Я в молчании
Я В МОЛЧАНИИ
Глава 1
Я – болтушка
– Лида, хватит болтать!
– Лидочка, помолчи хотя бы немного!
– Лидушка, у бабушки голова болит от твоей болтовни! Пожалуйста, замолчи!
Вот такие слова я слышала с детства, потому что я – болтушка.
Да, да, мой рот не закрывается только, когда я сплю. И, наверное, это про меня написала Агния Барто:
Что болтунья Лида, мол,
Это Вовка выдумал.
А болтать-то мне когда?
Мне болтать-то некогда!
По роковому стечению обстоятельств мама меня назвала Лидой. Правда, не потому что любила известное стихотворение, а в честь своей мамы Лидии Алексеевны. Но, в отличие от меня, бабушка Лида была малоразговорчивой. Зато её муж и мой дедушка говорил за двоих. И его часто называли Гришкой-балоболом. Хотя бабушка любила мужа, несмотря на его недостаток. Наверное, я пошла в дедушку Гришу!
Болтушка я с детства. Говорить начала рано, и с тех пор мои родители потеряли покой. Даже дедушка Гриша сказал, что внучка и его переговорила. В детском саду воспитатели давали мне сладости, чтобы я помолчала, пока ем. Поэтому, мой рот был почти всегда наполнен печеньем, пряниками или конфетами. А потом мои родители удивлялись, почему я такая сладкоежка?
В школе учителя меня любили. Потому что, стоя у доски, я подробно и быстро рассказывала всё, что знала по предмету. Поэтому, четвёрки и пятёрки были моими оценками постоянно. Зато одноклассники от меня стонали, ведь на переменах я их доставала своей болтовнёй!
Так прошло моё детство. Не помню, насколько сильно страдала я сама от своего словесного недуга. Скорее, просто не задумывалась над этим. И болтала, болтала, болтала в своё удовольствие!
А в четырнадцать лет я влюбилась в мальчика, который был старше меня на два года и учился в десятом классе. Его звали Никита. Он занимался лёгкой атлетикой, участвовал в соревнованиях и побеждал. И, конечно, Никита был гордостью школы. А ещё он был красивым и умным! Все девчонки старших классов влюблялись в школьную знаменитость. И каждая мечтала о взаимности.
И я, как все девочки, тоже хотела, чтобы он обратил внимание на меня. Я не была красавицей, но длинными волосами, которые папа запрещал мне обрезать, и большими синими глазами я выделялась из толпы девчонок. И надеялась, что Никита меня заметит.
Он заметил и даже угостил меня мороженым. Но, когда я, поедая мороженое, успела за пять минут ему рассказать о том, в честь кого меня назвали, в каком классе учусь, чем занимаются мои родители, чем я увлекаюсь и почему выбрала именно его объектом своего внимания, Никита торопливо распрощался со мной и, догнав одноклассников, растворился в их толпе.
Недоумевая, почему красивый парень от меня сбежал, и опечалившись, что знакомство завершилось так быстро, я поплелась в свой класс, надеясь, что ещё увижу Никиту и узнаю, понравилась ли ему.
Но, как оказалось, он уже сам сообщил моим одноклассникам, что я чудачка и балаболка. Это был первый удар по моему самолюбию. Никиту я сразу разлюбила и проходила мимо него с равнодушным лицом. Впрочем, он, кажется, этого даже и не замечал.
Моя подружка Аня, с которой мы дружили с детского сада, объяснила, что Никита не любит разговаривать по пустякам, что у него всё время расписано до минуты: то учеба в школе, то тренировки на стадионе. По большому секрету она мне сказала, что он положил глаз на Настю Федосееву из девятого класса. Настя была в школе красавицей номер один, участвовала в городских праздничных программах, отлично танцевала и не была болтушкой. И только тогда впервые я поняла, что болтливость – это мой недостаток!
Я не знала, как бороться с ним. Поэтому, просто стала заклеивать себе рот лейкопластырем, когда была дома. Сначала полчаса, через несколько дней час, а ещё через три дня по два часа я ходила с лейкопластырем на губах и только мычала на вопросы родителей.
Испуганная мама решила, что я серьёзно больна и повела меня по врачам. Терапевт не нашёл никаких отклонений. Лор сказал, что у меня всё в порядке с горлом. Стоматолог обратил внимание на кариес на боковых зубах. И только невролог сообщила маме, что у меня подростковый период и борьба со страхами.
Лейкопластырь к тому времени я уже отклеила, хотя это был болезненный процесс – по миллиметру снимать его с кожи. Но у врачей хранила молчание, показывая то горло, то зубы, то поднимая футболку, чтобы терапевт послушал мои лёгкие. Мама, привыкшая к тому, что дочь не умолкает ни на минуту, испугалась ещё больше!
По совету невролога она записала меня к частному психологу. И началась моя долгая работа над собой. Не могу сказать, что я перестала болтать после многих посещений Инессы Сергеевны. Нет, я также разговаривала и даже больше обычного, но… теперь моя речь была осознанной. Я стала понимать, когда, почему и зачем болтаю. А потом, с помощью психолога, училась говорить медленно и подбирать слова для выражения своих чувств.
В течение года Инесса Сергеевна была для меня проводником в другой мир – мир понимания себя и своих привычек. Говорить меньше я не стала. Но все близкие мне люди, от родителей до подруг, заметили, как я изменилась, стала более ответственной.
К сожалению, годичный курс занятий с психологом закончился. И дальше мне предстояло идти по жизни самой и принимать себя такой, какой я была, со всеми своими недостатками. Инессу Сергеевну я запомнила и была ей благодарна. Период самостоятельного взросления дался мне непросто. Но работа с психологом научила не бояться трудностей.
Настоящая любовь пришла ко мне в девятнадцать лет, когда я училась на втором курсе университета. Профессию юриста мне выбрали родители, и я безропотно подчинилась. И не потому что была послушной дочерью, а просто потому, что не знала, кем хочу стать.
Вова учился со мной на одном курсе. Мы быстро сошлись характерами и подружились. И, только потом, как-то незаметно, наша дружба переросла в любовь. Однокурсники посмеивались над нами, вспоминая стихотворение, которое я не любила с детства.
А что болтунья Лида, мол,
Это Вовка выдумал.
А болтать-то мне когда?
Мне болтать-то некогда!
Как же я ненавидела этот стих, которым меня дразнили ещё с детских лет! И даже хотела поменять имя! И только из уважения к бабушке не осмелилась это сделать.
Кстати я, действительно, так и осталась болтуньей. Ни психолог, ни логопед не могли избавить меня от этой привычки! Да, и я сама уже научилась не обращать внимание на свой недостаток. Семья и друзья тоже привыкли к моей болтовне. А Вова называл меня своей любимой болтушечкой! Почему-то меня это тогда не обижало.
Свадьбу мы сыграли после окончания университета. Родители с двух сторон радовались за нас, а мы были счастливы и полны надежд на прекрасное будущее. Как-то быстро я забеременела. И, хотя в наши планы не входило обзаводиться так рано детьми, всё же Вова настоял на рождении первенца.
Беременность проходила тяжело. Токсикоз меня доставал с первого месяца и почти до последнего. Измученная, злая на себя и на мужа, я снова начала безудержно болтать. На этот раз из моего рта вылетали далеко не ласковые слова в адрес мужа. Я дерзила родителям, волнующимся о моём состоянии здоровья, ругалась со свекровью и этим настроила её против себя.
Так, в течение девяти месяцев я вновь превратилась в неумолкающую болтушку! Вова терпеливо сносил мои словесные тирады, капризы и требования, надеясь, что после родов я вернусь к своему прежнему состоянию до беременности.
Василиса родилась летом. И первый год её жизни с бессонными ночами, детскими криками стал для меня адом. Только, когда дочка научилась ходить и говорить, я почувствовала облегчение и смогла уделять внимание не только ей, но и себе.
Через два года у нас появились Полинка и Каринка. Растить сразу двух двойняшек и маленькую Василису, оставаясь при этом милой женой, – это для меня стало испытанием. И только возможность высказывать вслух близким то, что я думаю или желаю, позволила мне не сойти с ума.
Но отношения с родственниками, особенно со свекровью, которая теперь считала меня хамкой, были основательно испорчены. Все любят добрых и ласковых. И никто не хочет любить злых и задёрганных молодых мамаш! К тому же, ещё и болтливых!
«Что болтушка Лида мол, это Вовка выдумал!»
Постепенно наша семейная жизнь стала такой, как у большинства людей. Муж, работающий юристом в частной компании и появляющийся домой уставшим, и я, домохозяйка с красным дипломом и мать трёх отчаянных девчонок.
Так миновало ещё несколько лет. Девочки выросли и учились в школе. Слава богу, они пошли не в меня. В нашей семье только я была болтушкой, и даже дочки не могли меня переговорить.
Я работала юристом в той же компании, что и Вова. Но, в отличие от него, взяла малую нагрузку, поэтому домой приходила раньше, успевала уделить время дочкам, помочь им с выполнением домашних заданий и приготовить ужин на всю семью.
На работе я тоже много говорила, но по существу вопроса, как юрист. А болтать с коллегами о жизни во время обеденных перерывов муж мне запрещал. Поэтому, моего недостатка особенно не замечали.
Однажды вечером Вова пришёл с работы поздно и на мой вопрос, как прошёл день, ответил, что нормально, но он очень устал. Не обратив внимание на его состояние, я стала рассказывать о том, как двойняшки на спортивной площадке затеяли драку с соседским мальчиком, а Василиса в школе получила тройку по математике.
Быстро проговаривая слова и, в то же время, собирая с пола разбросанные дочками вещи, я услышала, как муж яростно закричал:
– Ты замолчишь когда-нибудь? Или тебе рот скотчем заклеить?
Поражённая такими словами, я замерла на месте, держа в руках детские вещи. А муж стоял в дверях и смотрел на меня злым взглядом. Это был не мой муж! Это был какой-то чужой человек, который почему-то ворвался в нашу квартиру и решил, что он здесь хозяин!
Когда я пришла в себя и поняла, что это именно мой муж, то сглотнула комок в горле и смогла задать только один вопрос:
– Почему ты позволяешь себе кричать на меня?
– Потому что, ты достала меня свой болтовнёй! – зло ответил Вова.
Затем достал из шкафчика скотч и бросил мне:
– На, вот, заклей на пару часов рот и помолчи. Иначе, я за себя не отвечаю!
Машинально поймав скотч рукой, я смотрела на мужа и … молчала. Нет, не от его требования. А от того, что вспомнила свои детские годы и то время, когда, приучая себя не болтать, ходила по дому с лейкопластырем на губах.
Когда-то, в первый год нашей совместной жизни, я рассказала Вове эту историю. Тогда мы оба посмеялись над подростковыми переживаниями Лидочки-болтушки. И вот, сейчас, спустя несколько лет, он вспомнил эпизод из моей жизни и ударил им так, что мне стало больно где-то в душе. Вытирая слёзы, я положила скотч на тумбочку, надела куртку и вышла из квартиры. Пусть сам справляется с дочками и домашними делами! А я просто уйду!
Я шла по тротуару и не знала, куда иду. Просто шла. Полил дождь. Зонта не было. И мои волосы быстро промокли. Я вытирала рукой лицо, по которому бежали то ли слёзы, то ли дождевые струи, и продолжала идти дальше. Даже дождь не мог заставить меня вернуться сейчас домой. Детские воспоминания всплыли в памяти. И горькая обида на себя, болтушку, на мужа, который когда-то пообещал не обижать меня из-за моего недостатка, заполонила душу.
Около часа я просто шла под дождём, не обращая внимания на пробегающих под зонтами людей, на проезжающие машины. И, странно – мне совсем не хотелось говорить! Затем долго сидела на остановке и смотрела, как машины проносятся по огромным лужам, обдавая потоком воды проходящих по пешеходному переходу людей.
Неожиданно взгляд переместился на рекламный щит, стоящий возле остановки. Яркое объявление привлекло моё внимание – «Если вы чувствуете обиду на себя и близких людей, если вы хотите избавиться от привычек, мешающих вам жить, если вы испытываете одиночество, то позвоните нам!»
«Странное объявление! Наверное, для алкоголиков или наркоманов, чтобы излечить их,» – подумала я. И отвернулась к дороге. Но слова не выходили из головы, пока я продолжала смотреть на проезжающие машины.
Опять повернула голову в сторону объявления. Щит был защищён стеклом. Я подошла и протёрла рукавом куртки залитое дождём стекло. Ещё раз прочитала текст. И только теперь заметила в правом верхнем углу логотип «Тренинговый центр «Отношения».
Об этом центре я слышала. В нём работали психологи, проводили тренинги и частные консультации. Мать одноклассницы Василисы говорила на родительском собрании, что её старшей дочке в центре помогли справиться со страхами. И рекомендовала нам, родителям, в случае чего, обращаться туда.
Внизу объявления я увидела номер телефона. Долго смотрела на него. Затем достала из кармана свой телефон и набрала номер.
– Здравствуйте! Меня зовут Инесса, я психолог. Чем могу вам помочь?
Инесса… так звали психолога из моей подростковой юности.
– Здравствуйте! Я увидела ваше объявление на остановке. Я хочу избавиться от вредной привычки!
– Рада, что наше объявление затронуло вас! Вы можете завтра приехать на собеседование в тренинговый центр?
– Да, могу.
– Отлично! Назовите себя, я вас запишу.
Я сказала свои имя и фамилию, договорилась о времени и сохранила в телефоне в заметках адрес.
После разговора с психологом мне стало легче. Почему-то очень захотелось, чтобы завтра в центре меня встретила та же Инесса, которая помогла девочке-подростку несколько лет назад.
Я вернулась домой, вымокшая, но уже спокойная. И точно знала, что завтра буду делать. С Вовой мы не разговаривали. Дочки, увидев, что папа и мама странно молчат, тихо общались между собой и старались не досаждать родителям. А я мыла посуду после ужина, убирала на кухне и ждала завтрашнего дня.
Утром муж не стал ждать меня и ушёл без завтрака. Хотя, обычно мы всегда вместе приходили на работу. Вот так, молча собрался и ушёл. Я отвела детей в школу и на вопросы дочек, почему мы с папой не разговариваем, отвечала, что просто у папы сейчас много работы, поэтому он хочет дома молчать и отдыхать. Кажется, дочки приняли мой ответ за правду и весело побежали на уроки.
А я вызвала такси и поехала в офис. Впервые мы с Вовой появились на работе поодиночке и в разное время. Хорошо, что наши кабинеты находились далеко друг от друга. Не так сотрудникам бросалось в глаза, что мы между собой не общаемся.
Настроение было паршивым. Обида на мужа ещё не прошла. Все необходимые дела я выполняла быстро. Но, на удивление коллег, трещала безостановочно, рассказывая всем о том, как учатся мои дочки в школе, куда мы с ними поедем на каникулах, какой у меня замечательный муж, и, вообще, какая я счастливая женщина.
Не знаю, поверили или нет сотрудники моим словам, но одна из коллег попросила меня закрыть рот и не отвлекать её от работы. Рот я не закрыла. Просто переключилась на просмотр документов, комментируя вслух каждый пункт договора и досадуя на тех, кто этот документ составлял. После просмотра третьего договора и прослушивания моих язвительных комментариев ещё одна сотрудница вежливо повторила просьбу замолчать.
Я не могла молчать! Потому что злость, кипевшая во мне, на себя и на мужа, поднималась откуда-то изнутри и грозила вылиться то ли в слёзы, то ли в истерику. Понимая, что ещё немного и сорвусь на глазах коллектива, я быстро встала и выскочила в коридор. Закрывая за собой дверь, услышала, как одна из коллег спросила:
– Что это сегодня с ней?
– Наверное, с мужем поругалась, – ответил кто-то.
Я уже не слышала дальнейшего обсуждения моих семейных проблем, потому что почти бежала по коридору. И, только, когда входная дверь захлопнулась за мной, и я оказалась на улице, дала волю своим слезам.
Зашла за угол здания, где обычно собирались офисные курильщики. В это время здесь никого из них не было. И я ревела уже в открытую, не боясь, что меня могут увидеть или услышать.
За несколько лет моего замужества это была самая серьёзная ссора с Вовой. И в первый раз он ушёл из дома, даже не сказав мне: «Доброе утро!». А его отказ от завтрака и стремительный выход из квартиры – это, вообще, ни в какие рамки не входило!
– Лида, у вас что-то случилось? – услышала я.
Обернувшись, увидела ту сотрудницу, которая вежливо просила меня замолчать.
Когда она подошла, я не заметила. Но сейчас уже поздно было отворачиваться и скрывать зарёванное лицо. Я просто кивнула головой.
– Что-то в семье?
Я снова кивнула.
– Может, расскажете? И, вам легче станет. А, может, и я чем помогу.
Но я отрицательно качнула головой. Говорить не могла, потому что от сочувствующего голоса коллеги слёзы снова готовы были вылиться наружу.
– Лидочка, может, вам домой поехать? Я скажу начальству, что вы приболели.
Я ухватилась за это предложение, как за спасательный круг. Вытерла слезы, поблагодарила Светлану Павловну.
– Только, у меня сумка и плащ в кабинете. Как я туда такая зайду?
– Давайте, я сейчас сюда принесу. И, всем скажу, что вам стало плохо, и вы поехали домой с разрешения руководителя.
– Спасибо. Только мужу моему не говорите, пожалуйста!
– Хорошо, не скажу. Ждите меня.
Светлана Павловна вернулась через десять минут. Она держала в руках мою сумку, плащ и какой-то пакетик.
– Лида, начальника я предупредила. Отлежитесь сегодня, больничный открывать на один день не нужно.
– И, вот это вам! – она протянула мне маленький пакетик.
– Я купила сегодня по дороге на работу финики. Врач сказал, что они полезны для здоровья и настроение поднимают. Возьмите себе.
– Спасибо! А, вы как же без них?
– Ничего, я себе в обеденный перерыв куплю. А, вы ешьте и ни о чем плохом не думайте!
– Поверьте, иногда нужно плохое отпустить от себя, чтобы оно ушло!
Поблагодарив коллегу, я надела плащ, перекинула сумку через плечо и пошла пешком по тротуару. Не знаю, помогли ли мне финики, которые ела по дороге, но до назначенного психологом времени я додержалась и даже сумела взять себя в руки. Тишина в квартире помогла. И я уже без слёз и истерик собралась и на такси доехала до тренингового центра, где меня ожидала психолог.
Глава 2
Я хочу изменить себя!
– Здравствуйте! Проходите, садитесь, – пригласила меня женщина лет сорока, когда я зашла в тренинговый центр «Отношения».
– Меня зовут Инесса, и я психолог.
Это была не та Инесса, которая помогала мне в юности разобраться в своих проблемах. И я почувствовала разочарование. Но отступать было нельзя. Я прошла через комнату и присела на диван, на который рукой показала психолог.
По дороге в центр волнение снова охватило меня. А, сейчас, когда мои надежды на встречу с «той» Инессой не оправдались, к глазам снова подступили слёзы.
– Вам, может быть, воды? – участливо спросила «другая» Инесса.
Я поспешно кивнула головой, доставая из кармана сумки пакет с бумажными салфетками. Слёзы уже скопились в уголках глаз и готовы были потечь по щекам. Взяла стакан с водой и стала быстро пить.
– Не торопитесь, пейте маленькими глотками, – посоветовала психолог.
Я так и сделала. На удивление, с каждым глотком волнение проходило. И, когда я допила воду, то уже могла спокойно говорить.
– Скажите, пожалуйста, как вас зовут, и что привело вас к нам? – сказала психолог.
Я назвала своё имя и стала объяснять причину. Сначала говорила медленно, но постепенно темп моей речи увеличился, и в конце я уже произносила слова быстро, проглатывая звуки и торопясь рассказать всё то, что накипело во мне за последние годы.
Инесса не перебивала и слушала внимательно.
– Я вас поняла, Лида, – сказала она, когда я закончила говорить.
– Теперь, пожалуйста, ответьте мне на вопрос и постарайтесь сформулировать его одним предложением.
– Что для вас важнее: перестать много говорить или изменить отношения близких людей к вашему недостатку?
Этот вопрос заставил меня задуматься. И я даже растерялась. Действительно, что важнее? Насколько реально изменить себя так, что я перестану много говорить? И сколько на это уйдёт лет? А, может, лучше каким-то образом повлиять на мужа, детей и родителей, чтобы они видели в моей болтологии достоинства, а не недостатки?
Я растерянно пожала плечами и сказала:
– Не знаю. Мне кажется, что важно и то, и другое.
– То есть, вы хотите сказать, что вам трудно сделать выбор?
– Да, – ответила я, радуясь, что психолог меня поняла.
– Кто из близких вам людей знает о посещение вами нашего центра?
– Никто. Я от всех скрыла.
– Как часто вам приходится скрывать свои переживания или поступки от семьи?
– Довольно часто.
– Почему?
И снова ступор. А, действительно, почему? Ответ пришёл сам собой.
– Потому что, я не хочу видеть в их глазах осуждение или слышать просьбу замолчать.
– Значит, осуждение семьи вас ранит?
– Да, – кивнула я головой и почувствовала, как слёзы опять подступили к глазам.
– Оцените по пятибалльной шкале, насколько сильно вас ранят осуждения родственников. Единица – это не ранят, двойка – почти не ранят, а пять – это приносит вам сильную боль.
– Пять, – не задумываясь, ответила я.
Психолог на миг задумалась и потом спросила:
– Вам приходилось когда-нибудь обращаться к психологам?
– Да, в юности. Психолога тоже звали Инесса.
И я рассказала свою историю с заклеенным лейкопластырем ртом и посещением кабинета психолога.
– Вам помогла моя тёзка? – с улыбкой спросила Инесса.
– Да, очень. И, я запомнила её. Думала, когда ехала на встречу с вами, что вы и есть та самая Инесса.
– Мне жаль, что я не оправдала ваших надежд. Но, может быть, пришло время отпустить Инессу из прошлого и довериться новой Инессе?
– Возможно, – слабо улыбнулась я.
– Сколько вам сейчас лет, Лида? – спросила меня психолог.
– Тридцать четыре.
– Сколько времени вы готовы потратить на то, чтобы помочь самой себе?
Я снова пожала плечами.
– Не знаю, как-то не задумывалась об этом.
– Я предлагаю вам два пути – один длинный, который займёт год, может быть, и больше, а второй – короткий, займёт неделю.
– А, можно подробнее рассказать, – сказала я, не понимая, каким образом можно за неделю избавиться от своего недостатка и решить проблему.
– Можно. Первый путь классический. Вы будете приходить ко мне раз в неделю или в две недели. В психологии есть много методов для того, чтобы определить ваши потребности, болевые точки и помочь вам. Но это долгий процесс. Здесь потребуется ваше терпение. Эффективность такой работы в том, что вы пошагово меняете себя, а значит, и свою жизнь.
– Повторяю, это долгий путь. И, требует максимальной отдачи и большой работы над собой.
– А, второй путь? – спросила я, немного напуганная сроком классического пути.
– Второй путь быстрый, но не менее трудный. Вам нужно принять участие в тренинге, в котором все члены группы работают со своими недостатками и выполняют определенные задания. Это коллективная, и в то же время, индивидуальная работа с собой и своими проблемами.
Я задумалась. Что же выбрать?
– Вы можете не торопиться. Вернитесь домой, всё тщательно взвесьте и напишите мне ответ в мессенджер.
Но, я не хотела просто так уходить сегодня, не приняв решения и не сделав шаг навстречу изменениям в своей жизни! Поэтому, решила выбрать немедленно.
– Я пойду по второму пути!
– Вы выбрали тренинг? – уточнила психолог.
– Да, – ответила я твердо.
– Лида, вам приходилось участвовать в тренингах?
Нет, никогда.
– Как вы считаете, насколько вы коммуникабельны? – задала ещё один вопрос Инесса.
– Нормально коммуникабельна. Иногда мне хочется поболтать с кем-то даже слишком много.
– Но, сейчас, вы уже в течение сорока минут общаетесь со мной, и я не вижу в вас желания болтливости, – заметила психолог.
– Это, наверное, от того, что каждый ваш вопрос заставляет меня задуматься.
–То есть, если вы понимаете, что вам нужно сначала подумать, а потом говорить, ваша речь замедляется? – уточнила Инесса.
– Да, – ответила я и даже обрадовалась своему открытию.
– Что же, поздравляю вас с первым инсайтом! – улыбнулась Инесса.
– Что такое инсайт? – спросила я.
– В переводе с английского «инсайт» означает понимание или озарение, которое приходит внезапно и помогает человеку разобраться в каком-то вопросе.
– Ага, – сказала я, не совсем понимая, какой инсайт озарил меня, и что такого важного поняла в беседе с психологом.
– Не опережайте события, пусть они сами происходят в то время, когда нужно, – произнесла мягким голосом психолог.
Я кивнула головой, не зная, что ответить.
– Ну, раз вы выбрали тренинг, то давайте, я расскажу вам об условиях.
– Тренинг будет идти девять дней. Первый день вводный. Девятый – заключительный.
– Основная работа придётся на семь дней.
– В течение семи дней вы будете выполнять определенные задания в группе или одна. Сразу скажу, задания непростые и потребуют от вас больших усилий.
– А, результат?
– Результат бывает у всех разный. У кого-то будут значительные рывки вперед. Кто-то может сойти с дистанции по разным причинам. А, кто-то сможет через задания и их выполнения найти причину своей проблемы и помочь себе сам. Но результаты будут у всех точно.
– А, у меня?
– И у вас будет. Но, какой, не могу вам сейчас сказать. Это станет понятно только по окончании тренинга.
– А, кто будет вести? – спросила я, в душе желая, чтобы именно она сопровождала меня на этом пути.
– Вести буду я, но многие задания вам придётся выполнять самой.
Я обрадовалась тому, что именно Инесса будет ведущей. Она мне понравилась – спокойная, улыбчивая и добрая.
– Пусть вас не вводит в заблуждение моя улыбка. Я могу быть и требовательной, когда нужно, и жёсткой.
Я покраснела от того, что Инесса, как мне показалось, прочла мои мысли.
– Что нужно сделать, чтобы участвовать в тренинге?
– Нужно заключить договор, оплатить взнос и прийти на первый день тренинга. Оставшуюся сумму внесёте перед началом.
Стоимость всего тренинга была высокой. Слава богу, у меня была в запасе нужная сумма. Я хотела научиться водить машину, хотя муж был против. Втайне от него, собирала деньги для того, чтобы записаться на курсы вождения. Сейчас я решила из этих денег взять необходимую сумму на оплату тренинга.
Несколько минут ушли на прочтение стандартного договора, оплаты взноса и объяснения Инессой условий тренинга. Не совсем понимая, о чём идет речь, я послушно поставила подписи на листках договора, перечислила нужную сумму взноса на счёт, который мне предоставила психолог, получила чек об оплате и, попрощавшись, вышла из кабинета.
Я шла по тротуару и не знала, куда иду. Домой возвращаться мне не хотелось. Дочки учились в школе. У них сегодня дополнительные занятия. И забирать их было ещё рано. Зашла в кофейню, которая встретилась по пути. Купила большой стакан кофе и чизкейк с ягодами.
Выбрала место у окна и, неторопливо поедая чизкейк и запивая горячим кофе, думала о том, правильно ли я сделала, записавшись на тренинг? Ещё всё можно было вернуть назад. Пойти снова к Инессе, и отказаться от участия в тренинге. Наверное, взнос назад не возвращается. Ну, и ладно! Заработаю ещё!
Но что-то внутри меня подсказывало, что всё идет так, как надо. Мимолётный страх, что я делаю что-то не так, прошёл. И в моей душе поселилась уверенность, что именно на тренинге я смогу примирить себя с собой и с родственниками, в том числе, и с мужем.
Вторая половина дня прошла для меня неожиданно приятно. Я забрала девчонок из школы и предложила им прогуляться по парку. Они с радостью согласились. И, держась за руки, мы направились в ближайший парк.
По дороге я думала о том, как мало времени уделяю дочерям в последнее время. В основном проверяю, выполнили или нет они домашние задания, контролирую их учебу, и на том мои материнские обязанности заканчиваются.
Нет, конечно, я готовлю еду на всю семью, делаю уборки по выходным дням, иногда с дочками куда-то выхожу погулять или пробежаться по торговым центрам. Но, разве этого достаточно, чтобы знать, чем живут мои дети, о чём мечтают, какие у них проблемы и радости?
Как-то раньше я об этом не думала. Но сегодня, после разговора с психологом, поняла, что хочу других отношений с дочерями – более открытых и откровенных! Только как это сделать? Я не знала ответа.
А дочки с удовольствием бегали по дорожкам парка, причём младшие двойняшки ни в чем не уступали старшей сестре и даже обгоняли её, торопясь первыми прибежать к цели. Я смотрела на них и радовалась их весёлости и озорству.
Неожиданно вспомнила, как в детстве мне не хватало внимания родителей, потому что они, с утра до вечера занятые работой, приходили домой уставшими, занимались домашними делами и не могли уделять дочке столько времени, сколько мне бы хотелось.
Привыкшая к их занятости, я заменила общение с родителями на общение с куклами. И лет до десяти поверяла им свои тайны, зная, что они никому не расскажут их. Ведь куклы не умеют говорить! А я, в отличие от своих кукольных подруг, тараторила вовсю, не закрывая рот.
И, поскольку днём после школы меня слушать было некому, то рассказывала куклам все свои события. Иногда это были весёлые истории, и я со смехом передавала их молчаливым подружкам. А иногда это были печальные события, и я, давясь слезами, делилась с куклами своими обидами на школьных подруг или на несправедливость учителей, поставивших мне низкую оценку.
Я ревела, когда от обиды за прозвище «болтушка» забиралась под большой стол, накрытый скатертью и, устраивая там кукольный домик, со слезами говорила о том, что когда вырасту, буду молчать, и никто, даже мама и папа, не услышат от меня ни слова!
Куклы молчали, во всём соглашаясь со мной. Они, единственные, не дразнили меня, не обзывали болтушкой, не показывали язык и не осуждали меня. Они принимали меня такой, какой я была! И в то время куклы были моими дорогими и настоящими друзьями. Даже подружка Аня не знала обо мне то, что знали они.
От воспоминаний выступили слёзы. Я незаметно для дочек вытерла их и поспешила вслед за ними. Мы прокатились на колесе обозрения. И дочки визжали от восторга, когда кабинка поднялась на самый верх. С высоты был виден весь город. И я с таким же восторгом и желанием завизжать, как и они, смотрела на любимый город, на родные улицы и видела всё каким-то другим, более красивым и далёким.
Когда девчонки накатались на разных каруселях, посетили комнату смеха и лабиринт, покормили белок, доверчиво прыгающих с деревьев прямо на руки кормивших их детей, я предложила дочкам пойти в магазин игрушек. Мои современные девочки уже отвыкли от мягких игрушек, от кукол и конструкторов. Телефоны, ноутбук и планшеты рано пришли в их жизнь и заменили привычных плюшевых мишек и кукол в красивых нарядах.
Моё предложение было встречено дочками радостно. И мы втроём направились в магазин, который находился на втором этаже торгового центра. Мне очень захотелось подарить дочкам кусочек из своего детства.
По дороге я рассказывала им, как любила разговаривать с куклами, словно они были живыми, как давала своим подружкам разные имена, как с бабушкой Лидой шила им красивые платья и устраивала бал.
Дочки слушали с интересом и даже были удивлены тем, что, оказывается, их мама тоже была девочкой и любила играть в куклы!
– Мама, а тебя в детстве как-нибудь дразнили? – спросила вдруг Василиса.
Боль, пронзившая меня от вопроса дочери, осталась где-то глубоко в душе.
– Да, – ответила я.
– Меня называли болтушкой, потому что я всегда много разговаривала.
– Но, ведь ты, и правда, много говоришь, – сказала Каринка.
– Да, много, – согласилась я, стараясь сдержать слёзы и не показать детям свою боль.
Впервые я так откровенно стала говорить с дочками. И, боясь спугнуть это откровение, честно сказала:
– Но, мне часто это в детстве мешало. И, я очень обижалась, когда меня называли болтушкой.
– А, сейчас тоже обижаешься? – спросила Полинка.
– Да, – ответила я тихо.
– Мама, а ты плакала, когда тебя обзывали?
Я кивнула головой. Но слёзы предательски начали бежать по щеке. Каринка тоже готова была заплакать. Василиса, как старшая, взяла меня за руку и сказала:
– Пойдём, мама, в магазин.
Я не поняла, то ли моя дочь не хочет говорить на эту тему, то ли ей так стало жалко маму, что она решила прекратить трудный разговор. Но поддержала Василису. И мы все трое зашли в торговый центр.
Магазин игрушек был большим. У девчонок разгорелись глаза. И наш грустный разговор был ими забыт. Они бегали между рядами и брали в руки то конструкторы, то настольные игры, то трансформеры.
Но я подвела их к полкам, на которых сидели и стояли рядами куклы. Большие и маленькие, нарядные Барби и пупсы в комбинезонах, – они привлекали внимание и просились сами в руки. Я предложила девочкам выбрать себе по кукле-подружке. И дочки с энтузиазмом приступили к поиску.
Через полчаса мы стояли у кассы. И мои девочки держали в руках «своих» кукол. Выбор Василисы пал на Барби-блондинку в розовом платье. Полинка нашла для себя маленькую куклу Paola. А Каринка прижала к себе силиконовую куклу Reborn.
Оплатив покупки, мы вышли из магазина и решили завершить свою прогулку в кафе. Поедая шоколадные маффины, бельгийские вафли и разноцветные печенья макарон, запивая вкусную еду молочным коктейлем, мы делились впечатлениями от наших покупок и прогулок. Как оказалось, девчонки больше всего радовались тому, что мама была с ними и уделяла им внимание. Вот, ради чего стоило пожертвовать рабочим днём!
Домой мы приехали на такси, довольные и немного уставшие. Прогулка развеяла и моё плохое настроение. Когда девочки занялись размещением в детской комнате своих кукол-подруг, мне захотелось уделить внимание и себе. С удовольствием приняла ванну и позволила понежиться в горячей воде.
Затем с дочками мы обсудили вечернее меню и решили вместе приготовить ужин. Я поставила в духовку куриные грудки. Василиса взялась за самое сложное, по её мнению, дело – за чистку картофеля. А двойняшки занялись нарезкой овощей для салата.
При этом мы все болтали без умолку. Как ни странно, но сейчас мой недостаток превратился в достоинство, позволяющее мне быть на одной волне с дочками и стать для них на какой-то короткий промежуток времени просто подружкой.
Мы вместе обсуждали школьные события, решали, какие рисунки Каринка и Полинка понесут на выставку в школу, советовали Василисе, какое платье ей выбрать на танцевальный конкурс, который будет проходить в городском Доме культуры. Старшая дочка занималась три года бально-спортивными танцами. И на каждый конкурс мы готовили ей новое красивое платье.
Вова зашёл на кухню в разгар нашего разговора. Мы его даже не заметили.
– Привет, – сказал он.
И голос его прозвучал резко. Мы замолчали и повернулись.
– Привет, папа, – весело откликнулась Василиса.
– Папочка, привет! А, мы ужин с мамой готовим, – закричали разом Каринка и Полинка.
– Молодцы! А, домашние работы вы сделали или завтра двойки в школе получите? – сказал Вова, и было не понятно, то ли он хвалит дочек, то ли, наоборот, осуждает их.
– Нам сегодня мало задали. Мы маме поможем, а потом сразу домашкой займёмся, – сказала старшая.
– Ну, я думаю мама уже и без вас справится. Так что, марш в комнату заниматься уроками! – скомандовал Вова.
Дочки как-то присмирели, сняли фартучки и извиняюще посмотрели на меня. Потом тихо выскользнули из кухни.
– Вова, зачем ты так с ними? – сказала я.
– Ты лучше скажи мне, почему ушла утром с работы и чем таким заболела? И, почему я узнал об этом только вечером? – зло и язвительно спросил муж.
Я молчала, вспомнив утренние события.
– Молчишь? Как-то на больную ты не похожа, вон как смеялась с детьми!
– Вова, мне, действительно, утром было плохо, и я отпросилась с работы. В поликлинику не пошла, а просто дома выпила лекарство и побыла одна в тишине. Мне стало лучше. А, потом забрала детей из школы, и мы все вместе погуляли.
Я говорила так, словно оправдывалась перед мужем. И самой было неприятно от унизительного момента. Что я неправильно сделала? И почему Вова так со мной говорит? Но муж продолжал сверлить меня злым взглядом.
– Чтобы завтра была на работе и никаких прогулов больше! Ясно?
– Вова, ты мне не начальник, чтобы отдавать такие приказы.
– Я тебе муж! И, как сказал, так и будет! – отрубил Вова и, хлопнув дверью, вышел из кухни.
Я стояла у стола и смотрела на дверь. Что происходит в нашей семье?
А в это время муж распекал дочек за то, что они до сих пор не занялись выполнением домашки. Более ранимая Каринка заплакала. Василиса молча ушла в детскую и, сев за стол, открыла учебник. Но, по её виду было понятно, что она просто смотрит в книгу и ничего не читает. А Полинка успокаивала Каринку и закрывала её собой. Двойняшки с раннего детства защищали друг друга.
– Вова, зайди в кухню, пожалуйста, – попросила я мужа.
– Ну, что тебе надо?
– Вова, не кричи, пожалуйста, на девочек. Они сейчас успокоятся и выполнят всё, что им задали.
Он молчал.
– У нас сегодня был хороший день. Мы с дочками отлично провели время, погуляли в парке, купили игрушки, много разговаривали на разные темы.
– Мои дочки становятся такими же болтушками, как их мать! – со злой иронией произнёс муж.
Поражённая его словами, я замолчала.
– Мало мне, что ты дома трещишь, так и дочек научила! Теперь у нас будет семья трещалок! – продолжал говорить Вова, повышая голос.
– Папа, зачем ты так говоришь о маме и о нас? – закричала Василиса, которая появилась на кухне незаметно для нас с мужем.
– Не обижай маму, папа! – старшая дочка прижалась ко мне и заплакала навзрыд. Испуганные двойняшки прибежали на кухню и, не понимая, в чём дело, всхлипывали, обняв друг друга.
– Замолчите все! – вдруг крикнул Вова.
И в кухне наступила тишина.
– Достали вы меня! – с досадой сказал муж и быстро вышел.
Через минуту входная дверь хлопнула. Я оторвала от себя старшую дочку и вышла в коридор. Куртки мужа на вешалке не было. Куда он ушёл? И, что вообще происходит?
Но думать об этом было некогда. Нужно успокоить дочек! Обнимая их и гладя по волосам, я говорила о том, что папа сильно устаёт на работе, что у него много дел и ответственности, что нам нужно понять папу и не обижаться на него.
Постепенно плач затих. Дочки, успокоенные моими словами, пошли в свою комнату. Я закончила готовить ужин, который никому не был сейчас нужен. Затем помогла девочкам выполнить домашнюю работу. Задания были лёгкими. И за полчаса мы справились.
Ужинали вчетвером. Вечер, такой радостный в начале, перешёл в грустное молчание. Дочки ели неохотно и даже, кажется, забыли, что еда была приготовлена их руками. Несмотря на их молчание, я старалась взбодрить девочек, рассказывала смешные истории из своего детства. Но они не реагировали.
– Мама, а ты своим куклам всё-всё рассказывала? И, хорошее, и плохое? – спросила вдруг Василиса.
– Да, и хорошее, и плохое, – ответила я, не понимая, куда клонит дочка.
– Тогда я скажу кукле Даше, что папа сегодня испортил нам праздник, – произнесла Василиса.
И я впервые не знала, что сказать своей старшей дочери.
Муж вернулся, когда дочки уже спали. У каждой под боком лежала любимая кукла. Ах, если бы я могла положить рядом куклу и рассказать ей обо всём, что мною пережито! Но куклы у меня не было, а был муж, любимый и какой-то чужой. Он зашёл в спальню и произнёс:
– Я хочу есть!
Я встала с кровати, накинула халат и вышла на кухню. Разогрела ужин и поставила тарелку перед ним. Вова ел молча и поглядывал на меня. А потом сказал:
– Надоела мне такая жизнь! И, ты надоела! Давай, разведёмся!
Сказать, что грянул в кухне гром, это значит, ничего не сказать. Ноги у меня подкосились, и я села на стоящий рядом стул.
– Как, разведёмся? – спросила, ещё не осознавая того, что сказал муж.
– Разведёмся и всё. Алименты я буду платить. Дочкам помогать тоже буду.
– Вова, что ты такое говоришь? – спросила я, чувствуя, как ноги и руки немеют.
– А, то и говорю! Устал я от твоей болтовни! Хочу пожить один в тишине!
– У тебя есть другая женщина? – спросила я, со страхом ожидая утвердительный ответ.
– Нет у меня никого! Просто хочу пожить сам!
– Ты сейчас серьёзно говоришь или так шутишь? – я ещё не верила в его слова.
– Какие тут шутки, если я по утрам на работу бегу, как за спасением, а вечером иду домой, словно гири на ногах висят! – с досадой отозвался муж.
– Ты считаешь, что в этом виновата я?
– А, кто ещё? Кто ещё может присесть мне так на уши кроме тебя?
Я молчала долго. Затем сказала:
– Я пошла спать.
Сколько времени муж провёл на кухне, не знаю. Потому что, наревевшись, заснула. А, проснувшись утром, увидела, что спала одна. Муж лёг на диване в зале и провёл там всю ночь. На работу он ушёл первый. Я отвела дочек в школу. По дороге приняла решение. Разводиться с мужем я не собиралась. А, вот, изменить себя мне было нужно, чтобы сохранить семью.
Я позвонила Инессе, перевела оставшуюся сумму на счёт и подтвердила свой приход на тренинг. Если в том, что наша семья рушится, виновата я, значит, и менять ситуацию нужно мне самой!
Глава 3
Я меняю себя! День первый
– Здравствуйте! Рада приветствовать вас на тренинге личностного роста «Я меняю себя!»
Мы сидели в небольшом зале. Нас было пятнадцать человек. Стулья, на которых расположились, стояли рядами полукругом. Это было удобно, потому что можно было видеть и тренера, и участников.
Вела тренинг Инесса. Она и начала:
– Каждый из вас прошёл предварительный отбор, и каждый знаком со мной.
– И, всё же, я представлюсь. Меня зовут Инесса. Я – психолог, психотерапевт и бизнес-тренер. На этом тренинге я буду ведущей, буду помогать вам двигаться вперёд по дороге поиска себя.
– Прежде, чем мы начнём, прошу ещё раз серьёзно отнестись к тому, что в течение девяти дней вы будете проходить по тренингу через индивидуальные и командные задания, через непростую работу над собой и своими привычками.
– Это потребует от вас максимальной отдачи, концентрации на выполнении заданий и честности, в первую очередь, по отношению к себе.
– Если у вас есть какие-то серьёзные заболевания, в том числе и психические, и вы не указали их в анкете и договоре, прошу вас сделать это сейчас: либо сказать при всех, либо выйти из зала и сообщить администратору.
Два человека вышли из зала. Остальные остались.
– Ещё раз обращаю ваше внимание: если у вас проблемы со здоровьем, но болезни позволяют всё же участвовать в тренинге, то лучше позаботиться о себе заранее – приносить с собой лекарства, можно и тонометр, если вы гипертоник или гипотоник. Рядом с тренинговым центром есть аптека. В перерыве можете сходить и приобрести нужные лекарства.
Из двух вышедших один участник вернулся в зал. Затем подошла администратор и что-то сообщила Инессе.
– Как оказалось, у одного человека есть серьёзное заболевание, которое не позволяет ему участвовать в тренинге. Администратор расторгла с ним договор и вернула деньги.
– Итак, на этот момент участников четырнадцать. Один выбыл.
– Есть ещё желающие покинуть тренинг по состоянию здоровья?
Все молчали.
– Нет желающих. Тогда я начинаю. Для удобства общения я буду обращаться к каждому из вас на «ты».
– Первый этап – знакомство.
– Я даю вам три минуты, чтобы ответить самому себе на вопросы «Зачем я здесь?» и «Что я хочу получить от тренинга?». Ответ можно записать в тетрадях, которые вам выдала администратор перед началом.
Инесса маркером крупно написала два вопроса на флипчарте.
– Как только вы будете готовы, поднимайте руку и выходите в центр полукруга, называйте своё имя и отвечайте коротко на вопросы. Время пошло!
Если до этого я сидела и смотрела на происходящее, как зритель, пришедший на незнакомый спектакль в незнакомый театр, то сейчас пришлось переключиться на себя и понять, что отвечать на такие вопросы – дело непростое. На размышление ушло две минуты. Ещё минута – на поиск слов для записи.
– Время вышло. Кто готов?
Несколько рук поднялись вверх. По очереди, желающие выходили на середину и, громко называя своё имя, говорили о том, для чего они пришли на тренинг и что хотят получить в конце. Как оказалось, проблемы были у всех.
– Меня зовут Максим. Я курю и не могу избавиться от этой привычки. Несколько раз бросал, но потом снова начинал. Не помогли ни электронные сигареты, ни сигареты-пустышки, ни таблетки, ни другие способы. Я прошёл через «синдром отмены» и снова, через некоторое время, вернулся к своей привычке.
– Почему для тебя это важно? – спросила Инесса.
– У меня сын астматик. И, ему нельзя дышать сигаретным дымом. Жена плачет и грозит разводом, если я не брошу курить.
– Что ты хочешь получить от тренинга?
– Я хочу осознанно отказаться от курения навсегда и сохранить семью.
Я молча слушала каждого участника. Но слова Максима вызвали во мне слёзы. Я представила малыша, задыхающегося от папиных сигарет. И мне стало жалко и ребёнка, и Максима, который прилагает максимум усилий, но не может почему-то победить свою привычку.
– Всем привет! Я – Александра, можно звать Саня. Я – толстая, и мне стыдно за свой вес!
Саня была симпатичной девушкой лет двадцати пяти. И она, действительно, была полной.
– Какой твой вес на сегодняшний день? – задала вопрос Инесса.
– Девяносто килограммов.
– Есть ли у тебя заболевания, из-за которых ты полнеешь?
– Нет. Я недавно прошла обследование. С гормонами тоже всё в порядке. Врачи посоветовали обратиться к психологам.
– Ты с детства расположена к полноте?
– Нет, я была худой девочкой и в юности тоже. Полнеть начала после восемнадцати лет.
– Когда ты больше всего ешь?
– Когда у меня стресс, когда читаю или смотрю фильмы, ещё перед сном люблю поесть.
– То есть, когда ты испытываешь волнение или тревогу за себя и близких, или во время чтения книги, просмотра фильмов, то у тебя возникает потребность что-то съесть? – уточнила Инесса.
– Да, и я ем много.
– Что происходит, когда ты наедаешься?
– Я успокаиваюсь, у меня улучшается настроение.
– Ты пыталась контролировать своё питание?
– Да, даже на диеты садилась.
– Результаты были?
– Да, я сбрасывала за несколько месяцев до десяти килограммов. Но, потом срывалась и набирала вес.
– Почему ты стыдишься своего веса?
– Потому что, среди подруг я самая толстая и некрасивая. Все мужчины обращают внимание на них, а надо мной смеются.
– Ты замужем?
– Нет. Кто меня такую возьмёт в жёны? – голос Сани сорвался.
– Что ты хочешь получить от тренинга?
– Я хочу похудеть и избавиться от чувства стыда.
– Тренинг будет идти всего девять дней. Сколько килограммов ты хочешь сбросить за эти дни?
– Десять! – не задумываясь, ответила Саня.
– Это нереально. Начни с малой цифры.
– Три, – немного подумав, сказала Саня.
– Хорошо. В коридоре стоят весы. В перерыве взвесься и запиши в тетрадь свой вес с точностью до граммов. В конце тренинга мы узнаем результат.
Настала моя очередь. Я почувствовала волнение, но справилась и вышла на середину.
– Здравствуйте. Меня зовут Лида. И, я болтушка.
– В чём выражается твой недостаток? – спросила ведущая.
– Я много говорю со всеми, иногда невпопад и не в тему.
– Это мешает тебе?
– Да, и мне, и моей семье. Особенно мужу. Он на днях предложил развестись.
– Ты готова расстаться с мужем?
– Конечно, нет!
– Какие сейчас у тебя отношения с мужем?
– Плохие, мы почти не разговариваем, спим на разных кроватях.
– Как ты считаешь, кто из вас виноват?
– Я, конечно! Если бы я так не болтала, муж любил бы меня по-прежнему!
– Что ты хочешь получить по окончании тренинга?
– Я хочу перестать быть болтушкой и наладить отношения с мужем.
Когда я села на своё место, мои ноги дрожали. Сказать перед всеми о наболевшем и открыть себя – это было трудно!
Ещё в течение получаса длилось знакомство, и оно было интересным для нас всех. Потом Инесса подвела итог:
– Сейчас каждый из вас рассказал самое сокровенное и поделился причинами прихода на тренинг. Как вы видите, в основном, все причины носят психологический характер. А следствием являются ваши привычки и отношения с близкими людьми. И, на тренинге вы будете разбираться со своими причинами, искать их источники и помогать себе менять привычные установки на новые.
Затем наша ведущая предложила следующее задание – в тетрадях заполнить таблицу. В первом столбике написать свои недостатки, во втором – причину, в третьем – отношение близких к недостатку, в четвертом – отношение своё и в пятом – своё видение, как избавиться от недостатка.
На выполнение второго задания нам было дано пятнадцать минут. Четыре столбика я заполнила быстро. А вот, что написать в пятом, не знала. Почему-то в голову пришёл только один ответ – научиться молчать. И я его записала.
В течение всего дня мы выполняли разнообразные задания то по одному, то в паре, то в тройке, то в командах. Нас было четырнадцать человек, поэтому разделиться на две команды не составило труда. Задания были непростыми и часто вызывали разные эмоции – кто-то плакал, кто-то испытывал злость или вину, а кто-то терялся при честных ответах самому себе.
Не знаю, сколько инсайтов мы открыли в этот день, но с каждым заданием мне казалось, что я всё больше и больше начинаю понимать себя. Запомнилось одно упражнение – в парах мы отрабатывали отношения. Мне досталось работать с Максимом. Это был тот самый мужчина, который никак не мог бросить курить.
Сначала мы рассматривали его «историю». Я была его «женой», а он самим собой. Ситуация – я с маленьким ребёнком на руках. Муж (Максим) заходит в комнату с балкона, на котором курил. Моя фраза, которую я сказала по предложению ведущей:
– Максим, я же просила тебя не курить в квартире. Наш сын задыхается от сигаретного дыма!
А дальше пошла интерпретация.
– Я не в комнате курил, а на балконе, – ответил «муж».
Войдя в роль его «жены» и искренне переживая за ребёнка, я стала упрекать Максима:
– Ты же обещал совсем бросить курить!
В раздражении «муж» ответил:
– Ты же знаешь, я бросал! Но, не могу долго без сигарет и начинаю снова!
Дальше пошли взаимные упрёки и ссора.
– Стоп! – сказала ведущая.
– А, теперь, «жена» возьмёт на руки ребёнка.
Инесса подала мне куклу. Я стояла перед Максимом и держала нашего «сына».
– Максим, представь, что ты назло жене закуриваешь сигарету прямо сейчас!
Инесса бросила ему какую-то пачку, похожую на сигаретную. Максим сделал вид, что открывает её и достаёт сигарету. Щёлкнув невидимой зажигалкой он якобы затянулся, а потом будто выпустил дым изо рта.
– Жена, твой ребёнок задыхается! Что ты сейчас будешь делать?
Я вошла в роль. Злость на «мужа» и страх за «сына» были во мне настолько сильны, что, схватив куклу, я выскочила на воображаемый балкон и открыла невидимое окно. Подставив потоку воздуха «сына», плакала и кричала: «Дыши! Дыши!»
– Стоп! – сказала Инесса.
Ещё не совсем понимая, что в моих руках кукла, а не задыхающийся ребёнок, я остановилась, вытерла слёзы и постаралась успокоиться. Потом посмотрела на Максима. Он стоял неподвижно и был белым, как стена.
– Что ты сейчас почувствовал, Максим? – спросила ведущая.
– Страх, – ответил он, и его голос был каким-то сиплым.
– Страх за кого?
– За сына. Я испугался, что он сейчас умрёт!
– Почему ты решил, что твой сын умирает?
– Потому что, он задыхался от дыма сигареты!
– Значит, твоя привычка может привести к ухудшению его здоровья?
– Да, – шёпотом сказал Максим. – Я по-настоящему понял это только сейчас.
– А, как ты воспринимал предупреждения врачей и просьбу жены до этого момента?
– Я считал, что они преувеличивают и запугивают меня. Тем более, что жена вообще не любит курящих мужчин.
– То есть, ты думал, что опасности для жизни ребёнка в твоём курении нет?
– Да, я считал, что заболевание временное, и сын перерастёт.
– Тебе говорили врачи, что от астмы невозможно излечить?
– Да, но я не верил, – прошептал Максим. И по его лицу потекли слёзы.
– Лида, спасибо за помощь в упражнении. Теперь скажи сама себе: «Я не жена Максима, я Лида».
Я мысленно произнесла эти слова, и будто отдалилась от истории Максима. Но смотреть на него было тяжело: бледный от пережитого стресса, с осознанием своей вины и пониманием, что может потерять сына, он сидел на стуле и молчал.
– Максим, что ты можешь сделать, чтобы изменить ситуацию в лучшую сторону? – спросила его Инесса.
– Бросить курить навсегда.
– Ты готов к этому?
– Да, – решительно ответил он.
– Запомни своё «да» и держи его в голове, когда тебе захочется покурить.
Дальше была работа с моей «историей». Я была сама собой, а моим «мужем» стал Гена, который пришёл на тренинг с запросом «хочу научиться слышать свою семью!» Как рассказал он о себе, Гена был эгоистом и любил только себя. От этого страдали его близкие.
Ситуация – муж пришёл с работы уставший и голодный. Я нахожусь дома и встречаю его у двери.
– Лида, начни диалог с мужем, как ты всегда это делаешь, когда встречаешь его с работы.
– Гена, помни ты сейчас в роли мужа Лиды.
– Привет! Как прошёл твой день? – сказала я.
– Привет, нормально. Устал, как собака, – ответил «муж», снимая обувь и пытаясь пройти в комнату.
Я загородила ему дорогу и стала быстро рассказывать, что в моём кабинете произошло за день, какие оценки получили девчонки, и что пришли квитанции по оплате коммунальных.
– Лида, голова болит, давай, потом поговорим, – сказал «муж».
– Вова, когда потом? Нам срочно нужно решить, сколько денег мы потратим в этом месяце! Потому что, нужно купить вещи детям, за коммуналку заплатить, ещё за кредит. И, у нас холодильник потёк, надо срочно в ремонт везти!
– Лида, я устал и хочу есть! – голос «мужа» звучал, как металл.
– Ладно, я сейчас тебе всё разогрею, – я направилась в воображаемую кухню и стала доставать невидимые кастрюльки из будто бы открытого холодильника. А потом начала ставить тарелки с едой в невидимую микроволновку.
Мне даже не пришлось сильно включать воображение, чтобы представить свою кухню и места, где находятся холодильник и микроволновка. Я делала это каждый день дома! И сейчас, как на автомате, повторяла движения, словно, на самом деле, всё происходило в нашей квартире. При этом я продолжала говорить и ждала ответа от «мужа».
– Лида, помолчи пожалуйста! – это была уже не просьба. Это был приказ.
Обиженная его требованием, я заговорила сильнее и быстрее. И несла уже всякую ерунду про соседку, которая включает громко музыку по ночам, и девочки не могут заснуть. Про то, что в подъезде перегорела лампочка, и никому дела нет, что по вечерам нужно пробираться в темноте до двери квартиры с включённым фонариком на телефоне. Про лифт, который дребезжит во время подъёма или спуска.
– За-мол-чи! – закричал «муж».
– Стоп! – сказала Инесса.
– Гена, что ты испытал, слушая Лиду?
– Досаду и злость.
– Лида, что ты чувствовала, когда говорила?
– Желание, чтобы меня услышали!
– Это желание было сильнее, чем понимание, что твои слова мужу не нужны?
– Да, – ответила я и заплакала.
– Запомни это «да», когда в очередной раз тебе захочется с кем-то поговорить. И, подумай, как ещё ты можешь выразить своё желание.
– Гена, благодарю за помощь, – произнесла Инесса, предлагая ему присесть на своё место.
– Я тоже хочу сказать, – вдруг произнёс он.
– Говори!
– Я сейчас, когда Лида так много всего рассказывала, впервые понял, что важно слышать не только слова, но и чувства в голосе!
– Это твой инсайт? – спросила ведущая.
– Да, для меня это открытие. Я часто слушал людей, но не смотрел на их лица и не вслушивался в интонации!
– Что же, поздравляю тебя с инсайтом!
– Лида, видишь, работа в паре помогла и Гене осознать свои ошибки!
Я сидела растерянная от выполненного упражнения и тех открытий, которые сотрясали мою душу и тело. Но, всё же, порадовалась за Гену.
– Теперь, Гена скажи сам себе «Я не муж Лиды, я Гена» и садись на своё место.
Такие упражнения мы выполняли в течение двух часов. Каждый раз кто-то из нас делал открытия и находил в поведение других участников свои ошибки, перегибы или сомнения.
Перед перерывом каждый получил задание. Я должна была молчать всё время, пока длился перерыв. Мне на блузку администратор прикрепила бейдж со словами «Я в молчании». Сане досталось задание не есть, а только пить воду. Гене нужно было ходить среди участников и слушать, о чём они говорят, обращать внимание на мимику и жесты. Максим должен был прекратить курить. И выйти с курящими мужчинами на улицу, но отказываться от сигареты.
Перерыв длился двадцать минут. Все по-разному провели это время. Кто-то молчал и отдыхал, кто-то обсуждал то, что происходило в первой части тренинга, а кто-то старался подкрепиться и пил кофе, заедая бутербродами и печеньем.
А я молчала! И периодически поглядывала на свой бейдж. чтобы не забыть задание. Это было так прикольно – молчать, когда все говорят. Мне даже нравилось.
– Лида, ты кофе будешь? – спросила меня одна из участниц.
Я кивнула головой в ответ.
– Тебе бутерброд подать или печенье?
Я глазами показала на тарелку с бутербродами. И через минуту получила пластиковый стаканчик с горячим кофе и бутерброд. Оказывается, можно что-то получить молча, не рассказывая никому о своей просьбе! Я хотела уже сказать: «Спасибо», но вовремя вспомнила, что говорить мне нельзя. Поэтому, улыбкой и кивком головы поблагодарила заботливую женщину.
А Саня взвешивалась на весах и записывала вес в тетради. Ей тоже предложили бутерброд, но она отказалась и от еды, и от кофе. И только позволила себе сделать несколько глотков воды.
Гена ходил между участниками тренинга и смотрел так, словно видел нас в первый раз. Слегка наклонив голову, он слушал разговоры, причём никто не обращал на него особого внимания. Но лицо у Гены было удивлённое.
Труднее всего было Максиму. Его «атаковали» курящие участники и на улице то и дело предлагали закурить вместе с ними. Что испытывал Максим, не знаю. Но, по словам очевидцев, он не поддался на уговоры.
Вторая часть началась с ответа на вопрос «Какой инсайт я получил или получила в перерыве?» Кто-то никаких инсайтов не почувствовал, потому что просто было не до этого. А кто-то усердно тянул руку вверх, желая поделиться со всеми своими открытиями.
Я тоже подняла руку. Мне очень хотелось поделиться своими открытиями!
– Лида, выходи на середину и расскажи нам, какой инсайт ты получила?
– Оказывается, разговаривать можно и молча – мимикой и жестами!
– Тебе понравилось молчать на перерыве?
– Да, даже разговаривать не хотелось!
– Отлично! На следующем перерыве продолжи. Сейчас бейдж сними. Будет много упражнений, в которых тебе придётся говорить. Снова его наденешь, когда начнётся перерыв.
Поделились своими инсайтами и другие участники. Саня сказала, что ей очень хотелось есть, но она силой воли заставила себя не прикасаться к еде. И это была её первая победа! А Гена открыл для себя, что слушать людей и вслушиваться в их слова – это интересно и полезно.
Когда очередь говорить о своем инсайте дошла до Максима, он вздохнул, вышел в центр и тихо сказал:
– Мне очень хотелось закурить! Очень! Но, когда я смотрел на сигареты, то представлял лицо своего сына и то, как он задыхается, пока я курю. И, ради сына я отказывался от предложений.
Мы встали и зааплодировали. У многих женщин выступили слёзы, у меня тоже. Когда я посмотрела на Инессу, то увидела слёзы и в её глазах.
– Максим, поздравляю тебя! Ты сделал важное открытие в первый день тренинга и первый шаг в работе над собой и своими привычками! – сказала ведущая.
Вторая часть была тоже непростой, но интересной. Мы работали в команде. И мне пришлось проявлять максимум усилий для того, чтобы моя команда смогла вовремя выполнить задания. А мой недостаток пригодился, когда дошла очередь до скороговорок.
Каждой команде нужно было за определённое время быстро, чётко и правильно проговорить скороговорки. За каждую скороговорку начислялись баллы. Если команда не справлялась, баллы уменьшались. Команду победителя ждал приз.
И здесь мне не было равных! Я не только сама быстро и правильно проговаривала скороговорки, но и задавала тон команде, которая вслед за мной повторяла все слова и не допускала ошибок. Мы выиграли и получили приз – просмотр фильма всей командой.
Какую же гордость испытывала я, когда получала поздравления и слова благодарности от команды! И впервые поняла, что, оказывается, мой недостаток принёс пользу не только мне, но и другим людям!
Во время перерыва я снова надела бедж «Я в молчании». Но это не мешало мне общаться с помощью жестов. По крайней мере, меня все понимали и старались чем-то помочь. Кто-то угостил кусочком пиццы, кто-то принёс кофе, а Максим успел сбегать в цветочный магазин и подарил мне розу. Как это было приятно – видеть вокруг себя людей, которые не осуждают меня, а наоборот, хотят общаться и даже заботятся обо мне!
Первый день тренинга подходил к концу. Каждый из нас сделал открытия в себе или в окружающих и уходил с ощущением новизны и ценности.
– Следующие семь дней вы будете проходить тренинг в обычной жизни, – сказала нам Инесса.
– Как всегда, вы будете общаться с близкими, заниматься домашними делами, ходить на работу, ездить в транспорте, но при этом у каждого из вас будут задания, которые нужно выполнять каждый день.
– Общаться вместе мы будем в чате. Напоминаю, что это рабочий чат, где обсуждаются вопросы тренинга. Поэтому, фразы типа «Привет, как дела?» не разрешаются.
– С завтрашнего дня каждый вечер в определённое время вы будете в чате писать свои инсайты, что ценного открыли в текущем дне и какие важные события произошли с вами. Писать нужно кратко и по существу вопроса.
– С этого вечера будет открыт телефон горячей линии, по которому с семи утра до двадцати трёх часов ночи вы можете позвонить, но только в случае каких-то непредвиденных ситуаций, и получить консультацию. На телефонный звонок будут отвечать администраторы. Но, в экстренном случае я сразу свяжусь с вами.
– Также вам необходимо сообщить семьям о том, что вы проходите тренинг и будете выполнять задания в течение недели. Это поможет вам избежать ненужных конфликтов.
– Ещё раз подчёркиваю, что всю неделю администраторы остаются с вами на связи. Мы будем не только курировать процесс, но и оказывать вам необходимую помощь.
– В течение семи дней вы будете находиться наедине со своими привычками и недостатками, но благодаря заданиям, сможете управлять ими и не идти на поводу у них.
– В этом зале мы встретимся с вами через неделю и подведём итог вашей работе над собой. Это будет девятый и заключительный день тренинга. После завершения вы получите сертификаты.
– На сегодня всё. Благодарю вас и желаю вам успешной работы над собой.
После этого каждый получил домашнее задание. Моим заданием было молчать в течение семи дней и носить бейдж «Я в молчании» и дома, и на работе, и в транспорте! Такого задания я не ожидала и даже растерялась. Хотела отказаться, но строгий взгляд Инессы остановил меня. Поэтому я приколола бейдж к куртке и вместе со всеми направилась к выходу.
Несмотря на усталость, расходиться не хотелось. Один день тренинга всех сплотил. Какими родными казались мне все, кто прошёл со мной этот путь! Обнимались, желали друг другу удачи. Я молча смотрела каждому участнику в глаза и видела, что все без слов меня понимают. Долго стояла в обнимку с Максимом. Это было дружеское объятие, скорее поддержка. Но, хорошо, что муж меня в этот момент не видел!
Был поздний вечер. Когда все разошлись, я вызвала такси. И в ожидании машины думала о том, как встретит меня семья. Сегодня было воскресенье. Утром я предупредила мужа и детей, что целый день буду на тренинге. Удивлённый муж даже не нашёл слов, чтобы что-то возразить. А дочки поняли только то, что мама уезжает по делам. Весь день Вова и дочери должны были провести вместе.
На время тренинга я отключила телефон. И сейчас включила его и читала сообщения от семьи:
«Мамочка, ты где?» – это тревожилась Василиса.
«Мама, когда ты приедешь?» – спрашивала Каринка.
«Мама, папа не захотел покупать пиццу!» – пожаловалась Полинка.
«Лида, когда ты вернёшься домой?»
«Лида, почему у тебя выключен телефон?»
Это уже задавал вопросы Вова. Судя по сообщениям, семья была в шоке от моего долгого отсутствия. Я написала, что уже еду домой.
Такси подъехало быстро. Водитель удивлённо посмотрел на меня, когда я показала ему бейдж и написала в телефоне адрес. Наверное, таких пассажиров у него ещё не было.
Но, когда я зашла в квартиру и на вопросы семьи молчала, это был, действительно, шок! Муж подозрительно смотрел на меня, а дочки не могли понять, что произошло с их мамой. Мне пришлось показать бейдж и написать в блокноте, что всю неделю я буду молчать, и что это задание тренинга. Какими глазами на меня смотрели Вова и дочки, это невозможно описать!
Как же мне хотелось рассказать им, что со мной произошло в течение всего дня! Но я только обняла детей, потом мужа и посмотрела каждому в глаза. Что они увидели в моём взгляде, не знаю. Но вопросов больше не задавали.
В молчании я съела ужин, который приготовил муж. И взглядом поблагодарила его. Вова как-то засмущался и вообще вёл себя совсем по-другому, не так, как обычно. Дочки показали тетради с выполненными домашними заданиями. Я каждую погладила по волосам и подняла большой палец вверх, одобряя их работу.
Наверное, и Василиса, и Каринка с Полинкой восприняли моё молчание, как игру. Поэтому, они быстро приняли новые для них условия. И даже пытались общаться со мной жестами. Мне стало смешно. И вместе мы хохотали, показывая разнообразные жесты и пытаясь угадать, кто из нас и о чём таким образом говорит.
А вот Вова реагировал на моё молчание по-своему. Он просто растерялся! Сначала пытался вызвать меня на разговор, но когда понял, что я на все его вопросы отвечаю молчанием, то и сам замолчал. Только на самые важные вопросы я писала ответы в блокноте. И муж, читая их, смотрел на меня с удивлением. Но спали мы на одной кровати.
И это была маленькая победа! Хотя Вова лежал на краю и даже не пытался меня обнять, всё же он был рядом. Воскресенье закончилось перемирием с мужем. Мир, конечно, был шатким, но я надеялась, что мы с мужем сможем понять друг друга.
Всю следующую неделю мне предстояло прожить в молчании. Нелёгкое испытание! Но я смотрела на спящего мужа и понимала, что сделаю всё, даже буду молчать, если это поможет мне удержать Вову и сохранить нашу семью!