Кровь среди звёзд. Клятва древнее стали. Глубже крови. Сильнее смерти

Иллюстратор Александр Скопинцев

© Александр Скопинцев, 2025

© Александр Скопинцев, иллюстрации, 2025

ISBN 978-5-0067-3028-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Аннотация

На покорённой планете Сэко Инструктор Земли Каэл Ворон встречает тех, чья стойкость сильнее огня, а честь – дороже жизни. Плен превращается в путь, а враги – в учителей. Когда новая эпоха несёт смерть всему святому, он должен сделать выбор: остаться солдатом Корпорации – или умереть последним воином чужой, но ставшей родной земли.

Эпическая драма о потере, перерождении и цене истины.

ПРОЛОГ

В бескрайних просторах космоса, где звезды мерцали как алмазы на черном бархате вечности, разворачивалась грандиозная эпопея человеческой экспансии – история не одного героя, но целой цивилизации, жадно протягивающей свои щупальца к далеким мирам. Двадцать второй век стал эпохой корпоративных империй, когда алчность и амбиции землян превзошли все мыслимые границы, превратив галактику в гигантское поле битвы за ресурсы и влияние.

Старая земная государственность давно канула в лету, погребенная под обломками национальных валют и суверенитетов. На ее месте возникло нечто новое и чудовищное – корпоратократия, где каждая мега-корпорация являлась не просто коммерческим предприятием, но полноценным государством со своими законами, армиями, территориями и подданными. Акционеры заменили избирателей, советы директоров – парламенты, а генеральные директора стали новыми владыками галактики, чья власть измерялась не в земных милях, но в световых годах подконтрольного пространства.

Титанические корпорации Земли, словно современные левиафаны, поглощали планету за планетой, звездную систему за звездной системой. Их флоты, ощетинившиеся новейшим оружием, рассекали космическую пустоту как стальные акулы, несущие смерть и порабощение тем мирам, которые осмеливались сопротивляться неумолимому маршу прогресса. Каждая корпорация была государством в государстве, со своими армиями, дипломатами и шпионами, ведущими бесконечную игру за господство среди звезд.

«Терран Майнинг Консорциум» представляла собой настоящую космическую саранчу, выгрызающую недра астероидов и планет, высасывающую из них все ценное, что только могла предложить природа. Их плавучие заводы размером с небольшие луны дрейфовали от системы к системе, оставляя за собой выжженные пустоши там, где когда-то цвели целые миры. Консорциум контролировал добычу редкоземельных элементов, без которых было невозможно производство квантовых процессоров и гравитационных двигателей. Их монополия на кристаллы нулевой точки делала все остальные корпорации зависимыми от их милости.

«Интерстеллар Девелопмент Корп» владела секретами межзвездных путешествий, делая себя незаменимой для всех остальных хищников. Их гиперпространственные врата соединяли отдаленные уголки галактики, превращая месячные путешествия в мгновенные переходы. Каждый корабль, желающий пересечь межзвездное пространство, должен был платить им астрономические суммы за использование патентованных технологий. Корпорация также контролировала производство квантовых компьютеров, способных просчитывать траектории движения через гиперпросранство.

А над всеми ними витала зловещая тень United Colonial Authority – мега-корпорации, которая официально не существовала, но чьи щупальца проникали во все сферы галактической политики. UCA была корпорацией корпораций, тайным картелем, объединявшим интересы всех остальных гигантов. Их агенты – безликие люди в черных карго-камуфляжах – появлялись везде, где требовалось устранить конкурентов или замять неудобные скандалы. Говорили, что у них есть целые планеты, существование которых засекречено, где проводятся эксперименты, способные ужаснуть даже видавших виды корпоративных акул.

Экономическая система этого мира представляла собой гигантскую пирамиду, на вершине которой восседали несколько десятков мега-корпораций, контролирующих триллионы кредитов и судьбы миллиардов разумных существ. Ниже располагались средние корпорации, специализирующиеся на отдельных отраслях – от производства оружия до разработки развлекательного контента. В основании пирамиды копошились миллионы мелких предприятий, которые существовали лишь до тех пор, пока не привлекали внимание гигантов. Индивидуальный предприниматель в этом мире был примерно такой же редкостью, как честный политик в двадцатом веке.

Конфликты между корпорациями приобрели характер полномасштабных войн, где вместо национальный интересов сталкивались корпоративные прибыли. Торговые войны перерастали в настоящие сражения, где флоты противоборствующих корпораций сходились в космических битвах, решающих судьбы целых звездных систем. Каждая корпорация имела свои частные армии – от элитных космических десантников до массивных дредноутов, способных стереть с лица планеты целые континенты.

Особенно ожесточенными были конфликты за контроль над планетами, богатыми стратегическими ресурсами. Квантовые кристаллы, необходимые для межзвездных путешествий, добывались лишь на нескольких десятках миров в известной галактике. Редкие металлы для строительства космических станций находились в недрах планет, зачастую уже населенных разумными расами.

Методы этих корпоративных гигантов были столь же разнообразны, сколь и безжалостны. Экономическая война начиналась с манипуляций на фондовых рынках, где искусственно создавались пузыри и кризисы, разоряющие конкурентов. Информационные войны велись через контролируемые СМИ, формирующие общественное мнение в нужном направлении. Промышленный шпионаж достиг таких масштабов, что корпорации тратили на разведку больше средств, чем малые государства прошлого на оборону.

Где дипломатия оказывалась недостаточной, в ход шли экономические санкции, превращающие целые планеты в нищих попрошаек. Корпорации могли легко устроить гуманитарную катастрофу, просто прекратив поставки жизненно важных товаров или технологий. Планеты, зависящие от импорта пищи или медикаментов, быстро становились покорными, когда видели, как их население начинает умирать от голода или болезней.

Где экономическое давление не срабатывало, применялись более изощренные инструменты – подкуп местной элиты, разжигание межплеменных конфликтов, создание марионеточных правительств. Корпоративные агенты проникали в правительства планет, подкупая чиновников, шантажируя политиков и убивая тех, кто не поддавался на уговоры. Они превратили коррупцию в точную науку, где каждый разумный имел свою цену, а каждая цивилизация – свои слабости.

И лишь в самых крайних случаях, когда все остальное терпело неудачу, прилетали военные флоты с их импульсными пушками и термоядерными бомбами, стирающими с лица планет целые цивилизации. Но даже эти военные операции планировались с холодной бизнес-логикой – каждый выстрел должен был окупиться, каждая смерть – принести прибыль акционерам.

Корпоративная культура двадцать второго века превратила войну в искусство, а завоевание – в науку. Каждая операция планировалась с математической точностью в залах заседаний, обшитых красным деревом с других планет, где мужчины и женщины в костюмах стоимостью больше годового бюджета малых колоний обсуждали геноцид целых рас так же спокойно, как цены на акции. Для них инопланетные цивилизации были не более чем препятствиями на пути к прибыли, досадными помехами, которые необходимо устранить наиболее эффективным способом.

Рабочая сила в этом мире стратифицировалась по жестким кастовым принципам. На вершине находились акционеры и топ-менеджеры – новая аристократия, чье богатство измерялось не просто деньгами, но целыми планетами и звездными системами. Ниже располагались управляющие среднего звена, инженеры и специалисты – люди, которые могли позволить себе комфортную жизнь на развитых мирах, но навсегда оставались наемными работниками. В основании пирамиды копошились миллиарды простых рабочих.

Планета Сэко стала лишь одной из множества жертв этой безжалостной экспансии, но жертвой особенно лакомой. Ее жители – народ Кай'нао, древняя и гордая раса с богатыми традициями и глубокой философией – представляли собой идеальную мишень для корпоративных хищников. Их мир изобиловал нейтрониевыми металлами и нейтрониевыми кристаллами соли, необходимыми для производства квантовых двигателей нового поколения. А их планета занимала стратегически важное положение на пересечении торговых маршрутов.

Когда корабли землян появились в небе над Сэко, неся с собой обещания модернизации и процветания, старые воители уже знали, что грядет война.

Так начиналась история о том, как жадность одной расы столкнулась с непоколебимой честью другой, и что из этого столкновения родилось. История о корпорациях и воинах, о капитализме и традициях, о том, какую цену готовы заплатить разумные существа за право называть себя свободными.

В этом противостоянии не будет победителей и побежденных в традиционном смысле. Будет лишь трансформация – болезненная, кровавая, но неизбежная эволюция.

Глава 1: Сделка с тенью

Космический Административный Центр «Аванпост-17» располагался на безжизненной планете Тарро – огромном каменистом шаре, окутанном тонкой искусственной атмосферой, созданной земными терраформерами. Планета, некогда бывшая лишь серой точкой на астрономических картах, теперь превратилась в стратегический форпост Земной Конфедерации, врезанный в глубины космоса подобно копью, нацеленному на богатые ресурсами территории.

Главный зал Центра поражал своими масштабами – восьмиугольное помещение с высоченными, уходящими под купол потолками, где небесно-синие полосы света пересекали пространство, выхватывая из полумрака элементы футуристического интерьера. Стены из темного полимера, напоминающего обсидиан, отражали проекции звездных карт, статистических данных и трехмерных моделей соседних систем. В центре зала возвышалась круглая платформа с гигантским проектором, демонстрирующим величественное изображение планеты Сэко – изумрудного шара с бирюзовыми океанами и россыпью коралловых островов, окруженного двумя кольцами из космического льда и пыли.

Вокруг платформы располагались сегментированные сектора для проекций участников совещания – крупнейших акционеров Межгалактического Консорциума, чьи полупрозрачные фигуры мерцали в пространстве. Их тела находились за световые годы отсюда – на роскошных виллах Земли, Марса и колонизированных лун Юпитера, но технологии позволяли им присутствовать на собрании в реальном времени.

Каэл Ворон только что закончил свою презентацию и теперь стоял, опустив глаза, пока вокруг него перешептывались фигуры «толстосумов» Консорциума. Он ощущал странную пустоту внутри – будто часть его души осталась там, в прошлом, среди кровавых песков и обугленных тел.

– Дамы и господа! – раздался громкий голос, прерывая тягостную паузу. – Перед вами настоящий герой Земной Конфедерации! В составе Седьмого Кавалерийского полка он участвовал в триумфальном походе против самых свирепых племен Колонии Арес! Позвольте представить инструктора Каэла Ворона!

Зал наполнился звуками вежливых аплодисментов, но Каэл почти не слышал их. Его взгляд был устремлен в никуда, а перед глазами проносились совершенно иные картины – горящие поселения, изувеченные тела, крики умирающих. Он машинально поднял руку, демонстрируя винтовку новейшей модели – последнее достижение земных оружейников.

– А это, дамы и господа, АШ-9 «Гроздень». – Он положил ладонь на приклад, будто представлял её как живое существо. – Семисекторный газоплазменный модуль, дальность – четыреста ярдов, скорострельность – пять выстрелов в секунду. Но цифры – это не главное.

Он обвёл взглядом тех, кто ещё сомневался, и понизил голос:

– Она стреляет везде. Хоть в азотной дымке, хоть в вакууме, хоть в кислотном тумане. Ей всё равно, дышите вы воздухом, метаном или вообще не дышите. Она не зависит от горючего, не боится перегрузок, не срывает импульс на чужих гравитациях.

Он дернул затвор с лёгким щелчком – чистым и уверенным, как обещание.

– Нет магазинов, нет перегрева, нет осечек. Только передёрнул и стреляй. И каждая пуля – прямая инвестиция в построение колонии.

Каэл замолчал, чувствуя, как внутри разрастается знакомая пустота. Его глаза – темно-серые, с металлическим отблеском – утратили живой блеск, став похожими на два осколка обсидиана, вставленные в измученное лицо с резкими чертами. Глубокий шрам, пересекавший правую бровь и уходивший к виску, побелел – верный признак нахлынувшего напряжения.

Он не был похож на героя из голофильмов – среднего роста, с жилистым телом под черной форменной одеждой, с коротко остриженными темными волосами с проседью на висках, хотя ему едва исполнилось тридцать пять. Военная выправка и натренированная уверенность движений контрастировали с потухшим взглядом человека, повидавшего слишком много смертей.

– Примите благодарность за всё это с полей планет-полигонов… – голос Каэла стал тише, в нем появились хриплые, надломленные нотки. – От имени убитых ради совершенствования этих славных игрушек.

В зале повисла тягостная тишина. Фигуры акционеров переглядывались с недоумением.

– Мистер Ворон, мы приняли ваш доклад по снабжению колоний, – холодно произнес председатель Консорциума, полный мужчина с седыми бакенбардами. – Комиссия по регулированию отношений рассмотрит ваши рекомендации относительно дальнейших действий по снабжению на планете Сэко. Вопрос стоит принципиально: укреплять дипломатические отношения с аборигенами Кай'нао или начинать полномасштабную военную экспансию? Акционеры Консорциума примут решение после детального анализа ситуации основываясь на ряде показателей.

Каэл молча кивнул, ощущая, как тошнота подкатывает к горлу. Он понимал, что его выступление было фарсом – решение уже принято в кабинетах, где подсчитывают прибыль, а не человеческие жизни.

– Актерские способности у тебя никудышные, инструктор, – с насмешкой произнес Грейнджер, когда Каэл вышел из главного зала в боковой коридор Административного Центра.

Они стояли у панорамного окна, выходящего на посадочную площадку, где десятки транспортных и военных кораблей мерцали в лучах искусственного света. За ними, в суете центрального коммуникационного узла, сновали офицеры и техники, передавая друг другу данные, отдавая приказы, готовя корабли к вылету. Стены коридора были облицованы серебристыми панелями с пульсирующими индикаторами, отражающими активность систем жизнеобеспечения станции.

Грейнджер, высокий, подтянутый мужчина с идеально выбритым лицом и холодными голубыми глазами, выглядел как образцовый офицер Земной Конфедерации – строгая темно-синяя форма с золотыми нашивками, ровная осанка, властный взгляд. Он был старым другом Каэла – если в их профессии вообще можно было говорить о дружбе.

– У тебя и в жизни всё не так просто, – Грейнджер положил руку на плечо Каэла. – Но поверь, у меня есть еще хорошая работа для нас двоих.

Он обнял старого товарища за плечи, чувствуя, как напряжены мышцы Каэла. Тот стоял молча, погрузившись в упадническое состояние после недавнего выступления.

– Что за работа? – наконец спросил Каэл, даже не взглянув на собеседника.

– Единственная, подходящая для тебя, – с улыбкой ответил Грейнджер. – Мужская работа. Стоит завершить карьеру продавца и вернуться к тому, что ты умеешь лучше всего.

Каэл повернулся к нему, и Грейнджер увидел в его глазах отблеск той ярости, что когда-то сделала его лучшим военным стратегом Седьмого полка.

– Я видел достаточно смертей, – голос Каэла звучал глухо, будто доносился из глубины колодца. – Каждую ночь они приходят ко мне – мужчины, женщины, дети. Их лица, искаженные ужасом и болью. Их крики. Их кровь на моих руках.

Он поднял ладони перед собой, рассматривая их так, словно они были покрыты невидимой для других алой жидкостью.

– Эти руки умеют только убивать, Грейнджер. Я думал, что смогу искупить хоть часть своей вины, если расскажу правду о том, что происходило на Аресе. Но им, – он кивнул в сторону зала заседаний, – нужна лишь ресурсы. Им плевать на жизни существ, населяющих Сэко.

– Ты слишком много думаешь, Каэл, – Грейнджер достал из внутреннего кармана плоскую металлическую фляжку. – Нам нужны ресурсы. Наша Земля истощена, колонии требуют всё больше и больше. Это простая математика выживания.

– Математика, – Каэл горько усмехнулся. – Я тоже когда-то считал так. Но знаешь, что я понял, глядя в глаза умирающих? Они не числа. Они чувствуют боль, страх, отчаяние – точно так же, как мы.

Он взял протянутую фляжку и сделал глоток обжигающей жидкости.

– На Сэко живет раса – Кай'нао, – продолжил Каэл после паузы. – Их цивилизация существовала задолго до того, как мы научились выходить в космос.

– Ты слишком романтизируешь ситуацию, – Грейнджер забрал фляжку и тоже отпил. – Кай'нао – воинственная раса. Их клановая система управления, их ритуалы, их кодекс чести – всё это делает их никудышными противниками, но ужасными союзниками. Они никогда не примут наши условия мирного сосуществования.

– Потому что наши условия – это завуалированное рабство, – резко ответил Каэл. – Мы предлагаем им уничтожить свою культуру, отказаться от своего образа жизни, своих традиций – ради чего? Ради возможности добывать для нас редкие металлы и обрабатывать наши плантации?

Грейнджер внимательно посмотрел на друга.

– Ты хочешь знать, какую работу я тебе приготовил? – он понизил голос. – Уилджи хочет, чтобы ты возглавил отряд инструкторов. Нам нужно модернизировать армию Кай'нао, обучить их использованию современного оружия, тактике. Эн'Даран Таэрис, их правитель, запросил нашу помощь.

Глаза Каэла расширились от удивления.

– Зачем им это?

– Потому что среди них зреет восстание. Тай'шар, один из лидеров Тар'Вэлай Кай'нао, собирает армию в горах. Он отвергает любые контакты с землянами и призывает к войне. Эн'Даран понимает, что без нашей помощи его режим падет.

– И что потом? – спросил Каэл. – Когда Тай'шар будет повержен, мы просто случайно «забудем» уйти с планеты?

Грейнджер пожал плечами.

– Это вопрос большой политики. Наше дело – выполнять приказы.

– Не в этот раз, – Каэл покачал головой. – Я больше не пешка в их играх.

– У тебя нет выбора, – голос Грейнджер стал жестким. – Трибунал по делу о превышении полномочий на Аресе отложен, но не отменен. Один их звонок – и тебя ждет военная тюрьма.

Каэл застыл, сжав кулаки так, что побелели костяшки пальцев.

– Ты меня шантажируешь?

– Я даю тебе шанс искупить вину, – ответил Грейнджер. – Обучая Кай'нао, ты можешь спасти жизни. Если начнется полномасштабная война, погибнут миллионы. С обеих сторон. Поэтому слушания Комиссии.

Каэл отвернулся, вновь глядя на звездное небо за иллюминатором. Внутренняя борьба отражалась в его напряженном лице, в судорожно сжатых челюстях, в пульсирующей вене на виске.

– Корабль отбывает скоро, – сказал Грейнджер, направляясь к выходу. – А нам с тобой надо с кое-кем увидеться.

Где-то там, среди мириад звезд, находилась планета Сэко – прекрасный изумрудный мир с древней культурой, стоящий на пороге войны. И теперь ему предстояло решить – стать частью этой войны или попытаться предотвратить ее.

Массивные двери личного кабинета отворились с едва уловимым шипением пневматики. Стены просторного помещения, облицованные панелями из редкого древесного полимера с Тау Кита, словно впитывали свет многочисленных хрустальных светильников, создавая особую атмосферу – одновременно роскошную и гнетущую. Воздух казался тяжёлым, словно пропитанный незримыми амбициями собравшихся здесь людей.

В центре кабинета возвышался огромный овальный стол из цельного куска лунита – минерала, добываемого исключительно в кратерах местной луны. Его полупрозрачная поверхность мягко светилась изнутри, отбрасывая голубоватые блики на лица присутствующих. За столом расположились восемь человек – пять представителей крупнейших частных военных корпораций Земли и два кай'нао. Их высокие, почти двухметровые фигуры выделялись среди собравшихся, а бледно-лиловая кожа с характерным перламутровым отливом казалась особенно экзотичной в холодном искусственном освещении кабинета.

Кай’нао старались выглядеть как земляне – не только в манерах, но и в одежде. Они носили униформу земной моды конца XXII века: практичную, строго функциональную, навеянную стилем старых военных карго-комплектов. Прямые брюки из плотной техноткани, с множеством накладных карманов и магнитных застёжек; рубашки с коротким воротом и утилитарным кроем; куртки – прямого фасона, с усиленными швами и нашивками, чаще всего – в цветах серо-зелёной гаммы: марсова охра, пыльный индиго, асфальтовый чёрный.

Всё выглядело строго, почти аскетично, но именно в этой строгости читалось желание принадлежать к земной культуре – к её дисциплине, её структуре, её коду силы. Даже обувь была копией земных экспедиционных ботинок: высокая шнуровка, термостойкая подошва, идентичные маркировки. Многие кай’нао носили стандартные пояса с креплениями под земные аксессуары – пусть даже и не пользовались ими.

Их одежда сидела хорошо – слишком хорошо, как будто каждый костюм был сшит по шаблону, утверждённому на орбитальных станциях Земли. Это была не мода, а выученная адаптация. Отказ от собственного – ради чужого, но признанного.

Когда массивные двери кабинета распахнулись, и на пороге появились две фигуры, все разговоры мгновенно стихли. В комнату вошел Каэл Ворон – жилистый мужчина с тяжелым взглядом стальных глаз и глубокими морщинами на обветренном лице. Его темные волосы были небрежно зачесаны назад. Старая военная форма, хоть и чистая, выглядела потрепанной, а осанка выдавала в нём человека, привыкшего командовать. Рядом с ним шагал Грейнджер – его старый боевой соратник, сохранивший, в отличие от Ворона, военную выправку и лоск высокопоставленного офицера.

Варден Брейк, восседавший во главе стола, мгновенно поднялся. Это был полный мужчина средних лет с холёным лицом и улыбкой, не затрагивающей глаза.

– Каэл! – воскликнул Варден Брейк, широко разводя руки в притворно радушном жесте. – Наконец-то! Господа, – он повернулся к сидящим за столом, – прошу внимания!

Все присутствующие обратили взгляды к вошедшим. Каэл заметил, как двое кай'нао обменялись быстрыми взглядами, а один из представителей военных корпораций – седовласый мужчина с кибернетическим глазом – чуть заметно скривил губы в презрительной усмешке.

Варден Брейк выступил вперёд, положив руку на плечо Каэля:

– Знакомьтесь, это Инструктор Каэл Ворон с Земли и его… – он замялся – …и его верный помощник. Я уже бросил попытки выговорить его имя.

По комнате прокатился вежливый смешок.

– Садитесь, прошу вас, – Варден Брейк указал на два свободных кресла. – Виски? – он уже наполнял бокалы, не дожидаясь ответа.

Каэл тяжело опустился в предложенное кресло. Его движения были скованными, в каждом жесте сквозила плохо скрываемая неприязнь к происходящему. Он окинул присутствующих холодным, оценивающим взглядом профессионального военного, привыкшего мгновенно определять угрозу.

– Итак, – Варден Брейк откинулся на спинку кресла, сцепив пальцы перед собой, – планета Кай'нао в скором времени станет цивилизованной территорией. Я, как представитель корпорации «Терра Нова», готов прилично заплатить и нанять специалистов с Земли для обучения их солдат.

Один из кай'нао – с более темным оттенком кожи и витиеватым шрамом ритуального происхождения на левой щеке – едва заметно напрягся.

– Если мы правильно разыграем наши карты, – продолжил Варден Брейк, – верховный правитель Эн'Даран Таэрис предоставит Земной Федерации исключительные права на поставку оружия и разработку минеральных ресурсов.

– Вы уже этим занимаетесь? – неожиданно спросил один из военных, обращаясь к Каэлу.

Ворон поднял глаза от нетронутого бокала с виски. Его лицо выражало надменную отстраненность человека, оказавшегося не в своей компании. Глубокие морщины на его лбу стали ещё отчетливее, когда он нахмурился. В его потускневших глазах читалась усталость от жизни и отвращение к самому себе за то, что он здесь.

Каэл не отвечал, его взгляд блуждал по кабинету, словно ища пути отступления. Даже самая изысканная обстановка не могла скрыть истинной сути происходящего – очередной сговор, очередная махинация, очередное кровопролитие, замаскированное под «цивилизационную миссию». Он насмотрелся на такие «миссии» достаточно, чтобы знать их истинную цену – в крови, страданиях и разрушенных жизнях. Но его собственное финансовое положение было столь плачевным, что выбирать не приходилось. Шесть месяцев без работы, счета за лечение старых ран и долги за выпивку – всё это требовало денег. Денег, которые сейчас предлагали ему эти люди.

– У меня договор с корпорацией «Stratus Ballistics», – наконец хрипло произнес Каэл, не глядя ни на кого.

Брейк рассмеялся, обнажив идеально белые зубы:

– Представление о том, что такое договор, у «Ballistics» весьма своеобразное. К счастью, мы уже уладили этот вопрос. Теперь вы работаете на нас, инструктор.

– Мы будем платить вам 4000 кредитов в месяц, – произнес человек с кибернетическим глазом.

– Пять тысяч, – сухо поправил Каэл. – Пять тысяч каждому. И ещё пять, когда мы закончим работу.

Он похлопал по плечу Грейнджера, который привел его на эту встречу, и в этом простом жесте читалась смесь старой дружбы и новой горечи.

– Или у вас на примете есть другие герои? – Каэл потянулся за виски и залпом опрокинул бокал.

– Мы хотим, чтобы именно вы научили наших парней, – подал голос второй кай'нао. Его голос был мелодичным, с характерным для их расы вибрирующим акцентом. – Риски слишком велики.

– Их лидера зовут Тай'шар, – вмешался Брейк. – Он возглавляет мятежников Тар'Вэлай.

– Тар'Вэлай? – переспросил Каэл.

– Словоносцы, – перевел кай'нао со шрамом. – В нашем языке это означает «те, кто живут клятвой». Древняя каста воинов.

– Он был наставником Эн'Дарана, – добавил второй кай'нао.

– Он Тар'Вэлай, – уточнил Брейк, словно это все объясняло. – У нас есть подходящее слово?

Брейк наклонился к Каэлу:

– Что-то вроде воина из древней земной истории.

– Воин, – медленно произнес Каэл, и его глаза неожиданно блеснули интересом.

– Тай'шар знает, что у нас есть опыт борьбы с мятежниками, – продолжил Мир'Касэн. – Он читал ваш отчёт. «Тактика подавления повстанческих движений» инструктора Ворона внесла важный вклад в нашу победу над сопротивлениями.

Каэл неожиданно рассмеялся – сначала тихо, затем всё громче, пока его смех не перерос в нечто, граничащее с истерикой. Он стучал кулаком по столу, его плечи тряслись, а на глазах выступили слезы.

– Прошу простить, – Мир'Касэн недоуменно посмотрел на Брейка. – Что смешного?

– Тактика… подавления… это так… – Каэл пытался сдержаться, но лишь сопел и похрюкивал в полуистеричном смехе.

Внезапно он оборвал смех, его лицо стало каменным.

– Мне нужно… – Каэл резко встал и, не договорив, направился к выходу.

Когда двери за ним закрылись, в кабинете воцарилась напряженная тишина.

– Я поговорю с ним, – Брейк поднялся.

Мир'Касэн повернулся к остальным:

– Мы обратились к вам, потому что вы были статус-мастером Ворона, и вы заверили нас, что он согласится.

– Он согласится, – твердо ответил Брейк, остановившись у двери. – Подождите минуту.

В коридоре он нашел Каэла, прислонившегося к стене и глубоко дышащего, словно пытаясь вернуть самообладание.

– Я тогда лишь выполнял приказ, – тихо произнес Брейк, когда они остались наедине. – И это было честью для меня.

– Может, нам забыть прошлое? – он протянул руку.

Каэл вскинул взгляд – тяжёлый, как удар прикладом.

– Тебе нужно, чтобы я снова стал мясником?

Брейк выдержал паузу, потом тихо сказал:

– Я не прошу тебя убивать.

Каэл усмехнулся – беззвучно, мёртво.

– А я всё равно буду. Буду убивать кай’нао. А хочешь – буду убивать тех, кто мешает кай’нао. Сепаратистов. Мятежников. Стариков, женщин, детей – мне плевать. За пять тысяч кредитов в месяц я сделаю планету чище.

Он шагнул ближе, навис над Брейком, почти касаясь его лба.

– Но запомни, Брейк, – процедил он сквозь зубы. – Тебя я бы убил с удовольствием. Без контракта.

В его глазах не было ни гнева, ни ярости – только пустота. Холод без звёзд, без жизни, без смысла. Вакуум.

Брейк едва заметно вздрогнул. На миг. Отступил. Сдержанно развернулся и пошёл прочь, но шаг его выдал – тяжёлый, натянутый.

За спиной глухо прозвучали шаги Каэла Ворона. Он шёл следом. Назад – к Мир'Касэну, к контракту, к новой бойне.

Их война начиналась с ненависти. Но ненавидели они не только друг друга.

Глава 2: Путь сквозь бездну

Космический корабль прокладывал свой курс через необъятные просторы галактического рукава Персея, используя гравитационные колодцы планетных систем как точки опоры в своем неумолимом движении к цели. Массивная конструкция из сверхпрочных сплавов с изяществом танцора лавировала между невидимыми потоками звездных ветров, словно древнее морское судно, ловящее попутные течения в океане.

Каэл Ворон стоял у панорамного иллюминатора обзорной палубы, прижав ладонь к прохладной поверхности транспаристали. Его взгляд, некогда острый и пронзительный, теперь казался затуманенным пеленой воспоминаний, что осели на дне сознания подобно пеплу сгоревших надежд. За стеклом проплывали величественные картины космического пространства – созвездия, похожие на рассыпанные драгоценности на черном бархате, туманности, расцветающие подобно эфемерным цветам в саду вечности, и далекие звездные системы, сверкающие хрупкими точками света.

– Как эфемерно наше существование в этом бескрайнем океане пустоты, – прошептал Каэл, не обращаясь ни к кому конкретно. – Звезды рождаются и умирают, галактики сталкиваются и поглощают друг друга, а мы… мы просто пыль, танцующая в лучах угасающего светила.

В отражении иллюминатора Каэл видел собственное лицо – изможденное, с глубокими морщинами, избороздившими когда-то гладкий лоб, с глазами, видевшими слишком много смертей. Это было лицо человека, который давно перестал верить в благородные идеалы и высокие цели, но продолжал жить по инерции, влекомый течением судьбы, как этот корабль – гравитацией далеких звезд.

Звездолет вошел в зону притяжения оранжевого гиганта – звезды, в несколько раз превосходящей по размерам Солнце Земли. Ее могучая гравитация изгибала пространство вокруг себя, создавая естественный гравитационный ускоритель, который капитан корабля намеревался использовать для экономии топлива и ускорения полета.

– Маневр гравитационного ускорения через тридцать секунд, – раздался голос. – Всему персоналу рекомендуется занять безопасное положение.

Каэл не сдвинулся с места. Ему было безразлично. Слишком много полетов, слишком много планет, слишком много смертей. Корабль вздрогнул, входя в гравитационную воронку, и Каэл почувствовал, как невидимая сила вдавливает его в палубу. Перед глазами на мгновение все поплыло, а затем звезда превратилась в размытое пятно света, и корабль выстрелил себя из гравитационной петли, подобно камню из пращи.

Каэл активировал свой персональный регистратор и начал диктовать очередную запись в дневник. Древняя привычка, уходящая корнями в его первые военные кампании еще на Земле.

– Двенадцатое июля две тысячи двести семьдесят шестого года, – начал он, голос его звучал глухо, будто доносился из глубокого колодца. – Мы совершаем переход к планете Сэко. Очередной виток бесконечной спирали моей судьбы. Безбрежная пустота космоса успокаивает… в ней нет прошлого, нет будущего, только вечное, неизменное настоящее. И здесь я наконец осознал горькую истину сложившихся обстоятельств. Меня наняли, чтобы я помог подавить восстание, поднятое еще одним восставшим народом. Очевидно, это единственная работа, на которой я способен преуспеть. Моя судьба злая тварь.

Каэл прервался, наблюдая, как корабль проходит сквозь разреженное облако космической пыли, оставляя за собой светящийся след ионизированных частиц, похожий на хвост древней кометы. Этот свет, холодный и безжизненный, казалось, воплощал саму сущность его существования – яркую вспышку, за которой следовал лишь остывающий след.

– Я всматриваюсь в эти безмятежные события космоса, которые происходили до появления человечества и будут происходить после умирания последнего человека. Перед моими глазами проплывает недвижимость космоса, а в сознании, как всегда, всплывают болезненные воспоминания пережитых потрясений.

В глубине души Каэл понимал, что ведет этот дневник не для потомков или истории – вряд ли его записи кто-то когда-либо прочтет или услышит. Это была его форма терапии, способ выпустить демонов, терзающих его разум, выговориться, пусть даже бесстрастному цифровому хранилищу данных.

– Я смотрю в бездвижный космос и вижу в отражении иллюминатора собственное лицо… лицо человека, который не по своей воле, но виновен в погибели мужчин и женщин, стариков и детей, которые ни в чем не были повинны, кроме того, что они жили на землях, где корпорации хотели добывать свои ресурсы. Чужие ресурсы, которые те хотели сделать своими.

Перед глазами Каэла проносились вспышки боев на планете его последней миссии. Импульсные выстрелы, прожигающие плоть, крики раненых, запах горелого мяса и пластика, эхом отдающийся в его сознании. Он зажмурился, пытаясь отогнать непрошеные воспоминания, но они продолжали наплывать волна за волной, безжалостно терзая его воспаленный разум.

– Эксплуатационная политика, – продолжил он, голос его дрожал от едва сдерживаемой ярости. – Корпорации не дают шансов ни населенным планетам, ни своим собственным колониям, на которых находятся ценные ресурсы. А такие, как я, – лишь инструменты в их руках. Винтики в механизме угнетения.

Звездолет совершил очередной гравитационный маневр, проходя мимо двойной звездной системы, состоящей из белого карлика и красного гиганта. Это зрелище космического танца двух светил завораживало и одновременно наполняло сердце щемящей тоской. Каэл не мог оторвать взгляд от этого величественного и печального спектакля, разыгрываемого на черной сцене вакуума.

– Сектор-командер Варден Брейк сказал, что на Сэко меня ждет нечто особенное, продолжил Каэл свою запись. – Якобы я должен обучать местных военному искусству. «Передать богатый опыт земных боевых традиций примитивной, но перспективной расе», – так он выразился. Но я знаю, что скрывается за этими напыщенными фразами. Я должен превратить часть местных в послушное оружие против их же собратьев. Создать армию марионеток, которая будет защищать интересы земных корпораций. Старая песня на новый лад.

Корабль продолжал свой путь, оставляя позади солнечные системы и астероидные поля, приближаясь к цели назначения – планете Сэко, затерянной на периферии галактики, вдали от основных торговых маршрутов и стратегических интересов крупных держав. Но даже такая отдаленность не спасла ее от жадных взглядов корпоративных аналитиков, обнаруживших в ее недрах залежи редкоземельных элементов и неурана-238 – ключевого компонента для производства межзвездных двигателей новейшего поколения.

Через несколько дней звездолет достиг точки торможения – области пространства, где необходимо было погасить скорость перед входом в звездную систему Сэко. Массивные антигравитационные двигатели развернулись против направления движения, извергая поток частиц антиматерии, создавая мощную противодействующую силу. Корабль задрожал, будто живое существо, испытывающее боль, металлические конструкции заскрипели под нагрузкой, но выдержали.

– Мы приближаемся к конечной точке маршрута, – объявил оператор. – Расчетное время прибытия на орбиту планеты Сэко – восемнадцать стандартных часов.

Каэл завершил запись в дневнике и отошел от иллюминатора. Вскоре его ждала новая миссия, новые лица, новые жертвы. И, возможно, новые кошмары, которые пополнят коллекцию тех, что уже терзали его по ночам.

Звездолет вышел на стабильную орбиту планеты Сэко спустя восемнадцать часов. С высоты птичьего полета планета выглядела удивительно похожей на древнюю Землю – голубая сфера, опоясанная белыми прожилками облаков, с проступающими сквозь них зелеными и коричневыми контурами материков. Но сходство было обманчивым – атмосфера Сэко содержала повышенную концентрацию аргона, а гравитация составляла 1,2 от земной.

– Красиво, не правда ли? – раздался за спиной Каэла низкий голос с характерным акцентом выходца с колоний Проксимы Центавра.

Каэл обернулся и увидел Мир'Касэна – представителя Кай’нао, ответственного за операцию на Сэко. Высокий, сухопарый мужчина с безукоризненно уложенными волосами и цепким взглядом, который, казалось, оценивал все вокруг с точки зрения потенциальной прибыли. Копия земных корпоративных крыс.

– Красота – понятие субъективное, – сухо ответил Каэл. – Я видел слишком много красивых планет, превращенных в безжизненные пустоши.

Мир'Касэн позволил себе тонкую улыбку.

– Всегда такой драматичный, Ворон. Именно поэтому вы здесь. Ваша… скажем так, моральная гибкость и богатый опыт именно то, что нам нужно.

– Я не выполняю грязную работу, – огрызнулся Каэл. – Я обучаю. То, как используют мои уроки – не моя забота.

– Конечно-конечно, – покладисто согласился Мир'Касэн. – Никто и не просил вас марать руки. Для этого у нас есть специально обученные люди. Ваша задача – найти общий язык с Кай’нао и помочь им усовершенствовать их боевые техники. Мы хотим, чтобы они защищали наши интересы эффективнее. В конце концов, это взаимовыгодное сотрудничество. Мы получаем защиту наших объектов, они – технологии и влияние.

– Взаимовыгодное, – эхом повторил Каэл, не скрывая сарказма. – Как и все сделки с корпорациями.

Он снова повернулся к иллюминатору, давая понять, что разговор окончен. Мир'Касэн не стал настаивать и удалился, оставив Каэла наедине с его мыслями и видом планеты, которая вскоре могла стать еще одной жертвой человеческой алчности.

Шаттл, отделившись от материнского корабля, вошел в атмосферу Сэко, разрезая воздушные слои, словно раскаленный нож – масло. Вокруг фюзеляжа образовался кокон раскаленной плазмы, на мгновение превратив корабль в маленькую искусственную звезду. Каэл, пристегнутый к креслу напротив Мир'Касэна и сектор-командера Вардена Брейка, ощущал тряску и слышал рев двигателей, работающих на полную мощность, чтобы замедлить падение.

– Первое впечатление о планете всегда самое важное, – вещал Мир'Касэн, перекрикивая шум. – Надеюсь, вам понравится Порт-Нексус. Это наш главный форпост на Сэко, построенный всего за три местных года. Жемчужина человеческой инженерной мысли!

Каэл молча кивнул, не разделяя энтузиазма корпоративного представителя. Он видел слишком много таких «жемчужин» – уродливых опухолей на теле девственных миров, источающих яд технологического превосходства и культурного высокомерия.

Шаттл прорвался сквозь облачный покров, и перед пассажирами открылась панорама Порт-Нексуса – сверхсовременного космопорта, возведенного на берегу обширного залива. Посадочные площадки, административные здания, склады и ангары – все это расположилось на искусственном плато, вырезанном в склоне прибрежных гор. Вокруг порта клубилась жизнь – снующие туда-сюда транспортеры, рабочие в экзоскелетах, разгружающие контейнеры, и среди этой технологической суеты – маленькие фигурки местных жителей, кай'нао, узнаваемых по характерным одеждам и своей грациозной походке.

Шаттл мягко приземлился на одну из платформ, где их уже ждала встречающая делегация – группа офицеров службы безопасности корпорации и несколько кай'нао, одетых в смесь традиционных нарядов и элементов земной военной формы – очевидный результат уже начавшегося культурного смешения.

Буйные джунгли планеты Сэко были видны издалека – необъятный зелёный ковёр, простиравшийся до самого горизонта. Исполинские растения, похожие одновременно на высокий тростник и древние деревья Старой Земли, возвышались над всем, словно молчаливые стражи этого чужеродного мира. В отдалении величественно возвышались горные хребты – острые пики, прорезающие густые облака, окутывавшие их туманной пеленой. А у порта расстилался необъятный океан с водами странного лазурно-фиолетового оттенка, сверкавшими под лучами солнц, словно россыпь драгоценных камней.

Каэл Ворон стоял на смотровой площадке орбитального шаттла, наблюдая, как приближается поверхность Сэко. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глубине стальных серых глаз читалось напряжение.

– Впечатляет, не правда ли? – произнёс сектор-командер Варден Брейк, подходя к нему со стороны. Его идеально выглаженная форма Галактического Экспедиционного Корпуса с многочисленными орденами и знаками отличия резко контрастировала с потрёпанным полевым снаряжением Каэла. – Сэко – настоящая жемчужина этого сектора. Богатые ресурсы, уникальная биосфера и.. конечно же, наши друзья Кай'нао.

Каэл едва заметно кивнул, продолжая наблюдать за приближающейся поверхностью планеты.

– Я здесь не для того, чтобы восхищаться видами, командер, – сухо ответил он, отворачиваясь от иллюминатора. – Я здесь, чтобы выполнить работу.

– И именно поэтому вас выбрали, Ворон, – Брейк изобразил нечто похожее на улыбку, но она не коснулась его холодных глаз. – Ваша… репутация знакома всему сектору. Усмиритель восстаний с Проксимы Центавра, герой сражений на Новом Геора. За вами много дел.

– Которые вас не касается, – отрезал Каэл, направляясь к выходу. – Когда мы садимся?

– Через десять минут, – Брейк поправил безупречный воротник своей формы. – Не забудьте, что вы теперь представляете не только себя, но и весь Земной Альянс. Наша встреча с Верховным Наследником Эн'Дараном Таэрисом имеет первостепенное дипломатическое значение.

Каэл остановился на мгновение, но не обернулся:

– Я просто выполняю задание, командер. Не путайте это с дипломатией.

Челнок мягко приземлился на посадочной площадке главного космопорта Сэко. Когда трап опустился, Каэл вдохнул полной грудью горячий влажный воздух планеты, наполненный тысячами незнакомых ароматов – сладковатый запах местных цветов, терпкий аромат почвы и что-то металлическое, что он не мог определить. Тяжесть атмосферы сразу навалилась на плечи – гравитация на Сэко была примерно на пятнадцать процентов выше земной.

– Чтобы поближе познакомиться с культурой и носителями местного мышления, – медленно произнёс Каэл, обращаясь к своей группе, состоявшей из четырёх специалистов Земного Альянса, – я хочу добраться до штаба компании пешком.

Брейк, стоявший рядом, нахмурился:

– Это нецелесообразно. Нас ждёт транспорт, и мы…

– Я не просил вашего мнения, командер, – холодно перебил его Каэл. – Мы идём пешком.

Без дальнейших объяснений он направился к выходу из космопорта, и его команда, состоящая из военного инженера, ксенобиолога, тактического аналитика и коммуникационного специалиста, последовала за ним. Брейк, стиснув зубы, был вынужден присоединиться.

Они начали проходить через толпу, населявшую центральную площадь космопорта. Каэл внимательно всматривался в местных Кай'нао – гуманоидную расу, чья эволюция пошла несколько иным путём, чем у людей. Их высокие, стройные тела казались хрупкими, но Каэл знал, что это обманчивое впечатление.

– Да, прекрасно! Я – Хроникер Крейв, – раздался голос справа от них, и Каэл обернулся. К ним приближался землянин средних лет в одежде, представлявшей собой странную смесь земного и местного стилей. – Двадцать лет назад я жил в сонном городке, а теперь… – он обвёл рукой окружающее пространство, – настоящий космический перекрёсток.

– Хроникер Крейв, – кивнул Каэл. – Вы местный представитель компании?

– Именно так, – Крейв энергично пожал руку Каэла. – Я регистрирую события, пишу отчёты и веду хроники для главного штаба. Можно сказать, что я глаза и уши Земного Альянса на этой планете.

Они двинулись вглубь города, где современные сооружения из стекла и металла соседствовали с традиционными строениями Кай'нао – изящными конструкциями из местного аналога дерева и камня, украшенными замысловатой резьбой и символами, значение которых Каэл ещё не понимал.

– Местное население в восторге от всего земного, – продолжал Крейв, не переставая говорить ни на секунду. – А Тар'Вэлай – Словоносцы, как их здесь называют, – считают, что всё меняется слишком быстро, словно идёт война между традицией и прогрессом. Наш новый работодатель Мир'Касэн привозит сюда всех специалистов, которых ему удаётся уговорить.

Каэл внимательно слушал, отмечая каждую деталь окружения. Улицы были заполнены как местными жителями, так и землян.

Постепенно они выбрались из шумного центра города и направились по широкой мощёной дороге, ведущей к комплексу зданий, которые, судя по всему, и были штабом местного правительства. В отличие от космопорта, эта часть города сохраняла аутентичный облик культуры Кай'нао.

– Итак, мы добрались до главного штаба, – произнёс Крейв, когда они остановились перед великолепным сооружением, которое, казалось, вырастало прямо из окружающей зелени. – Должен вас предупредить, господа. Вам предстоит встреча с самим Верховный Наследником Эн'Дараном Таэрисом.

Каэл молча кивнул, оценивая ситуацию.

– Разумеется, это ритуал в высшем смысле этого слова, – продолжал Крейв, понизив голос. – Вы можете смотреть на него, но молчать, пока с вами не заговорят. Когда входите, нужно поклониться. Я полагаю, вы выглядите подобающе?

Каэл, Брейк и остальные члены делегации осмотрели друг друга. Все они были в парадных мундирах военного образца в стиле карго-милитари, созданных специально для официальных церемоний. Тёмно-синяя ткань с серебряной окантовкой, знаки различия Земного Альянса на плечах и множество медалей и орденов на груди Брейка делали их вид внушительным и представительным.

Главный штаб императора Сэко представлял собой поистине впечатляющее сооружение. Утопающий в буйной зелени комплекс зданий органично вписывался в окружающий пейзаж джунглей. Массивные колонны, поддерживающие основную конструкцию, были вырезаны из цельных стволов гигантских растений, похожих на тростник, но в двадцать три раза превышающих рост человека. Их поверхность была покрыта тончайшей резьбой, изображающей историю Кай'нао и их планеты. Широкие террасы окружали центральное здание, создавая впечатление, что оно парит над землёй.

Атмосфера вокруг дворца была потрясающе красивой и спокойной. Лёгкий ветер колыхал высокие стебли тростника, создавая мелодичный шелест, который служил естественным фоном для тихих голосов и шагов. Свет проникал сквозь кроны растений, отбрасывая на землю узорчатые тени и создавая игру света и тени на поверхности зданий.

– Я десять лет не надевал парадную форму, – пробормотал Каэл. – Чувствую себя не в своей тарелке.

Они поднимались по гладкой лестнице, ведущей ко входу в штаб императора. Везде стояла местная охрана – воины Кай'нао в традиционных доспехах из металла с синеватым отливом, вооружённые как древним холодным оружием – длинными изогнутыми клинками, так и современными пистолетами, искусно замаскированными под ритуальные предметы.

Через некоторое время они дошли до величественных дверей, ведущих в тронный зал императора.

– Сейчас начнётся церемония, – шепнул Крейв. – Следуйте моим указаниям.

Двери медленно открылись, и глазам делегации предстал просторный зал, оформленный с поистине великолепной роскошью. Пол из отполированного до зеркального блеска камня, похожего на мрамор, но с голубыми прожилками, отражал свет тысяч кристаллов, парящих под потолком и испускающих мягкое сияние. Стены были украшены гобеленами, изображавшими великие сражения и значимые моменты истории Кай'нао. В центре зала, на возвышении, стоял трон, вырезанный из цельного куска какого-то чёрного материала с вкраплениями светящихся точек, напоминающих звёздное небо.

Когда главный герой вступил в комнату, начался тщательно срежиссированный ритуал. Двое церемониймейстеров в длинных одеяниях с широкими рукавами вышли вперёд и ударили в гонги, звук которых заполнил всё пространство тронного зала. Затем они синхронно опустились на одно колено, указывая рукой в сторону трона.

– Поклонитесь, глубокий поклон, – тихо инструктировал Крейв.

Каэл и его спутники склонились в формальном поклоне – головы опущены, корпус наклонён вперёд под углом в сорок пять градусов, руки вытянуты вдоль тела.

В этот момент из боковой двери появилась процессия сановников, каждый из которых был облачён в одеяния, демонстрирующие его статус и положение. Они двигались медленно, с точно выверенными движениями, расходясь по обе стороны от трона. За ними следовали воины в полном боевом облачении, их лица были закрыты масками, изображающими богов из местной мифологии.

Наконец, под звуки мелодичного и несколько необычного для земного слуха инструмента, в зал вошёл сам император Эн'Даран Таэрис. К удивлению, Каэла, это был молодой представитель расы Кай'нао, едва вышедший из юношеского возраста по меркам своего народа. Его кожа имела более глубокий синий оттенок, чем у большинства соплеменников, а в глазах читалась нервозность.

Эн'Даран был облачён в многослойные одеяния из материала, похожего на шёлк, но с металлическим блеском. Каждый слой был богато украшен вышивкой, изображающей звёзды, планеты и космические явления. На его голове красовался венец из материала, напоминающего серебро, но с множеством включений светящихся камней.

Высший Наместник грациозно опустился на трон и сделал едва заметный жест рукой. Все присутствующие, включая земную делегацию, выпрямились, но остались стоять на почтительном расстоянии от трона.

Мир'Касэн, министр внешних отношений Сэко, выступил вперёд. Он поклонился Высшему Наместнику и повернулся к делегации.

– Божественный Высший Наместник Эн'Даран Таэрис приветствует вас, – произнёс Мир'Касэн. – Он признателен за помощь, предложенную вашей Компанией. Мы надеемся, нам удастся достигнуть гармонии, как и вам.

Каэл смотрел прямо на Мир'Касэна, но краем глаза наблюдал за молодым Высшим Наместником. Эн'Даран сидел неподвижно, но его глаза быстро оценивали каждого члена делегации.

Наместник произнёс несколько фраз на местном языке – мелодичном и певучем, с обилием шипящих и гортанных звуков.

– Наместник интересуют вашими предками, – перевёл Мир'Касэн. – Чьи традиции вы представляете?

Каэл слегка нахмурился, пытаясь понять, почему этот вопрос возник сейчас.

– Ваше Величество, – ответил Брейк с почтительным наклоном головы, – воины были беспощадными и отважными противниками много веков назад.

Император снова заговорил, его тонкие пальцы слегка постукивали по подлокотнику трона.

– Владыка желает спросить инструктора Каэла Ворона, – перевёл Мир'Касэн, – правда ли, что они не ведали страх?

Каэл встретился взглядом с Наместником, и на мгновение между ними словно пробежала искра понимания.

– Они очень храбрые, – ответил Каэл. – Они жили по строгому кодексу чести и сражались за свою землю до последнего капли крови.

Мир'Касэн внимательно следил за реакцией, его взгляд метался между лицом Наместника и глазами Каэла. Напряжение в зале стало почти осязаемым.

– Спасибо, – произнёс Наместник на идеальном универсальном языке, удивив всех присутствующих. Он слегка наклонил голову в знак признательности и снова сел прямо на троне.

Эти несколько слов, произнесённых императором на языке гостей, были невероятной честью. Каэл понял, что это был своеобразный тест, и, кажется, он его прошёл.

– Приступаем к официальной части, – шепнул Крейв, незаметно подсказывая Каэлу, что делать согласно этикету.

Когда делегация покидала тронный зал, Каэл почувствовал на себе тяжёлый взгляд Тай'шара.

«Посмотрим, что принесёт завтрашний день», – подумал Каэл, следуя за церемониймейстером к выходу.

Глава 3: Кузница воинов

Раскаленное солнце Сэко безжалостно заливало тренировочный полигон, скрытый в объятиях изумрудных джунглей. Воздух, напоенный влагой и ароматами экзотических растений, давил своей тяжестью на плечи прибывших. Каэл Ворон стоял неподвижно, с руками, сцепленными за спиной, наблюдая за хаотичным построением новобранцев. Его лицо оставалось непроницаемым, но в стальных глазах мелькали искры едва сдерживаемого раздражения.

Перед ним выстроились в кривые, неровные ряды юнцы – будущие воины армии Эн'Дарана Таэриса. Большинство из них никогда прежде не держали в руках боевых винтовок. Их тела, облаченные в земные аммуниции, модифицированные под анатомию расы Кай'нао, выглядели неуклюже, словно дети, примерившие одежду взрослых. В их глазах читался страх, смешанный с любопытством.

Грейнджер – высокий, жилистый человек с лицом, покрытым морщинами и ожогами от боевых энергетических разрядов, расхаживал между рядами новобранцев, извергая поток проклятий и приказов.

– Выровняться! Что это за кривая линия? – его голос, усиленный встроенным в шлем модулятором, разносился над полигоном. – Вы позорище, а не будущие воины! Держите оружие так, будто оно часть вашего тела, а не дохлая рыба!

Каэл продолжал молча наблюдать, анализируя каждое движение, каждый жест местных. Ему предстояло превратить этих испуганных мальчишек в боеспособное подразделение, способное противостоять Словоносцам – Тар'Вэлай. И для этого ему нужно было понять, как они мыслят, как двигаются, как воспринимают мир.

Тренировочный лагерь, расположенный глубоко в джунглях планеты Сэко, представлял собой комплекс модульных сооружений, установленных на расчищенной площадке. Вокруг возвышались исполинские деревья, создавая причудливую игру света и тени. Воздух вибрировал от звуков джунглей – криков неизвестных существ и шелеста гигантских листьев.

– Зарядить оружие! – скомандовал Каэл, и его голос, спокойный и глубокий, странно контрастировал с неистовыми воплями Грейнджера.

Переводчик, худощавый представитель расы Кай'нао тут же передал команду на местном наречии. Новобранцы засуетились, неловко пытаясь выполнить приказ.

Каэл медленно двинулся вдоль строя, его лицо исказилось от едва сдерживаемого гнева. Мышцы на скулах напряженно пульсировали, а в глазах застыл холодный блеск. Он остановился перед одним из молодых Кай'нао, который дрожащими руками пытался активировать энергоячейку винтовки.

– На колено! – скомандовал Каэл, и переводчик эхом повторил приказ.

Новобранец неуклюже опустился на одно колено, едва не выронив оружие.

– Боевая стойка! Удерживай равновесие! – Каэл присел рядом с юношей, руками поправляя его позицию. – Винтовка – продолжение твоего тела. Чувствуй её как собственную руку.

Он выпрямился и обратился ко всему отряду:

– Вы все здесь потому, что вашему миру нужны защитники. Не герои из легенд, а солдаты, которые знают свое дело.

Каэл сжал челюсти, наблюдая за их беспомощными попытками. Его раздражение нарастало с каждой секундой.

– Грейнджер! – окликнул он своего помощника. – Я хочу, чтобы к закату сегодняшнего дня каждый из них мог правильно удерживать оружие и принимать базовые боевые позиции.

Грейнджер кивнул и нахмурился, окидывая взглядом шеренгу новобранцев.

– Будет сделано, инструктор. Хотя, клянусь пустотой, легче научить астероид танцевать, чем этих малолеток стрелять.

Вечер опустился на лагерь, окрасив небо Сэко в глубокие пурпурные тона. Два огромных спутника планеты уже поднялись над горизонтом, отбрасывая причудливые двойные тени. В центре лагеря горели биолюминесцентные фонари, отбрасывая мягкий голубоватый свет на уставшие лица обитателей полигона.

Каэл сидел за столом в главном шатре, окруженный картами местности. Рядом с ним находился Хроникер Крейв – высокий, худощавый землянин с вечно взъерошенными волосами и глазами, в которых читалось неутолимое любопытство. Они только что закончили ужин – простую, но сытную пищу, состоявшую из синтетического протеинового пайка и местных фруктов, обладавших терпким, пряным вкусом.

Каэл выглядел измотанным. Его обычно прямая спина сейчас немного сгорбилась, а во взгляде читалась усталость. Он небрежно бросил головой коммуникатор на стол и потер виски.

– Вы должны понять, Ворон, – говорил Крейв, активно жестикулируя, – почему Тар'Вэлай поклялись защищать Эн'Дарана. Говорят, душа Словоносца связана с его наручем – тем самым лезвием, которое вырастает по воле носителя. Это не просто оружие – оно реагирует на нейросигналы и считается проявлением личной воли воина. Существует целый кодекс, регулирующий, когда и как его можно активировать.

– Меня не интересуют их поэтические представления о войне, – отрезал Каэл, но в его голосе слышалась скорее усталость, чем раздражение.

– Они странные создания, эти Словоносцы, – продолжал Крейв, не обращая внимания на реплику собеседника. – Я пытаюсь написать о них книгу, но они всё держат в тайне. Эти традиционалисты до сих пор носят церемониальные латы и следуют древним обычаям, отказываясь от большинства технологических но�