Иммигрантка. Дневник узника. Книга 1

Глава 1. Больница

В один из октябрьских дней 2011 года, когда хотелось насладиться последними теплыми солнечными днями, в одной из московских больниц, в палате, пропитанной запахами медикаментов и стерильности, лежал пациент, которого врачи считали исключением. Его случай был уникальным – несмотря на мучительное состояние, он дожил до сорока трех лет. Каждый день он просыпался от невыносимой боли. Крики эхом разносились по коридорам, но в ответ была лишь тишина. Он звал медсестер, но приходили только уколы морфина, ненадолго погружая его в забытье.

На его тумбочке лежала скрученная в трубочку тетрадь, в которую он время от времени записывал свои мысли, несмотря на страдания. Он не знал, сколько ему осталось, но точно знал, что должен дождаться сестру Альку и передать через нее свою тетрадь для Женьки.

Боль накатила с новой силой. Сашка с трудом открыл один глаз, на второй сил уже не хватило.

– Сестра… помоги… дай мне обезболивающее…

Но ни в палате, ни в коридоре никого не было. Он снова попытался крикнуть, но голос ослаб.

– Эй, вы слышите меня? Медсестры… где вы все? Помогите… боль просто невыносимая…

В палату вошла медсестра, уже привычно держа в руках шприц.

– Александр, я Вам принесла препарат.

Она подошла к кровати, проверила капельницу.

– Я не могу больше… – хрипло прошептал он. – Сколько мне ещё терпеть?

– Вам нужно отдыхать. Морфин скоро подействует.

Она ввела очередную дозу, и тело наконец расслабилось. Сознание снова окутал хаос. Больной то терял сознание, то вновь приходил в себя, не в силах понять, где заканчивается реальность и где начинается его бред.

С момента поступления в больницу Александр настойчиво просил персонал следить за тетрадью, чтобы она не потерялась. Он мечтал передать ее старшей сестре, а та должна была отдать тетрадь младшей сестре, у которой он хотел вымолить прощение перед смертью.

– Скажите моей сестре, что эта тетрадь для нашей сестренки Женьки. Не забудьте. Алька знает, как ее найти, – повторял он несколько раз всем.

Для персонала было очевидно, что этот пациент долго не проживет. Его просьба о тетради стала последним желанием, и все старались сделать так, чтобы она всегда была на виду. Врачи искренне надеялись, что он сможет продержаться как можно дольше. У больного из родных были только сестры, и для него они были особенно важны. Его последним желанием было увидеть их всех в последний раз…

Это было в конце шестидесятых, когда большие семьи были нормой, и семья Виноградовых не стала исключением. Они жили в маленьком городке на побережье Каспийского моря, на улице Набережной. Их дом был наполнен жизнью, смехом и радостью – настоящий оазис дружной семьи. Главой семейства была пожилая мудрая женщина Евдокия Ивановна Красюкова. Ее дочь Валентина и зять Павел помогали вести хозяйство, создавая уют и тепло для всех домочадцев. В ту пору у них было трое детей: Аля, Тамара и Анатолий. Родительской любви хватало на всех, и каждый ребенок чувствовал себя в окружении заботы.

Самым младшим был сын, его ласково называли Толя – тихий, бережливый и аккуратный мальчик, который ценил даже самые простые радости. Все, что дарили ему родители, включая сладости, он заботливо складывал в большую обувную коробку, пряча сокровища в надежном укромном месте. Когда мама на праздники раздавала детям по две конфеты, Толя с наслаждением облизывал одну, смакуя ее, а вторую аккуратно укладывал в свою коробку, чтобы сохранить. Он знал, что его старшие сестры – Алька и Томка – моментально съедят свои сладости, а затем начнут охоту за его запасами. Поэтому он хитро прятал коробку в бабушкином сундуке, который та запирала на маленький замочек. Но когда Толе хотелось полакомиться, он как заговорщик шептался с бабушкой, и они вдвоём отправлялись в другую комнату. Бабушка открывала свой сундук ключиком, который носила в кошельке, а он, с трепетом, извлекал свою таинственную коробку, долго рассматривал её содержимое, чтобы выбрать самую желанную конфету.

Если в семье праздновали день рождения, Толя готовил подарок с особой тщательностью. Он выбирал пару конфет из своих запасов и дарил имениннику, вызывая восхищение своей щедростью и бережливостью. Мама гордилась им, с удовольствием хваля перед старшими сестрами.

– Павел, нам нужно сделать всё, чтобы наши дети всегда были счастливы.

– Да, Валентина. Мы сделаем всё возможное.

– Обещаешь, Павел? Что бы ни случилось, наши дети не должны страдать.

– Да, Валентина. Обещаю, дорогая, я всегда буду поддерживать наших детей.

Они обнялись, поцеловались и продолжили наблюдать за тем, как их дети весело бегают друг за другом по двору, с задорным смехом разгоняя домашнюю птицу.

Толя, довольный и радостный, пытался убежать от сестер, которые, смеясь, гонялись за ним, стараясь поймать. Алька и Томка дразнили его, называя «маминкин сынок», пытаясь ухватить за руки или потянуть за одежду, а он, не уступая, уворачивался, весело выкрикивая:

– Не поймаете!

Их смех разносился по двору, наполняя его особым семейным теплом.

Глава 2. Женька

Время летело, и в семье Виноградовых каждый год прибавлялось детей. Павел был «отцом героем» и стремился установить гармонию в своей большой семье, состоящей из четырёх дочерей и трех сыновей, но решил, что нужен еще один сын для идеального баланса. Он сразу сообщил жене Валентине, что если родится мальчик, он назовет его Женькой. Когда Павел пришел забирать Валентину из роддома, он уже знал, что на свет появилась дочь, и его радость была не такой уж большой. Валентина Виноградова посмотрела на мужа и протянула ему новорождённую со словами:

– Держи свою Женьку.

Павел удивленно посмотрел на жену, затем улыбнулся. Он был рад, ведь жена дала ребёнку имя, которое он сам хотел. С тех пор Павел безгранично любил Женьку и строго наказывал старшим детям следить за ней. Говорили, что Женька была похожа на отца. Пока Женька была маленькой, она оставалась хрупкой и болезненной. Ее мучил сильный кашель, заставляя маму и бабушку молиться, чтобы она не задохнулась от приступов. Павел, глядя на свою дочку, не мог сдерживать слез, когда наблюдал, как она задыхается. Врачи подозревали у Женьки коклюш, но уверяли, что с возрастом кашель пройдет, если она доживёт до этого времени.

Евдокия Ивановна, мать Валентины, искренне верила в силу своих молитв и надеялась, что скоро все наладится. Однажды с молитвами ей пришел ответ: нужно было «сдуть» болезнь с ребенка с помощью ветра. Евдокия Ивановна сообщила эту новость дочери, а та передала ее своему мужу. Павел решил попробовать и этот метод. Он бегом побежал к своему мотоциклу «Урал» с коляской, сел на него, а жена Валентина устроилась позади, крепко обняв мужа. Их старшая дочь Алька уселась в коляску, держа на руках Женьку. Они быстро мчались к морскому берегу, где на свежем воздухе Женька прекращала кашлять и засыпала. Все радовались, что она немного поспит, и мать сможет тоже отдохнуть. Эти поездки повторялись каждый день, как только Павел возвращался с работы.

Прошло полгода, и произошло чудо – Женька подросла, и кашель исчез. Павел с улыбкой стал называть свою тещу колдуньей, ведь именно она предсказала, что ветер «сдует» болезнь с дочери. Но Павел не остановился на достигнутом, и через два года в семье родилась еще одна малышка – сестренка, которую мило называли Лия. Малютка была тихоней по сравнению с боевой Женькой.

Старший сын подрастал, и его стали называть Толиком. Постепенно он отходил на второй план, поскольку родители уделяли все больше времени новорожденным. Толик стал чаще общаться с бабушкой, которая искренне его любила. Однако он не обижался на родителей, продолжал их любить и с теплотой привыкал к появлению новых малышей в семье.

Глава 3. Траур

Семья Виноградовых значительно выросла: у них уже было девять детей, и жена Павла, Валентина, ожидала десятого ребенка. Однако счастье в семье было недолгим. В мае, вскоре после своего дня рождения, Валентина скончалась в роддоме вместе с новорождённой дочерью Леночкой. Евдокия Ивановна долго оплакивала потерю своей единственной дочери, единственного ребенка, оставившего ей девять внуков. Городок был небольшим, и слухи, словно ветер, разлетались по улицам с невероятной скоростью. Соседи и коллеги Павла спешили выразить соболезнования семье Виноградовых, едва узнав о постигшем их горе. Через пару дней дом Виноградовых заполнили родственники отца, прибывшие из разных городов. Воздух пропитался тяжелым чувством утраты. Взрослые плакали, и все дети Павла не могли сдержать слез, глядя на них. Маленькие дети, не до конца понимая, что происходит, тоже рыдали, следуя примеру взрослых. Дом стал скорбным.

Толик, не выдержав, выбежал во двор. Ему было уже тринадцать, и он стыдился плакать на глазах у всех. Поэтому, не оглядываясь, он побежал к ближайшей горе, чтобы дать волю эмоциям в одиночестве. Мысль, что он больше никогда не обнимет свою любимую маму, не давала ему покоя. Он бы отдал все на свете, лишь бы вернуть ее. Он рыдал до самой ночи, пока слезы не иссякли и боль не притупилась. Только тогда в его душе наступило относительное спокойствие.

Сидя на вершине горы, он провожал взглядом закат и пытался найти в нем душу матери, надеясь вернуть ее. Вспомнив бабушкины слова, он начал молиться за нее.

– Мамочка… почему ты нас оставила?.. Я не хочу, чтобы тебя не было… Вернись, прошу тебя!.. Его голос дрожал, но ночь не давала ответа. Было уже далеко за полночь, когда он решился вернуться домой. В доме все спали. Но его печаль была настолько велика, что он почти не сомкнул глаз, а ранним утром снова ушел, чтобы не встречать сострадательные взгляды и слова. Эти дни сделали его взрослее.

В день похорон Толик не пришёл. Боль была слишком сильной, он не мог видеть мать в гробу. Он хотел сохранить в памяти ее радостное лицо. Сидя на холме, горько плача, он погрузился в воспоминания о детстве, когда его мама улыбалась ему, хвалила перед сестрами и гордилась им. Этот момент повторялся перед его глазами снова и снова. И снова слезы стекали по его щекам.

На девятый день поминок Толик тоже не появился, а ушел к другу Митьке на соседнюю улицу. Мать друга, заметив его страдания, пригласила его пожить у них, чтобы немного успокоиться. Когда многочисленные родственники наконец разъехались после девяти дней поминок, Толик вернулся домой. Бабушка с отцом вздохнули с облегчением, увидев, что с ним все в порядке.

Глава 4. Толик и Женька

Когда мама ушла из жизни, Женьке было всего три года. Хотя Женька не помнила ее, она плакала больше всех остальных, и кашель снова вернулся, из-за чего девочка начала задыхаться. Тогда Павел приказал старшим детям делать все возможное, чтобы маленькая Женька не плакала. Толик первым взял сестричку на руки, вышел с ней на улицу и, успокаивая, гладил ее по голове, плача вместе с ней. С тех пор он не расставался с ней. Через месяц дети Виноградовы постепенно привыкли жить без матери, полагаясь на заботу бабушки. Старшие сестры помогали ей присматривать за младшими. Толик стал сильнее и не хотел больше видеть ни у кого слез. Он запретил всем плакать, чтобы не расстраивать Женьку.

Женька, с кудрявыми белыми волосами, напоминала маленького ягненка. Озорная и настойчивая, она требовала больше внимания, чем остальные дети, и прекрасно умела этим управлять. Когда Женька немного подросла, Толик сам перешивал ей одежду из своих вещей, укорачивая брюки и рубашки. Он строчил на бабушкиной швейной машинке, превращая её в настоящего пацана – ведь ему было неловко показаться с девчонкой на руках, могли засмеять. Выходя на улицу с ней, Толик гордо представлял ее как своего братишку Женьку.

Окружающие действительно думали, что перед ними мальчик – ведь на ней не было платьев.

Глава 5. Новая жена Павла

После смерти Валентины в семье Виноградовых произошли большие изменения. Став вдовцом, Павел недолго предавался скорби. Уже через пару месяцев он решил вернуться к привычной жизни и сосредоточиться на своей судьбе.

Павел был привлекательным сорокалетним брюнетом, среднего роста, с крепким телосложением и выразительными черными усами. Он привлекал внимание многих женщин. Ему вспомнилась знакомая по имени Валя – судьба подарила ей такое же имя, как и его покойной супруге. Возможно, это совпадение и подтолкнуло его к выбору в ее пользу. Решившись связать с ней свою жизнь, Павел стал часто приходить к ней в маленькую комнату в общежитии. Именно там он познакомился с ее сыновьями – старшим Славиком и младшим Юрой ровесниками его собственных старших детей. Глядя на мальчишек, выросших без отца, Павел почувствовал к ним жалость. Долго не раздумывая, он решил жениться на Вале, надеясь, что она станет не только женой для него, но и матерью для его детей. Но счастье с новой женой оказалось недолгим. Живя в маленькой комнате вместе с ее сыновьями, Павел все больше размышлял о своей семье и стал много курить. Он разрывался между двумя желаниями. Ему хотелось, чтобы его дети оставались рядом, как при покойной Валентине, но в то же время он стремился угодить новой жене и постепенно уступал ее уговорам.

– Павел, мы не сможем справиться с таким количеством детей, – сказала Валя, тревожно взглянув на мужа спустя пару месяцев после свадьбы.

– Я понимаю, дорогая… – он медленно затянулся папиросой, размышляя.

– Нужно принимать решение. Ты сам знаешь, как трудно справляться, – ее голос звучал твердо и настойчиво.

Павел молчал. Мысли путались, но он осознавал, что выхода почти нет.

– Как ты думаешь, что нам делать? – наконец спросил он.

– Государство может помочь, но для этого… – Валентина опустила глаза, – нам придется разделить детей…

Павел задумался. Девять его собственных детей плюс двое сыновей новой жены – слишком тяжелое бремя для нее. Она ведь постоянно жалуется… Может, это и правда слишком тяжело? – мысленно повторял он её слова, покуривая папиросу за папиросой. Его мысли метались между долгом перед детьми и стремлением сохранить спокойствие в семье.

Но разве я могу оставить их? Они же мои…

Он прокручивал в голове её доводы, анализируя каждый аргумент, но в конце концов вынужден был согласиться.

Глава 6. Выходные у бабушки

Наконец Павел решился последовать советам своей новой жены. Пятеро старших детей были отправлены в интернат, а четверо младших – в круглосуточный детский сад.

В интернате обеспечивалось четырех разовое питание, ежегодно выдавалась сезонная одежда, а еще одним плюсом было его расположение неподалеку от дома бабушки – за горой. Дети проводили там всю неделю и лишь на выходных возвращались домой. Они шли через гору – так путь был короче, чем обходить весь город и ехать в переполненном автобусе. В детском саду тоже кормили хорошо, а на выходные младшие дети возвращались к бабушке. Вся эта забота помогала отцу и пожилой бабушке немного экономить семейный бюджет.

Каждую пятницу после работы Павел мчался на мотоцикле к теще, заезжал за старшим сыном. Толик садился с отцом, и с ветерком они ехали в детский сад, чтобы забрать младших на выходные. По выходным бабушкин дом оживал, наполняясь звонкими голосами и радостным смехом детей. В субботу бабушка готовила все, что особенно любили ее внуки. Она не жалела домашнюю птицу – в борщ отправлялись самые лучшие куры. Пирожки жарила с картошкой и капустой, а к чаю неизменно добавляла ароматную мяту.

После вкусного домашнего обеда Толик переодевал младшую сестру Женьку. Он надевал на нее перешитые свои брюки, подворачивая их снизу, свою рубашку, завязывая ее узлом спереди – так, как носил сам. Затем водружал на ее голову любимую фуражку, похожую на ту, что носил его отец, а в ее руки передавал гитару, за которой Женьку почти не было видно. Так он устраивал настоящий концерт. Женька, сияя от счастья, начинала бренчать по струнам, вызывая у всех присутствующих смех и радость. Старшие сестры, Алька Томка, тоже хотели повеселиться. Они подхватывали Женьку на руки, уносили в другую комнату и наряжали ее в свои длинные платья, которые выглядели на ней комично. На уши ей вешали большие серьги-клипсы, а на ноги – лакированные черные туфли на квадратных каблуках, оставшиеся от их покойной мамы.

Затем они вновь приводили ее в гостиную, где все с нетерпением ждали ее нового выступления. Женька, стараясь петь, но с трудом выговаривая слова, начинала:

– Сини, сини, сини лег на провода. В небе темно сини, синяя луна. У, у, у…

Ее смешной образ и забавные ошибки в тексте песни неизменно веселили всю семью. Женька заражала всех своим весельем, но ее взгляд все же скользил по комнате в поисках отца. Павел привозил детей, но не оставался с ними – вскоре снова уезжал, спеша к своей жене.

Глава 7. Детский сад

Каждый понедельник становился для брата Толика настоящим испытанием. Он с болью в сердце наблюдал, как его сестричка Женька, не желая расставаться с ним, заливается слезами перед входом в детский сад. Ему было тяжело видеть, как она страдает, но он не мог оставаться рядом – и решил утешить ее обещанием. Остановившись с ней у группы, он нащупал в кармане мелочь и пообещал сестренке:

– Женька, ну перестань плакать, – сказал он, наклоняясь к ней.

– Я привезу тебе цветные мелки когда приеду за тобой в пятницу.

Женька всхлипнула, вытирая слезы.

– Правда? – её голос дрожал от надежды.

– Обещаю, – кивнул Толик. – Только ты должна быть умницей и идти в садик.

Женька, вытирая слезы, с надеждой взглянула на брата и наконец согласилась идти в группу. Пятилетняя девочка еще не знала, что в этом садике дети остаются на целую неделю, а домой их забирают только в пятницу или субботу.

Каждое утро, пока остальные дети еще спали, Женька торопливо одевалась и, словно маленькая мышка, пробиралась к выходу, стараясь не шуметь. Выбегая во двор, Женька долго стояла у закрытых ворот, заглядывая в щель каменного забора, всматриваясь в прохожих мужчин, надеясь увидеть среди них своего старшего брата или отца.

– Скоро Толя придет… Скоро папка придет… – шептала она себе под нос, но ее голос дрожал. Она с нетерпением ждала, когда ее заберут из садика и, наконец, принесут обещанные мелки. Слезы, как капли дождя, стекали по ее щекам.

Воспитательница, уже зная, где искать беглянку, всегда находила ее у ворот.

– Ну что ты, маленькая, идём обратно? – мягко говорила она, протягивая руку.

Женька, с мокрыми от слез глазами, долго смотрела на воспитательницу, надеясь увидеть в ней черты своей мамы, которая по непонятным причинам исчезла из ее жизни. Но, не найдя их, все ещё всхлипывая, молча шла обратно, надеясь, что ее брат не забыл о своем обещании. Но наконец наступал вечер пятницы – настоящий праздник для Женьки. Она стояла у ворот, всматриваясь в дальнюю дорогу. И вдруг – мотоцикл, знакомый силуэт брата…

– Толя! – радостно закричала она и побежала навстречу.

Толик, подбежав к сестренке, вытирал ей слезы, целовал ее в голову, как это делал их отец, и с улыбкой вручал обещанные цветные мелки.

– Держи, Женька! Я же обещал!

Женька с радостью обнимала брата и принимала подарок. Когда брат забрал остальных детей из группы и они оказались у мотоцикла, Женька, не будучи жадной, щедро делилась своими мелками с братьями и сестренкой.

– Держите! Всем хватит! – И от радости она хлопала в ладоши.

Четверо детей, уютно устроившись в коляске мотоцикла, с ветерком мчались к любимому бабушкиному дому.

Глава 8. Новая квартира

Валя, жена Павла, работала завхозом в школе. Однажды она попросила директора отпустить ее с работы пораньше, чтобы переехать в новую квартиру к мужу. Директор не только согласился, но и выделил троих старшеклассников для помощи. Вместе со своим младшим сыном Юрой она обустраивалась на новом месте, уверенная, что дети Павла будут заглядывать к ним лишь изредка.

Для дочерей Павла Валя отвела просторную комнату с двумя железными кроватями, где должны были разместиться все шесть девочек. Она считала, что они будут приходить только на выходные. Мальчикам она выделила меньшую комнату, поставив там три кровати: одну для, старшего сына Павла, и другую, общую для его младших сыновей. Рядом с ними Валя разместила Юру, выделив ему отдельную кровать, чтобы мальчики подружились. Для своего старшего сына Славика она сохранила отдельную комнату, так как он был старше всех и вскоре должен был вернуться из армии. Комнату заботливо заперли на ключ, чтобы никто туда не заходил.

Валя выделила спальню для себя и Павла, вход вел через просторную комнату, которую она с гордостью называла залом. Там она поставила круглый раздвижной обеденный стол и старенький диван с высокой спинкой, временно привезённый Павлом от его тещи. Она мечтала обновить всю остальную мебель, чтобы создать современную обстановку. Убедив мужа, первой покупкой она выбрала большой телевизор, чтобы ее сын мог заниматься после школы и проводить время с интересом. Держа в руках чашку чая с лимоном и напевая веселую мелодию, Валя медленно ходила по пятикомнатной квартире. После тесной комнаты в общежитии новая квартира казалась ей дворцом.

Ее душа ликовала – такого счастья она никогда раньше не испытывала. Настроение было настолько радужным, что ей хотелось начать танцевать гопак прямо посреди этих, по ее мнению, роскошных комнат. Валя не могла сдержать улыбку. Ее жизнь так сильно изменилась, что казалось, будто все это – сон. Она вспомнила тяжелые времена, когда двое мужей бросили ее, каждый оставив по ребенку. Эти воспоминания, когда она оставалась одна с детьми, теперь казались далекими. Обняв сына Сергея, она чувствовала, что бедность осталась позади, а Павел стал настоящим подарком судьбы. Никто прежде не делал ее жизнь настолько счастливой. Каждый день с Павлом был наполнен радостью. Допив чай, Валя начала размышлять о будущем. Она твёрдо решила, что не остановится на достигнутом. Зная мягкий характер мужа и его склонность соглашаться с чужими доводами, Валя решила осторожно подтолкнуть его к карьерному росту в милиции, где он служил. Теперь, когда его дети больше не мешали, у Павла появлялась возможность зарабатывать больше. Валя воспринимала это как шанс улучшить свою жизнь и создать для себя более комфортное будущее. Она обдумывала, как незаметно направить его к решению, которое ей самой было выгодно.

Когда Павел вернулся с работы, Валя гордо сказала:

– Дорогой, посмотри и оцени мой труд. Обрати внимание на обстановку во всех комнатах. Я все делаю для нас.

Она повела его по квартире, показывая проделанную работу. Павел молча кивнул, одобряя ее старания. Его взгляд пробежался по пустующим детским комнатам, и в душе он надеялся, что вскоре его дети снова будут жить вместе с ними, как одна большая семья.

Глава 9. Старшие дети Павла

Время шло, и старшие дети Павла – Алька, Томка и Толик – один за другим завершили обучение в интернате. Они приняли решение остаться жить у бабушки, отказавшись переезжать в новую пятикомнатную квартиру с удобствами, которую их отец получил от государства, где уже хозяйничала новая жена отца – их мачеха. Как бы ни старался Павел, он не мог добиться, чтобы его старшие дети приняли его новую жену. Они отвергали его попытки наладить отношения, не воспринимая их всерьез. Но Павел не терял надежды, что дети рано или поздно смогут жить с ним или хотя бы приходить в гости. Он решил дать им время, чтобы привыкнуть к новым обстоятельствам, и продолжал навещать их в выходные вместе с женой. Он выбирал дни, когда теща была на работе, чтобы она не могла повлиять на детей. В такие дни он приводил свою жену Валю к ним. Она приветливо улыбалась, старалась быть доброжелательной и приносила гостинцы. Но это не помогало. Как только старшие дети видели мачеху, они демонстративно уходили к бабушке на работу, оставляя младших с отцом и его женой.

Частые визиты Павла и его супруги надоели старшим детям. Чтобы освободиться от их влияния, Алька, старшая сестра, рано покинула дом. Она ушла жить к своему парню в рыбацкий поселок, а через год, когда ей исполнилось восемнадцать лет, родила дочь. Теперь главной в доме оставалась Томка, но она не стремилась командовать младшими. Она часто оставалась у подруги, которая тоже жила в рыбацком поселке. Брату Толику не над кем было командовать, поэтому он проводил время с друзьями и мотоциклами, пока средние сестры учились в интернате, а четверо малышей оставались в садике всю неделю. Таким образом, старшие дети Павла дали отцу понять, что они повзрослели.

Глава 10. Карьера

Деньги, которые государство выделяло на каждого из детей Павла, Валя старалась выпросить у мужа для себя и своего сына. Однако это удавалось ей далеко не всегда. Павел, регулярно выслушивая упреки своей тещи, отдавал часть этих средств ей, поскольку дети постоянно находились под ее опекой. Какими бы уговорами Валя ни пыталась убедить мужа не делиться деньгами с тещей, ее усилия не приносили результата. Павел продолжал помогать бабушке своих детей – он переживал за них и хотел быть уверенным, что они ни в чем не нуждаются.

Валя не оставляла мыслей о лучшей жизни. Она вспомнила, как муж рассказывал о своих одноклассниках, добившихся карьерных успехов, и это натолкнуло её на идею: возможно, они могли бы помочь и Павлу продвинуться по службе. Не спеша, ненавязчиво, Валя начала убеждать мужа обратиться к ним, давить на жалость и прикрываться детьми. Павел, доверяя опыту жены, которая была старше его на пять лет, делал всё, как она учила.

Однажды на службе он встретил давнего друга и начальника по кадрам Михаила Матвеевича. После короткого приветствия Павел решился и пригласил его на ужин в популярный ресторан «Чайка», чтобы обсудить важные вопросы. Михаил Матвеевич, сохранив уважение к школьному другу, охотно согласился.

Павел пришел в ресторан раньше, чтобы подготовиться к встрече. Когда Михаил Матвеевич появился, Павел тепло поприветствовал его, встал и протянул руку.

– Добрый вечер, Михаил Матвеевич! Присаживайтесь, что будете пить? – Здравствуй, Павел. Сегодня был трудный день – много бумажной работы, а помощника мне так и не назначили… Хочу чего-нибудь холодного… например, водочки.

– Это я быстро организую, – ответил Павел и жестом подозвал официанта.

Под звуки веселой музыки Михаил Матвеевич держал рюмку водки, закусывал бутербродом с черной икрой и внимательно слушал своего школьного друга. Постепенно, после первой рюмки, напряжение исчезло, размыв границы между начальником и подчиненным, и Павел осмелел. Он откровенно рассказал о сложностях своей жизни, о детях, которые находятся на его попечении. В завершение Павел признался, что застрял в звании лейтенанта и попросил помочь в продвижении по службе. Михаил Матвеевич, прекрасно понимая друга, так как сам имел семью и детей, вдруг задумался.

– Павел, знаешь… У меня как раз в отделе не хватает помощника. Я могу предложить тебе это место.

– Правда? – Павел выпрямился, в его глазах вспыхнула надежда.

– Да, и я поговорю с начальством насчет твоего повышения. Думаю, вопрос можно решить.

Обменявшись рукопожатием, старые друзья выпили еще по одной рюмке и с теплыми словами расстались.

После ужина в ресторане Павел вернулся домой слегка подвыпившим и сообщил жене, что получил повышение. Радостная Валя сразу повела его в спальню, чтобы отблагодарить за успех.

Глава11. Тоска по детям

На работе, сидя в кабинете, Павел размышлял и не мог понять, почему все еще оставался с Валей. Он давно замечал, что Валя исполняет супружеский долг лишь тогда, когда ей что-то нужно или уже за сделанную работу, но не тогда, когда он хотел близости сам. С каждым разом его любовь к жене угасала, особенно когда она отказывалась принимать его детей. Возвращаясь в свою новую квартиру, Павел не слышал радостных детских голосов и веселых споров, как это было при его первой жене. Теперь его встречали тишина, сдержанная улыбка второй жены и ее сын-подросток. Он понял: нужно что-то менять.

После работы Павел подъехал к дому, припарковал мотоцикл у подъезда и пошел в квартиру. Войдя внутрь, он сразу увидел жену, которая стояла на кухне.

– Привет, Валя, – бросил он на ходу и быстро направился в ванную.

Заперевшись там, Павел с грустью посмотрел в зеркало. У него была работа и даже прибавка к зарплате, но радости это не приносило. Мысли возвращались к детям, особенно к младшим, которые были далеко. Слезы подступали к горлу, душу разрывала боль.

– А ведь когда-то я был счастлив… – прошептал он, не отводя взгляда от отражения.

Выйдя из ванной, Павел сел за стол. Он хотел поговорить с женой.

– Валя, давай навестим младших детей. Они ведь так радуются, когда мы приезжаем.

– Уже поздно, Павел. Может, на выходных?

– Нет, я не могу ждать. Я скучаю по ним, – голос дрогнул.

Валя увидела слезы в глазах мужа и нехотя согласилась. Они вместе отправились в детский сад на мотоцикле, по дороге купив цветной зефир – любимое лакомство детей. Однако после визитов отца и мачехи малыши долго не могли успокоиться, плакали, когда они уходили. На следующий день, когда всё повторилось, воспитатели попросили Павла приезжать только в конце недели, чтобы не расстраивать детей. Все эти проблемы снова огорчали Павла, и он жалел, что не может забрать малышей домой из-за жены и ее отношения к его детям. Павел любил всех своих детей и переживал не только за младших, но и за старших. Он продолжал уговаривать Валю быть к ним снисходительной, надеясь, что со временем они примут ее. Но Валя быстро поняла: они никогда не забудут свою мать и не примут ее. Потеряв надежду стать хорошей мачехой, она перестала навещать детей Павла и занялась собой. Из-за этого ссоры участились и стали нормой в их семье. Павел все больше убеждался, что поторопился с женитьбой.

Однажды после очередной ссоры из-за детей Павел ушел и остался ночевать у тещи. Там ему стало легче – дети окружили его, перебивая друг друга, наперебой рассказывали свои истории. Павел смотрел на них и был счастлив.

– Папка, а знаешь, что сегодня было в нашей группе? – Валерка нетерпеливо дернул его за рукав.

– Папка, я научился кататься на велосипеде! – Сашка радостно подпрыгнул.

– Папка, я нарисовала картинку! – Женька сунула отцу лист с карандашным рисунком.

Павел смотрел на счастливых детей, скрывая слезы и вспоминая их мать, свою первую жену, Валентину.

Тем временем его жена, Валя, осталась на выходных одна, сидя за столом и погруженная в мысли. – Мне уже за сорок… Что дальше? – сказала она себе вслух. – Отпустить Павла и позволить ему уйти? Как сложится моя жизнь без него? Как я смогу поддерживать сыновей, если зарплаты завхоза едва хватает на самое необходимое? Два выходных дня Валя провела в раздумьях. После долгих размышлений она поняла – она не готова терять Павла. Это осознание подтолкнуло ее к решению – сделать первый шаг к примирению. В понедельник, закончив работу, Валя поспешила к автобусной остановке, чтобы отправиться к мужу на работу. Она встретила Павла у ворот и успела остановить его, прежде чем он пошел к теще.

– Дорогой, почему ты не приходишь домой? Я так переживала… два дня не находила себе места. Эта пустая квартира наводит на меня тоску, – сказала она.

– Ты сама сделала ее по своему вкусу. Что теперь тебе в ней не нравится? Ты потратила столько денег только на зал, а теперь жалуешься, что тебе одиноко. У тебя есть твой сын. А моих детей нет ни одного! Для чего мне все это? Ты же мать, ты должна понимать: меня ничто не радует, если моих детей нет рядом, – ответил Павел с горечью.

– Милый, я приготовила вкусный ужин. Давай пойдем домой и спокойно все обсудим, – предложила Валя.

После ужина она не дала Павлу высказать свое мнение, увела его в спальню и попыталась ублажить его в постели. Валя знала характер Павла и понимала: через близость она может склонить его к любому решению.

Глава 12. Обмен квартир

Время шло, а карьера Павла не приносила тех доходов, на которые рассчитывала Валя. Недовольство постепенно накапливалось, и она начала задумываться, как еще улучшить свою жизнь. В конце концов, в ее голове сформировался план. Она решила убедить Павла обменять их недавно полученную пятикомнатную квартиру, которая, по ее мнению, была слишком велика для них троих. Валя была уверена, что разница в цене принесет им значительную сумму, а оставшиеся деньги позволят ей купить модную мебель в новое жилье Но ее мысли заходили дальше. Она начала представлять, каково будет жить в собственной квартире, если Павел все-таки решит уйти.

После работы она отправилась к своей давней подруге Катерине. Она доверяла ей и часто делилась своими обидами. За чашкой горячего чая Валя откровенно рассказала подруге о своем плане.

– Оформить одну квартиру на себя, другую на Павла. Оба жилья должны быть двухкомнатными и расположенными рядом, чтобы, когда его дети приходили к нему, они не нарушали моего личного пространства, – сказала она, отставляя чашку. – Разница в стоимости между благоустроенной квартирой и обычной позволит мне получить дополнительные средства.

Катерина внимательно выслушала и с жаром поддержала идею.

– Ты абсолютно права, Валя! Сколько можно это терпеть? Павел должен сделать выбор – ты или дети! Пусть докажет, мужик он или нет! – решительно воскликнула она.

Валя молча кивнула, почувствовав уверенность в своем решении. Не сказав Павлу ни слова о своем плане, она вместе с Катериной приступила к поискам подходящего жилья.

Катерина встречалась с женатым мужчиной по имени Армен. Узнав от нее о поиске квартиры, Армен вспомнил знакомую семью армян, которая как раз искала просторное, удобное жилье. Они были готовы предложить хорошую цену. Это давало Вале отличную возможность реализовать свой план и отблагодарить тех, кто ее поддерживал.

После очередной близости с мужем, Валя, продолжая лежать с ним в постели, и нежно целуя его, поведала ему о своем плане. Затем посмотрев на его, продолжила, его целовать и при этом настойчиво убеждала Павла в необходимости обмене одной квартиры на две, при том что уже есть покупатель. Павел, в тот момент уже разомлел и охваченный страстью, вновь занялся с ней любовью, перед этим, обещая согласиться. В тот момент Павел наслаждался моментом, не думая о будущем, не представляя, что дети быстро вырастут и им понадобится больше пространства.

Позже, покуривая папиросу, стоя на лоджии, Павел обдумывал обмен и пришел к выводу, что так дети будут рядом, и в любой момент он сможет увезти их в свою квартиру, чтобы не мешали его жене. Тем более, как сказала Валя, обе квартиры будут находиться рядом. К тому же уже был подходящий вариант.

И Павел сдержал свое обещание – обменял свою квартиру на две. После сделки он положил деньги в портфель и вернулся домой раньше обычного, решив порадовать жену. Разложив внушительную сумму на супружеском ложе, он лег, ожидая ее прихода. Валя, вернувшись домой, зашла в спальню, чтобы переодеться, но остановилась, увидев деньги, аккуратно разложенные на кровати, и мужа, лежащего в ожидании. Она была безмерно счастлива и без слов поняла его намек – отблагодарить за этот поступок. Павел вновь наслаждался ее близостью, любовью и ощущением счастья, последний раз находясь в просторной, благоустроенной квартире.

Теща Павла сильно переживала за внуков, когда узнала о поступке зятя – слишком поздно, из рассказов самих внуков.

– Он совсем не думает о будущем своих детей… Его волнует только собственная жизнь! – с горечью размышляла Валя, осознавая, что Павел снова переложил заботу о детях на её плечи, лишь бы они не мешали его новой семье. Она почувствовала глубокое разочарование.

Глава 13. Переезд

Наконец Павел и Валя переехали. Оба дома находились рядом, но на противоположных улицах, а их двухкомнатные квартиры были барачного типа, без удобств. Квартира Вали находилась на втором этаже старого двухэтажного дома. Туалет был общим и располагался во дворе. Единственным плюсом ее жилья была большая утепленная лоджия, которую она превратила в кухню. Каждое утро, попивая чай с лимоном за завтраком, она улыбалась, глядя вдаль, где на горизонте виднелось море. С каждым разом ее аппетит рос, и она, мечтательно улыбаясь, думала о будущем.

Двухкомнатная квартира Павла располагалась в одноэтажном бараке с пятью квартирами, в общем дворе. Его жилье находилось в самом конце двора и имело небольшой палисадник. По ночам сосед выпускал собаку – немецкую овчарку, которая бегала по двору, охраняя всех. Несмотря на недовольство размером квартиры, Павел увидел и положительные стороны. Увидев соседских детей, играющих во дворе, он почувствовал облегчение – его дети смогут завести друзей. Познакомившись с добропорядочными соседями, Павел узнал, что школа и детский сад находятся совсем рядом.

Глава14. Новый статус

После того как Валя наконец получила свою квартиру, о которой мечтала долгие годы, она решила не останавливаться на достигнутом. Ей хотелось получить работу получше, чтобы быть наравне с мужем. Лежа в постели, ласково попросила Павла поговорить с его знакомыми о ней. Через некоторое время она получила должность старшей кладовщицы на складе медицинских товаров. Довольная новым статусом, Валя начала мечтать дальше, побуждая мужа использовать свои связи. Павел выполнял все её просьбы и надеялся, что Валя тоже будет снисходительна к его детям. Но сама Валя стремилась к комфортной жизни, меняя одну квартиру на другую с доплатой, улучшая жилищные условия за его счет и все больше отдаляясь от его детей – будто заметая следы.

Взрослые дети Павла понимали, что их отец был в ссоре с женой. Когда это случалось, он приходил к их бабушке, чтобы навестить их, и оставался ночевать. Такие ночевки становились все чаще. Старшие дети ненавидели свою мачеху, которая, по их мнению, отняла у них отца. Они надеялись, что он скоро ее бросит. За его спиной они шептались, ожидая этого момента.

– Он ведь не выдержит без нас, – шептала Томка, наклоняясь к брату. – Думаешь, бросит ее? – Толик задумчиво потер подбородок.

– Рано или поздно! Он вернется к нам навсегда. Он ведь не сможет жить без нас…

Глава 15. Младшие дети

Время шло, и младшие дети Павла тоже подросли. Один за другим они начали ходить в школу, расположенную неподалеку от его квартиры. Теперь младшие сыновья, Валерка и Сашка, должны были сами приходить к нему домой после уроков, в то время как Женьку и Лию он забирал лично: одну – из школы, другую – из детского сада. Ему приходилось постоянно перемещаться между квартирами: от своей жены к своему дому, заботясь о младших детях, когда они возвращались. Со временем это начало раздражать Валю. Ее не устраивало, что мужа никогда не было дома. Под ее давлением Павел, снова в постели, вынужден был принять решение:

– Младшие сыновья уже школьники. Они вполне могли бы после уроков направляться к бабушке.

Младших дочерей – Женьку и Лию – он по-прежнему забирал сам, а затем направлялся с ними к Вале, если они не были в ссоре. Павел сумел уговорить жену оставить с ним двух его младших дочерей, чтобы они жили рядом с её уже повзрослевшими сыновьями. Валя нуждалась в дорогой шубе и ювелирных украшениях, поэтому в итоге согласилась, но только на двух его маленьких дочерей.

Глава 16. Толик: потерянное прошлое

Сашка очнулся, дрожа то ли от холода, то ли от боли. Не открывая глаз, он понял, что находится в изоляторе – в нос бил неприятный запах мочи. С трудом поднявшись, он сел, тяжело дыша. Он вспомнил, как во время шмона контролёр нашел у него карты, и после допроса его жестоко избили и бросили сюда. Несколько ударов было бы достаточно, но его всегда били по полной, отбивая внутренности, из-за чего он часто лежал в больнице, иногда даже в городской.

– Как же они надоели, сволочи! Когда они оставят меня в покое? Ладно, в одиночке хоть никто не тронет. А эти… Я им не форшмак, и петухом не буду. Лучше уж себя убью! – думал он, потирая плечи и руки, чтобы согреться.

Глубокий вздох, полный печали, вырвался из его груди. Обычно он проводил в одиночной камере по десять суток и за это время научился переключаться на воспоминания о детстве, чтобы не плакать и не чувствовать сильную боль.

– Тогда он был счастлив с родными… Знали бы эти гады моего брата, не трогали бы меня, – подумал он, вспоминая старшего брата.

«Толик… Толян…» – так все его звали. Где он сейчас? Как он? – с тоской размышлял Сашка, погружаясь в воспоминания.

Толик умел держаться так, что никто не смел его тронуть. В отличие от Сашки, который сейчас находился в одиночном заключении, Толик всегда знал, как защитить себя. Сашка невольно улыбнулся, вспоминая уверенную походку брата по району.

– Если бы он тогда был рядом, все было бы по-другому, – подумал Сашка. Они с Валеркой еще тогда были маленькими, но смотрели на Толика с восхищением. Он был для них образцом силы, смелости и независимости. Когда Толик проходил по району, не только его друзья, но и все знакомые парни спешили к нему, протягивая руки для приветствия.

Сестра Алька писала письма в спецшколу, где учились он и Валерка, и рассказывала о старшем брате Толике. Сашка скучал по нему. Когда сестра навещала их, он засыпал её вопросами о брате, а Алька с удовольствием делилась воспоминаниями…

Глава 17. Мотоцикл

Все любили Толика. У него было два мотоцикла, и каждый день во двор заглядывали его друзья.

– Привет, Толян! – говорили они с уважением.

Вместе они часами копались в двигателях, ремонтируя технику.

Валерка и Сашка, затаив дыхание, наблюдали за ним, мечтая, что когда подрастут, тоже станут такими же смелыми, как Толик. Они представляли, как мчатся по городу, чувствуя, как горячий ветер бьет в лицо. Но потом Толик внезапно исчез из семьи. Валерка и Сашка были младшими школьниками и долго думали, что брат умер. Они не знали правды – взрослые не хотели нагружать их еще одной трагедией.

Первый раз Толик попал в тюрьму, когда ему исполнилось восемнадцать. Он получил четыре года за кражу мотоцикла. Все началось с того, что его друг, Митька, заметил мотоцикл, который ему понравился. Он стоял всего в двух улицах от дома Виноградовых.

– Давай просто перегоняем его, разберем, верхнюю часть заменим – и кататься можно спокойно, никто не найдет! – уговаривал он Толика.

Толик колебался, но в итоге согласился. Они привезли мотоцикл во двор Толика, успели кое-что поменять, но через несколько дней к ним неожиданно нагрянули милиционеры. Толика арестовала милиция. Оказалось, что одна соседка, жившая в том же доме, что и Митька, заметила, как он долго слонялся возле мотоцикла, поглядывая на него. А потом мотоцикл исчез. Когда следователь явился домой к Митьке, тот не выдержал давления и сразу признался. Но этим дело не ограничилось – он поспешил свалить всю вину на друга.

– Я тут не причем! Это Толик Виноградов сделал! – твердил он, пытаясь оправдать себя.

Толик еще не подозревал о предательстве, но какое-то тревожное предчувствие все же закралось. Он выглянул за ворота и, заметив вдали милицейскую машину, тут же юркнул обратно. Быстро направившись к другой калитке, он увидел Нинку и крикнул ей:

– Если менты спросят, скажи, что не знаешь, где я!

С этими словами он бросился через задний двор и, не оглядываясь, побежал в горы – к своему излюбленному укрытию. Милиционеры поспрашивали его родных, но Толика дома не оказалось. Тогда они решили действовать ночью. Так, поймав его врасплох, они схватили его и увезли. Следуя совету адвоката, Толик принял трудное решение – взять всю вину на себя. Это был единственный способ избежать группового дела, ведь в таком случае наказание для обоих оказалось бы куда суровее.

– Друг сам попросил, а потом и заложил меня ментам… – Толик с горечью осознавал, что доверять было некому.

Глава 18. Скандал

Когда отец узнал, что его старшего сына арестовали, он попытался загладить вину и продал свой мотоцикл, чтобы выплатить компенсацию пострадавшим и оплатить услуги адвоката. Однако адвокат взял деньги, но не смог помочь, и сына приговорили к четырем годам заключения. Павел очень переживал за Толика и хотел поддержать сына, организовав свидание через знакомого в тюрьме. Он поделился своим планом с женой, но та устроила ему скандал.

– Павел, ты не понимаешь, что это бессмысленно? Почему до тебя никак не доходит? Деньги нужны нашей семье! – воскликнула Валя.

– Валя, ты что не понимаешь? Толик – мой старший сын, но тебе это кажется неважным. Я потратил деньги от продажи мотоцикла, его купила мне моя покойная, первая жена! И я хочу спасти ее и моего сына. Что тебе непонятно?

– Павел, ты сам допустил, что ему уже нельзя помочь. Остановись!

Ее слова, наполненные болью и упреком, ударили по Павлу. Не чувствуя поддержки от жены, он, подавленный и возмущенный, забрал младших дочерей и ушел к бывшей теще. Именно там, окруженный всеми своими детьми, он пытался смириться с тяжелым положением старшего сына.

Валя сильно разозлилась: она нуждалась в деньгах, а он швыряет их на ветер, зная, что не поможет. К тому же он снова уходит к теще и детям, вместо того чтобы извиниться перед ней. Решив показать, кто в доме хозяин, она быстро написала анонимное письмо в милицию, сообщив, что сына Павла посадили за воровство и что самому Павлу не место в органах.

Глава19. Счастливые дети

Утром анонимка попала на стол начальника милиции, и после проверки, выяснилось, что так и есть. Павлу Виноградову предложили уволиться со службы, так как он больше не мог работать в органах. Он вернулся к теще с поникшей головой, сообщив, что остался без работы. В течение недели он жил у тещи, обдумывая, к кому из знакомых можно пойти, чтобы получить работу. Возвращаться к жене Павел больше не хотел. Для детей Павла это время стало настоящим праздником. Они могли видеть отца каждый день, и их лица озаряли радостные улыбки. Дети окружили отца и наперебой делились с ним своими историями.

– Папа, мы сегодня в школе играли в прятки! – радостно рассказывал Сашка.

– А я научился писать свое имя без ошибок! – гордо заявила Женька.

– Папка, ты останешься с нами навсегда? – с надеждой спросил Валерка.

Павел, скрывая тревогу за старшего сына, с теплотой улыбнулся детям. Теща глядела на измученного зятя, но была довольна, что он навещает детей. Однако счастье детей снова оказалось недолгим.

Проведя неделю в одиночестве, Валя пришла к осознанию: без Павла ее мечты обречены. Она корила себя за то, что поддалась глупости, и ее муж потерял работу, а она лишилась его поддержки. Возраст напоминал ей о реальности, лишая свободы выбора – менять мужчин в ее ситуации было невозможно.

– Вот ты дура! Дура! Куда ты спешишь, идиотка? Что ты будешь делать без его поддержки? Кто поможет твоим сыновьям? Только Павел. Теперь думай, как его вернуть.

Она злилась на себя, осознавая, что совершила ошибку, и размышляя над тем, что делать дальше. Обдумав, как вернуть Павла, она решилась на поступок. Вместе с младшим сыном Юрой она отправилась к дому тёщи Павла. Достигнув ворот, она не решилась зайти сама, отправила Юру постучать в дверь. Павел открыл, удивленный неожиданным визитом ру, и вышел к нему. Услышав, что его мать ждет за воротами, он направился к ней. Когда они встретились взглядами, Валя подошла ближе. Слезы блестели в ее глазах, а голос выдавал волнение.

– Дорогой, ты собираешься возвращаться домой?

– А зачем? Чтобы снова слушать твои упреки и слушать, как ты ругаешь моих детей?

– Павел, как ты можешь так говорить! Я стараюсь ради нашей семьи. Разве я виновата, что твои дети меня не любят? Ну прости меня, Павел, прости!

Эти слова, полные искреннего раскаяния, тронули Павла. Ему всё ещё были дороги отношения с Валей, и он пообещал вернуться на следующий день. Однако этот вечер он решил провести со своими детьми, чтобы быть рядом с ними еще немного.

На следующий день Павел вернулся к жене, и она снова мягко, но настойчиво подталкивала его к поиску работы через знакомых. Павел размышлял, кто из его связей мог бы помочь, и решил обратиться к другу, который занимал должность в горисполкоме. Не откладывая встречу, он отправился туда в тот же день.

Встретившись с другом, Павел пригласил его в ресторан, чтобы откровенно обсудить свою ситуацию. На свои последние деньги он выбрал популярное заведение, где за ужином, после душевного разговора, друг помог ему получить должность начальника спасательной станции.

Однако новая работа потребовала от Павла сложного морального решения. Ему дали понять, что для сохранения должности придется закрывать глаза на действия браконьеров, которые должны были проносить рыбу через ворота спасательной станции. Эта рыба, а также икра, отправлялись в качестве подарков руководителям города. Павлу пришлось согласиться с такими условиями.

Узнав, что Павел получил должность начальника, Валя ликовала. Теперь она была женой начальника и должна была хорошо выглядеть, а Павел – обеспечивать ее всем. Целуя мужа, она повела его в спальню.

Глава 20. Младшие дочери

Женька находилась под сильным влиянием сестер. Они, хоть и любили ее, настойчиво убеждали ненавидеть мачеху и занимать их сторону.

– Ты знаешь, кто твоя настоящая мама? – шептали они ей. – Мама, которая давно ушла из жизни. Теперь у тебя только мачеха.

Семилетняя Женька не могла до конца осознать происходящее и плакала, снова и снова задавая бесконечные вопросы.

– Почему мама больше не может меня защитить? – Почему я должна называть другую тетю мамой?

Она искала глазами старшего брата, который когда-то был рядом, но теперь исчез. Вытирая слезы, девочка размышляла: что же она сделала не так, раз те, кого она любила, один за другим исчезают из ее жизни? Женька решила, что ответы на ее вопросы может дать только отец. В воскресенье вечером, когда Павел пришел к теще за детьми, она подошла к нему с грустным взглядом и тихо спросила:

– Папка… мама нам не мама?

Павел замолчал. Он понял, что старшие дочери ненавидят его новую жену и настраивают против нее младших. Присев перед Женькой, заглянул ей в печальные глаза и тихо сказал:

– Теперь она вам мама.

Женька тут же залилась слезами. Она снова и снова спрашивала отца.

– Где моя настоящая мама? – Почему она ушла? – Почему теперь я живу с другой тетей и называю ее мамой?

Павел пожалел о сказанных словах. Он видел, как сильно ранит дочь эта правда, и боялся, что ее горечь приведет к новым слезам и даже снова вызовет давний кашель. Он попытался утешить девочку.

– Красивой девочке не стоит плакать, иначе вся красота исчезнет.

Павел, желая развеять ее печаль, пообещал:

– Через год отдам тебя на гимнастику. Ты ведь мечтаешь стать красивой гимнасткой, правда?

Женька постепенно успокоилась. С тех пор, когда она гостила у мачехи, то невольно приглядывалась к ней и постепенно осознала: Валя, как ее называли ее старшие сестры, действительно была ее мачехой. С этого момента девочка стала чаще проситься к бабушке, которую любила как маму. По выходным бабушка заботилась о внучке – расчесывала ее кудрявые волосы, называя красивой девочкой. Женьке это нравилось. Бабушка обнимала её, укладывала рядом с собой и рассказывала волшебные сказки о добре, под которые девочка засыпала. Понемногу Женька начала приспосабливаться, стараясь никого не обидеть. Она следила, где и как называть Валю. Со временем она заметила, что мачеха действительно не уделяет ей ласки и материнской заботы, как это делает для Лии. Возможно, это был хитрый план – постепенно оттолкнуть ещё одного ребёнка Павла. И у нее это получилось. Женька стала редко приходить к мачехе, только чтобы поиграть с младшей сестрой. А потом отец снова отвозил ее к бабушке.

Глава 21. Павел – начальник

Работа начальника спасательной станции полностью поглощала время Павла, оставляя ему лишь редкие моменты, когда он мог быть рядом с детьми. Служба требовала полной самоотдачи. Его должность обеспечивала севрюгу и икру на семейном столе, но для Вали этого было явно недостаточно. Она мечтала о новой мебели, давно присмотрела себе дорогие сапоги-чулки, но денег не хватало. При разговоре с Павлом она часто упрекала его за то, что он потратил крупную сумму на своего сына Толика. Воспоминания об этом только усиливали ссоры, ведь на её желания денег постоянно не хватало. К тому же Валя стремилась обновлять гардероб своих повзрослевших сыновей, тогда как тёща Павла вынуждена была штопать вещи его детей. Её пенсия и небольшой заработок сторожа едва хватали, чтобы не голодать. Всю домашнюю птицу давно съели, и единственной надеждой оставалась помощь зятя – чтобы он хотя бы детские деньги отдавал ей на содержание своих детей. При каждой встрече она не стеснялась высказывать ему своё недовольство. Павел чувствовал, как давление со стороны двух женщин доводит его до отчаяния. Он понимал, что каждая по-своему права, но его зарплаты попросту не хватало, чтобы удовлетворить все их запросы. Испытывая неловкость перед тёщей из-за постоянных сложностей в отношениях с женой, он решил не приводить дочерей ни к одной из них.

После очередной ссоры с Валей он привёл девочек в свою квартиру. Каждый день он забирал одну из школы, другую – из детского сада и отводил их домой. Сам же часто уходил к другу, чтобы поделиться накопившимися проблемами. Не замечая, как долго просиживал в гостях, он возвращался домой только поздней ночью, когда девочки уже спали. Иногда Павлу приходилось уходить на рассвете, оставляя дочерей одних, и тогда Женька, самостоятельная первоклашка, отводила младшую сестру в детский сад, а затем сама шла в школу. После занятий она забирала сестру, и вместе они возвращались домой. Вечера тянулись в ожидании отца, который возвращался поздно. Лишь тогда они могли поужинать – если ещё не успели заснуть.

Глава 22. Сухари

Однажды Женька и Лия после школы вернулись домой и почувствовали сильный голод. Женька, как старшая сестра, решила поискать что-нибудь съедобное на кухне. Они открыли кухонные шкафы, но нашли только крупы и консервы, которые сами открыть не могли.

– Женька, я хочу кушать… – тихо сказала Лия, потирая животик.

– Подожди тут, я попробую найти что-нибудь.

Она вышла во двор, надеясь встретить кого-нибудь из соседей, чтобы попросить о помощи. Но двор был пуст – все после работы уже разошлись по домам. Оглядываясь вокруг, Женька случайно заметила в палисаднике соседки, тети Аллы, сетку, привязанную к дереву. В ней лежали сухари, которые тетя Алла обычно сушила для приготовления кваса.

Женька осторожно открыла калитку, прошла во дворик соседки и заглянула в окно кухни. Там было темно, только в дальней комнате горел свет, и силуэты тети Аллы с ее мужем были едва заметны. Убедившись, что ее никто не видит, Женька подошла к сетке, кое-как вытянула несколько сухарей, положила их в карманы своего платья и тихо ушла. Вернувшись домой, она с улыбкой подошла к младшей сестренке, зажав руки за спиной.

– Лия, в какой руке выбираешь?

– В правой!

Женька разжала ладонь и в ней оказался сухарь. Лия радостно схватила его и начала грызть.

– А ты мне еще дашь сухарик? – спросила она, взглянув на сестру.

– Конечно, бери!

Женька достала оставшиеся сухари из карманов, положила их на тарелку. Девочки, смеясь, съели сухари, разделив их поровну. Хоть это была всего лишь горстка еды, они хоть немного утолили голод. А потом легли спать, так и не дождавшись отца.

Глава 23. Бабушка

На следующий день после школы Женька решила не возвращаться в квартиру отца. Она забрала сестренку из садика и направилась к бабушке, где их точно ждал теплый ужин. Дорогу она хорошо запомнила – ведь они всегда ходили туда вместе с папой. Лия всегда просила у Женьки понести ее портфель, и та охотно соглашалась. По пути, проходя мимо краеведческого музея, Женька вдруг остановилась. За стеклянными витринами виднелись интересные экспонаты.

– Лия, смотри! – Ой! А что это? – Тут разные старинные вещи. Я бы так хотела побывать внутри!

– Тогда давай зайдем, Женька!

– Нет, нам надо к бабушке. А музей… Может, папа когда-нибудь нас сюда приведет.

В этот момент к ним подошли мужчина и женщина, примерно сорока лет. Увидев двух маленьких девочек, они тепло улыбнулись.

– В каком ты классе учишься, девочка? – спросил мужчина, взглянув на Лию, у которой в руках был портфель.

За нее ответила Женька – на ней была школьная форма.

– В первом! А моя сестренка пока ходит в детский сад, – с гордостью добавила она.

– Ах, какие вы умницы! – женщина ласково посмотрела на них.

– Берегите друг друга, девочки, – сказал мужчина, прежде чем они с женой пошли дальше.

Обе сестры были воодушевлены доброжелательностью незнакомцев. Женька крепче сжала ладонь Лии, и они поспешили домой к бабушке. Бабушка удивилась