Душа дракона
Пролог
Тропинка вилась среди камней, иногда приближалась к отвесной скале, притиралась к ней вплотную, описывая собой каждый изгиб. Приходилось опираться о камень рукой и идти вперед слегка пригнувшись. Справа обрыв, внизу бежала река. Пепельно-серые булыжники, огромные, будто свалившиеся сюда из другого мира, в беспорядке развалились по всему руслу. До неглубокой воды от силы два человеческих роста и, если соскользнешь, вряд ли получишь что-то большее, чем синяк. Но падать не хотелось. Приходилось пригибаться, задевая головой выступающие камни.
Старик, показавший путь, сказал, что затея глупая. Попробовал всучить корзину несвежего мяса, уверяя, что это поможет и даже сохранит жизнь. Может и так. Оставшись позади, старик буравил спину недовольным взглядом, но молчал, пока расстояние не стало достаточно большим. Потом произнес: "Ну и дурак. Дубина". Предполагалось, что этих слов уже не услышат, поэтому можно было не обращать внимание. Сделать вид, что действительно не слышал.
Местность была дикая, необжитая и одинокий домик, чуть кривоватый, сработанный из камня, собранного тут же, в речном русле, смотрелся неуместно. Старик, живущий в одиночестве, был ворчлив и недоволен, но принял его хорошо – предложил ночлег, сытно накормил. Лес вокруг богатый, живность непуганая. Много чего рассказал, без остановки, взахлеб, наслаждаясь вниманием неожиданного слушателя. Дочери, навещающие старика по выходным, после мессы, не обращали внимание на привычную болтовню.
В четверти дня пути лежал маленький шахтерский городок, быстро разраставшийся, и поглощающий густые леса, как клякса, ползущая по пергаменту. Везде лежали отвалы пустой породы, из которой возводили жилье и клали мостовую на главной улице. Когда-нибудь это место станет центром цивилизации. Сейчас же здесь жил разный сброд, желающий начать новую жизнь и рискнувший испытать себя в горном деле. Или скрывающийся от вездесущего ока Ордена, еще не накинувшего на бурно растущий городок свои сети. Хотя на площади уже поднимались стены будущей ратуши, а значит скоро здесь будет и Орден.
Кожаная подошва заскользила на гладком камне. Анри споткнулся, и врезавшись в неровную каменную стену, загромыхал железом на всю округу. Зашипел, скорчил недовольную гримасу – если рядом враги, теперь они точно знают, что кто-то идет к ним в гости. Поправив съехавшие в сторону поножи, рыцарь повел плечами, расправляя кольчугу, скрытую под холщовой накидкой. Снова шагнул по тропе, выбирая опору понадежнее.
Пять лет минуло с тех пор, как он тронулся обратно в родные края. Путь был долог. Анри до сих пор не решил, действительно ли он хочет возвращаться. Его ждали Орден и следующая ступень посвящения. Жизнь полностью перестанет ему принадлежать. Поэтому возвращение превратилось в долгое путешествие с длительными остановками в приглянувшихся краях. Он даже успел обзавестись женой и целый год наслаждался простой сельской жизнью. Пока мимо не прошел отряд крестоносцев.
Нарушить обет безбрачия считалось тяжкой провинностью. Хотя нарушали его все, кому не лень, кроме самых набожных. Конечно, война кончилась, а с ней и обет должен был потерять силу. Никто не станет винить и призывать к ответу, если Орден узнает, что он женат. Но официально снять бремя обета может только Мейстер.
Той же ночью, собрав походный скарб и амуницию, Анри покинул жену, оставив все нажитое за год как приданое – Касилия молода и красива, новый муж не заставит себя долго ждать.
Мужчина оглядел ущелье, гадая, что его ждет за скрывающими обзор деревьями. Впереди слышался звук падающей воды. Воздух дышал прохладой. Он прошел еще немного, придерживая ладонью болтающиеся у ног поножи и вышел на заваленную валунами площадку. Дальше лежало небольшое озеро, почти купель, и водопад, искрящийся брызгами, падающий откуда-то сверху. За ним виднелся темный зев грота, уходящий вглубь скалы. Анри обошел падающую воду, сторонясь летящих на кольчугу капель, и остановился напротив темного провала.
В конце, путешествия наскучили. Сперва душу затмило восхищение от открывшейся свободы. Он может делать все что хочет! Идет куда влечет взгляд. На душу не давит свод строгих правил Ордена, не страшит угрюмый взгляд Мейстера, нависающий над чадами с террасы второго этажа, а папская грамота открывает путь в любые земли. Сам себе хозяин и жизнь вольготно расстилается впереди, соблазняя прелестями и предлагая разделить обильную трапезу. Подходи и бери!
Но последнее время внутри поселилась томящая тяжесть, уходящая на время буйных попоек и веселых драк в придорожных тавернах, и возвращающаяся, как только Анри оставался наедине с собой и дорогой. В голове возникали мысли о тщете такой жизни – да, свободной и часто радостной, но бессмысленной, как жизнь бабочки-однодневки. С каждым днем тяжесть довлела сильнее, по капле выжимая радость и новизну из сердца.
Примерно с месяц назад, он остановился на постоялом дворе, в котором услышал байку о злобном чудище, живущем в заброшенных штольнях. Дракон тиранил местные деревни, драл скот, воровал молодых незамужних девиц. Сказочник долго, со вкусом описывал, что именно вытворяют драконы с молодыми девицами. Окружившие барда крестьяне давились слюной и щедро подливали пива, лишь бы рассказчик не останавливался и не упустил ни одной детали. Рыцарь оценил мастерство, с которым тот выдаивал необразованный люд, и тоже подкинул монетку.
Когда мужичье разошлось, рыцарь поболтал с менестрелем с глазу на глаз, угостив более благородным напитком из походного запаса. Рассказчик признался, что такие истории ходят в паре недель пути на восток. Количество разоренных деревень и обесчещенных девиц менялось от рассказа к рассказу, но дракон всегда оставался, так что что-то из этого может оказаться правдой.
Может быть.
Праздное любопытство было ни при чем. Рыцарь вспомнил свое посвящение. Образы, которые приходили во время ритуала. Мейстер уверил, что это не просто сны и фантазии. Все виденное правда, но смысл его раскроется позже, когда Анри поднимется на следующие ступени в иерархии. В видениях был дракон. Зверь был умен. Он разговаривал с ним, общался как с равным, чему-то учил. На время похода мужчина отринул видения, даже память о них, чтобы те не мешали и не смущали разум. Но уличная история о чудище, рассказанная трубадуром, подняла в душе вопросы, которые терзали Анри после ритуала. Правда ли было то, что он видел? Это толкало отправиться в путь.
Ему пришлось задержаться, чтобы вытащить из заплечного мешка заготовленный с вечера факел – развязать узлы на груди, снять котомку, развернуть на плоском камне. Потом свернуть обратно и снова повесить за спину, понадежнее закрепив, чтобы не болталась и не мешала двигаться. Анри подпрыгнул несколько раз проверяя как сидит амуниция: кольчуга с шелестом обволакивала тело и давила на плечи, когда он опускался на землю, мешок увесисто прижимался к спине. Зажег огонь.
Зловещий шелест металла разнесся по ущелью, когда Анри вытащил меч и встал напротив входа в пещеру, держа оружие расслабленной рукой, острием к низу. Из прохода смердело, обдавая лицо теплым, густым животным запахом. Анри поморщился – будто в конюшне зиму не убирали. Накинул на голову койф кольчуги, выдохнул и шагнул вперед.
Запах стал гуще, как масло, подтаявшее в тепле, отчего волосы на загривке и руках стали дыбом. Чтобы не слышать трусливый голосок, верещащий внутри, рыцарь сосредоточился на ощущениях. Как ставит ногу. Где под ступней камешек или неровный выступ. Как трещит охваченная огнем промасленная тряпка, намотанная на короткую палку. Как звук его шагов уносится вперед, в темноту, и возвращается обратно, дробясь на мелкие кусочки. Пугали, что здесь сгинуло много отчаянных глупцов, но трупов или костей Анри не заметил. Если здесь и есть чьи-то останки, то они дальше, в глубине логова.
Впереди почудилось движение. Тело напряглось. По спине, из копчика, пронеслась волна мурашек, ударив в затылок. Огонь факела заколыхался. В голове с новой силой оживились мысли: а не дурак ли ты? Зачем поперся в чертову темноту? Порвут ведь на мелкие клочки и кровавые кишки будут тянуться по земле, когда поползешь обратно! Этого хочешь?
Вход в пещеру остался далеко позади, растворившись в кромешной темноте, подступающей со всех сторон. Свет факела, слабый, неверный, с трудом освещал пол и стены, уходящие вверх. Краем сознания Анри отметил, на камне видны следы человеческих рук – когда-то он был тщательно обработан. Если специально не всматриваться, это почти незаметно. Он резко выдохнул, изгоняя сомнения – возвращаться поздно. Вспомнил наставления Мейстера. "Делай что должно, и будь что будет", – говорил тот.
Рыцарь чувствовал из глубины пещеры пристальный взгляд. Прятаться смысла не было. Расправив плечи, Анри нырнул в темень, как в ледяную воду, не думая, что его ожидает. Успел сделать двадцать три осторожных шага, когда тугая волна звериного смрада сбила с ног. Лязг железа заполнил пещеру. Не чувствуя веса доспеха, мужчина вскочил на ноги, почти взлетел, быстро закружился, факелом и мечом делая выпады в пустоту.
– Покажись, гадина! Чертово отродье, хватит играться!
Темнота заколыхалась скрипучим раскатистым смехом – демоны ада веселились, забавляясь беспомощностью одинокого, маленького человечка, выставившего перед собой железный прутик. И новая волна – Анри пытался угадать откуда придет удар, но не успел. Грудь взорвалась болью, дыхание с криком покинуло легкие. Меч и факел разлетелись в стороны. Незримая сила подняла его в воздух и прижала к стене пещеры, высоко от земли. В потускневшем свете, валяющегося в двух шагах и еще не потухшего, факела, Анри увидел огромный гибкий хвост, покрытый толстыми, щербатыми чешуйками. Хвост давил на грудь, почти расплющивая о камень. Ноги беспомощно болтались, стуча подошвами по твердой поверхности стены.
– Г-гг-гхх, – скрипучий смех разрывал перепонки.
Державший Анри хвост исчез, и мужчина вялым мешком свалился на пол. Из темноты выступила чудовищная морда.
– Факел подними, а то будешь потом в темноте куковать.
Сперва Анри не понял, что обращаются к нему. Что здесь вообще кто-то может разговаривать. Потом, косясь на морду, потянулся и поднял факел, выставив его между собой и зверем. Встать не получалось. Ноги налились мягким, текучим свинцом. Руки дрожали.
– Ты кто? – спросил Анри первое что пришло в голову.
– Ульриг! Ты не узнал меня? – как дракон говорит Анри не понял. Пасть не шевелилась, лишь оставалась слегка приоткрытой.
Страх и недоумение, охватившие тело, утекали как вода, оставляя после себя удивление и непонятную печаль. Значит все, что он тогда видел – правда: был Ульриг и был дракон. Видения, пришедшие при посвящении – отголоски произошедших событий, а не сказочные фантазии.
– Ульрига нет. Я помню его, но я не Ульриг, – без видимой причины печаль когтистой лапой сильнее сжала сердце, из глубины поднялась горькая волна. Глаза Анри увлажнились.
– М-да… Теперь вижу, – дракон прикрыл глаза, шумно выдохнул. – Ульриг был моим другом.
– Хотел сказать тебе спасибо, – мужчина медленно подбирал слова, пробуя выразить то, что чувствует. – Наверное частичка Ульрига все еще живет внутри меня. Я чувствую. Ты был для него отцом. Если бы я был Ульригом, то хотел, чтобы ты это знал.
Мгновения тишины затянулись. Рыцарь чувствовал себя неуместно в этом мрачном туннеле. Стыд охватил его, будто он виноват, что гордый зверь живет здесь, под землей, прячась от людей. Будто он несет за это ответственность. Он знал, что это не может быть так, но ничего не мог поделать с нахлынувшими чувствами. Хотелось уйти, убежать, скрыться от терзающего стыда. Зверь уже не казался ужасным – он выглядел старым и уставшим.
– Ты не виноват. Никто не виноват, – пристальный взгляд дракона проникал в самое сердце. Дракон знал, что происходит в душе человека.
Они вышли из пещеры вместе и остановились у водопада. Солнце, еще теплое в самом начале осени, играло лучами в каплях падающей воды. На свету Анри увидел, что дракон обезображен. В видениях он видел сильного, взмывающего в небо зверя. Сейчас, на месте крыльев торчали два неровно заживших обрубка. Дракон с горечью и тоской смотрел в облака.
– Стараюсь меньше выходить наружу, – дракон пошевелил культями и указал на них поворотом головы. – В грозу чешутся дико. Приходится забираться глубже в туннели, тогда становится легче.
– Чем ты питаешься? Там же ничего нет, – рыцарь указал на провал пещеры. – Или девиц воруешь?
Дракон рассмеялся. Раскатистые звуки не казались демоническими, просто громкими.
– Скудно. Местные раз в неделю к ущелью корову приводят. Привязывают к дереву и оставляют. Иногда выхожу в лес размяться, охочусь. Хотя охота тут…, – он замолчал на мгновенье, потом продолжил. – Лет триста назад было куда лучше – еду приносили из всех ближних деревень. Наверно считали меня богом или демоном. Несколько раз действительно девиц приводили. Придурки. Одна жила у меня пару лет. Со способностями. Обучил чему мог и выгнал. Нечего молодой женщине в подземелье делать.
Дракон получал удовольствие погружаясь в воспоминания: жмурился на солнце, играл хвостом, подставляя кончик под струю водопада.
– Ульриг?
– Да, – Анри удивился, что откликнулся на чужое имя легко, естественно.
– Возвращайся к Семье, – зверь замер, вглядываясь в рыцаря, стремясь донести важность своих слов. – Возвращайся. Это необходимо. И не доверяй змеям ни под каким предлогом.
– Я не понимаю…
– И не надо. Просто запомни мои слова. Возвращайся. Позже поймешь.
Мужчина возмущенно хмыкнул. Было за полдень и солнце начало припекать. Шум падающей воды перебивал звуки леса, не допуская их в ущелье, но настырный крик кукушки, поселившийся невдалеке, добирался даже сюда.
– Ты, как Мейстер: "Потом все поймешь". А пока ничего не понимаю. В голове только хаос. Думал, приду сюда и мне что-то станет понятнее, а вопросов еще больше появилось.
– Время почти пришло. Еще немного. Я чувствую, – дракон продолжал говорить загадками.
– Чем я могу помочь? – Анри решил сменить тему.
Зверь замолчал. Посмотрел на небо, вздохнул. Обернулся, вглядываясь в темноту своего пристанища. Огляделся, рассматривая деревья, скалы, капли брызгающей воды. Все вокруг. Медленно, смакуя, втянул воздух через широко раскрытые ноздри.
– Да, пожалуй, пора. Хватит уже, – ответил он на свои мысли.
Присев, дракон поднял обрубок левого крыла. Под ним, между складок, открылась щель, в которую он забрался когтистой лапой и вытащил оттуда… яйцо. Круглое, темное, покрытое странными знаками, вырезанными на нем. Знаки тускло светились красным. Он обмыл яйцо под струей водопада и протянул рыцарю.
– Возьми.
Анри принял увесистый шар двумя ладонями. Знаки, вырезанные на шаре, пульсировали, как затухающие угли костра. Шар был теплый, слегка шершавый.
– Спрячь его так, чтобы никто не нашел. Чтобы ты сам не нашел. Запомни – никто! – дракон навис над мужчиной. – Можешь это обещать?
– Клянусь! – кивнул рыцарь. В его руках было нечто важное – яйцо дракона!
– И еще. Разыщи меня, когда придет время. Слышишь, Ульриг! – рычащая речь дракона проникла в грудь резким ударом. – Найди меня!
***
Портовый городок, небольшой, суетливый. Грузчик нес бочонок на плече. Горластая торговка продавала рыбу, наваленную в плетеные корзины. Группа вооруженных северян толпилась у причала, рядом со своей ладьей: они переговаривались гортанными звуками и буравили местных острыми, недоверчивыми взглядами. Особенно подозрительно варвары смотрели на рыцаря, в полной амуниции, со знаком креста на длинной, ниже колен, накидке.
Невдалеке еще одно судно готовилось к отплытию. Моряки и местные работяги загружали корабль товаром из нагруженных телег, стоящих у причала. Анри встретился взглядом с северянами, пару мгновений смотрел им в ответ, показывая, что готов ко всему. Затем отвернулся и пошел в сторону погрузочной суеты. Вымпел со львом, поднявшим вверх лапу, указывал, что это именно то судно, которое он искал. Капитана на палубе не было, но его помощник указал на берег:
– Так ведь… Вона там корчма. Там его и найдешь.
Пришлось возвращаться обратно, мимо орущей торговки, снова поздороваться взглядом с варварами и нырнуть в низкие двери хижины, которую местные гордо величали корчмой. Свет из маленьких окон, затянутых бычьим пузырем, почти не разгонял темноту, погружая широкую комнату в вечные сумерки. Под ногами было склизко от прибрежной грязи, приносимой ногами посетителей. Насыпанные сверху опилки не помогали, превращая грязь в жижу с кусочками чего-то. Как и везде здесь, воняло рыбой.
В углу, за грубо сколоченным столом, рискованно откинувшись назад на колченогом стуле, сидел капитан «Льва». Черные курчавые волосы забраны на затылке тесемкой, короткая борода, нос сдвинут в сторону, переносица вдавлена шрамом. Голова запрокинута назад, рот безвольно открыт, при каждом вдохе мужчина подхрапывал. На столе большая глиняная кружка и деревянная тарелка с остатками курицы. Больше в корчме никого не было – утро, самое рабочее время.
Рыцарь сел напротив, прихватив табурет у соседнего стола. Разглядел спящего, заглянул в кружку, понюхал. Фыркнул. Намеренно громко спросил:
– Освальд! Как ты можешь жрать такое пойло?
Спящий дернулся, распахнул глаза, вытаращив их. Стул почти завалился на спину, но Освальд успел ухватиться за край стола.
– Какого?.. Что? Анри? – он захлопал глазами, потер их ладонью. – Анри! Дружище!
Пришлось вставать и выдержать медвежьи объятья. Освальд порывался его расцеловать, но рыцарь сдержанно его отстранил. Потом от запаха прокисшего пива не отмоешься.
Уселись обратно.
– Сколько мы не виделись? С Мальтийской компании? Года четыре? – Освальд отхлебнул из кружки, громко стукнул донышком по столу. – Хозяйка! Пива! Свежего! У меня гость! – хлопнул по столешнице раскрытыми ладонями. – Ну, рассказывай!
– Я по делу, – Анри решил не медлить, времени было мало. Отряд Ордена ждал, когда он вернется. – Искал верного человека и услышал про "Льва". Рад, что успел тебя застать.
– О, да! Сегодня уходим. "Лев" застоялся у берега, – капитан хитро приподнял бровь. – Все о делах? А отметить? Я бы мог задержаться на день-другой. Ты все еще в Ордене? Детишек не настругал?
Достав из мешка шар завернутый в тряпицу, Анри поставил его на стол, не раскрывая.
– Надо это спрятать. Так, чтобы никто не нашел. Ни Орден, никто другой. Подальше. Ты на "Льве" много где бываешь, вот я и подумал…
– Так зарыл бы где поглубже, – Освальд откинул край тряпки, открыв странные письмена. За последние месяцы красное сияние внутри почти угасло.
– Что за дьявольское семя?!
– Яйцо дракона, – Анри накинул край тряпки обратно, скрыв зловещее свечение.
– Шутишь? Того самого?
Анри кивнул:
– Я поклялся, что спрячу это так, что даже я сам не найду. Тебе я могу довериться, никому больше. Если Орден увидит – растерзают и меня, и всех, кто рядом. Яйцо надо очень хорошо спрятать.
– М-мм, задачка, – Освальд почесал затылок. – А просто выкинуть?
– Я дал слово.
– Что, действительно с драконом разговаривал?
Рыцарь кивнул, потом пожал плечами и показал ладонью на шар, как бы говоря: "вот доказательство".
– Хорошо, – сказал капитан. – "Лев" идет торговать на север. Северян видел, небось? Вот с ними. Места там глуше некуда. Орден не любят. Да и вообще, к нашему брату-христианину относятся с холодком. Думаю, отродью демона там будет самое место – до второго пришествия не разыщут. Найду какую-нибудь пещерку подальше от людей, завалю камнями.
– Надеюсь на тебя, – сказал Анри.
Убрав шар со стола, Освальд расплылся в широкой улыбке:
– Решено! Но ты у меня так просто не отвертишься. Расскажешь все в мельчайших подробностях, – он вытянулся, заглядывая за плечо друга.
– Где ее черти носят? Хозяйка!!! Пива, етить!
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Глава 1. Кража
Песок шуршал, проминаясь под подошвами ботинок и мешал сделать следующий шаг. Иногда становился плотнее, из песка пробивалась трава, тогда идти было легче. Солнце только начинало вставать. Он шел вдоль кромки прибоя.
Если ступать по песку, который уже намочила вода, то можно идти немного быстрее. Главное, чтобы набегающая волна не намочила кроссовки. Идти в мокрой обуви не хотелось – мозоли обеспечены.
Слева шумела вода, справа тянулись песчаные пляжи нежно-кремового цвета. За пляжами стояли сосны и слегка шевелили ветвями, когда бриз становился сильнее. Местами на песке стояли палатки разных цветов: синие, зеленые, иногда яркие желтые и даже красные.
Он сам бы с удовольствием провел здесь несколько дней. Спишь в палатке. Потом, когда разбудит солнце и утренняя жара, вылезаешь на пляж. Загораешь, купаешься. Думаешь только о том, где раздобыть веток для костра и когда кипятить воду для еды.
Но сейчас это невозможно. Сейчас есть конкретная задача, которую надо выполнить. Не хочется. Вернее, вчера все казалось вполне выполнимым, а сегодня совершенно не хотелось ничего делать. А если совсем честно – было откровенно страшно.
Андрей попробовал выбросить мысли из головы и сосредоточиться на пейзаже. Утро, ветер, бесконечная гладь озера, встающее солнце и пляжный песок, мешающий идти. Шаг, еще шаг. Нога утопает в песке, замедляя движение. Накатывает раздражение – на песок, на утро, на себя. Следом за раздражением, волной по телу пробегает страх. У корней волос выступает липкая испарина.
Наконец, бесконечный пляж закончился, и он вышел на тропинку. Вокруг молодые сосенки, зелень кустарников и, вот счастье, твердая поверхность земли. Можно прибавить шагу, осталось совсем немного.
Всматриваясь сквозь деревья, Андрей пытался понять, когда будет следующий пляж. Видно достаточно далеко. Среди сосен свободно и много пространства, подлеска почти нет. Он бы предпочел что-то более густое и непроходимое, чтобы было легче скрыться. Но есть, что есть.
Тропинка вывела на огромный гранитный камень, вылизанный до зеркального блеска ветром и приливами. За камнем берег круто поворачивал вправо, открывая вид на маленькую бухту.
Вот и цель. На границе песка и леса четыре палатки. Одна большая в рост человека и три поменьше, плотно расположившихся вокруг большой. Рядом с палатками, между деревьями, натянут тент, под которым виднелись складные стулья и остатки вчерашнего костра.
Цель, отмеченная на карте красной точкой, была рядом. Сжав гладкий корпус телефона в руке, Андрей двинулся дальше, стараясь прятаться за деревьями. Шершавая поверхность сосновых стволов приятно царапала ладони.
Глупость какая! Тут деревья тонкие, за ними спрятаться невозможно. Любой увидит тебя за километр. Но с желанием спрятаться и слиться с деревьями бороться почти не получалось. Спину обдало жаром, она резко вспотела и почти сразу же пот, пропитав ткань толстовки, стал холодным, почти ледяным от ветра.
Надо подобраться ближе, чтобы понять в какой из палаток находится цель. Он еще раз посмотрел на экран, надеясь, что спутник, как и обещано, ошибается не больше чем на два метра. Иначе перепутаешь палатку и все…
О том, что его поймают, не думать уже не получалось. Андрея поколачивало, как при ознобе. Так. Спокойно. Никого нет. Все спят, а утренний сон самый крепкий. Вон, у костра пустые банки от пива, так что нечего себя пугать. Все должно пройти нормально.
Сигнал спутника указывал на самую близкую к лесу палатку. Андрей обошел ее кругом, тихо, чтобы нечаянно не наступить на мелкие, сухие ветки, в изобилии валяющиеся под соснами. Тут песок был как раз на руку. Если не торопиться движений вообще не слышно. Еще раз сверился с отметкой в навигаторе. Да, точка на карте расположена вплотную к нему, но сместилась левее. Ошибиться невозможно.
Стараясь действовать тихо, потянул молнию входа. Раннее утро нарушил режущий уши треск. От страха волосы встали дыбом, а пот выступил, наверное, даже на пятках. Андрей замер, затаил дыхание.
Ничего. На фоне прибоя звук расстегиваемой молнии был не столь пронзителен, как казалось. Очень хотелось сбежать, послать все к дьяволу и оказаться дома. Или еще где. Не важно, главное подальше отсюда.
Потянул за молнию еще аккуратнее и медленнее, придерживая ее второй рукой. Молния подалась вверх, слегка щелкая зубчиками, пока не раскрылась достаточно, чтобы пролезть внутрь. Внутренняя мембрана слегка приоткрыта. За ней спали люди, мужчина и женщина. Он отвернулся к стене, она обнимает его сзади во сне. Сверху накинут спальник. Одежда раскидана по углам.
У входа было то, за чем Андрей собственно и пришел – черный городской рюкзак с изображением орла раскинувшего крылья в полете. Он протянул руку, ухватил рюкзак за лямку и потянул на себя. В голове отчетливо раздался надтреснутый бабушкин голос: "Красть нехорошо!" Ага, мне еще тут бабули не хватало. Уже лет двадцать как умерла, а все туда же, поучает.
Мужчина зашевелился и мутным со сна взглядом посмотрел на названного гостя. Но рюкзак уже был у Андрея в руках и вынырнув из палатки он помчался в лес, на ходу набрасывая лямки на плечи. Что-то тяжелое больно колотило по спине, когда он перепрыгивал через ямы и поваленные стволы. Жесткие ветки хлестко били по лицу обжигая кожу. Андрей бежал вперед не оглядываясь, в голове крутилась мысль: "Быстрее, быстрее, быстрее".
За спиной послышались крики и шум. Это заставило увеличить скорость, хотя казалось, что он и так бежит на пределе сил.
Спортом Андрей никогда не увлекался, поэтому, когда пересек остров, легкие горели. Дыхание рвало горло, во рту было сухо. Казалось, сейчас он упадет прямо здесь, посреди высоких карельских сосен и будет лежать, не двигаясь и не думая не о чем. Но рюкзак с тяжеленной железякой внутри, уже набившей приличный синяк на пояснице, будто подгонял вперед, заставлял через силу переставлять ноги.
Песчаная дорога, на которую он выбежал, разрезала остров на две части. Впереди виднелась дамба. Осталось совсем чуть-чуть и можно будет остановиться. За спиной послышался шум моторов. Из-за поворота вывернули два черных внедорожника. Хозяева рюкзака.
Откуда только силы берутся? Ноги сами зашевелились быстрее, и он выскочил на прогнутые от тяжести машин, толстые листы железа, покрывавшие дамбу. Раздалось громкое "дум-дум-дум" – ржавые железные листы дрожали и гудели под ногами. На другой стороне стояла небольшая остекленная будка охранника и бело-красный полосатый шлагбаум, сваренный из труб. Охранник, еще сонный, нахмурившись наблюдал как Андрей бежит в его сторону. На дамбу, не сбавляя скорости, влетели преследователи и охранник перевел взгляд на них, нахмурившись еще больше.
Услышав, как металл стал подпрыгивать и шуметь под колесами джипов, Андрей попытался еще поддать шагу, но видимо достиг своего предела. Осталось только бежать и надеяться, что он успеет.
Конец моста. Поднырнул под шлагбаум, миновал охранника, который даже не дернулся его остановить. Вот и слава богу. С другой стороны, с чего ему меня останавливать? Он здесь сидит, чтобы машины без оплаты на остров не въезжали. Что ему пешеходы?
Вдоль дороги, на обочинах, жались к лесу ряды автомобилей, водители которых решили, что платить за проезд в такой глуши, эту перебор. Таких было много. Андрей бежал мимо сиротливо жмущихся друг к дружке авто, брошенных хозяевами и искал глазами красную Киа. Сзади раздался звук сбиваемого шлагбаума и громкие матерные крики. Не зря охранник хмурился на машины преследователей.
Наконец впереди, чуть высунувшись на дорогу, показалась легковушка с распахнутой задней дверью. Андрей нырнул внутрь, как ныряют в бассейн с разбега, и уставившись в потолок шумно и часто дышал. Ему было все равно на преследователей, на то, как машина резко сорвались с места и что его ноги все еще торчат снаружи, а дверь машины осталась открытой.
Борис смотрел вперед, морщился, когда они на всей скорости скрежетали по кочкам и камням, быстро косился на лежащего сзади Андрея, тут же возвращаясь взглядом обратно. Спросил:
– Забрал?
Андрей кивнул. Вернее, на кивок уже не было сил, и он просто закрыл глаза.
– Ну? – Борис явно не заметил этого жеста, поглощенный вождением.
Андрей прохрипел что-то утвердительное.
– Дверь захлопни, а то отвалится.
Пришлось принять вертикальное положение. Машина подскакивала на ухабах, подбрасывая его в воздух. Поймав дверь за ручку и захлопнув ее плотнее, он откинул голову на спинку сиденья. Дышать все еще было сложно.
Дальше ехали молча. Черные внедорожники иногда виднелись позади, но на одной из развилок отстали и больше не появлялись. Неужели ушли?
– Скоро выйдем на трассу, будет легче. Машин больше. Там точно трогать не станут.
Андрей кивнул и вспомнил о рюкзаке, который на резких поворотах мотылялся в ногах из стороны в сторону. Любопытно, ради чего я тут жилы рвал? Он расстегнул молнию и вытащил большой черный металлический шар размером с арбуз. Шар был испещрен символами, напоминающими иероглифы. В руках он еле заметно вибрировал и символы приобрели красный оттенок, выделяясь на черном фоне.
– Ты что делаешь!
Машина чуть не влетела в дерево, когда Борис с возмущением и страхом заорал во все горло:
– Я же сказал, рюкзак не открывать! Мы вообще не должны знать, что внутри. Хочешь, чтобы нас пристрелили что ли?
Андрею было плевать. Он просто должен был знать из-за чего все это произошло. Шар – какая-то высокотехнологичная штуковина. Хотя, глядя на гравировку, казалось он очень древний. Выпускать его из рук не хотелось, но, пересилив себя, Андрей засунул шар обратно в рюкзак.
Глава 2. Погоня
Когда машина выбралась на трассу, он перебрался на переднее сиденье. Борис был еще недоволен, но Андрею было все равно. Внутри появилось чувство свободы. Пока едва заметно, но он ощущал, как чувство растет глубоко в груди. Казалось, будущее несет надежду и хорошие перемены. Совершенно нелогично, учитывая два внедорожника набитых разозленными людьми, у них за спиной.
– Что за хрень? – Андрей кивнул в сторону рюкзака, оставшегося на заднем сиденье.
– Жить надоело? – Борис не отрываясь смотрел на дорогу.
– И все же?
– Я тебе денег обещал, если поможешь, – ноздри Бориса раздулись, он выдвинул подбородок так, что топорщилась борода. – Ты помог. Деньги у тебя. Дома можешь расслабиться и обо всем забыть. Вообще. Наша задача не думать, а дело делать. За остальное нам не платят.
– Тебе совсем не интересно? – Андрея несло, адреналин бегал по венам, не давая остановиться. – Я такой штуковины никогда не видел. Это же явно что-то… такое, – он покрутил пальцами у лица. – Гудит, когда в руки берешь! Надо это куда-нибудь отнести. В институт какой-нибудь, чтобы исследовали, что за хрень. Может это инопланетная штуковин.
– Заткнись. Лучше вздремни, а то круги под глазами. Не дай бог гаишники остановят, решат, что под кайфом, – Боря отвернулся, не желая развивать тему.
Андрей глубоко вздохнул. Шар не выходил из головы, будто магнитом к нему тянуло. Если закрыть глаза, в голове появлялись странные образы, мелькали фигуры, разноцветные вспышки. Как в воду окунало то в гнев, то в страх, то в эйфорию. По телу бегали мурашки, раскатывались волны приятных ощущений, бьющие в затылок и заставляющие мышцы трястись мелкой дрожью. Все это не могло быть простым выбросом адреналина. Это явно происходило из-за шара, который он держал в руках. Андрей хотел глубже окунуться в новые для него и такие манящие переживания. Сознание незаметно растворялось в вибрациях, идущих по телу, в образах, возникающих перед закрытыми глазами. Неясные видения были настолько материальны, что казалось, это и есть настоящая реальность, а погоня, машина, человек задремавший на сидении, как раз это сон, фантазия, навеянная дремой.
***
– Ерунда какая-то!
Андрей дернулся, выныривая из сна. Мотнул головой. Они все еще ехали по трассе в сторону Питера. Карельские скалы исчезли, обстановка вокруг была смутно знакома. Видимо уже был здесь, может проезжал на машине мимо.
– Как-то это подозрительно, – Боря махнул своей модно стриженной бородкой на окружающую местность. – Тишина.
В глазах был песок, поэтому пришлось как следует проморгаться. Местность как местность. Трасса, поселок какой-то вдоль дороги, магазинчики на обочине.
– Ты что не видишь? – Борис косился на сонную физиономию Андрея, – Никого нет.
– И что?
– И то! Трасса пустая.
Трасса действительно была пуста. Кроме красной Киа на полосе никого не было. Они были не так далеко от города, поэтому действительно странно. Ни одной машины. Да и сам поселок тоже, будто замер.
Машина въехала на мост, и Борис резко затормозил.
На другой стороне у обочины стоял внедорожник, точно такая же черная махина на которой ехали преследователи. Через дорогу перекинута шипованная лента, за ней пятеро в черной форме с оружием. Они не скрывались.
– И нахрена я на это подписался? – по спине Андрея снова бежал липкий пот, тело пробил озноб. – Такого не должно быть! Не понимаю! Как они вообще впереди оказались?!
– Сейчас разберусь, – Борис перегнулся через сиденье, взял рюкзак и вышел на дорогу.
Сзади появились преследователи, всё те же два черных внедорожника. Машины остановились и перекрыли мост с другой стороны. Деваться некуда.
– Сиди, не высовывайся. Я все решу, – Боря хлопнул дверью.
Как будто у него была возможность выйти! Тело сковало от страха. Хотелось сжаться в комок и закатиться под сиденье, чтобы никто не заметил. "Ну зачем?! Сидел бы сейчас дома. Утро. Наверное, еще бы в кровати валялся. Что делать? Что они со мной сделают?" Мысли скакали в растерянности. Не хотелось ничего, ни делать, ни решать. "Пусть Боря разбирается. В конце концов, он меня в это втянул". От своих мыслей было мерзко, но одновременно становилось чуть легче. Андрей наконец вдохнул и решил просто наблюдать за происходящим. "Я просто пассажир. И все".
Борис стоял у машины и держал рюкзак на вытянутой руке, как мешок со змеями. Он бросал взгляд то в одну, то в другую сторону, как бы приглашая преследователей сделать первый шаг. Из машин, перекрывших дорогу сзади, высыпало несколько человек. Большинство было одето в черную форму без знаков различия. У некоторых было оружие. Впереди шла парочка, которых Андрей видел в палатке – коротко стриженный светловолосый мужчина и женщина позади. Глаза мужчины блестели. Верхняя губа вздыбилась. Казалось еще чуть-чуть и увидишь длинные звериные клыки. Подсознание стучало в мозг: "Не смотри в глаза! Опасность! Не смотри в глаза!"
Боря отступил назад к краю моста и вытянул руку с рюкзаком над водой.
– Если отпущу, искать будете о-очень долго! Течение сильное, на пару километров точно снесет.
Белобрысый замедлил шаг, подошел ближе, остановился. Сказал:
– Пусть козел, который меня обокрал, из машины выйдет.
– Он вообще не в курсе, что происходит, – Борис бросил быстрый взгляд в сторону Андрея, посмотрел на мужчину, упрямо сжав губы. – Я его на один раз нанял, так что не стоит его трогать. Все вопросы ко мне.
– Ты мне еще указывать будешь, засранец! – светловолосый вытащил пистолет и направил ствол на Бориса. – Я тебя прямо здесь замочу.
Подошла женщина:
– Олег, притормози.
Тоже в форме. Рукава закатаны до локтей, пуговицы расстегнуты так, что почти видна грудь. Прикоснулась ладонью к плечу мужчины, успокаивая. Олег дернул плечом сбрасив ладонь, мотнул головой почти зарычав в ответ.
– Местность расчистили, но мало ли. Может пропустили кого. Если ты его застрелишь и местные увидят – слухи пойдут. Нам оно надо? – сказала она.
– Срать мне на слухи! Он меня идиотом выставил! – Олег подошел к Борису ближе, почти нависая над ним и выставил оружие вперед, будто хотел проткнуть им обидчика.
Борис подался назад, вплотную прижавшись к ограждению моста и приподнял свободную руку, защищаясь раскрытой ладонью.
– Мужик, притормози! Это всего лишь задание. Ничего личного, – сказал Борис.
– С-сука! – казалось лицо белобрысого сейчас взорвется от ярости. Он оскалил зубы, громко заклокотал и нажал на курок.
То, что это был выстрел Андрей сначала не понял. Почему-то Боря стал оседать, растерянно глядя на стрелявшего. Рюкзак выскользнул из руки и полетел в воду. Белобрысый нажал на курок еще два раза, выбрасывая ярость из ствола.
– Дурак?! Ты чего творишь?! – женщина схватила Олега за руку, вырывая оружие.
– Сам нарвался, – тот дал ей возможность освободить руку от тяжести.
Затем Олег равнодушно посмотрел на тело и перевел взгляд на Андрея. Все это время Андрей старался не дышать, чтобы не привлекать внимание. Тело сковало от ужаса, по рукам и ногам разлилась вялость, к горлу подкатил комок желчи. Встретившись взглядом с мужчиной, он почувствовал, как волосы на коже встопорщились, а пальцы на ногах зашевелились сами собой, словно червячки, стремящиеся скрыться с открытой поверхности. Если бы он мог дышать, то закричал бы.
Дальнейшее Андрей помнил смутно. Его выволокли из машины за руку. Стоять он не мог, ноги от страха отказывались держать, поэтому повалился на дорогу и просто лежал, тупо уставившись в никуда. На краю зрения виднелась ладонь Бори, вяло лежащая на асфальте. Потом были удары. Били в основном по животу. Один раз попали по лицу. Ничего не чувствовал, тела было как мешок с картошкой. Сознание регистрировало происходящее, а сам Андрей провалился в черную дыру, из которой безучастно смотрел фильм на далеком экране.
– Прогнала отпечатки по базе. Ничего нет. Видимо правда наемник, – сказала женщина.
Когда с него сняли отпечатки, Андрей не помнил.
– Значит пристрелить. Тело в реку, – сказал Олег.
– Хватит уже! Одного мало? – возмутилась женщина. – Или по кровищи соскучился? Так устрой себе отпуск, езжай куда-нибудь в Сирию. И вообще, уходить пора.
Дальше какая-то невнятная суета. Реальность появлялась рваными кусками. Вроде бы тело Бориса засунули в багажник, но сказать точно, не привиделось ли ему это, было сложно. Ботинки у лица. Потом все растворилось в темноте окончательно.
Очнулся Андрей к вечеру за кустами недалеко от дороги. Тело одеревенело от холода и неподвижности. Болело все. Он потрогал лицо, вспомнив удары ногами. Все вроде на месте, только вспухла левая бровь. Помогая руками, кое-как поднялся на ноги и шатаясь поковылял к автостраде.
Машины сновали туда-сюда, будто ничего и не было. На мосту не было ни Бориной Киа, ни следов крови. Ни-че-го. Того, что случилось – не происходило. Мир спокойно жил своей жизнью, не заметив исчезновения одного из своих жителей. Все было как всегда.
Он побрел вдоль дороги, хромая и кривясь от боли в ушибленном колене. Идей, как добраться до дома не было. Надо было просто идти, чтобы не вспоминать о произошедшем. Куда и зачем – не важно.
Глава 3. Дома
До дома добрался затемно. Долго шел вдоль трассы, пока его не подобрал молодой парень. Спросил, все ли в порядке, на что Андрей ответил, что его ограбили. Парень больше вопросов не задавал, просто предложил подвезти. Потом метро. Видя потрепанный вид и затекающий глаз, люди молчаливо сторонились, но ему было все равно. Просто хотелось домой.
В первую очередь, набрал ванну и залез в горячую воду, шипя от жжения в ссадинах. Долго лежал и прокручивал в голове произошедшее.
Борю убили. Он помнил его с детства. Росли в одном дворе, ходили в одну школу. Друзьями никогда не были, но отношения между ними были хорошие. После школы Борис уехал. Изредка появлялся во дворе, приезжал навестить родителей. Иногда Андрей видел его с рюкзаком и туристическим снаряжением. Было завидно, что человек выбрался из капкана, которым казался двор. Вечно одно и то же – утро, работа, потом приходишь домой и идешь во двор к ребятам, которые сидят каждый вечер на детской площадке, заняв скамейки и маленький столик. Болтают о жизни, перетирают свое недовольство, запивая его пивом. Иногда к ним присоединялся и Борис. Все были ему знакомы, все знали его. Всегда вел себя немного отстраненно, будто пришел из другого мира и лишь ненадолго снизошел до жителей подземных глубин.
Года два назад Борис приехал на новой машине. Шикарная темно-синяя бэха, из которой он вылез, вызвала среди парней восхищенно-завистливые восклицания. Он так же подошел к дворовой компании и спросил как жизнь. Никакого высокомерия, лишь грусть во взгляде. Один раз Андрей спросил, что он видит, когда приходит во двор. Боря ответил, что видит прошлое, и ему печально, что бывшие друзья так и остались в школьном времени. Дети и подростки, тела которых выросли. Будто для них нет другого мира, кроме этого двора и этих скамеек. Андрей немного обиделся, но больше из-за того, что чувствовал в этом правду. Самому приходили похожие мысли, но от этого хотелось только быстрее забыться, не пускать их в голову. Иначе жизнь казалась невыносимой.
Тогда Боря завел разговор о том, что все не так, как есть. Все не то, чем кажется из этого двора. Говорил о тайной власти и людях, которые на самом деле управляют миром. Немного выпили. Андрей решил, что человек поплыл и захотел поделиться своими фантазиями. Бывает. И забыл об этом.
Несколько дней назад Боря позвонил и предложил встретиться. Сказал, нужна помощь в одном не очень законном, но простом и денежном деле. Если Андрей согласиться, то в накладе не останется. Сможет выбраться из ямы, в которой сидит. Андрей в очередной раз был на мели. Как всегда, когда начинал выкарабкиваться наверх и появлялись деньги, появлялась и женщина. Затем, деньги быстро исчезали, а после, немного помучившись и поскандалив, исчезала и женщина. И снова он возвращался в родительский дом с пустыми карманами и отсутствием планов на будущее.
В этот раз вместе с деньгами он потерял работу. Впереди был еще месяц лета, мать уехала к сестре в другой город, и он наслаждался одиночеством и свободой. Все было прекрасно, если бы не нужда. Денег было буквально на еду. Он экономил, выходил во двор к ребятам стрельнуть сигаретку. Они косились, но не отказывали. Сами не раз оказывались в такой ситуации. Отсутствие денег давило ужасно, и он согласился выслушать старого приятеля. Сидели в летнем кафе. Вокруг гуляли люди, солнце, легкий ветерок, дорогое кофе. Борис расплачивался легко, не стесняясь сумм, которые Андрею казались неприемлемыми для чашечки кофе с пирожным. Он тоже так хотел.
– Дело простое – съездить в одно место и забрать одну вещь. Ночью. На природе.
– То есть, нужно что-то украсть? – Андрею это не нравилось. – На такое я не пойду.
– Не совсем, – Борис почесал затылок. – По сути, нужно вернуть вещь обратно. Она не принадлежит тем людям. Так что никакой полиции, даже если поймают. В крайнем случае, дадут по мордасам и заберут вещь обратно. Ты рискуешь несколькими минутами унижения и все. Зато спокойно сможешь жить, не парясь, до нового года.
Очень не хотелось влезать в темные делишки, но предложение было заманчивым. Андрей рассудил, если это никак не связанно с законом, то и кражей это не назовешь. Очень не хотелось быть избитым, но денег хотелось сильнее. Такую сумму! Было страшно, но за такие деньги, он готов пару минут побыть чьей-то грушей. И еще не факт, что его поймают. В общем, он согласился.
Боря убедил, что детали знать не обязательно. Даже вредно. Палатки, рюкзак. Прийти ночью или под утро, когда все спят, забрать черный рюкзак с принтом в виде орла. В рюкзак не заглядывать. Если не удастся довести груз, то выкинуть рюкзак в воду. Деньги ему перевели на карту еще днем, перед тем как выехали на место. То есть, даже если его поймают, он уже получил свою зарплату. Это добавило решимости довести все до конца, несмотря на легкую тошноту и слабые от страха ноги.
Сейчас Андрей сидел дома и вспоминал, как белобрысый Олег стреляет в Борю. Будто кино смотрел, настолько произошедшее казалось нереальным. Невозможным. Но это произошло. В местах ударов болели намечающиеся синяки, а деньги уже совсем не радовали.
Долго не мог заснуть, прокручивал утренние события в голове. Спорил с Борисом, доказывал, что надо поступить иначе. Представлял, как выскакивает из машины и кидается на белобрысого, спасая приятеля. Обвинял себя в трусости и малодушии. Стыдился страха, превратившего его в размазню. Говорят, в критических ситуациях проявляется настоящая человеческая суть, и эта суть Андрею не нравилась. Не может быть, что он безвольный, трусливый слизняк, не способный действовать смело и решительно, когда это особенно необходимо. Но это правда, он именно так и поступил. Андрею было плохо и мерзко. Прошедший день полностью разрушил привычные представления о себе.
В мокрой от пота простыне, он уснул лишь под утро, так и не договорившись с собой.
Ретроспекция №1. Космическая битва
Черное, бесконечное пространство космоса и яркие точки звезд, рассыпавшихся везде и всюду. У звезд не было лучей. Они не мерцали, переливаясь разными цветами – не было атмосферы, которая делает из звезд маленькие блестящие изумруды. Больше было похоже, что кто-то проколол черную бумагу бесконечным количеством дырок.
В космосе холодно. Две армии висят друг перед другом. Четкие линии позиций наших боевых кораблей и группы кораблей противника. В них не было хищной красоты и грации военных эсминцев и линкоров. Казалось, наши ряды легко сомнут разрозненные группы противника, но это была иллюзия. Стратегия Галактической Конфедерации была другой. У них не было единого командующего, они были разбиты на множество групп. Вокруг каждого крейсера висела сфера кораблей поменьше, и каждая группа действовала независимо от остальных. Но они были подвижные и юркие, как мухи и действовали скоординировано.
Это знание лежало в глубине памяти, поэтому, когда наши линии грозно, как одно целое, двинулись вперед, он затаил дыхание, ожидая развития. По инфосети прошла команда на залп и от нас к ним потянулись стремительные линии снарядов, будто в воздух разом кинули тысячи шелковых лент. Ответ последовал тут же. Сознание накрыло дребезжащим гулом, и половина команды рухнула на пол. Конфедерация устроила массированную пси-атаку. Команды не выдерживали, электроника не выдерживала. Ракеты, как ищейки, потерявшие нюх, разлетались как попало, уносясь в молоко и сталкиваясь друг с другом.
Дальше шары крейсеров противника понеслись на наши порядки. Как большие валуны на огромной скорости они врезались в строй и рушили его. Корабли сопровождения тут же въедались с тыла. Безупречное и угрожающее построение флота превратилось в многослойный пирог, от которого очень быстро отрезали жирные куски. Скомандовали перегруппировку.
Ему надоело смотреть на эту картину, и он развернулся, чтобы уйти с мостика. Он знал, что будет дальше и не хотел смотреть на этот скучный танец в открытом космосе. Наши перестоятся и попробуют захватить противника в кольцо. Те ответят очередной пси-атакой и выйдут на прежние позиции. Если им это не удастся, будут полоскать мозги нападавших пси-ударами, пока большая часть флота не начнет терять чувство реальности. Только Старшие Дома остануться достаточно вменяемы, чтобы действовать под постоянным давлением. Но для победы их недостаточно. Хорошо, что ресурсы массированных пси-атак у Конфедерации ограничены. Им тоже это давалось непросто – корабли Конфедерации возвращались на позиции вяло, будто нехотя.
Он повернулся спиной к главному экрану и шагнул к выходу. Команда, наблюдая его уход, косилась с недовольством и злобой. Пусть их. Не его проблемы. И вообще, скучно. А если кто-то попробует тявкнуть в его сторону… хотя нет, никто не посмеет. Эпохальная космическая битва осталась позади, а он, перебирая всеми четырьмя лапами, заскользил по коридору в сторону гнезда.
Глава 4. Кластер
Когда Андрей отрыл глаза, было уже за полдень. Голова была мутная, тело ломило. Вставать не хотелось, но и в постели оставаться было невыносимо. Он зевнул, подвигал плечами, потягиваясь, и перевернулся лицом в подушку, собирая силы, прежде чем поднять себя из кровати.
Снились странные сны. Космические битвы, невероятные существа, путешествующие среди звезд. Все было очень реальным и не пропадало из головы, как это обычно бывает со снами. Будто это действительно происходило с ним, просто очень давно, а сейчас воспоминания всплывали в памяти, напоминая о прошедших событиях. Странное ощущение. Он мотнул головой и резко поднялся. Все, в душ! Смыть сонную одурь.
Андрей подошел к стулу взять спортивные штаны, оглянулся на растрепанную постель и замер. В углу, рядом с подушкой, пульсировал красными иероглифами вчерашний шар. Андрей неподвижно смотрел на шар, пока не почувствовал, что замерз. Вчерашние события водопадом хлынули в голову – преследование, шар, Борис.
Следующие несколько дней он пытался избавиться от виновника событий. Странный артефакт не хотел уходить из жизни, он преследовал Андрея, напоминая о трусости. В тот же день Андрей попытался избавиться от шара первый раз. Если за шаром охотятся, то ему это не нужно, хватит с него и одной смерти. Засунул его в пакет, вышел на улицу и выбросил в большой контейнер с мусором в соседнем дворе. Если шар найдет какой-нибудь бомж – это его проблемы. С него достаточно приключений.
С дворовой компанией общаться не хотелось, и Андрей пошел бродить по улицам. Смотрел по сторонам, вбирая окружающее, и не думал о том, что случилось вчера. Было сложно не вспоминать о шаре, который волшебным образом появился в комнате, пока он спал. Не думать о Боре почти получалось.
Ночью он снова оказался посреди космической битвы. Андрей смотрел на нее чужими глазами, был в чужом теле и присутствовал прямо там. Утром шар лежал у изголовья кровати. Он любил фантастику и не прочь был попасть в космическое приключение, но это было слишком. Одно дело приключения, другое мертвые тела, избиения и странные предметы, которые тебя домогаются. В этот раз отнес шар подальше. Поехал в другую часть города, бросил в люк водопровода, закрыл люк неподъемной чугунной крышкой.
Утром опять вынырнул из космических снов и угрюмо взглянул на подмигивающий артефакт. Тот будто смеялся, пульсируя экзотическими письменами. Вгляделся в иероглифы внимательнее и его прошиб пот. Некоторые символы Андрей видел во сне.
В третье утро настрой был решительным. Замотал шар в пакет и двинулся на поиски. Пришла идея закатать его в бетон – найти стройку, попробовать спрятать в фундаменте. Вспомнились фильмы, где мафия прячет трупы. "Чем я хуже мафии?" Эту идею удалось реализовать лишь через день. В первый день нашел подходящее место, но пробраться через забор не удалось. Рабочий день закончился, и расхаживающий по закрытой территории человек выглядел бы подозрительно. Андрей решил подождать и реализовать план завтра.
Мерцающий шар уже становился привычным. Если бы не смерть Бори, Андрей, наверное, не выпускал бы его из рук. Космические путешествия, неизвестный артефакт. Пришельцы! Это все, о чем он мечтал с самого детства – свалить от ежедневной рутины, попасть в увлекательное путешествие, которое пугает и завораживает неизвестностью. Но сейчас остро хотелось избавиться от опасного предмета, насылающего видения. Слишком кровавым оказалось начало приключений.
Утром, перед реализацией плана со стройкой, зашел в магазин. В холодильнике было пусто. Шел по улице погрузившись в размышления и не замечая прохожих. "Сегодня поеду через полгорода и спрячу чертову штуковину в бетон. Получится ли?" Он не очень верил в успех, шар возвращался всегда.
На обратном пути заметил стоящий у подъезда микроавтобус. Пара рабочих рылись в инструментах и проводах, разложенных тут же, на скамейке у дома. Еще один стоял на лестнице и ковырял отверткой в стене. На площадке квартиры еще двое ждали чего-то у соседней двери. Волосы на затылке зашевелились: "Как-то их через чур много. Никогда больше двух за раз не видел". Косясь на рабочих, достал ключи, торопливо вставил в замочную скважину. Ключи не хотели вставляться, руки тряслись. Наконец, дверной замок повернулся. Андрей схватил круглую ручку, потянул на себя, спеша войти. Неожиданно затылок пронзило тупой ошеломляющей болью. Свет померк.
Глава 5. Олег
Он лежал на полу собственной комнаты. Щетина ковра неприятно уперлась в щеку, голова гудела. Острая боль выползала из затылка, заполняя лоб, острыми разрядами прокатываясь по позвоночнику. Хотелось выть от жалости к себе. Опять!
На диване сидел белобрысый. Дорогие кеды, стильные джинсы, темное поло с белым кантиком по воротничку – преуспевающий бизнесмен средней руки. Белобрысый вертел в руках книгу, взятую в шкафу, откинувшись на диван листал страницы, бросал на Андрея частые, короткие взгляды.
– Шеф, куда его? – в проеме показался рабочий в толстых, резиновых перчатках, натянутых до локтей. В руках держал шар.
– Запакуйте и уносите – белобрысый не оторывался от книги.
– Он активирован!
– Я что, идиот? Потом разберемся, – Олег посмотрел на подчиненного, холодным, змеиным взглядом.
Тот кивнул и быстро скрылся из дверного проема.
От очередной вспышки боли Андрей не сдержался и зашипел сквозь зубы.
– А, очнулся. Хорошо, – Олег положил книгу на диван. – Где взял кластер? Как смог достать?
Андрей непонимающе уставился на белобрысого. Голова болела, слова плохо складывались в единое целое.
– Отвечай! – сказал Олег.
– Я не понимаю, – прошептал Андрей.
– Кластер, говорю, как у тебя оказался? – белобрысый встал с дивана и навис над лежащим Андреем.
Он сжался, ожидая удара. "Ну вот, уже и рефлекс побитой собаки выработался".
– Кластер – это шар? – Андрей отполз назад, уперся спиной в холодные ребра батареи. – Не знаю. Сам появился. Утром, после того, как домой вернулся.
– Млять, – Олег сплюнул прямо на ковер. – Вот ведь… Все ж нормально шло. Так нет… Саня!
– Да, – в проеме появилась голова рабочего.
– Этого тоже упаковать и на базу. Дальше самостоятельно. Как закончишь, доложи, – Олег повернулся к Андрею спиной, будто того уже не существовало, и вышел.
Андрея подняли на ноги, заставили пойти в ванну, засунуть голову под холодную воды. Вывели на улицу, предупредив не рыпаться и не пытаться чего-нибудь выкинуть. Он кивнул и покорно побрел к машине. Вряд ли они застрелят его на виду у всех, но получать по голове еще раз не хотелось. В салоне микроавтобуса окон не было. Сел на сиденье, рядом сел замаскированный под рабочего мужик.
– Располагайся, – снял фальшивую куртку, бросил ее вглубь салона. – Можешь вздремнуть.
Ничего не оставалось, как устроиться поудобнее и откинуть гудящую голову на подголовник. О сне не могло быть и речи. Ехали часа два. Всю дорогу Андрей мучил себя мыслями о желании легких денег, которое привело к такой ситуации. Думал, что с ним будет. Фантазия рисовала самые мрачные перспективы.
Машина остановилась, они вышли внутри двора-колодца. Сплошные металлические ворота, крашенные в черное, были уже закрыты. Неясно где именно они находились, но судя по доносящимся улицы звукам, где-то недалеко от центра. Грязно-желтые стены нависли над головой, смотрели вниз узкими бойницами редких окон. Андрей ждал продолжения унижений, но сопровождающие относились к нему спокойно и равнодушно. Один из бойцов белобрысого приказал следовать за ним. Шли длинными коридорами, извивающимися, будто желающими запутать, сбить с толку. Поднимались по лестницам, опускались вниз. На улице было тепло, а здесь от стен шел пронизывающий холод. Наконец добрались до небольшого тупичка. На углу стоял стол, за которым скучал молодой боец. Дальше несколько дверей, усиленных металлом, с откидными окошечками посередине. Камеры.
Сопровождающий наклонился к охраннику, что-то тихо сказал. Тот кивнул, поднялся, встал рядом.
– Иди вперед, – кивнул он в сторону камер.
Андрей, хмурясь, подчинился, пока не дошел до самой последней двери.
– Стой, – услышал он сзади. – Лицом к стене.
Повернулся, уставился на стену, покрытую старой зеленой краской. Местами краска облупилась, из-под нее выглядывали куски красного кирпича. Похоже ремонт здесь делали один раз – при постройке. Послышался лязг ключей. Охранник немного помедлил прежде, чем открыть дверь.
– Велкам! – он приветливо махнул рукой.
Андрей шагнул внутрь.
– Кормежка три раза в день. Обед через час. Располагайся.
Дверь закрылась. Он огляделся. Голые стены зеленого цвета, потертый бетонный пол. Под потолком крохотный квадрат окна, почти не пропускающий свет через покрытое пылью стекло. В углу современный унитаз, отделенный от остальной комнаты кирпичным пристенком метровой высоты. Достаточно, чтобы из дверного проема не было видно спущенных штанов. Рядом помятая алюминиевая ра�