Первая последняя любовь

Глава 1. Конец или новое начало.

«Поцелуй меня» – толи шепотом, то ли тихим воем, взмолилась я.

«Лин, ты же все знаешь» – ответил Лука, с какой-то болезненной интонацией, будто кто-то резал его изнутри.

«Знаю, именно поэтому и прошу. Не хочу потом жалеть всю жизнь, о том, что не испробовала на вкус твой поцелуй, даже если он будет единственный и последний».

На улице лил дождь, стеной. Крупные капли плюхались по лужам с интенсивностью водопада. Мы стояли около автобусной остановки, даже не пытаясь спрятаться под крышу, как будто этот ливень мог смыть ту боль, которую я испытывала. Я знала, что в Америке его ждет невеста, а еще знала, что это не останавливает его от случайных связей. Что невеста просто была делом решенным, а все остальное было необходимым. А вот я, кем была для него?

Мы познакомились в первой студенческой поездке, которая была еще до начала учебы в последнюю неделю августа. А дальше просто как друзья, часто зависали в библиотеке, вместе смеялись, делали домашку и разговаривали на самые различные темы. Между нами не было стеснения потому, что о невесте он сказал сразу, и я не могла думать о нем как о парне, он был братом, другом, собеседником, родной душой, кем угодно только не мужчиной. Думаю именно поэтому, я не заметила, как он стал родным. Не сразу поняла, что чувство тоски поселилось в уголках души, сожаления о том, чего никогда не будет. А гнев на тех, кого Лука предпочитал видеть женщинами, с каждым разом становился все больше. Досада на этого «теперь» мужчину распыляла мою влюбленность, он как лакомый кусочек, вдруг, стал не досягаем и в то же время всегда на виду. Я злилась на него и на себя. Лука раздражался, когда Я уделяла больше внимания другим мальчишкам на курсе. А я ловила ощущение, как он пытался отгородить меня и бесилась.

И вот сейчас, в жутко коротком красном платье с кричащими блестками в промозглую октябрьскую погоду я выскочила с университетской вечеринки, потому что он в очередной раз решил, что он мне папочка и не подпускал ни одного парня. Я стояла без куртки, меня трясло толи от гнева, толи от холода и больше я не могла терпеть. Эти отношения зашли в тупик, он перестал быть мне просто другом – это был факт, очевидный для нас обоих. Просто сейчас я осмелилась произнести это вслух, признать, что мечтаю о его губах, что думаю о нем, даже если это и ни к чему не приведет. Мне просто необходимо привести свои чувства к финалу.

Вздохнула, в голове пронеслись все чудесные сентябрьские дни, проведенные с ним, как можно было за пару месяцев так вляпаться? Капли падали на его щеки и в серой дымке дождя его голубые глаза были бездонными, он был серьезным, ни намека на усмешку или солнечный взгляд. Темные волосы, ростом выше меня сантиметров на десять он стоял напротив на расстоянии вытянутой руки. Мне всегда нравились его угловатые черты лица, они мне казались настолько идеальными, что на его голову можно было водрузить корону и назвать моим принцем.

«Послушай, Лука, я знаю и все понимаю, (господи, ну честное слова, как собака, самой смешно) и ни на, что не рассчитываю, правда, я не обижусь и все пойму, но прошу, умоляю тебя сейчас, просто о поцелуе.»

Его кадык дрогнул, все его мышцы напряглись, мне стало жарко. Сделав шаг, Лука, притянул меня к себе. Аккуратно коснувшись лба, он поправил мою прядь волос, накинул мне на плечи мою куртку, которую держал у себя все это время, обнял меня и посмотрел в глаза. От чего сердце мое забилось еще чаще и по телу прошла дрожь, мне хотелось наконец прекратить все свои мучения, и в то же время не заканчивать эту сладкую пытку. В голове было пусто, все события дня моментально улетучились, и сейчас я видела только его глаза. Я готова была в них раствориться, рассыпаться и развеется в каплях идущего дождя, лишь бы на веке остаться в этих теплых и до боли родных объятьях.

Я очень робко, не доверяя себе, обвила его шею и оказалась всего в паре сантиметрах от его губ. Не думаю, что время остановилось, но тогда мне так не казалось. Прошли тысячи секунд, пока его губы обожгли мои, и мир завертелся. Все мое напряжение резко спало и мне хотелось качаться на волнах этой эйфории, которая разливалась по всему телу, отметая все события жизни. Оставляя только раскаленный отпечаток на губах.

Я разорвала поцелуй.

Сердце бешено застучало в груди, воздуха не хватало, и было очень жарко, хотя на улице в лучшем случае было градусов одиннадцать. Подъезжал мой автобус, даже не подумав о том, что в институте остались мои вещи, главное студенческий и деньги были со мной, прошептав одинокое: спасибо. Я вскочила внутрь салона, приложила проездной к турникету и очень быстро нашла место в конце автобусных кресел, где можно было закутаться в свои мысли.

Что я натворила!? Зачем разворошила это гнездо!? Он ведь поцеловал! Что все это значит? Я тоже ему нравлюсь? – Вихрь вопросов проносился в моей голове, не сильно задерживаясь на каком то конкретном. Скорее это была паника, от пережитого. Я осмелилась поднять то, что было спрятано глубоко на дне, так, чтобы никто не заметил. Чувства накрывали,– сейчас мне было больно. Раздирающая печаль рвала изнутри, слезы катились по щекам, я только что обрекла сама себя на терзания. Осмысление того, что мне нравиться этот мужчина и я жажду его поцелуев ураганом пронеслись по мне, не оставляя ни капли надежды на неомраченное будущие.

Я плохо помню, как преодолела путь до дома. Было слишком выжигающе. Через 20 мин, после того как автобус отъехал от остановки, к тому времени, он почти доехал до метро, от Луки пришло сообщение: «Я не хочу тебя терять…»

Я не смогла заставить себя ответить, разрыдалась еще больше. Пелена слез застилала глаза, от заинтересованных взглядов прохожих спасал только дождь. Кое-как я пробиралась на метро и автобусе и облегченно задышала, только когда оказалась дома под одеялом. Обрадовалась, что из родных ни с кем не пересеклась, не хотелось говорить.

–Завтра суббота, пар нет, подумаю обо всем завтра, сил больше не было, и я провалилась в сон.

Я проснулась от того, что мой телефон вибрировал рядом с подушкой. Через окно пекло солнце, на удивление яркая погода. На экране высвечивалось 17 сообщений и все от Светки.

Света это моя лучшая подруга, можно сказать сестра, мы дружим с пятого класса школы. И разделить нас смогли только институты. Мы многое пережили вместе. Было много радости и печали, было предательство и прощение, каждая из нас была по своему, несчастна и счастлива одновременно. Независимо ни от чего, я ей верила и делилась всем, что происходило со мной.

Она знала, что у нас в институте будет вечеринка и была в курсе, что отношения с Лукой, где то на грани реальности. Было только не понятно, закончатся они или продолжаться в другом русле.

Поэтому сейчас мой телефон трещал по швам от вопросов подруги. А мне нужен был долгий и очень горячий душ с бодрящей чашкой горького кофе. Поскольку я точно понимала, что как было уже не будет и в моей жизни новые события уже толпятся в очереди, как голодные студенты в кафетерии на большой перемене.

Написала Свете, о том, что жду ее около школы в 13:30 и поплелась в душ.

Я люблю воду, это моя стихия. Под струями воды смываются переживания и тревоги. Погружаясь в ощущения, забываешь суету. Ритуал утреннего душа не раз спасал меня и приводил из пустыни раздумий обратно к себе, в «здесь и сейчас». В тот момент, когда чувствуешь почву под ногами, и ничто не может испортить твое настроение, поскольку концентрация на себе настолько велика, что внешнего мира как будто и вовсе не существует. Я часто пользовалось данной иллюзией, что бы дать себе передышку, потому, что иначе, мои собственные мысли могли погрузить меня в такую трясину безрадостных дней, что можно было бы сразу выходить в окно. Чашка горького кофе дополняла картину ярких ощущений, и блестящее солнце за окном уже не казалось таким чужим на фоне яркой прохладной осени.

Закончив с кофе, я пошла собираться. Не сказать, что я была красавицей, но моя внешность меня устраивала. Я любила свои, мышиного цвета, длинные волосы и карие глаза, мой нос казался мне очень аккуратным, а губы вполне пухлыми. Единственное, что меня тревожило это мой лишний вес. Я не была толстой, но пять лишних килограмм были со мной с тринадцатилетнего возраста, что слегка портило мой симпатичный портрет, но не казалось безнадежным. Перед первым курсом института я сделала модную стрижку на свою длину и была вполне довольна отражением в зеркале.

Быстренько высушив вниз головой волосы феном, я быстро оделась, схватила ключи и рванула из дома на встречу с любимой подружкой. Сейчас вчерашний вечер уже не казался настолько драматичным, на душе еще скребли кошки, но жизнь на этом не заканчивалась.

Глава 2. Новые обстоятельства.

Со Светой мы встретились в назначенное время около нашей школы.

«Привет, Ли!», так меня называла только она, мое полное имя Линара, не то, что бы оно мне нравилось, поэтому я просила называть меня «Лин», но на Свету это никак не распространялось. А точнее, она считала себя выше того, что бы соблюдать установленные мною правила. Это было своего рода ее привилегией перед остальными друзьями из нашей общей компании.

«Привет», салютовала я в ответ и мы по обычаю расцеловались в щеки. В старшей школе учителя не одобряли данный стиль приветствия и прощания, но мы в силу молодости, местами глупости и уж точно бунтарства не обращали на них никакого внимания.

Наша дружная компания всегда состояла из нас двоих, это была постоянная единица, остальные же были переменными, но охотно принимали данный ритуал, особенно мальчишки. К первому курсу института, вокруг нас, их стало довольно много, одной у меня на потоке была целая группа менеджеров, в которой было 27 свободных парней. Что уж говорить о возмужавших одноклассниках, которые на первом курсе не отвалились, а продолжили встречаться с нами по выходным, вот и сегодня к пяти вечера мы должны были, встреться в центральном парке около фонтана. А до этого времени в планы моей дражайшей подруги входило множество изнуряющих пыток меня, целью которых было в мельчайших подробностях разузнать все о прошедшей вечеринки в институте и о Луке.

«Ли, рассказывай скорее, я умираю от любопытства», трясла меня она.

«Свет, мы поцеловались», ответила я с грустью в голосе, которую она просто пропустила мимо ушей.

«Уууиииии-и-и-и-и», на распев запищала она.

«Клаааасссс, и ты молчала! Срочно все выкладывай, что потом? Что он сказал? Тебе понравилось? Блииииин, завидууууюююю», тараторила она, не особо, давая мне шанса на ответ.

«Ну, у меня тоже новости, так что не ты одна у нас в гуще событий! Я познакомилась с обалденным парнем! Зовут Сеня, – Арсений. И сегодня к пяти он идет гулять с нами!!!» – на одном дыхании, продолжала эта красотка. Я была шокирована и рада за подругу. Видно было, как она сияла, мне всегда нравилось как она выглядит, не зависимо от того, что она носила очки. На мой взгляд,– они ей очень шли. У нее были острые черты лица, она была очень стройной и точно худее меня. Это задевало меня, не по отношению к ней, а от досады, что та или иная вещь на ней смотрится лучше, чем на мне. Светка была блондинкой от природы, но закрашивала свои волосы с десятого класса хной в рыже-медный цвет, идеально подходящий ее зеленым глазам. В целом, я считала нас очень крутыми девчонками, и омрачало мое восприятие, только то, что нам как-то не везло с парнями. Настолько, что однажды мы влюбились в одного и того же, что повлекло за собой цепочку неприятных событий. Закончилось все плачевно, Света оказалась в больнице, потому, что наглоталась таблеток. Она чувствовала передо мной свою вину, что не поверила мне. Когда я поняла что Денис, красавчик в которого мы дружно втюрились, водит нас обеих за нос, я срочно ей все рассказала. Только не ожидала, что моя подруга, моя сестра, ближе которой у меня не было ни кого с пятого класса. С которой мы вместе прогуляли почти весь учебный год в школе однажды, и противостояли миру родителей и учителей, с их восприятием, как должна выглядеть наша жизнь. Она мне не поверила и приняла сторону этого не-до-принца. А я сочла это предательством, это было в момент окончания десятого класса, ровно после того, как лично я обожглась с Максимом. Макс, первый парень с которым я встречалась и которому была предана как кошка. Только он обошёлся со мной не лучшим образом, после чего я усвоила бабушкины уроки, о том, что мужчинам только одно и нужно. Я много плакала, а Сашка меня утешала, после чего мы дали друг другу обещание: не верить этим особым существам, которые называют себя мужчинами. Однако очень быстро, буквально за пару месяцев моя подруга с легкостью нарушила данное ей обещание, я не смогла больше с ней разговаривать, настолько мне было плохо. Мой мир рухнул, я поняла, что наша дружба, на которую я опиралась столько лет, разрушилась о стены реальности. О мир взросления, девичьих влюбленностей и страстей. Когда же Свету осенило, что Денис ей врет, и то, что я говорила, было правдой, на нее накатила жизнь, в которой она осталась одна, без меня. Одна против своей мамы и ее правил, против младшей сестры, от второго брака родительницы, которую она терпеть не могла и против ожиданий, которые возлагали на нее все ее ближайшие родственники. В тот, момент она видимо решила, что уж лучше распрощаться с таким жестоким миром, чем оставаться в нем в одиночестве. Когда мне позвонила ее мама, я была напугана и зла, я не понимала, как можно на такое решиться! Не важно, что с тобой происходит, я искренне верила в то, что мы не в праве по собственной воле покидать этот мир, для меня это мысль была не допустима. Я не пошла к ней в больницу, но написала короткое сообщение, в котором поинтересовалась, как она себя чувствует.

С того самого момента наша связь окрепла, по крайней мере я хотела в это верить.

«Свет, я рада за тебя», прервала я поток своих мыслей и вернулась к подруге.

«Как познакомились? Кто такой? Сколько лет?», была моя очередь задавать вопросы, и мне понравилось, что внимание перешло от Луки к Арсению, я еще не была готова спокойно обсуждать события прошедшего вечера, а вот радоваться за подругу – всегда!

Света, поведала мне, что Сеня учится на третьем курсе, на потоке программистов, он старше нас на год и обожает рок музыку, познакомились они на вечеринке первокурсников. Он помогал с организацией, у него темные длинные волосы и вообще он полностью в ее вкусе. Когда она показала мне фотки и очень подробно описала мне весь диалог их первой встречи, я удивилась, насколько он не похож на Дениса, по которому мы так сходили с ума. И в то же самое время порадовалась, поскольку мне он ничуть не понравился, а значит – нет опасности, еще раз пережить неприятные события прошлого. За легкой болтовней мы медленно шли в сторону парка, в котором была назначена встреча с друзьями.

Сегодня мы должны были встретиться с Сашкой, Демидом и Славой, а так же к половине шестого был приглашен Сеня, с которым Светлана хотела всех нас непременно познакомить.

Сашка, Демид и Слава были нашими одноклассниками, у нас были сложные отношения на грани флирта с каждым, особенно у меня со Славой. На выпускном Вячеслав признался мне в любви, два часа провожал до дома, хотя идти было пятнадцать минут, и уговаривал хотя бы дать ему шанс. Я отказалась, мне было очень приятно его внимание, но я не воспринимала его парнем, он всегда был другом, классным, милым, с которым было приятно флиртовать – но не больше. После его признания я надолго задумалась, а после вчерашней ситуации с Лукой даже подумала о нем, как о спасательной шлюпке. Мне было настолько больно, что меня грела мысль о том, что Слава сразу разглядел во мне женщину, ухаживал за мной и признался в любви первый, в тот момент я прикинула, что стоит дать ему шанс. С этой мыслью внутри себя я слушала Свету, которая не переставала рассказывать о Сене, пока мы не дошли до места встречи с ребятами. Они как всегда, в полном составе, уже ждали нас.

Меня до сих пор удивляла мысль, что самым близким, из этой троицы, для меня был Сашка. С ним я была знакома с детского сада, и терпеть его не могла, он был моим личным адом в школе, до момента пока в десятом классе его не отчислили. А когда школа закончилась, я поняла, что он доставал меня не из злости, просто так он защищался от своей разрушающей его реальности. Каждый из нас как мог, хотел сохранить себя, надеялся хоть как то уберечь детские мечты, которые так и норовили растоптать одноклассники, учителя или еще хуже родители. У меня были мои друзья. Светке я всегда доверяла больше всего, просто в силу того, что с девушкой можно было обсудить более интимные вопросы, с Сашкой мы ограничивались своего рода братской дружбой, которая иногда приобретала легкий окрас флирта, ничего особо не значащего, для меня так точно.

«Девчули, приветик!», расплылся в своей котовской улыбке, Демид. Он был ростом со Славика, но чуть мощнее в плечах, поскольку занимался плаванием. Волосы у него были почти черные и всегда коротко стриженные. С девчонками он держался свободнее, чем остальные мальчишки, хотя ни с кем никогда не встречался, учеба и тренировки отнимали у него почти все время. Они со Славиком закончили школу с золотыми медалями и разумеется, гордились собой. Возможно, именно гордость, переходящая у Славика в гордыню и оттолкнула меня на выпускном, он был настолько самодоволен, что в этом его самолюбовании ни оставалось места мне.

Мы поприветствовали друг друга объятыми и поцелуями. При этом Славик постарался задержаться на мне дольше остальных, что естественно не укрылось от глаз Светланы.

«Что у вас?», шепнула мне подруга.

«Ничего, того, чего ты не знаешь», быстро бросила я ей. И мы продолжили обсуждать с мальчишками план на сегодняшний вечер. Демид предлагал прогуляться до прудов, там сегодня должен был быть концерт с живой музыкой, мы все дружно поддержали его идею и решили двинуться, как только дождемся Светиного Сеню. В ожидании Арсения, мы делились с друзьями событиями новой взрослой жизни, каждый из нас говорил о том, как классно в институте, о новых знакомствах, о студенческой активной позиции. Мне не хотелось говорить.

«Ты грустная», заметил Славик, обращаясь только ко мне. Мы слегка отделились от ребят, которые бурно обсуждали первую вечеринку первокурсников, с участием Светы. Пока Демид и Саша ее подкалывали, Слава уделил свое внимание мне.

«Так заметно?», выдохнула я.

«Мне, да», то ли подчеркивая свою значимость, то ли то, что он хорошо меня изучил, тихо озвучил он.

«Просто не понимаю Вас мужчин», объединила я.

«Спроси, и я все тебе расскажу», заговорчёски протянул он, с мягкой гипнотизирующей улыбкой. Слава был красивым, у него были серо-голубые глаза, острый подбородок и волосы на тон светлее моих, при этом на солнце они всегда казались серыми, что приятно оттеняло его крупные глаза. У него были густые темные ресницы и достаточно пухлые губы. Он был высоким, примерно сто девяносто сантиметров, на голову выше меня. Моя макушка заходила ровно ему под плечо, но мне всегда это нравилось, рядом с ним я чувствовала себя крошкой, и это было приятное чувство.

И почему я была так уверена в том, что он может быть мне только другом? Моя вера в это явно расшатывалась, после ситуации с Лукой.

«Почему я тебе нравлюсь?», в лоб спросила я, потому, что сейчас мне отчаянно не хватало доказательств того, что я чего то стою. Неважно для кого, для него или для Луки, в тот момент мне хотелось услышать слова поддержки, и я знала, что он может мне их дать.

Я не успела услышать ответ, поскольку к нам подошёл Арсений и Света с огромным воодушевлением начала нас всех знакомить со своим новым другом. Мы двинулись к прудам. Слава не упустил возможности пойти со мной, Света с Арсением шли перед нами, а через их пару впереди всех шли Саня и Демид, жарко обсуждая какую то новую компьютерную игру.

«Ты милая и умная, у тебя потрясающие глаза «бемби» и роскошные волосы», вернул меня к нашему разговору Слава.

«Бемби?», прыснула я от смеха, «Сомнительный комплимент конечно, но спасибо. Кажется я олень», данное сравнение меня развеселило. Я была благодарна Славе, ни столько за слова, сколько за взгляд, он смотрел на меня как на какое то божество, к которому страшно даже прикоснуться. Этот взгляд придавал мне уверенности в своем женском очаровании.

«Ты поняла, что я имел в виду», опустил он взгляд. «Лин, я правда хочу с тобой встречаться, может, пойдем куда-нибудь вдвоем только ты и я?» эти слова были произнесены с отчаянием, вовсе без надежды на удовлетворительный исход.

«Пойдем», произнесла, я быстрее, чем осознала, что сказала. Я не знаю, почему, то ли вся эта ситуация выбила меня из колеи, то ли я действительно решила дать ему шанс, но слова сами проскочили из меня быстрее, чем я могла их отловить. «Только прошу, дай мне время, не нужно сразу считать меня своей девушкой, я не уверена, что хочу этого, но я хочу погулять с тобой вдвоем», добавила быстро я, перехватив инициативу у своих быстро разлетающихся мыслей.

Навсегда запомнила его округлившиеся глаза и просто широченно самодовольную улыбку. Он схватил меня за руку и потащил прочь от друзей.

«Слав, притормози, мы вообще-то на концерт собирались!» – запротестовала я.

«Лин, я ничего не имею против концерта, напиши Свете, что ты со мной, ребятам я отпишусь, просто пойдем с другой стороны, если ты даешь добро, я хочу использовать свой шанс по полной» он говорил быстро, как будто если даст мне вставить хоть слово, то я смогу передумать.

Я улыбнулась такому энтузиазму и обрадовалась инициативе, написала Свете короткое сообщение, о том, что я тут неподалеку со Славой, на что получила в ответ кучу смайликов, которые обозначали, то, что она в культурном шоке и рада за меня. На слова ее не хватило, она была слишком занята своим новым увлечением в виде Арсения, которого я пока не могла понять и оценить в полной мере как будущего или настоящего парня моей близкой подруги. Меня одновременно и поражала и пугала легкость, с которой Света доверяла мужчинам. Да мы в основном дружили с мальчишками, но это вовсе не означало, что я им доверяла полностью, так как могла довериться ей или себе. Она же кидалась в омут новой увлеченности с такой легкостью, как будто у нас никогда не было бросивших нас отцов, мнения старших женщин, о том, что мужчинам нельзя верить и общей неудачной влюбленности в Дениса. Увидев ее сообщение, я позавидовала ее наивности и подумала, что определенно стоит дать Славе шанс, может, и я смогу изменить свое мнение о мужчинах.

Через три часа нашей прогулки, я была в полном восторге, мысли о Луке ушли на задний план, а Слава просто стал героем этого вечера. Он отгораживал меня от толпы, купил мне сладкую вату, бегал мне за водой и даже пронес меня на руках до ближайшей лавки, когда сил идти после танцев у меня больше не было. Мы много смеялись, потому, что было над чем, вспоминали школьные годы и делились тем, чем было нельзя до этого момента.

«Линара, я когда увидел тебя на линейке первого сентября в десятом классе, голову снесло просто», он произнес мое полное имя, и мне стало неловко. «А когда ты стала встречаться с Максом, я его ненавидел, даже пару раз хотел дать ему по морде», он говорил грубо, но меня его откровения радовали, он делился тем, о чем я и не подозревала. «Потом прошел слух, что вы расстались, и я выдохнул, очень надеялся на поездку по Европе», это поездка была в начале выпускного класса, он тогда в Париже подарил мне мягкую игрушку и букет роз, но явно разочаровался моей благодарности, в виде поцелуя в щеку. «Но увы, ты меня как будто не видела, а после того поцелуя в щечку, я чуть не выбил стекло в гостиничном номере», он кстати после этого переключился на одну из десятиклассниц, которые были с нами в поездке, тогда меня это задело.

«Я даже, на зло, тебе с Катей хотел замутить, знал, что ей нравлюсь», произнес он, повторяя мои мысли.

«Слав, меня это обидело», призналась я, раз уж мы решили говорить открыто. Он не скрывал удивления.

«Ты не шутишь?», чуть подвинувшись ко мне, в этот момент мы уже сидели на лавочке около пруда, с недоверием поинтересовался он.

«Ну, я не ожидала, что после предпринятой тобой попытки завоевать мое сердце, ты так быстро сдашься» толи с иронией, то ли с усмешкой произнесла я, с вызовом заглянув в его серо-голубые глаза, я поймала себя на мысли, что они цветом напоминают родной взгляд. Но быстро пустила эту идею по ветру.

«Лин, я злился, ты просто втоптала в грязь мое мужское достоинство, если ты не в курсе у меня много воздыхательниц, но при этом мне никто, кроме тебя не нужен» с легкой злостью сказал Слава и придвинулся еще ближе. Меня эти слова задели, но я не успела отследить, чем именно. Он убрал прядь моих волос мне за ухо, меня передернуло от этого движения. В целом, я привыкла к его касанием, и они никогда меня так не тревожили, но сегодня в этом его привычном движении я уследила, что то новое. Что-то пугающие, какое-то дикое первобытное желание, я ощутила всю мощь мужской энергии, которая давала мне четкий и ясный сигнал: «я хочу, чтобы ты была моей!»

«Очень неприятно осознавать, что девчонка, которая тебе нравиться, свободно встречается с другими парнями, а тебя считает стенкой» он опустил взгляд и произнес эти слова тише предыдущих. «Ты мне нравишься! Я не буду тебя торопить, но прошу об одном не игнорируй меня как мужчину, больше я этого не вынесу». Он смотрел мне в глаза, был холоден и серьезен, как ни странно я почувствовала себя в безопасности. Я почувствовала мужчину. И сама прильнула к его губам. Этот поцелуй отличался от предыдущего. Он был жадным, неистовым, Слава тут же притянул меня к себе, положил свою правую руку мне на затылок, и вжался в меня, насколько это было вообще возможно. Мы целовались как сумасшедшие, мне кажется, прохожие точно подумали о том, что нам стоит снять номер. Меня это не смущало, я была взрослой, через три недели мне будет восемнадцать и серьезная жизнь уже крутилась вокруг меня вихрем событий.

Его поцелуй будоражил воображение, и я была счастлива, меня волновала эта взаимность пусть и не так как Лука, но он мне нравился. Я и подумать не могла, что его губы окажутся настолько мягкими и приятными. Мы целовались минут тридцать, не отрываясь друг от друга, и только когда градус накалился до предела, я отстранилась, понимая, что пора сбегать домой, лишаться своей невинности в парке у меня не было ни малейшего желания. Особенно после истории с Максимом, мы расстались у него дома, после таких же жарких поцелуев, я сказала, что не могу продолжить, на что он вскочив с дивана, накинулся на меня с тирадой, о том, что он вообще то взрослый мужик и у него есть свои потребности, о том, что друзья говорили не связываться с малолетками. Он был на первом курсе, я в десятом классе, когда мы познакомились и начали встречаться, я готова была с ним на все, просто в тот день у меня были женские дни, но он не дал мне сказать. Зато отлично продемонстрировал, что действительно побудило его со мной начать отношения. Тогда я выскочила из его квартиры в слезах и больше с ним не общалась, он тоже. Так мы и расстались. И сейчас здесь со Славой я не хотела почувствовать, что мной пользуются, ради удовлетворения «своих мужских потребностей».

«Мне пора, созвонимся», быстро вскочив, сказала я и помчалась в сторону дома. «Лин, подожди», крикнул Слава и догнал меня в пару шагов. «Что случилось?», с замутненным взглядом, продолжил он меня останавливать.

«Мне пора, я не предупредила маму о своем загуле, и мне кажется на сегодня хватит», последние слова я произнесла с нажимом. Он помрачнел, но сдался, проводив меня до парковой аллеи и одарив на прощание еще одним жарким поцелуем. Меня удивило, что он остался, мы ведь все жили рядом, Света с ребятами продолжила гулять, и Слава был с ними. Одна я ретировалась, испугавшись то ли своих чувств, то ли реальности. До конца не понимая где действительность. С одной стороны мне хотелось верить Славе, что я ему не безразлична, а с другой идея о том, что мужчинам нужно только одно, крепко засела мне в голову.

С этими мыслями я в одиночестве вернулась домой.

Глава 3. Жизнь своим чередом.

Воскресное утро, было бы прекрасным, если было бы можно поспать. К сожалению, с поступлением в Вуз, я честно забыла, что такое здоровый сон. Ложилась я поздно из-за того что мы гуляли с друзьями или новыми знакомыми или потому что усердно делала домашнее задание. За исключением некоторых предметов, с которыми у нас не заладилось еще со школьной скамьи, я была отличницей. Мне нравился этот статус, но еще больше мне нравилась мысль начать все с чистого листа. Школа конечно оставила свой след, однако в институте тебя считали взрослым и относились к тебе совершенно иначе. По всем документам и пропускам я бегала сама, даже за институт платила сама, хоть и родительскими деньгами, в целом у меня было твердое ощущения начала взрослой жизни. Я понимала, что все зависит от меня и старалась изо всех сил.

Вот и сейчас будильник противно пищал в 8:00, для того чтобы было больше времени подготовиться к практической работе по высшей математике и написать курсовую работу по истории. Мне очень хотелось открыть глаза и увидеть хоть какое-то сообщение от Славы или Луки, но ни тот не другой не давали о себе знать, как будто сговорились. Вчера вечером я надеялась, что Слава как то проявиться после того, как я от него улизнула, даст мне понять, что рад произошедшему и что я ему нужна. Однако он в отличие от Светки, которая настрочила за ночь мне кучу сообщений о том, как они гуляли, соблюдал тишину. Вот тебе и доброе утро, меня ждало куча домашней работы, а сердце и разум были не в ладах.

Поплелась на кухню, в надежде на то, что черный бодрящий кофе смоет все сердечные печали.

«Проснулась?» – мама возилась на кухне, в обычной своей манере, не требующей моего ответа, она продолжила: «Что-то ты вчера совсем загуляла…»

«Мам, я пришла до нулей и я вроде бы соблюдаю наши договоренности, так какие претензии?»-сонно заворчала я, съежившись калачиком в уголке кухни. Кухня у нас не большая, поэтому вдвоем оперировать на ней кухонными приборами получается с трудом. И поскольку родительница была первая, то стоило забиться в уголок и тихо ждать своей очереди на подход к кофейнику и холодильнику.

Мама, видимо поймав мой настрой, перестала напирать и более мягким голосом спросила: «Как у тебя дела?»

Как же я ненавижу этот вопрос. Ну вот объясните мне, хоть одному здравому человеку когда-нибудь приходилось на него отвечать как то иначе, чем: хорошо или нормально? И в этот раз не исключение: «Мам все хорошо. Просто устала и хочу кофе, ты скоро?» Ой нет! Все не было хорошо, все было отвратительно!!! Настолько, что мне хотелось кусать себя за руки или биться обо что-нибудь, лишь бы не чувствовать тоску и смятение. Я не знала как себя вести, что говорить, я не знала как жить…Я не знала, действительно ли я нравлюсь Славе, не знала нравиться ли он мне. Люблю ли я Луку или он просто красивый нарисованный и недосягаемый. Как успеть учиться и жить? Как оправдать ожидания!? В моей голове были миллионы вопросов без ответа. Но я привыкла справляться сама, поскольку в нашей семье слезы и слабость совсем не были в почете и в своих перипетиях каждый был виноват сам, значит, и решать все приходилось самостоятельно. Поэтому дежурный вопрос о том, как у меня дела, требовал дежурный ответ о том, что все хорошо. Я много раз поражалась этой странной принятой у нас системе ценностей, нет в нашей семье не каждый сам за себя, но если тебе не грозит жизненная опасность или ни все настолько плохо, что хочется совсем помереть, то как-бы все остальное не считается – ковыряйся сам. Само собой разумеется, мои подростковые драмы не проблема по сравнению с серьезными жизненными задачами взрослых, которые обеспечивают меня и себя. Поэтому проглотив все свои вопросы, я подвинула маму от кофейника. Она закончив свои дела не стала настаивать на разговоре и удалилась в свою комнату.

В чем то, я была в восторге от нее, например, в том, что она всегда давала мне полную свободу действий. Однако в то, же время она всячески старалась навязать мне свое видение как правильно жить, наверное, как и любой родитель. В любом случае я была рада, что наш дежурный разговор так быстро закончился.

Покончив с кофе и завтраком и немного оживая от полученных углеводов, я поплелась делать домашку. С математикой я справилась довольно легко, поскольку эту науку я любила. Мне нравилось то, что можно было разложить все по полочкам и ничего не зависело от твоего желание – точная наука, что уж тут сказать. В отличии, например от философии, где требовалось твое мнение о том или ином мышлении философа – казалось бы, что может быть проще – но не для меня. Когда не знаешь, кем ты будешь и что в целом хочешь от жизни, – очень сложно отстаивать свое мнение на какие-то глобальные темы, типа «проблема смысла жизни» или прочего. Мне бы со своими проблемами разобраться, куда уж там о смысле жизни.

К истории я приступить не успела, телефон просто разорвало от очередного потока сообщений от Светы, она хвалилась как классно провела время с Сеней, какой он весь замечательный и о том, что влетело от мамы за поздний приход домой. Вступив в переписку с подружкой, скорее только потому, что мне не хотелось делать историю и погружаться в свои мысли, мне достаточно было задавать ей односложные вопросы, что бы получать сообщения на десятки строк. Видимо Арсений ее действительно зацепил, я не видела в этом ничего плохого, меня только всегда пугало то, как она может растворяться в парнях – заменять ими весь мир. Возможно, я ей даже где то завидовала, я так не умела.

Ее тексты все равно вернули меня к моим любовным драмам, как бы я ни старалась от них убежать. Из- за чего я выбрала Луку? Ведь было очевидно, что ничего не будет. Мне явно нравилась идея о том, что я особенная и что он, независимо от своей невесты, испытывает ко мне не просто дружеские чувства. А что со Славой? Просто запасной круг? Зачем я поцеловалась с ним? От отчаяния, что тот, кто так дорог недоступен? Слишком много вопросов. Поэтому избегая проблемы, по крайней мере сейчас, я решила вернуться к истории и забить мозг «полезным».

Промучив себя еще добрых два часа рефератом, я сдалась и поняла, что история не мой предмет. Не понимаю я зачем нам нужно изучать хронологию событий или то, кто правил и в какой период. Мой мозг подсказывал, что это пересказ чужого опыта, который можно использовать, а нрав твердил «я сама справлюсь и лучше знаю».

«Да, что я знаю??» тут же взвыла я в пустоту своей комнаты, и порадовалась, тому, что она у меня появилась. Когда я была в одиннадцатом классе, с нами в квартире еще жил дедушка, отец моего второго папы, мне нравилось как он готовил борщ, это было самое вкусное блюдо нашей кухни. И совсем не нравилось, когда он уходил в запой, это его и сгубило. В один из таких моментов, он просто не выжил. Соблюдя все правила православной церкви и обычаев, через 40 дней после его смерти мы выносили с друзьями из комнаты весь мусор и хлам, делая ремонт для меня, так как хотелось мне. Это было моим спасением, поскольку с мамой у нас всегда были сложные отношения, тут-в моей комнате, я могла быть собой, у меня был кокон – свой уголок безопасности. И после проходной в трехкомнатной квартире это был просто рай для подростка. Моя мама хотела для меня лучшего, но к сожалению лучшего по своим меркам, а вот мои мерки считала ребячеством, особенно если дело касалось дружбы, любви и отношений. На все мои трагедии она смотрела сверху вниз, показывая мне, какая я глупая и неопытная по сравнению с ней. К сожалению это не подпитывало мою веру в себя, а только расшатывало и приводило к реакции защиты своих интересов, а иногда и к открытым военным действиям, когда папе приходилось вмешиваться и разнимать нас. Драк не было, в основном, но были истерики и много слез, у меня было чувство ловушки, будто я не имею право жить свою жизнь. Чувство, что моя жизнь принадлежит ей, и вот она то уж точно знает, как ей распорядиться.

«А ведь мне скоро восемнадцать, но меня кажется, до сих пор считают ребенком!» и как мои мысли от учебы и личной драмы умудрились скакануть к маме? «Может написать, Славе?», после вчерашнего я хотела бы понять, что будет дальше?

«вдох-выдох», берем паузу от всего и думаем, как провести свой день рождения, который вообще-то уже через несколько недель. Такими темпами в учебе не заметишь и как новый год придет, не думала я, что в институте такая скорость.

«Итак, пожалуй, если мне исполняется восемнадцать, хочу девичник в клубе и коктейлями уже совершенно законно алкогольными. Аж в душе повеселело, от такой мысли!»

Забросив все сомнения насчет любви, а возможно просто от нее сбежав, я погрузилась в подготовку своего дня, не забывая об учебе. В течение нескольких недель я приглашала девочек, мы думали над общим луком и выбирали клуб, ночевка предполагалась у меня. Во всех этих приятнейших заботах я просто игнорировала Луку, а Славик игнорировал меня. И фоном меня это напрягало, но фокус мысли был в другом. Так пролетели недели, и наступил мой день.

По счастью, он выпал на субботу и ничего не нужно было переносить. По плану мы собирались у меня за столом, а потом к девяти вечера должны были поехать в клуб. Прекрасное ощущение находиться в обществе не просто роскошных девчонок, но и близких по духу подруг, дресс-код был принят красным, поскольку никто из нас кроме Милы не был «точно» в отношениях. У Светы на примете был Арсений, но она пока не могла быть уверена в чем то стабильном. У Алены был Андрей, так же как у меня Слава или Лука. У Ани не было ни кого, а Мила не считали нужным нарушать женские договоренности, только потому, что у нее был конфетно-букетный период с парнем. В общем, в клуб мы отправились стадом хищниц в красно-кричащих нарядах, нам было классно и весело и мы знали себе цену. Как же мы натанцевались, наверное, никто не напился по причине того, что весь алкоголь быстро сжигался на танц-поле. Я в тот день получила много поздравлений, в том числе от Луки, но вот Слава так и не проявился. Я разозлилась, и уже не могло быть и речи о том, что бы промолчать. Вряд ли я была сильно пьяна, поскольку с утра меня не удивило, что в его адрес, было, отправлено кучу разгневанных сообщений, на которые он так и не удосужился ответить. Еще через несколько дней я даже ощутила панику, поскольку Слава пропал, в прямом смысле, никому из друзей он не отвечал, из соцсети удалился и просто не выходил на связь. К моему стыду за несколько лет плотного общения никто из нас не знал, где он живет и не контактировал с его родней, поэтому выяснить, что же произошло так никто и не смог. Я смирилась с его исчезновением и в декабре активно готовилась к сдаче первой сессии, мне было все это слишком странно и ощущение что я была использованной не покидало, поэтому учеба вытеснила ненужные мысли и помогла часть сессии закрыть автоматом, что не могло не радовать перед новогодними каникулами. С Лукой мы стали общаться на расстоянии, я как будто сторонилась его, поскольку не хотела испытывать боль, от ощущения того, чего не может быть, он не настаивал и больше стал общаться с друзьями. Сразу после новогодних каникул у нас планировалась еще одна поездка в институте, поэтому предвкушение нового затмило все сомнения и жизнь потекла бурной рекой. Света перед новогодними каникулами умудрилась поссориться с Арсением, я так до конца и не поняла что между ними произошло, моя подруга была довольно импульсивной личностью вне стен своего дома, поскольку дома мать обязывала ее держать строгие границы поведения. Без контроля со стороны родительницы, Света всегда отрывалась по полной.

Собственно говоря, после такой бурной череды юношеских событий мы вместе с подругой оказались на кухне с моей мамой, которая, к слову, очень любила разделять нашу молодость.

Глава 4. Новогодние каникулы. Гадание.

– Думаю, нам нужны свечи и водичка! – заговорщески посмотрела на меня мама. О, да, я сразу поняла, что она имеет в виду. Мама любила гадать, ходить к бабкам, верить в знаки и волшебство. И, что самое интересное, она не просто верила – она использовала это, как инструмент, чтобы чувствовать себя увереннее в жизни. Я не могла не смеяться, хотя в глубине души это меня раздражало. Не потому, что я не верила в магию – просто мне не нравилось, как она пыталась быть моей подругой, а не матерью.

Мы со Светой сидели на кухне, как будто в каком-то женском клубе, где вместо чая пили воду, а вместо сплетен – гадали на будущее. Мама, как всегда, была в своей зоне. Она уже стояла у плиты, держа в руках маленький ковш и три свечи. Кухня у нас была не очень большая, но в этот момент она казалась мне больше, чем обычно – будто мы с ней и Светой действительно были в каком-то особенном месте, где можно было задать вопрос и получить ответ.

– Алгоритм прост, – сказала она, как будто читала лекцию. – Растопить воск, задать вопрос, вылить в воду – и смотреть, что получится.

– А ты уже загадала? – спросила я, стараясь не выдать своего раздражения.

– Конечно, – она улыбнулась, но я заметила, как в её глазах мелькнуло что-то близкое к самодовольству. – У меня всегда получается.

Света, как всегда, была в восторге. Она сидела на стуле, как будто на трибуне, и смотрела на процесс с таким интересом, будто это был настоящий спектакль. Я же, как обычно, чувствовала себя немного не в своей тарелке. Мне не нравилось, когда мама пыталась быть моей подругой. Я не знала, как реагировать – радоваться, как Светка, или отстраняться, как я обычно делала.

Пока мама «нагадывала» себе, я думала о том, что спросить. В голове крутились Слава, Лука, учеба, сессия, Новый год. Всё это смешалось в одну большую кашу. Но в итоге я решилась на вопрос, который мучил меня больше всего: «Что будет у нас с Лукой?»

Когда мама закончила, она соскребла воск обратно в ковш и передала его мне. Я взяла его осторожно, как будто это был не воск, а что-то горячее и опасное. Светка уже начала рассказывать, что у неё получилось – что-то вроде короны и сердца. Я не слушала. Я просто стояла у плиты, держа ковш в руках, и ждала, пока воск растопится.

Когда он начал пузыриться, я закрыла глаза и задала свой вопрос. Потом вылила его в тазик. Воск остыл, и на поверхности воды образовалась странная, но очень ясная картинка.

На ней был мужчина, или, точнее, парень, который стоял на одном колене. На его руках четко виднелись боксерские перчатки. Его голова была закрыта чем-то, что напоминало корону, какую-то светлую, почти прозрачную. Он смотрел вверх – будто ждал чего-то. Вокруг него было несколько фигурок, но они были меньше, будто он был центром чего-то важного.

– Что это? – спросила я, не скрывая недоумения.

– Воск говорит, что ты будешь бороться за свою любовь, – ответила мама, как будто это был её любимый ответ. – И победишь.

– Ага, – я посмотрела на картинку. – И кто тут победитель?

– Ты, – она указала на одну из фигурок. – Но не сразу. Сначала придётся пройти через несколько раундов.

– То есть, мне нужно сначала потерпеть поражение? – я вздохнула.

– Не потерпеть, а понять, – поправила она. – Поражение – это не конец, а начало нового понимания.

– Принц в боксерских перчатках, – пробормотала я, глядя на воск. – Кто бы мог подумать.

Света хихикнула:

– А у меня получилось что-то вроде короны и сердца. Я спрашивала, как всё сложится с Арсением. Видимо, мне его прощать.

– Ну, ты и не скрываешь, что это радостная новость— я улыбнулась. – Только не говори, что ты уже придумала, как будите мириться.

– А я и не думаю, – она пожала плечами. – Просто знаю, что он мне нужен. А ты?

– Я? – я снова посмотрела на восковую фигуру. – Я не знаю. Я не хочу снова быть использованной. Или… быть той, кто всё делает, а в ответ получает только обрывки надежд.

И в этот момент я поняла: пора действовать!– Тогда не делай всё, – Света посмотрела на меня серьёзно. – Сделай так, чтобы он тоже что-то сделал для тебя. Пусть борется. Мама, как всегда, не стала вникать в детали, она просто убрала тазик и ковш, как будто всё это было просто частью ритуала, который она проводила уже сотни раз. А я осталась с мыслью: «Принц в боксерских перчатках» – звучало как-то странно, но не без надежды. В тот вечер я осталась дома. Мама ушла в свою комнату, а Света ушла домой. Я сидела в своей комнате, глядя в окно, и думала о том, что мне нужно больше, чем пустые слова и незаметные взгляды. Мне нужно было понять, что я хочу – и как я буду этого добиваться. И, возможно, Лука был не просто идеей, которую я себе нарисовала. Возможно, он был моим боксёром. Или, по крайней мере, первым, кто заставил меня думать, что я могу быть кем-то больше, чем просто… жертвой обстоятельств. Когда все разошлись, я осталась одна. Мама закрыла дверь, не спрашивая, всё ли в порядке. Она всегда так делала – как будто мы были подругами, а не матерью и дочерью. Я знала, что она хочет быть ближе, но не знала, как к этому относиться. Иногда мне хотелось, чтобы она просто сказала: «Линара, Я рядом. Хочешь, обниму тебя?». Но она этого не говорила. Она говорила: «Ты взрослая, ты сама всё знаешь». А я не знала. Я не знала, как быть уверенной, как не бояться, как не чувствовать себя потерянной. Я сползла с подоконника на кровать, закрыла глаза и начала думать. Лука… – его имя всплыло в голове, как всегда. Он был красив, умён, загадочен. Он был как сон, от которого сложно проснуться. Он был недоступен, но в то же время – любим. Он был как тот принц в боксерских перчатках, который боролся за что-то важное. Но за что? За меня? Или просто за свою собственную свободу? А Слава… Он был рядом. Он был доступен. Он был… как будто часть моей повседневности. Но я не знала, что я чувствовала к нему. Не любовь, не ненависть, не даже симпатию. Просто… привычка. Он был как старый свитер – мягкий, удобный, но не обязательно любимый. И вот он пропал. Просто исчез. Ни слова, ни объяснения. Только пустое место в телефоне и в голове. «Почему я не могу просто понять, чего хочу?»– думала я. – «Почему я не могу просто выбрать?» Может, я боялась. Боялась ошибиться. Боялась потерять. Боялась, что если я выберу Луку – он уйдёт. А если Славу – он не останется. Или я просто не буду знать, что это – любовь. «А что, если я не хочу быть той, кто ждёт?» – вдруг подумала я. – «Что, если я хочу быть той, кто идёт?» Может, гадание не дало мне прямого ответа. Но оно заставило меня задуматься. О том, что я не могу жить в ожидании. О том, что я не могу позволять другим решать за меня. О том, что мне нужно сделать шаг самой.

Глава 5. Рождественские каникулы.

Действовать я умела! Меня вообще в институте считали главным организатором, хоть мы еще и были на первом курсе, но я уже активно принимала участие во всех возможных мероприятиях. Поэтому первое, что пришло мне в голову это организовать поездку на дачу с толпой друзей, а уж там, как-нибудь мы выясним отношения с Лукой и возможно, по крайней мере, я на это очень надеюсь, его «невеста» останется в прошлом.

В считанные дни я организовала почти 15 человек, каждый знал с кем из водителей едет, что ему нужно привезти с собой из еды и вещей и где и когда быть. В назначенный день на рождественских каникулах мы на трех машинах парковались около дома моей бабушке. После смерти дедушки летом, это была первая крупная вечеринка в этом доме, хотя раньше они и проходили регулярно, в год моего окончания школы в нашей семье произошло много перемен, помимо приятных, таких как мое поступление в вуз, были и сильно печальные, такие как смерть тети и дедушки. Бабушка справлялась и мы старались просто жить, мне было грустно, когда дедушка умер, он принимал меня любую и всегда был на моей стороне, что бы не происходило. Дедушка построил не только дом, у нас была баня, сараи и в целом большое подсобное хозяйство. В этом доме проходила большая часть моего детства, для меня было дорого это место, поэтому и друзья были приглашены только те, кому я могла доверять. Ребята все были студенческие, кроме Светы, она не первый раз приезжала ко мне на дачу, но первый раз оказалась в компании моих новых знакомых. Мы вместе с ней приехали на машине с Антоном, Юлей и Таней, ребята встречали нас от метро и в машине, я их представила друг другу. Юля с Таней поступали вместе, они со школы дружили и пошли в один институт на один поток, были со мной в одной группе, я обожала этих девчонок, они были такие легкие, такие классные, я училась у них простоте столичной жизни. А вот Тоша – Антон, приклеился к ним сразу на выезде-знакомстве, и для всех вокруг это было загадкой, потому что складывалось ощущение, что он любит и Таню и Юлю. Но никак не может выбрать, кто же лучше именно для него, поскольку девчонки всегда ходили парой и поступали комплектом: два по цене одного. Со Светой ребята довольно живо нашли общие темы и всю дорогу от метро до конечной точки мы весело болтали в машине.

Даша, Ира, Саша и Яна, ехали с Вовой, поскольку ребята жили, прям рядом с нашим институтом, Вова любезно согласился подвезти весь наш женский коллектив. С Яной они встречались со школы, поступили в один институт, но на разные направления, Вова был со мной в группе, а Яна с Дашей и с Ирой учились на финансах. Саша была нашим старшим, она училась на 3 ом курсе, и была старше меня на 2 года, ей было 20. Она работала в нашем же институте на кафедре по вне-учебной работе, где занималась организацией и подготовкой мероприятий, на почве чего, мы очень быстро нашли с ней общий язык.

На последней машине, припарковавшейся возле дома, приехали Андрей, Лука, Леша, Алена и Аня. Аня училась со мной, Юлей, Таней и Вовой на маркетологов. Аленка, была финансистом, как Яна с девчонками. А парни, вместе с Антоном учились на потоке менеджеров, но поскольку мы все были на первом курсе, кроме Саши, у нас все пары были совместные, поэтому мы все дружили и хорошо общались друг с другом. Андрею очень нравилась Алена, он был симпатичным блондином с голубыми глазами, и если честно я не понимала, почему Аленка не горит желанием утвердить их отношения, а просто выносит парню мозг. Ребята хорошо ладили между собой, поскольку по небесному стечению обстоятельств все оказались болельщиками одной футбольной команды Локомотив, кто то в большей степени, кто то в меньшей, но когда были игры, по коридорам между парами всегда были жаркие обсуждения. Девчонки, кроме Саши, которая даже ездила на игры по всей России и была ярым фанатом, разделяли их интерес настолько, насколько им это было выгодно. Нас всех заражал их азарт, но это не было делом нашей жизни, поэтому мы просто были солидарны с ребятами и разделяли их радости от выигрышей и горести от поражений любимой команды.

Когда вся дружная компания кучками высыпалась из машин, ребята с сумками и ящиками провизии были отправлены в Баню. Девчонки последовали за ними, а я со Светой пошли здороваться к Бабушке и морально готовить ее к нашествию студентов. Она знала, что к ней в гости приедет половина моего института, по ее меркам, разумеется, но стоило обсудить все правила еще раз. Дом у бабушки был большой двухэтажный с огромной летней верандой, на которой отмечались почти все семейные праздники. Нам любезно выделили для ночевки весь второй этаж заранее его протопив, что бы мы не замерзли. Это было удобно, попасть туда можно было через отдельный вход на веранде, и не нужно было беспокоить бабушку. Поскольку молодо-зелено и мы собирались веселиться всю ночь, да и кто нам мог помешать, все мы были уже совершеннолетними. Вот она взрослая жизнь. Вечер обещал быть грандиозным! В бане разогрели воду, разложили полотенца, поставили бутылки с водкой и пивом. Девчонки активно накрывали на стол, а ребята по очереди кололи дрова, что бы удобнее было подбрасывать в печь.

Когда основные приготовления были закончены а часть пива уже выпита на разогреве, кто то предложил поиграть в карты на раздевание, все равно идти париться – так хоть с интересом поиграем. Ребята смеялись, играли в карты, Лука и Андрей уже сидели в одних трусах, поскольку связались играть с Аленой. Я с Аней уже знала, что Аленка еще тот спец по игре в дурака, но ребята были самонадеянные и ослеплены ее милотой. Всё было как в старые добрые времена – только теперь вместо родни – студенты. Женщины в нашей семье каждую субботу ходили в Баню, и конечно могли и пару рюмочек водочки или настойки выпить, поиграть в карты, поговорить по душам, а иногда и поплакать. Такой знаете деревенский психолог эта баня. Не знаешь в ней, что найдешь что потеряешь. В тот вечер я надеялась найти, но пока не понималачто именно.

Вечеринка с парением была в самом разгаре, поскольку мы с девчонками по очереди выскакивали из парилки от Вовы и дубового веника в его руках. Ребята проиграли девчонкам в карты и теперь отрабатывали трудовую повинность, Антон, Андрей и Леша жарили шашлык и занимались дровами, пока Вова усердно «бил» нас. Только Сашка, Аня, Таня и Юля остались прибраться за столом, поскольку плохо переносили высокие температуры, а в парилочке уже было около 90 градусов. Лука был в парилке с нами, но веник ему никто не доверил, мне было неловко с ним, казалось ему тоже, но я никак не могла перебороть это чувство. Пока Вова переключил свое внимание на меня, Алена, Яна, Даша и Лука пошли обливаться водой и просто выдыхать после своей порции веника. А я вместо того, что бы расслабиться лежала и крутила в голове, как же обсудить хоть что-то с Лукой, да и что? Что можно обсудить, если сама напросилась на поцелуй, хотя знала, что ничего быть не может.

«Ну ты кремень!» вывели меня из тумана своих мыслей, слова Вовы.

«Когда ты ходишь в баню с самых пеленок, это просто привычка» – улыбнулась я.

«Мне кажется или у вас с Лукой что то произошло?» вкрадчиво поинтересовался мой личный парильщик. С Вовкой мы всегда общались тепло и откровенно, он был единственным парнем в нашей группе и меня удивлял его выбор профессии, которую он выбрал по принципу, только не менеджер. Но во всем остальном он мне импонировал, такой свой, как родная душа. Но с ним я точно не была готова обсуждать наши отношения с Лукой.

«С чего ты это взял? Вы что-то обсуждали?», вопросом на вопрос отозвалась я.

«Лин, мы мальчики не шепчемся как вы девочки», Вы- он произнес с нажимом, явно намекая на то, что мы с Яной и другими девчонками перемываем им кости за их спинами.

«Да с чего ты взял?!» стала то ли нападать, то ли защищать подруг я, от этих почти не обоснованных нападок друга.

«все-все, сдаюсь и больше не могу, пошли!» ретировался Вова и потянул меня на выход из парной.

К моменту как мы оказались в предбанной, Лука и Света сидели в углу, отдельно от остальных. Сначала я думала, что они просто разговаривают. Но потом заметила, как он начал приставать к ней. Сначала шутливо, потом серьёзнее. А она… не отказалась. Наоборот, она начала флиртовать.

Я не могла понять – почему? Она ведь знала, что он мне нравиться, знала про поцелуй! Во мне моментально разорвалось тысячу гранат, я выскочила на улицу, что не ускользнуло от пронзительно взгляда Саши и она быстро меня догнала.

«Лин, ты как?»– погладив меня по руке, спросила она. Саша как наша старшая догадалась обо всем перед вечеринкой и во время подготовки мы немного поговорили по душам. Сейчас ее вопрос вывел меня из себя и по щекам внезапно хлынули слезы.

«За что?» – куда то в пустоту произнесла я. Саша вряд ли могла дать мне ответ, она обняла меня и стала гладить по спине.

«Давай я просто выволоку этого идиота на воздух и растолкую ему, что девочек обижать плохо!», как мама начала она.

«Нет, Саш, не надо»– я испугалась, я ведь не имела на него никакого права, я не его девушка, я ему никто, просто девчонка, которая украла поцелуй.

«Подруга, конечно, твоя тоже хороша!»– продолжила она наставническим тоном.

Мне было больно, очень, я не хотела в это верить, не хотела ничего слушать.

«Саш, пожалуйста, дай мне побыть одной, мне нужно прийти в себя, я скоро!»– остановила я ее. Саша, была взрослее и гораздо умнее, потому что сразу же мягко улыбнулась, сказала, что рядом, если нужна будет помощь или поддержка и быстро ушла. Я осталась стоять на улице, в одной простыне, отбивая дрожь зубами, толи от злости, толи от холода, толи от отчаяния. За что мне так не везет с парнями? Ну почему вокруг у девчонок все проще, а я должна страдать. Печальные мысли крутились в моей голове, пока горячие слезы текли по щекам. Я была в своем доме, на своем месте, это было мое место силы, но от чего то – даже это не помогало. В груди застрял ком и никак не мог пролезть через горло, хотелось орать, но я понимала, что меня услышат. Сделала глубокий вдох, еще и еще, утерла слезы, растерла щеки снегом и гордо отправилась в парилку греться. Больше до утра я в их сторону не смотрела, и старалась не думать, забивая голову чем угодно, мы пили, играли в карты, травили шутки, бегали в снег после парилки, в общем, очень насыщено проводили время. Пока весь алкоголь не кончился, а выживших осталось только двое: я и Сашка, она видимо потому, что ей пить уже в таком количестве было не интересно, а в меня просто не лезло от отвращения. Все разбрелись по спальням, время было четыре утра, попросив Сашу меня подождать, что бы вместе все убрать, я решила проконтролировать друзей, что бы кто то случайно не занял не свое место. Все были на втором этаже, как и полагалась, кроме Светы и Луки, их я не нашла. Яна попросила для ребят еще плед или одеяло, и я пошла вниз за дополнительными спальными принадлежностями. Аккуратно пройдя мимо бабушки пошла в дальнюю комнату, где было пару шкафов с постельным бельем и прочим. Удивительно, но дверь почему то была закрыта, открыв дверь, на меня лавиной холодного снега обрушилось осознание из-за чего закрыли дверь. За ней на кровати были Лука и Света, и нет они не мирно спали, пару секунд я приходила в себя.

«Лин, я сейчас все объясню» – начала было Света, но я быстро остановила ее жестом.

«Лин, что ты хотела?»– вкрадчиво спросил Лука, как будто я помешала ему домашку делать, а не развлекаться с моей лучшей подругой. Собственно в последнем я уже начала сомневаться.

«Мне нужно одеяло для ребят! И я кажется, ясно дала понять, что мы все ночуем наверху! Это вам не бордель, не терпится – снимите номер!» – рявкнула я, хотя внутри все дрожало от горечи и слез, но нападение всегда было моей главной реакцией защиты.

«Лин, послушай, мы останемся тут, если ты не против, завтра поговорим, или нам уехать прямо сейчас?» – с каким то вызовом кинула мне Света. Не ожидала от нее такой подлости. Не узнавала свою подругу, она так могла говорить с кем угодно, даже с мамой, но не со мной.

«Спокойной ночи»– все, что я смогла сказать, перед тем как закрыть дверь. Я видела как Лука пытался встать, но Света его остановила. Я очень быстро отдала ребятам одеяло и побежала обратно в баню, плакаться Саше в жилетку.

Глава 6. Новая опора.

Пока я шла, из глаз опять хлынули слезы, но сдерживать их уже не было смысла.

«Милая, что случилось?»– увидев меня, задала очевидный вопрос подруга. А я больше не могла сдерживать эмоции, из меня хлынули все и сразу. Я злилась, печалилась, местами меня охватывал гнев, а порой отчаяние. Кажется в ту ночь, я рассказала Саше, всю историю нашей дружбы с почти сестрой и все аспекты разочарования. Я не могла понять, как мужчина может быть важнее всего, да еще и тот, который точно не станет спутником на всю жизнь. Возможно, я слишком наивна? Возможно, я верю в то, чего нет? Но разве плохо желать лучшего? Для всех, не только для себя? Мне нравилось в институте ощущение команды, которое создали с самой первой поездки наши наставники, ощущения плеча рядом, которое сейчас активно пыталось меня утешить – в виде Саши. Я верила, что есть дружба и любовь и жаждала все это испытать, но почему то жизнь регулярно сталкивала меня с предательством. А самое больное, как известно от самых близких.

Проговорив почти до утра, Саша все же уговорила меня немного поспать, основываясь на старинной мудрости, что утро вечером мудренее. Так и было сделано, прибрав баню, излив душу и опустошив тело от слез, я упала на подушку и моментально провалилась в сон от эмоционального истощения. Разбудили меня друзья, которые после веселой ночки, чувствовали себя куда лучше, чем я. Уже почти все собрались в одной из комнат на втором этаже и лопали мороженное, которое Антон с Вовой умудрились купить с утра. Я была им благодарна, ведь утро встретило меня такой вкуснейшей удачей. Шуточки и смех друзей отвлекали от мыслей, и уводили прочь от взгляда Луки, который очень пристально на меня смотрел, Света тоже была где то рядом.

Но почему то ее я совсем не хотела видеть, кажется, мой мозг даже мог оправдать поведение Луки, но точно не ее. Он не знал, нашей с ней истории, но по нему было видно, что он переживает. Она же зная все, вела себя, так как будто ничего не случилось. Я злилась на нее куда больше, еще хуже то, что помимо злости была печаль, от утраты близкого человека, родной души, все эти эмоции сливались в змеиный клубок обиды. Я не могла больше находится в общей комнате, и выскочила вниз посмотреть, как там обстоят дела. Спустившись по лестнице я обошла первый этаж и поняла, что бабушки нет, возможно уехала развозить молоко, а может еще куда. Что бы не оставаться наедине со своими мыслями я начала возится на кухне, ставить чайник, готовить сковороды. Не заметив, как Лука спустился вниз.

«Могу помочь?» – тихо поинтересовался он. «Может нужно воды натаскать или дров нарубить? Явно стоит прибегнуть к трудовой повинности… Хотя и не очень понимаю за что»

«Серьезно?» – мгновенно вспылила я, все нежные чувства к этому человеку мгновенно пропали. Все что я себе рисовала, стерлось красками реальности. Его поступок продемонстрировал мне его истинное лицо и больше я не могла увидеть в нем те благородные черты, которые видела раньше.

«Нет, не серьезно, просто не понимаю, чего ты хочешь? Я ведь сразу сказал, что между нами быть ничего не может, разве нет? Лин, разве я не был с тобой честен?» – тут мое раздражение передалась ему, или не мое. Он явно переживал, но я не могла уловить причину этих переживаний.

«А со своей невестой?»– резко и надменно произнесла я, очень желая сделать ему больно, так как сделал больно он мне.

Он промолчал, опустив взгляд в пол, как будто обдумывая, что сказать.

«Почему именно Света? Почему она?» – не выдержала я его молчания. Мне было больно, от предательства Светки, но еще больнее от того, что Лука выбрал ее, я не понимала, как?

«Потому, что с ней ничего не будет!» – твердо, как будто выплюнул эти слова, сказал он.

«Она пустышка! Прости, если оскорбил твои чувства, но она весь вечер на меня вешалась, я здоровый мужик и было бы глупо не воспользоваться возможностью!» – он с какой-то злобой выговаривал каждое слово, никогда раньше не замечала за ним такой жестокости.

«Я не смог бы поступить с тобой так же – прошептал он – сделав на следующие утро вид, что не хочу продолжить»

К горлу подступили слезы, глаза намокли и по щеке покатилась слеза. Лука подошел ближе, протянув руку, он стер мои слезы своим пальцем нежно и аккуратно.

«Ты замечательная, но между нами ничего быть не может, хоть мне от этого не менее горько», закончил он и ушел. Ребята наверху шумели, а я выскочила на веранду сделать глоток свежего воздуха, поскольку слезы душили меня с неимоверной силой, мне требовалось спасение.

Минуты через две ко мне присоединилась Саша.

«Как ты?»– обняла она меня.

«Не знаю»– честно ответила я, поскольку действительно трудно было разобраться в чувствах, которые стремились смыть меня со скоростью цунами.

«Лин, послушай, я не уверена, что могу тебе об этом говорить, но и видеть насколько тебе плохо я тоже не могу»– начала Саша, в этот раз у меня не было сил на ответ, поэтому она продолжила.

«Я знаю Луку очень давно, он живет в соседнем доме и мы учились в одной школе». Об этом факте я не знала, и видимо подруга, увидев мой заинтересованный взгляд продолжила. «Они с Настей вместе с седьмого класса, первая любовь, насколько мне известно, первый опыт. А потом ее мама вышла второй раз замуж и после девятого класса, было принято решение, что доучиваться она уже будет в Америке, у отчима, больше возможностей на лигу плюща и все такое о светлом будущем.– тут она говорила так, будто рассказывает о чем то очень далеком и не реальном. – Пойми, Лука обычный дворовый пацан, сказал – сделал. В его голове, нарушить клятву это тоже самое, что умереть, или чего похуже. И как я понимаю, они обусловились с Настей пожениться, когда та уезжала, и пока она не даст ему свободы, он принадлежит ей, вот такой он. Знаешь, мы ведь вместе ездим на матчи. Там я вижу его очень часто и девчонок, с которыми он гуляет. Все в нашей компании знают, что с ним серьезных отношений никому не видать. Но всем так же известно, что на него можно положиться, он хороший друг и никогда не предаст» – закончила она с легкой улыбкой.

Я не знала, что сказать, все ее слова еще больше меня запутали, теперь во мне просто посилилась зависть, я хотела быть на месте его невесты, но понимала, что это, увы не так. «Саш, спасибо, за правду и за поддержку»– выдавив из себя улыбку, поблагодарила я. «Пойдем завтрак готовить, не могу больше об этом думать» – честно призналась я.

Подруга обняла меня, и мы вместе вернулись на кухню, изрядно успев замерзнуть. Поэтому когда окунулись целиком в готовку, жар от горячей пищи согревал не только душу, но и промерзшее тело. Мысли отошли на второй план, в руках были просто движения. Просто жизнь. В таком режиме я без эмоций, и наверное даже без сознания накрывала на стол, убирала комнаты, провожала друзей, сама решила задержаться на одну ночь, не хотела оставаться со Светой наедине. Тоша, отвез ее до метро, остальные постепенно собирали вещи и тоже уезжали по домам кто с кем. Проводив всех, я осталась в тишине второго этажа, который смирно, как и всегда хранил мои секреты.

Глава 7. Время все стирает.

Задержавшись всего на сутки у бабушки в доме, мой мозг немного расслабился и эмоции поутихли. Кошки еще скребли, а подруга уже писала, о том, что нам нужно встретиться. Набравшись сил, я собрала свои вещи и отправилась в сторону дома, договорившись со Светой встрется около станции метро. Пешком до дома мин 30-40 поэтому нам точно хватит времени, для того что бы расставить все точки. Пока поезд вез меня по извилистым веткам, мысли хаотично прыгали от одного сюжета к другому. Я пыталась проанализировать поступки подруги, пыталась понять ее поведение, и что-то совсем не складывалось. Она ведь все уши мне прожужжала с Арсением, говорила, что он идеальный, такой как ей нужен, ну зачем, зачем ей Лука? Добравшись до своей станции и затушив рой мыслей в голове, я остановилась возле выхода метро.

«Привет», окликнула меня подружка, она как раз походила к выходу.

«Привет»– не уверенно отозвалась я. Я не очень понимала, что мы можем обсудить, в моих глазах она была безоговорочно виновата передо мной и никакие объяснения не спасут меня от боли.

«Линар, прости, я повела себя очень глупо, я была уверена, что ты переключилась на Славика, а мне было плохо, от последнего общения с Сеней, я выпила лишнего, сама не понимаю, как все это произошло»– объяснялась подруга. Все ее фразу внутри меня отбивались, о какую-то глухую стену, я ее слышала, но уже не воспринимала. Возможно, это была самооборона, я больше не верила ей, слишком много боли она мне причинила, и даже если в этот раз она так же наглотается таблеток, это только ее выбор.

«Свет, что ты от меня хочешь»– глухо, с досадой в голосе, ответила я.

«Прости! Прошу тебя, хочу, что бы все было как раньше, ты мне как сестра, я такая дура!»– продолжила она, но я не чувствовала ни искренности в ее словах, ни правды.

«Зачем тебе все это? Зачем тебе был нужен Лука?», попробовала я понять истину.

«Я просто напилась, мне было не важно кто, понимаешь, он просто сам начал ко мне приставать, я была не против» – у меня было ощущение, что меня облили грязью. Я не хотела больше слушать оправдания, опустив голову вниз и глубоко вздохнув, тихо произнесла: «Свет, я не хочу больше говорить, мне нужно время, пока.»

Подруга ничего не ответила, она хорошо знала, что сейчас лучше меня не трогать, иначе я начну нападать, она защищаться. Поэтому она решила промолчать. А я быстром шагом двинулась в сторону дома, лишь бы поскорее остаться наедине с собой. Сегодня был последний день каникул, завтра начинается учеба, мне нужно было собраться с силами и навести порядок в голове, поскольку ровно через пять дней была запланирована поездка со студенческим советом в детский дом города Ярославля. Я искренне уверена, что детям, оставшимся без родителей куда хуже, чем мне, поэтому планировала сосредоточить все свои силы на сборе средств и на подготовке новогоднего спектакля, который мы готовили для воспитанников младшего возраста.

Погрузившись в мысли о поездке, я совершенно не заметила, как добралась до подъезда дома. Осталось еще немного и можно будет нырнуть под горячий душ и смыть все жизненные невзгоды. Открывая дверь в квартиру, обнаружила, что у нас гости, зашла соседка сверху, они с мамой часто проводили время на нашей кухне. Тетю Тоню я искренне любила и уважала, с тех времен, когда в восьмом классе она мне помогала с алгеброй и геометрией. Наверное, тогда же они с мамой сдружились ближе, чем просто соседский уровень общения и после мы часто отмечали праздники семьями или ездили к друг другу на дачи.

«Привет, Линарочка», ласково позвала тетя Тоня, «как вы съездили, маме уже позвонила бабушка и рассказала про ваше нашествие», усмехнулась соседка.

«Я не сомневалась, что разведка уже все донесла»– улыбнулась я в ответ.

«А как же!» – вмешалась в наш диалог мама, «Бабушка, как истинная бабушка, все рассказала, все доложила, кто с кем был, где кто спал, сколько бутылок напили и какой порядок оставили».

«Ты хотела сказать беспорядок?»– посмеялась я.

«Нет, нет! Она сказала, что вы очень культурные студенты, все убрали, все помыли. В целом она одобрила твоих друзей и сказала, что готова пускать их к себе в дом», произнесла мама с гордостью, явно довольная моими успехами.

«ну так как повеселились?», вернула соседка наш разговор в изначальное русло.

«Прекрасно, у нас есть, что то перекусить?», быстро выдала я, не предполагая дальнейших расспросов.

Поскольку на столе и так стояли закуски, женщины явно заподозрили, что то не ладное, однако расспросов не последовало.

«В холодильнике есть курица и рис» – предложила мама.

«Хорошо, приму душ и поем»– откликнулась я, кусая на ходу кусок сыра и выходя из кухни.

«Я поднимусь к Тоне, минут на тридцать!», крикнула мне в вдогонку родительница. Я лишь угукнула в ответ, быстро сбегая в свою комнату.

Оказавшись в своей безопасной зоне, я закрыла дверь и рухнула на кровать. Плакать уже не хотелось, просто не было сил. Я лежала и смотрела в потолок пустым отреченным взглядом. Мне кажется, прошло минут десять или пятнадцать, когда хлопнула входная дверь в квартиру и вывела меня из оцепенения. Мама пошла к соседке. Я сделала глубокий вдох, села. Сделав еще один, заставила себя раздеться, и пошла в душ. Мой любимый ритуал пригнал кровь, мышцы расслабились. Я отпустила все мысли, они утекали вместе со струйками воды, прямо в сток.

В тот вечер я быстро перекусила, не дожидавшись маму, и укрывшись одеялом с головой, оставив один только нос снаружи, унеслась по волнам своих снов. Видимо эмоциональное опустошение взяло вверх над телом и разумом, и я очень быстро уснула.

На утро меня разбудил противный писк будильника, который оповещал не только об окончании каникул, но и давал возможность погрузиться в суету будней. Мне всегда нравилось, когда у меня было много разных занятий, еще в школе я любила всю внеурочную деятельность, это помогало отвлечься от юных душевных травм. Может быть, это не лучший способ переживать боль и страх, но для меня всегда было лучше действие, чем бездействие. Вот и сейчас я полностью погрузилась в бытовые учебные дела, которые разбавлялись поездкой в Ярославль. Мы с Сашей готовили эту поездку с октября месяца, она занималась организационными вопросами, такими как бронь отеля, трансфер, сбор средств и подарков. А я в свою очередь увлеченно готовила вместе со второкурсниками спектакль, мне нравилось играть на сцене, на ней можно законно и без осуждений прожить весь спектр человеческих эмоций, и никто не посмеет сказать: не плачь.

Поэтому и в школе и в институте я охотно рвалась во все спектакли и постановки. Теперь я была занята сразу в нескольких эпизодах нашей сказки, и меня вполне это устраивало, поскольку время оставалось только для репетиций и учебы. Я прогнала прочь всех из своей головы и разрешила себе временно не думать ни о чем. Неделя в лихорадочной суете пронеслась почти не заметно, мы несколько раз пересекались с Лукой на парах, и ограничивались простыми дружескими приветствиями. Друзья не донимали вопросами, хотя было понятно, что между нами пробежал холодок. Я была благодарна, что все вокруг поддержали мой способ проживания жизни и Лука в том числе не лез с объяснениями. В пятницу вечером мы с Сашей запаковывали оставшиеся подарки и готовили все на утро, для погрузки в автобус, сбор был ранний, поэтому для поспать у меня оставалась мало времени.

Меня все устраивало, я готова была проспать даже всю дорогу в автобусе, поскольку закрытое пространство и дальняя дорога располагают к разговорам, а говорить мне ни с кем не хотелось.

Глава 8. Жизнь продолжается.

Ранним морозным утром субботы, утепленные, сонные и голодные мы большой компанией поехали в Ярославль. Поездка была запланирована всего с одной ночевкой. Сразу по приезду мы должны были давать представление, потом было время общения с воспитанниками детского дома и после свободное время, которое можно было потратить на развлечение по городу. Всем уже было по восемнадцать и никакого учительского контроля, кроме просто вести себя прилично и много не пить. Задача учителей была проста: что бы все вернулись обратно в том же составе, что и уехали. Без травм, включая сильное алкогольное отравление.

Погрузившись в автобус, первые часа полтора все мирно спали, до первой остановки. После первого же привала ребята набрали пива и закусок. Основной задачей девчонок стало следить за тем, чтобы в автобусе оставалось чисто, никто ничего не пролил и не обляпал. В поездке присутствовал все тот же активный состав с дачи плюс несколько человек со второго и третьего курса, помимо сопровождающих по вне-учебной работе, Саши и двух педагогов. Кажется Андрей, Леша и Лука помимо пиво, явно пили что то крепче, поскольку очень быстро Андрей начал приставать к Аленке по поводу их отношений, которых как таковых и не было, а ребята в это время пытались его отвлекать. На очередной остановке, нам пришлось простоять дольше, поскольку ребятам стало плохо, и весь автобус с полчаса ждал их из кустов. После, все пошли обедать. Нам с Сашей удалось уговорить их на хорошую горячую закуску, поскольку уже было видно, что выступать нормально они не смогут. Радовало только то, что роли у них были короткие и не важные – их вполне можно было заменить. К счастью, все разрешилось благополучно, Вова и Антон спасли ситуацию, поддержав нас с Сашей тем, что после плотного обеда уговорили ребят поспать и оставшиеся 2 часа поездки все наслаждались тихим часом и тихой репетицией перед выступлением. На первых рядах автобуса, мы прогоняли роли с Яной, Юлей и Таней. Саша следила за правильностью сцен и помогала, если кто-то из нас забывал текст. Так в мирном русле мы доехали до точки назначения. Наши герои дня проснулись только после того как автобус припарковался и все стали выгружать вещи. На подготовку перед спектаклем у нас было около часа, нам предоставили две комнаты. Одна была большая как зал, собственно в ней и должно было быть выступление, а вторую, которая была почти в три раза меньше, использовали под гримерку и раздевалку. Сначала парней отправили расставлять декорации по местам и готовить елку с подарками, пока мы девочками спокойно могли занять комнату и переодеться. Когда все были одеты в костюмы для выступления, мы приступили к гриму себя и парней. Антон играл лешего, и его красили в зеленый цвет, не только лицо, но и все волосы специальной тушью, с остальными было проще, поэтому за час мы оперативно и дружно со всем справились. Декорации были готовы, подарки лежали под елкой, костюмы надеты, грим нанесен и даже три мушкетера, которые сделали поездку незабываемой, были вполне в приемлемом состоянии сыграть свои мини роли. Спектакль прошел на ура! Роли были отыграны с душой и без запинки. Все были довольны результатом, особенно зрители и это грело душу. У нас было 20 минут для того , что бы смыть грим и переодеться перед тем как идти в комнату для посещений. Все справились с задачей, и пока ребята уже начали грузить вещи мы с девочками пошли в группу детей младшего возраста. Кажется, лично мне не стоило этого делать, после посещения расстроены были все, очень тяжело оказалось давать надежду и радость детям сиротам, а потом просто взять и уйти. Они как цветочки тянулись даже к малейшим лучикам тепла, со мной играла девочка Вика, ей было 4 годика и она была ласкова, как маленький котенок. Маленький, пушистый, худой комочек искренней радости, ее светлые голубые глаза, обезоруживающая улыбка вытряхнули из меня всю душу, когда я осознала, что о ней всегда заботиться только воспитатель, да добрый, но это не мама. Мама, которая при любых условиях примет и обогреет, приласкает и утешит. Душу рвало на части, от осознания того, что сейчас я никак не могу ей помочь, кроме того, что бы подарить небольшой кусочек тепла, эмоции и символичные подарки, которые возможно скрасят ее будни. После трех часового пребывания в детском доме, в автобус мы все грузились с очень тяжелыми и серыми мыслями. Спасибо старшим, пока мы ехали до гостиницы, Елена Алексеевна- декан по вне-учебной работе, просто с нами говорила, о том , что так бывает, о том что мы уже большие герои, что все это организовали и провели на высшем уровне. О том, что если каждый будет добрее к ближнему, то жизнь у каждого станет чуточку светлее. А потом она сообщила, что доброта начинается с себя, что мы все заслужили отдых и пора веселится. В планах у большинства был поход на каток, поскольку рядом с нашей гостиницей, как раз была ледовая арена. А я просто хотела в душ и под одеяло, поэтому ждала пока мы заселимся в номер, и можно будет выдохнуть. Приехав к гостинице, все довольно быстро получили ключи от номеров, в которых мы жили по три – четыре человека, я делила комнату с Аней, Аленой и Яной. Зайдя в номер мы обнаружили, что нам не хватает пару комплектов постельного, я взяла инициативу и поспешила на ресепшен. Который довольно интересно расположился на втором этаже гостиницы, а на первом были бытовые помещения. Прямо с пролета лестницы был выход в холл, в конце которого была стойка администрации. Наши номера были на четвертом этаже, поэтому спускаясь по лестнице вниз в пролете между вторым и третьем этажом я застыла как вкопанная от культурного шока. Увидев хоккейную команду ребят с клюшками, спортивными сумками и парочкой сопровождающих. Весь холл был заполонен парнями под два метра ростом и шириной в плечах, так что по сравнению со мной, каждый из них мог прикинуться медведем гризли. У меня были доли секунд на размышления, поскольку от разгона, я чуть не влетела в одного из них, как они резко все как по команде обернулись на меня, ошарашивая своими улыбками. «О, мальчики! Зарасти! Извините!» все что и успела выговорить я, перед тем, как быстро ретироваться и поспешить к девчонкам с такой сногсшибательной новостью. «Девчулииииии!!!», я ворвалась в комнату почти с писком, пытаясь отдышаться после пробежки по лестницы, «там такое!!!» В кратце я объяснила девочкам, что происходит и на всех очень быстро перебежал мой ажиотаж, который скрывать было сложно. Мы все выскочили из номера и пошли за комплектами постельного белья на ресепшен, теперь никто из нас не смог бы усидеть в номере. В коридоре мы столкнулись с парочкой хоккеистов, которые уже заселялись в номер на против. «О, девчонки, приветик!» – расплылся один из них в широченную улыбку. «Заходите в гости!» – тут же подхватил второй. «Мы к незнакомым в гости не ходим»– тут же отбрила Аня.

«Нет проблем, давайте знакомиться, я Миха, а это Кирилл!»– проговорил первый, указывая на своего друга, который полностью поддерживал развивающуюся ситуацию. Миха был темноволосым и выше меня кажется на две головы, глаза у него были карие и очень светлая улыбка, мальчишка просто обволакивал своей искренностью и невинностью. Кирилл был светло-русым с голубыми глазами и не уступал в улыбке Михе, в целом ребята показались мне очень приятными и располагающими. Однако Аня, с Яной так не считали, Янка уже ушла в комнату к Вове, а Аня, тянула нас с Аленой прочь в сторону ресепшена, шепча, что не стоит с ними связываться.

«Меня, зовут Алена»– вырвалась подруга из рук нашей наставницы морали и хороших манер. Я поспешила за ней, поскольку мне то, терять точно было нечего, и после всех событий случившихся за последнее время я просто хотела веселья и задора.

«Я Линара, для друзей просто Лин», одарила я Миху самой обворожительной улыбкой, на которую только была способна.

«Класс, теперь мы друзья и приглашаем вас в гости»– расплылся в улыбке чеширского кота, Михаил.

«Хорошо, зайдем, в пять будет удобно?»– продолжила диалог Аленка, пока Аня дернула меня за рукав, указывая в сторону номеров наших парней, там Леша стоял около двери и рассматривал происходящую картину, поняв, что мы смотрим, он улыбнулся и зашел в номер. Что могло обозначать только одно, он сейчас все расскажет Андрею.

Алена в тот же момент договорилась с нашими новыми друзьями, и мы быстренько покинули коридор, не желая новых неожиданных встреч. До пяти было всего тридцать минут, поэтому мы с Аленой в полной боевой готовности наводили красоту, пока Аня тщетно пыталась нас отговорить от затеи идти в номер к двум совершенно не знакомым пацанам.

«Мы с ними знакомы!»– с какой-то поддевкой улыбнулась ей Аленка.

«Алена, а как же Андрей? Ты, правда, считаешь, что у вас дружеские отношения? И ты можешь себе позволить разгуливать по чужим номерам?»– не унималась Аня.

«Ань, мне все равно, что он там себе придумал! Я ему ничего не обещала и мы ни о чем не договаривались!» – в этот момент мне показалось, что Алена сейчас закипит – «Может хоть, это его отрезвит, и он перестанет за мной ходить хвостиком и на что-то надеяться!» – продолжила она, быстро накручивая пряди на плойку.

Аня подняла руки, давая понять, что Аленка взяла вверх в этой дружеской перепалке – «Сдаюсь, вы взрослые девчонки, но я в этом цирке не участвую!»

Что и требовалось доказать, ни смотря на свою кукольную внешность, Алена была очень упертой, гордой и самостоятельной, и если уж что-то поселилось в ее светлой головке – изъять это уже не представлялось возможности. Поэтому все ее тараканы моментально активизировались, дабы исполнять желания главнокомандующего. Ровно через тридцать минут к пяти часам, как и договаривались, мы стучали в дверь соседнего номера к нашим новым знакомым.

Дверь номера открыл Михаил, волосы у него были мокрые, одет он был в серый свободного покроя спортивный костюм и белую футболку с лейблом команды и улыбался нам как чеширский кот, от уха до уха.

«Проходите, Кир пока в душе, закажем пиццу?»– он говорил с такой непринуждённостью, как будто мы были знакомы уже примерно миллион лет.

«Отличная мысль !» – очень быстро втянулась Аленка и уже как ни в чем не бывало, плюхнулась на кровать что стояла справа от входа «предпочитаю ветчину и грибы, никто не против?» Вопрос был риторический, поскольку было ясно, что если и против, то она будет есть только ее. «Вы же угощаете?» – Алена моментально из властной королевы превратилась в милейшего котика, который мастерски умел выпрашивать вкусняшки у любого. В такие моменты, я могла только позавидовать, я была слишком открытой, прямолинейной и мне сложно было общаться с мальчиками в амплуа «слабой принцессы». Хотя новые подружки в институте и помогали и объясняли, однако мне это было в новинку, я считала, что если парень за тебя платит, то ты его девушка и в моей картине мира, по-другому не было. Собственно именно из-за этого у Алены с Андреем были очень странные отношения, Алена везде позволяла за себя платить и дарить подарки. Андрей видимо воспринимал это так же как я и считал, что Аленка его девушка. Вот только Алена так не считала и активно это демонстрировала для всех окружающих, вот и сейчас она вела себя спокойно и свободно и ее ничего не напрягало.

Пока Миша с Аленой занимались заказом пиццы, я робко исследовала номер, он не особо отличался от нашего ремонтом, были те же обои и тот же линолеум что и у нас, шторы и покрывала повторялись, разница была только в размере. Номер ребят был в два раза меньше, в нем было одно окно, под которым стоял телевизор на тумбе и две кровати по бокам от окна вдоль стен, просто и чисто. Думаю это стандартные условия для студентов и спортсменов. Комнаты мальчиков всегда отличались от комнаты девочек, своей визуальной неаккуратностью, разбросанные вещи или остатки пищи, это было нормой, у девочек же могли быть горы косметики на прикроватных тумбах и чемоданы с вещами, которые в шкаф уже не помещались, особенно если заезд был не на день-два, а на неделю и больше. Оценив обстановку я решила сесть на край кровати напротив Алены, в этот момент хлопнула дверь ванной и к нам вышел Кирилл.

Кажется, я покраснела. На парне были серые спортивки, которые видимо были частью спортивной формы команды, из под них виднелась полоска трусов боксеров, образ завершали резиновые тапочки и полотенце в руках. «Девчонки, уже пришли, класс» – пропел Кирилл, растирая влажные волосы полотенцем. Я ни разу не была в стриптиз клубе, но мне кажется, зрелище было отдаленно похожее, у хоккеиста была мощная грудь и плечи, рельефные мышцы, будто были отлиты, а дорожка кубиков пресса просто завораживала. Мы с Аленой моргали медленно, но у меня не было ощущения, что Кирилл понимал, какое впечатление он произвел. Когда я погрузилась в мир взаимоотношений между мужчинами и женщинами, всегда было ощущения скрытого подтекста, как правило сексуального характера. Здесь и сейчас, я ни ощущала, ни напряжения ни влечения, ничего. Это было просто красиво, красивое мужское тело, ясные голубые глаза и ослепительная улыбка, все вместе просто давало ощущения теплоты и безопасности.

Кирилл, залез на кровать к Алене в противоположный конец и полез ковыряться в сумке, явно в поисках одежды.

«Пиццу я заказал, предлагаю включить телик, поболтать и кажется, Кир захватил картишки» – полувопросительно обратился Миша, к копающему сумку Кириллу, тот просто кивнул в ответ, продолжая доставать необходимые для себя вещи.

Через десять минут расположившись парно на кроватях, под тихое бурчание какой-то музыкальной передачи, местного разлива, мы сыпали друг друга вопросами. Началось все банально: сколько лет? Где учишься, чем занимаешься, увлекаешься и тому подобное. В ожидание пиццы, которая, кстати, прибыла очень быстро, выяснилось, что ребятам только четырнадцать лет, этот факт нас с Аленой явно огорчил. Интересно было то, что они учились в колледже нашего института и играли в хоккей, мы обсуждали преподавателей, которые пересекались, расспрашивали про предметы и тренировки, не забыли поинтересоваться есть ли у них девушки. Оказалось – нет, поскольку тренировки отнимают много времени и это чудо, что они познакомились с нами. К слову, их наш возраст не расстроил и не смутил, а вот мне данное обстоятельство даже стало нравиться, поскольку я перестала нервничать и пытаться, кого то впечатлить, больше они не были потенциальными парнями, просто приятные знакомые в поездке. Этот факт сильно разрядил обстановку, поэтому со стороны мы наверное напоминали людей которые очень давно знакомы с друг с другом, поскольку оказалось нам было много чего обсудить.

«Ну, что в картишки?» – дожевывая последний кусок пиццы, напомнил Миша. Но тут раздался стук в дверь, от которого я даже вздрогнула. Мы все дружно притихли.

«Надеюсь это не Борисыч, а то нам влетит по первое» – шикнул Кирилл, давая нам с Аленой понять, что бы мы сидели тихо.

Однако испытание предназначалось вовсе не хоккеистам, стук продолжился: «Алена, выйди, я знаю, ты там» – это был Андрей.

«Не открывай»– тут же отозвалась Алена, на попытку Миши подойти и открыть дверь, «пусть идет куда шел».

«твой парень?»– задал вопрос Кирилл, который до этого момента не осмелился произнести его вслух.

«просто друг» – с явным недовольством прошипела Алена.

Стук не прекращался, просьбы за дверью тоже: «Ален, ответь на сообщения, я знаю ты там». Я слышала еще голос Леши, который явно пытался уговорить Андрея прекратить шум и уйти. Мой телефон пискнул, пришло сообщение от Ани: успокойте его, Алена не отвечает. Я кинула многозначительный взгляд на подругу, которая делала вид, что ее вся это ситуация никак не касается.

«Давай просто объясним парнише, как нужно себя вести» -Кирилл вскочил с кровати и пошел в сторону Миши который все это время стоял рядом с дверью. Судя по ухмылке на лице Алены, ее это позабавило, а вот мне было не радостно. Мы были совершеннолетними, а вот Кирилл с Михаилом нет, еще драки и разборок в полиции нам не хватало. Я вскочив с кровати как ужаленная, моментально оказалась между дверью и двумя хоккеистами, которым явно не нравилось, что в их номер ломятся какие то чужие парни. « Стоп!» – стрельнула я глазами в одного и другого, поднимая руки вверх, не давая дальше пути «Я сама!». Взглянув на Алену, попыталась заложить в свой взгляд и осуждение и мольбу, поскольку ситуация касалась непосредственно ее, а подруга продолжала делать вид: « и пальцем не пошевелю!»

Меня охватил гнев, каково ряда, я вместо того, чтобы продолжить классно проводить время в расслабленности и уюте, иду спасать своих дорогих друзей, от неизбежных ошибок молодости.

Выдохнув, обулась, щелкнула дверным замком, и просочилась сквозь дверь так, что бы никто ничего не смог разглядеть или увидеть, предварительно отодвинув Мишу и Кирилла подальше от входа.

«Что ты шумишь?»– накинулась сразу же на Андрея я с претензией. Леха рядом стоял молча, но в коридоре явно было беспокойно и дальше на пролете лестнице явно, что то происходило. Пока не могла полностью понять что, поскольку все мое внимание сейчас было сосредоточено на Андрее, который к слову был пьян. Этого еще не хватало.

«Лин, пусть она выйдет, мне нужно с ней поговорить! Какого лешего вы вообще пошли к этим мужикам!?»– он начал нависать на меня повышая голос.

«Ты мне папочка или парень? Я не обязана перед тобой отчитываться!» – укусила в ответ я, терпеть не могу нападения, сразу перехожу в ответную атаку.

«Лин прости, но Алена…» – Андрей сник, его плечи опустились, видно было, что он потерян- «Понимаешь, она мне ни нет ни да не говорит, она принимает мои ухаживания, но ведет себя так как буд-то между нами ничего нет» продолжил он изливать мне душу, явно осмелев после выпитого.

«Андрюх, потом разберетесь» – Леша попытался его оттащить – «Пошли, нас пацаны ждут».

«Я не могу отвечать за нее, это ваше с ней дело» – попробовала я поддержать Лешу и дать Андрею понять, что ему тут ловить нечего. Вот только Леша, не оценил моего жеста. Я почувствовала, что он посмотрел на меня со злобой и презрением. Что было странно, мы никогда не конфликтовали, да из всех ребят с ним я общалась меньше всего, но всегда дружески.

«Лин, ты такая классная! Пойдем, поговорим, вот что мне делать? Ты же девчонка, посоветуй?»– в этот момент его тяжеленая лапа легла мне на плечо, он не очень хорошо стоял на ногах, но на удивление, речь его не была спутанной. Леха попытался перекинуть его на себя, но у него ничего не вышло, поэтому он состроил мне примирительную физиономию, типо: «помоги дотащить». Внутри мне стало смешно, и я сжалилась над этими «сильными» из мужского пола. К тому же в конце коридора, куда мы направились, усилился грохот. Мне стало интересно, что же там твориться.

Глава 9. Сюрприз от вселенной.

Когда мы дошли до лестницы и вышли на площадку, по позвоночнику у меня сразу пробежала толпа мурашек. Чувство было странное, беспокойства, смятения, любопытства, сразу все вместе. На площадке был Вова, Антон и Лука. На Вове были надеты красные боксерские перчатки, а на Антоне черные и их позиции предполагали, что они то ли играют, то ли боксирую всерьез. В целом обстановка была противной, Лука стоял на три ступени выше площадки и курил, в руках у него кроме сигареты был стакан с пивом. Он улыбнулся мне, какой то умоляющей улыбкой, глаза его отражали грусть и боль.

Андрей при входе почти сразу приземлился на лестницу, Леша сел чуть выше, а Вова и Антон тормознули свой спарринг проявляя интерес к нам, вновь прибывшим.

«О, Лин, эти бараны тебя таки дернули?» – поинтересовался Вова, кивая в сторону Андрея и Леши.

«Посмотрел бы я на тебя, если бы Янка там тусила» – злобно кинул Андрей.

«Но ее там нет»– ответил Вова, с такой наивной улыбкой – будто он ничего такого не сказал. В этот момент, Андрей хотел было вскочить, но Леша его вовремя остановил, надавив руками на плечи и тот просто не смог встать.

«Да спокойно, чего ты разнервничался, нужно просто пойти поспать и завтра все решите. На обратном пути посадим вас вдвоем. И пока не поговорите, не выпустим из автобуса»– предложил Вова вполне мирный способ решения прорвавшегося конфликта. «Лин, ну скажи ему»– продолжил Вова, перетягивая меня на свою сторону. В целом меня не нужно было уговаривать, я прекрасно понимала, что Алена уперлась и не выйдет из номера пока сама того не пожелает, а разговаривать с ним сейчас в таком состоянии точно не будет, ни царское это дело, как говориться. Поэтому единственным шансом наладить или до конца погубить их отношения был обратный путь.

«Андрей, послушай, если продолжишь в том, же духе, максимум на, что можешь расщипывать, так это то, что она тебя в открытую отправит бабочек ловить». Я присела на корточки перед ним и попробовала придать голосу более мягкие, понимающие, сочувствующие ноты. «Думаю, Вова прав. Тебе нужно просто отдохнуть, а завтра вы спокойно все обсудите, поскольку на обратном пути будет много времени».

Он глубоко вздохнул, плечи осунулись, будто он в момент почувствовал всю безысходность ситуации. «Хорошо»– выдохнул он на очередном вдохе. Напряжение разом спало у всех, как будто мы преодолели барьер на пути. «Ладно пойдем полежим» – тут же подхватил Леша, «Тох помоги»– окинул он Антона взглядом, и тот сразу понял о чем речь, стаскивая с себя боксерские перчатки и передавая их Луке.

Видимо после того как Андрей сдался, его организм перестал находиться в состоянии мобилизации и все мышцы сразу почувствовали алкогольное опьянение.

«Да, пожалуй, водку не стоило мешать с пивом»– тихо хихикал Вова в углу, я отошла в его сторону, что бы не мешать ребятам конвоировать тело в направлении номера.

«Откуда вы взяли перчатки?»– отвлеклась я от Андрея, обращаясь к Владимиру.

«Леха с Лукой раньше боксировали, а мы перед поездкой обсуждали приемы, вот они и взяли с собой», кратко пояснил мне однокурсник. «Ладно, пойду, помогу этим бедолагам, и Янка ждет»– одарив меня улыбкой, подмигнул мне Вова и последовал за Лешей, Антоном и Андреем.

А я напоролась, на то, чего избегала: со мной остался не очень трезвый Лука, в боксерских перчатках.

«Ты такая добрая и милая со всеми мужчинами?»– Лука начал медленно спускаться на меня, сверкая своими холодными серыми глазами. В его теле чувствовалась злость и напряжение, челюсти были зажаты, плечи напряжены, руки в боксерских перчатках, будь они не ладны, прижаты к животу, как будто нужно совершать удар. Я инстинктивно попятилась чуть назад, но тут мой мозг взбунтовался, почему я должна защищаться? Я вообще ни в чем не виновата!

«Даже если так, как это относится к тебе?» с вызовом кинула я в ответ на его нападку. Он натянул не искреннюю полу – улыбку, будто то сам не до конца понимал, что он чувствует.

«Послушай, ты мой друг и я забочусь о тебе!»– слова давались ему явно не просто, то ли алкоголь мешал, то ли наоборот придавал храбрости. Только вот меня и слова и поведение просто злили, меня начал затоплять гнев.

«Друг! Так вот как это называется, ясно! Только не уверена, что ты, как друг можешь контролировать, с кем мне общаться, а с кем нет!» – выпалила я дрожащим голосом. Теперь Лука стоял передо мной на расстоянии вытянутой руки. За мной была дверь на этаж, отступать дальше было не куда.

«Да что б тебя!» – его рука в перчатке проскочила справа от меня. Я подскочила от грохота, удар по двери эхом раздался по площадке. Лука наклонил голову вперед, и теперь между ним и мной было расстояние сантиметров тридцать не больше, мое тело реагировало на него. Я злилась, мне было страшно, внутри кипело возбуждение. Ко всему котлу эмоций добавлялась тоска, как же хотелось вместо всего этого просто его обнять. «Лин, ты мне нравишься, очень! Но я так не могу, понимаешь?»– он заглянул мне в глаза, я почувствовала его боль и тоску, я хотела прикоснуться к нему, но обида и гордость не позволяли. «Я не могу просто спать с тобой, не могу использовать как других, я вижу в тебе не просто красивую куклу, ты для меня больше!»– он отвернулся, его плечи опустились, а руки все еще в перчатках безжизненно обвисли по бокам. У меня ком застрял в горле, слезы наворачивались на глаза, но я не смогла выдавить из себя ни слова.

«Прости, прошу, прости!»– он резким движением, упал передо мной на колени, «понимаешь, ты заслуживаешь больше, но я не смогу тебе этого дать»– он смотрел мне в глаза, одна рука в перчатке была прижата к груди, вторую он тянул ко мне, а у меня по щекам покатились слезы. «Прости…»– он опустил голову – «Я не смогу поступить с тобой так же как с остальными, ты слишком дорога мне! Я больше ни слова тебе, ни скажу и не полезу ни в одни твои отношения, просто останься рядом, я не хочу терять такого друга, прошу»– он вновь посмотрел на меня, а я уже не могла сдерживать слезы, они катились волнами по щекам обжигая душу. Каким бы он ни был мужчиной, он действительно был мне хорошим другом, я могла на него положиться, если он мне что-то обещал, он всегда сдерживал свои обещания. Просто он не обещал меня любить вечно или быть со мной, нет. Он не мог мне обещать того, что не выполнить. Пока меня раздирали сомнения, и уничтожала боль осознания, что это конец, Лука стянул перчатки и стоя на коленях, взял мои ладони в свои руки. От них веяло теплом, кто бы мог подумать, вот он, мой принц, уже без боксерских перчаток, бой проигран, и он стоит на коленях.

Я не смогла больше этого выносить, в груди было слишком больно, в горле застрял ком. Аккуратно и очень медленно отняв свои руки, я утерла слезы. Сделав над собой усилие, я заглянула ему в глаза. Мне так хотелось его любить, мне так хотелось сказки. Я смотрела на него и в голове пролетали самые лучшие моменты, и то чего никогда не будет: мы не пройдемся по парку держась за руки, он не обнимет меня холодным вечером, я не прижмусь к нему в кровати. Это слишком больно, больно отпускать мечту, больно спускаться на серую землю из розовых грез и ванильных мыслей. Закрыв лицо руками, я прошептала «прости» и вихрем выскочила в коридор, ведущий к номеру. Я просто больше не могла смотреть на него, это было слишком. Меня рвало на куски, и я была очень рада, что в нашей комнате никого не оказалось. Опустившись на свою кровать я сжалась калачиком, а в голове маячил лишь один вопрос: как все это пережить? Мне хотелось выть и орать, но вместо этого я как будто заталкивала огромный ком внутрь, подальше, пыталась проглотить его. Он застрял в горле как рыбья кость и резал меня изнутри, не давая мыслить ясно. Зрение погрузилось в серую пелену слез, я даже не поняла, как оказалась под одеялом, меня трясло, зубы стучали, я содрогалась всем своим телом. В таком состоянии я видимо отключилась, поскольку не слышала, как пришли девочки, проснулась я только утром, когда меня расталкивала Алена.

«Лин, вставай, пора собираться, автобус стартует через 40 мин, больше спать нельзя» – она легонько пошевелила мое плечо.

Я не знаю, когда она вернулась из комнаты хоккеистов, не знаю, где были остальные, но сейчас меня это и не волновало, сейчас меня ничего не волновало, я была пустой, выпитой. Все что я хотела, это спать. Я кое-как собрала себя и свои вещи. Через 40 мин уже все были в автобусе, я села с Сашей, она точно не будет задавать вопросы. Села и уснула.

Глава 10. Весна греет душу

Время без чувств, на