Слёзы молодости. Из памяти. Из сердца. Из жизни
Глава 1
Город Орландо
Штат Флорида, США
Май, 2004 год
Джулия
Наступил май. Теплый безоблачный день после грозы, который должен вызывать настроение для совершения чего-то нового. Но в доме Кевина Рикерсона все оставалось по-прежнему – безудержная тоска, тяжким грузом упавшая на душу, ярость и отчаяние. Казалось, все было как и раньше. Никто не уехал, все работали и были заняты своими делами. Не было только Брайана. При одной мысли о нем у Джулии болело сердце.
В те мгновения, когда Джулии было совсем плохо, на помощь приходил ее муж Ричи. Он и Кевин уговорили ее начать ремонт детской, после трех недель проведенных в комнате Брайана. После приговора у Джулии случился нервный срыв. Ричи это предвидел, поэтому договорился с доктором заранее. Ей вкололи успокоительное, и несколько дней Джулия передвигалась по дому, словно зомби. А однажды вошла в комнату брата и заперлась там. Три недели она жила у него в спальне. Плакала, перебирала его вещи, книги, вспоминала много хороших моментов… и плохих. Джулия не понимала, для чего она терзает себе душу, но так было легче пережить печаль.
Ремонт, однако, стал ее спасением. Джулия вышла из депрессии. Она позволила ребятам разговаривать о ее проблеме. Ричи, Дункан, Кевин, Скотт, Хоуи и даже Ник каждый день говорили ей о том, что это не навсегда. Брайан не умер, он всего лишь в тюрьме. И он вернется.
После ремонта много вещей осталось в гостиной. И сегодня Джулия решила их разобрать. Кое-что выбросить, а остальное временно поставить в комнату малыша. После родов можно будет решить, куда их деть.
Джулии было тяжело передвигаться. Живот был невероятных размеров, ребенок постоянно давил на мочевой пузырь. Ноги отекали и казались ей надувными шариками, наполненными водой – дотронься и лопнет! Но они не лопались, сколько не трогай. Постоянная изжога, бессонница нервировали ее. А спина, о-о-о… это отдельная история. Никакой бандаж не справлялся с ее проблемой. Ричи купил ей специальную подушку для беременных, и только благодаря этой вещи Джулии удавалось отдыхать от диких болей в спине. Именно в эти жуткие моменты, когда все болело, Джулия проклинала отца своего ребенка.
В гостиной играла «The black eyed peas». Под их веселые ноты Джулия даже умудрялась двигать попой, пританцовывая. Она так увлеклась делом, что не заметила, как вошел Ланс. Сделав вид, что не замечает его, она продолжила перетаскивать коробки к лестнице.
– Джулия, коробки тяжелые. А ты их таскаешь, – сказал Ланс, наблюдая, как она несёт очередную коробку.
– Еще скажи, что тебя это заботит!
– Джулия…
– Они вовсе не тяжелые. Здесь мои эскизы и зарисовки. Я решила на время их убрать. Все равно в течение лета, я не буду посещать академию. А осенью разберусь, что с ними делать.
Ланс пожал плечами.
– Дома никого нет?
– Нет, – кряхтя, произнесла Джулия. – Все, знаешь ли, работают.
– А Ричи?
– На интервью.
– Дункан?
– В командировке, забыл? – и тут же подумала: «Откуда ему помнить, если у него мозг не просыхает в последние дни».
Обливаясь потом от жары, Джулия взяла очередную коробку и понесла присоединиться к остальным.
– Ты уверена, что тебе не нужна помощь?
Джулию разозлил этот вопрос. «Возьми да молча помоги, осёл!»
Она бросила коробку на пол. Нет, она выронила ее и схватилась за живот, согнувшись.
Ланс выпучил глаза и ринулся к ней.
– Что с тобой?
– Ничего. – Отпустило. Она выгнула спину и взялась за перила лестницы. – Сегодня с утра хватает живот. Потом проходит. Я в полном порядке. И потом, в доме очень жарко. Кевин до сих пор не установил кондиционеры… а!
– Я же говорил, не таскай тяжести! – упрекал ее Ланс, не зная как реагировать на эти вскрики.
Джулия боролась с резко подступившей болью, стягивающей живот.
– Да кто ты вообще такой, чтобы указывать мне?
– Мне кажется, сейчас не время спорить. Надо позвонить врачу. Где номер?
– Там. В… записной книжке, – Джулия работала с дыханием, вдыхала и выдыхала воздух, как её учили на курсах.
– Где телефон?
– Сзади тебя! – раздраженно крикнула Джулия.
Пока Ланс набирал номер её врача акушера-гинеколога, Джулия опять закричала. Появилась отдышка.
В трубке послышались частые гудки.
– Линия занята! – сказал он и увидел, как между ног Джулии льется прозрачная жидкость. Его лицо посинело.
Джулия медленно подняла глаза на него и проговорила:
– Время.
– Время? Какое время? – Ланс запаниковал. – Джулия, скажи, что это такое?
– Черт! Мать твою, Ланс! Это воды! У меня отошли ВО-ДЫ!
– Что?!
Ланс побледнел. Хорошо, если он не грохнется в обморок.
– Джулия, т-ты…
Она кивнула.
– Да, Ланс. Я рожаю.
– О нет! Нет, нет, нет. Джулия, – он сглотнул, – только не здесь. Не сейчас. – Он схватился за голову. На ум ничего не приходило. В панике он ни черта не соображал. А перед глазами стояла лишь одна картина – рожающая Джулия.
Она кричала снова и снова. Интервал между схватками сокращался. Она держалась за спинку дивана, согнувшись пополам, потому что так легче было терпеть. Малыш брыкался, ему не хватало воздуха.
Ланс взял телефон.
– Что ты делаешь?
– Звоню в «скорую».
– Нет, Ланс.
– Нет? – у него дрожали руки, и даже нижняя губа.
– Послушай меня, – Джулия старалась держать голос ровно, – давай вместе успокоимся. Если будешь нервничать ты, я тоже буду нервничать. И тогда я точно вынуждена буду родить на этом долбаном полу.
– Не-е-ет. Нет, – слова «рожать здесь» приводили его к истерике. – Джулия, милая, потерпи. Я сейчас помогу тебе. Он вновь бросился к телефону.
– Так помоги же! – от боли на глазах выступали слезы. – Брось трубку и слушай сюда! «Скорая» пока приедет, пока отвезет меня в роддом, мы потеряем время.
– И что ты предлагаешь? – в голосе Ланса было возмущение.
– Отвези меня сам.
Ланс подумал, затем бросил телефон и побежал к двери. Затем остановился и прежде, чем выйти, сказал:
– Так. Я за машиной. Я быстро. Не рожай, хорошо? Рожать не нужно, – медленно по слогам договорил он и испарился.
Через пять минут машина стояла около главных ворот.
Ланс влетел, как ошпаренный.
– Ты еще не родила? Замечательно! Все хорошо.
Он обошёл ее кругом, не зная, с какой стороны подойти, затем все же взял ее за плечи и потихонечку вывел из дома. Он помог ей сесть в машину.
– Только не запачкай мне салон, – шутливым тоном сказал он, садясь за руль.
Он потянулся к зажиганию и тут посмотрел в зеркало заднего вида. В этот момент Ланс почувствовал спокойствие, глядя на ее лицо, обливающееся потом и выражающим страдание; на её глаза, которые, несмотря на все это, блестели от счастья; на её губы, которые растянулись в легкой искренней улыбке. Она откинула голову на спинку сиденья и еле слышно шепнула:
– Спасибо, Ланс.
***
Брайан
Томная, наполненная мраком камера не вызывала никаких эмоций, кроме того, что нельзя было понять, какое сейчас время суток. Если бы не строгий режим, то Брайан бы навсегда потерялся во времени. Иногда ему этого хотелось.
ДЕСЯТЬ ЛЕТ.
Это же целая жизнь!
Кроме Брайана, в камере было еще девять человек. Повезло. Никто не относился к нему с призрением. С соседом по койке он даже мог поговорить. Но основную часть времени Брайан проводил в раздумьях, вспоминал Джулию, и всё произошедшее. Много анализировал. И как бы он ни старался, но и Юнесу он не мог забыть. Она являлась к нему во снах такая, какой он привык видеть ее в самом начале их отношений. Красивая и гордая, раскрепощенная и дерзкая. В суде он видел другую Юнесу – чужую, совсем чужую.
Обычно днем, когда особенно делать было нечего, он то и дело вырисовывал что-то на стене. Это были непонятные какие-то узоры, и имена сестры и Юнесы. А еще лицо. Контур губ, изгиб бровей, уши и нос были схожи с внешними признаками Юнесы. Брайан рисовал по памяти, но получалось красиво.
Сегодня к нему пришел Ник. Это происходит не часто, раз или два в неделю навещает. И всегда в основном говорил Ник. Брайан слушал, не задавая никаких вопросов.
– Зря ты не хочешь, чтобы Джулия приходила к тебе, – говорил Ник через стекло в телефонную трубку. – Она рвется к тебе.
– Я уже говорил и повторю еще раз. До родов ей в этом месте делать нечего.
– Она страдает.
– Да? Ты только что говорил, что она месяц занималась ремонтом и даже улыбается. Что будет, если она придет сюда? – Брайан потер лысину. – Она опять впадет в уныние. Не дай Бог еще с ребенком что-нибудь случиться, а я буду винить себя потом.
– Эй, ты чего? Успокойся! – Ник помолчал, затем криво улыбнулся. – Бороду отпустил?
– Нет нормальной бритвы.
– Хочешь, принесу?
– Окей, неси. Но Джулию сюда не пускай.
– Ладно.
– Что на счет апелляции?
– Отказ, – вздохнул Ник. – Они требуют представить новые факты, и тогда дело рассмотрят заново. В нашем случае, ничего нового. Но апелляцию подавал другой адвокат. Я не имею права этим сейчас заниматься. Однако через год я окончу учебу, получу диплом и начну действовать.
– Через год, – скептически буркнул Брайан.
– У нас впереди десять лет, – шутливым тоном ответил Ник. А потом их отвлек телефонный звонок. Это был сотовый Ника. – Алло? Да, Эйбс… – внезапно он вскинул глаза на Брайана. – Когда?.. Хорошо. Спасибо, Эйбс.
Он засунул телефон во внутренний карман и лукаво улыбнулся.
– Что такое?
– Сиди только. Джулия в роддоме.
На лице Брайана появилась радость, а руки не знали, куда себя деть от волнения.
– Сообщишь потом, как все прошло?
Ник заметил грусть в глазах Брайана.
– Я завтра приду и все расскажу, дружище. Ты только не грусти.
– Да, – Брайан хлопнул себя по коленям. Охранник уже стоял, держа наготове наручники. – Мне пора, Ник.
– До завтра, Брайан-безпятиминутдятька.
– До завтра, будущий преуспевающий адвокат.
Брайан вернулся в свою тёмную тюремную камеру, где все было мёртвым. Но лицо Брайана ожило. За все эти четыре месяца, Брайан впервые был счастлив. Ведь на свет вот-вот появится маленький человечек, его кровинка – его племянник, которого он сможет увидеть только через десять лет…
***
Ричи
Покинув душную студию, Ричи немедленно закурил. Так он снимал напряжение.
– Для меня не найдется сигаретки? – спросил Энтони, вытянув руку. Ричи молча протянул свою пачку, затем помог подкурить.
Джей Си и Джей так же составили им компанию. А Шон редко баловался этим делом, поэтому остался стоять в сторонке. И пока парни радовались, обсуждая их дебютное интервью на радио, Шон говорил с кем-то по телефону. Никто не обращал на него внимания.
– Я в вас верю! Всё прошло лучше, чем я ожидал, – весело говорил Джей. Он не участник группы, но решил прийти и поддержать друзей, за что Ричи был ему благодарен.
– Выступление на радио – это шаг к успеху, – сказал Энтони. – Кто знает…
– Энт, вы талантливы. Я уверен, что вы пробьетесь на большую сцену.
– Да, только деньжат бы подкопить, – сердито подметил Джей Си, вечный скептик. Ему всегда трудно принять информацию на веру. – Вы же сами слышали, народ хочет увидеть наш клип.
– Если нам удастся заключить контракт со звукозаписывающей компанией, то будет нам и клип и спонсоры, – сказал Ричи, затушив сигарету. Он присутствовал при разговоре частично. Одна половина его мыслей была рядом с Джулией. Ему побыстрее хотелось сбежать домой и остаток дня обниматься и целоваться.
А Энтони и Джей Си продолжали тему.
– Вы слышали о Lone Pine Recordings или TrapHouse?
– Средненькие студии звукозаписи.
– А тебе сразу корону и жезл подавай! – ворчал Энтони.
– Я высказал свое мнение. Это не значит, что я не буду там записываться.
Ричи бросил окурок и стукнул ребят по плечам, приобняв их.
– Не спорьте о том, чего еще нет. Поехали домой.
Энтони повернулся, чтобы позвать Шона.
– А где он?
– Был тут, – удивился Джей Си.
Джей тоже затушил сигарету.
– Он ушел.
– Ушел? – в один голос переспросили Ричи, Энтони и Джей Си.
– Да. Пока вы тут спорили. – Джей пошел вперед. – И вот, что я вам скажу. Найдите, наконец, менеджера или продюсера. Сами вы вряд ли сдвинетесь с места, тем более, имея такие разные характеры.
Ричи закивал головой, соглашаясь.
– Как будто это так просто, – буркнул себе под нос Джей Си.
– Просто, друг, – Джей похлопал Джея Си по плечу, – ничего не бывает в жизни. Терпение и труд все перетрут. Я убегаю, ведь я отпросился с работы.
Джей Си тоже уехал, сказав, что у него дела в городе. У Энтони не было «колес», поэтому он поехал с Ричи.
– Как ты думаешь, – начал Энтони, когда они выехали на дорогу, – мы сможем просуществовать долго, если в барабанщиках будет этот жлоб и ворчун Джей Си?
Ричи рассмеялся.
– Обычно в команде всегда держат одного такого, чтобы дурь выбивать или возвращать с небес на землю. Понимай, как хочешь. Энт, Джей Си нужен нам не только как первоклассный ударник – с чем не поспоришь – но и как здравомыслящий пессимист.
– Ха! Мне нравится, как ты его назвал. Но еще Джей Си крохоборка. Нам с ним будет трудно копейки делить.
– Если мы установим правила, то их будут выполнять все. А иначе… – Ричи замолчал, чтобы аккуратно объехать барьер.
– А иначе?
– Вон из группы, – легко сказал Ричи и достал телефон, который завибрировал у него в кармане. Он не сразу ответил на звонок. Несколько секунд он смотрел на экран и пытался понять, что Лансу от него нужно. Хорошо, что горел красный свет на перекрёстке, и Ричи не нужно было следить за дорогой.
– Кто там? Почему не отвечаешь? – полюбопытствовал Энтони, а потом взял и выхватил телефон из рук Ричи. – Ланс? – Энтони гоготнул и ответил на звонок. – Ты номером не ошибся?
Ричи молча следил за разговором Энтони. Сначала он шутил и подкалывал Ланса, а потом вдруг уставился на него – на Ричи – каким-то уж больно подозрительным взглядом. Когда Энтони вернул Ричи телефон, то был серьёзен, и вдруг зачесалось у него то тут, то там.
– Что хотел Ланс?
– Э…
– Что «э»? Говори, как есть! – Ричи злился и это понятно. Ланс не стал бы звонить без особо важной на то причины. А Энтони своим «э» только нервировал его еще больше.
– Ланс в больнице, – издалека начал Энтони.
– А мне какое дело до этого? Или он думает, что пока Джастин катается по Америке с Юнесой, я буду вытаскивать его из переделок? Так что ли?
– Э… не совсем.
– Он что-то себе сломал?
– Он в роддоме.
В первые секунды Ричи представил Ланса с пузом на каталке, но вдруг опомнился – «роддом»? Джулия рожает! Больше не задавая вопросов, он вжал педаль газа в пол и летел к жене по объездной дороге.
Энтони молился, чтобы они доехали живыми.
***
Ланс
Эйбс уже битый час наблюдал за Ричи, который не мог усидеть на месте. Он ходил по коридору взад и вперёд, заламывая пальцы так, что они хрустели. Он нервничал, словно это его ребёнок должен вот-вот появиться на свет.
Ланс при этом стоял в дальнем углу, обратив ожидающий взгляд в окно. Ему не было дела до этого мира. Он вообще не понимал, что делает в этом месте. Иногда крики новорождённых детей заставляли его вздрагивать. Потому что не верил в происходящее, не верил, что он в роддоме из-за своего ребёнка.
– Слушай, Рич, – обратился к нему Эйбс, – может, сядешь уже. Когда она родит, нам сообщат.
Ричи остановился, кинув на Эйбса жёсткий, критикующий взгляд.
– Моя жена рожает. Я не могу быть спокоен, зная это.
Энтони поднялся на ноги и обратился к Скотту и Эйбсу:
– Пойдёмте в буфет, хотя бы кофе попьем. Я лично устал. Слышал, что схватки могут и по двенадцать-восемнадцать часов длиться.
– Бедная Джулия! – воскликнул Скотт.
– Женщины на то и женщины, чтобы все это терпеть, – пошутил Эйбс и тут же был смерен яростным взглядом Ричи.
– Тебе бы тоже не помешал кофе, Ритч, – спокойно сказал Энтони.
– Какое кофе?! Я ни о чем даже думать не могу! – затем Ричи умерил пыл. – Вы идите. Я здесь останусь.
Энтони, однако, не сдвинулся с места, глядя то на Скотта, то на Эйбса. А они непонимающе уставились на него. Энтони еле заметно кивнул в сторону окна. Там стоял ещё один человек, но к нему никто не обращался, будто боялся, что Ланс может испепелить каждого, кто с ним заговорит.
Эйбс помотал головой, что не станет спрашивать Ланса.
Тогда осмелился Скотт:
– Эй, Ланс! Кофе с нами выпьешь?
Но не так страшен чёрт. Ланс лишь отрицательно помотал головой.
Когда ребята удалились пить кофе этажом ниже, через пять минут появилась Стейси.
Ланс сразу понял, кто она, хотя никогда раньше её в лицо не видел.
Стейси бросилась к сыну, стараясь перекрыть волнение улыбкой.
– Ну как, сынок? Есть новости?
– Нет ещё. Что-то она долго рожает.
– Так и должно быть, – успокаивала его мать. – С тобой у меня схватки восемь часов длились. А на утро появился ты.
Ланс невольно поднял уголки губ. Его мать вряд ли помнит этот момент. Её ведь пьяную привезли в роддом. Многие удивляются, как это у Ланса никаких отклонений не было после такого.
– Ты здесь один? – после молчания спросила Стейси.
– Энтони и ещё пара друзей в буфете и… – Ричи посмотрел в сторону Ланса. Стейси тоже обратила свои голубые глаза, в точности как у сына, на светловолосого парня. – Это отец ребёнка.
Стейси кивнула. Затем отвернулась.
Ланс и не ожидал, что с ним будет здороваться свекровь Джулии, тем более, его поступок не мог быть оправданным. Так и хотелось встать и уйти, но какая-то сила удерживала его. И он остался ждать, вернув взгляд в окно.
Шёл час за часом. Энтони уехал, а на его место приехал Кевин. Позже приехали Эй Джей и Джей поддержать друга. Стейси охотно беседовала с Эйбсом в сторонке. Скотт вышел покурить. Ланс так и сидел у окна.
Внезапно Ричи и Ланс подорвались со своих мест к только что появившейся медсестре.
– Родила? – в один голос спросили они.
Застигнутая врасплох молодая женщина удивлённо разглядывала их.
– Простите, господа, – вежливо начала она, – кто из вас отец?
– Я!!! – как один крикнули Ланс и Ричи. Но очухавшись и поняв, что ляпнули не то, тут же перестроились и, указав друг на друга пальцами, выпалили: – Он!!!
Медсестра выглядела обескураженной.
Ричи умудрился, наконец, объяснить, смерив Ланса суровым взглядом:
– В общем, я – муж, а он – отец.
– Э… э… ну тогда я могу вас поздравить. Миссис Ньюил родила чудесного здорового мальчика весом семь фунтов три унции. И сама она чувствует себя великолепно. Роды прошли легко и без разрывов.
Все слова, сказанные медсестрой, казались Лансу заоблачными, но это же было неважно. Главное, все с ними хорошо. Он с облегчением вздохнул и отошел в сторону. На него никто не обратил внимания. Все принялись поздравлять Ричи.
***
Ланс
– Извините!
Медсестра откликнулась на голос Ланса и остановилась. Ланс нагнал ее и спросил:
– Как я могу увидеть миссис Ньюил?
– Идите за мной.
Медсестра провела его к палате Джулии и ушла по своим делам. Ланс не зашел сразу. Для этого ему нужно было набраться храбрости. Он встал у приоткрытой двери, чтобы немного понаблюдать за тем, что происходит внутри. Он сразу увидел Джулию. Она сидела на кровати, до пояса накрытая одеялом и смотрела на того, кто лежал в специальной детской кроватке на колесиках. К сожалению, рассмотреть было трудно, так как Ричи закрывал вид своей спиной. Джулия улыбалась. Она была счастлива.
– Тебе что-нибудь нужно, милая? – спросил Ричи, собираясь уходить.
– Только то, что в списке. Думаю, я ничего не забыла.
Ричи склонился над ней, и Лансу не нужно было видеть, чтобы понять – Ричи ее целует. Поцелуй продлился дольше, чем обычный, который делается на прощание. Ланс занервничал. Сначала он хотел уйти, но понял, что его какая-то сила так и толкает в палату и, сделав шаг, он вошёл. Грудь Ричи уперлась прямо в его грудь. Голубые глаза против зелёных. Они готовы были растерзать друг друга взглядами. Ричи явно не хотелось уходить, однако, он не мог пойти на попятную и выглядеть перед Джулией дураком. Пришлось оставить их наедине.
Оставшись у двери, Ланс непрерывно смотрел на Джулию, на минуту растерявшись.
Джулия ему улыбнулась и рукой дотронулась до своего живота.
– Хм. Так легко стало.
Только после этих слов Ланс прошёл ближе и увидел ЕГО – своего сына. Крохотный розовый комочек в голубых одежках тихонько сопел в кроватке, сжимая кулачки. На глаза вдруг навернулись слезы. Ланс подумал, что это осознание счастья, но Джулии свою слабость демонстрировать он не собирался, поэтому отвернулся от ребенка.
Наступила тишина. Оба смотрели в разные стороны, и ни один из них не решался что-либо произнести. Да и собственно, о чём им говорить? Ланс уже жалел, что пришёл.
– Я… – начал было Ланс, чтобы покончить с молчанием, но Джулия его опередила.
– Спасибо, Ланс. Нет, правда… ты не бросил меня в трудную минуту, а мог бы. Для меня это важно.
Ланс смутился и опустил глаза.
– Не стоит благодарности. Я растерялся… не знаю даже, что мною управляло в тот момент.
– Хм…оправдываешься.
Глаза его забегали. Ланс был неисправим и всегда поступал не так, как нужно. И сейчас он должен был сказать совсем не это.
Таков уж он – Ланс Бассет.
– Окей. Раз у вас всё хорошо, думаю, я могу идти. На работу надо ехать.
– Я не держу тебя, – с обидой произнесла Джулия, глядя на свои руки. – Тебе не обязательно было быть здесь.
Ланс крепко сжал губы, махнул рукой и поспешно покинул палату, оставив Джулию наедине с сыном. С их общим сыном.
***
Джулия
После ухода Ланса к Джулии пришла Стейси.
Джулия с улыбкой наблюдала, как Стейси обращается с младенцем, меняет ему подгузник, ходит по палате, поставив малыша столбиком после кормления, чтобы у него вышли газики. Джулии предстояло всему этому научиться. Такое счастье, что у неё была Стейси. Потому что мама далеко. Потому что она не знает, что у неё сегодня родился внук. Джулия всё думала, как бы сейчас Джоана была счастлива взять родной комочек в руки. Несмотря на свой тяжелый характер, мама любила детей, и Джулия прекрасно об этом знала.
Стейси пообещала приходить каждый день, пока Джулия не окрепнет и не станет уверенней. Сегодня она успела показать, как правильно прикладывать ребёнка к груди. Все её советы были бесценны.
– Ричи говорил, что вы лучшая мама на свете, – радостно сообщила Джулия. – Теперь я в этом убедилась.
Стейси засмеялась, принимая похвалу.
– Вы ведь не обязаны…
– Джулия, ты – жена моего сына, и он хочет усыновить эту кроху. Так почему я должна быть в стороне от этого события? – резонно объяснила Стейси. С чем нельзя было не согласиться.
Сердце Джулии наполнилось теплом, когда Стейси сжала её руку. У неё сегодня самый счастливый день. И он стал ещё радостнее, когда в дверях появился Дункан с огромным букетом в руках.
Стейси с подозрением воззрилась на него. И чтобы избежать недопонимания, Джулия принялась объяснять, кто же этот заботливый молодой человек.
– Стейси, это Дункан – мой брат.
– Брат? – удивилась женщина. – Но Ричи сказал, что он в тюрьме.
– Э… настоящий брат в тюрьме. А Дункан названный брат. Мы с ним очень близки в этом плане.
– Добрый вечер! – поздоровался Дункан, понимая, кто перед ним.
Стейси взяла у него цветы:
– Поставлю их в вазу.
Движения Дункана были скромными. В присутствии Стейси он не знал, как себя вести. Он вошёл в палату и остановился недалеко от кровати Джулии, но так, чтобы было видно малыша.
– Какой кроха, – улыбнулся Дункан.
Джулия молча смотрела на него, а глаза её блестели.
– Я только вернулся из поездки, и мне сразу сообщили новость. Я не стал ждать утра.
– Я очень рада, что ты приехал.
Стейси поставила вазу с пышными цветами на прикроватный столик у окна.
– Пожалуй, я поеду, – сказала она, хватая сумку. – Завтра утром я вновь у тебя, девочка.
Стейси нагнулась поцеловать Джулию в щеку, но дотянулась до лба. Получился поцелуй матери. Затем она попрощалась с малышом, бросив молчаливые слова, и покинула палату.
– Свекровь?
– Она мне очень помогает.
Наконец Дункан расслабился и взял Джулию за руку, она обхватила его пальцы в ответ. Его не было всего неделю, а она уже скучала так, словно не видела месяц. Но, к своему стыду, не стала об этом говорить.
– Мне сказали, что в роддом тебя привёз Ланс.
– О, да. Просто кроме него дома никого не было. Но он справился. Я могла ожидать худшего.
Дункан долго смотрел на младенца.
– Он его видел?
– Видел.
– И… – Дункан не знал, как поставить вопрос, но Джулия специально не помогала, хотя догадывалась, о чем Дункан собирается спросить. Он поджал губы. – Как он отреагировал?
– Разве ты не знаешь Ланса? Отмазался тем, что хотел удостовериться, всё ли у нас хорошо. Дункан, он даже не подошёл к ребёнку!
– Ты ожидала, что в нём проснутся отцовские чувства?
– Нет, но…
– Но…
– Да, ожидала! – сдалась Джулия. Дункан всё равно умел её раскусить и отпираться бессмысленно. – Ожидала, – повторила она. Её внезапно охватило чувство бессилия. Столько месяцев она выстраивала между ними стену, но как оказалось, напрасно. Стоило Лансу проявить немного заботы, и стена рухнула, как карточный домик. Не такой прочной она оказалась. – Я не понимаю, как человек может быть таким равнодушным к собственному ребёнку. Я жизнь отдам за этот комочек, а он…
Джулия заплакала, и Дункан притянул ее к себе, чтобы обнять. Преодолевая боль, она подползала к Дункану и прижалась к его груди. От него пахло кондиционером для белья. Перед тем, как ехать сюда, он надел чистую рубашку. Она зарылась носом в свежую ткань и тихо всхлипывала.
– Вот и живи ради этого комочка, – утешал её Дункан. – У тебя хороший муж. Мне кажется, без Ланса будет намного лучше. Ты будешь счастливее без него.
– Конечно, ты прав, – закивала она, отодвигаясь. Матка продолжала сокращаться, и было больно. Ей хотелось лежать. – Я больше не буду думать о нём.
– Правильно. Думай о сыне и о том, как его воспитаешь.
Джулия согласилась. Но стоило Дункану уйти, Джулия тут же нарушила все свои обещания. Она не могла не думать о Лансе, не могла забыть его. Особенно теперь, когда он дал понять, что надежда еще есть.
***
Ланс
Денёк выдался не самый лучший. И это вместо того, чтобы достойно провести заслуженный выходной. Исбитт не часто делает такие подарки. Чёрт дёрнул его заехать домой, чтобы переодеться. Ланс оглядел себя в зеркало у входа в «Айсбар»: рубашка в серую полоску с закатанными до локтя рукавами, серые брюки и ботинки. Вполне деловой вид. Но Ланс привык цеплять девочек в стильной одежде. Да и чёрт с ним! Он приехал в этот бар не девочек цеплять, а праздновать.
Он стал отцом!
Никто не знал, как он счастлив. Никто и не узнает.
***
Ли
Кто-то, может быть, скажет, что он снова взялся за старое, если узнает. Но ему плевать. Последние два месяца удача прямо-таки плыла ему в руки. Его энергия вела вперёд, его захлестывал азарт, а внутри что-то шептало: давай, Ли, давай! От всех автоматов пахло «зелененькими», они насквозь пропитались запахом огромных денег. И знание этого лишь усиливало желание ИГРАТЬ.
Сегодня Ли выиграл всего двести баксов. Настроение было приподнятым. Он позвонил Дункану, чтобы угостить его выпивкой, а узнав, что Джулия родила, сказал, что платит за ужин.
Они встретились в Даунтауне. Дункан выбрался из своей машины и с уставшим видом побрёл к ресторану. Ли уже стоял у входа.
– Есть пара свободных столиков. Так что пойдём, пока не заняли, – закидывая руку другу на плечо, сказал Ли.
– С чего это ты решил расщедриться? Или в парикмахерской удвоили процент?
– Ну да… удвоили процент. – Отличная ложь. Его же никто не собирается проверять. – Твоя обожаемая подруга родила, надо отметить.
– Она ведь не мне ребёнка родила, так что отмечать мне нечего.
Ли вздохнул.
– Ох, Дункан. Ты всё никак не смиришься.
– С чем? – Дункан нахмурил брови.
Официант принёс вино и хлеб, затем быстро испарился.
– С тем, что Джулия всё-таки родила.
– «Всё-таки» тут ни при чём. Меня Ланс раздражает. Если уж он решил её бросить и прямо заявил, что ребёнок ему не нужен, тогда зачем весь этот спектакль?
Ли не был в курсе, что происходило дома за последние сутки, поэтому вопросительно воззрился на друга.
– Он, мало того, что привёз её в роддом, – принялся объяснять Дункан, – так нет, эта благодетель там остался, дождался рождения. По словам Скотта, он выкрикивал медсестре, что приходится младенцу отцом, поставив Ричи, тем самым, в неловкое положение, так ещё имел смелость к ним зайти.
– Не думаю, что Джулия слишком расстроена.
– Она плачет из-за него, ясно? Он просто расковыривает, покрытые коркой раны. Я не хочу, чтобы она надеялась.
До Джулии Ли не было дела, но он знал о чувствах Дункана, поэтому ему казалось, что так всё продолжаться не может.
– Поговори с Лансом ты.
Дункан взял бокал вина и сделал глоток, оно разлилось весёлостью по всему телу.
– Мне ни к чему разговаривать с Лансом. Я не собираюсь выполнять работу Ричи. Джулия – его жена и он обязан устранять соперников сам.
Сказал, как отрезал. Ли понял ход его мыслей. Друг должен оставаться другом и, пока его не просят, не лезть в чужие дела. Да, Дункан умел быть другом. А ещё он мог предвидеть события. И говоря о том, что должен делать Ричи, как будто знал, что Ричи и в самом деле настроен взъерошить Чеширскому коту шёрстку…
***
Ричи
Шёл первый час ночи. Ричи и Шон сидели в студии. Ричи перебирал струны, а Шон подбирал ритм к новой мелодии. Оба молчали. Шон много не разговаривал последние месяцы, а Ричи и не хотелось. Иногда он даже уставал от постоянных споров между Джей Си и Энтони, от наставлений Джея и от безмерной болтовни Эйбса. К счастью, все они спали.
У Ричи появилось вдохновение, и он попросил Шона помочь.
– Кажется, песня выйдет эмоциональная, – сделал вывод Шон, из того что слышал.
– В последнее время, дни слишком эмоциональные.
И то было правдой. Ричи женился на девушке, которую любит всем сердцем и он поклялся себе сделать всё, чтобы она была счастлива. Но её беременность утомила его настолько, что это стало пароксизмом. Месяцы воздержания. Для мужчины это равносильно смерти. Иногда они целовались, как одержимые, и Ричи надеялся, что она вот-вот сдастся и впустит его в себя. Но итог был всегда одинаковым: «Прости, но я хочу, чтобы всё было по-настоящему, без живота». И что оставалось бедному Ричи? Смирение – лучший способ не будить зверя в беременной женщине. На измену Ричи бы не решился.
Теперь ребёнок родился. Живота нет. Но Ричи знал, что возникнут новые отговорки. А ещё Ланс начал игру не по правилам, о чём Ричи собирался ему напомнить.
Отдал женщину, значит забудь.
Через некоторое время у Шона зазвонил телефон, и он поспешно распрощавшись, куда-то уехал. Ричи остался один. В спальню ему идти не хотелось. Без Джулии там было слишком пусто. Ричи не хотелось скучать, хотя это всего на несколько дней.
Решив прогуляться до озера, он закрыл студию и направился в обход дома, когда услышал громкую музыку. К их дому подъехал автомобиль. Через высокий забор не было видно, кто прощается, пытаясь перекричать мощные динамики. Но голос уже казался пьяным. Через минуту звуки музыки и мотора стихли, а в калитку вошёл Ланс.
Ричи вернулся к крыльцу и преградил новоиспечённому папаше путь.
– О! Муженёк! А ты почему не празднуешь? – заплетающимся языком говорил Ланс. Рожа была довольная, Ричи так и хотелось её смять бульдозером.
– Только не говори, что ты праздновал.
– А почему нет? – Ланс начал подниматься по ступенькам, шоркая подошвой и качаясь из стороны в сторону.
Ричи пошёл за ним.
– Давай договоримся, – сказал Ричи, – ты больше не будешь принимать в их жизни участие. Даже случайно.
Ланс остановился. Их глаза были на уровне друг друга, точно так же, как и в роддоме, когда они столкнулись в палате. От Ланса сильно несло перегаром. Но Ричи стойко ждал ответа.
– Боишься?
– Мне нечего бояться. Но ты можешь подать Джулии пустые надежды. Я не хочу, чтобы она страдала.
Ланс продолжил путь. Он вошёл в дом, включил свет и поплелся к бару.
– Так и скажи, Ричи, – громко воскликнул Ланс, – ты боишься! У вас это было с ней?
– Что – это?
– Ну, ты же не наивный дурачок и прекрасно понял, что я имею в виду секс. – Ланс пил вино бокал за бокалом. Он не ведал, что говорил. Наутро он, скорее всего, пожалеет о своих словах, но сейчас он получал истинное удовольствие, втаптывая Ричи в грязь.
– А спорим, – Ланс не дал Ричи рта открыть и вновь заговорил, – что если я решу трахнуть её, то сделаю это без труда? И она мне не откажет. А знаешь почему? Потому что Джулия хочет меня!
Терпеть гнусные издевки в свой адрес Ричи ещё мог, но последние слова Ланса вывели его из равновесия. Его кулаки сжались, и он почувствовал, как на лице проступила краска гнева. Следующее мгновение Ричи плохо помнил. Он размахнулся, и вот Ланс лежит на полу. Он был пьян и плохо держался на ногах. Недолго думая, Ричи поднял его за ворот футболки и ударил вновь.
Кажется, Ланс закричал от боли, потому что через минуту из комнат повыскакивали Дункан, Саймон – с первого этажа, а Джей, Ник, Джой и Кевин – со второго. Дункан немедленно встал между Ричи и Лансом.
– Мать вашу, другого времени не нашли бить друг другу морды?! – ворчал Джой, собирая разбившееся стекло с пола.
Ричи истошно кричал, что не позволит Лансу приближаться к Джулии даже на дюйм.
– Да? И что ты сделаешь? Охрану приставишь к ней или телохранителей?
Ник безнадёжно покачал головой.
– Ричи, не отвечай ему. Уймись, – просил Джей, оттаскивая друга к лестнице.
– Я выживу тебя отсюда, гад!
Ланс хотел ответить, но грохот кулака по столу заставил заткнуться даже часы на стене. Это был Кевин. Ему осточертели все разборки в этом доме. Хватило и того, что его кузен теперь в тюрьме. Пора было ужесточить правила.
– Если это будет продолжаться здесь, в этом доме, – рычал Кевин, не разжимая кулака, – то я приму меры. Я не буду разбираться кто прав, а кто виноват. Вы просто покинете этот дом. Я ясно выражаюсь? – Он оглядел встревоженные лица, затем добавил: – И отныне это касается всех.
Глава 2
Юнеса
Июнь, 2004 год
Послышался стук в дверь.
Было ещё рано. Кому пришло в голову ломиться в такую рань?
Юнеса приоткрыла глаза, и перед ней нарисовался не кто иной, как Джастин – любовь всей её жизни. Она снова уткнулась лицом в подушку и накрылась одеялом.
– Юнеса, вставай! – серьёзно сказал он и сдернул тонкое одеяло обнажив её ноги.
– Нет, – мотая головой, говорила она.
– Вставай, говорю.
– Зачем? Ещё так рано, – простонала она. Но в мыслях проскользнула одна вещь: обычно Джастин будит её более ласково. За несколько месяцев, которые они провели только вдвоем, Юнеса успела привыкнуть к особенному вниманию Джастина. После скандала, который случился в зале суда, он принял решение, что на время они с ней должны уехать. Джулия буквально чуть не выдрала Юнесе волосы, как только Брайана увели из зала в камеру. К счастью, Ричи позаботился о том, чтобы в зале присутствовал врач. Джулии вкололи успокоительное. А потом с ними беседовал Ник, утверждая, что присутствие Юнесы будет провоцировать новые скандалы. Джулии нужно было родить. Джастина это могло бы не заботить, не будь это ребёнок Ланса. Юнеса дала согласие, не догадываясь, что Джастин повезёт ее в Техас и познакомит со своими родителями. Счастью Юнесы, вопреки всем обстоятельствам, не было конца.
Но вот уже несколько дней они дома. Юнеса ещё не встречалась с Джулией. Они друг друга избегали. И всех это устраивало. Только в это воскресенье Джой решил устроить всеобщий завтрак, о котором Юнеса забыла.
И не волновал её никакой завтрак. Она смотрела в лицо своему парню, выражение которого начало беспокоить.
– Ты что, Джастин?
– Все уже собираются. От Джулии вечно прятаться ты всё равно не сможешь. Вставай.
– А твоё настроение?
– А что не так с моим настроением? – также холодно, но сдержанно и спокойно продолжал говорить Джастин.
Юнеса приподнялась в постели.
– Где ты был ночью?
Внезапно, услышав этот вопрос, Джастин начал складывать разбросанные вещи Юнесы, чего никогда не делал. Было отчётливо видно, что он нервничает.
– С чего ты решила, что я где-то был ночью?
– На тебе вчерашняя одежда, – грубо ответила она и встала с кровати.
– Просто уснул в ней. Я вчера очень устал. У меня ведь были экзамены, ты не забыла? Я должен нагнать пропущенную программу до осени.
Юнеса приняла отмазку, но не поверила.
«Здесь что-то неладное, – думала Юнеса, надевая на себя тонкое белое платье. – Он меня за дурочку держит? Я выясню, что происходит. Сегодня же!»
Одевшись, Юнеса повернулась к Джастину и улыбнулась.
– Ты со мной ещё не поздоровался.
Джастин расслабился.
– Извини. – Он подошёл к ней и, мгновенно чмокнув в губы, вышел из комнаты.
Юнеса застыла на месте, ошарашенная его поведением.
«Теперь нет сомнений, что он что-то скрывает».
К завтраку она спустилась одна.
Все уже сидели за их обычным большим овальным столом, включая Джулию. Кевин – во главе у окна с газетой. Эйбс что-то громко обсуждал с Сайманом и Скоттом. Ланс и Джастин сели по разные стороны стола, что удивило Юнесу. Она бросила взгляд на Джулию, которая кокетничала со своим мужем. Она выглядела вполне счастливой, словно ничего не случилось. Неужели правду говорят, что гормоны во время беременности полностью меняют характер женщины. Хотя не исключено, что всё это маска.
Юнеса села рядом с Джастином и сосредоточилась на еде. За столом начался живой разговор. И в основном все говорили о новорождённом сынишке Джулии.
– Кстати, Джулия, – выкрикнул Эйбс, – а как ты сына назвала?
Улыбка Джулии моментально исчезла. Они с Ричи переглянулись.
– Мы еще не оформили документы. Поэтому с именем не определились, – вкрадчиво сказал Ричи.
– Малышу уже месяц, и вы его называете просто «ребёнком»? – удивился Скотт.
– Нет! – воскликнула Джулия. – Я хочу назвать его Томас. Том.
– О, это же второе имя Брайана, – заметил Кевин.
– Томас? – послышался голос Ланса. За столом наступило молчанье. – Это имя встречается на каждом повороте. Том – Боже мой! Этим именем даже котов называют. Неужели нет ничего более оригинального?
Для всех, включая и саму Джулию, такое выступление было непонятно. Никто не стал комментировать. А Джулия, озадаченная сказанным, всё-таки ответила:
– Да… я подумаю, обещаю.
***
Джулия
Щедрое июньское солнце изливало обжигающее тепло, как обдаёт жаром пламя от костра. Джулия шла через рощу к озеру. В руках она несла полотенце. Её босые бледные ноги ступали смело на раскалённую каменную дорожку, а потом и на песок. Её это не смущало. Несколько минут свободы – какое же это счастье! Озёрная вода была прохладнее, чем в бассейне, поэтому Джулия непременно изъявила желание окунуться, да и подальше от посторонних глаз.
На краю каменистого утёса Джулия заприметила Дункана. Он сидел чуть ниже от того места, откуда она когда-то свалилась. Таинственная тетрадь в кожаном переплёте лежала на его коленях, а сам Дункан сосредоточенно в него что-то записывал. Тёмные волосы были зачёсаны аккуратно назад с помощью геля, но некоторые длинные пряди всё равно выбивались и падали на лоб. Он нашёл идеальное место для ведения романтичных дневников, ведь Джулия была уверена, что в тех строках, что льются в его тетрадь, он дарил кому-то свою нежность – той девушке, которую любил безответно. Неужели у него нет никакого шанса на взаимность?
Увидев Джулию, он помахал ей рукой, не выпуская ручки. Джулия махнула в ответ.
– Бросай все дела и иди сюда! – крикнула Джулия, зайдя по пояс в воду. По коже пробежали мурашки от неожиданного холода.
Дункан согласился и быстро спустился вниз.
– А как же сын? – спросил он, снимая футболку и шорты.
– Стейси с ним. Она меня с большим трудом прогнала. – Джулия водила по воде руками, рисуя круги. А сама краем глаза наблюдала, как Дункан бережно кладёт свою драгоценную тетрадку на одну сторону футболки, а потом накрывает другой. «Смешной», – подумала она.
Всплеск! Дункан нырнул и скрылся под водой. Джулия боролась с резко подступившим холодом. Он выплыл далеко от неё.
– Плыви сюда! Здесь вода теплее! – зазывал её Дункан.
– Нет. Ты же знаешь, что я боюсь глубины.
– Ты не можешь бояться её вечно. Давай попробуем?
– Нет, – она усилено замотала головой. – После того, как я упала с обрыва и чуть не утонула, я боюсь не почувствовать дно.
– Ну, – Дункан подплыл ближе. – Начнём с того, что ты не упала, а спрыгнула.
– Я упала, – спорила Джулия.
– Не забывай, что ты говоришь с очевидцем. А я отчётливо видел, как ты спрыгнула.
Джулия посмеялась.
– Сходи к окулисту.
– У меня стопроцентное зрение. Давай. Плыви ко мне. – Он встал на футов пять дальше. Джулия видела, что его ноги касаются дна, хотя вода ему была выше груди. – Не бойся. Я же рядом. Со мной тебе нечего бояться. – Он вытянул руки вперёд.
Джулия сделала шаг-другой, затем схватила его за руки, подплыла и крепко вцепилась, обвив его шею руками.
– Черт! Я боюсь.
– Аккуратно опусти ноги. Ты почувствуешь песок. – Он старался не обращать внимания на то, что её губы в миллиметре от его. А от волос, несмотря на озёрную воду, еще исходил запах шампуня. – Вот так. Теперь пробуем ещё раз. Отойди на пару шагов и плыви ко мне снова.
Джулия повиновалась. Они повторяли это упражнение вновь и вновь, и каждый раз Дункан отходил на шаг. Но вот её ноги не нащупали дна, и у Джулии начался приступ паники. Участилось дыхание, судороги впились в её тело так, что она не могла шевелить конечностями. Перед глазами всплыли обрывки из памяти, когда глубина поглощала её в себя, а она всё опускалась и опускалась.
– Дыши ровно! – услышала она, и её руки сделали взмах. Она глотнула воздух, осознавая, что всё ещё на поверхности. Её держал Дункан. Обхватив обеими руками её талию, он помогал оставаться на плаву. – Вот умничка. А теперь я тебя отпускаю, медленно… плыви!
Джулия умела плавать, и она стала грести руками. Одно единственное желание – выбраться на берег.
– Ты сумасшедший, – сказала Джулия довольным тоном, когда они оба свалились на тёплый песок под жаркое солнце. – Спасибо. Надеюсь, после такой терапии я быстро привыкну к глубине.
– Попроси Стейси приезжать каждый день и увидишь, мы добьёмся того, что твой страх отступит.
Дункан был серьёзен, а Джулия смеялась.
– Дурак! Так нас начнут подозревать не Бог весть в чем.
Ему хотелось взять её за руку и осуществить любое подозрение. Он хотел утопиться в омуте её каре-зелёных глаз. Но более безумное желание – это чувствовать, как трепещет её тело под ним. Её поцелуй станет слаще любого десерта. Она самая замечательная, самая красивая девушка на планете, других таких нет.
– Как поживает Ким? – спросила Джулия, нарушив молчание.
– У неё всё хорошо.
– Знаешь, о чём думаю?
– Гм? – Дункан закрыл глаза, чтобы представить лицо Джулии над ним. Руки он убрал под голову.
– Надо как-нибудь собраться нам вчетвером и сходить повеселиться. Я прям-таки мечтаю дружить семьями. – Джулия мечтательно хихикнула. – Это же круто, когда две супружеские пары вместе путешествуют, проводят время на барбекю, посещают интересные места. Как думаешь, у нас такое возможно?
– Вполне.
– Ну, так как насчёт вылазки вчетвером?
– Сейчас не получится. – Дункан сел, хватая свою одежду. – Ким у родителей.
– О! – Джулия приподнялась на локте и стала смахивать со спины Дункана песок. Её нежные тонкие пальцы выплясывали невообразимо приятные пируэты. По его спине пробежала видимая дрожь, и Джулия выдала на лице подобие улыбки. – Нравится? Хочешь, ложись на живот, а я сделаю тебе приятный массаж?
Сначала он думал отказаться, но, черт возьми, от такого шанса нельзя отказываться. Джулия не принадлежит ему, но она рядом и может доставить ему хотя бы малое удовольствие. Он лёг на живот и закрыл глаза.
Джулия молча водила пальцами по его спине, вырисовывая непонятные узоры. Её мысли были далеко. Она не придавала значения тому, что около неё Дункан. Ей просто хотелось подумать. О Лансе. О том, что однажды на месте Дункана будет он. Джулия верила в это будущее, потому, как Ланс проявляет себя.
Позже, после душа, Джулия спустилась вниз выпить минералки. После каждого кормления она просто умирала от жажды. В холодильнике она нашла холодную бутылку содовой и жадно к ней припала.
Скотт вырос ниоткуда. Джулия ахнула.
– Напугал?
– Да.
– Я, если честно, поджидал тебя.
– Правда? – безразлично бросила Джулия, закручивая крышечку на бутылке.
Скотт висел на дверце холодильника с обратной стороны, а когда Джулия вернула бутылку на место, он помог ей захлопнуть дверцу.
– Я лишь хочу предупредить тебя. В общем, лучше это буду я, нежели Ричи.
– О чём ты?
– О тебе и Дункане. Я понимаю, что вы хорошие друзья. И все это знают. Но у вас бывают слишком интимные отношения.
– Что?!
Это бред! Джулия раздражённо взмахнула рукой:
– Скотт, ты понимаешь, что говоришь?
– Похоже, это ты не понимаешь, что если Ричи увидит тебя и Дункана полуголыми на пляже, он придёт в бешенство. Ну а про то, что ты ласкала Дункану спину, я не стану упоминать. Со стороны это выглядит… эротично.
– Эротично?
Скотт кивнул.
– Просто будь осторожна. Я беспокоюсь о тебе, пойми.
Скотт ушёл. Джулия пожала плечами: «Я, Дункан и эротика – невероятно сложная композиция. А главное, невозможная».
***
Юнеса
Идея пойти на ланч вместе принадлежала Фионе. Если бы подруга не позвонила, то Юнеса о ней бы не вспомнила. Они не виделись с тех пор, как Брайана посадили. Фиона была с самого начала возмущена тем, что Юнеса решила совершить правосудие. Только эта причина охладила их крепкие дружеские отношения.
– Техас?! – ахнула Фиона, услышав рассказ Юнесы. – Представляю, сколько эмоций ты получила. Особенно если учесть, в каком стрессовом состоянии ты была.
– Никаких эмоций, Фи, – был сухой ответ. Юнеса играла с трубочкой, но коктейль оставался нетронутым. – Просто мне было приятно узнать, что Джастин… Джастин относится ко мне серьёзно.
– Ты везучая, подруга. Сменила одного красавчика на другого. При этом оба познакомили тебя с родителями.
– Может быть.
Фиона хорошо знала Юнесу. Они дружили с первых дней в школе. И понять, что подруга чем-то обеспокоена, Фионе не составило большого труда. Слова из Юнесы вытягивались, как тугая резина. И глаза были грустные-грустные, словно она потеряла котёнка. Ах да, чего это она! Юнеса не любит пушистых гадких котиков. И всё равно, такое настроение Фионе не нравилось.
– Что у тебя стряслось? Я вижу, что ты чем-то озабочена, и я хочу знать – чем.
– Да ничего не стряслось. Все хорошо, – пыталась отвертеться Юнеса.
– Послушай. Один раз я позволила тебе совершить глупость. Вовремя не убедила тебя рассказать всё Брайану. Теперь я этого не допущу. Я вижу, что-то не так. Говори.
Что поделать. Фиона настойчиво стоит на своём. Юнеса не знала, стоит ли говорить об этом. Возможно, ей показалось и на самом деле всё хорошо. Или просто выговориться? Фиона – подруга, она даст совет или успокоит. Она съела лимон со стакана, выкинула кожуру, вытерла руки, затем сказала:
– Хорошо. Однако это всего лишь мои догадки, Фи.
– Какие? Говори.
– Сегодня утром Джастин пришёл меня будить. Но его голос, действия были равнодушными. Он был со мной холоден, не как всегда. И поцеловал, лишь бы я отстала.
– Угу. И тебя это задело, не так ли?
– А тебя бы не задело? И потом. На нем была вчерашняя одежда, глаза заплывшие, будто он не спал всю ночь. И я допускаю мысль, что… – Юнеса на минуту замолчала, затем набрала воздуха и снова заговорила, – что он вовсе не приходил домой ночью.
– Ясно. Считаешь, он принялся за старое? По стопам своего дружка Ланса?
– Однозначно, Ланс потащил его за собой.
– Так поговори с этим Лансом и узнай, куда они ездили.
– Он мне не скажет, – спорила Юнеса.
– А ты попробовала?
– Нет.
– Так сначала попробуй, подруга.
В эту минуту их прервал официант, подошедший с горячими блюдами. Фиона налетела на овощной салат, а Юнесе кусок в горло не лез. Если Джастин и совершил что-то нехорошее, то она сама виновата. Впервые она была в тупике. А всё из-за чего? Из-за собственной неосмотрительности.
***
Ланс
На потолке вроде бы ничего не написано, а Джастин не сводит с него глаз. Он лежал на кровати в комнате Ланса и обдумывал свой омерзительный поступок. Совесть не просто его мучала, она грызла его изнутри.
Ланс, в свою очередь, сидел рядом, подобрав ноги под себя в турецкой позе. Но на друга он не обращал внимания, так как был занят пересчётом своих денег.
– Для тебя так важно их количество? – нервно буркнул Джастин.
– Что?
– Я говорю: на кой черт ты их считаешь?
Ланс поднял брови. Он сбился со счета.
– Ты чего? Я всегда их считаю.
– Ну и дурак.
– Почему?
– Потому что я сижу, то есть лежу, и думаю, как уладить свою проблему, а ты занят этими дерьмовыми банкнотами, – возмущался Джастин.
– А что тут думать? – Ланс собрал деньги с кровати и отправил их в бумажник, который потом еле закрыл. – Повеселился и забыл.
– Легко сказать! Это тебе всю жизнь на все наплевать, но не мне. Ты хоть представляешь, что для меня значит изменить Юнесе? Нет. Потому что ты никогда никого не любил. Тебе на всех наплевать, кроме себя любимого. И на меня тоже.
– Мне не наплевать на тебя, Джастин, – возразил Ланс.
Что вообще Джастин хочет этим сказать? Разве они не занимались тем же самым до появления Юнесы? Подумаешь, какая беда! Никто за руку его не тянул. Джастин сам пошёл с той девкой. А теперь ломает комедию, якобы он предал Юнесу и гореть ему в огне. «Поезд ушёл, Джастин. Какой совет ты хочешь услышать от меня?»
– Заткнись! Если бы тебе было на меня не наплевать, то ты бы не повёл меня в тот дерьмовый клуб, не напоил, и я не оказался бы утром в постели какой-то там шлюшки.
Внезапно Джастин замолчал, так как в комнату вошел Джей Си, озадаченно изучая обстановку. И Джастин сразу понял, что переборщил.
– Вы так кричите, что у меня в комнате слышно. Думал, может, случилось что, – говорил Джей Си, не сводя глаз с Джастина.
– Это он орёт, а не я, – вставая с кровати, молвил Ланс, затем принялся выталкивать Джея Си из комнаты. – Мы так разговариваем. Всё в порядке.
– Ты уверен?
– Да. Абсолютно. Будь спокоен,– сказал Ланс и закрыл дверь.
– Думаешь, он слышал? – испуганно спросил Джастин.
Ланс повёл бровью и вернулся на своё место:
– Ну, судя по его ошарашенному лицу…
– Теперь мне конец.
– Тебя никто не заставлял повышать голос. Сам виноват. – Ланс был доволен происходящим. По крайней мере, он считал, что Джастину послужит это уроком, и он научится слушать его – Ланса. Это было очень важно, так как знал, что делает всё верно, хоть и плохо.
Оба замолчали. Тишину прервал тихий стук в дверь. Джастин тут же переполошился, ведь он знал, что так будет стучать только девушка.
– Это Юнеса. Готовь виселицу. Джей Си уже ей все разболтал. Мне конец. Ко-нец. – Он сжал крепко веки и накрыл голову руками.
– Да успокойся ты. Будь мужчиной. – Ланс подошёл к двери и распахнул её.
За ней стояла Джулия. Её пальцы нервно переминали друг друга. Глаза, как у дикой кошки, но испуганной. На ней было розовое платье с оборкой через плечо. Волосы перетянуты в хвост на затылке. У Ланса комок в горле застрял. Зачем она пришла? Такая красивая…
Он впустил её, несмотря на собственные противоречия.
Джулия медленно прошла в комнату и глянула на Джастина, чьё лицо выражало беспокойство и страх. И их не скрыть.
– Что это с ним? – обратилась она к окаменевшему Лансу.
– Со мной все в порядке, Джулия, – нервно обронил Джастин. – У нас с Лансом просто нелёгкий разговор состоялся. Это наше – личное.
Джулия понимающе кивнула.
– Вам поговорить надо? – и, не дождавшись ответа, добавил: – Ладно. Тогда я вас оставлю.
Джастин вышел.
Ланс топтался на месте.
– Может, сядешь?
– Нет. Не хочу.
– Выпьешь? – тогда спросил Ланс.
– Я не в гости пришла, – колко ответила Джулия.
Когда она прошла мимо, оставив дорожку приятного цветочного запаха, у Ланса по спине пробежала мелкая дрожь.
– Ну, ладно. В таком случае, что за дело?
– Твоё выступление. За завтраком… это…
– Еще не придумала нормальное имя? – поняв, о чем она, спросил Ланс.
– Нет.
– Посоветовать? Ты за этим пришла, не правда ли?
Это заставило Джулию насторожиться. Её глаза бегали из угла в угол, но Ланс знал, что делал. Это его игра и он будет водить.
– Попробуй.
– Назови его Стивен.
– Стивен? – а сама подумала: «Как же быстро он сообразил. Словно имя заранее было готово».
– Да. Томас может остаться вторым именем, если ты хочешь сделать Брайану приятное. Стивен Томас Б… Ньюил. Звучит красиво.
Бассет. Ну что за идиот? Чуть не ввёл девчонку в заблуждение. Давая имя своему ребёнку, Ланс не делал из этого чего-то триумфального. И это не значило, что он готов его принять. Все остаётся по-прежнему. А «Бассет» чуть не слетело с его губ по привычке. Именно. Так и есть.
– Я подумаю над твоим предложением, – ответила Джулия, после чего покинула его комнату, так ни в чем и не разобравшись.
***
Джулия
После обеда Джулия пошла к своему сынишке, который проснулся и преспокойно лежал в кроватке, изучая новый и непонятный ему мир. Такой крошечный, такой беззащитный уже подвергается проблемам взрослых. Хотя для Джулии это приятные проблемы.
Она дотронулась до хрупких ручек малыша и вслух произнесла:
– Стивен, ты так похож на папу.
И тут же услышала позади себя шаги. Вздрогнув, она обернулась и увидела Ричи.
«Интересно, он слышал?»
– Джулия, ты не забыла, что сегодня мы едем оформлять документы на Томаса? – говоря это, Ричи не смотрел на Джулию, он смотрел на младенца.
Джулия, до сих пор находясь в испуганном состоянии, кивнула. Затем попыталась не думать ни о чем и настроиться на предстоящее дело. Она снова повернулась к ребёнку.
– Сейчас, я его покормлю и мы поедем. Стейси уже приехала?
– Да, ждёт внизу. Её Эйбс развлекает историями.
Джулия улыбнулась, взяла малыша и, присев на край кровати, приступила к кормлению.
Ричи стоял как вкопанный. Как-то неловко было смотреть на Джулию, как на кормящую мать. Самым лучшим было просто уйти.
– Я подожду тебя внизу.
Но Джулия как будто его не слышала.
– Я теперь точно знаю, как его назвать.
Ричи притормозил у самой двери.
– И как? – спросил он.
Их глаза встретились. Джулия увидела в голубом зеркале его глаз тревогу, которая отражалась и в её глазах. Неужели Ричи чувствует, что это связано с Лансом? Или он всё-таки её слышал? Но как бы то ни было, она уже решила, а Ричи должен знать.
– Его будут звать Стивен Томас. Как тебе?
– Стивен?
– Да. Стив – сокращённо, – беззаботно ответила Джулия.
– Но, Джулия, ты же хотела назвать его Томас. Весь месяц мы привыкали к этому имени.
– Его и будут звать Томас, но это будет его второе имя, – с улыбкой ответила она и отвернулась.
Ричи понял намёк и не стал спорить, зная, что это бесполезно.
– Хорошо. Будь по-твоему. Это твой сын. Ты имеешь право называть его как угодно, – в его голосе звучала обида, но Джулия не обратила на это внимания. Она была занята сыном.
– Как ты думаешь? – снова начала она. – На кого он похож?
– На папу, – с жёсткостью в тоне выронил он и вышел, добавив: – Жду тебя внизу.
«Боже мой, какая же я дура», – подумала Джулия, когда наконец поняла, что этим вопросом причинила ему боль.
– Твоя мама бестолковая дура, сынок. Полная дура, – обратившись к малышу, сказала она, а он вместо ответа причмокивал сосок.
Когда в комнате появилась Стейси, Стивен уже спал. Джулия переложила его в кроватку, поцеловала свекровь в щеку и спустилась вниз, где её ждал Ричи. А кроме него Эйбс, Дункан, Джастин, Хоуи, Крис и Скотт. Появление Джулии прервало их бурную беседу. Они сделали вид, что заняты своими делами, как будто Джулия настолько глупа, чтобы не понять, кого они обсуждали. Она преодолела последние ступени и подошла к мужу.
– Мы можем ехать.
– Ричи сказал, что вы собираетесь оформлять документы, – обратился к Джулии Скотт. – Так… как всё-таки вы его назовёте? Ричи не захотел признаваться.
– Скотт, Джулия же сообщила нам, что малыша назовут Том, – весело сказал Эйбс. Но в ту же секунду его довольная улыбка испарилась, так как Джулия опровергла сказанное.
– Не совсем так.
Все хором обменялись взглядами. Дункан пожал плечами, так как все смотрели на него.
– Я решила его Стивеном назвать. Стивен Томас Ньюил.
– Стивен Томас Ньюил, – повторил Эйбс.
– А что, неплохо, – сказал Хоуи, махнув своими длинными волосами.
– Стивен? – удивлённо переспросил Джастин. И еще раз повторил:– Стивен?
– Да, – в один голос сказали Джулия и Ричи.
– Так, кажется, звали отца Ланса. Джулия, ты знала об этом? Стивен Бассет – отец Ланса.
Дункан и Ричи бросили на Джулию вопросительный и в тот же момент укоряющий взгляд.
Ей стало не по себе. Ведь она не знала этого. Да и откуда ей это знать? Ланс никогда не рассказывал о своей семье. Если подумать, то она ровным счётом ничего о нём не знает, кроме того, что он – Ланс Бассет.
Дёрнув Ричи за рукав, она повела его к выходу.
– Нам пора, иначе опоздаем.
Почти всю дорогу на пути к назначенному месту Ричи не проронил ни слова. И лицо было мрачным, как тёмная туча. Джулия не знала, что думать. Как оправдаться? И зачем она не спросила Ланса, почему он так быстро придумал имя? Всё очевидно и наконец встало на свои места.
Она долго смотрела на профиль своего мужа, уничтоженный и униженный одним только словом Джастина. Что чувствует этот человек? Ревность, ненависть или просто обиду? Он к