Среди гроз и теней

Начало

Я почувствовала, что Йотун проснулся, и притворилась спящей. Тролль поднялся с кровати, его рука нежно прошлась по моим волосам. Но я лежала не шевелясь, с закрытыми глазами. Я слышала, как он одевается, а потом уходит, затворив дверь.

После этого я свернулась калачиком и задремала. Когда же вновь вынырнула из тяжелого, одуряющего сна, то саднящая боль в теле сменилась ее отголосками.

Я изо всех сил старалась сосредоточиться на простых действиях и потребностях, только бы не пускать в голову мыслей.

Я убрала волосы в свободный узел и надела одежду адепта, в которой мы с Йотуном путешествовали на встречу с Фэйтом.

Меня мучила жажда, и я спустилась вниз в поисках воды. Босые ноги ступали бесшумно по гладкому полу.

Подходя к кухне, я услышала приглушенные голоса слуг.

– Аян, сходила бы к ней…

– И не подумаю, – ответила ключница, голос ее звучал резко и довольно громко, и в нем слышалось ничем не замутненная радость.

– И все-таки, – тролль ненадолго замолчал, – Мф… Несладко ей пришлось. Может, отнесешь воды… или поесть…

Я ощутила жгучий стыд, голову как будто охватил огонь, и пламя жгло уши. Но я продолжала стоять и слушать, как слуги обсуждают нашу с Йотуном ночь.

– Поделом, – горячо сказала ключница. – Другого она и не заслуживает.

Он не ответил, а она продолжала.

– Что эти захватчики творили на наших землях? Я тебя спрашиваю? А?

Тролль в ответ пробормотал что-то неразборчивое.

– Каким зверствам подвергались наши женщины? Сожженные города и крепости. Земли, залитые кровью.

– Но уж она-то точно никого не захватывала, не жгла… – буркнул он мрачно.

– Она – человек и должна ответить за дела своих сородичей. Может, ее отец или братья были в числе тех, кто… Она должна понести наказание, – сказала ключница. – Жаль, наш господин так мягок с ней.

– Да уж, мягок… Отстань от девчонки. Она ничего тебе не сделала.

– Такая недостойна быть даже шлюхой, а тут… яло эманта, виданное ли дело? Хотя все они… эти яло эманта, как одна, бездельницы, дармоедки и… шлюхи!

– Потише ты. Так развоевалась, решила пошатнуть все устои, – в голосе тролля слышалась насмешка. И смеялся он над ключницей. – Теперь тебе наложницы не угодили.

– Надеюсь, девка разгневает хозяина, и он укажет ей место. Может даже, сошлет на кухню, – в ее тоне послышались мечтательные нотки. – Служанка – самое большее, на что она может рассчитывать. Уж, я-то позабочусь о том, чтобы сбить с нее спесь. Она у меня…

Я толкнула дверь. Она отворилась неожиданно легко, поэтому ручка ударилась о стену с оглушительным стуком.

Разговор оборвался, тролли уставились на меня.

– Вы встали, – сказал тролль и замолчал.

Пожалуй, за все время проведенное мной в доме, это были первые его слова, обращенные ко мне напрямую.

Ключница открывала и закрывала рот. На ее лице промелькнул страх.

Она явно не ожидала меня увидеть и теперь думала о том, что я перескажу разговор Йотуну. А поскольку у нее не было никаких реальных оснований ждать, что «хозяин сошлет меня на кухню», то, что он примет мою сторону, могло сильно подпортить ей жизнь.

– Я бы хотела поесть. В своей комнате, Аян.

Я смотрела на тролльчанку до тех пор, пока она не кивнула. Только тогда я ушла.

– Смотри, как бы она не указала тебе твое место, – услышала я тролля.

Ключница что-то огрызнулась в ответ.

Обретение на краткий миг крупицы власти над злобной служанкой не стали чем-то приятным для меня.

Я забралась в кресло с ногами и смотрела в окно. В один миг я почувствовала, что стала пленницей, запертой в туманах. Хуже того: любовницей тролля. И, вопреки названию, не было в этом никакого благородства.

Для него все сводилось к азарту охотника, выслеживающего и загоняющего желанную добычу. А для меня… все было по-настоящему.

Внизу раздалось какое-то движение. Зазвучали голоса.

Йотун вернулся? О, нет, только не сейчас. Я настороженно прислушалась.

Уверенный стук каблуков по полу, нет, точно не Йотун. Кто тогда? Дверь отворилась, и в спальню вошла наставница Атали.

– Дорогая Мальта, – приветствовала она меня и обернулась в коридор, где стояла ключница: – Подай вина.

Я услышала удаляющиеся шаги.

– Ох, дитя…

Атали подошла близко, и меня мягким, успокаивающим облаком окутал аромат ее духов.

Наставница села рядом:

– Нет. Не плачь, – сказала она. – Нет смысла… и от слез пропадает красота.

Она обняла меня и баюкала, как ребенка, изредка поглаживая по голове. И все-таки… слезы потекли сами собой. Я плакала не из-за боли, а из-за того, что случилось все, о чем она предупреждала. Иллюзии. Теперь я ясно видела, что смотрела на Йотуна через зыбкую дымку.

– Тише, тише… все случилось так, как должно. Теперь ты одна из нас.

Постепенно я начала успокаиваться.

– Но как? Почему вы здесь?

На дорогом платье, где мгновение назад пребывала моя щека, осталось мокрое пятно. Но Атали не рассердилась.

– Наложница Дагней видела вчера тебя на маскараде… она рассказала мне об ожерелье. Это навело меня на определенные мысли.

Явилась Аян с вином для наставницы.

– Позволишь взглянуть?

Я поднялась и отдала ей украшение.

– Что такого в жемчуге? Я не раз и не два видела, что наложницы украшают им свои платья или прически.

– Да, но не носят ожерелья.

Атали хмурилась и перебирала жемчужины на нитке. Они скользили между ее пальцами, как отблески заклинаний при выполнении магических пассов.

– Ловцы, рискуя потерять жизнь, достают со дна слезы самой Луны, упавшие в море. Считается, что это плата целомудренной невесте за слезы, которые она проливает на брачном ложе. Также жемчуг должен охранять любовь супругов. Символ надежды и верности. Поверья гласят, если жена изменит мужу… даже в мыслях, жемчужины превратятся в пыль.

– Но мы с Йотуном не супруги, – сказала я, чувствуя, что краснею.

– Нет. Вы не супруги.

Атали коснулась лба.

– Это очень странно. Понятно, это было послание для тебя, что он станет твоим покровителем не только формально… А я предупреждала тебя, Мальта, что так будет.

– Атали, прошу, скажите, что означает жемчуг для наложниц? – попросила я, уже зная, что услышу что-то неприятное.

– Нет. Я не думаю, что он имел в виду что-то дурное. Просто красивое ожерелье. Так мы и будем думать. Тем более, у него никогда не было наложницы… – она бросила на меня настороженный взгляд, – А Дагней… что ж… она слишком много внимания уделяет символам. Иногда они ничего не значат.

Атали улыбнулась, но я хотела узнать. Почему-то мне показалось это самым важным, что может быть на свете.

– Пожалуйста. Я все равно узнаю. Но лучше от вас.

– Я уже объясняла, что жены и наложницы – это два мира, которые существуют рядом и испытывают крайнюю неприязнь друг к другу.

– Как люди и тролли, – ядовито заметила я.

– Нет, – усмехнулась наставница. – Ненависть между нами гораздо глубже. Наложницы демонстрируют роскошь, недоступную добропорядочным женам, и владеют сердцами и кошельками их мужей. Разве это может сравниться со спором вокруг какого-то жалкого клочка земли?

Она усмехнулась.

– То есть жены захватили жемчуг? – спросила я.

– Не просто… а еще… из-за некой череды совпадений… или, возможно, из-за действия хитроумных проклятий для наложниц… жемчуг – слезы по утраченному счастью, расставание со свободой. И его не дарят, чтобы не навлечь беду.

Я с шумом выдохнула.

– Что ж, вот это похоже на правду. Вполне в его духе. Объяснить, что я «принадлежу ему», на случай, если остались сомнения.

Атали, которая взяла бокал вина, не донесла его до рта.

– Но так и есть. Ты действительно принадлежишь советнику Йотуну, – она чопорно подчеркнула его статус, как будто я нуждалась в лишнем напоминании.

– Конечно, – покладисто согласилась я. – Но все-таки, чем жемчуг в ожерелье отличается от жемчуга на платье?

– Ах, Мальта! – Атали взглянула на меня с раздражением. – Ты не уловила сути! Вот пустоголовая девица! Надо было все-таки бить тебя палкой, может, ума бы и прибавилось. Возможно, он сделал такой подарок из-за того, что ты не ведешь себя, как наложница. Поэтому покровитель не воспринимает тебя таковой. А это плохо! И опасно! Для тебя, не для него.

– И что я могу сделать?

– Начать вести себя подобающе! С этой самой секунды. Все игры кончились.

– Я и стала подстилкой тролля!

Глаза Атали опасно сузились.

– Ты напрасно оскорбляешь себя… и меня заодно.

Ее холодный тон подействовал лучше ледяной воды, вылитой за шиворот. В мои планы не входило ссориться с наставницей, тем более, я не хотела ее обидеть. Атали была наложницей.

– Я не хотела вас обидеть. И прошу простить мои слова.

– Ты думаешь, что тебе здесь не место. Но я открою секрет, Мальта: ни одна из нас не готова к тому, что ее ждет. Подумай, твоя жизнь могла быть во много раз хуже. Но ты только и знаешь, что упиваешься своими страданиями, вместо того, чтобы устроиться. Зря я, что ли, тебя учила!

Она глубоко вздохнула, тонкие пальцы сжались на подлокотниках кресла.

– Надеюсь, ты не сказала покровителю ничего подобного?

Я покачала головой.

– Нет. Мы не говорили…

– Хорошо, – в голосе Атали звучало облегчение. – А теперь хватит пустых разговоров: нужно привести тебя в порядок и подготовиться. Я помогу.

Атали водила мне по волосам щеткой, добиваясь от непокорных прядей гладкости и послушности.

– Мне не нравится твое настроение. Ты будешь приветлива с покровителем сегодня? – спросила наставница.

Перед глазами у меня был пример Тиссы. Но я понимала, что у меня не было ее несгибаемости и готовности страдать, идя наперекор всему и вся. На кухне ключница Аян ждала, что сможет нагрузить меня самой черной работой.

Атали чуть потянула за прядь.

– Да, – тихо ответила я.

– И не наделаешь глупостей?

– Нет.

– Пообещай, Мальта.

– Обещаю.

Атали кивнула и улыбнулась.

– Знаешь, чем удобен жемчуг? – деловито спросила она.

– Чем?

– Подделку весьма непросто отличить от оригинала, а за ожерелье можно выручить хорошую сумму.

Я рассмеялась. И долго не могла остановиться.

Глава 1

Тем вечером я встретила тролля как подобает. Единственная деталь, которую я добавила к своему наряду после ухода Атали – жемчуг. Только надела я его не как ожерелье, а как браслет. Как раз получилось четыре оборота вокруг моего запястья.

Пусть наложницы упиваются своими суевериями, в этом я не стану им уподобляться. Тем более жемчуг так удобно перебирать, когда необходимо вспомнить обещания, которые я дала наставнице.

Сохранять спокойствие… – щелк, одна жемчужина, – улыбаться, – щелк, вторая, – быть приветливой, – щелк, – не дам повода для торжества злобной ключнице Аян.

И так по кругу, снова и снова.

Очень практичное украшение.

* * *

– Покровитель Йотун, – я почтительно поклонилась.

Почему-то на тролльем слово «покровитель» мне давалось на удивление легко. Как будто, когда я говорила на человеческом наречии, оно имело вес и давило, точно камень, а на тролльем… было просто набором сложных, непривычных звуков, не затрагивающих сердце. Это я выяснила благодаря все той же наставнице. Она заставила меня повторить слово «покровитель» много раз, чтобы добиться непринужденного звучания.

– Здравствуй, Мальта.

Он не назвал меня «яло эманта».

Я подняла на него взгляд и встретилась с улыбкой.

– Как прошел ваш день? Все ли благополучно? – спросила я.

Улыбка стала шире.

Я смотрела на его губы, красиво очерченные… они могли дарить поцелуи, а также недоговаривать и умело лгать.

– Да. Весьма.

Тролль подошел и, привлекая меня к себе, осторожно взял за подбородок, вынуждая взглянуть ему в глаза.

Он не изменился, но наша ночь изменила многое. И несмотря на кажущуюся ясность, все только усложнилось.

– Я думал о тебе, – тихо сказал Йотун.

Что на это ответить? Что тоже думала? Еще как… думала…

Хорошо, что можно прикрыть неловкость вежливостью.

– Покровитель очень добр.

Кажется, мой ничего не значащий ответ был оценен как проявление смирения и покорности своей судьбе.

Йотун провел по моему запястью, браслет из ожерелья скользнул по коже.

– Хм… – задумчиво протянул он. – Мне нравится, с какой непринужденностью ты носишь драгоценности.

Прозвучало несколько натянуто.

– Покровитель так щедр, – я улыбнулась ему ласковой улыбкой и покрутила кистью, заставляя жемчуг скользить по запястью.

Тролль внимательно наблюдал за мной.

– Тебе нравится? – спросил он.

Я ощутила холод, сковывающий внутренности.

– Главное, чтобы нравилось моему покровителю.

Как ни странно, и правда получилось элегантно, но меня вдруг охватило очень странное ощущение… мне вдруг показалось, что он может исчезнуть. Я даже коснулась, чтобы удостовериться, что браслет все еще на моей руке.

Я покружилась на месте.

– Украшение для украшения, – я рассмеялась. – Разве не забавно?

– Мальта, – вкрадчиво сказал Йотун, – нет нужды стараться походить на наложницу-тролльчанку.

– Покровитель? – я взглянула на него, едва не спросив, на кого же мне следует походить. Но это бы прозвучало слишком дерзко.

– Можешь говорить свободно, как обычно. Если Атали тебя напугала… то не бойся, я не сержусь на тебя.

Я вздохнула и сжала пальцы так сильно, что ногти впились в ладонь. Внутри начал закипать гнев.

– И о чем же мне говорить… свободно? – я снова улыбнулась, чувствуя, как слегка немеют губы.

Йотун вздохнул, как будто оставил позади сложную часть разговора.

– Идем поужинаем.

Ключница бросала на меня косые взгляды и выглядела хмурой. Она как будто почернела от дурных мыслей. Я провожала взглядом каждое ее движение. Ее руки чуть подрагивали.

Она ожидает, что я начну сейчас жаловаться Йотуну на ее поведение? Чего она так боится? Что ее выставят прочь? Лишат заработка?

– Я все думал, куда идет Дьярви. Почему он ходит кругами? Даже догадываясь, что его… м-м-м… трапезы не остались незамеченными, и легко можно нарваться на вооруженный патруль. Он явно что-то ищет.

Я почтительно молчала и улыбалась. Замечание покровителя не отличалось оригинальностью.

– Вот только что он может искать? Ты помнишь карту?

Сердце легонько царапнуло.

– Я вспомнил, что ты говорила про заброшенные шахты… В разговоре с одним магом сегодня выяснилось, что в том районе есть сеть подземных гротов, никто не знает, как далеко они тянутся, но, вполне возможно, простираются… даже на территории людей.

– Весьма вероятно, – сказала я.

– Что именно: «весьма вероятно»?

– Что подземные переходы тянутся далеко и даже до людских земель, – повторила я, показывая что слушаю все, что он говорит.

– А если в них тоже есть бездна? – Йотун чуть подался вперед. – И Дьярви хочет… не знаю… найти ее?

– Мне об этом ничего не известно, – я выдержала взгляд тролля и равнодушно пожала плечами.

Но потом вспомнила об обещании, данном Атали и себе самой, и добавила:

– Возможно, он и ищет встречу с бездной, а может, его гонит безумная жажда крови. Когда мертвячка ожила, она не была столь жестокой. Она довольно долго могла сдерживать свои порывы.

Йотун кивнул и улыбнулся. Кажется, остался доволен моим ответом.

– Неплохо было бы расспросить об этом самого Дьярви, – сказал он.

– Да, неплохо, – эхом откликнулась я, не слишком задумываясь об истинных мотивах, движущих мертвяка к одному ему известной цели.

Йотун поднялся и подошел ко мне.

– Есть еще одна магия, о которой я хотел бы узнать больше.

Я взглянула на него, и краска бросилась в лицо. Щеки начали гореть.

– Ты уже пришла в себя? – спросил он, невесомо проводя костяшками пальцев по моему плечу.

– Ты думаешь, прошлая ночь должна повториться? – я прямо взглянула на него.

– Я уверен в этом, Мальта, – колдун усмехнулся.

– И что же больше всего понравилось покровителю? – собственный голос показался мне чужим.

В его глазах вспыхнули опасные огоньки, но мне было все равно.

– Твой вопрос вызывает желание показать… – сказал он.

И у него был такой довольный вид, что все предостережения поблекли, скрывшись за красной пеленой.

– Магия… – прошептала я.

– Значит, ты все-таки почувствовала.

В моей комнате горели свечи, смягчая очертания предметов. Только на этот раз я сама шагнула к Йотуну и стала помогать ему раздеться. Мои пальцы слегка дрожали, когда я расстегивала его рубашку.

– Ты так послушна сегодня. Усмирена и ласкова.

Я чувствовала биение жилки на своем виске.

Лицо Йотуна чуть расплывалось перед глазами.

Одной рукой я обвила его шею, а когда он прижал меня к себе, резко подалась вперед, и мои зубы с силой сомкнулись на его плече. Я почувствовала вкус крови на языке.

Йотун оказался застигнут врасплох и болезненно зашипел. Я разжала зубы и отскочила. Помогло еще и то, что он меня оттолкнул.

– Больно? – в притворном удивлении спросила я.

Его глаза опасно блеснули и сузились.

– Тебе не нравится? – продолжала я. – А как магия? Чувствуется?

У него ушло несколько мгновений, чтобы загнать меня в угол комнаты, отрезав пути к отступлению.

– Нет, не нравится, – жестко отрезал он. – Я не хотел тебя ранить! Но никогда больше…

– Никогда больше не прикасайся ко мне! – захлебываясь, закричала я и принялась вырываться, лягаться и царапаться со всей жестокостью, на которую была способна.

Силы были слишком неравны. Оглушительный треск ткани ознаменовал конец короткой схватки. Я оказалась притиснута к кровати. Тролль крепко держал меня, навалившись сверху, его лицо искажала ярость.

– Что ты творишь?!

На его шее и груди красовались глубокие царапины, укус кровоточил.

– Ты хоть понимаешь, что я могу с тобой сделать за это? Очнись! Я – советник короля, ты всего лишь…

Он замолчал, сверля меня взглядом.

– Кто, Йотун? Кто я? И сколько, по-твоему, стою?

– О чем ты говоришь?

Кажется, он был озадачен.

– О цене!

Его глаза сузились, ноздри породистого носа раздулись, но ему удалось обуздать себя.

Тон его голоса стал обжигающе холодным.

– И чем же вызван подобный интерес? Если у тебя на уме сделка… обменять свои украшения, то вынужден тебя разочаровать. О какой свободе ты грезишь, Мальта? Твоя семья не примет тебя…

Но я непочтительно перебила его:

– Ты передашь меня новому «хозяину» с этими украшениями? Они увеличат цену или пойдут как дополнительный подарок?

– И кто же… этот… м-м-м… новый хозяин, который у тебя на уме? – его спокойствие было подобно тонкой корочке льда на обжигающей лаве, то есть оно превратилось в ничто.

Он даже выпустил меня и отступил от кровати на два шага, заложив руки за спину.

– О, ты его знаешь. Он уже приказал поговорить с вашим королем.

Йотун резко выдохнул.

– Кто приказал?

Внезапно на меня навалилась усталость. Я села на кровати и подтянула колени к подбородку.

– Бальтазар Тосса. Приказал договориться об обмене.

Колдун принялся ругаться, утратив самообладание, и самое мягкое, как он меня назвал, «белая ведьма». А потом сел рядом и задумчиво сказал:

– Так вот чего ты боишься…

Его глаза внимательно следили за каждым моим движением. Больше внезапной атаки не выйдет, да я и не собиралась.

– Слушай внимательно, Мальта: со мной ты под защитой, я буду оберегать, помогать тебе, и я клянусь… никогда, слышишь меня… – Он взял меня за плечи и чуть тряхнул. – Никогда не передам людям, тем более верховному магу.

– Даже если так прикажет твой король?

– Даже если прикажет король.

Я коснулась его груди. Под моей ладонью с бешеной силой билось его троллье сердце, разгоняя горячую, дикую кровь.

Будущего не существует. Прошлое растаяло, его не вернуть.

Йотун дышал, как будто только что бежал.

Я поднялась с постели и чуть нетвердо пошла к двери.

– И куда ты собралась? – окликнул он меня.

– На кухню!

Его бровь удивленно взлетела вверх.

– Ты голодна?

– Нет! Пойду обрадую Аян! Она мечтала, что ты меня сошлешь… на кухню.

– О нет, – сказал он, и на его лицо вернулась улыбка. – Так просто ты не отделаешься.

Я потопталась на месте, не зная, что мне предпринять.

– Так мне остаться? – Азарт борьбы схлынул, я как будто опомнилась от вязкого видения и балансировала на грани реальности, в которой оказалась.

Йотун ответил весьма красноречивым взглядом. Слова не требовались, я и сама понимала, что мой вопрос не имеет смысла.

Тролль сидел на кровати, привалившись к спинке, и молча наблюдал, как я умываюсь, снимаю украшения, пострадавший наряд (все оказалось не так плохо, разошелся шов на рукаве). Оставшись в одной нижней рубашке, я принялась приводить в порядок волосы. Прочесть по его лицу хотя бы направление мыслей не представлялось возможным.

Тишина нарушалась лишь шорохом щетки.

Постепенно из зеркала исчезала растрепанная ведьма, уступая место мне самой. Только глаза лихорадочно блестели.

Свечи сильно оплавились, один фитилек утонул в лужице воска и теперь напоминал светящуюся точку.

Я подошла и задула свечи, а когда комната погрузилась во мрак, скользнула в постель, устраиваясь на краю.

Йотун поменял положение, это я услышала по шороху простыней.

– Устала? – в его голосе забота мешалась пополам с насмешкой.

– Да. Очень.

Я едва сумела договорить, уже чувствуя, что веки наливаются свинцом.

Тихий смех тролля донесся как будто издалека.

– Неудивительно. Битвы так утомляют. Что ж… спи, моя Мальта. Спи, красавица.

Успокаивающая тяжесть одеяла и мужской руки на моем плече.

– Ни с одной женщиной я не терял самообладание…

Он еще что-то говорил ласковым, успокаивающим голосом, но я уже спала, согретая теплом его объятий.

Глава 2

Проснувшись, я вздрогнула и убрала руку, которая до этого лежала на груди Йотуна, как будто я хотела его обнять. Потревоженный этой переменой тролль тут же открыл глаза.

Значит, он всю ночь провел здесь… в моей постели?

Память услужливо подбросила все подробности прошлого вечера. Мой взгляд упал на след от укуса на плече и глубокие царапины – неопровержимые доказательства того, что все это произошло на самом деле, а не было игрой разгулявшегося воображения.

Ни один тролль не оставит столь ужасного поведения наложницы без наказания. Но… вчера Йотун… ничего не сделал. Напротив, был… добр. Позволил выспаться… в его объятиях.

Означает ли это прощение? Отсрочку?

Я не знала.

Но почему-то хуже мысли, что моя жизнь полностью зависит от настроения мужчины, без особенных сомнений взимающего за нанесенное оскорбление кровавую плату, был страх, что обо всем узнает Атали. Я не просто пренебрегла ее советами, а еще не сдержала обещания, данного наставнице. Она будет разочарована.

В другое время я бы поразмышляла, почему эти две опасности выстроились в столь странном порядке.

– Нужно собираться, – сказал Йотун, поднимаясь. – Уже поздно, а путь предстоит неблизкий.

Я бросила короткий взгляд в окно. Утро уже вступило в свои права, но час все равно был ранний.

– Могу я узнать, куда ты отправляешься? – я никак не могла сообразить, говорил ли он что-то о предстоящем путешествии накануне. Потому что вряд ли выражение «неблизкий путь» было применимо к дороге до дворца.

– Ты тоже… – небрежно сказал Йотун. – Я беру тебя с собой.

Он прочел непонимание в моих глазах и милостиво пояснил.

– На охоту. Нужно довести дело с Дьярви до конца. Я говорил об этом вчера, – по его губам скользнула мрачноватая улыбка, которая не позволяла надеяться на то, что он по счастливой случайности забыл обо всем.

– К-конечно…

– Спускайся к завтраку, Аян уложит твои вещи, – с этими словами тролль вышел из комнаты.

И все-таки я медлила перед тем, как покинуть комнату. Под неодобрительным взглядом ключницы распускала и вновь собирала волосы в узел, придирчиво перебирала платья, понимая, что мой гардероб никак не подходит для того, чтобы гоняться за кровожадным мертвяком по туманам, скорее служил цели противоположной.

Сопение тролльчанки усилилось, а затем она процедила:

– Не заставляли бы вы хозяина Йотуна ждать. Шли бы поскорее вниз, а я тут управлюсь.

Колдун уже сидел за столом. Смерил меня задумчивым взглядом, когда я заняла свое привычное место напротив него.

– Маги, которые будут с нами не знают, что мы будем выслеживать Дьярви, – сказал он.

Я взяла хлеб и намазала его маслом.

– Да, было бы трудно объяснить, почему мертвец так себя ведет.

– Именно. Мне и самому хочется убедиться.

Его слова вызвали невольную улыбку.

– Ни один рассказ не сравнится с тем, что видишь своими глазами, – сказала я.

Он кивнул, я чувствовала на себе его внимательный взгляд. Слишком пристальный, слишком…

Я набрала в грудь побольше воздуха и решила сделать вид, что ничего не происходит.

– А твои маги… могут ли они узнать Дьярви… при встрече?

Йотун пожал плечами.

– Не уверен, что кто-то из них знал его. Их задание – выследить опасного убийцу. Мага. Когда же цель будет достигнута… станет ясно, с чем мы имеем дело… и как это лучше преподнести…

– Хочешь, чтобы я посмотрела, где он?

– В этом нет необходимости. Возможно, позже.

– У вас тоже есть ищейки? – спросила я.

Он тихо фыркнул.

Ну разумеется. Как же иначе.

– И все-таки… Дьярви опаснее того, с чем вы сталкивались, – тихо сказала я. – Он сильнее… быстрее… больше не хромает… и его магия… скорее всего усилилась.

– Откуда ты знаешь, с чем «мы» сталкивались? – с искренним интересом спросил Йотун.

– С ожившими мертвецами точно нет, – ответила я. – Мертвячка не боялась магов. Она дала посадить себя в клетку… и вела себя так, как будто они не могли причинить ей вреда. Думаю, у нее были на то основания.

– Звучит, как искреннее беспокойство.

От удивления я взглянула прямо на него.

– Но это правда. Я не хочу, чтобы Дьярви еще кого-нибудь убил или ранил. Особенно тебя…

Неожиданное признание повисло в воздухе.

– Мне показалось, что вчера ты хотела выцарапать мне глаза. И это обстоятельство все-таки заслуживает… м-м-м… упоминания, – вкрадчиво сказал Йотун.

В его синих глазах промелькнуло странное выражение.

– Йотун… я… – слова застряли в горле.

– Ты, что?

Он склонил голову набок и с ухмылкой взирал на мои терзания.

«Я не хотела?»

– Не хотела? – эхом повторил он мои мысли, одновременно насмешничая и давая подсказку.

Вопрос, заданный вслух, заставил на мгновение задуматься о нем не как о пустой форме вежливости.

Нет. Хотела и еще как.

– Я прошу прощения, – пряча взгляд, сказала я.

Молчание затягивалось.

– Какая сдержанность, – сказал тролль. – Это все?

– Мне кажется, вчера я наговорила с избытком, – я заставила себя взглянуть на него. – Вот и сегодня… взялась рассуждать о том, с чем или кем сталкивались тролльи маги. Мое поведение… – вот уж непростая задача подобрать наилучшее описание. – было… неподобающим. Я не должна…

– Неподобающим, – передразнил Йотун и покачал головой. – Хорошо, назовем это так. Ты понимаешь, что если бы кто-то из наложниц-тролльчанок совершил нечто подобное, ее бы ждало весьма суровое наказание? И отсылка на кухню не входит даже в первую десятку вариантов.

Я почувствовала, как от щек отливает краска, но все-таки нашла в себе силы, чтобы тихо сказать:

– Да. И я благодарна, что ты… проявил милосердие.

Выдерживать его взгляд стало невыносимым, поэтому отвела глаза. Я уставилась на скатерть и сосредоточилась на плетении нитей. Оно напоминало крошечные волны.

– Отчасти тебя извиняет страх перед людьми и неверное понимание своего нового статуса среди троллей, однако…

Йотун поднялся и подошел ко мне и взял меня за подбородок, вынуждая взглянуть на него.

Сейчас передо мной возвышался советник короля.

Голос его был тих, но тверд:

– Сначала я не хотел говорить об этом, но у меня возникло подозрение, что ты можешь истолковать мое отношение как слабость. Как будто со мной ты сможешь вести себя подобным образом.

Я не решилась его перебить, чтобы заверить, что вовсе не считаю отсутствие наказания – слабостью, поэтому советник короля продолжал:

– Тем более, когда мы будем среди других магов, – он выпустил мой подбородок, – пожалуйста, не заставляй меня жалеть о своем решении. Я не хочу причинять тебе боль… и собственно… никогда не хотел.

Оставалось только кивнуть.

– Ты позволишь мне пойти взглянуть… как идут сборы? – спросила я, найдя весьма неплохой предлог, чтобы сбежать.

– Еще один вопрос. И мне бы хотелось получить честный ответ… – Йотун медлил.

Я покорно ожидала, пока он продолжит. Мы стояли очень близко друг к другу, так близко оказываются те, кто хочет обняться или ранить друг друга кинжалами.

– В нашу первую ночь… Мне казалось, что тебя тоже тянуло ко мне. Это так?

Первой моей реакцией было сказать что-то вроде: «Какое это имеет значение?»

Но, к своему удивлению, глядя на Йотуна, каким-то странным чутьем я поняла, что ему действительно важно знать. Не как советнику короля, не как покровителю, а ему самому.

Что ж… он действительно заслуживает знать правду.

Я коснулась его щеки и тихо сказала.

– Да. В этом я виновата.

Его зрачки на мгновение расширились.

* * *

Троллья столица растаяла за мерцающей пеленой тумана. Я оглянулась и несколько мгновений пыталась разглядеть хотя бы силуэт величественных зданий или уловить шум голосов. Ничего. Лишь белая клубящаяся стена позади.

Мой невысокий косматый конек ступал очень аккуратно и не был склонен торопиться, мы оба понимали, что повод в моих руках – лишь формальность. Его работа – следовать за хвостом коня, на котором ехал Йотун. И вздумай я восстать против существующего порядка, повернув в сторону, ничего не выйдет. Конек шел, свесив голову вниз, иногда срывал пучки травы по сторонам тропы. Копыта ударялись о землю с приглушенным стуком.

Я наслаждалась внезапным ощущением свободы, вдыхая сырой ароматный воздух. Иногда в тумане появлялись своеобразные разрывы или «окна», тогда можно было увидеть кусочек высокого синего неба, зелень холмов или даже поселение вдалеке.

Мы добрались до перекрестка, и я услышала голоса, которые то отдалялись, то приближались. А иногда отдельные слова на тролльем звучали так, как будто их произносили совсем рядом.

Конек воспользовался остановкой и принялся щипать траву, потряхивая гривой и довольно фыркая.

Я ерзала в седле, стараясь различить говорящих. Словно нехотя, туман выпустил троих всадников и сопровождающих их вьючных животных, нагруженных продовольствием.

Оценив сумки с припасами, можно было предположить: либо тролли рассчитывают, что охота может затянуться, либо к ней присоединятся еще участники.

Пока мужчины приветствовали друг друга, я могла рассмотреть их всех.

При взгляде на одного из всадников я сразу же подумала об «ищейках» из-за стертых и совершенно не запоминающихся черт лица. В его случае даже не требовалось серой мантии. Он и так был сер, как остывший пепел, серыми оказались внимательные глаза, которые цепко и оценивающе осматривали все вокруг.

Наш небольшой отряд двинулся дальше. Я оказалась предпоследней. Замыкающим был хмурый тролль на высоком коне. Помимо меча и кинжала у мага была мерзкого вида плетка, заткнутая за пояс. Я чувствовала взгляд, направленный мне в спину, поэтому лишний раз старалась не оборачиваться.

Оставалось прислушаться к разговору, который шел впереди.

Из-за тумана некоторые слова как будто терялись по пути и не достигали моих ушей, но все же я могла уловить суть.

«Ищейка» сообщил, что убийца не слишком старается замести следы, что указывает на его безумие даже больше, чем противоестественное желание пить кровь.

– Он нападает ночью, не использует чудовищ, но довольно искусно управляет туманом.

«Нужны ли чудовища тому, кто сам им стал», – подумала я.

– Что-то удалось узнать о нем? Может, его кто-то видел? – спросил Йотун.

– Нет. Никто его не видел. Мы не знаем, как он выглядел. Разве то, что у него синие волосы.

Йотун никак на это не отреагировал, поэтому ищейка продолжил рассказывать о заклинаниях, который удержат Дьярви в пределах выбранной территории, чтобы он не мог переместиться с помощью туманов.

– Но все равно территория довольно большая, чтобы его выкурить, потребуется время. Особенно если мы хотим захватить его живьем.

– Нет, – сказал Йотун. – Нам не нужно сохранять ему жизнь.

Туман начал редеть, нехотя выпуская нас на свободу.

Мы ступили на поле, поросшее высокой травой. Конек тут же принялся пастись. Я поковыряла пятками его бока и прищелкнула языком, но он так предавался обжорству, что никак не отреагировал.

Сначала раздался страшный свист позади, и на круп конька с громким щелчком опустился конец плетки. От неожиданности мы оба подскочили.

Конек подпрыгнул вверх, от чего я немедленно свалилась ему на шею, а потом поскакал вперед.

Я чувствовала, что соскальзываю вниз, прямо ему под ноги. Мне ужасно не хотелось падать и быть растоптанной, я изо всех сил стискивала шею. К счастью, он быстро вернул самообладание и встал, как вкопанный. Мне оставалось только опустить ноги, чтобы встать рядом, тогда я разжала объятия, освобождая его шею.

Позади раздался веселый смех троллей.

Йотун тоже посмеивался, опираясь на луку седла. Но особенно радовался тот тролль, который хлестнул конька. Его хмурое лицо преобразилось, губы кривились.

– Я хотел помочь, – ухмыляясь, сказал он. – Нельзя терпеть непослушание коня. Иначе не ясно, кто на ком ездит.

Это вызвало новый взрыв смеха.

Мое сердце сильно билось. Я похлопала конька по шее и потянула за повод.

* * *

Ингар сидела в зале, где проходил кровавый пир. Даже в приглушенном шторами свете можно было различить следы произошедшего здесь. Сломанные скамьи были сложены около камина. Когда придет время, они сгорят в жарком пламени.

Кровавые пятна на полу приобрели бурый цвет.

– Вот ты где, – главная мертвячка вошла в зал. – Пытаешься вспомнить? Не старайся. Дети не помнят своего рождения, так заведено.

Ингар усмехнулась и покачала головой.

– Я привела тебя в свой дом. Сама.

Мертвячка закатила глаза.

– Нам столько всего предстоит, а ты только и делаешь, что шатаешься по замку да стенаешь, словно неупокоенный призрак.

– Ты права, – сказала Ингар и поднялась. – Нужно что-то делать.

– Вот. Такой ты мне нравишься больше.

Мертвячка подошла и коснулась подбородка Ингар.

– Давай, сходи в соседнюю деревню и добудь нам кого-нибудь на ужин.

Желтые нечеловеческие глаза Ингар вспыхнули опасным светом.

– Умри, тварь!

Она выхватила из рукава бритву и принялась наносить мертвячке раны. Из порезов потекла черная густая кровь.

Мертвячка дико хохотала и закрывалась руками. Ингар теснила ее, она двигалась очень быстро, лезвие так и мелькало.

Зал снова превращался в бойню.

Продолжая смеяться, мертвячка выбила оружие из рук Ингар и отбросила в сторону.

– А вот и первый бунт, – с восторгом сказала она.

Ингар огромным прыжком бросилась за своим оружием.

Раны мертвячки затягивались прямо на глазах.

– Нужно что-то посерьезней этой штучки, чтобы меня убить.

* * *

Я моргнула. Кажется, никто не обратил внимание на мое «отсутствие».

– Давай, девушка, поторапливайся, – услышала я слова хмурого тролля. – Или тебе помочь?

Конек стоял смирно и снова принялся за еду. Порка не отразилась на его аппетите. Поэтому я смогла кое-как влезть в седло.

На этот раз конек потрусил рысью, догоняя остальных.

Но все, о чем я думала… железо не причиняет мертвячке вреда…

Глава 3

К вечеру мы достигли небольшого поселения. С холма я увидела долину, в которой в совершенном беспорядке, точно детские кубики, были разбросаны пять невзрачных домиков. Долину полукольцом охватывал казавшийся черным лес – на вид весьма подходящее место для обитания всех видов чудовищ. Лес теснили сурового вида горы. На одной вершине даже лежала небольшая снежная шапка.

В поселении было оживленно, но в то же время маги вели себя расслабленно. Мужчины дружески переговаривались друг с другом, сидели у костров, от которых тянуло сладковатым дымком.

Йотун помог снять седло и сумки с моего конька, а я отвела его на огороженный участок поля, где уже отдыхали другие лошади. Конек тут же принялся кататься по земле, смешно перебирая копытами в воздухе, а потом занялся любимым делом – поеданием травы.

Я посторонилась, пропуская тролля с высоким рыжим конем. Быстрая вспышка узнавания, переходящая в удивление.

– Гельд?

Он повернулся, вырванный из раздумий.

– А, маленькая курочка, – маг усмехнулся. – Здравствуй. Не ожидал тебя тут увидеть.

– Да. Я тоже не ожидала. Думала, что ты управляешь замком в Заолокском лесу.

– Если бы… – Гельд покачал головой и окинул меня заинтересованным взглядом. – А ты все-таки стала наложницей. Мои поздравления.

Судя по тону и выражению его лица, он говорил вполне серьезно.

– Благодарю, – я почувствовала, что щеки помимо воли начинают гореть.

Гельд отправил коня в загон, похлопав того по шее.

– Думаешь, твой хозяин позволит тебе принять участие в охоте? – спросил он.

У меня не нашлось ответа на столь дикое предположение. Я даже подумала, что не так его поняла.

– Мне? В охоте на тролля?

– А что? Я встречал весьма кровожадных человечек, которым такое бы очень понравилось, – поделился Гельд, посмеиваясь. – Да и просто было бы любопытно увидеть твою магию.

– Вряд ли… она не заслуживает внимания.

Гельд недоверчиво хмыкнул:

– Ну, конечно, «яло эманта» советника короля. Ладно. Еще увидимся.

Он зашагал прочь, махнув мне рукой на прощание.

Я сделала вид, что меня ужасно занимают лошади, и выждала немного времени.

Итак, в охоте примет участие еще один тролль, который обязательно узнает Дьярви.

Когда я возвращалась к домикам, то мне повстречалась молодая тролльчанка. Ее волосы были закрыты искусно намотанным ярко-голубым платком, темная юбка едва доходила до щиколоток, открывая босые ступни, поверх рубашки из грубого, плохо отбеленного полотна был надет черный корсаж с красной вышивкой. Тролльчанка остановилась, она смотрела на меня так, как будто перед ней стоял Дьярви и готовился разорвать ей горло.

– Человек, – прошептала она и, словно испугавшись столь страшного слова, вылетевшего из ее собственного рта, прижала ладонь к губам.

А затем коротко ойкнула, выронила ведро, которое несла, и бросилась обратно.

Я была несколько озадачена, что могу у кого-то вызвать такой сильный страх.

Проходя мимо первого домика я различила голоса:

– Человек. Кто-то из магов привез человека. Это дурной знак!

– Не может быть. Это полукровка…

– Нет, говорю же… настоящий человек. И что ей тут делать?

Я прошла дальше.

Все домишки были построены по одному образцу: внизу размещалась скотина, наверх, в жилые помещения, вела крутая лестница. Над каждым входом черными провалами глазниц смотрели черепа оленей или коров. То ли отпугивали незваных гостей, то ли приветствовали хозяев.

Большинство магов вынуждены были довольствоваться походными условиями и провести ночь под открытым небом, но нам, благодаря высокому положению Йотуна, отвели небольшую комнату.

Взгляд скользнул по единственной, не слишком широкой кровати. Грубо сколоченному табурету, на котором стоял таз для умывания и кувшин с водой. Я резко повернулась к троллю:

– Я встретила Гельда около загона…

Йотун кивнул.

– Да, я тоже его видел.

Что ж… раз колдуна не волнует, что Дьярви узнают, то почему это должно беспокоить меня. Я выдохнула.

– И еще… когда я чуть не упала…

– Это было забавно. Но ты неплохо справилась, – уголки его губ тронула улыбка.

– Не было нужды лупить несчастное животное, – с достоинством сказала я. – Но речь не об этом… у меня было видение.

Йотун с интересом ждал.

– Я думаю, ты должен знать. Железо не причиняет мертвячке особого вреда. Ингар попыталась ее убить… бритвой. Но раны затягивались, и мертвячка даже не защищалась, только смеялась. А потом сказала, что такая безделица ее не убьет.

– Полезно, – сказать Йотун, поправляя на поясе кинжал.

– Ты расскажешь… остальным?

– Они знают, что нужно быть осторожными, – мягко сказал он и, положив руку мне на спину, легонько подтолкнул к окну.

Поскольку в размытых круглых стеклах нельзя было ничего рассмотреть, Йотун свободной рукой открыл створку. Моего лица ласково коснулся легчайший ветерок, принесший запах свежего сена и вечерней росы.

Я видела троллей, сидящих у костров.

– Взгляни на них повнимательнее, Мальта. Каждый из этих мужчин опытный маг и воин, принявший не один бой. Тебе могло показаться, что они праздно шатаются по долине…

Я потупила взгляд, поскольку именно такое впечатление у меня сложилось.

А Йотун продолжал:

– Но на самом деле у леса выставлены посты, а в тумане не проскочит даже мышь, сумей она его призвать. Дьярви в ловушке, только сам не знает об этом. Или знает, но ничего не может поделать.

– Хорошо, – сказала я.

– Позже я попрошу тебя взглянуть на него. Но пока тебе надо отдохнуть с дороги, да и поесть не помешает.

Йотун вышел.

Я освежилась и переоделась после дороги. Вода в кувшине была на удивление теплой. Не иначе, Йотун потратил немного своей магии, чтобы ее подогреть. А кто еще мог бы об этом позаботиться?

И все-таки, перед тем, как выйти из комнаты, я села на кровать и погрузилась в видение.

* * *

Дьярви стоял по колено в реке и стирал рубашку. Какое-то время я смотрела на то, как под серой кожей перекатываются рельефные мышцы его спины. Руки с длинными острыми когтями монотонно двигались, а холодная вода легко справлялась со свежей кровью. Пятна сначала бледнели, а потом исчезали. Течение быстро уносило с собой красные струйки-нити. Вскоре ткань почти вернулась к первозданному состоянию.

Мертвяк вышел из воды и бросил рубашку на ветви кустарника, сам же устроился на траве и со вкусом закурил трубку. Глаза его горели красным огнем, он выглядел умиротворенным и довольным. Меньше всего Дьярви походил на загнанного зверя. Не было в нем ни страха, ни настороженности. Он выглядел ровно так же, как любой из охотников, сидевших у костра: уверенный в своих силах.

Я повнимательней огляделась. Но не за что было зацепиться, чтобы понять, где он находится. Обычный пологий берег, какие-то кусты… ничего примечательного, что бы помогло выследить тролля.

* * *

Я вышла на улицу и огляделась, решая, куда отправиться, тем более Йотуна нигде не было видно. На краю поселения сбились в стайку девушки и женщины и за чем-то пристально наблюдали, тихо переговариваясь между собой. Я решила присоединиться к ним, рассудив, что компания тролльчанок, хоть и не слишком дружелюбная, будет более подходящей, чем компания тролльих магов.

Памятуя о недавней встрече с одной из крестьянок, я остановилась чуть поодаль. Мне не хотелось их испугать или разозлить.

Мое появление было встречено косыми взглядами и стихшим разговором. В ответ на приветствие я получила лишь пару едва заметных кивков. Верно, гостеприимство боролось с настороженностью. Чуть посомневавшись, я решила остаться на месте.

Я рассматривала тролльчанок. У большей части волосы были спрятаны под разноцветными платками, но у совсем юных девушек были заплетены в тугие длинные косы, спускающиеся ниже спины. Отличалась и длина юбок. Те, у кого были косы, носили юбки, едва закрывающие колени, выставляя на всеобщее обозрение икры, а у тех, кто покрывал волосы платком – по щиколотку.

От группки отделилась статная тролльчанка в фиолетовом платке. Глаза у нее были подведены темной краской, отчего белки глаз особенно выделялись на лице. Она неторопливо подошла и встала напротив меня, подперев рукой крутой бок.

– Никогда не видела человека, – женщина оглянулась, то ли ища поддержки у своих подруг, то ли желая удостовериться, что ее бесстрашию отдается должное уважение.

За нами действительно внимательно наблюдали.

– Это правда, что ты наложница мага?

– Да. – Я встретила ее изучающий взгляд.

А потом она быстро коснулась сначала моей серьги, а затем волос.

Посчитав знакомство состоявшимся, тролльчанка вернулась к остальным. Постепенно разговор возобновился. Подойдя ближе, я смогла увидеть объекты их живого обсуждения.

Оказалось, что они глазеют на магов и обсуждают наиболее впечатливших их представителей, но иногда звучали и весьма нелестные замечания.

– Твой хозяин, – тролльчанка в фиолетовом платке, чуть подтолкнула меня в бок.

Я проследила в направлении ее взгляда…

Йотун возвращался из леса в компании еще нескольких троллей. Маги о чем-то переговаривались и смеялись. Они несли оружие в руках, а также были без рубашек. Небрежным движением Йотун убрал мокрые волосы со лба. Высокий, хорошо сложенный, с широкими плечами, он двигался легко и свободно, как будто шел по дворцовым залам, а не по траве.

– Они плавали, – сообщила мне тролльчанка, на случай, если я сама не пришла к такому выводу.

Девушки немедленно принялись оживленно вздыхать и перешептываться по поводу внешности троллей, но разговор быстро свернул к цели приезда всех этих магов.

В этом поселение Дьярви тоже собрал кровавую жатву. Он убил хозяина дома, в котором мы с Йотуном разместились, а также брата этого тролля, который жил в соседней деревне. Ночь застала их в дороге с ярмарки. Чудовище не побрезговало сидром и деньгами, вырученными за продажу овец. Но в целом женщины сходились в мнении, что у них-то все благополучно. А вот там… вся семья…

– Они быстро загонят этого зверя. И мы вздохнем спокойно.

Несколько тролльчанок быстро коснулись соединенными указательным с большим пальцем лба по краям и подбородка. Такого жеста видеть мне не приходилось. Но я поняла, что так они хотят оградить себя от беды.

– И маги наконец-то уберутся отсюда. И заживем по-старому, – сказала строгого вида тролльчанка и поджала сухие тонкие губы. – А вы пошли вон отсюда. Нечего тут крутиться. И не высовывайтесь.

Она прикрикнула на девочек с косами, и те без лишних возражений юркнули в ближайший дом.

– И вам бы не стоило тут околачиваться, – сказала она еще трем девушкам с яркими розовыми платками. – Слишком много себе позволяете. Совсем стыд потеряли, бездельницы. Вот вернется отец, он вам задаст… А может, ему стоит продать вас магам в наложницы? Хоть пару монет заработаем, никчемные!

На меня упало несколько оценивающих жадных взглядов.

Одна из девушек рассмеялась:

– И что? Будем щеголять в нарядных платьях да не утруждать ручки работой?

– У Крисы семь дочерей, – шепнула мне тролльчанка в фиолетовом платке.

Я не знала ее имени, но была благодарна, что она решила взять на себя роль моей «проводницы».

Между тем тонкогубая тролльчанка содрала с пояса веревку и попыталась стегнуть концом дочь, но та довольно ловко увернулась. Сказывалась привычка.

– Негодяйка! Знаю, что ты занимаешься непотребством с тем бездельником! Никто тебя замуж не возьмет! Пошла с глаз моих! А то отец и вправду тебя продаст!

Я не вполне понимала причину столь резкой смены настроения. Что произошло? Буквально несколько минут назад все они весьма вдохновенно сплетничали и вдруг вспомнили о благочестии.

Группка женщин заметно поредела. Остались только почтенные матери семейств.

По земле потянулись легкие струйки тумана.

А потом из леса появился конный отряд магов, облаченных в черные доспехи. Их сопровождали крестьяне, несущие с собой лопаты и мотыги. Женщины радостно встретили своих мужей и сыновей и с явной опаской смотрели на всадников.

И действительно, от одного их вида бросало в дрожь. Как будто каждый нес на себе печать особой жестокости.

Мужчины неторопливо спешивались.

Йотун о чем-то разговаривал с их предводителем – троллем средних лет, поджарым и крепким, с горбатым носом и золотой серьгой в левом ухе. Он носил косу, а на щеке темнело странное пятно, позже я смогла рассмотреть, что это была татуировка магической звезды. Из-за нее маг казался еще более хмурым, чем был на самом деле.

Я рассудила, что не следует подходить к беседующим колдунам, так как мое присутствие может быть воспринято не слишком благосклонно.

– Наслаждаешься видом? – Гельд неслышно подошел ко мне со спины, и я невольно вздрогнула. – На твоем месте, я бы не стал так уж пристально рассматривать сурма-йя.

Сурма-йя… слово на тролльем… убийцы.

Он заметил мое удивление.

– Только не говори, что ничего о них не слышала.

Я не стала отвечать.

– Правда? Они бы расстроились, если бы узнали, что есть маги, до которых не дошла их кровавая слава.

– Я не самый осведомленный человек.

– Просто говорю, что их бы это оскорбило, – Гельд растянул губы в улыбке и странно на меня посмотрел, но выводы оставил при себе. – Но у тебя есть шанс приобрести славу дерзкой магички, спокойно и бесстрастно созерцающей сурма-йя. Их сторонятся даже обычные тролли. А кто в здравом уме захочет встретиться со стаей бешеных псов?

* * *

Я сидела рядом с Йотуном, а место напротив занимал предводитель сурма-йя. Другие называли его Иярт. Нас разделяло пламя костра. Пламя отбрасывало причудливые красные всполохи на его лицо, от чего оно становилось еще более пугающим. Я старалась не поднимать глаз. Но чувствовала, что он рассматривает меня с осведомленным отвращением.

Видимо, наш костер был предназначен для самых высокопоставленных магов, прибывших на охоту. В него не вошел Гельд, но зато попала я.

Другие «бешеные псы» сидели в своем кругу, то и дело оттуда раздавался громкий смех и выкрики. Сурма-йя вели себя грубо и развязно. Все как один страшные, с татуированными лицами.

У меня возникла невольная мысль: вот уж достойные соперники для мертвяка.

Как мне успел рассказать Йотун, этим магам была поручена поимка Дьярви. Он подтвердил слова Гельда о кровавой славе «сурма-йя». В своих рейдах они не знали милосердия, и им не было равных в упорстве преследования врага. Именно их предводитель отвечал за успех всего предприятия, хотя мне же с трудом верилось, что Йотун будет довольствоваться ролью простого наблюдателя.

От длинной дороги и свежего воздуха, а быть может, от лишних переживаний, у меня не на шутку разгулялся аппетит. И я с удовольствием вгрызлась в кусок мяса, сок потек по руке и, за неимением альтернатив, пришлось его быстро слизнуть с пальцев.

– А она жадна до плоти, советник, – сказал Иярт. – Но я бы не стал долго держать рядом человеческую магичку.

То ли это было признание особой доблести Йотуна, то ли завуалированное оскорбление.

А сурма-йя продолжил рассуждать:

– Мы несколько раз захватывали таких. Хотя большинство предпочитает смерть нашим ласкам, – он усмехнулся и посмотрел прямо на меня. – Как одна, злобные, жестокие… Я бы даже оставил одну суку, но такая морока укрощать их магию.

Его взгляд казался черным бездонным провалом.

Один из сидящих магов оживился и включился в разговор:

– Да, советник Йотун, вопрос действительно не праздный. Это же все равно, что иметь рядом… проклятую вещицу, которая в любой момент может убить. И не жаль тратить силы на подавление ее способностей? Как я вижу, она не носит кандалов. Да и кандалы можно снять или испортить. Женщины хитры. Все. Это касается и тролльчанок.

– Кандалы на наложнице? – казалось, Йотун был потрясен столь диким предположением и покачал головой. – Это же сущий вздор. Как и подавление магии. Наложница без магии… не наложница.

Он сильно выдохнул носом, демонстрируя пренебрежение.

Другой маг засмеялся. Это был тролль с очень светлыми глазами и кожей. Стройный и легкий, с изящными манерами.

– Я могу разрешить ваш спор. На правах целителя, если позволите. Очевидно, что при изъятии сил девушка выглядела бы совсем по-другому. Для начала она бы спала непробудным сном. А такое обстоятельство трудно не заметить, – голос говорившего был уверенным, как будто он находился в классе и читал лекцию перед адептами. – Если связать часть сил артефактами, то буквально пара недель, и проявятся весьма заметные симптомы: дрожание рук, затрудненное дыхание, кровоизлияния в глаза, боли… – Он загибал длинные пальцы. – Ничего этого нет и в помине. А наложница находится с покровителем… сколько уже… Так что, если бы мне нужно было поставить диагноз, я бы утверждал, что советник обладает сильным даром убеждения. Но может, сурма-йя превзошли орден Аму Вайо и владеют удивительными секретами, поэтому спокойно рассуждают о подчинении чужой магии.

По спине пополз холодок. Мне вспомнился круг целителей, когда верховный маг выпил из Сэм все силы, чтобы явить чудеса и исцелить больных.

Раньше мне не приходило в голову, что это не обычное колдовство. Я воспринимала могущество верховного мага так, как будто оно не имело пределов и границ. Но теперь… все виделось несколько в ином свете. И если так подумать, то Бальтазар Тосса предпочел принуждать Мадса с помощью шантажа, а не загадочных ритуалов.

Помимо этого неожиданного открытия нельзя было не заметить, что столичные маги относились к сурма-йя с брезгливой неприязнью. Для них он был троллем не их круга – дикарем, с силой и злобой которого нужно временно считаться.

Иярт неторопливо срезал кусок с жарящейся на костре туши. Мясо еще не вполне приготовилось и истекало кровью, но это его не смутило.

– О, да… мы знаем некоторые секреты, – сказал он со значением. – Недоступные вам…

Его настроение изменилось, он начинал злиться, чувствуя, что маги не слишком-то серьезно относятся к его словам.

Сурма-йя отправил кусок в рот, а прожевав, продолжил:

– Я просто говорю, что удобнее взять бездарную человечку. Зачем такому магу, как советник Йотун, опасности и неудобства? Сможешь ли ты сотворить боевое заклинание, наложница?

Иярт улыбнулся, но улыбка напоминала звериный оскал.

Йотун чуть заметным жестом пресек всякую попытку ответить этому чудовищу. Он усмехнулся и сказал:

– Еще немного, и сурма-йя бросит вызов моей наложнице, в надежде, что у нее недостаточно магии, чтобы одержать победу.

Эта незатейливая фраза вызвала настоящий взрыв веселья. А колдун продолжил уже серьезно:

– И все же доблесть следует проявлять с сильным соперником. Тем более он у нас есть. Ждет в туманах. Посмотрим, кто сможет его одолеть.

– Пари, – сказал Иярт. – Это можно. В случае выигрыша я хочу ее. – палец с острым когтем указывал в мою сторону.

Я даже не успела испугаться, потому что ответ Йотуна был молниеносным и твердым.

– Нет. Победитель получит победу. И ничего большего.

Он смотрел на сурма-йя прямо с легкой насмешкой во взгляде.

– Хорошо, – нехотя согласился тот. – Можете собрать свой отряд, советник. Но если будете мешать…

Иярт не закончил угрозу, и хотя от гаденькой улыбки становилось не по себе, на Йотуна это не произвело впечатления.

Сурма-йя поднялся и отправился к своим троллям, видимо, сообщить им новые правила игры.

Я удивленно моргнула. Вот так… без лишних усилий Йотун отобрал часть власти. Точнее, эту самую власть ему просто вручили.

– Какая прекрасная мысль, Йотун, – сказал целитель, и глаза его весело блеснули, – охота обещает быть еще более захватывающей.

– Что ж… в таком случае, доброй ночи, – сказал мой покровитель, поднимаясь.

Я немедленно последовала его примеру.

– Разумеется. У вас еще есть десерт… и выглядит он весьма аппетитно.

Глава 4

Туман окутал лагерь, скрывая палатки и шатры, превращая огни костров в дрожащие бледно-оранжевые тени. И с каждым мгновением становился все гуще, плотнее, непрогляднее. Из-за тролльей магии кожу покалывало, а дыхание перехватывало. Домики тоже исчезли, и расстояние между ними как будто увеличилось. Голоса и смех превратились в далекие отголоски.

– Туман действует? – спросил Йотун. – Потерпи немного.

Я поняла, что слишком сильно стискиваю его руку.

– А это интересно. Взгляни.

Белая пелена чуть поредела, и я смогла увидеть вход в дом. Дверь как будто парила над землей в пустоте. Скрипнули плохо смазанные петли, в приоткрывшейся щели появилась женская рука, которая поставила блюдце молока у порога, затем невидимая мне тролльчанка положила веточку какого-то растения с резными листьями, перевязанная у основания зеленой ниткой.

– Они отгоняют беду, – прошептал мне на ухо Йотун. – Видишь коровьи черепа? Это тоже обереги. Здешние крестьяне не обладают магией, но все равно пытаются ее творить. Думают, что сила земли сделает работу лучше магов.

Он усмехнулся, давая понять, что не больно-то высокого мнения об этом.

– Жители не в восторге от того, что к ним нагрянул отряд…

– Нет. Мы для них чужаки. Да еще вино… простым троллям, особенно женщинам лучше не выходить ночью в туман.

Я едва не задохнулась от возмущения.

А не Йотун ли уверял меня в том, что воины знают об опасности. Серьезно? То есть ночью они нальются вином до потери сознания или будут охотиться на неосторожных крестьянок, и после этого собираются встретиться с Дьярви! Который и при жизни был коварным и злобным до умопомрачения. А сейчас… когда он пьет кровь…

Я едва не споткнулась о ступеньку, так неожиданно лестница появилась в тумане.

– Осторожно, – Йотун удержал меня за локоть. – Пришли.

В молчании мы поднялись в отведенную нам комнатку. И только в этом маленьком тесном пространстве я наконец-то смогла вздохнуть свободно.

Неожиданно Йотун привлек меня к себе.

– Испугалась? – мягко спросил он. – В туманах водится много всяких тварей… особенно среди троллей.

Его губы тронула знакомая улыбка.

Я не ответила и не сделала попытки отстраниться. От Йотуна пахло речной водой, дымом и железом.

– И как вы… управляете ими? Не похоже, что они могут поддерживать дисциплину и повиноваться.

Мой вопрос и наблюдение понравились Йотуну, я почувствовала, как он одобрительно усмехнулся, а потом его рука коснулась моих волос. Он начал чуть рассеянно распускать их, пропуская пряди между пальцами.

– О, ты права. Эти существа не заслуживают ничего, кроме отвращения и презрения. В них нет ни благородства, ни каких-либо достойных устремлений. Однако природную злобу, которая заставляет их бросаться друг на друга и на каждого встречного, можно использовать. Также они храбры до самозабвения.

– Но заносчивы…

– И это легко обратить в свою пользу.

Он взял меня за плечи и чуть отстранил:

– Надеюсь, ты не подумала, что я мог поддерж�