наиболее показательными эпизодами, наглядно характеризующими устойчивые традиции управления, мировоззрение и отношение государства к человеку, являются периоды кампании «Большого скачка» и «Культурной революции».

5.8. Влияние идеологии и традиций общества на самосознание человека. Кампания «Большого скачка» и «Культурной революции» в Китае

Кампания «Большого скачка». Экономическая и политическая кампания «Большого скачка», начавшаяся в 1958 году, предусматривала резкий и ускоренный подъём производства и экономики. Она предполагала опору на всеобщий энтузиазм населения с целью догнать и перегнать ведущие мировые державы и раньше СССР войти в эпоху коммунизма.

Однако вследствие волюнтаризма, самодурства и грубых просчётов Мао Цзэдуна, а также надуманных и нереалистичных методов форсированного экономического рывка, которым никто не осмелился открыто противоречить, результат оказался прямо противоположным ожидаемому.

В итоге разразился массовый и чрезвычайно жестокий голод. Вину за неурожай, вместо признания ошибочности политики и слепого подчинения воле правителя, возложили на воробьёв, объявив их виновниками уничтожения урожая. Воробьи были практически полностью истреблены, что привело к экологическому дисбалансу и усугублению кризиса.

По разным оценкам, в результате кампании «Большого скачка» от голода погибло примерно от 30 до 40 миллионов человек. Однако наиболее шокирующими проявлениями катастрофы стали массовые самоубийства от отчаяния, проституция в обмен на еду и факты каннибализма, зафиксированные в 1959–1960 годах.

Около 2 миллионов человек, по приблизительным оценкам, покончили с собой из-за голода, а порядка 16 миллионов детей так и не родились. В одной только провинции Аньхой за 1960 год было официально зарегистрировано около 1 300 случаев каннибализма. Имеются свидетельства о том, что родители убивали и поедали собственных детей, а также обменивались детьми с другими семьями, чтобы не есть своих.

По оценкам, экономические и демографические последствия «Большого скачка» обошлись Китаю более чем в 70 миллиардов долларов прямых и косвенных убытков.

Китайская «Культурная революция». После провала кампании «Большого скачка» позиции Мао Цзэдуна внутри страны и партии резко ослабли. Он был фактически отодвинут на второй план в партийном руководстве и вполне обоснованно увидел прямую угрозу собственной власти.

Реальной целью «Культурной революции» стало устранение из руководящих органов партии всех, кто не разделял его политическую линию или допускал саму возможность реформ. Мао Цзэдун ставил перед собой две ключевые задачи, и обе они сводились к восстановлению и укреплению его личного лидерства на политической арене КНР:

– уничтожить формирующуюся оппозицию, в среде которой начали возникать идеи пересмотра курса и реформирования системы; – одновременно направить и занять обнищавшие и радикализированные народные массы, предотвратив их возможный разворот против самой власти.

Мао Цзэдун ясно понимал, что для достижения этих целей ему достаточно установить контроль над двумя ключевыми ресурсами государства – системой образования молодёжи и армией. Именно через них он рассчитывал переформатировать общественное сознание, восстановить собственный авторитет и вернуть себе полный контроль над страной.

В 1962–1963 годах запускается мощнейшая пропагандистская и агитационная кампания. Составляется «Красная книга» – сборник цитат Мао Цзэдуна, которая массово внедряется в армию. Каждый солдат обязан заучивать её наизусть, возрождаются и насаждаются революционные идеи и дух постоянной классовой борьбы.

Мао целенаправленно преподносит себя и своё учение как прямое и единственно верное продолжение учения Маркса, Энгельса, Ленина и Сталина.

В 1965 году политические инструкторы из армии направляются в школы и университеты, где начинают насаждать эту идеологию в системе образования. Происходят радикальные реформы в сфере обучения: вводится так называемое «социальное образование», а продолжительность школьного обучения сокращается с 12 до 9 лет, из которых два года учащиеся обязаны проводить на фермах или заводах.

Открыто провозглашается, что длительное и углублённое обучение вредно, поскольку «излишние знания затмевают разум», а интеллигенция якобы выдавливает из молодёжи революционный дух.

Для борьбы с противниками Мао Цзэдуна из школьной и студенческой молодёжи формируются отряды «хунвейбинов» (красногвардейцев). В ходе «Культурной революции» они действуют в рамках общих указаний Мао, фактически получая неограниченный моральный и политический карт-бланш.

В учебных заведениях ежедневно проходят многотысячные агитационные митинги. В том же 1965 году Мао покидает Пекин, уезжая вместе с семьёй и ближайшим окружением в пригород Шанхая, подальше от возможного провала своего плана и непосредственного эпицентра событий, откуда осуществляет общее руководство процессом.

Молодёжь целенаправленно воспитывают на героизированном эпосе о войне и революции, о сражениях, превозмогании и «особой силе духа китайского народа», якобы противостоявшего всему миру. Им внушают, что они сами не застали эпоху революции, а потому обязаны продолжить революционную борьбу – против контрреволюции в лице интеллигенции, а также ревизионистов и антимоаистов внутри правительства. Их миссия объявляется очищением революции и возвращением ей «чистоты».

Эти идеи адресно транслируются наиболее восприимчивой и радикальной части населения – молодёжи, идеалистам, у которых сочетаются гормональная нестабильность, максимализм и жажда действия. Им разрешается прямое насилие, фактически санкционируется восстание.

Хунвейбинов целенаправленно подталкивают к разрушению авторитетов. Они начинают со своих учителей, переходя к их избиениям, публичным унижениям и пыткам. Молодёжь внезапно захлёстывает волна невообразимой жестокости, вызванной массовой истерией, несмотря на то что ещё недавно многие из них относились к своим учителям с уважением.

Так называемые «революционные учащиеся» применяют разнообразные формы извращённых физических и психологических истязаний, добиваясь нужных им признаний. Жертвам раскрашивали лица чёрными чернилами, заставляли лаять по-собачьи, ходить согнувшись или ползти.

При помощи цитатника Мао в жёсткой пластиковой обложке были забиты до смерти многие видные деятели партии, из которых «выбивали буржуазный яд». Людей выбрасывали из окон, подвергали показательной расправе и, по свидетельствам, даже варили заживо.

Именно на волне этой организованной молодёжной жестокости Мао Цзэдун и его окружение возвращаются к реальной власти и политическому контролю над страной.

Культурная и научная деятельность оказалась практически полностью парализованной и фактически остановилась. Впоследствии отряды хунвейбинов начали дробиться и распадаться на группы и подгруппы по различным признакам, соревнуясь между собой в радикализме и демонстративной преданности «делу революции», выясняя, кто из них достоин называться «красным генералом».

Разделение происходило по социальному происхождению, в зависимости от того, чьими детьми они являлись – рабочих, крестьян, интеллигенции или бывших чиновников, а также по принадлежности к конкретным школам, университетам и городам. Со временем эти группировки вступили в прямые вооружённые столкновения друг с другом, используя огнестрельное оружие и даже артиллерию, захваченную в воинских частях и других местах.

В одной из таких схваток в городе Уджоу группировка «Альянс» одержала победу над группой «Великая армия». После этого «Альянс» провёл массовые казни. По имеющимся данным, число жертв составило около 3 000 человек, после чего победители совершили ритуальный акт каннибализма, церемониально поедая своих ровесников из «Великой армии». Эти события задокументированы, включая описания способов убийства, разделки тел, приготовления и даже формы «ритуального потребления».

Особое внимание Мао Цзэдун призвал уделить борьбе с культурным наследием прошлого. В ходе «Культурной революции» была уничтожена значительная часть культурного наследия как китайского народа, так и других народов КНР. В частности, были разрушены тысячи древнекитайских исторических памятников, уничтожены книги, картины, храмы и архивы. Почти полностью были ликвидированы монастыри и храмы Тибета, сохранившиеся к началу «Культурной революции».

По оценкам большинства источников, общее число пострадавших в ходе «Культурной революции» достигает порядка 100 миллионов человек, при этом число погибших оценивается примерно в 1,5 миллиона. Так, только в провинции Гуанси в этот период погибло свыше 67 000 человек, а в провинции Гуандун – около 40 000.

6.1. Критерии истины

Жизнь человека и общества протекает в условиях жёсткой, бескомпромиссной конкуренции и постоянных конфликтов – за ресурсы, влияние и доминирование, на всех уровнях общественной жизни. Государства, с момента своего возникновения, вели разрушительные и захватнические войны за ресурсы и превосходство, уничтожая и порабощая целые народы.

В каждом государстве древности и современности постоянно шла ожесточённая и кровопролитная борьба за власть, ради которой даже самые близкие родственники не щадили друг друга. В гражданских войнах гибло очень много людей. Политическая и экономическая борьба в обществе фактически велась как борьба за выживание.

В сфере науки учёные и их коллективы конкурируют за финансирование, патенты и авторство. В научной среде широко распространены научный и промышленный шпионаж, подлог и плагиат. Каждый человек ведёт конкурентную борьбу за своё место на работе, социальный статус и возможности.

В нашей цивилизации практически не существует сферы деятельности, свободной от вражды и конкуренции. Конкуренцией и противостоянием пропитана вся современная жизнь.

Однако сегодня конкуренция официально признаётся и провозглашается основой «здоровой» экономики, политики и науки, единственным допустимым механизмом их эффективного функционирования, а также развития человека и общества.

Конкуренция неразрывно связана с выживанием и доминированием в любой сфере деятельности. Поэтому она максимально активизирует основные инстинкты, мотивируя и нацеливая человека на сверхдостижения ради личного успеха, богатства, накопления капитала, славы, «места под солнцем» и подобных целей.

Конкуренция является ключевым элементом идеологии либерализма и капитализма, о внутренних противоречиях которых говорилось выше. В этой борьбе ставки и уровень азарта чрезвычайно высоки.

Целью конкурирующих предприятий является извлечение максимальной прибыли, доминирование на рынке и в своей сфере деятельности, а также поглощение или разорение других предприятий любой ценой, а вовсе не удовлетворение потребностей общества и развитие самой сферы деятельности как таковой.

Ставки политической конкуренции ещё выше – это власть, контроль над национальными ресурсами, возможность распоряжаться государственным бюджетом и механизмами управления обществом.

Конкуренты в экономике и политике ради достижения своих целей готовы использовать любые доступные средства. Наиболее эффективными из них, как показывает практика, оказываются самые бесчестные и разрушительные: коррупция, создание монополий, милитаризация, сговор, лоббирование интересов во власти, организация и финансирование преступных структур и иные подобные методы.

В этой борьбе, как и на войне, фактически не существует правил, поскольку даже при их формальном наличии невозможно проконтролировать их реальное соблюдение. Все участники конкурентной среды стремятся облегчить себе путь к успеху, сократить число соперников, монополизировать ресурсы и влияние, и, как ясно видно из реальной жизни, делают это наиболее бесчестными способами.

По своей сути конкуренция – это та же война, но тотальная, где каждый действует за себя и против всех остальных. Такая логика неизбежно ведёт к разобщённости, цинизму и ожесточению общественных отношений. Не случайно широко известна формула: «Ничего личного – это просто бизнес».

В подобной системе победить легче всего тогда, когда число конкурентов максимально ограничено. Именно поэтому правители стремятся сократить количество претендентов на власть. Они выстраивают жёсткую иерархическую структуру общества, формируя вокруг себя элиту из лояльных и зависимых приближённых, а также создавая систему фильтрации и отсечения нежелательных претендентов.

Точно так же поступают руководители более низкого уровня и лица, наделённые властью и ответственностью. Такие условия не способствуют самореализации людей, а напротив – системно препятствуют ей.

В результате власть становится малоподвижной, утрачивает гибкость и оказывается неэффективной в принятии решений. Элиты замыкаются на самих себе, отрываются от реальности и стремятся извлечь максимум личной выгоды из своего положения.

Всё это в совокупности приводит к снижению общей эффективности, деградации управленческих механизмов и ослаблению общества в целом.

Человек принципиально отличается от животных по целому ряду признаков. Одним из таких отличий является способность сознательно производить продукты потребления, модифицируя природные материалы, используя интеллект, накопленные знания и мощные внешние источники энергии.

Мы создаём орудия и средства как для труда, так и для войны, тогда как животные берут готовое из природы и используют исключительно собственные физические возможности, не выходя за пределы своей биологической программы.

Животные руководствуются и строго следуют трём базовым инстинктам: пищевого поведения, размножения и доминирования. Эти инстинкты обеспечивают им выживание, передачу генома следующему поколению и стремление занять более высокое положение в стае, или, иными словами, реализуют механизм естественного отбора.

В борьбе за выживание животные убивают и поедают других, отбирают пищу, применяют физическую силу и хитрость. В боевых столкновениях за доминирование и доступ к размножению определяются вожаки и иерархия.

Конкуренция, драки, убийства и обман – это единственные и наиболее эффективные механизмы развития в животном мире, направленные на улучшение биологических характеристик вида. Без этих механизмов вид деградирует, то есть утрачивает способность эффективно выживать и добывать себе пищу.

Совершенно иначе обстоит дело с человеком. Разум позволяет нам непрерывно совершенствовать технологии и средства производства, что даёт возможность в достаточной степени обеспечивать базовые материальные потребности общества.

Одновременно с этим человек способен создавать и бесконечно совершенствовать орудия убийства и разрушения. Современное ядерное оружие способно уничтожить планету многократно, что само по себе является проявлением крайнего рационального и нравственного абсурда.

Иными словами, вражда и войны в человеческом обществе носят несоизмеримо более разрушительный характер и способны привести к самоуничтожению цивилизации, тогда как в дикой природе конкуренция и насилие являются естественным, ограниченным и функционально оправданным способом развития.

Мы, люди, способны систематизировать и накапливать знания, развивать технологии и производство – это ключевые отличительные способности человеческого разума. Для нас гораздо важнее и полезнее делиться знаниями и опытом, сотрудничать и взаимодействовать, оказывать друг другу содействие и помощь – с целью развития способов и средств производства.

Для достижения этих целей принципиально важно создавать условия для самореализации и развития талантов всех людей. Именно это является базовым условием роста производства, которое способно привести к полному удовлетворению потребностей общества в целом.

Иными словами, для человека на первом месте должно стоять активное сотрудничество, взаимодействие и взаимопомощь, поскольку именно они ведут к развитию, а не конкуренция, ориентированная на доминирование.

Следование инстинктам, а следовательно конкуренция и вражда, в человеческом обществе в целом неэффективны и приводят скорее к регрессу, чем к прогрессу. Следуя инстинктам, а не разуму и человечности, люди направляют свои преимущества и усилия на разрушение, убийство и порабощение, а не на созидание.

Для человека гораздо рациональнее и полезнее использовать свои способности и таланты для созидания, а не для разрушения и войн.

Разобщённость, жизнедеятельность и выживание вне сплочённой общины и взаимопомощи, делают человека уязвимым перед превратностями судьбы, вселяют чувство страха и ещё сильнее обостряют инстинкты выживания. Это притупляет разум и ослабляет человеческие качества, порождает алчность, жажду накопительства и власти, рассматриваемых как гарантия личного выживания за счёт других.

И напротив, общие заботы, коллективное выживание в общине, широкий круг близких людей с общими ценностями и интересами, на которых можно опереться, формируют внутреннее спокойствие, способствуют принятию взвешенных решений и раскрытию лучших человеческих качеств.

Этому наилучшим образом способствуют доброжелательные отношения и взаимное уважение, а не вражда и конкуренция, прямым следствием которых является разобщённость.

Таким образом, можно сделать следующие выводы:

1. Конкуренция и вражда являются лучшим и безальтернативным способом существования животных, так как это неотъемлемая часть их естественной жизни. Люди, использующие конкуренцию как смысл жизни и как основной способ организации жизнедеятельности, уподобляются животным и тем самым препятствуют утверждению справедливости, равноправия и гуманности.

2. Животные могут руководствоваться только инстинктами и конкурировать в рамках естественного отбора. Люди же обладают свободой – руководствоваться разумом и сознанием, сотрудничая и помогая друг другу, либо следовать инстинктам, уподобляясь животным. Однако разум и сознание – это качества, присущие исключительно человеку, и именно они отличают его от животных.

3. Руководство инстинктами является заблуждением. Следуя им, люди становятся рабами ложных идей и собственных иллюзий.

4. Истинной может считаться только та идеология, которая утверждает справедливость, равноправие, человечность (гуманизм), сплочённость и совместное принятие решений. Иными словами, только те качества и принципы, которые способствуют свободному и искреннему сотрудничеству людей.

6.2. Ограниченность человеческого разума и духовная слабость

Наши интеллектуальные способности достаточно ограничены. Дело в том, что, изучая особенности человеческого мышления, было установлено: оно не является многозадачным, то есть в один момент времени мы способны решать только одну задачу. При решении задач мы можем одновременно оперировать лишь тремя аспектами, а продолжительность одного акта осознанной мысли составляет около трёх секунд, при этом кажущийся непрерывным поток сознания формируется за счёт «склейки» отдельных фрагментов.

Антропологи также отмечают, что люди из изолированных, примитивных племён, а равно и люди, жившие в доисторические времена, обладали значительно более высокой практической изобретательностью и адаптивностью, по сравнению с современными людьми, поскольку выживание в тех условиях представляло собой существенно более сложную задачу.

Одним из наиболее эффективных тестов, отражающих способность мышления и эффективность принятия решений, считается «маршмеллоу-тест» Уолтера Мишела, то есть умение сдерживать сиюминутные порывы ради будущей выгоды.

Кроме того, установлено, что более половины времени активного мышления человек либо не сосредоточен ни на чём конкретном, либо погружён в размышления об интригах и отношениях с окружающими.

Эти научные факты хорошо соотносятся с нашим реальным поведением и принимаемыми нами стратегическими решениями, которые часто обусловлены низким уровнем самоконтроля и сознательности. Наши желания, приоритеты и цели крайне переменчивы: сегодня мы стремимся к тому, чего завтра избегаем и боимся; сегодня считаем злом то, что вчера воспринимали как благо. Мы агрессивны, плохо переносим критику и чужое альтернативное мнение, а принимаемые нами решения нередко оказываются неэффективными.

Человек способен логически оправдать любой грех, видоизменить любую идеологию, приспособив её под собственные нужды и страсти, и без особых затруднений пойти на компромисс со своей совестью. Мы так устроены. Наш разум крайне пластичен, особенно в задачах оправдания собственного эгоизма. Это наша устойчивая тактика, и так было всегда.

Почти все религии и идеологии, существующие сегодня, многократно модифицировались в угоду человеческим порокам. Философия не даёт ответа на вопрос о смысле жизни и не формирует целостную этику человеческих взаимоотношений во всех сферах жизни. Политические философии и социология предлагают неудовлетворительные и неполноценные идеологии устройства и развития общественной и государственной жизни, о чём уже говорилось выше.

Либерализм и коммунизм, порождённые Великой Французской революцией, вместо провозглашённых Свободы, Равенства и Братства, на практике стали инструментами порабощения народов. Используя их принципы, правители и вожди неоднократно изменяли государственные режимы в угоду собственных потребностей. Ярким примером такого приспособленчества является современный Китай с его по сути рыночной экономикой, находящейся под руководством коммунистической партии.

Подобные противоречия, недостатки и системные ошибки приводят к серьёзным перекосам и непредсказуемым последствиям в общественной, политической и государственной жизни, дестабилизируя их изнутри. Очевидно, что нам недостаточно того, что предлагает официальная наука. Без адекватного, целостного и верного знания и понимания духовной жизни человека, обеспечивающих гуманные взаимоотношения на всех уровнях, устойчивое и стабильное развитие невозможно.

Человеческий разум действительно достаточно ограничен. Мы существенно преуспели в естественных науках и технологиях, однако наука до сих пор не обладает адекватным и целостным представлением о мироздании, происхождении Вселенной и жизни, а также о ряде других фундаментальных вопросов. Подлинные учёные осознают бесконечную непостижимость мира и понимают, что чем больше мы узнаём, тем больше новых вопросов возникает.

Мы также не способны полноценно и безошибочно формулировать вечные духовные и гуманитарные истины и ценности, равно как сохранять их первоначальный смысл без искажений. Вместо этого мы регулярно порождаем идеологические заблуждения, чему в истории человечества существует множество наглядных примеров.

О духовной сфере и внутренних намерениях человека достаточно подробно говорят религии. Однако христианство, вследствие внутренних противоречий, было отвергнуто и выведено из общественного и государственно-политического управления западноевропейскими христианскими обществами, в результате чего ими был навязан миру секуляризм. Иудаизм замкнул религию на идее превосходства собственной нации, утвердив религиозно-идеологический нацизм, и обосновал на этой основе паразитическую ростовщическую экономику.

Исламская идеология в настоящее время не изучается и не рассматривается политическим и научным истеблишментом. Напротив, мусульмане и исламский мир воспринимаются как оппозиция западноевропейским, атеистическим и секулярным ценностям, и с целью нейтрализации их влияния на ислам навешиваются неблаговидные ярлыки. Остальные религии, вследствие своего многобожия и мифологичности, не обладают серьёзной общественной и политической значимостью, не претендуют на неё и не рассматриваются в этом качестве.

В результате во всём мире мы имеем глубокий духовный кризис, который непосредственно, жёстко и остро проявляется в самых разных сферах жизни. Несмотря на значительные успехи современной науки и наличие системного образования, наше поведение, а также общественные, экономические и политические отношения не стали лучше. Более того, это не привело к должному улучшению качества жизни.

А между тем они могли бы – и должны были бы – быть значительно лучше. Это означает, что мы находимся в научно-методологическом тупике, который не позволяет качественно преобразовать нашу цивилизацию и сделать её по-настоящему гуманной, что признают различные учёные, пытающиеся осмыслить современную реальность.

Следует также отметить, что существующие социально-гуманитарные проблемы и задачи, стоящие перед человечеством, значительно сложнее естественно-научных и технических. Мы видим, что именно в естественных науках и технологиях наши успехи несоизмеримо более впечатляющи, чем в гуманитарной сфере. Однако технические достижения не только не компенсируют социально-гуманитарные проблемы, но во многих случаях прямо усугубляют их, поскольку возрастает мощь и концентрация средств и возможностей в руках элиты, принуждающей и притесняющей народ.

История даёт наглядные примеры этого. Так, технологические достижения Древнего Египта и труд огромного числа людей были воплощены в по сути бесполезные сооружения, предназначенные для увековечения власти и погребения фараонов. В Древнем Китае колоссальные усилия и ресурсы были вложены в малоэффективную Великую Китайскую стену, строительство которой унесло жизни миллионов людей.

В современном мире высокие технологические достижения всё чаще воплощаются в производстве всё более мощной и изощрённой военной техники, которая не служит производству жизненно необходимых товаров для людей. При этом деспотичные и несправедливые правители получают всё больше инструментов и средств для поддержания и укрепления своих режимов.

Из этих примеров ясно следует, что значительная часть плодов технического прогресса, человеческого труда и других ценных ресурсов расходуется впустую, во вред обществу либо исключительно в интересах элиты, а не в интересах народа.

В настоящее время перед нашей цивилизацией и научным сообществом стоит по сути неразрешимая проблема так называемых «лишних людей», возникающих в результате автоматизации и роботизации. Дополнительным и чрезвычайно сильным вызовом для современной экономики стала пандемия COVID-19. В результате огромное число людей, не занятых непосредственно в производственной сфере, оказалось без заработка, а следовательно – и без средств к существованию.

При этом производственная сфера продолжала функционировать практически бесперебойно, и объёма производимых товаров объективно должно было хватать для всех. Это более чем наглядно демонстрирует, что государство не рассматривает ресурсы страны как достояние всего народа, не воспринимает народ как единое целое, а правительство – как его неотъемлемую часть.

Человечество обладает более чем шестью тысячами лет опыта жизни в структурированном и организованном обществе, основанном на различных идеологиях. Эти идеологии неоднократно переосмысливались и сменялись, как мирными путями, так и через восстания, мятежи и революции. Однако до настоящего времени так и не была адекватно сформулирована модель справедливого и равноправного общества, способная обеспечить устойчивое, сбалансированное и гармоничное существование и развитие человека и цивилизации в целом.

К сожалению, учёные-гуманитарии не способны дать сколько-нибудь адекватного ответа на существующие цивилизационные вызовы. Думаю, в той парадигме идей официальной науки, в рамках которой они работают и мыслят, такой возможности попросту не существует. Они ограничены самими человеческими возможностями – теми рамками, в которых эта наука исторически сформировалась и продолжает существовать. Для этого необходима иная, более адекватная и объективная система концепций и идей, способная охватывать все или, по крайней мере, большинство сторон человеческих проявлений и отношений.

Как было показано выше, современное мироустройство и научный метод возникли из недр христианства, которое со временем деградировало в атеизм и секуляризм. Эти подходы фактически отрицают религию, тогда как ислам не получил должного изучения и развития в новое и новейшее время, в том числе с точки зрения прав человека и конституционного устройства государства.

В настоящее время, несмотря на высокий уровень развития наук, тексты Корана с научной точки зрения изучаются преимущественно энтузиастами, которые подтверждают его соответствие научным представлениям и признают его значительный интеллектуальный потенциал. Однако намного более важной и существенно недооценённой стороной Корана и Сунны является их многогранный охват духовных смыслов, ценностей и предписаний, касающихся нравственности, внутренних устремлений человека, а также безупречной этики общественных отношений.

Идеология ислама в наибольшей степени соответствует сформулированным выше критериям истины. Ниже я приведу лишь некоторые известные мне тезисы Корана и Сунны, которые, по моему мнению, характеризуют наследие ислама как наиболее адекватную основу для построения лучшего человеческого общества, а следовательно – и справедливого государства.

6.3. Общие тезисы и концепции Коранического Ислама

Ислам – это целостная система жизни человека и общества, в основе которой лежит всеобъемлющее знание о Творце Вселенной и самой Вселенной, о человеке и человеческих отношениях, а также об отношениях человека с Творцом. Ислам даёт ответ на вопросы о происхождении всего, что нас окружает, включая самого человека, о том, что будет после завершения человеческой жизни, и для чего человеку дана жизнь – этот отрезок от рождения до смерти.

Ислам утверждает, что мир создан всемогущим, извечным, единым и единственным Богом – Творцом и Создателем, Который создал всё и всех. Ему нет равных и подобных, Он существовал всегда и будет существовать вечно, Он не был сотворён, не рождал и не был рождён. Это невозможно понять в рамках нашей материальной биологии, это трудно даже вообразить, и потому может быть принято как факт, поскольку человеческий разум ограничен.

Человек, как разумное существо, ответственное за свои поступки, был создан для поклонения, то есть для подчинения Всевышнему и Его совершенным законам во всех сферах жизни. При этом понятие «поклонение» не сводится исключительно к ритуальным действиям или обрядам. Оно включает в себя любое действие, совершаемое из стремления к довольству Творца, то есть жизнь в соответствии с Его законами.

Мы, люди, отличаемся от животных тем, что наделены разумом и свободой выбора, тогда как животные выбора не имеют и живут строго в соответствии со своей природой, вменённой им Творцом в форме инстинктов.

Когда Аллах в Коране говорит: «Я не сотворил ни людей, ни джинов ни для чего иного, кроме как для поклонения Мне», имеется в виду не только молитва как ритуальное действие, но вся совокупность поступков человека во всех сферах его жизни. Поклонение в исламе охватывает всё поведение человека, если оно совершается в соответствии с волей и законами Творца.

Ислам также утверждает, что после завершения земной жизни каждого человека ожидает Судный день, когда Аллах воскресит всех людей для отчёта. Каждый человек будет спрошен, следовал ли он последнему Божественному Писанию, ниспосланному в период его жизни, верил ли он, что нет никого, достойного поклонения, подчинения и признания в качестве божества, кроме Всевышнего Аллаха, и признавал ли, что Мухаммад (САС) – Его раб и посланник.

В Судный день каждый человек будет также спрошен, следовал ли он пророку своего времени, то есть концепциям и предписаниям Творца, переданным через него. На сегодняшний день таким заключительным посланием от Аллаха является Коран. Тот, кто следовал ему, будет преуспевшим в Судный день.

Все деяния человека будут взвешены на справедливых весах, однако окончательное и абсолютное решение будет принимать Аллах.

Итак, ислам даёт ответ на три базовых вопроса человеческого бытия: откуда, куда и зачем. На них ислам отвечает следующим образом: откуда произошло всё сущее? – От Аллаха, Творца. Для чего? – Для поклонения. Куда попадёт человек после смерти и что будет после этой жизни? – Судный день и последующее распределение в обитель мучений либо наслаждений. Это ответ в первом приближении на вопрос о том, что такое ислам.

В Коране многократно упоминаются явления земной природы, особенности её устройства, а также Солнечной системы, биологии человека и даже зарождения Вселенной. Примечательно, что все эти описания в своей сути соответствуют современным научным представлениям о данных процессах. В Коране Аллах также говорит: «Он – Тот, Кто сотворил для ваших нужд всё сущее на этой земле», сделав людей «наместниками» (2:29–30).

Нам известно, насколько уникальна наша планета. Она является единственной известной нам средой, где существует не просто жизнь, но и мы – разумные и сознательные существа. Мы способны накапливать и систематизировать знания, трудиться и создавать всё необходимое для своей жизни. Это поистине трудно вообразимое чудо на фоне бесчисленных, безжизненных галактик.

Жизнь и само наше существование обеспечиваются и поддерживаются уникальным сочетанием благоприятных для нас и всей жизни на Земле астрономических, физических, химических и иных параметров, как на уровне галактики, так и на уровне нашей планеты. Подобные условия существовали не всегда. Наша планета неоднократно переживала глобальные катаклизмы, резкие изменения климата и иные неблагоприятные явления, одно из которых привело к исчезновению динозавров.

Изучая природу и всё существующее – макро- и микромир, учёные осознают её бесконечность и принципиальную непостижимость, а также невероятную совокупность и тонкий баланс обстоятельств, приведших к возникновению жизни и сознательного разума на Земле. Однако несмотря на значительные достижения, учёные не могут сколь-нибудь существенно приблизиться к окончательному пониманию этих процессов. Им остаётся лишь восхищаться совершенством природы и законов, лежащих в её основе, в той мере, в какой они смогли их познать.

Современные научные знания по-прежнему находятся в зачаточном состоянии: чем больше человек узнаёт о мироздании, тем яснее он осознаёт, насколько мало знает на самом деле. Многие из нас переоценивают уровень наших знаний и возможностей, а также способность человеческого разума постичь устройство мироздания. В Коране об этом сказано: «Он знает наше прошлое и наше будущее, тогда как мы постигаем лишь то, что нам дозволено постичь» (2:255).

Коран также сообщает о конце времени, когда солнце взойдёт с запада, и произойдёт гибель Земли, а возможно – Солнечной системы и Вселенной в целом, ведь когда-то их также не существовало. Более чем полторы тысячи лет назад Коран сообщил о способе возникновения Вселенной и Земли, и эти сведения в своей сути полностью соответствуют современным научным представлениям. Это не может не рассматриваться как чудо, поскольку подобная информация была принципиально недоступна для того исторического периода, что прямо указывает на его нерукотворное происхождение.

При этом наука не в состоянии знать, каким будет конец мироздания. Однако, ещё большим чудом, дарованным нам в Коране, и тем, на что следует обратить самое пристальное внимание, является, по моему убеждению, совершенная и сбалансированная идеология и целостное мировоззрение, следование которым делает жизнь человека и человеческого общества осмысленной, гармоничной и по-настоящему счастливой, в то время как в этих вопросах наука оказывается бессильной.

Духовные вопросы и социальные отношения – самые сложные из всех задач, с которыми сталкивается человек, так же как и человеческий мозг является одним из самых сложных явлений, существующих в мироздании.

Из всего сказанного выше следует, что Земля и, как минимум, наша Солнечная система были созданы для нас – людей, и не случайно, а с определённой и осмысленной целью. Об этом прямо говорится в Коране, где Творец сообщает: «Я сотворил джинов и людей только для того, чтобы они Мне поклонялись» (51:56).

В этом же заключается и испытание для человека, а также последующее воздаяние в виде Рая или Ада в следующей, бесконечной жизни за прожитую земную жизнь. Об этом сказано: «Он – Тот, Кто сотворил смерть и жизнь, чтобы испытать вас и выявить, чьи деяния окажутся лучше» (67:2), а также: «Неужели вы полагали, что Мы сотворили вас ради забавы и что вы не будете возвращены к Нам?» (23:115).

Иными словами, Творец создал всё сущее и самого человека не ради забавы, а с единственной, чётко определённой целью – поклоняться Ему. В исламской концепции это означает осознанно верить в незримого Аллаха, создавшего всё существующее, любить Творца и Его творения, искренне творить добро ради Аллаха и жить в соответствии с Его законами.

В парадигме современного человека это означает быть гуманным и жить по гуманным законам, познавать окружающий мир, изучать науки, познавать самого себя, созидательно трудиться и разумно распоряжаться имуществом на благо как себя, так и общества. Познавать Творца, Его бесконечную мощь и мудрость, человек может, познавая Его творения, осознавая их совершенство, гармонию и баланс.

Аллах в Коране неоднократно призывает человека к рациональному и разумному поведению. Приведу несколько аятов, прямо указывающих на это:

«Не отдавайте неразумным людям вашего имущества, которое Аллах сделал средством вашего существования. Кормите и одевайте их из него и говорите им слово доброе».

«Испытывайте сирот, пока они не достигнут брачного возраста. Если обнаружите в них зрелый разум, то отдавайте им их имущество. Не пожирайте его, предаваясь расточительству и в спешке, пока они не вырастут. Кто богат – пусть воздержится, а кто беден – пусть ест по справедливости. Когда вы отдаёте им их имущество, делайте это в присутствии свидетелей. Но довольно того, что Аллах ведёт счёт» (4:6–8).

«Когда им говорят: “Следуйте тому, что ниспослал Аллах”, – они отвечают: “Нет! Мы будем следовать тому, на чём застали наших отцов”. А если их отцы ничего не разумели и не следовали прямым путём?» (2:170).

Разум и разумные основания также неоднократно упоминаются в Коране как наилучший выход из спорных и конфликтных ситуаций между людьми, в которых стороны, как правило, руководствуются чувством мести, а не рациональным мышлением:

«Разве они не странствовали по земле, имея сердца, посредством которых могли разуметь, и уши, посредством которых могли слышать? Воистину, слепнут не глаза, а слепнут сердца, находящиеся в груди» (22:46).

«Воистину, в сотворении небес и земли, в смене ночи и дня, в кораблях, которые плывут по морю с тем, что приносит пользу людям, в воде, которую Аллах ниспослал с неба и посредством которой Он оживил мёртвую землю и расселил на ней всевозможных животных, в смене ветров и в облаках, подчинённых между небом и землёй, заключены знамения для людей разумеющих» (2:164).

«На земле есть сопредельные участки, виноградные сады, посевы и финиковые пальмы, растущие из одного корня или из разных корней. Их орошают одной и той же водой, но одни из них Мы создаём более вкусными, чем другие. Воистину, в этом – знамения для людей разумеющих» (13:4).

«Воистину, на небесах и на земле есть знамения для верующих. В сотворении вас и живых существ, которых Он расселил, есть знамения для людей убеждённых. В смене ночи и дня, в уделе, который Аллах ниспосылает с неба и посредством которого Он оживляет землю после её смерти, и в смене ветров – знамения для людей разумеющих» (45:3–5).

Несомненно, мы любим наших родителей, давших нам жизнь и воспитавших нас должным образом. Тем более естественно, что человек должен любить своего Творца и Его творения. Это означает чтить Его и быть Ему благодарным за то, что Он наделил нас совершенным телом, разумом, чувствами, совестью и способностью к состраданию, а также доброжелательно относиться ко всем людям, животным, природе и всему сущему, совершенствуя в себе лучшие человеческие качества.

Делать добро означает в поступках и отношениях последовательно соблюдать принципы справедливости, гуманности и милосердия, как по отношению к себе, так и ко всем окружающим. Рая удостаиваются терпеливые, стойкие и благочестивые, искренне следующие исламу. Все эти концепции неразрывно связаны между собой и логически проистекают одна из другой.

Помимо этого, в исламе существуют догматические категории дозволенного, желательного, сомнительного, нежелательного и запретного. Они охватывают множество аспектов жизни и деятельности человека с целью запретить всё вредное и обязать исполнение того, что полезно для человека и общества.

В Коране также присутствует понятие общины – уммы, которая живет по установлениям Аллаха и служит опорой человеку во всех сферах жизни, особенно в духовных вопросах. Ислам содержит обширный пласт этических норм, которые наилучшим образом способствуют существованию и развитию как отдельного мусульманина, так и общины в целом.

Аллах даровал человеку свободу выбора своих решений и поведения, в отличие от всего иного, созданного Им, и потому человек способен следовать любым идеям и концепциям. Однако, в отличие от конструкций, созданных человеческим разумом, – таких как либерализм, коммунизм и иные идеологии сосуществования, – которые декларируют стремление к свободе человека, но реализуют её через внутренне противоречивые механизмы, ислам предлагает совершенные и сбалансированные концепции Творца. Он призывает к объективному разуму и подлинной пользе, то есть к истинному благу для человека и общества.

Либерализм основывается на признании человеческого несовершенства, эгоизма, инстинктов и иных низменных побуждений, а не на разуме и благородстве, тем самым унижая саму сущность человека. Справедливость в подобных условиях принципиально недостижима. Либеральные концепции изначально предполагают противоречие между человеком, обществом и государством, предлагая использовать эти противоречия якобы ради общественного блага, создавая для этого специальные социальные институты.

Коммунизм, напротив, исходит из идеи безгрешности человека, однако возлагает вину за зло и несправедливость исключительно на внешние обстоятельства и общественные порядки, утверждая эксплуатацию человека человеком как следствие системы, а не природы самого человека.

Ислам же предостерегает человека от собственного эгоизма и призывает не делать приоритетом тягу к так называемым “основным инстинктам” – стяжательству, жажде богатства и жадности, похоти, стремлению к доминированию и власти. В Коране Аллах говорит: «Приукрашена для людей любовь к удовольствиям, доставляемым женщинами, сыновьями, накопленными кантарами золота и серебра, прекрасными конями, скотиной и нивами. Таково преходящее удовольствие мирской жизни, но у Аллаха – лучшее место возвращения» (3:14).

Пророк (САС) также сказал: «Если у сына человеческого будет две долины, полные золота, он пожелает и третью. И не насытятся глаза человека ничем, кроме праха земного. Но Аллах принимает покаяние тех, кто кается»

Ислам предписывает человеку удовлетворять все свои естественные потребности дозволенными средствами и способами, без излишеств и в состоянии благочестия. Аллах напоминает, что общество является средой обитания человека, и потому призывает к добру и милосердию, состраданию и взаимопомощи между людьми, побуждает к щедрости и поддержке нуждающихся. Именно эти качества и составляют истинное благо для человека и человеческого общества, поскольку они утверждают гуманность и справедливость в общественных, политических и государственных отношениях.

В Коране сказано: «Поклоняйтесь Аллаху и не приобщайте к Нему сотоварищей. Делайте добро родителям, родственникам, сиротам, беднякам, соседям из числа ваших родственников и соседям, которые не являются вашими родственниками, находящимся рядом спутникам, странникам и тем, кто вам принадлежит. Воистину, Аллах не любит гордецов и бахвалов – тех, которые скупятся, велят людям быть скупыми и утаивают то, что Аллах даровал им из Своей милости» (4:36–37).

«Воистину, верующие – братья» (49:10). «Не приближайтесь к прелюбодеянию, ибо оно является мерзостью и скверным путём» (17:32). «Мирская жизнь – всего лишь игра и потеха, а последняя обитель лучше для тех, кто богобоязнен. Неужели вы не разумеете?» (6:32).

Ислам также утверждает личную ответственность человека за свою жизнь, мировоззрение и поступки: «Тем же, которые уверовали и совершали праведные деяния, уготованы Райские сады» (85:11).

Посланник Аллаха (САС) сказал: «Живи, как хочешь, но поистине ты всё равно умрёшь. Люби всё, что хочешь, но ты всё равно расстанешься с этим. Делай всё, что хочешь, но ты получишь воздаяние за содеянное».

Ислам опирается на лучшие человеческие качества и разум, и предписывает человеку жить и руководствоваться совершенными законами Творца. Коран последовательно призывает человека во всём опираться на здравую логику, выстраивать причинно-следственные связи, приводить доказательства и требовать их. Вот лишь некоторые примеры из Корана, указывающие на это:

«Скажи: “Приведите ваше доказательство, если вы говорите правду”» (27:64). «У них нет об этом никакого знания. Они следуют лишь предположениям, тогда как предположения не могут заменить истину» (53:28). «Не следуй тому, о чём ты не знаешь. Воистину, слух, зрение и сердце – все они будут призваны к ответу» (17:36).

Ислам не признаёт существования двух истин, противоречащих друг другу, о чём прямо сказано: «Что может быть за истиной, кроме заблуждения?» (10:32).

Таким образом, ислам представляет собой идеологию гармоничного и сбалансированного развития, утверждающую добро и подлинную пользу для человека и человеческого общества. Далее рассмотрим другие концепции ислама, а также те преимущества, которыми они обладают по сравнению с иными идеологиями.

6.4. Концепции общественных отношений в исламе

Аллах создал нас самыми совершенными из Своих творений. Он также устроил для нас Землю таким образом, что мы можем обеспечить себя всем необходимым. Нам остаётся лишь следовать Его совершенным законам и организовать свои заботы и труды наиболее разумно и эффективно, чтобы мы не нуждались в необходимом и почитали Аллаха должным образом.

Он защищает Землю, нашу обитель, от глобальных катаклизмов, несовместимых с нашим существованием, и от многих других угроз. Всё это – лишь минимальные основания, за которые мы должны быть благодарны.

Однако гораздо большими благами Аллаха для нас являются законы нашего бытия, данные нам в Коране, поскольку именно они позволяют человеку и обществу жить в мире, порядке и благе.

Ярким и концентрированным выражением этих принципов является последняя проповедь пророка Мухаммада (САС), произнесённая им по велению Аллаха во время его последнего хаджа.

«О люди, ваши жизни и кровь, ваше имущество и честь священны и неприкосновенны друг для друга, пока вы не предстанете перед Аллахом, так же, как священны для вас этот день, этот месяц и этот город.

Воистину, вы встретитесь с вашим Господом и будете держать ответ за все свои поступки. Пусть тот, кому было доверено что-либо, вернёт это тому, кто оказал ему доверие (тот, на кого возложена надежда, должен оправдать её перед человеком, положившимся на него).

Я отменяю установления времён невежества. Отныне отменяются доисламские счёты кровной мести, и запрещается ростовщичество, получившее распространение во времена невежества. Я полностью освобождаю должников от выплаты процентов.

Не притесняйте других – и вас не будут притеснять.

О люди, шайтан потерял надежду на то, что вы будете поклоняться ему, но он не потерял надежды на ваше послушание ему в других делах. Берегите вашу веру от него. Я оставил вам ясные указания – Книгу Аллаха и сунну Его пророка (САС), и если будете придерживаться их, то никогда не собьётесь с пути (если же мы потерпели урон, значит, мы допустили ошибку).

И помните: никто не несёт ответственности за преступление, кроме того, кто его совершил. Сын не отвечает за преступления своего отца, и отец не отвечает за преступления своего сына.

О люди! Внимайте моим словам и вникните в их суть. Знайте, что мусульманин мусульманину – брат, и вместе они образуют единое братство. Разрешается человеку брать у своего брата лишь то, что тот даёт по доброй воле, и не губите самих себя притеснениями.

О люди! Бойтесь Аллаха в отношениях с женщинами. Воистину, вы берёте их с дозволения Аллаха, и они становятся для вас законными согласно слову Аллаха. Истинно говорю вам: у вас есть права по отношению к вашим женщинам, и у ваших женщин есть права по отношению к вам.

Если ваши жёны избегают дурного и хранят вам верность, то уважайте их и будьте добры к ним, одевайте и кормите их по возможности, ибо они – ваши партнёры и помощники. Вы вправе запрещать им впускать в дом тех, кто не вызывает у вас доверия, и нарушать целомудрие.

О люди! У вас один Господь, и вы все – потомки Адама и Евы. Поэтому араб не имеет никакого превосходства над неарабом, и неараб – над арабом. Белый не имеет никакого превосходства над чёрным, и чёрный – над белым. Никто не имеет превосходства над другим иначе как в богобоязненности, благочестии и хорошем нраве.

Помните: однажды вы предстанете перед Аллахом и ответите за все свои деяния и слова, поэтому будьте осторожны и не сходите с пути благочестия после моего ухода.

О люди! Не будет после меня пророка или посланника, и не возникнет никакой новой религии, поэтому внимайте мне и вникайте в то, что я вам передаю. Я оставляю вам две вещи – Коран и мою сунну, и если вы будете следовать им, то никогда не собьётесь с пути.

Передайте мои слова другим, а те – следующим, и быть может, последние поймут мои слова лучше тех, кто слушает меня сегодня. О Аллах, будь свидетелем того, что я передал Твои слова».

В этой короткой речи собраны основные нормы и требования религии. Эта проповедь обращена не только к присутствующим и людям того поколения, но и ко всем поколениям, ко всему человечеству.

Одна лишь эта проповедь содержит столь глубокие по смыслу концепции и принципы истины, что вполне может служить нормативно-философской основой совершенной конституции, а также принципов эффективной экономики и других законодательных кодексов и общественных порядков, при которых люди могут быть счастливы и созидательны.

Эти принципы обладают огромными преимуществами, дают значительно больше и более качественную пользу и возможности, чем большинство философий и существующих порядков современного цивилизованного и просвещённого общества, несмотря на то, что они были сформулированы более четырнадцати веков назад.

Сделаем сравнительный анализ того, что сообщается нам в последней проповеди пророка Мухаммада (САС):

1. «О люди, жизни и кровь ваша, ваше имущество и честь священны и неприкосновенны друг для друга, пока вы не предстанете перед Аллахом, так же, как священен для вас этот день». В этих словах заложены основы прав человека в их наиболее базовых аспектах – право на жизнь и здоровье, честь и достоинство, а также право собственности. Эти вопросы остаются предметом дискуссий на протяжении всей истории человечества.

В настоящее время даже в самых прогрессивных государствах права человека нередко нарушаются в угоду политическим, экономическим и другим интересам. В этике, практике и традициях исламской общины времён пророка и праведных халифов данные аспекты демонстрировали более справедливые и устойчивые тенденции, во всём их многообразии, поскольку основывались на честности и справедливости как нормативных принципах.

2. «Знайте, что мусульманин мусульманину – брат, и вместе они образуют братство». В этих словах заложена модель социальных отношений, основанных на братстве и семейных ценностях, на взаимодействии и взаимовыручке между людьми в обществе.

Пророк Мухаммад (САС) также сказал: «По отношению друг к другу верующие подобны строению, отдельные части которого поддерживают друг друга», и: «Не уверует никто из вас до тех пор, пока не будет желать своему брату того же, чего желает самому себе».

По своей сути это является основой глубоко милосердной и социально ориентированной доктрины государства. Такие общественные отношения закладывают фундамент политических, экономических и иных систем, в которых ключевые вопросы рассматриваются сообща и решения принимаются коллективно. Это основа наиболее честных и подлинно демократических правил общественного устройства.

В производственно-экономическом смысле такой подход предполагает ответственность общества за все виды деятельности. При этом вся деятельность ориентируется на благо всей общины, а не отдельных личностей или узких групп. Именно эти вопросы во многих политических философиях становятся камнем преткновения, а в прошлом и в современном мире они были и остаются источником кровопролитных и разрушительных конфликтов и кризисов.

3. «Араб не имеет никакого превосходства над неарабом, и неараб – над арабом. Белый не имеет никакого превосходства над чёрным, и чёрный – над белым».

В этом утверждении прямо и однозначно заложен принцип недопустимости расизма и нацизма. Ислам жёстко и безусловно устанавливает равенство людей, делая незаконной любую форму дискриминации по расе, национальности и иным подобным признакам.

Принципиально важно, что эти проблемы в современном мире до сих пор не решены окончательно. В Соединённых Штатах Америки – государстве, которое принято считать одним из самых демократических и передовых, – они сохранялись в острой форме вплоть до 1970-х годов XX века. Одной из причин этого стало то, что в XVIII–XIX веках христианская церковь в США фактически оправдывала рабство чернокожих, ссылаясь на Библию.

Германия развязала Вторую мировую войну, положив в основу своей идеологии концепцию национального превосходства немцев. Иудаизм, в своей религиозно-идеологической интерпретации, утверждает нацизм, основанный на идее богоизбранности евреев, несмотря на то, что в Торе описано множество случаев, когда «богоизбранный» народ прямо и открыто преступал повеления Моисея и Бога.

В древности расизм и нацизм вообще являлись фундаментальной основой мировоззрения и государственной политики практически всех цивилизаций.

4. «Запрещается ростовщичество, получившее распространение во времена невежества». «Разрешается человеку брать от брата только то, что тот даёт по доброй воле, и не губите самих себя притеснениями».

Здесь закладываются основы торгово-экономической и финансовой доктрины ислама. По сути, описывается принцип справедливого межотраслевого баланса производственно-экономической деятельности и финансового регулирования, который позволяет формировать устойчивую, бескризисную экономику. Именно отсутствие подобных принципов приводит к системным кризисам, от которых глобально страдают экономики и народы.

Данный аспект будет подробно раскрыт в последующих главах. Запрет ростовщичества позволяет устранить паразитическую составляющую финансовой сферы как части производственно-экономических отношений. Финансы сами по себе не создают продукта, а следовательно, не могут быть источником самостоятельной прибыли.

Это – одна из важнейших составляющих организации жизни и деятельности человечества. Она оказывает колоссальное влияние на судьбы людей в современном обществе, и многие сталкиваются с её разрушительными последствиями на личном и социальном уровне.

5. «Бойтесь Аллаха в отношениях с женщинами. Воистину, вы берёте их с позволения Аллаха, и они законны для вас согласно слову Аллаха. Истинно говорю вам: у вас есть права по отношению к вашим женщинам, и у ваших женщин есть права по отношению к вам. Если жёны ваши избегают дурного и преданы вам – уважайте их и будьте добры к ним, одевайте и кормите их по возможности, ибо они – ваши партнёры и помощники. Вы вправе запрещать им впускать в дом того, кто не вызывает у вас доверия, и быть нецеломудренными».

Это наставление особенно актуально в современную эпоху, когда женщину подвергли системному унижению и под видом раскрепощения фактически подтолкнули к пороку. Под прикрытием ложных призывов и лозунгов, далёких от истины, женщину лишили человеческого достоинства и почёта, на которые она имеет естественное право.

Те, кто формулирует и продвигает эти лозунги, сознательно или бессознательно игнорируют принципиальное различие между достоинством женщины и её естественными правами, с одной стороны, и собственными требованиями и идеологическими установками – с другой. По своей сути это призыв к вседозволенности, первой и главной жертвой которого становится сама женщина, поскольку подобное «раскрепощение» превращает её в объект потребления, игрушку и предмет пользования.

В современном мире с женщины фактически сорвали покров целомудрия и скромности; женская красота коммерциализирована и превращена в товар. Повсюду распространяются изображения полуголых женщин, доступные всем и каждому, а ценность женщины всё чаще сводится к её внешней привлекательности и телесным параметрам, тогда как всё остальное объявляется несущественным.

В Коране вопросам гендерных отношений посвящена отдельная сура, что подчёркивает их фундаментальное значение. В исламе права и положение женщины институционально и последовательно защищены. В отличие от современных подходов, где мужчину и женщину формально уравняли, ислам регулирует эти отношения с учётом их биологических, социальных и функциональных различий, что является значительно более адекватным и практически полезным подходом.

При этом принципиально важно чётко отделять национальные и культурные традиции отдельных народов от собственно исламских предписаний. Зачем женщине то, что по своей природе и функциям лучше соответствует мужчине, и наоборот? Подобное механическое уравнивание приводит к перекосам как в законодательстве, так и в реальной жизни.

В результате страдает институт семьи: мужчины и женщины всё чаще живут вне брака, дети растут без отцов или вовсе не знают их, а во многих случаях семьи сознательно отказываются от рождения детей.

Следует также учитывать исторический контекст. В арабском обществе того времени положение женщин было крайне тяжёлым. Весть о рождении девочки нередко вызывала у отцов столь сильное разочарование, что новорождённых девочек могли заживо хоронить. На этом фоне исламская концепция отношения к женщине была по-настоящему революционной для своей эпохи и данного общества.

Ислам поощряет крепкие семейные отношения, призывает к терпению, уважению и взаимной ответственности, рассматривая семью как базовую и незаменимую ячейку общества.

6. «Не притесняйте других – тогда и вас не будут притеснять».

В этом кратком, но принципиальном утверждении заложены основы морали и нравственности как в общественных, так и в государственных взаимоотношениях. На практике же люди часто используют все доступные им возможности для получения преимущества в делах и отношениях друг с другом, включая формы принуждения в договорных, финансовых, экономических и иных взаимодействиях.

Именно на этом основан принцип конкуренции в экономических отношениях, который в своей реальной реализации порождает коррупцию, монопольные права, а также злоупотребление имущественными правами на землю, территории и другие ресурсы.

Исламская формула взаимоотношений прямо противопоставляется подобной практике, устанавливая нравственное ограничение на использование силы, власти и преимущества во вред другим.

7. «Пусть тот, кому доверили что-либо, вернёт это тому, кто ему доверил (тот, на кого возложена надежда, обязан оправдать её перед человеком, положившимся на него)».

Данное наставление строго закрепляет обязательность выполнения договорных и доверительных обязательств и категорически запрещает вероломство в любых его формах. Ислам рассматривает надёжность, честность и ответственность как базовые нормы общественного и экономического поведения.

Именно благородное и благочестивое ведение дел арабскими купцами сыграло ключевую роль в распространении ислама во многих регионах Юго-Восточной Азии и Африки, где ислам утвердился не силой, а через доверие, справедливость и личный пример.

8. «Никто не имеет превосходства над другим, кроме как в богобоязненности, благочестии и хорошем нраве».

В этом положении закрепляется принцип всеобщего равноправия и справедливости для всех людей перед Богом и законом в самом широком смысле этого понятия. Он исключает любые формы врождённого или социально закреплённого превосходства и отрицает деление людей на сословия, касты, элиты и «простых» людей.

Единственным допустимым критерием различия между людьми признаётся их нравственное качество, уровень ответственности, благочестия и внутренней дисциплины, что переводит оценку человека из плоскости происхождения, богатства и статуса в плоскость личных качеств и поведения.

9. «И помните: никто не несёт ответственность за преступление, кроме совершившего его. Сын не отвечает за преступления своего отца, и отец не отвечает за преступления своего сына».

Здесь прямо утверждается принцип персональной ответственности, лежащий в основе правопорядка и справедливого судопроизводства. Каждый человек отвечает исключительно за собственные действия и поступки.

Данное положение формирует фундамент правовой дисциплины и принцип сосуществования людей в рамках общего правового пространства. Тем самым закладываются основы государственности, где закон обязателен для всех и не допускает коллективной, родовой или наследственной вины.

6.5. Права человека в исламе

Рассмотрим основные общественные принципы и концепции, обеспечивающие людям соблюдение их естественных прав.

Справедливость

Одной из важнейших целей и задач исламской системы правления и государства является обеспечение соблюдения норм и правил, способствующих формированию и укреплению исламского общества. К его базовым принципам и ценностям относятся совет (шура, как форма коллективного принятия решений), справедливость, равенство и свободы. Именно эти принципы образуют фундамент концепции прав человека в исламе.

Этика избрания халифа – присяга ему со стороны лидеров племён и общин, собрание общины для обсуждения ключевых вопросов, а также регулярные встречи на пятничной молитве, где поднимаются и обсуждаются насущные общественные проблемы, – всё это представляет собой инструменты и институты, обеспечивающие функционирование и практическую реализацию указанных принципов.

Справедливость является ключевым принципом общественных отношений, утверждённых в Коране и сунне пророка Мухаммада (САС). Не может существовать подлинного ислама в обществе, где господствует притеснение и отсутствует справедливость.

Соблюдение справедливости в отношениях между людьми, общинами и государствами не оставлено на усмотрение правителя или власти. Это – прямая обязанность правления, чётко и однозначно предписанная в Коране.

Этической нормой как для мусульманина, так и для исламской власти является активное неприятие несправедливости, притеснений и ущемления прав людей, а также обязанность противостоять им во всех их проявлениях.

Посланник Аллаха (САС) сказал: «Если кто-то из вас увидит порицаемое, пусть изменит это своей рукой. А если не сможет сделать этого рукой – тогда языком. А если не сможет и языком – то сердцем, и это будет самым слабым проявлением веры».

Таким образом, исламское государство обязано обеспечивать каждому человеку возможность добиваться справедливости, соблюдения своих прав и восстановления нарушенной справедливости с минимальными затратами, минимальными усилиями и в максимально короткие сроки.

Ислам возлагает на правителей прямую обязанность соблюдать справедливость и относиться ко всем людям беспристрастно, независимо от расы, национальности, языка, места рождения и проживания, социального положения и иных внешних различий. Исламское правительство обязано гарантировать справедливое правосудие для всех без исключения.

В Коране говорится: «О вы, которые уверовали! Будьте стойки ради Аллаха, свидетельствуя беспристрастно. И пусть ненависть к людям не подтолкнёт вас к несправедливости. Будьте справедливы – это ближе к богобоязненности. Бойтесь Аллаха, ибо Аллах ведает о том, что вы совершаете» (5:8).

Умар ибн аль-Хаттаб (БДА) был убеждён, что справедливость является практическим и наглядным призывом к исламу. Власть, основанная на справедливости, – это тяжкое бремя и огромная ответственность, а справедливый правитель является наиболее приближённым к Аллаху и одним из Его любимцев в Судный день. Об этом сообщается во множестве хадисов.

Исламский учёный Ибн Таймия сказал: «Аллах дарует благополучие тем государствам, которые являются справедливыми, даже если это государства неверующих, и не дарует благополучия несправедливому государству, даже если это государство мусульман. Справедливость делает людей лучше и приумножает богатство».

Равенство. Равенство является одним из базовых и универсальных принципов, утверждённых исламом. Этот принцип исключает саму возможность превосходства людей по признакам расы, национальности или принадлежности к тем или иным социальным группам, и одновременно обязывает к уважительному и доброжелательному отношению между народами.

В Коране сказано: «О люди! Воистину, Мы создали вас из мужчины и женщины и сделали вас народами и племенами, чтобы вы узнавали друг друга. Воистину, самый почитаемый перед Аллахом среди вас – наиболее богобоязненный. Воистину, Аллах – Знающий, Ведающий» (49:13).

Ислам утверждает, что все люди изначально равны, кем бы они ни были, независимо от пола, расы, национальности, языка, социального положения, профессии и иных внешних различий. С точки зрения шариата правитель и любой рядовой гражданин равны перед законом.

Этика и практические примеры из жизни пророка Мухаммада (САС) и праведных халифов изобилуют многочисленными и наглядными подтверждениями этого принципа. Достаточно привести лишь некоторые из них.

Первым муэдзином в общине пророка (САС) стал чернокожий раб Билал, выкупленный мусульманами и получивший высокое общественное положение. Халиф Умар ибн аль-Хаттаб, будучи приглашённым в гости, отказался прикасаться к угощению до тех пор, пока слуги хозяина дома не сели есть вместе со всеми.

Свобода. Исламское государство обязано обеспечивать соблюдение справедливости и полноценное пользование правами и свободами без чрезмерных усилий и затрат со стороны человека. Оно должно устранять все препятствия, мешающие людям реализовывать свои естественные права и свободы.

Свобода вероисповедания. Ислам категорически запрещает и не приемлет принуждение в религии и насильственное её распространение. В Коране прямо сказано: «Нет принуждения в религии» (2:256).

Ислам не навязывает веру силой, а побуждает человека к размышлению о мироздании, Творце и Его творениях, а также к осмысленному выбору ислама как религии. Он предписывает призывать к вере наилучшим образом – с мудростью, доводами и благим увещеванием.

В Коране говорится: «Если вы вступаете в спор с людьми Писания, то ведите его наилучшим образом, кроме тех из них, кто поступает несправедливо. И скажите: “Мы уверовали в то, что ниспослано нам, и в то, что ниспослано вам. Наш Бог и ваш Бог – один, и мы покоряемся только Ему”» (29:46).

Ислам проявляет религиозную толерантность к другим вероисповеданиям, что для средневековой эпохи являлось исключительно прогрессивной и редкой позицией. В этом заключается одно из его принципиальных отличий от христианства того времени.

В Средние века христианство распространялось насильственными методами в Византии и странах Западной Европы. Христианская церковь организовывала крестовые походы против мусульман, устраивала погромы и изгнания иудеев, а также разжигала религиозные войны против протестантов. Агрессивный характер христианской церкви начал ослабевать лишь с наступлением эпохи Просвещения.

Показателен договор Умара ибн аль-Хаттаба с христианским населением Иерусалима и Египта, согласно которому молодое исламское государство гарантировало христианам свободу вероисповедания, личную безопасность и неприкосновенность их храмов.

Свобода вероисповедания, предоставленная Мединской общиной, была беспрецедентной для своего времени и во многом остаётся уникальной даже по современным меркам. Мусульмане обеспечивали безопасность, равноправие и правосудие для людей любых религиозных конфессий.

Взамен немусульмане уплачивали небольшой налог на военные нужды – джизью. При этом, если они участвовали в военных действиях на стороне мусульман, данный налог с них снимался.