Концессия. Книга 4. Там, на островах
Пролог
… что ни говори, а закаты на Роксане не лишены прелести. Особой, присущей лишь им одним. И связанной, в первую очередь, со свойствами атмосферы, не пропускающей к поверхности планеты ни лучей местного светила, Гаммы-6, ни мерцания звёзд. А естественного спутника у «прекрасного нового мира», в котором я застрял скоро уже год как, отродясь не бывало, равно как и пылевых колец. Ну, таких, чтобы человеческий глаз различал. С одной стороны, оно и к лучшему – сильных приливных явлений не наблюдается, да и море-акиян вблизи освоенных людьми территорий очень мелкое. С другой – нормального судоходства, пригодного для перевозки значительных объёмов грузов, не организовать. Всё сплошь мелкие посудины, чуть ли ни плоскодонки. И, тем не менее, красоты зрелищу не занимать. Главное, уметь её видеть. А здесь и сейчас, на уютном пляжике прямо в черте городка с незатейливым названием Бейра-ду-Сеу, он же Край Неба, это дело впечатляло как-то по-особенному. Куда там даже Порто-Либеро с его взморьем! А про Мэйнпорт, затерянный в пыльной саванне, вообще молчу. Есть что-то такое, завораживающее, в мягких рассеянных полутонах. Пастельная гамма, если хотите. Никакого кроваво-красного, скорее, бледно-розовый. Чем-то похоже на картины Рериха, из тех, где он горные пейзажи рисовал. Гималайские. И да, сейчас почти нет вездесущей статики, что вечно полыхает на линии горизонта – что в саванне, что в предгорьях – и обламывает весь кайф. Скорее всего, виной тому море. Хотя, не скрою, поначалу и в этих докучливых всполохах я находил свою прелесть. Это уже потом они всю плешь проели и надоели хуже горькой редьки. Кстати, чем-то островной закат похож на континентальные «серые ночи», но, в отличие от последних, сменяется чернющей – хоть глаз коли! – тьмой. Правда, не резко, как на той же Беатрис или на Земле, а медленно и плавно, в течение как минимум полутора часов, если не больше. В этом я уже на собственном опыте убедился, за неделю-то! Так что ещё успею не только зрелищем налюбоваться, но и костерок запалить, буде появится такое желание. А оно, скорее всего, появится – настроение сегодня созерцательное. Хочется посидеть в одиночестве да, по-учёному выражаясь, порефлексировать. О чём? Да есть темы. Например, как ты, дорогой товарищ Олег, дошёл до жизни такой. Ну, или о чём-нибудь более философском, скажем, как понять женщин. Или, на худой конец, хотя бы одну, конкретную… так-то с Инкой особых проблем нет, но чем дольше мы с ней сожительствуем, тем чаще меня тянет на абстрактные размышления. Видимо, чтобы будничную суету скомпенсировать. А её, суеты этой, с учётом живости характера моей зазнобы, даже с избытком. Так что думать, не передумать!.. Впрочем, как это обычно у меня и бывает, прямо сейчас осуществить это намерение на практике не удалось – кого-то принесло на мою голову, судя по скрипу песка под уверенными шагами.
– Чего такой гружёный, Энрике? – похлопал меня по плечу незваный гость, зайдя со спины. – Неужто по нашей заднице мира успел соскучиться? Это ты зря! Лови момент, пока есть такая возможность!
– А ты, я гляжу, напротив – цветёшь и пахнешь, а, Монти? – смерил я ироничным взглядом не поражавшего габаритами парня моих примерно лет.
Алонсо «Монтойя» Альварес, можно просто Монти, как он мне представился когда-то – такое ощущение, что уже много лет назад, хотя на самом деле с того знаменательного события не минуло и полугода.
– Ну а фиг ли мне? – ухмыльнулся один из боссов «лос атлетас», группировки, контролировавшей в Порто-Либеро – и, как выяснилось относительно недавно, не только в нём – всё, что связано со спортивными мероприятиями. Абсолютно любого рода, от гонок и до рыбалки. Даже чемпионат обжор по их части, ага. – Считай, что я тут в отпуске. Хлопот и забот на порядок меньше, чем дома. А ты, амиго, вместо того, чтобы расслабиться и получать удовольствие, думы тяжкие думаешь. Прямо сам не свой. Аж по затылку видно, до того на нём складки озабоченные! Ты, если что, не молчи, я этих «лос пескадорес» как облупленных знаю – мигом на шею сядут, если вовремя не одёрнуть. В этом же причина твоей хандры, приятель? Я угадал? Или?.. – пристально уставился на меня дальний Инкин родственник.
– Или, – вынужденно признал я, испустив тяжкий – и даже тоскливый – вздох.
– Понятно всё с тобой! – уселся рядом со мной прямо на песок набольший «спортсменов» – единственный из сильных мира сего (естественно, в приложении к социуму Порто-Либеро), с кем я за эти полгода сошёлся накоротке. Уселся, и шутливо пихнул меня локтём в бок: – По Инес сохнешь? Ну и зря! Эрманита ещё не скоро приедет, так что у нас с тобой, друг Энрике, есть возможность и местным красоткам толику внимания уделить! А они тут такие – закачаешься! Особенно мулаточки!
– Не, это без меня, Монти, – помотал я головой, усилием воли отогнав соблазнительные видения, мгновенно порождённые богатым воображением.
– Что так? – изумлённо заломил тот бровь. – У вас же, насколько мне известно, никаких взаимных обязательств? Свободные отношения, право на «лево», уважение личного пространства и прочие феминистические мерзости? Как ты их только терпишь! Хотя да, ты ж не сватался, уж я бы об этом знал! Так что лови момент, амиго!
Хм… и ведь не поспоришь! Именно так всё и обстоит. По крайней мере, на взгляд со стороны. Но это исключительно для того, чтобы ввести в заблуждение многочисленных заинтересованных лиц. К коим, вне всяких сомнений, относился и Алонсо – именно под его заботливым «крылышком» моя зазноба делала гоночную карьеру. А семья и – свят-свят! – дети для неё, карьеры, то бишь, исключительно лишние препоны. Вот и приходится шифроваться. Так-то я уже давно со всей душой… то есть смирился с неизбежным, да и Инка совсем не против изменения социального статуса. Но всё же решили повременить, о чём другим знать вовсе не обязательно.
– На фиг! – решительно отверг я «заманчивое» предложение. – От добра добра не ищут. Хватит уже с меня служебных романов.
– А служебных – это как? – заинтересовался Монти. – Может, я тоже хочу?
– Служебных – это когда в отношениях в первую очередь ищут выгоду, – любезно пояснил я. – Хоть материальную, хоть карьерную. Про финансовую вообще молчу. Или, на худой конец, социальный капитал – чтобы общественность косо не смотрела и не задавалась вопросом: а не, кх-м, голубок ли ты, часом?
– И что, у тебя прямо вот все замуты такие были? – изумился босс «спортсменов». И сразу же спохватился: – Хотя о чём я? Мои-то уж точно все, как на подбор! Но я это я, сам понимаешь! Положение обязывает!
– Понимаю, – степенно кивнул я. – Хочешь, верь, хочешь – нет, но в моём случае тоже все дамочки меркантильные попадались. Как назло.
– Даже Инес? – удивлённо покосился на меня Монти. – Странно!
– С чего ты взял? – парировал я.
– Что странно?
– Нет, что она меркантильная.
– Ну, она же от тебя много чего имеет… в материальном плане? Разве нет?
– Есть такое.
– А почему тогда ты ей верность хранишь? Без, позволю себе напомнить, взаимных обязательств?
– Наверное, потому что ей, в отличие от всех предыдущих, я верю, – пожал я плечами. – И с моей стороны будет натуральным скотством подложить ей свинью.
– Но она же тобой пользуется?! – окончательно упустил нить моих рассуждений Монти. – Да тот же квад хотя бы взять!
– Не, это другое! – отмахнулся я.
– А как по мне – абсолютно то же самое, амиго.
– Ну, во-первых, у нас это взаимно, – вздохнув, принялся перечислять я. – Я с неё не меньше имею – и рекламу, и блат по всему Порто-Либеро, и протекции всяческие… да вот хотя бы ты!
– Справедливо!
– А во-вторых, она на меня запала ещё до всего этого, – признался я. – Ещё когда я был никем, и звали меня никак. А уж если припомнить все обстоятельства нашей первой встречи…
– Ну-ка, ну-ка! – оживился Монти.
– Когда она меня увидела первый раз, у меня на роже живого места не было, и я был насквозь пропитан спиртягой, – улыбнулся я собственным воспоминаниям. – В самом прямом смысле слова пропитан, особенно комбез и волосы. А ещё отсыпался в гараже её троюродного братца, Рауля. Того, что в фавеле Мэйнпорта обретается. И не на последних ролях, замечу. Хотя чего я распинаюсь, ты ж его по-любому знаешь!
– Фига се! И чего она?!
– Попыталась меня выгнать. Взашей. Но я не поддался, – закруглился я с интимными подробностями. – Ну а дальше завертелось. Но сама она в этом ни за что не признается, так что даже не думай её расспрашивать! Уйдёт в несознанку и начнёт небылицы плести насчёт того, как я её добивался.
– А ты разве не добивался?
– Честно? Даже в мыслях не было! Меня на тот момент куда больше её квад интересовал.
– А, ну да, рассказывай! – ухмыльнулся Монти. – Версия Влада куда правдоподобней звучит.
– И что же у него за версия?
– Он говорит, что это как раз ты в Инес с первого взгляда втюрился, но не знал, с какой стороны подступиться. Вот и зашёл… через квад.
– Ну да, так и есть, – не стал я спорить. – Только это уже потом было. После того, как Инка на меня глаз положила. Чего, ты думаешь, у меня выгорело-то?
– Хм… пожалуй, эта версия тоже не лишена логики, – признал Алонсо. – Ну, не хочешь к местным красавицам – как хочешь. Мне же больше достанется.
– Звездюлей? – хмыкнул я. – Ну-ну. Не боишься, что здешние альфа-самцы приревнуют? Я слышал, многие здесь весьма сведущи в древнем искусстве капоэйра… а Порто-Либеро далеко…
– Ну, ты же отказался! – резонно заметил главный «спортсмен» и рывком поднялся на ноги. – Значит, буду обходиться собственными силами. В том числе приму на себя и все риски. Положусь на репутацию, не впервой!
– Что, прямо сейчас и начнёшь? – недоверчиво хмыкнул я.
– А его ждать? – пожал плечами Монти. – Первый вечер в любой командировке – он самый важный! Всему отпуску тон задаёт! Примета у меня такая!
– Ну, раз примета… – протянул я. – Желаю удачи.
– Удача – атрибут слабака! – поучительным тоном изрёк Инкин родственник. – А сильный полагается исключительно на себя, амиго Энрике! И ты бы это, не хандрил. А то что я тут с тобой ещё месяц делать буду?! В каком состоянии я тебя эрманите передам с рук на руки?!
– Не переживай, Монти, на меня твоя примета не действует, – как можно уверенней отбрехался я. – Ни в чём себе не отказывай, амиго. А уж я найду, чем себя развлечь. К тому же настроение у меня сегодня созерцательное. А ты меня на мирское отвлекаешь! Стыдно должно быть!
– Ну, как знаешь! – развернулся Алонсо ко мне спиной, и уже на ходу заявил: – Не говори потом, что я не пытался! И эрманите жаловаться не вздумай!
– И в мыслях не было! – заверил я, но меня уже никто не слушал.
Разве что море, лизавшее песок в каком-то метре от моих босых ступней. Ну а мне, собственно, только этого и надо. Рефлексировать, значит, рефлексировать!
Вот только мне снова помешали – ещё толком не стемнело, как на пляж завалилась целая компашка молодёжи: в основном, конечно, парни, но и девчонки тоже мелькали. Человек тридцать, как минимум. И, поскольку происходило это всё, дай бог, метрах в пятидесяти от меня, то я прекрасно разглядел главную особенность сборища – единообразную форму одежды. Все, как один, вне зависимости от пола, в белых брюках с верёвочными поясами, и босые. Пацаны кто в майках-алкоголичках, кто вообще с голым торсом, ну а девицы в весьма соблазнительных топиках. Собственно, на этом моменте сердце у меня первый раз и ёкнуло. А когда кто-то подогнал трак в форм-факторе пикапа, в кузове которого торчала пара барабанов-конго, мои подозрения только окрепли. На меня юнцы не обращали абсолютно никакого внимания, полностью поглощённые приготовлениями к… пляжной вечеринке? Ну а как ещё эту суету назвать? Вон, уже и костров запалили аж три штуки! И в кружок встали, освободив площадку… под танцы, что ли? Хм… а вон и ансамбль народного творчества нарисовался – два облома с барабанами в пикапе, ещё трое с какими-то изогнутыми палками… что-то очень знакомое. И это не те палки, что предназначены для карибской забавы – танца-лимбо. Это однозначно что-то другое. Плюс в толпе я что-то типа бубна видел. Короче, всё один к одному. Да и потянуло меня вдруг к народу со страшной силой. Меня, изрядного интроверта по природе своей! Да так, что сопротивляться зову я не смог. Сам не заметил, как поднялся на ноги и побрёл к шумному людскому кругу.
И чем ближе подходил, тем сильнее убеждался, что сегодня мне, наконец-то, улыбнулась удача. Можно даже сказать, повезло. Потому что я вдруг понял, чем займу ближайшие две недели, а то и весь месяц. Ну, помимо скучной работы! Ведь это же не что иное, как рода – круг для жоги, то бишь игры в капоэйру! Ту самую, которой я буквально несколько минут назад стращал Монти! Вернее, альфачами, владеющими этим искусством. Очень интересно! Очень!
Ну и самое главное – заводила этой компашки. Издали-то не разглядел, но вот приблизившись, зацепился взглядом за знакомую физиономию. Да быть того не может! Да чтоб я сдох! Да будь я проклят, если вон там, прямо у трака, не мой бывший соперник по турниру «тёмных лошадок», а позднее и партнёр по тренировкам Дьогу Маседа! Правда, пару месяцев назад он из Порто-Либеро исчез, причём без предупреждения… и всплыл тут, в Бейра-ду-Сеу! Впрочем, это уже незначительные детали, их и позже можно выяснить. Ну а сейчас…
– Эй, амиго! – позвал я, легко протиснувшись между потенциальными игроками и вступив в круг, так, чтобы меня осветило ближайшим костром.
И, что характерно, подействовало – всмотревшись в моё лицо, Дьогу уже через мгновение расплылся в довольной улыбке:
– Камара Энрике! Мужик, какими судьбами?!
И шагнул навстречу, распахнув объятия.
Глава 1
Бейра-ду-Сеу, 06.05.24 г. ООК, утро
– Камара Энрике! – Бом-бом-бом! – Проснись и пой! – Бам-бам-бам! – Утро настало! – Бам-бом-хрясь! – Проснись и пой! – Бом-бом-бом!..
Н-да… так и придётся вставать. Этот клещ, раз уж вцепился, то не отцепится. Проверено на собственном опыте, ещё в бытность нашу – что характерно, совместную – в Порто-Либеро убедился. Дьогу ещё дома меня выбешивал этой вот своей манерой вскакивать, ни свет, ни заря, и в возмутительно бодром настроении будить остальных! Не всех подряд окружающих, конечно, а лишь тех несчастных, кого угораздило напроситься к нему на совместные тренировки. Утренние, ясное дело, потому что днём все заняты, да и вечером не факт, что получится. А вот так, едва рассвело – в самый раз. И проснёшься быстро, поскольку зябко, и сам не заметишь, как на бег перейдёшь – потому что если будешь еле вышагивать, задрогнешь. Зато как-то само собой получается, что к тренировочной площадке уже заявляешься разогревшийся и неплохо размятый. Приятное с полезным, так сказать. И да, я все прелести подобного подхода к обучению очень быстро оценил, но так и не научился относиться к ранним – очень-очень ранним! – побудкам философски. Особенно когда Инес под боком, да Вова из своей кондейки ворчит неодобрительно на ранних пташек. Хотя, на самом деле, он обычно оперировал понятиями «петушары» и «дятлы». Но пусть тот первым бросит в меня камень, кто скажет, что это не птицы!
– Энрике! – Бом-бом-бом! – Пора вставать! – Бум-бум-бум! – Время не ждёт!
М-мать… это ведь он поочерёдно то кулаком, то ногой в дверь колотит, вот и меняется тональность. Хорошо хоть, стены не гудят – мне на постой отвели достаточно капитальное строение, а не хлипкую хижину из вездесущих пластиковых панелей, каковых в здешней промке подавляющее большинство. По сути, это тупо флигель, пристроенный к автобазе, совмещённой с эллингом – вот такой вот комплексный подход. С одной стороны, неплохо – рабочее место буквально под боком. С другой – даже соседей поблизости нет, и некому возмутиться этаким утренним беспределом. И не просто возмутиться, а, скажем, ведро помоев на голову бузотёру вылить. Чем Дьогу и пользуется беззастенчиво, точно так же, как и некогда в Порто-Либеро… но это я уже повторяюсь. Кстати, а ведь успел уже от такого отвыкнуть за те два месяца, что миновали с отъезда Маседы из нашего славного городка. А теперь всё по новой. Как сказал бы Вова, никогда такого не было, и вот опять!
– Да встал уже, уймись, дятел!!! – от души рявкнул я, рывком сев на койке. – Умыться даже не даст!
– Проснись и пой, камара Энрике! – Бом-бом-бом! – Пора, камара Энрике! – Бум-бум…
– Не шуми, – буркнул я, доковыляв таки до входа в жилище и неспешно распахнув дверь.
Хорошо, внутрь она открывается, а то бы и не знаю, как от соблазна удержался. Какого? Да хорошенько приложить оной дверью «раннюю пташку» прямо в лоб, вот какого! И вообще, пусть радуется, что я как раз в этот момент чуть рот в зевке не порвал, а то бы высказал пару ласковых.
– А, ты уже встал! – улыбнулся во все тридцать два зуба Дьогу, застыв с занесённым для очередного удара кулаком. Потом мазнул оценивающим взглядом по моей недовольной физиономии, и предпочел отступить на шаг – как говорится, от греха. – Ты идёшь, Энрике?
– Иду, куда ж я денусь! – хмыкнул я, справившись с зевотой. – Ты пока выдвигайся, а я сейчас, лицо сполосну, да за тобой! Догоню, в общем!
– Хорошо, – не стал спорить Маседа. И уже на ходу бросил: – Но ты учти, если что, я за тобой вернусь!
– Да кто бы сомневался! – ухмыльнулся я. – Хотя звучит как угроза, знаешь ли!
И, зябко передёрнув плечами, поплёлся в санузел – совмещённый, но зато целиком и полностью в моём единоличном владении. По крайней мере, на всё время проживания в «апартаментах».
Как показала практика, а именно, предыдущие два дня, медлить в данной ситуации себе дороже. Проще сейчас в ускоренном режиме умыться, влезть в шорты, сунуть ноги в тапки типа топсайдеров, каковыми я разжился ещё в Порто-Либеро, да рвануть следом за Дьогу, благо пока его белые штаны в пределах видимости мелькают. Да, на раскачку времени не остаётся, сразу надо бегом, но так оно реально проще, чем дождаться возвращения доморощенного «сенсея» и потом всю тренировку выслушивать нудные поучения-банальщину, облечённые в песенную форму – сольное выступление ведущего роды, она же так называемая «ладаинья». Хорошо, я по-португальски не особо понимаю, равно как и по-испански, а на интер свои выступления акын-самоучка переводить принципиально отказывается. Дескать, нарушение традиций! Как будто само применение ритуального песнопения в занудных целях к таковым не относится! А судьи кто, я вас спрашиваю?! Ладно, ладно, перестаю душнить…
А утром здесь, кстати, прохладнее будет, чем в Порто-Либеро. Где это здесь? Так известно – на острове Илья-ду-Аманьесер, что в переводе с португальского, а также португало-испано-англо-и-бог-его-знает-какого-ещё пиджина, что в ходу в ближайших окрестностях, означает остров Рассвет или Рассветный остров. Который, в свою очередь, является частью архипелага с незатейливым названием Аркипелагу, что в переводе… ну, вы поняли. Да, и сыро ещё здесь поутру. Видимо, по причине наличия огромных масс воды, причём со всех сторон. Понятно, что мелко – в самых глубоких протоках не больше десятка метров, что уже тянет на здешний вариант Марианской впадины, а в основном от метра до пяти (если совсем уж отмели не считать), но на площади испарения этот факт абсолютно никак не сказывается… что, опять задушнил? Ладно, закругляюсь. Тем более что с водными процедурами между делом покончил, так что давай бог ноги! Главное, с дыхания не сбиться. Но с этим у меня, спасибо старичку-боксу, проблем нет. Вот со скоростью – это да. Но и Дьогу с пониманием, во всю прыть не припускает. По крайней мере, не сразу… а дорогу я уже выучил, так что можно просто держаться в пределах видимости и особо не усердствовать.
Как я здесь оказался? Так по работе же! И да, можете меня поздравить, благо повод железный – первая длительная командировка. Месяца на полтора минимум, а то и на все два, если считать предыдущую неделю, затраченную на дорогу сюда, и уже третий день здесь. Илья-ду-Аманьесер, любовь моя! Потенциальная, ага. Почти как Куба из легендарной старинной песни. А с учётом того, что в Бейра-ду-Сеу, почитай, каждый третий имеет кубинские корни, так ещё и вполне обоснованная ассоциация. Здесь их называют «кубаньерос». Но «бразильерос» (понятно, чьи потомки) здесь всё же численно превалируют – к ним каждый первый и второй относятся. А вот в рядах каждого четвёртого кого только ни встретишь! Даже чёрта лысого, хе-хе. И да, согласен, название у острова не самое затейливое, да только местные жители, как я уже убедился (да-да, на практике), ко всяческим усложнениям отнюдь не склонны. Точно так же, как и не склонны лишний раз грузиться по пустяковым поводам. И ценить своё и чужое время – для них что месяц, что два, всё едино! Как говорят бразильерос общины Бейра-ду-Сеу, время и молодость бесконечны. Особенно если на них не акцентироваться. Чем-то напоминает такой подход знаменитую «акуна матата». Ну а Дьогу Маседа, как нетрудно догадаться, то самое исключение, что лишь подтверждает правило. Однако исключение это лишь для тренировок, во всём же остальном он придерживается ровно такого же мнения, что и его земляки.
С другой стороны, и в поэтичности местным не откажешь! Надо же, остров Рассвет! Могли бы тупо восточным обозвать, и вся недолга. Ан нет, заморочились! И ведь против истины ничуть не погрешили, поскольку здесь целый архипелаг, и Илья-ду-Аманьесер в нём, действительно, самый восточный – дальше на много миль в двух направлениях – к востоку и югу – лишь море, и ничего, кроме моря. А ещё дальше… да кто бы знал, собственно! Спутниковых карт нет, а так далеко местные рыбаки не забирались. Они всё больше каботаж предпочитают, от клочка суши к следующему клочку, или вовсе вдоль известного побережья – от Порто-Либеро до мелких деревушек и обратно. Это меня Педру Секейра – пардон, капитан Педру Секейра! – в этом вопросе просветил. Тот, что одновременно являлся ещё и владельцем «Морейи», она же «Мурена» – странноватой посудины, смеси бульдога с носорогом, то есть почти плоскодонного транспортника с земснарядом и мехрукой, сиречь краном. Как раз на ней мы до места назначения и добирались. А что поделать, если весь известный ареал человечества на Роксане умещается в кусок материка размером, грубо приблизительно, две на полторы тысячи километров? И это с учётом корпоративных владений, разрезов с карьерами и шахтами, а также мелких деревушек и кочевий «диких». Плюс архипелаг (хе-хе!) Аркипелагу. Островов в нём около сотни, но относительно крупных, пригодных для обживания, едва ли десяток наберётся. И все они укладываются в практически прямоугольный треугольник с «катетами» в сто пятьдесят и триста километров. Приблизительно, опять же. Что характерно, параллельно побережью материка как раз коротким «катетом» этот треугольник и сориентирован, а Илья-ду-Аманьесер не только самый восточный, но и самый большой. И находится, по сути, на конце этого «катета». Но главное его преимущество заключается в том, что все остальные клочки суши от Порто-Либеро значительно дальше, и выступают этаким клином в морскую гладь. Если честно, я, когда впервые на довольно примитивную – двумерную – карту взглянул (кэп Педру поделился, ага), почему-то подумал, что весь архипелаг есть не что иное, как остатки затонувшего по неизвестной причине полуострова, ранее являвшегося неотъемлемой частью материка. Очень уж логичная картинка собиралась. Так что немудрено, что именно на Илья-ду-Аманьесер поселенцы и заложили, кх-м, столицу – город Бейра-ду-Сеу. С населением, на настоящий момент пусть чуть-чуть, но превышающим ажно десять тысяч человек! Ну, плюс-минус. А если и все остальные места компактного проживания островитян отнести к единой городской агломерации, то и почти все двадцать наберётся. Кстати, по меркам Роксаны очень даже неплохо – у нас здесь лишь два населённых пункта могут похвастаться численностью обитателей, оцениваемой числом с пятью нулями. Естественно, Мэйнпорт – около ста двадцати тысяч вкупе с вахтовиками с разрезов, да Порто-Либеро – в том уже под сто восемьдесят тысяч душ. В общем, по факту получается, что Бейра-ду-Сеу в этом списке на третьем месте. Все остальные деревушки, посёлки и даже городки (которые town, а не city) серьёзно так до него не дотягивают. Да к тому же он ещё и ближайший сателлит Порто-Франко, почти во всем от него зависящий! Но это я уже говорил.
А теперь представьте себе, что вот с этим вот местечком у колонистов не было постоянной связи! Да-да, все эти годы – а Бейра-ду-Сеу основали уже почти десять лет назад! – островная столица варилась в собственном соку, перебиваясь курьерами да торговцами. А всё потому, что радиосвязь на Роксане на таких расстояниях тупо не действует. Каких? Что-то около двухсот километров по прямой. И да, это уже непреодолимое препятствие для любой беспроводной технологии. Чтобы вы окончательно осознали масштаб проблемы, скажу только, что область покрытия сотовой связи, что в Мэйнпорте, что в Порто-Либеро, укладывается в окружность радиусом километров в пятьдесят. Ну а всё, что дальше – исключительно оптоволокно, причём специальным образом экранированное. Ну и вот, сегодня, наконец, свершилось: Порто-Либеро дотянулся загребущими ручонками до Бейра-ду-Сеу. Иными словами, колонисты таки запустили оптоволоконную линию. И да, я в этом действе принял непосредственное участие, хотя самый торжественный момент доверили всё же Монти – он, как-никак, и один из городских боссов, и, почитай, главный спонсор затеи. А то, что до этого он целую неделю занимался исключительно тем, что грел пузо на баке «Морейи», упорно игнорируя неодобрительные взгляды и бурчание капитана Секейры – это детали. Ведь что для настоящего бразильеро главное? Правильно – «вайдаде»! Он же «прекрасный грех», а если вкратце, то воплощение принципа «казаться, а не быть». Как по мне, самое настоящее тщеславие, но для местных привлекать всеобщее внимание и получать свою порцию одобрения, удивления, восхищения и зависти так же естественно, как и наплевательски относиться ко времени. Ну а Монти, основной задачей которого в Порто-Либеро как раз вот это самое вайдаде и было (основное медийное лицо «лос атлетас», как-никак!), отнёсся к сложившейся ситуации с полным пониманием. Я даже подозреваю, что мэр Морено именно поэтому Алонсо и озадачил – мол, тебе не привыкать, сынок. Ну и, опять же, кто лучше всего с задачей справится, как не основное материально заинтересованное лицо? «Лос пескадорес» со своими мелкими проблемками не более чем повод понадёжнее и, самое главное, на абсолютно законных основаниях запрячь исполнителя, сиречь меня. И ведь как всё хитро повернул дон Аурелио! Не придраться! Ни единому своему слову не противоречил. В смысле, из нашего с ним договора. Замотивировали меня со всех сторон и по самые уши. Если бы я и захотел соскочить, ничего бы не вышло.
Спрашиваете, а я тут каким боком? Ну, собственно на этапе прокладывания линии связи – никаким. Но он, этап этот, и тянулся ни шатко, ни валко предыдущие без малого два года. Пока маршрут оптимальный подыскали (весьма затейливый, к слову: через отмели, одинокие скалы и рифы, чтобы подводные участки как можно короче были), пока ресурсов поднакопили, да пока связистов подрядили вместе с земснарядами и транспортом… хорошо хоть, наши, из Порто-Либеро львиную долю работ выполнили. Местные-то бразильеро ещё бы года на три затянули! А ведь им меньшая часть досталась – всего-то километров семьдесят из почти трёхсот, в которые, ввиду извилистости маршрута, превратились исходные двести по прямой. Ну и, в общем, как раз недели две назад линию всё-таки дотянули, и встал вопрос ребром: кто будет осуществлять пуско-наладочные работы? А фиг знает! Нет таких спецов в Порто-Либеро! Только у корпов имеются в количестве, но корпы их, естественно, не отдадут. Даже в краткосрочную аренду. Им самим людей не хватает, чтобы обслуживать связь с многочисленными карьерами и разрезами. Ну и как быть? Привлекать сторонних специалистов для разовой акции, то есть командировочных с других планет, благо несколько человек и контрабандисты в обход корпоративной администрации доставить могут? Дорого, долго и без гарантии. Идти к корпам на поклон? Тогда уж лучше к военным с любой из баз – хоть с русской, хоть с китайской. Вояки даже денег не возьмут, но зато долг повесят, причём такой, который отдавать придётся услугами. А не ну бы его на фиг? В общем, судили-рядили, прикидывали и так, и этак… а потом кому-то – подозреваю, что самому мэру, и, скорее всего, с подачи шефа Мюррея, с которым они, между прочим, лепшие кореша – пришла светлая мысль запрячь вашего покорного слугу. Да-да! Они как-то прознали, чем я занимался в бытность свою в корпорации, а именно, в отделе высоких технологий и реинжиниринга. И плевать, что это была побочка – занимался же? Занимался! Значит, вопрос закрыт. Ну и, как водится, сделали предложение, от которого я не смог отказаться. И не только я – Вова тоже, при всём своём горячем желании, не нашёл, к чему придраться. Во-первых, руководство Порто-Либеро посулилось засчитать нам командировку в счёт общественных работ аж за два года вперёд, во-вторых, вскладчину предложили столько, сколько мы сами бы за те же два года ни за что не заработали. Я, как мне сумму озвучили, только хмыкнул: два месяца, говорите? Да как два пальца! Потерплю, не впервой! И, что самое удивительное, в глазах партнёра по опасному бизнесу, сиречь Вовы, я увидел неподдельное облегчение. Ну, как только своё положительное мнение озвучил. И при этом, прошу заметить, самому мэру Морено даже не пришлось вмешиваться в переговорный процесс – хватило Монти. Собственно, так и вышло, что я отчалил на острова, а Вова остался на хозяйстве – и кое-какие рутинные работы выполнять (секретные, из тех, что не доверишь ни Хави, ни паре подмастерий, которыми я успел обзавестись в первый же месяц нормального функционирования мастерской), и за персоналом в целом приглядывать. Ну и создавать видимость бурной деятельности – это уж как водится. Короче, сошлись звёзды. Да-да, те самые, которых в небе Роксаны ни днём, ни ночью не увидишь. За редкими исключениями, хе-хе.
Ну и помимо небесной канцелярии были причины. Вы же помните, что Монти «лос пескадорес» упоминал в разговоре? От них, собственно, и исходила инициатива. Да вот беда – самостоятельно они такой проект потянуть были не в состоянии. Вот и пришлось «лос атлетас» вписываться – они тоже уже давно в предвкушении руки потирали, как бы оттяпать столь лакомый в плане новой аудитории кусок, как цельный архипелаг с двадцатью тысячами населения! А без надёжной связи какой может быть тотализатор? Ну, в принципе? Какие ставки и прочие лотереи? Правильно, никакие! А ведь у местных наверняка тоже есть какие-то спортивные мероприятия! Не может их не быть, потому что а как ещё развлекаться? Бухать? Но когда-то же и перерыв нужен! Да и слухи весьма заманчивые доходили насчёт лодочных гонок и чего-то типа парусных регат. В конце концов, на островах и на квадах можно погоняться! Новые локации, они тоже нужны. По той простой причине, что окрестности что Порто-Либеро, что Мэйнпорта зрителям уже порядочно приелись. Ах, да, у островитян (отнюдь не всех, но у значительной части), если уж на то пошло, карманы от бабосов пухнут – фигурально выражаясь. Потому что заработки тут весьма неплохие, а тратиться – по факту – особо и не на что. Вот и занимаются… самодеятельностью. Так почему бы и не направить их по пути истинному? Ну и, сами понимаете, Алонсо, в отличие от дона Эстебана, главы «рыбаков», я отказать… не то, чтобы совсем не смог, но… скорее, не захотел. Инка, квады, гонки и всё такое прочее, да-да! Вот такой я меркантильный.
– Не отставай, камара Энрике! – возмутительно бодро подзадорил меня Дьогу, чуток сбавив скорость.
Пришлось волей-неволей поднажать, потеряв мысль. Однако ненадолго – бег, он и есть бег, тут главное с дыхания не сбиться. А самый лучший способ заключается в том, чтобы не концентрироваться на контроле этого процесса. Да-да, лучше всего о чём-нибудь отвлечённом думать, и организм сам наилучшим способом с задачей справляется. Так что уже через пару минут я вновь погрузился в воспоминания – теперь уже чуть больше, чем недельной давности. Собственно пуско-наладочные работы, да. Которые заключались… в элементарном «прозвоне» линии на «чек-пойнтах» – точно таких же, как и на любой дороге в этом мире. И насчёт точно таких же я ничуть не преувеличиваю – уже где-то на пятом «чеке» у меня зародилось подозрение, что, по крайней мере, часть из них я уже видел раньше. А примерно к десятому я окончательно и бесповоротно убедился, что примерно треть от приблуд… честно стырена у корпов! Скорее всего, в тот памятный день, когда мы с Галлахером и Игараси испытывали мой новый трак и попали под конкретную раздачу со стороны «диких». И уцелели тогда исключительно благодаря крайне своевременному вмешательству русского «штурмовика», помножившего на ноль самобеглые коляски «диких», оснащённые самопальными ракетными установками. Иначе там бы, в саванне, мы и остались. Но пронесло. Однако корпорация лишилась энного количества матценностей из инфраструктуры линий связи, и потом довольно долго от этого удара оправлялась.
Правда, известно мне это исключительно по слухам, поскольку сам я к тому времени из Мэйнпорта относительно благополучно свинтил, причём вместе с Вовой и котом Сигизмундом. И только посмеивался про себя, потому что нефиг местным поставки жилить. Могли бы и пойти на уступки, благо сами «чеками» закупаются в промышленных масштабах, как и любым другим расходником. Но нет, пошли на принцип! А через контрабандистов много ли столь специфического товара завезёшь? Правильно, в год по чайной ложке. Ну вот оно и вышло корпам боком! Понятно, что шум я поднимать не стал – смысл, если я давно уже не концессионер? Но зарубку на память сделал. К тому же пришло дополнительное понимание нежелания руководства Порто-Либеро привлекать спецов от корпорации. Это ведь какое палево! Понятно, что горожане не сами корпов грабили, а, так сказать, делегировали полномочия. И я даже примерно представляю, кто мог стать инициатором этой аферы – те же «лос атлетас», которым ещё пару лет ждать совсем не улыбалось. Весьма вероятно, что автор идеи – конкретно мой знакомец Алонсо Альварес. Он как раз к таким вот авантюрным решениям и склонен. Плюс корпы сами напросились. Однако же факт скупки краденого и горожан не красит. А может, тут не просто скупка, а сговор – мэрия Порто-Либеро дала «диким» прямой заказ. И вот за это уже можно ответить. Не в суде, конечно же, но кто сказал, что не существует других способов «отблагодарить» соседей? Всегда есть какие-то пределы, переступать которые не следует – и поведение русских пилотов тому пример. Пока «дикие» просто дербанили связь корпов, они и не думали вмешиваться, но когда те принялись расстреливать ремонтников, да не просто расстреливать, а ещё и каменными слизняками травить… в общем, вмешались вояки. Кста-а-ати! Ещё большой вопрос, из-за чего они, военные, так взъярились – из-за жертв со стороны корпорации, или из-за нецелевого использования местной живности? Разобраться в ситуации тогда, в условиях жёсткого цейтнота, я не успел, а потом, из Порто-Либеро, это стало гораздо сложнее. Но всё равно кое-какие кусочки паззла сложились, особенно после разговора с доном Себастьяном – одним из старейшин «механиков» и по совместительству Инкиным дядькой. У него же я и детектором «мускуса» разжился. Там, кстати, со временем много любопытного выяснилось, но об этом как-нибудь в другой раз – пробежка закончилась. И сейчас начнётся основное веселье, а там уже не до абстрактных размышлений и воспоминаний – того и гляди, с ноги по хлебалу словишь. Ну, или в рёбра – тоже удовольствие сильно ниже среднего…
Надо сказать, очень далеко от городка Дьогу старался не забираться – от моего логова до укромного пляжика на той стороне бухты километра три, а от жилища самого Маседы – примерно пять. Самое то для разогрева. А сюда мы мотаемся по той простой причине, что таких вот ранних пташек в Бейра-ду-Сеу ещё как минимум пара сотен. Правда, фанаты утренних тренировок кучкуются по интересам, редко собираясь в одном месте в количестве больше пары десятков рыл, но Дьогу стесняется меня показывать даже одному коллеге по опасному увлечению, сиречь капоэйре. Очень уж у меня пока техника корявая. Не в том смысле, что я не способен воспроизвести базовые удары, а в том, что до сих пор нелады с освоением жинги в связках с разными видами уклонов и переходами между ними. И проблема в моей базе, привязанной к боксу с примесью джиу-джитсу. Каждый элемент в отдельности довольно неплохо исполняю, а вот в комплексе… что-то более неуклюжее трудно представить. А про жогу – собственно процесс игры в капоэйру – вообще молчу. Ну не даются мне такие тонкости! Дьогу ещё в Порто-Либеро над этой задачкой бился, и всё безрезультатно. Хотя лично мне это дело очень даже нравилось – не зря же я на турнире «тёмных лошадок» признал, что классная физкультурка! Ага. Физкультурка. А вовсе не искусство или, не побоюсь этого слова, образ жизни. Или, если хотите, своеобразная философия. Ну а после того, как я с «успехом» выступил в первый же свой вечер в Бейра-ду-Сеу, даже оптимист Маседа признал, что рановато мне ещё в круг. Слишком силён во мне боксёра, и слишком слаб капоэйрист. Не умею верно оценить угрозу и вовремя остановиться. А получать необязательные синяки и ссадины, не говоря уж о сотрясениях мозга, никому не улыбается. В общем, рано. Но тренироваться, камара Энрике, конечно же, будем!
Вот и тренируемся, хе-хе. Довольно широкая полоса песка, скрытая с трёх сторон от любопытных глаз раскидистыми пальмами и какими-то местными кустами, да гладь воды – в отличие от той же Земли или Беатрис, ничуть не бликующая. Так что даже жмуриться нет нужды при случайном взгляде. А воздух! До того «вкусный», что лишний раз глубоко вздохнуть опасаешься – а ну как кислородное опьянение словишь? И знаете что? Мне это нравится! Единственное, Инки не хватает. Но это лишь пока.
–//-
Бейра-ду-Сеу, 06.05.24 г. ООК, все еще утро
– Разомнёмся, камара Энрике? – Возмутительно бодрый и ничуть не запыхавшийся Дьогу потянулся, как игривый кошак, потом прогнулся в пояснице назад, вплоть до перехода в гимнастический «мост» – это у них называется «резистенция», и выпрыгнул из этого положения в сугубо капоэйристский трюк – сальто с винтом и приземлением на ноги, то бишь «макаку». – Давай, повторяй за мной, камара Энрике! Или тебя лучше звать камара Трока?!
«Трока» это по-португальски «выключатель», или «рубильник». Тот самый, которым здесь щёлкают, чтобы освещение активировать. Ну, или наоборот.
– Ну да, давай, насмехайся, Котейка! – отгавкнулся я, но без задора.
А чего тут скажешь, если накосячил? Оправдываться бессмысленно, да и не солидно человеку с моим статусом. Каким-таким статусом? Так известно, каким – победителя «тёмных лошадок»! По факту, действующего чемпиона, поскольку в этом году турнир пока не проводили. Так что нести мне этот тяжкий крест ещё несколько месяцев.
– Да ты не расстраивайся, камара Энрике! – подбодрил меня Дьогу, правда, с глумливой ухмылкой. Потыкал пальцем в экран смарта, да бросил гаджет, исторгнувший из динамиков одну из бесчисленных вариаций сау-бенто-гранди – классического ритма капоэйры, прямо на песок. – Не обещаю, что сразу, и даже не быстро, но мы твоё упущение исправим! Но для этого нужно усердно работать. И начинать можно уже прямо сейчас! Ну-ка, давай: жинга! И снова! И ещё!.. И-и-и р-раз! И-и-и два! И-и-и…
Хм… ну вот, сам не заметил, как принялся повторять за наставником. Да-да, не удивляйтесь, Дьогу имеет полное право на такое именование – он, как-никак, аж цельный местранду, то есть помощник местре. По сути, ему лишь ещё одну ступеньку одолеть в капоэйристской табели о рангах. У него даже боевое прозвище есть. Да-да, местранду Гачинья, то бишь Котёнок. Не зря же я его так назвал! Ну а повода коллегам, чтобы прилепить кличку, даже искать не нужно было – достаточно один раз увидеть, как Дьогу тянется. А меня он, кстати, обозвал Выключателем по той простой причине, что после каждого моего удара свет гаснет, хе-хе. И он это не понаслышке знает, хоть в том памятном полуфинале я его и не нокаутировал. Но это ещё большой вопрос, что лучше: в аут улететь, или потом полмесяца сломанные рёбра залечивать. Хотя сотрясение мозга тоже крайне сомнительное удовольствие, согласен. Да и кличка эта дурацкая прилипла ко мне лишь позавчера. Авторством Дьогу похвастаться не может, зато не упускает случая напомнить мне о моём, откровенно скажем, фиаско. И нет, не подумайте – никто меня не вырубил. Скорее, наоборот…
– Очень хорошо, камара Энрике! – взяв небольшую паузу и застыв в эшкива де кадейра, аналоге каратистской киба-дачи, продемонстрировал мне большой палец Дьогу. – А теперь добавляем защиты! Повторяй! Жинга! Эшкива де костас! Теперь в другую сторону! Негачива!
Блин! А вот это уже сложнее. Особенно уход на нижний уровень с приседом на одну ногу и с вытянутой вперед другой. Плюс опора на руки. Но это хотя бы версия из капоэйры Режионал, вариант из Анголы позаковыристее будет, особенно с моими габаритами! Но даже так между мной и Дьогу не просто разница, между нами пропасть. Очень уж я по сравнению с ним неуклюжий и медленный. Понятно, что у каждого своя специализация, и в боксе Маседа мне в подмётки не годится, но здесь и сейчас про бокс лучше забыть. И про дзю-дзюцу тоже. Понятно, что все ударные единоборства в той или иной степени схожи – взять те же стойки и защиты, аналоги которым (за исключением негачивы) я вам легко подберу что в боксе, что в кикбоксинге, что в карате с джиу-джитсу и всяких там ушу. Но точно также понятно, что в каждом виде свои нюансы, которые и формируют собственно стиль – что техническую базу, что философию. Так вот, капоэйра – это именно что единство и борьба сходств и отличий, придающих ей такую самобытность. Иногда – очень редко – мне удаётся абстрагироваться от старого опыта, и тогда получается подстроиться под ритм и даже почувствовать… что-то. Какое-то слияние, или, если хотите, резонанс – между движениями тела и колебаниями струны гунги – беримбау-баса, задающего рисунок мелодии и жоги, то бишь игры, в целом. И да, именно ради этих недолгих прозрений я и продолжаю грызть кактус, хотя, казалось бы, занимайся своим делом, дорогой товарищ Олег, и будет тебе счастье! Ведь добился же уже почти всего, чего хотел! Ну да, с этим не поспоришь. Вот только добился я этого почти всего в своей песочнице, по своим правилам. А хочется чего-то нового.
Кстати, раньше я такой фигнёй как-то и не страдал. Видимо, хватало учёбы и науки. А теперь мало того, что нужно как-то отвлекаться, так ещё и во вкус вошёл. Как бы в адреналинового наркомана не превратиться! Благо, от тех же гонок пока удаётся откосить под предлогом того, что я куда большую пользу приношу как техник-механик, а не как рядовой пилот. Но звоночек тревожный – «таракан» не сказать, чтобы жирный и крупный, но он есть. И мне теперь с этим жить. Впрочем, Пепе говорит, что я слишком много всякого выдумываю, а всего-то и нужно, что не противиться воле Великого духа. И нет, мозги мне эскучар эспиритус не запудрил. Да, уверен.
– Хорошо, камара Энрике! Меа луа ди френчи! Давай!
Ну, это уже более привычно. По сути, корявенький аналог микадзуки-гери, он же удар полумесяцем из кикбоксинга, только не сконцентрированный. И более вытянутый, что ли?.. Да, в дистанции выигрываешь, но вот во всём остальном, включая остойчивость… хотя вся капоэйра этим грешит, потому и приходится бойцу постоянно двигаться, не останавливаясь ни на мгновение. Пожалуй, такую манеру можно сравнить с водоворотом или смерчем, что-то типа того. В противовес стойкам из того же дзю-дзюцу, что подобны скале. Ну а привычный боксёрский челнок – нечто между ними среднее. Этакая вариация игры «камень – ножницы – бумага».
– И ещё раз! И на другую сторону! Жинга! Эшкива де костас! Кейшада!
Ура-микадзуки, если по-человечески. Она же «обратный микадзуки», тот самый удар, которым я, помнится, рассчитывал в финале вырубить Пепе, да жестоко просчитался. Тоже более-менее получается… а вот следующей наверняка станет армада – старая-добрая «вертушка», с которой у меня очевидные проблемы. То не докручиваюсь, то перекручиваюсь, то забываю ногу за спину поставить после удара. Но это ничего, это дело наживное! Она всяко проще и физиологичней аналогов из восточных единоборств. А вот акробатика всякая, и специфические перемещения у земли, в том числе переходы из эшкивы правой в эшкиву левую и обратно с вращениями – трока де негачива – мне вообще не даются. Хотя ещё пара недель, и я даже кое-как меа луа де компассо освою. Это я про «коронку» капоэйры, «вертушку» с опорой на руки.
– Молодец, Энрике! Армада!
Ну вот, что я говорил?! Эх!.. Однако раз уж назвался груздем, придётся лезть в кузов. Позориться, так по полной. Тем более что сильнее, чем позавчера вечером на пляже уже вряд ли получится.
– Ну всё, отдыхаем две минуты! – объявил Дьогу, вдоволь надо мною наизмывавшись. А ведь всего минут пятнадцать прошло, не больше! – Давай, камара Энрике, отдышись! И начнем секвенции. Я гляжу, ты так и не сумел в жингу вжиться!
Ну да, тут Дьогу, что называется, зрит в корень. Не зря без пяти минут мастер! Не получается у меня непрерывного движения, не достигаю я состояния потока. Даже пытался боксёрские перемещения на рисунок жинги наложить – по совету всё того же Маседы, который любит повторять, что у каждого игрока должен быть свой уникальный стиль шага – но внятного результата так и не добился. Под ритм подстроиться с тем же челноком могу, но всё равно бокс есть бокс, нет в нём… пожалуй, текучести. Той самой, которая особенно по анголейро, то есть мастерам капоэйры Ангола, заметна.
Чёрт! Как же мне этого непоседы не хватало всё это время! Умеет, бродяга, заразить собственной уверенностью! Ну и заодно позитивным настроем. Взять хотя бы те же секвенции, они же знаменитые «восемь последовательностей мастера Бимбы»! По сути, это всего лишь коротенькие парные ката, куда там до изощрённых комплексов дзю-дзюцу, каратэ или ушу! Но, тем не менее, без них современную капоэйру невозможно представить. Квинтэссенция стиля. Основа основ. Фундамент. Который, как бы невероятно это ни звучало, искажает саму суть игры в капоэйру. Ну, если тех же анголейро слушать. Но даже они вынуждены признать, что без секвенций никак. Сначала то, что проще и формализованней, и только потом истинное искусство, сиречь импровизация на интуитивном уровне. До чего мне как до русской военной базы в позе краба, хе-хе. Но Дьогу прав, с чего-то же надо начинать! Особенно если я хочу хотя бы немного реабилитироваться в глазах местной капоэйристской общественности. Что-что? Задрал ныть, говорите? Давай уже, колись, говорите? Ну ладно. Правда, придётся мысленно вернуться в позавчерашний вечер и совсем на другой пляж – тот, что в противоположном конце бухты Бейра-ду-Сеу…
– … Энрике! Мужик, какими судьбами?!
– Я тоже рад тебя видеть, амиго! – от души похлопал я парня по спине, даже не попытавшись увернуться от дружеских объятий. – Так вот ты куда из нашего славного дурдома свалил?!
– А куда ж мне ещё, амиго? – удивился Дьогу. – Домой! Как с делами в Порто-Либеро разобрался, так и…
– А почему раньше не говорил, что на островах живёшь?
– А ты и не спрашивал! – легко отбрехался Маседа. – Видимо, не до того было!
Ну да, точно. Мне и своих проблем хватало, чтобы ещё чужими интересоваться. Да и правила хорошего тона навязчивость не поощряли. Пришёл на тренировку, значит, тренируйся. Для потрепаться по душам есть бар. И не один. Но, так уж вышло, что с Дьогу я сошёлся именно на почве общего увлечения – национального бразильского боевого искусства. Заинтриговал он меня на «тёмных лошадках», правда, на пару недель выпал из поля зрения – лечился. Да и мне не до случайного знакомого было, там как раз разборки в самом разгаре – ну, те, по результатам которых мы с Вовой оказались в некоем привилегированном положении. Кто сказал в рабстве у мэра? Ну да, можно и так выразиться. Хотя это будет небольшим, но всё же преувеличением.
– Да что мы всё обо мне, да обо мне! – спохватился Дьогу. – Ты-то тут как?! Меньше всего тебя здесь ожидал увидеть!
– Работа, – пожал я плечами, отступив на шаг – мой приятель соизволил-таки выпустить меня из объятий. – Связь с большой землёй налаживаю.
– А, так это ты тот самый большой человек, что сегодня на «Морейе» с кэпом Секейрой пришёл? – догадался Дьогу.
– Если ты про габариты, то пожалуй, – ухмыльнулся я. – А если про авторитетность… не, не я. Со мной ещё Монти… ну, Алонсо Альварес, тот, что из «лос атлетас»! Который гонками заведует!
– Да, помню такого, – кивнул Маседа. – А вас разве не в отеле поселили? Мэр денег зажал?
– Мэр, может, и не зажал, но мы сами не захотели, – признался я. – Ближе к работе удобней, да и вообще… спокойней мне так. Море, опять же. Пляж. Песочек. Ветерок приятный! Компания…
– Эй, местранду, а твой приятель философ! – насмешливо фыркнула у Дьогу из-за спины какая-то пигалица. Что характерно, на интере, поскольку именно на этом языке и шёл разговор. Акцент, кстати, забавный – с шипящими и немного в нос. – И не очень-то похож на крутого бойца!
– Внешность обманчива, Флави, – поморщился Дьогу, но девчонка, естественно, этого не заметила. – Но камара Энрике именно тот, кто одолел меня в прошлом году на турнире «тёмных лошадок»! И не только меня. Так что проявите уважение к мастеру!
– Хей, камара! – нестройным хором отозвался круг, в самом центре которого мы каким-то волшебным образом вдруг очутились.
Ну а потом Дьогу вспомнил о своих обязанностях:
– Мы собираемся поиграть, камара Энрике! Присоединишься?
– Увы, не сегодня, – помотал я головой. – Ты же знаешь мой уровень, в круг мне ещё рано.
– Можешь начать, приятель! – снова довольно бесцеремонно влезла в разговор давешняя пигалица.
Или не она? Помнится, та, первая, осветлённая и с афрокудряшками, что даже несмотря на убранные в хвост волосы в глаза бросилось, а эта чистая брюнетка, и волосы просто волнистые. А вот на лицо – один в один!
– Уймись, Мани! – подпустил строгости в голос Дьогу. – Иди лучше Витора позадирай! У тебя это очень хорошо получается!
– Как скажешь, местранду! – ретировалась девица.
– Ладно, амиго, давай позже поговорим, – немного виновато произнёс Маседа. – Нам пора начинать игру. А без меня, сам понимаешь! – развёл он руками.
– А ты тут главный, что ли? – дошло до меня.
– Угу, – кивнул Дьогу. – Веду игру. Молодёжь без присмотра оставлять никак нельзя, мигом что-нибудь учудят! А я потом отвечай! И ладно бы перед мэром! Но ведь и местре Аранья с меня спросит!
– Окей, я тут просто постою, посмотрю, – отступил я в толкучку за спиной.
Но Дьогу меня уже не слушал, развив бурную деятельность: что-то сказал музыкантам, что-то велел потенциальным участникам игры, что-то – простым зрителям, и круг как по мановению волшебной палочки превратился из разрозненных кучек людей в единый организм, пока что притихший в предвкушении.
Я, кстати, этой магии поддался в полной мере, и вместе с соседями присел на корточки, ощущая с трёх сторон тепло человеческих тел и сразу двух костров. Плюс блики на блестящей коже зрителей и матовых бортах трака внесли свою лепту – разворачивающееся действо прямо на глазах перевоплощалось в ритуал. В подступающей тьме, расцвечиваемой языками пламени и всполохами – довольно редкими – статики, всё вокруг казалось нереальным и даже потусторонним. Надо ли говорить, что я моментально проникся? Это же почти карнавал, только со своей спецификой! А тут ещё и музыканты за дело принялись – сначала заговорил гунга, следом забухал атабаке, ещё чуть позже в мелодию влились медиу и виолинья – ещё два беримбау – и тут Дьогу… запел! О чём – без понятия, я по-португальски не очень. Конечно, за неделю на «Мурейе» кое-чего нахватался, но сугубо разговорного, а тут что-то из большой поэзии, думаю, не ошибусь, если скажу – что-то из глубины веков. Скорее всего, какая-то традиционная песня, наследие одного из великих мастеров прошлого.
Остальные, кстати, не подпевали, лишь покачивали головами в такт да хлопали в ладоши. Правда, продолжалось это не очень долго, буквально несколько минут, а потом ведущий игры, сиречь Дьогу, перешёл к саудасау – подготовительным песнопениям, пропевая лишь по одной строчке, а затем предоставляя слово хору. Поначалу не очень стройному, но с каждой минутой всё больше и больше входящему в раж. Да что там говорить! Даже я порой подвякивал, хотя по-прежнему не особо врубался, о чём в песне идёт речь. Да и бог с ним! Это мне абсолютно не мешало хлопать в такт ладонями да покачивать головой. А через какое-то время все зрители встали на ноги, сформировав довольно плотный круг, и в него вступили затравщики – двое парней лет по пятнадцать, может, чуть старше. Уселись на корточки друг напротив друга, упёрлись ладонями… и, как только ритм замедлился почти вдвое, начали жогу.
Честно признаюсь, эти двое меня немного разочаровали, хоть я и ожидал чего-то такого. Традиция! Игру начинают новички или наименее опытные из присутствующих. А далее жога идёт по восходящей, с каждой новой сменой в круге появляются всё более и более продвинутые бойцы, и зрелищность, соответственно, растёт по экспоненте. Пожалуй, вот сейчас, на старте, даже я со своей корявой техникой вполне бы вписался в забаву. Но настроения всё же нет, да и не хочется с самого начала позориться перед учениками Дьогу. Да и нет в этом никакой нужды. Зато настрой, заданный музыкой, обстановкой и окружением – бесценен. Это гораздо круче, чем сидеть на пляже и тупо пялиться на закат. Это… единение?..
Ну да, почти. Если бы что-то мне глаза не мозолило. Какая-то деталь, не позволяющая погрузиться в действо без остатка… точно! Нездоровая суета, которую развили две девицы – как очень быстро выяснилось, реально близняшки, одинаковые во всём, кроме причесок. Ну и та, что крашеная блондинка, чуток помельче. Но и активнее: вон, как сестрице что-то втирает! А та к ней крайне внимательно прислушивается. И не только она, но ещё и красавчик-мулат с длинными дрэдами, собранными в хвост. Раскачанный, блин, как я не знаю кто! И постоянно сушащий зубы в ухмылке. Н-да… похоже, накаркал Монти! Мулаточки тут – моё почтение! Но я и сам хорош, напророчил насчёт местных альфачей… да пофиг на них! То, что в кругу происходит, гораздо интересней.
По той простой причине, что пареньки-неофиты довольно быстро убрались за его пределы, и их сменили более умелые игроки. Тут уже было, на что посмотреть – и ритм чуть быстрее, и техника поизощрённей, и даже кое-какая акробатика появилась. Ноги так и мелькали, и отнюдь не у земли – мастеров-анголейро следовало ждать позже. Но… красиво. Даже очень. Таких грех не подбодрить песней и хлопками в ладоши. И следующую пару. И следующую…
Увлёкшись зрелищем, я преступно расслабился и упустил из виду подозрительную троицу, а когда про них вспомнил, то на старом месте обнаружил только парнишку-мулата. Обе пигалицы куда-то сдёрнули, слившись со зрителями. И немудрено, собственно: одеты все одинаково, типажи тоже схожие, что по сложению, что по внешности, а девчонок тут примерно треть от численного состава. Ну и глаз не цепляется, тем более что в кругу сейчас как раз одна такая дамочка играет с вдвое её крупнее мужиком. И играет весьма талантливо, доложу я вам! Аж глаз не отвести! Грация против силы! Изящество против монументальности! Лёгкость против основательности! Скорость против точности! А музыканты, не будь дураки, ритм всё разгоняют и разгоняют! Куда только Дьогу смотрит?! А, понятно! Это как раз он и рулит процессом, прекрасно осознавая возможности игроков. Зря я тут кипишую, мой приятель знает, что делает.
А занят он был тем, что готовил почву для собственного бенефиса, поскольку вышел в �