«Жили мы тяжело, но была у нас вера в будущее»: жизнь колхозников Нечерноземья после Победы

Краткая информация о Рязанской области

После того, как в начале XVI века Рязанское княжество присоединилось к Москве, административно рязанская земля не была выделена до 1796 г., когда в результате областной реформы ЕкатериныII появилась Рязанская губерния. Позднее произошёл целый ряд изменений административного устройства, и только в 1937 г. выделилась Рязанская область, разделённая на 52 района. В этой книге будут нередко упоминаться названия районов области, которые давно упразднены. Этот связано с постоянными изменениями административного деления области. Районы укрупнялись, переводились в соседние области и, наоборот, из соседних областей в Рязанскую.

Территория Рязанской области находится в трёх природных зонах. Север области – Мещерская низменность (Рязанский, Зарайский, Егорьевский, Клепиковский, Касимовский и Тумский районы) лежит в зоне смешанных и широколиственных лесов. Здесь преобладают подзолистые и песчаные почвы. Из-за большого количества хвойных деревьев, озер, болот и бедных почв сельское хозяйство в этих районах всегда играло второстепенную роль. Население в значительной степени было занято кустарными ремёслами, мужчины в свободное от земледельческих работ время уезжали на заработки в города. Этот вид деятельности назывался отхожим промыслом. Большую часть угодий Мещерской низменности занимали болота и заросли кустарников, что затрудняло применение сельскохозяйственной техники.

Средняя часть области – Спасский, Старожиловский, Сапожковский, Ухоловский, Шелуховский, Путятинский, Чучковский, Пителинский и Сасовский районы – располагается в зоне широколиственных лесов со своеобразными глинистыми и суглинистыми почвами. Условия этих районов более благоприятны для полеводства, но и здесь колхозники активно занимались различными промыслами.

Юг области – современные Михайловский, Пронский, Скопинский, Ряжский, Кораблинский, Сараевский и Шацкий районы – расположен в лесостепной зоне с глинистыми и суглинистыми деградированными и мощными черноземами. Хотя рязанские черноземы по качеству уступают черноземам настоящей степи, они благоприятны для земледелия. Население этих районов занималось преимущественно сельским хозяйством.

Почвы по составу различались не только в каждой из трёх природных зон, но и внутри каждой из них. Не случайно в материалах к плану народного хозяйства Рязанской губернии за 1929 г. подробная почвенная карта Рязанского края сравнивалась с лоскутным одеялом.

Индустриализация первых пятилеток обошла стороной Рязанскую область, которая к 1939 г. оставалась аграрной, подавляющее большинство населения проживало в сельской местности. Если в среднем по Советскому Союзу сельское население тогда составляло 70 %, то в Рязанской области – более 90 % от общего населения. Это соотношение городских и сельских жителей сохранилось и после окончания Великой Отечественной войны. Крестьяне в основном состояли в колхозах, сохраняя традиционный уклад жизни. В те годы в повседневный обиход активно входили элементы нового быта. При этом сельское хозяйство области было одним из самых отстающих в РСФСР.

Еще с дореволюционных времен в сёлах Рязанской области развилось производство инвентаря для крестьянского хозяйства: колес, саней, телег, дуг, кузнечных изделий, изготовление кирпичей и добыча камня. Активно создавались предметы потребления и обихода: ткани, кожаная обувь и валенки, глиняная посуда, овчинные тулупы. Большое развитие получили промыслы по обработке дерева и плетению кружев («скопинское», «михайловское», «рязанское» кружево).

Итак, в первое послевоенное десятилетие Рязанская область вступила практически полностью аграрной, сохранившей во многом традиционный крестьянский образ жизни населения.

Художник Иванов В. И. Рязанские луга

Природные зоны Рязанской области.

Изображение из открытого источника

Об обстановке в стране и мире

Победа в Великой Отечественной войне подняла престиж Советского Союза в мире на небывалую высоту. Однако внутренняя политическая система страны не претерпела особых изменений. В самое первое время после победы жизнь народа, вынесшего на своих плечах немыслимые тяготы жестокой войны, существенно не изменилась. Часть страны, побывавшая в военные годы в оккупации, находилась в разрушенном состоянии.

Плакат Великой Отечественной войны.

Изображение из открытого источника

Оказалась утраченной большая часть жилого фонда, промышленных предприятий и инфраструктуры. Те области страны, что не подверглись оккупации, также пребывали в плачевном состоянии, поскольку в годы войны все силы были направлены на достижение победы, а всё относящееся к мирной жизни оставлялось на потом, практически не развивалось и не улучшалось. Товары народного потребления производились по остаточному принципу. Люди не могли перевести дух, восстановить здоровье и набраться сил. Необходимо было немедленно браться за восстановление народного хозяйства, пришедшего в упадок за годы войны.

В чрезвычайно сложном положении оказались жители сёл и деревень, которые наряду со всем населением страны много и тяжело работали, но в материальном и бытовом отношении находились в худших условиях. Сообщение об окончании войны было ожидаемым, оно породило в сердцах крестьян надежду на быстрое улучшение жизни. Однако в самые первые послевоенные годы абсолютно никакого облегчения положения колхозников не произошло: тот же тяжелейший труд, мизерные выплаты из колхоза картофелем и зерном, непосильные налоги, принудительная подписка на облигации государственного займа, нехватка еды и самых необходимых вещей.

Ситуация в экономике СССР, как известно, сложилась тяжелейшая. Разрушены предприятия, электростанции, дороги и жилые дома, погибли и стали инвалидами десятки миллионов людей. Более 11 миллионов человек оставались в Красной армии, они дислоцировались как в Европе, так и на Дальнем востоке. При этом экономике страны рабочие руки требовались как воздух. Ситуацию с продовольствием усугубила сильная засуха 1946 г., вызвавшая голод во многих регионах СССР.

Наши союзники по борьбе с фашизмом – США и Великобритания – ещё до разгрома Японии начали строить планы войны с СССР. В марте 1946 г. прозвучала знаменитая Фултонская речь Черчилля, в которой он призвал англоязычные страны объединиться для борьбы с коммунистической угрозой. К тому моменту как раз англоязычные страны обладали ядерным оружием, которого на тот момент не было у Советского Союза.

Карикатура Бориса Ефимова на Фултонскую речь Черчилля

В СССР знали о содержании речи Черчилля – сообщение о ней в номере от 11 марта 1946 г. напечатала газета «Правда». Как пишет Е. Ю. Зубкова в своей книге «Послевоенное советское общество. Политика и повседневность», в ряде мест поднялась паника. Возникли слухи, что война уже началась. Люди бросились скупать продукты и предметы первой необходимости. В итоге 14 марта 1946 г. «Правда» напечатала ответы И. В. Сталина на вопросы неназванного корреспондента этой газеты о содержании выступления Черчилля, но беспокойство в народе о возможности новой войны никуда не делось.

Советские учёные напряжённо работали над созданием атомного оружия и других новых видов вооружения, на что уходило огромное количество бюджетных средств, остро необходимых для восстановления страны и улучшения жизни её граждан.

Какой ущерб война нанесла колхозам области

Рассмотрим, какое влияние оказала Великая Отечественная война на колхозы и сельское население Рязанской области. Осенью 1941 г. во время стремительного продвижения немецкой армии к Москве никто не мог сказать, какие территории окажутся оккупированными, как именно пройдёт линия фронта и как сложится боевая обстановка. Когда бои приблизились к границам области, руководство приняло решение об эвакуации в глубокий тыл имущества колхозов из 18 районов (это примерно треть территории области).

Что такое имущество колхозов в то время? Землю и здания не вывезти, сельхозтехника тогда была распределена по машинно-тракторным станциям (МТС) и колхозам не принадлежала. Фактически, оставался только скот. Вот животных и перегоняли в тыловые районы. При этом огромное количество их погибло, из-за отсутствия нормального питания, ухода и отдыха. В итоге вражеские войска на короткое время оккупировали населённые пункты восьми юго-западных районов: Скопинского, Михайловского, Кораблинского, и некоторых других. Хотя оккупация оказалась недолгой – наши войска вскоре перешли в наступление – эти территории дважды подверглись разрушениям от интенсивных боевых действий. Были полностью или частично разрушены здания, сельскохозяйственные машины, мастерские, культурные и коммунально-бытовые постройки. Общий ущерб составил более 181,5 млн. рублей.

Художник Скрипнюк М. П. Город Михайлов Рязанской области

в годы войны

Для сравнения – стоимость всех основных фондов промышленности Рязанской области в 1940 г. составляла порядка 215 млн. руб. То есть объем прямого материального ущерба от военных действий и эвакуации сопоставим с утратой всей промышленности области.

Кроме прямого материального ущерба, нанесенного войной, был и косвенный. Ресурсы деревень, не подвергшихся эвакуации и оккупации, также значительно подорвала война. Поскольку предприятия оперативно перестроились на выпуск продукции для нужд армии, прекратилось техническое снабжение сельского хозяйства, на треть сократился тракторный парк в МТС области. Почти половину колхозных лошадей передали на военные нужды.

Эвакуация колхозного стада. Фото из открытого источника

Пахота на коровах. Фото из открытого источника

Однако наиболее болезненной была потеря людей. Огромное количество мужчин призвали в действующую армию, многие из них погибли или вернулись инвалидами.

Поскольку подавляющее большинство жителей Рязанской области составляли сельчане, именно их в основном призвали на военную службу после начала всеобщей мобилизации. На фронт уходили целыми семьями. Вот, например, отрывок из письма Военного отдела обкома партии в Касимовский райком: «Обком ВКП (б) располагает данными о том, что 72-летняя мать шести бойцов Красной Армии Афонина Мария Николаевна, проживающая в деревне Захарово Ломовского сельсовета, Вашего района находится в тяжелых материальных условиях». Попробуйте представить себе, что означает проводить на войну шесть сыновей. И погибали зачастую целыми семьями. На памятнике павшим воинам в селе Унгор Путятинского района в списках погибших значатся: Грачевых – 14 человек, Зубовых – 8, Марьяшиных, Володиных и Губаревых – по 7. В селе Желобова слобода Клепиковского района на памятнике 12 человек погибших по фамилии Чирков, по 7 – Субботиных и Волковых, по 5 – Жуковых, Тулейкиных и Провоторовых. И так во многих селах и деревнях. За военные годы количество трудоспособных сельчан сократилось почти на треть.

В фонде Рязанского обкома партии ГАРО мне встретился документ о количестве избирателей к выборам в Верховный Совет СССР 1946 г. В нём представлены сведения о количестве совершеннолетних жителей области по возрастам. В Приложении 1 приведены значения по сельским жителям – в документе данные по городу и селу приведены отдельно. Так вот, в 1946 г. соотношение совершеннолетних мужчин и женщин в селах области составило соответственно 28 % и 72 %. При этом среди людей пенсионного возраста также наблюдался сильный демографический перекос: мужчин в три раза меньше, чем женщин. Это следствие войн начала XX века: первой мировой и гражданской и даже русско-японской, так как крестьяне, воевавшие в 1904 г., к 1945 едва достигли пенсионного возраста.

Давид Самойлов

Жаль мне тех, кто умирает дома,

Счастье тем, кто умирает в поле,

Припадая к ветру молодому

Головой, закинутой от боли.

Подойдет на стон к нему сестрица,

Поднесет родимому напиться.

Даст водицы, а ему не пьется,

А вода из фляжки мимо льется.

Он глядит, не говорит ни слова,

В рот ему весенний лезет стебель,

А вокруг него ни стен, ни крова,

Только облака гуляют в небе.

И родные про него не знают,

Что он в чистом поле умирает,

Что смертельна рана пулевая.

…Долго ходит почта полевая.

Художники Ткачёв А. П. и Ткачёв С. П. Дети войны

Что такое колхоз

Прежде чем рассматривать повседневную жизнь сельчан послевоенного времени, необходимо напомнить основные понятия, поясняющие колхозную жизнь. БРЭ даёт следующее определение: «Колхозы (коллективные хозяйства), существовавшие в СССР крупные полугосударственные сельскохозяйственные предприятия, в которых обобществлялись труд крестьян и все основные средства производства (инвентарь, хозяйственные постройки, товарно-продуктовый и рабочий скот и др.). Земля, занимаемая колхозами, являлась государственной собственностью, закреплялась за колхозами в бессрочное (вечное) пользование».

Формально каждый член колхоза являлся совладельцем общего имущества, все основные вопросы должны были решаться на общем собрании колхозников, но фактически колхозом управлял председатель под жёстким давлением государственных и партийных органов района, которые, в свою очередь, подчинялись не менее жёстким установкам из области, и так далее по вертикали.

Теперь вернёмся на пару десятилетий назад от описываемого времени. После окончания гражданской войны и начала мирного строительства, особенно в годы НЭПа, в стране начала активно развиваться кооперация среди крестьян, когда они объединялись для покупки орудий производства или сбыта продукции. Возможно, с течением времени эти процессы набрали бы силу, производство продовольствия в стране стало бы постепенно возрастать и со временем достигло требуемого объёма. Но времени этого у страны, находящейся во враждебном окружении, не было. Кроме того, идеологические установки страны не позволяли создавать крупные частные фермерские хозяйства с использованием наёмного труда. В первые годы советской власти жёстко следили за использованием труда других сельчан в своём хозяйстве. Например, при просмотре учётных карточек военнообязанных в документах Спасского уезда в ГАРО я увидела в анкете вопрос о том, использует ли призывник наёмный труд.

Заявление о приёме в колхоз. ГАРО. Ф. Р-5917. Оп. 1. Д. 33. Л. 51

И после ожесточённой внутрипартийной дискуссии на XV съезде ВКП (б) в 1927 г. решили провести массовую коллективизацию. Её основной целью явилось преобразование мелких индивидуальных хозяйств в крупные сельские предприятия, где можно применять механизацию и внедрять современные достижения аграрной науки.

Следует отметить плачевное положение большинства крестьянских хозяйств в тот период. В боях первой мировой и гражданской войн погибли и получили тяжёлые ранения миллионы мужчин, большинство из которых являлись работниками именно этих крестьянских хозяйств. Кроме того, пришедшая в упадок во время двух войн промышленность не производила необходимые товары для сельчан. Вследствие этого многие сельские семьи имели крайне низкий достаток. Например, Л. М. Гуляев, много лет работавший главным агрономом районного отдела сельского хозяйства в своей книге «Сельское хозяйство Спасского района» пишет, что по материалам переписи 1926 г. бедняцкие хозяйства составляли в районе 28,1 % от всех крестьянских хозяйств. Больше половины этих хозяйств не имели коровы, а у четверти не было никакого домашнего скота.

В некоторых сёлах располагались крупные помещичьи имения, в которых до революции действовало хорошо налаженное сельскохозяйственное производство. На базе этих хозяйств ещё в конце 1920-х гг. организовывали крупные артели. Подобные случаи были исключением из правил. В области насчитывалось крайне мало крупных помещичьих имений, поэтому в коллективные хозяйства объединялось скудное имущество рядовых сельчан. Колхозы по размеру сильно отличались друг от друга. Встречались хозяйства, состоящие как менее чем из 15 дворов, так и более чем из 300. В некоторых больших сёлах иногда создавалось два или три колхоза.

В своей деятельности колхозы руководствовались Примерным уставом сельхозартели, принятым II съездом колхозников-ударников и утверждённым Советом Народных комиссаров СССР и ЦК ВКП (б) 17 февраля 1935 г. Данный документ регламентировал все основные стороны колхозной жизни. Кроме Устава высшими органами государственной власти СССР принималось большое число законов, постановлений и распоряжений, оказывавших серьёзное влияние на жизнь колхозников. Взять хотя бы Постановление СНК СССР и ЦК ВКП (б) от 13 апреля 1942 г. «О повышении для колхозников обязательного минимума трудодней», согласно которому для колхозников ряда областей, в частности, Рязанской, необходимый годовой минимум трудодней повысился с 60 до 100.

Что такое трудодень? Это специальная единица учёта труда в колхозе. В отличие от других предприятий и организаций народного хозяйства в колхозе не было такого понятия, как заработная плата. В определённый момент года подводился итог деятельности колхоза, определялся размер прибыли, часть которой распределялась между колхозниками в соответствии с количеством вклада каждого. А вклад в общий итог и был пропорционален количеству выработанных трудодней.

Агитационный плакат послевоенного времени.

Изображение из открытого источника

Агитационный плакат о колхозном устройстве.

Изображение из открытого источника

Ежедневно колхознику начислялось определенное количество трудодней. Примерное их количество определялось уставом сельхозартели и правительственными документами и могло корректироваться на общем собрании колхозников. Все сельскохозяйственные работы разбивались на 7 групп, за каждую из которых начислялось от 0,5 до 2,0 трудодней. К 1-й группе относились внутрихозяйственные и вспомогательные работы, например, охрана складов и уборка помещений. За выполнение таких работ начислялось 0,5 трудодня в день. К 7-й группе относились квалифицированные, а также сложные и важные операции, как, например, труд машиниста на сенокосилке и пахаря на всех видах вспашки. Их рабочий день оценивался в 1,5 трудодня. К 1948 г. ввели и 8-ю группу работ, за которую начисляли 2,25 трудодня. К ней относились уборка хлеба серпом и вспашка зяби (осенней вспашки земли под будущие весенние посевы) и целины.

Минимум трудодней, обязательный для выработки каждым трудоспособным колхозником в течение года, устанавливался на законодательном уровне. Как уже отмечалось, в послевоенное время для Рязанской области этот минимум равнялся 100 трудодням. Для колхозников, не выработавших необходимы минимум, предусматривалась уголовная ответственность: у них по решению суда могли удерживать 25 % трудодней, заработанных в колхозе, на срок до полугода. Согласно этому же Постановлению, дети колхозников с 12 до 16 лет обязаны были в течение летних каникул выработать не менее 50 трудодней. Если вспомнить, что некоторые колхозные работы оценивались всего лишь в 0,5 трудодня за рабочий день, становится понятно, что выработать 50 трудодней за лето – не такое простое дело. На каждого подростка заводилась трудовая книжка, вёлся учет выработки. Правда, к ответственности при невыполнении они не привлекались.

Фрагмент трудовой книжки колхозника.

Изображение из открытого источника

С момента создания колхозов и до 1958 г., то есть в течение всего описываемого периода, основная сельскохозяйственная техника сосредотачивалась в МТС. Это были государственные предприятия, предназначенные для помощи колхозам в обработке земли, севе и уборке урожая. МТС чаще всего базировались в районных центрах области. В штате этих предприятий состояли механизаторы и специалисты по ремонту техники. Сотрудничество с колхозами МТС осуществляли по договорам, получая оплату за оказанные услуги.

К услугам МТС прибегали не все колхозы. Небольшие хозяйства не могли расплатиться за услуги механизаторов. Кроме того, многие поля заросли кустарником, где применение техники не представлялось возможным. Огромное количество сельскохозяйственных работ в послевоенное время выполнялось вручную. Жатва зерновых серпами и обмолот зерна цепами практиковались повсеместно. Картофельных комбайнов тогда и вовсе ещё не было, как и многого другого, что облегчило труд земледельцев впоследствии.

Работа на комбайне. Фото из открытого источника

Государство и колхозы

Как уже упоминалось, деятельность колхозов жёстко регламентировалась сверху. На каждую хозяйственную операцию поступали подробные директивы из района и области. Это в значительной мере сковывало деятельность на местах. Чрезмерная централизация не могла учесть особенностей каждого хозяйства, порождала нерешительность и апатию у председателей, приводила к различным упущениям и нестыковкам, что, в конечном итоге, ухудшало результаты работы.

Агитационный плакат 1946 г. с призывом к севу в колхозе

Процесс распределения произведенной продукции также не подлежал ведению колхоза, он определялся

Уставом сельхозартели, который устанавливал следующую последовательность:

1) Сдача продукции государству в соответствии с планом госпоставок, платежи банку по взятым ссудам, расчет с МТС, уплата налогов.

2) Создание колхозных семенных и фуражных фондов для обеспечения производства.

3) Создание социальных колхозных фондов: для помощи старикам, инвалидам и детям-сиротам, а также культурно-бытовых.

4) Расходы на производственные нужды, развитие средств производства.

5) Оплата труда колхозников по трудодням.

Художник Каррус В. А. Хлеб государству

Согласно Уставу, фонды, обеспечивающие деятельность колхоза и хотя бы частичную защиту нетрудоспособных сельчан, формировались лишь после выполнения обязательств перед государством, МТС и банком. Нередко эти обязательства превышали общий объем продукции, произведенной сельхозартелью. Ничего не оставалось на обеспечение производства, не говоря уже об оплате труда колхозников.

Полное игнорирование материального стимулирования колхозников и не прекращавшиеся попытки власти принудить их к работе в общественном хозяйстве с помощью административных и карательных мер привели лишь к массовому неучастию в колхозном производстве. Принципы распределения произведенной колхозом продукции абсолютно не учитывали интересы ни колхоза, ни колхозников. При этом колхозы ничего не могли изменить в сложившейся ситуации. Ввиду необеспеченности трудодня, крестьянские семьи кормились за счет личных подсобных хозяйств, заработка в государственных предприятиях и отходничества.

Анализ ежегодных отчетов уполномоченного по Рязанской области от Совета по делам колхозов показывает, что одним из самых распространенных нарушений в колхозном хозяйстве в послевоенное время являлась низкая трудовая дисциплина. Отказ от выхода на колхозные работы был связан с различными факторами, но в целом объяснение кроется в нежелании крестьян работать в артели, практически ничего не получая в качестве оплаты своего труда.

В делопроизводственных документах постоянно встречаются сообщения о колхозниках, не выработавших обязательного минимума трудодней. Например, в протоколе общего собрания артели «Нацмен» от 7 февраля 1947 г. отмечалось, что к таковым относились 14 колхозников из 67. В жалобе секретарю обкома из колхоза «2-я пятилетка» Сараевского района в июне 1949 г. автор пишет, что из 165 членов колхоза 50 не выработали минимума трудодней. Особенно плохо работали родственники председателя, которым он разрешал заниматься только своим хозяйством.

Сельские должностные лица и их близкие старались обойти положения действующего закона и получить различные преференции, чувствуя себя «хозяевами колхоза». Нередко члены семей председателей, бригадиров и заведующих фермами практически не работали в общественном хозяйстве. Такие факты вызывали неодобрение и зависть односельчан, вносили напряженность в сельское общество.

Объем госпоставок сельхозпродукции для каждого колхоза определялся исходя из площади общественных земель и урожайности, причем, урожайности не реальной, а расчетной. При этом не учитывались такие объективные факторы, как нехватка техники и семян, природные явления (засуха или ранние заморозки). Власти не связывали невысокую выработку трудодней крестьянами с ничтожными выплатами из колхоза. Причину недостаточной активности сельчан в колхозном производстве они видели в их излишней занятости в личном хозяйстве и недостатке пропаганды и агитации. В мае 1947 г. Рязанский обком ВКП (б) предложил направить депутатов областного и районных Советов в колхозы и совхозы для проведения массово-политической работы.

Сельскохозяйственное управление облисполкома постоянно пыталось регламентировать деятельность колхозов вплоть до мельчайших шагов. Например, в апреле 1946 г. рассматривался вопрос об организации закупки яиц у сельчан сверх сданных в счет налогов. В принятом решении подробно описан процесс найма работников, организация скупки яиц на рынках и в сельских магазинах – вплоть до количества телег, курсирующих по селу и количества скупщиков яиц у сельчан, без учета специфики конкретных районов и сел. Стимулом для сельчан, продавших яйца государству, должна была служить возможность приобретения дефицитных товаров – а в тот период все товары были дефицитными – по льготным ценам.

Материальные стимулы для побуждения более активного участия сельчан в колхозном производстве практически не применялись. В сложившихся условиях их и невозможно было предоставить. В январе 1950 г. в девяти колхозах области провели проверку начисления и списания трудодней с колхозных бригад и звеньев в зависимости от полученного ими урожая. Выяснилось, что райисполком и сельхозотделы не сделали этого, считая, что вследствие низкой оплаты по трудодням и отсутствия во многих колхозах зерна и овощей для окончательного расчета с колхозниками, дополнительные начисления и списания трудодней не имеют существенного значения.

Хорошие работники отмечались грамотами, вымпелами, фотографиями на доске почета. На тех, кто трудился в колхозе недостаточно активно, пытались воздействовать карательными методами: по возможности лишить приусадебного участка, осудить за невыработку установленного минимума трудодней.

В июне 1948 г. вышел Указ Президиума Верховного Совета СССР «О выселении в отдаленные районы лиц, злостно уклоняющихся от трудовой деятельности в сельском хозяйстве и ведущим антиобщественный паразитический образ жизни».

В соответствии с этим указом общее собрание колхозников могло принять решение о высылке в отдаленный район страны односельчанина, мало работавшего в колхозе. Эта мера была бы поистине драконовской, если бы применялась повсеместно и ко всем не выработавшим норму трудодней. Канадский историк Джин Лаваск, подробно исследовавший практику применения Указа, отметил, что он изначально предназначался исключительно для стимулирования активности сельчан в общественном хозяйстве как предупредительная мера. Руководство страны отлично знало, как много колхозников в стране регулярно не вырабатывали минимума трудодней. Не могло быть и речи о том, чтобы выполнить указ на 100 %. В областные комитеты партии было разослано секретное закрытое письмо ЦК с разъяснениями, в котором содержались рекомендации о проведении собраний и последующей высылке нескольких нарушителей в пяти колхозах, расположенных в разных районах области.

Общее собрание в колхозе. Фото из открытого источника

Сведения о применении Указа в Рязанской области приведены в книге «История Рязанской области». В течение трех месяцев после принятия Указа в области провели 96 собраний, на которых присутствовало 26 тысяч человек. Поскольку в области в 1948 г. было более 3 000 сельских поселений, то легко посчитать, что собрания проводились примерно в 3 % деревень. Этот факт явно говорит о том, что Указ от 2 июня 1948 г. носил заведомо показательный характер, иначе собрания были бы проведены во всех населенных пунктах сельской местности. На собраниях приняли решения о выселении 189 колхозников и 48 сельчан-единоличников. У 175 человек взяли подписки с обязательствами добросовестно относиться к колхозному труду в дальнейшем, 60 человек предупредили устно.

Колхозников, не выработавших минимума трудодней, и после июньского указа 1948 г. в области насчитывалось немало. Согласно документам из фонда Совета по делам колхозов в РГАЭ, председатель Совета А. А. Андреев в июне 1951 г. поручил проверить использование трудовых ресурсов в колхозах Михайловского района Рязанской области. Выяснилось, что в 1950 г. из 7 148 трудоспособных колхозников района 2 411, то есть 34 % от общего числа, не выработали положенного минимума трудодней. Большинство из них – женщины, имевшие маленьких детей. Многие «нарушители» являлись членами семей колхозных руководителей: председателей, заведующих фермами, бригадиров.

Подобные факты говорят о том, что такая административная мера, как высылка из села, не привела к улучшению трудовой дисциплины в колхозах, а только лишь усилила протестные настроения сельчан. Е. Ю. Зубкова в своей статье «Мир мнений советского человека» приводит некоторые резкие высказывания крестьян во время общих собраний, как свидетельства неприятия попыток властей поднять производительность труда с помощью репрессивных методов. При этом большинство колхозников, хотя и были недовольны сложившейся практикой с оплатой их труда, работали добросовестно, отчасти потому, что отлынивание от общего дела всегда порицалось сельским обществом. А многие крестьяне прислушивались к мнению односельчан.

Листок календаря 1957 г. с сатирическим плакатом о колхозной жизни

Восстановление сельского хозяйства области

Советское правительство при послевоенном восстановлении страны основной упор сделало на развитие тяжёлой промышленности. Вложения в сельское хозяйство и производство товаров народного потребления осуществлялось по остаточному признаку. Тем не менее, и эти отрасли понемногу развивались.

В 1946–1950 гг. руководство страны приняло большое количество постановлений, охватывавших практически все стороны колхозной жизни и касавшихся, в частности:

– расширения посевных площадей и увеличения поголовья скота,

– организации труда колхозов и работы МТС,

– проведения электрификации,

– укрепления кадров.

За годы войны объем сельскохозяйственной продукции значительно снизился не только в Рязанской области, но и во всей стране. Ситуация с продовольствием сложилась чрезвычайно острая. Пятилетний план восстановления и развития сельского хозяйства 1946 г. предписывал колхозам области не только восстановить довоенный уровень сельскохозяйственной продукции, но и превысить его на 27 %. Заданный процент роста производства продукции исходил из потребности страны в продовольствии и совершенно не учитывал реальные возможности рязанских колхозов.

В феврале 1947 г. пленум ЦК ВКП (б) отметил наличие серьезных проблем в аграрном секторе. В частности, в Рязанской области существенно снизилось производство картофеля и овощей, тяжелое положение сложилось в животноводстве. В 1947 г. около 1 000 колхозов области имели всего лишь по 1–2 коровы, а фермы более ста колхозов вообще пустовали. В качестве основной задачи Пленум наметил в короткий срок поднять сельское хозяйство на такой уровень, который позволил бы обеспечить обилие продовольствия в стране. Однако финансирование аграрного сектора по остаточному принципу и отсутствие материальной заинтересованности крестьян в результатах своего труда совершенно не способствовало выполнению этого решения. Плачевное положение в сфере продовольствия сохранялось в течение всего рассматриваемого периода. И как мы знаем, продовольственная программа не была решена и позже, в более благополучные годы.

Восстановление полеводства. В послевоенное время колхозы области в основном представляли собой полеводческие хозяйства. Поля засевали озимой и яровой рожью, пшеницей, просом, гречихой. Сажали овощи: картофель, капусту морковь, лук. Выращивали не только продовольственные культуры, но и технические: свеклу, подсолнечник, махорку, лен, коноплю и коксагыз (каучуконос). Эти культуры использовались для производства необходимой пищевой и промышленной продукции – сахара, конопляного и льняного масел, каучука, льняного полотна, пеньковых веревок и т.д.

Художник Шемякин М. М. Дорога с работы. Сбор урожая, 1954 г.

Государство старалось влиять на состав выращиваемых культур. Например, промышленность нуждалась в льняном волокне и пеньке для производства тканей и веревок. Для стимулирования колхозов к возделыванию этих культур областное сельскохозяйственное управление в июне 1946 г. приняло постановление, согласно которому поставка волокна льна и пеньки засчитывалась в счет поставок зерна: центнер льноволокна – за такое же количество зерна, а центнер пеньки (волокна из стеблей конопли) – за 3 центнера зерна.

За годы войны колхозы перестали возделывать часть своих земель из-за нехватки рабочих рук, семян и техники. Расширение посевных площадей являлось серьёзной проблемой того времени. Первый секретарь обкома С. И. Малов в своем докладе на пленуме Рязанского обкома ВКП (б) в июне 1948 г. в качестве основной задачи на 1948–49 гг. назвал полное освоение всей закрепленной за колхозами пашни и восстановление довоенного уровня посевных площадей. Пленум также наметил строительство 20 теплиц, введение севооборота в 1 066 колхозах, вывоз на поля местных удобрений, меры по улучшению работы МТС и ввод в строй 34 местных электростанций.

Для поддержания полеводства отстающей Рязанской области Правительство СССР в 1949 г. выделило ей 774 трактора (в среднем по 15 машин на административный район), 50 автопередвижных ремонтных мастерских, 50 бензовозов, 300 грузовых машин, а также различные станки, электросварочные аппараты и другое оборудование для межрайонных мастерских. Кроме того, правительство списало с колхозов и граждан долги по госпоставкам в объеме 350 млн. тонн зерна и около 200 млн. тонн картофеля (сведения получены из книги А. Ф. Агарёва «Уроки власти»). Однако превышения довоенного уровня посевных площадей к 1949 г. не произошло. Согласно статистическому справочнику «Народное хозяйство Рязанской области» за 1958 г., даже в 1950 г. общая посевная площадь колхозов (1 316,6 тыс. га) была меньше довоенной (1 348,7 тыс. га в 1940 г.). И только к 1955 г. превысила ее на 38 тыс. га.

Агитационный плакат на тему культуры полеводства

Развитие животноводства в послевоенное время. Значительно сложней шло возрождение животноводства, которое и до войны было крайне слабым, а в военные годы пострадало значительно сильней, чем полеводство. Кроме того, для развития животноводства требовались крупные вложения в строительство помещений для скота, выведение пород животных, увеличения поголовья, организации выращивания и лечения молодняка, создание системы обучения специалистов. Даже к 1949 г. эта отрасль сельского хозяйства в Рязанской области находилось в плачевном состоянии. Не все колхозы имели фермы крупного рогатого скота. Зачастую за животными не было должного ухода, и они погибали от голода и болезней. При этом страна отчаянно нуждалась в мясных и молочных продуктах.

Советский агитационный плакат послевоенного времени

о развитии животноводства

Летом 1949 г. для решения острой проблемы нехватки мяса и молока Совет министров СССР и ЦК ВКП (б) разработали и приняли трехлетний план развития общественного животноводства (1949–1951), предлагавший широкий комплекс мер для эффективного восстановления этой отрасли сельского хозяйства.

Основные задачи ставились перед партийными, советскими и сельскохозяйственными организациями. Для стимулирования рядовых сельчан предполагалось в случае достижения колхозом плановых показателей по животноводству на 10 % снижать личным хозяйствам этого колхоза объемы обязательных поставок мяса, молока и шерсти. Соответственно, в случае невыполнения плана колхозом обязательные поставки личных хозяйств следовало на 10 % повысить.

Упомянутый трехлетний план охватывал широкий круг вопросов, связанных с развитием животноводства. В частности, он содержал разделы об укреплении кормовой базы, о механизации работ на фермах, о строительстве животноводческих помещений, об улучшении племенного дела и ветеринарного обслуживания, о подготовке кадров для животноводства, о научных исследованиях в этой области. Уже в 1949 г. меры по увеличению поголовья скота, улучшению породности животных должны были привести к значительному увеличению производства мяса и молока.

Однако реализация плана затруднялась тем, что у колхозов не имелось ни помещений, ни кормов, ни специалистов. Главным источником пополнения общественного стада была покупка молодых животных у населения (контрактация). Поголовье росло очень медленно, но даже небольшое количество животных не было должным образом обеспечено уходом и кормами, из-за чего немало молодняка ежегодно погибало. Зачастую животных на колхозных фермах содержалось значительно меньше, чем в личных хозяйствах сельчан. Рязанский историк А. Ф. Агарев со ссылкой на материалы фонда обкома партии ГАРО приводит следующие сведения: «В 1947 г. из 3 889 колхозов 192 не имели скота, около 1 000 – только по 1–2 коровы, 1 688 колхозов не имели свиней». В ЛПХ дело с крупным рогатым скотом обстояло лучше. Первый секретарь обкома ВКП (б) А. И. Марфин в своем выступлении на IV Рязанской областной конференции 19 апреля 1948 г. привел следующие цифры о соотношении скота на колхозных фермах и в личных хозяйствах сельчан: «В колхозах Муравлянского района крупного рогатого скота насчитывается 990 голов, а у колхозников 4 543 головы на 5 660 хозяйств». Такое положение дел наблюдалось в ряде районов области. В личных хозяйствах колхозников количество скота выросло на 82 тысячи голов по сравнению с довоенным.

На дорогах Рязанщины, 1950-е гг. Фото Всеволода Тарасевича

Хотя после принятия правительством плана развития животноводства колхозы области и усилили работу в этом направлении, дело продвигалось чрезвычайно медленно. Даже в 1955 г. возникали трудности с кормами. В документах НА РИАМЗ сохранился документ Чернавского райисполкома от 17 марта 1955 г., согласно которому колхозы должны использовать ветки лиственных деревьев на корм скоту. Документ обязывал председателей организовать заготовку этих веток. Такие факты говорят о сильнейшем дефиците кормов. Но всё-таки к 1951 г. количество скота на колхозных фермах области превысило довоенный уровень и в дальнейшем постепенно возрастало. Правительство СССР для развития животноводства в Рязанской области постановило в 1949 г. завезти для колхозных ферм 20 бычков симментальской породы, 100 пар свиней белой крупной породы и 900 овец романовской породы. Конечно, это мало для 3 000 тысяч колхозов области. Скорее всего, породистые животные попали в крупные передовые хозяйства. Тем не менее, для развития областного животноводства годились любые меры государственной поддержки.

Для подъема животноводства в области прикладывались значительные усилия. О пристальном внимании к этой отрасли говорили заголовки СМИ. К 1953 г. в районных газетах фразы о полеводстве практически полностью заменили заголовки о животноводах, их победах и проблемах, о передовом опыте. В каждом номере печатались таблицы с цифрами об удоях молока колхозами и лучшими доярками, о ходе социалистического соревнования животноводов. Большое внимание уделялось распространению передового опыта успешных работников отрасли. Например, в газете Шиловского района «Колхозный призыва» от 5 мая 1955 г. на полутора газетных страницах напечатана статья передовой доярки П. Н. Ковровой, получившей в 1951 г. звание Героя социалистического труда и орден Ленина. Она чрезвычайно детально описала свой уход за коровами: как сама дежурила и принимала телят, особым образом раздаивала корову после отела и много других подробностей.

В номере областной газете от 4 января 1955 г. поместили письмо доярок колхоза «Новый путь», в котором перечислены основные недостатки в организации их труда и содержания животных, которые мешают повышению надоев молока. В частности, упоминались отсутствие подменных доярок, что вынуждает основных сотрудников работать без выходных, малое количество подвозчиков корма, отсутствие хорошей питьевой воды для животных, невыдача работникам резиновых сапог и телогреек, несмотря на соответствующее решение правления колхоза. При этом отмечалось, что в колхозе созданы хорошие условия для животноводства: построено два типовых коровника на 240 голов и телятник на 65 голов, что позволило поместить все поголовье скота в благоустроенных помещениях.

Большое внимание уделялось притоку молодых кадров в животноводство. Например, районная газета «Новая Мещёра» в декабре 1955 г. сообщила, что группа сельских комсомольцев решила работать на фермах. Со страниц газеты они обратились к комсомольцам области с призывом поступить так же: «На фермах, где идет неутомимая борьба за увеличение производства продуктов животноводства, нужны наши молодые силы».

Кампания по производству кукурузы, развернувшаяся в 1950-е гг. и часто впоследствии критиковавшаяся, сыграла положительную роль в подъеме животноводства. Хотя кукуруза и не вызревала в Центральном Нечерноземье, но её зеленую массу использовали для изготовления силоса на сочный корм животным. Проблему с кормами в колхозах решали по-разному. Например, председатель передового колхоза имени Кирова А. И. Ефремова обратилась к сельчанам с просьбой дать в долг картофеля на корм скоту. Колхоз получил 40 тонн картофеля, что позволило повысить надои. Не остались в стороне и школьники. Они брали шефство над животноводческими фермами. Например, учащиеся 5–7 классов Тырновской школы-семилетки помогали ухаживать за телятами колхозной фермы. Кроме того, ребята устраивали концерты художественной самодеятельности для животноводов.

Рязанцы – Герои социалистического труда в Кремле.

Фото из журнала «Огонёк» № 47, ноябрь 1947 г.

Постепенно предпринимаемые усилия давали плоды. Так, надои молока в Рязанской области на 100 га сельскохозяйственных угодий за два года (1953–1955 гг.) выросли с 25 до 55 центнеров.

Изменение государственной аграрной политики в 1953 г. Причины слабости сельского хозяйства в первые годы после войны во многом были объективными. Тем не менее, и государственная аграрная политика того времени внесла свой вклад. Суть этой политики состояла в выкачивании средств из села путем установки завышенных планов и низких закупочных цен на сельскохозяйственную продукцию, а также полного лишения колхозов хозяйственной самостоятельности.

Подход руководства страны к развитию колхозов изменился после смерти И. В. Сталина. На деревню перестали смотреть лишь как источник денежных средств и рабочей силы для развития индустрии. В августе 1953 г. Верховный Совет СССР принял новый закон о сельхозналоге, кардинально изменивший налогообложение личных подсобных хозяйств. Вводился принцип налогообложения с одного гектара приусадебного участка, независимо от его доходности. Средняя ставка налога по РСФСР равнялась 8,5 руб. с сотки. Сотка – это сотая часть гектара, её площадь составляет 100 кв. метров.

Период 1954–1958 гг. стал наиболее успешным за всю историю рязанской деревни. Согласно сведениям, опубликованным в книге «История советского крестьянства», за эти годы в села области из Москвы и других городов возвратилось более 180 тысяч бывших колхозников. Положительный эффект от введения новой системы налогообложения личных хозяйств и других решений в области сельского хозяйства, принятых в 1953 г., сохранялся почти до конца 1950-х гг.

Каким было послевоенное село

Попробуем представить жизнь сельчан Рязанской области сразу после Победы. С того времени прошло около 80 лет. По историческим меркам срок ничтожный. Ещё живы очевидцы тех дней. Тем не менее, повседневность тогда значительно отличалась от сегодняшней. Многие понятия тех лет сейчас непонятны. Например, многие ли теперь знают, что такое коксагыз, как пишет химический карандаш? Современным молодым людям трудно представить, что конопля выращивалась на колхозных полях и приусадебных участках.

Мы все представляем, как живёт сегодняшнее село. А теперь, чтобы приблизительно представить рязанскую деревню 1945 г., надо от деревни сегодняшней отнять электричество, телевидение, радиовещание, газоснабжение, регулярное автобусное сообщение и электропоезда, которых в то время в сельской местности не было. Компьютеров, интернета и мобильных телефонов тогда не существовало нигде, их тоже требуется отнять. Большинство крыш на домах надо мысленно заменить на соломенные. И получится примерный портрет послевоенной деревни.

Художник Иванов В. И. Исады

В 1945 г. в области было около четырёх тысяч сёл и деревень. Это и затерянные среди полей и лесов маленькие деревеньки, и большие старинные сёла, расположенные по берегам рек. Сразу после окончания войны в подавляющем числе сёл и деревень не было электричества. Ещё во время войны велась упорная работа по строительству межрайонных ГЭС, тепловых станций и небольших гидростанций на малых реках. В результате к 1953 г. электрифицировали около 18 % колхозов области (приблизительно каждый 6-й), к 1955 г. – 22 % от общего числа. Не следует думать, что снабжение электричеством сельской местности в то время было аналогично современному. В рязанских селах все электростанции работали только вечером по 6 часов в сутки. В остальное время одни из них копили воду, другие – топливо. Даже в Рязани не было непрерывной подачи тока. Электроснабжение обеспечивалось нефтяными движками, которые постоянно ломались. Только к 1960 г. с вводом нескольких ТЭЦ, новых линий электропередач и трансформаторных подстанций областной город надежно обеспечили электричеством.

Деревенская улица в 1950 г. Фото из открытого источника

Аналогичная история с радио. В течение довольно долгого времени сельчане слушали радио в общественных местах, поскольку радиоточек было мало. Уроженец Сараевского района Рязанской области А. П. Сиваков писал в своей книге «Невыдуманная жизнь в 20 веке»: «На столбе у сельского совета установили громкоговоритель. Трансляция начиналась в шесть утра и заканчивалась к полуночи. Слышно было на три-четыре километра. Судя по передачам, страна жила в изобилии, планы перевыполнялись.…В перерывах между передачами исполнялись жизнерадостные песни, прославлявшие нашу жизнь, реже русские народные и фронтовые. Эти передачи невольно слушали все и верили им».

Художник Воробьёва И. Н. Почтальон идёт

В 1945 г. многие жители рязанских сел и деревень имели только начальное образование, а среди людей старшего и даже среднего возраста были и неграмотные. Культурные учреждения сел – школы, клубы, избы-читальни – за годы войны были частично разрушены, зачастую использовались не по назначению или требовали серьезного ремонта. Для полноценной работы оставшихся учреждений не хватало кадров, оборудования, топлива и керосина (для освещения). В зимнее время сельские очаги культуры, как правило, не работали. Сразу после войны в сельской местности клуб был даже не в каждом районе области, поэтому в первые послевоенные годы свой досуг сельчане жители проводили в соответствии с традициями дедов и отцов на посиделках и уличных гуляньях.

Сельская молодёжь на улице. Фото из открытого источника

Уличные гулянья проходили в хорошую погоду. Это было яркое массовое действо, когда по улицам села молодежь и взрослые с песнями подходили к центральной площади или какому-то другому значимому месту, где начинались пляски и игры. Уроженец области А. В. Мазаев тоже вспоминает «улицу». Он пишет, что гуляния продолжались до ночи. Затем все с гармошкой расходились по домам. И отмечает, что «жили хоть и голодно, но весело и дружно».

Художник Лихачёв М. И. Выходной день

Что входило в личное хозяйство

Личное хозяйство сельского жителя состояло из жилого дома – избы, построек для хозяйственных нужд и приусадебного участка. Размер участка в Рязанской области колебался от 25 до 70 соток в зависимости от района и наличия земли в колхозе. Как уже отмечалось, земля принадлежала государству и выделялась колхозу в вечное пользование. Колхоз, в свою очередь, часть отведённой ему земли выделял семьям колхозников в качестве приусадебных участков. Все колхозные земли заносились в специальную шнуровую книгу. Туда же записывались и участки, предоставленные колхозным дворам. Следует отметить, что приусадебный участок предоставлялся именно крестьянскому двору, а не лично кому-то из членов семьи. Поэтому по закону его невозможно было отобрать до тех пор, пока добросовестным членом колхоза оставался хотя бы кто-то один из семьи. Порядок выделения одного приусадебного участка на колхозный двор оборачивался против больших семей, так как урожай с одинакового участка большой семье приходилось делить на шесть или восемь человек, а маленькой всего лишь на двоих или троих.

Поскольку Рязанская область занимает переходное положение между севером и югом России, на ее территории издавна бытовали разные типы двора и дворовой застройки. В районах области встречались крытые и открытые типы дворов. В крытом дворе, характерном для холодного климата, все хозяйственные помещения объединялись в одно целое под общей крышей и вплотную примыкали к дому. В таком дворе дом обычно стоял перпендикулярно к улице, выходя на нее торцевой стеной. Во многих селах Зарайского, Егорьевского, Спасского, Касимовского районов крытый двор нередко пристраивался сзади дома. Встречались дворы, пристроенные и сбоку дома.

Сельский дом в Рязанской области, 1953 г.

Фото из книги «Русские Рязанского края», т. 2

В материалах комплексной географической экспедиции МГУ отмечено: «Во многих селах сохранился обычай располагать хозяйственные постройки (сарайчики, «выходцы», амбарчики) напротив дома, на некотором отдалении от него, через дорогу, что было вызвано мерами противопожарной безопасности». Например, описание села Игнатьево Кадомского района: «По левую сторону от тракта – сотня изб, по правую – земляные погреба или амбарчики. За домами идут огороды. … Постройки села однообразны, дом имеет три окна на дорогу и два в сторону».

Участники этнографической экспедиции по селам Рязанской области под руководством В. А. Васильева отмечали, что для восточных районов области характерно наличие бань. В западных районах бани в хозяйствах колхозников отсутствовали. Это подтверждается и воспоминаниями сельских жителей. В. Ф. Костиков, житель восточного Шацкого района: «У нас была своя баня. Ее истапливали, как и все деревенские баньки, по-черному. По субботам в ней парились и мылись почти всей деревней. В других дворах бань не было. Баня «дожила» до начала 70-х годов». А вот отрывок из воспоминаний К. И. Никитиной, жительницы западного Скопинского района: «Зимой мылись дома в тазике или в корыте. Летом – во дворе из кувшина поливались или на пруду купались». Характер расположения и состав хозяйственных построек варьировался в разных районах. Он зависел также и от материального достатка семьи.

Хозяйственные постройки. Непосредственно к избе примыкало важное хозяйственное помещение – сени. Вот как описывают сени участники этнографической экспедиции 1951 г.: «Из коридора дверь ведет в сени – это большая деревянная пристройка перед входом в избу, где лежат вещи, которым нельзя находиться в доме, здесь стоят кадки с водой, посуда для скотины, сельскохозяйственные орудия: серпы, косы, грабли, лопаты. В сенях стоит ларь, в ларь сыпется рожь – ларь представляет собой ящик с навесной крышкой для зернового хлеба или муки».

Хозяйственная часть крестьянского двора.

Изображение из открытого источника

При каждом доме имелась хозяйственная постройка для скота и птицы – хлев. Это несколько отдельных не отапливаемых помещений, в каждом из которых содержались разные животные: корова, овцы, поросенок, куры. Обычно хлев – это деревянное сооружение, крытое соломой, с небольшим окном, не всегда застекленным. Из-за того, что хлев был плохо утеплен, новорожденных телят и ягнят зимой и ранней весной почти все держали в доме, чтобы они не погибли от холода.

Кроме хлева практически в каждом хозяйстве был сарай для хранения инвентаря и помещение для сена. В сарае, как правило, хранили сельскохозяйственный инвентарь. Из-за нехватки тяглового скота землю часто вскапывали лопатами. Для уборки урожая на приусадебном участке использовали серпы, цепы и вальки, которые были в каждом хозяйстве. В каждой семье обязательно имелись необходимые инструменты для сенокоса (косы, вилы и грабли), а также для ремонтных и строительных работ (топоры, пилы).

Сельская улица. Сапожковский район, с. Морозовы Борки.

Фото из книги «Русские Рязанского края, т. 2

Новые хозяйственные постройки стали появляться в селах еще в годы войны (в основном сараи). Так в селе Поплевино из 54 изученных хозяйств в годы войны (1943–1945 гг.) появились пять новых хлевов и восемь сараев (Приложение 2). По всей видимости, их строили подросшие сыновья и мужчины, вернувшиеся с войны инвалидами. По мере того, как налаживалась мирная жизнь, а особенно после уменьшения налогов с личных хозяйств, хозяйственные постройки перестраивались и улучшались: появлялись стекла в окнах, а солома на крышах заменялась толем и шифером.

Крестьянский дом. Жилые дома в военные годы в селах никто не строил. Таким образом, к 1945 г. сельчане жили в тех же избах, что и до войны. Многие из них возводились еще до революции, часть – в 1920–1930 гг. Согласно материалам комплексной географической экспедиции МГУ 1939–1940 гг., пик строительства жилых домов крестьян в предвоенные годы пришелся на время с 1925 по 1930 гг.

Изба-мазанка в посёлке Сынтул Касимовского района.

Современное фото из открытого источника

При подробном изучении личных хозяйств села Поплевино Ряжского района удалось выявить, что 35 из 54 домов строились до 1917 года, 6 – в 1925 г., 13 – в 1930-е гг. Таким образом, в изученных хозяйствах большинство домов послереволюционной постройки (16 из 19) строились в период с 1925 по 1930 гг.

Следующий этап активной жилищной застройки пришелся уже на 1950-е гг., особенно после изменения налоговой политики в деревне. В книге «Русские Рязанского края» приводятся обработанные данные из похозяйственных книг о годах постройки жилых домов в ряде районов области. Так из 1 179 рассмотренных домов Кадомского, Рыбновского и Спасского районов в 1950-е гг. были построены 480. Многие колхозы предоставляли застройщикам денежные ссуды, транспорт для перевозки материалов, выделяли плотников из строительных бригад. Крепкие хозяйства строили за свой счет дома инвалидам войны, молодым семьям и специалистам сельского хозяйства.

Село Пичкеряево Сасовского района, 1955 г.

Фото из книги «Русские Рязанского края», т. 1

Выбор материала для строительства зависел от окружающих природных условий. В большинстве районов Рязанской области преобладали рубленые деревянные избы. Обычное рубленое жилище – это чаще всего четырехстенная постройка. Если она разгорожена рубленой стеной, то это пятистенная изба или пятистенка.

В северных лесных районах на строительство шли в основном хвойные деревья. Дома из сосны строили и в некоторых лесостепных районах, где росло немало сосновых лесов, поэтому доставка бревен обходилась дешево. В большинстве лесостепных районов дома рубили из березы, осины, ольхи. Более прочный и более дорогой дуб использовали только для фундамента и нижних венцов. Вот как описано село Кутуково Спасского района, расположенное в центре области в пойме Оки: «Постройки в большинстве деревянные, крыша соломенная. Размер преобладает 7x8 аршин». Это примерно 28,5 кв. м, так как аршин равен 0,711 м.

В южной, степной, части области чаще использовали каркасную технику возведения дома: в землю врывали столбы, служащие каркасом, скрепляли их несколькими поперечными рядами балок, пространство между балками заполняли короткими плахами, заплетали хворостом и после этого внешние поверхности обмазывали глиной и белили.

Вот описание села Потапово Чернавского района, расположенного в южной части области: «Постройки в большинстве из саманного кирпича (илистая или обожженная глина), частью из обожженного кирпича, частью из дерева. Большинство домов крыто соломой, и редкий дом крыт железом».

Вспоминает К. И. Никитина из деревни Поляны Желтухинского района: «Саман изготавливали из глины и соломы. Делали это так: ровняли землю, очищая от травы, вырывали небольшое ровное углубление и утрамбовывали, обычно используя домашний скот. Засыпали туда глину, измельченную солому, все это заливали водой и месили ногами. Смесь оставляли на сутки, прикрыв сверху соломой, чтоб не высыхала. Потом делали прямоугольную форму из досок: 50 см в длину, 30 см в ширину. Заливали туда полученную смесь и переворачивали на землю. Образовывались соломенно-глиняные кирпичики, их укладывали в ряд, высушивали и строили из них дом».

Сельские жители использовали все материалы, которые находились под рукой. Например, в окрестностях села Глядково Сасовского района имелось много природного камня. И это отражалось на внешнем виде построек: «Не только амбары делают в селе из камня, из него же сделаны завалинки каждой избы, фундамент, камнем мостят дворы», – написали студенты педагогического института – участники этнографической экспедиции 1951 г. по сёлам Рязанской области.

Художественное оформление домов было развито мало. Многие фасады домов вообще не имели отделки, а на остальных несложной деревянной резьбой украшали наличники и карнизные доски. Кирпичные дома часто отделывали рельефными узорами, выложенными из точеного красного кирпича в виде треугольников, ромбов и арок.

Дома строили из разных материалов, а вот подавляющее большинство крыш делали из соломы. Сведения о соломенных крышах постоянно встречаются в воспоминаниях и различных документах того времени. А. В. Сиваков из Колыбельского района писал в книге воспоминаний: «Избы были под соломенной крышей, до окон завалены на зиму землей и до крыши утеплены соломой». Да и солому нелегко было достать. Так, семья военнослужащего А. Г. Трусова из Чернавского района для получения соломы воздействовала на колхозное руководство через командование воинской части. По итогам проверки в правление колхоза поступило указание: «Действительно крышу дома надо перекрыть. Прошу оказать помощь в выдаче соломы и ответить до 18.10.55». Ценность соломы как материала подтверждает тот факт, что она являлась предметом злоупотреблений. В одной из жалоб в органы власти речь идет о махинациях председателя колхоза «Ленинский путь» Спасского района: «Солому ржи в количестве 40 коп[ен] отдал трепать для личных нужд на крышу избы не члену колхоза». И много других документальных подтверждений. Позднее солома постепенно стала заменяться шифером и железом.

Откуда известно о личных хозяйствах сельчан

В 1934 г. Совет народных комиссаров СССР принял постановление «О первичном учете в сельских советах». В соответствии с этим решением правительства все сельсоветы страны начали вести похозяйственные книги. На каждое хозяйство в книге отводилось две страницы – один разворот. Вначале записывалась информация о главе семьи, дата его вступления в колхоз. Затем шла таблица с информацией о членах семьи: кем приходится главе хозяйства, пол, возраст, образование, национальность, профессия, место работы или учебы, отметки о прибытии, выбытии из хозяйства и временном отсутствии. Если человек отсутствовал на момент записи, то указывалось, где он находился и с какой целью.

Обложка похозяйственной книги сельского совета

На первой странице ниже списка членов семьи шло описание земельного участка: его площадь, какие злаковые и овощные культуры выращивались и какую площадь на участке каждая из них занимала. На второй странице вверху были колонки для продолжения описания членов семьи, а внизу шёл блок описания построек и имеющегося домашнего скота. Описание довольно детальное, вполне можно получить представление об уровне достатка семьи. Перечислялись все строения на участке (дом, сарай, рига) и указывался год постройки, указывалось количество крупного и мелкого домашнего скота и птицы. Сведения из похозяйственных книг использовались в частности для начисления сельскохозяйственного налога на семьи сельских жителей.

Одна такая книга служила три года. Например, в одной книге содержались сведения за 1946–1948 гг. Поскольку каждая похозяйственная книга содержит персональные данные, то в настоящее время в читальных залах архивов выдаются книги, заполненные не менее 75 лет назад. Так в 2024 г. можно получить для изучения документ, последняя дата в котором 1948 г.

Верхняя левая часть страницы похозяйственной книги

со списком членов семьи

Размеры приусадебных участков

Ввиду того что выплаты по трудодням в подавляющем большинстве колхозов были крайне низкими, основным источником существования сельских семей в описываемый период являлись личные подсобные хозяйства (ЛПХ). Власти считали, что именно из-за занятости в своём хозяйстве крестьяне недостаточно активно работали в колхозах, и пытались личные участки ограничить. Сельчане же, напротив, правдами и неправдами хотели свои личные участки расширить. Известный историк М. А. Безнин в своем исследовании отмечал, что «история крестьянского двора колхозной эпохи – это история постоянной борьбы крестьян за землю, а точнее, за расширение приусадебного землепользования».

Пределы приусадебного участка и количество домашнего скота регламентировалось основным документом колхозной жизни – Примерным уставом сельхозартели. Как уже упоминалось, размеры приусадебных участков в семьях колхозников Рязанской области находились в пределах от 0,25 до 0,71 га. В хозяйстве могло содержаться по 1 корове и свиноматке, до 2 телят, до 10 овец и коз, любое количество птиц и кроликов.

Уборка картофеля на приусадебном участке колхозной семьи.

Фото из открытого источника

Попытки контролировать размеры личных участков сельчан предпринимались постоянно, начиная с 1930-х гг. Многочисленные комиссии ездили по селам области, измеряли участки, составляли акты о нарушениях. Юридическим основанием для этого контроля служило Постановление ЦК ВКП (б) и СНК СССР от 27 мая 1939 г. «О мерах охраны общественных земель колхозов от разбазаривания».

В военное время из-за нехватки рабочих рук часть колхозной земли пустовала. Сельчане со временем стали засевать эти участки и использовать урожай в своих целях. Местные власти и односельчане не осуждали подобную практику, поскольку колхоз все равно их не обрабатывал, а дополнительный урожай помогал крестьянской семье свести концы с концами. Однако вышестоящие власти обработку пустующей земли в личных целях считали «расхищением общественных колхозных земель». В одном из своих докладов первый секретарь рязанского обкома ВКП (б) А. И. Марфин назвал крестьян, расширявших свое хозяйство, «мнимыми колхозниками, рваческими спекулятивными элементами», которые работали в колхозе для вида, противопоставил их «честным» труженикам.

Посадка картофеля на приусадебном участке.

Фото из открытого источника

Так как приусадебный участок играл важнейшую роль в обеспечении крестьянской семьи того времени, земля использовалась руководством колхоза в качестве поощрения и наказания. В некоторых деревнях малоземельного Скопинского района отличившимся колхозникам давали дополнительный участок под картофель на колхозном поле. Для расширения личного участка крестьяне шли на различные уловки. Например, газета «За коммунистический труд» в 1948 г. сообщала об использовании сельчанами участков своих умерших родственников, живших отдельно.

Историк Е. А. Осокина считает, что практика борьбы с расширением личных участков сельчан с последующим возвратом выявленных излишков значительно ухудшила продовольственное положение в стране. Однако анализ результатов нескольких проверок, проведенных в Рязанской области, показывает, что для этого региона такое утверждение не соответствует действительности.

В ходе уже упоминаемой ранее проверки участков Трубетченского района в 1951 г. обследовали 1 137 хозяйств и выявили излишки общей площадью 11 га. То есть в среднем самовольное расширение участков составило менее сотки на одну семью. Проверка участков в 1 205 колхозах области, проведенная в 1953 г., выявила нарушения общей площадью 108 га, что в среднем составило менее 9 соток на каждый колхоз, то есть менее половины минимального приусадебного участка в 25 соток.

Приведенные примеры показывают, что количество отрезанной в ходе проверок земли не являлось существенным для области, но для отдельных семей могло быть значимым. Кроме того, не исключено, что после проведения проверки крестьяне вновь начинали пользоваться отрезанным участком, поскольку колхозное руководство смотрело на подобные захваты земель сквозь пальцы.

Что выращивали на личных участках

Изучение похозяйственных книг показало, что в первое послевоенное десятилетие практически на каждом участке сеяли зерновые, большую часть участка занимал картофель, сажали также овощи и некоторые технические культуры. При этом в личных хозяйствах крестьяне выращивали примерно те же культуры, что и на полях своего колхоза.

Мне удалось подробно изучить похозяйственные книги села Поплевино Ряжского района, расположенного в южной части области с черноземными почвами. А также выборочно познакомиться с материалами некоторых личных хозяйств Шиловского района из центральной части области, где преобладают дерново-подзолистые и серые лесные почвы.

Жители села Поплевино являлись членами колхоза «12 лет РККА», где большое количество посевных площадей занимала махорка. На своих участках сельчане выращивали зерновые (рожь, пшеницу и просо), овощи, картофель и непременно махорку. Махорка – ведущая техническая культура колхоза – занимала от 1 до 4 соток в каждом личном хозяйстве.

Существенная часть огорода отводилась под картофель: от 57 % общей площади участков крестьян в 1946 г. до 78 % в 1951 г. Документы свидетельствуют, что от года к году площадь картофеля на личных участках возрастала.

Рожью, пшеницей и просом засевалось от 1 до 5 соток примерно в половине хозяйств. После же перехода колхозов на денежные выплаты своим сотрудникам сельчане практически перестали сеять зерновые на своих личных участках.

Подробные сведения о культурах, выращиваемых на приусадебных участках села Поплевино в 1946–1951 гг. приведены в Приложениях 3 и 4.

Домашний скот в личных хозяйствах

Как уже упоминалось ранее, похозяйственные книги, помимо сведений о постройках и посевах, содержали информацию о количестве домашнего скота в личных хозяйствах колхозников. Главная кормилица крестьянской семьи – корова – в те годы содержалась примерно в половине дворов. Можно предположить, что это связано с невозможностью заготовить достаточное количество кормов на зиму. В различных источниках постоянно встречается информация о нехватке сена, как для общественных хозяйств, так и для личных, о нелегальных покосах на колхозных землях, о продаже сена должностными лицами с целью наживы. Сведения о борьбе за сено и даже солому идут в документах параллельно с борьбой за землю – расширение личных участков. Особенно в тяжелом положении по обеспечению кормами находились южные и юго-восточные районы области, расположенные в засушливой зоне и имевшие недостаточное количество естественных сенокосов. Специальное же выращивание кормовых трав в то время не было развито.

Далеко не все сельчане держали овец, только 20–30 % хозяйств. Исследователи отмечают, что к 1950 г. поголовье свиней в Рязанской области увеличилось на 20 %. Анализ документов по селу Поплевино подтверждает эту тенденцию. Из похозяйственных книг видно, что колхозники начали держать поросят после 1948 г. Сначала поросята были всего у 3 % хозяйств.

Корова – кормилица крестьянской семьи. Фото из открытого источника

В 1950 г. количество хозяйств, выращивавших поросят, возросло до 30 %, а к 1951 г. они встречались уже в половине дворов. Судя по тому, что поросят обычно держали по одному, их выращивали для собственного потребления. Подробные сведения о домашнем скоте, содержащемся в личных хозяйствах жителей села Поплевино в 1946–1951 гг. приведены в Приложениях 5 и 6.

Крестьяне, жившие в черноземных южных районах области, которым в конце 1940-х гг. стали выдавать зерно на трудодни, выращивали поросят на продажу. На местных рынках из-за слишком большого предложения цены были низкими, поэтому сельчане возили продавать поросят не только в Рязань, но и в Москву, и во Владимир.

Как уже отмечалось ранее, зачастую животных на колхозных фермах содержалось меньше, чем в личных хозяйствах сельчан. Справочник «Народное хозяйство Рязанской области» за 1958 г. приводит следующие цифры:

Из приведённых цифр видно, что количество коров в личных хозяйствах колхозников с 1953 г., после значительного снижения сельхозналога, начинает понемногу уменьшаться. А количество овец, напротив, значительно увеличивается. Возможно, это связано с трудностью обеспечения коров кормом. После того, как отпала необходимость изыскивать средства для уплаты налога, некоторые семьи предпочли покупать молоко у соседей, а не держать свою корову.

Куда шла продукция из личного хозяйства

Подавляющему большинству колхозников продукты их хозяйства служили для питания и уплаты налогов. При удачном стечении обстоятельств удавалось кое-что продать на рынке, но далеко не всегда. Тем не менее, некоторые сельчане намеренно использовали подсобное хозяйство для извлечения дополнительных доходов. Они вырабатывали минимум трудодней, чтобы к ним не было претензий со стороны руководства колхоза, а все свободное время, не покладая рук, трудились на своем участке, выращивая продукцию на продажу.

Колхозный рынок в 1950-е гг. Фото из открытого источника

Бывало, что некоторые члены семьи колхозника работали на государственных предприятиях, имели твердый доход вне села, но участок сохранялся за семьей, поскольку кто-то состоял в колхозе. Яркий пример приведен в одном из отчетов по результатам проверки жалобы из колхоза им. Павлова. В нём рассказывается о семье Помогателевых из Лебедянского района. Этой семье принадлежали два дома в селе. Взрослый сын и глава семьи жили в Москве, там и работали. Супруга Помогателева осталась в селе одна, охраняла дома, ухаживала за животными и работала на участке. Для сохранения усадьбы выполняла минимальную норму в колхозе. Жалобу написали соседи, завидовавшие достатку соседей.

В селениях, расположенных вблизи от областного центра или хотя бы рядом с железнодорожной станцией, многие крестьяне на своих участках высаживали конкретную сельскохозяйственную культуру исключительно на продажу. Так, жители села Льгово под Рязанью на своих участках возводили теплицы с остекленными рамами для выращивания ранней зелени. В селе Перкино, где имелась железнодорожная платформа, с конца 1940-х гг. специализировались на огурцах, которые затем возили на продажу в Москву.

Сатирический плакат о жизни колхозников. Изображение из открытого источника

В селах, расположенных по берегам рек в окружении пойменных лугов, сельчане старались выкармливать как можно больше коров и телят, так как там не было недостатка кормов. Выхаживание скота для последующей продажи для многих сельчан являлось довольно комфортным способом получения реального дохода, который не требовал так много хлопот, как выращивание и продажа ранних овощей и зелени. Жители сёл, расположенных по берегам рек, надаивали от коров много качественного молока и изготавливали дома молочные продукты для продажи их на рынках. Так, жительницы села Агро-Пустынь, что в 21 км от Рязани, постоянно возили в город молоко, творог и сметану.

Что касается доходов, получаемых жителями сел, расположенных близко к городским рынкам, то в качестве примера можно привести колхоз «Красное знамя», который участвовал в обследовании бюджетов колхозных семей. Вот как его описало областное статуправление в аналитической записке за 1 квартал 1952 г.: «Колхоз расположен в пойме Оки и имеет хорошо развитое животноводство и огородничество. При наличии кормовой базы и высокой продуктивности скота колхоз производит выдачи молока, скота, мяса колхозникам на трудодни и в качестве дополнительной оплаты. Поскольку колхоз находится в 8 км от Рязани и, по сути, является пригородным, то приусадебные участки колхозников используются в основном под огородные культуры для последующей продажи урожая на городских рынках. Получаемая продукция, как из личного хозяйства, так и полученная из колхоза и реализуемая на рынке, составляет наибольший источник дохода. А с учетом продажи скота – основным источником доходности».

Так, за указанный период доходы от ЛПХ составили у сельчан этого колхоза 66,41 % от общего дохода на человека: 44,06 % от реализации урожая и 22,35 % от продажи скота и птицы. Это более чем вдвое превышало средний доход от личного хозяйства в остальных колхозах (30,58 %), расположенных не так удачно.

У ларька на колхозном рынке. Фото из открытого источника

У большинства сельских семей не имелось ни заливных лугов по соседству, ни большого количества зерна на трудодни. Тем не менее, многие крестьяне старались вырастить как можно больше продукции в своем хозяйстве, чтобы часть продать на рынке и получить деньги для покупки необходимых вещей и расчетов с государством. После того, как в 1953 г. принципиально изменилась налоговая система, сельчане смогли зарабатывать больше денег от продажи продукции и приобретать предметы, считавшиеся на селе роскошью. А. В. Мазаев, в своих воспоминаниях описывал, что к окончанию школы его мама на деньги, вырученные от продажи молока, купила ему велосипед: «В мае я уже гонял на нем до клуба и обратно. И просто сиял от гордости и счастья».

Кроме законных способов извлечения дохода из ЛПХ, опиравшихся на упорный труд и знания по уходу за растениями и животными, были и незаконные. К ним прибегали в основном сельские руководители и их родственники, имевшие возможности для злоупотреблений. Председатели колхоза и члены правления частенько присваивали колхозное имущество и таким образом укрепляли свои личные хозяйства. В жалобах сельчан нередко встречаются описания подобных случаев. Так, жители села Дубовичи Спасского района сообщали в обком партии о действиях председателя колхоза «Ленинский путь» Голякова: он увел с фермы к себе домой лучшую корову без решения правления и общего собрания и, кроме того, присвоил участок земли, обработанный колхозниками.

Аналогичная жалоба поступила первому секретарю обкома А. Н. Ларионову из колхоза «2-я пятилетка». В ней говорилось о том, что председатель колхоза П. К. Авдеев для укрепления своего личного хозяйства «самым нахальным способом и бесстыднейшим образом берет из общественного хозяйства то, что ему требуется… в прошлом году он взял для своего личного скота около ста пудов сена».

Изменения в налоговом законодательстве в 1953 г., открыли новые возможности для личных крестьянских хозяйств. Особенно это касалось тех сельчан, которые целенаправленно производили продукцию на продажу. Однако при социалистическом строе колхозник не мог превратить своё хозяйство в расширенное производство – этому препятствовал как Устав сельхозартели, так и всё советское законодательство. Не имея возможности покупать сельскохозяйственную технику и расширять производство, предприимчивые сельчане на вырученные деньги строили новые дома, покупали мотоциклы и разные дорогие вещи, которые удавалось достать, а также передавали деньги детям, жившим в городе. Однако количество скота в хозяйствах колхозников стало сокращаться. Скорее всего, это было связано с тем, что необходимость выращивать животных на продажу из-за высокого сельхозналога отпала, а непомерная усталость сельчан от двойной нагрузки – в колхозе и на своем участке – достигла критической отметки.

Агитационный плакат, пропагандирующий подписные издания

Художник Иванов В. И. Палит жара

Как менялся доход от личного хозяйства

Как уже отмечалось ранее, личное хозяйство колхозной семьи на протяжении всего первого послевоенного десятилетия оставалось для неё основным источником дохода. На основе архивных материалов, хранящихся в ГАРФ и РГАЭ, я подсчитала, как менялась доля дохода от личного подсобного хозяйства в общем бюджете семьи. При подсчётах учитывались следующие доходы:

– За сдачу продукции из ЛПХ по обязательным поставкам государству.

– За сдачу мяса по обязательным поставкам государству.

– Вырученные от продажи скота, птицы и пчёл.

– От продажи продукции, выращенной на личном участке.

Результаты расчёта приведены на графике ниже.

Изменение доли дохода от ЛПХ в 1945–1955 гг. Рассчитано на основе следующих источников: РГАЭ. Ф. 1562. Оп. 324. Д. 1434, 1830, 2228, 2663, 3177, 3714; ГАРФ. Ф. А-374. Оп. 14. Д. 323, 324; Оп. 30. Д. 2265, 2341, 3927, 7434, 7495; Оп. 22. Д. 379

Из приведённого графика видно, что сразу после окончания войны доход сельской семьи почти полностью зависел от подсобного хозяйства. Наличие военного налога, ничтожные выплаты по трудодням за работу в колхозе, отсутствие мужчин, которые могли бы получать доход могли за работу по найму в городе – всё это определяло сильную зависимость сельчан от своего участка. Позже доля дохода от личного хозяйства стала снижаться, причем в 1948 г. упала сразу практически вдвое, с 60 до 30 %. Что могло послужить причиной такого резкого снижения? Необходимо вспомнить события, которые произошли накануне и в течение 1948 г.

Как известно, в декабре 1947 г. правительство провело денежную реформу. Это могло повлечь за собой снижение рыночных цен и, следовательно, уменьшение доходов крестьян от продажи своей продукции на рынках. Затем, в июне 1948 г. вышел Указ Президиума Верховного Совета СССР «О выселении в отдаленные районы лиц, злостно уклоняющихся от трудовой деятельности в сельском хозяйстве и ведущих антиобщественный паразитический образ жизни». Указ имел, скорее, демонстративное значение и не применялся широко. Тем не менее, многие колхозники, возможно, стали активней трудиться в общественном хозяйстве в ущерб хозяйству личному. И, наконец, согласно июльскому Указу 1948 г. повышалась ставка сельхозналога и частично отменялись льготы по его уплате. Согласно отчетам областного статистического управления, в 1948 г. доля дохода, которую сельчане потратили на уплату сельхозналога, увеличилась почти в 4 раза по сравнению с предыдущим годом. Если в 1947 г. на уплату этого налога ушло 2,35 % поступлений, то в 1948 г. – уже 9,31 %. Сочетание перечисленных причин могло повлечь за собой такое резкое снижение доли дохода от личного хозяйства в общем доходе крестьянской семьи.