Селеноградия. Игра богинь. Книга 4
Часть 1 Меж двух богинь
«Кто император? Я император! Кто на коне? Я на коне!»
Глава 1
Доподлинно мне было неизвестно: реальные лики богинь узрел я, паря над потонувшим поместьем, или это мое неуемное воображение начертало их на небосводе?
Около недели то – невероятно прекрасное и жутко пугающее – видение всплывало в моем мозгу во всех подробностях – с тончайшими чертами божественных лиц…
Однако важнее для меня было другое – в тот самый момент я почувствовал свое могущество на стыке темных и светлых сил…
Пусть после того случая отчетливых контактов с божествами не происходило, но я ощущал их постоянное незримое присутствие и теперь не сомневался в поддержке свыше, потому и с усилившимся азартом повел войско дальше – на север…
Благородные семейства одно за другим склонялись передо мною под натиском могучей армии новой империи.
Конечно, мне хотелось проводить захваты поместий как-то красочнее и ярче, дабы формировать Новейшую Лунную Летопись для потомков, опираясь на реальные факты. Не всю же ее сочинять с нуля!
Но что на деле получалось, то и получалось.
С особо ревностно обороняющимися приходилось поступать сурово.
Призывать мертвый ветер я больше не желал, в перспективе ведь – это мои подданные. Зачем же их всех уничтожать так массово? Однако порой – разгневавшись до предела – я вынужден был, подобно мертвому ветру, проявлять самую жуткую свою сторону – убивать всё живое вокруг. И если ужасающая «стихия» была невидима, то я, наоборот, показывал себя «во всей своей красе»…
Бывало, что мое неуемное раздражение вызывали вполне смирные и покладистые на первый взгляд знатные семейства.
Такие встречали меня вежливо, с соблюдением всех необходимых процедур, однако, сразу же выдвигали возмутительные условия.
Я со всей присущей мне мягкостью и душевностью спрашивал их:
– Будете ли служить новой империи добровольно?
– Мы не против, но сначала разрешите наши маленькие, но очень наболевшие проблемы, – отвечали они.
– Всё решу, но чуть позже, зачем же с кондачка-то… – обещал я, не желая задерживаться на одном месте, погрязнув в местечковых разбирательствах.
– Если новой империи наплевать на наши заботы, то с какой же стати нам защищать ее интересы? – дерзко говорили они. – Мы выживаем за счёт собственных усилий, того же желаем и новой империи…
И тотчас расплачивались за свою дерзость…
У Моря Ясности, за которым уже простирались северные владения, я всё же остановил войско. Нужно передохнуть и поднакопить сил перед решающей битвой.
В своем успехе я ничуть не сомневался, однако, северяне представляли собой весьма серьезного, а главное – неизвестного противника, и одолеть их с наскока, возможно, и не получилось бы.
Ничего. Не жалко потратить на них времени столько, сколько необходимо, север ведь – конечная цель этого военного похода.
Как только взвеются мои флаги в полярных поместьях – считай, Селеноградия объединена и находится под моим контролем; с оставшимися западными и восточными окраинами бывшего государства уже проще будет разделаться.
И вот тогда я с облегчением смогу сам себе самодовольно прокричать:
«Кто император? Я император! Кто на коне? Я на коне!»
***
О северянах мало что было известно: не особо радостно они привечали у себя гостей, можно сказать, вообще никого в свои владения не пускали, да и сами лишь по крайней необходимости выбирались в другие районы империи.
Конечно же, географические карты и официальная информация создавали общую картину об обитателях отдаленных северных земель, но всё же об их численности, ресурсах и нравах – приходилось только догадываться.
Почему так сложилось?
Да потому что северный регион жизненно важен для всей империи. На северном полюсе плавят ледники, наводняя большинство рек Селеноградии. Но самое удивительное, что имея в руках столь существенный рычаг давления на императорскую династию, да и на всё население страны, полярники отчего-то даже не помышляли угрожать и требовать для себя каких-либо привилегий.
А ведь вполне могли бы даже заявить права на престол.
Единственное, чего они желали – жить обособленно, чтобы никто к ним не лез и не навязывал общеимперских порядков и законов.
Вот императоры и не совались туда, опасаясь, что северяне прекратят плавить глыбы льда, и тотчас обмелеют, а то и совсем пересохнут многие реки. В Селеноградии начнется засуха. Ну, а какие дальше наступят последствия – каждому понятно…
И такая договоренность устраивала всех.
Устроила бы она и меня, если бы северяне добровольно присягнули новоявленному самодержцу и уж тем более открыто не нападали на меня во время церемонии посредством одного из Первых Народных Рыцарей новой империи.
По имеющимся сведениям, северные знатные семейства носят фамилии несколько отличные от фамилий, распространенных в Селеноградии. Они начинаются на гласную букву.
Словно неприступные бастионы, надежно заграждают путь к северным просторам три могучих княжества: род Актаарр, владеющий Морем Холода; род Илаарр – в его собственности Море Краевое; род Оруаарр – хозяева Моря Паров.
Собственно, этими данными вся доступная информация и исчерпывается.
Несмотря на закрытость полярных кланов от внешнего мира, еще в Новом Селенодоле экспертиза магического следа установила – фамильный почерк напавшего на меня Оранжевого Рыцаря принадлежит роду Актаарр.
Так что мирных переговоров с северянами я даже не планировал, к тому же припомнил слова графа Граарр: подчинить их можно только силой…
Морем Ясности, раскинувшимся на границе, разделяющей центральную часть Селеноградии и нелюдимый север, владел достаточно крупный род Раарр. Поговаривали, будто раарровцы якшаются с полярными обитателями.
Стало быть, благоразумнее прежде выведать у здешнего семейства всё, что только можно, об их странных соседях.
Близился вечер, и «знакомиться» с хозяевами Моря Ясности на ночь глядя было бы «нетактично» с моей стороны, так что захват поместья я перенес на утро.
Причем, если нападать ночью, то, по моему глубокому убеждению, тускнеет яркость победы и умаляется величие победителя. Что я тать какой-то – в темноте нападать?
Я император!
Да и в кромешной тьме поди разыщи спрятавшегося врага, а он тем временем будет жалить мое войско из засад и укрытий. Другое дело при солнечном свете. Зачастую достаточно одного вида несметной армии, чтобы сломить дух неприятеля и быстро получить желаемое.
Так вышло и с раарровцами.
Несколько деревень, встретившихся на пути, были безлюдны. Местные жители, очевидно, сбежали под защиту Родового Очага. Возможно, раарровцы надеялись переждать, пока моя армия пройдет мимо, но, увидав, что императорское войско двинулось не прямиком на север, а приблизившись к их имению, стало охватывать его в кольцо, готовясь к осаде, местные аристократы весьма доходчиво показали, что готовы на всё, лишь бы их не трогали.
Служивые и стрельцы, державшие оборону на кромке защитного купола, демонстративно покинули свои позиции и удалились вглубь поместья.
И буквально сразу три самоходные кареты под белыми флагами выскочили из-под защиты фамильного магического источника – на переговоры.
После тщательной проверки пожаловавших ко мне, я принял их в походном царском шатре.
«Хвала Селене!» – воскликнули они хором, едва шагнув внутрь шатра, и без обиняков тут же уверили в своем стремлении примкнуть к новой империи, только бы обошлось без всякого кровопролития.
Аристократы заявили, что они очень рады появлению посланника Селены, поскольку вынуждены были долгое время терпеть давление со стороны северян. Конечно же, их мудрая политика способствовала сглаживанию возникающих обострений с северным народом, однако, положение у них, живущих на отшибе Селеноградии, довольно плачевное. И теперь с появлением новой власти, озарённой божественной силой, они рассчитывают на восстановление имперских порядков, которые уже не позволят северянам спокойно бесчинствовать в Море Ясности.
– Так какие они, ваши соседи? – нахмурившись, уточнил я.
– Они другие, – ответили гости. – В северных краях самобытный жизненный уклад. Чем-то они напоминают кочевников, но от магии Селены не отказались.
Еще аристократы с некой заминкой сообщили: глава рода уже отдал все необходимые распоряжения для подготовки к торжественному проведению присяги новому императору, вот только здешняя знать боится, что им могут помешать – в поместье прямо сейчас орудуют несколько отрядов северян.
Пусть они и занимаются хозяйственно-бытовыми нуждами – собирают обозы для отправки в родные края, однако, любой полярник, невзирая на его род занятий, – это потенциальная опасность на двух ногах. Разумеется, северяне не такие уж и варвары, как кочевники, но недалеко от них ушли, судя по поведению.
Я усмехнулся, припоминая людей ветра, с коими был весьма близко знаком.
И теперь моя уверенность в победе над полярным народом еще больше укрепилась.
Гостей я отправил обратно – дескать, пусть готовятся к церемонии, а следом за ними снарядил два стрелецких полка.
Верить на слово местным вельможам совершенно не входило в мои планы.
Приблизившись к намеченному финалу военного похода, мне следует избегать любых рисков. Стрельцы прочешут поместье, выявляя возможные скрытые угрозы, а если столкнутся с отрядами северян, то легче станет понять: чего «варвары» стоят в бою на самом деле. Схватка пройдет на равных, чужую магию нейтрализует Родовой Очаг Раарр. Вопрос только в численном превосходстве. Пусть нечестно с моей стороны, но для меня важнее при первой же встрече с северным народом одержать победу.
Ну, такой исход полезен будет и морально, и психологически: мои бойцы упрочат свои смелость и бесстрашие, а полярники поймут, что к ним пожаловал могущественный император, и он спуску им не даст.
***
Собрался выйти из шатра, осмотреться, но не успел. Что-то расплывчатое и слегка уловимое заиграло в воздухе слева от меня.
Сфокусировал зрение на зыбком мареве и ждал, когда же оно приобретет четкие очертания или вовсе исчезнет.
Когда я осознал, что это не галлюцинация от переутомления, а очередное видение, волнения даже не испытал. Как только материализуется, тогда уже и буду решать: нервничать мне или нет.
Мерцающее пятно постепенно превращалось в девицу с русо-золотистыми волосами. Я не торопился гадать: пусть сама себя обозначит – Алиска это или Аделаида. У меня уже сформировалась определенная стойкость ко всякому роду видений.
Императорская.
– Ты что творишь? – возмущенно вскрикнула дева. – Ты понимаешь, что используешь помощь темных сил?
– Разве? – прикинулся я дурачком. – Я всегда взывал к Селене…
– Светлая богиня никогда бы не позволила испепелять народ Селеноградии, да еще и целыми поместьями! – злобно зыркнув на меня, топнула ножкой гостья.
Только теперь девица проявилась полностью. На ней было парадное светло-зеленое платье с глубоким декольте. С огромным удовольствием я приклеился взглядом к ее груди, четко осознавая, что делаю это не по чьей-то чародейской воле, а по собственному жгучему желанию.
– Княжна, если не Селена пришла ко мне на выручку, тогда кто же это мог быть? – снова дурачась, уточнил я.
– Не поверю, что ты не понял! Темные силы не скрывают своей сути! – продолжала истерично кричать Аделаида.
– А! Точно! Было там что-то темненькое, – наморщил я лоб, будто старательно пытался припомнить минувшие события. – Ну да, темненькое, конечно… Но не такое уж и страшненькое. (Правда, меня непроизвольно передернуло, как только в памяти всплыло жуткое якобы моё отражение.) К тому же это душа моя была, по всей видимости. А души, как известно, не выбирают. Мне вот такая досталась. Что ж тут поделаешь.
– Идиот! Болван! – взвилась Адель, неистово размахивая руками. – Какая душа?! К тебе на помощь приходила природная стихия! А это, безусловно, темная сторона!
– Не забывайся, княжна, с царем разговариваешь, – ухмыльнулся я. – И сама ты болванка. Ну, в смысле ненастоящая. Реальная княжна Даарр не смогла бы тут появиться, да и вела бы себя иначе. Странно, что я всё еще никак не пойму природу таких видений. Так что ты… нечто невразумительное… Сгусток энергетический… Фантом! Предположим, это я сам использовал природную стихию. Отчего же ты исключаешь возможность того, что я достиг уже высшей степени владения магией, и теперь самостоятельно могу провернуть подобное с легкостью? Ну, или мне просто повезло. Селена ведь утверждала, что никто не в силах управлять природными стихиями, так что какие ко мне претензии?
– Не смей идти на север! – задыхаясь от гнева, выкрикнула Аделаида, похоже, лишь от желания удержать и над нынешним мною – весьма изменившимся за последнее время – свою былую власть, которая выскальзывала из ее рук с каждым произнесенным словом и каждым брошенным взглядом.
– Да не выйдет у тебя больше помыкать мною, – пренебрежительно улыбнулся ей. – И отныне я не собираюсь играть в эмоциональные бабские игры, мне нужна конкретика: почему Селена до сих пор не желает помогать открыто? Я ведь ее посланник! Поинтересуйся у богини, если ты с ней как-то связана. Да! И это… Эрекцию мне верните!
– А я тут причем? – насмешливо вопросила Адель, и было видно – ей безумно радостно, что нашелся все-таки повод поиздеваться над моим самолюбием. – Присмотри среди аристократок кобылку необъезженную, правда, в твоем случае лучше – опытную и вперед. Что ты как маленький?
– Так ведь всё зло от баб… – с горечью вздохнул я, предусмотрительно дождавшись, когда видение уже почти испарилось…
«Хотя, в определенном смысле, и всё добро тоже от них. Получается что так», – добавил уже мысленно, непроизвольно оценивая реалии…
***
Лишь к вечеру мне доложили: в усадьбе Раарр безопасно – проверили тщательно; стрельцы сейчас шерстят окраины поместья; на северян натыкались, но те поспешно бежали, бросая свои обозы и не вступая в схватку.
Отличная весть. Выходит, не так уж и страшен враг…
Жаль, конечно, что не было хотя бы маломальского сражения. Но тот факт, что мои бойцы, будто бы взмахами метлы, разогнали «грозных» полярников, говорил о многом. По крайней мере мне хотелось видеть происходящее именно так.
Пора выдвигаться, принимать клятву в верности от местной знати.
Но полностью доверять раарровцам я не собирался даже после присяги. Как столько времени они умудрялись поддерживать бесконфликтные связи с якобы дикими варварами?
Вдруг тут скрыта некая уловка? Поведу войско дальше, а они исподтишка ударят мне в спину? Следует поостеречься и максимально разоружить раарровцев: аристократов лишить родовой магии, а их ратников забрать в свою армию.
Дорога к усадьбе надежно охранялась моими людьми, все-таки я не стал тянуть резину и как только въехал под купол магического источника, сразу отключил всех местных от Родового Очага, а своих – подключил.
Со смутными предчувствиями недоброго, я разглядывал в окно кареты проносящиеся окрестности – складывалось впечатление, что здешняя чахлая растительность яростно отстаивает свое право на выживание, цепко хватаясь за существование каждым деревцем, каждым узколистным кустом…
«Всё как у людей», – подумал я и от нетерпеливости высунул голову в окно. Впереди виднелось какое-то большое сооружение, сверкающее в лучах заходящего солнца.
Вскоре я уже стоял на площади перед родовым гнездом семейства Раарр и бесстрастно озирал блестящее здание.
– Ваше императорское величество, рад приветствовать вас в Зеркальном Доме! – расшаркивался передо мною глава здешнего рода.
– Ну ладно, приветствуйте дальше, – кивнул я и уставился на выскочившее на порог принарядившееся благородное семейство.
Одежды их сверкали под стать усадьбе. Застывшим в склоненном положении графам и графиням я долго не позволял разогнуться. Не оттого что желал потешить свое августейшее эго, а потому что с радостным облегчением почувствовал, как «просыпаются» во мне мужские силы. И тому причиной, естественно, стали молоденькие аристократки, неумышленно выкатившие прямо к моим глазам свои спелые груди. Не полностью, конечно, но в значительной мере.
– Мы чистосердечны, бесхитростны и не скрываем ничего, словно зеркало… – бубнил старый граф, видимо, не понимая смысла столь затянувшейся процедуры встречи высокопоставленного гостя.
– Вижу, – удовлетворенно ответил я и с неохотой велел семейству сопроводить меня внутрь…
Глава 2
Находясь под впечатлением, я, не успев осмотреться внутри Зеркального Дома, торопливо велел графу немедленно привести семейство к присяге.
И снова со сладострастной улыбочкой застыл над молоденькими графинями…
Глава благородного семейства с легким недоумением произносил коротенький текст присяги уже, наверное, по кругу десятому, склонившиеся родственники покорно вторили ему, а я всё никак не мог насладить глаза…
Кое-как оторвавшись от приятнейшего зрелища, я наконец-то принял клятвы рода Раарр. Будто предчувствуя нависшее над ними бесчестье, девицы тут же сбежали и спрятались от меня подальше.
Такой поворот мне не понравился, я уже хотел прямо заявить, что имею твердое намерение попользовать одну из дочек старого графа.
Быть может, и не одну.
Приглянулись мне, честно говоря, все три. Однако в последний момент решил, что не стоит афишировать свое желание, а лучше ночью потихоньку пробраться в опочивальни к каждой из них по очереди – так будет намного занятнее.
Вечер очень медленно становился поздним под нудное бормотание главы семейства о насущных делах, я его слушал вполуха, прокручивая в голове неуемные фантазии о предстоящем ночном визите к его дочкам.
Словно догадавшись об этом, старый граф тонко намекнул, что его дочери – весьма достойные невесты и любая из них вполне могла бы украсить жизнь даже самого императора, но, безусловно, в официальном формате отношений.
Я же усердно делал вид, что абсолютно не понимаю его довольно прямых намеков, и мой разум занят исключительно государственными заботами: мол, кто-то любуется рассветами, а я возрождаю империю; кто-то сношается с девами, а я создаю империю заново.
Но, видимо, мой вид показался графу не очень-то убедительным или просто по законам гостеприимства он позволил себе, правда, не напрямую, а завуалированно вызнать: нужна ли мне ночная подружка для утех?
Тут-то я и сдался.
А что? Чем насыщеннее царский досуг, тем спокойнее живется его подданным. Ночь длинна, я всё успею. Да и ожившие после затянувшейся паузы «бубенцы» желали скорее приняться за работу.
Хоть с первой попавшейся…
Роль «свахи» принял на себя старший сын графа.
В отведенных для меня покоях я разлегся на кровати, подсунув под голову стопку подушек, чтобы удобнее было разглядывать претенденток. Наследник по моему сигналу приступил к «показу».
На первую, разодетую как принцесса, я отреагировал пренебрежительно:
– Не годится! У девок ведь как: чем больше блеска снаружи, тем тусклее они внутри. А целую ночь провести с дурочкой – никакого императорского терпения не хватит.
Впрочем, я мог бы рассмотреть и ее как вариант, но прежде хотелось по-быстрому взглянуть на всех, и уж потом сделать выбор.
Предлагаемых девиц я оценивал вслух:
«Ох, ты ж! Редкостная… страшилка!»
«Эта больно речиста, а эта слишком – плечиста…»
«А у этой глаза какие-то печальные…»
И в какой-то миг я догадался, что мне «сватают» принаряженных простолюдинок. Как же меня это взбесило. Да как они посмели! Неужели аристократок им для меня жалко?!
Или причиной тому стойкие нравы периферийных высококровных? Они тут, в глубинке, до сих пор живут по высоким моральным стандартам?
Естественно, я оскорбился донельзя, но решил промолчать. Уж теперь-то я знал наверняка, что эта ночь пройдет чрезмерно бурно – обязательно поимею всех трех графских дочек…
Без зазрения совести и беспощадно! А на утро еще и прикажу вынести их «брачные» простыни во двор!
За такое «кидалово» я с удовольствием опозорю это достопочтенное семейство!
Хорошо, хоть в выборе претенденток для ночных услад меня не стали нагло ограничивать. Девок – всякой масти и комплекции – было предостаточно.
Постепенно мой глаз «замыливался», а разум прояснялся. Да еще и мыслить принялся сугубо по-императорски.
Я, к своему сожалению, осознал, что мое запланированное тайное надругательство над дочками графа – затея совершенно дурацкая. Понятно, что приятная, но каковы будут последствия?
Вот так в неподходящий момент дашь волю беснующимся «бубенцам» и похеришь что-то более важное в жизни. Сейчас я могу из-за своей взыгравшей похоти и вспыхнувшей злости лишиться крепкого тыла и единственной в этих краях защищенной магическим куполом твердыни. Разве можно царю рисковать победой над врагом ради постельных игрищ с троицей смазливых барышень?
Конечно, можно.
Однако тогда чужим здесь краарровцам придется на скорую руку взять на себя все заботы об обеспечении императорской армии и решать прочие возникающие задачи. Но пока они разберутся в местных порядках и экономических вопросах – драгоценное время будет упущено, и потому битва с северным народ, скорее всего, затянется…
Где-то там, в центре Селеноградии, мгновенное установление наместничества проходило без особых трудностей. Но здесь, на окраине империи, такой риск не оправдан, и лучше все неотложные и текущие надобности взвалить на местное знатное семейство, которому сподручнее справиться с таким грузом ответственности. Это ведь их среда обитания. Так будет надежнее.
Хотя, я уверен, краарровцы как всегда выкрутятся, и твердыня от меня никуда не денется. Она уже моя.
Да ладно. Решил «по-императорски», значит, решил. Вот одолею северян, а потом можно без всяких сомнений и оглядок распробовать свежесть и спелость графских дочек.
И сделаю это без утайки. Я ж император-победитель! Ну, тогда им стану…
Правда, очень трудно мне смириться со столь благоразумным решением, боюсь, сорвусь в любую секунду.
Ведь самая распространенная мечта мужского сознания: чтобы все понравившиеся девицы – были прекрасны телом, невинны и по первому зову отдавались тебе с упоением.
Дочки старого графа мне виделись именно такими.
Тем более что став императором эту мужскую мечту я воплощал в жизнь практически в каждом поместье, куда приезжал. А что при этом более всего меня радовало, так это то, что всякий раз я самодовольно лишал других мужчин полноценной реализации подобных желаний, в смысле «обеднял» эту мечту на одну весьма важную составляющую, касающуюся непорочности девиц.
А в тутошнем графстве возникла такая пренеприятная загвоздка!
И вот это надуманное идиотское самоограничение вогнало меня в уныние. К моему ужасу, уныние до такой степени охватило меня, что добралось и до «бубенцов».
С вмиг потухшим интересом я продолжал пялиться на претенденток по инерции. Мне не хотелось сообщать гостеприимным раарровцам о своем возникшем «бедственном» состоянии организма.
Оставалось лишь утешать себя недавно упрочившимся в мозгу убеждением: для меня важнее не краткосрочная эйфория постельных утех, а более насыщенная и многогранная эйфория осознания собственного величия…
Она-то никогда не подводит, не дает сбоев, не надоедает и может длиться бесконечно…
Чуть погрузившись в эту самую многогранную «эйфорию», я быстро успокоился и ткнул пальцем в крутившуюся передо мною очередную претендентку:
– Как звать?
– Машка она, – незамедлительно ответил сын графа, будто куда-то торопился.
– Хочу эту Машку – за ляжку, – глумливо бросил я.
– Ну, так на то она и Машка, и именно для этого она здесь, – отозвался наследник, радуясь, что наконец-то затянувшийся «показ» завершен.
С чувством исполненного долга молодой граф удалился, а девица с похвальным энтузиазмом попыталась взбодрить мое сникшее либидо. Когда я понял, что ее старания не принесут результата, выгонять Машку не стал. Оставил при себе до утра и велел ей чесать мне пятки. Да и после не собирался отпускать Машку, чтобы не сболтнула чего лишнего.
«А вдруг все-таки пробудится и поднимется из глубин…» – проскочило в сознании, проваливающимся в глубокий сон.
Видел я и пугающий лик Тейи, действующий на меня похлеще слабительного… Видел и обнаженную Селену, будоражащую мою кровь… Видел и мерзкую Розалию – причину моей временной мужской немощи…
А когда появились Светлые Девы со скипетром и державой, я ощутил всю полноту собственной исключительности…
Жаль, что буквально сразу же проснулся…
***
Машка пропала. Пропал и божественный кулон!
Ярость захлестнула меня. Раарровцы вообще охренели? Конечно, настоящий кулон я предусмотрительно спрятал под подушку, и он – на месте, украден муляж. Но дела это нисколько не меняло.
Естественно, я тотчас забил тревогу.
За окном – раннее утро, в дверях – взъерошенный Аскольд с довольной физиономией. Похоже, он в отличие от меня свои «бубенцы» славно потешил минувшей ночью.
От августейшего грозного рыка не только Аскольд мгновенно пришел в себя, но и вся стража переполошилась, засуетилась, забегала. Потребовалось около часа, чтобы выяснить наверняка: семейство Раарр сбежало из поместья. Не осталось никого. Понятно, что они подались к северным соседям, больше им укрыться от императорского гнева негде.
Если раарровцы и вправду не в особом ладу с полярниками, то добытый «трофей» послужит им пропуском.
Вот только мне это даже на руку.
Покрутят они «кулон Селены», повертят и наивно «сообразят», как мне и нужно: что лишь я могу им управлять, только мне подчиняется божественная вещица.
Так что стражников наказывать незачем. Конечно, опростоволосились. Но, понятно и дураку, раарровцы знают каждый здешний закоулок, каждую тайную тропу. Незаметно пробраться мимо моих людей – задача для них немудреная.
Однако принародной порки стражникам не миновать, но лишь для создания видимости, что государь взбешён столь возмутительной кражей драгоценнейшего артефакта. Ведь наверняка верных сбежавшему семейству людей в поместье осталось изрядно, и они обязательно будут тайно докладывать своим господам о том, что творится в покинутом имении.
Одно плохо – девицы исчезли вместе со всеми. Зря я играл сам с собой в императора, лучше бы с графскими дочками «поиграл». Моя «напыщенность идей» обернулась только во вред: и девиц потерял, и либидо снова в хандру провалилось.
Отыскали хранителя Родового Очага, сразу ко мне притащили.
У этого старикана балахон не серый, как у прочих хранителей, а блестящий – под стать «зеркальным» нарядам семейства Раарр. А остальное, в общем-то, соответствует: бороденка всклоченная, посох тяжелый и не менее тяжелый взгляд из-под седых и всё еще густых бровей.
Мне необходимо было создать иллюзию неистового негодования, и я набросился на хранителя с гневными криками:
– Я к вам с миром! С распростертыми объятиями! А твои господа мне в ответ вот какую подлость учинили!
– Каков же ваш мир с изнанки, если аристократов сразу родовой магии лишили? – усмехнулся старик. – Кто же такое из благородных потерпит?
– В новой империи множество таких «терпил» и ничего! – рявкнул я, подыскивая веские аргументы. – Они понимают, что это в их же интересах и только для их блага.
– Возможно, в центральной части Селеноградии подобное – теперь привычное дело, а у нас порядки иные, праотцами установленные, и мы их блюдем, – размеренно ответил хранитель.
– Да я вижу, что эволюция до ваших краев до сих пор не добралась! – вспыхнул я. – Корчите из себя таких зеркальных. Всё у вас на виду. Ничего не скрываете. Чистейшие прямо до тошноты! Потому и простолюдинок мне подсовывали, а не аристократок, поскольку благородные не позволили бы себе опуститься до такой низости – кражи кулона?
– Ты ведь сам его у кого-то украл и присвоил, тебя ведь недаром самозванцем кличут, – вконец уже обнаглел старикан.
– Я?! Да я!.. Да!.. – захлебнувшись злостью и выпучив глаза, выхватил его посох и огрел им хранителя по голове и плечам.
Почувствовав после содеянного некое облегчение, окончательно взял себя в руки и велел Аскольду привязать старикана к позорному столбу.
Ну и поделом ему! Не будет пасть раскрывать!
Конечно, в моей империи уже действовали указы, которые позволяли этого наглеца безотлагательно казнить прямо на месте за неподобающее поведение с царем, но я кое-как удержался, все-таки хранитель Родового Очага. Не последний человек в поместье. Вдруг он еще пригодится. Разумеется, с таким настроем он вряд ли выдаст какие-либо местные секреты, да и, скорее всего, любой информацией не поделится даже после истязаний, однако, местечковыми ключевыми фигурами сгоряча не стоит разбрасываться.
Умертвить языкастого хранителя – всегда успеется. А так и акт показательный, и «милосердие» мое – налицо.
Подумав, что северяне, пока еще уверенные, что заполучили настоящий кулон Селены, могут перейти к активным действиям, приказал командующему привести войско в боевую готовность. А всем оставшимся краарровцам – из числа предполагаемых наместников – велел дотошно осваивать владения Раарр.
Плох тот полководец, кто забывает побеспокоиться о крепких тылах. Ведь скоро надо покорять суровый северный край.
За этим я сюда и пришел.
***
После сытного обеда я отправился к Родовому Очагу Раарр – попытаться выйти на контакт с Селеной, дабы испросить у нее совета: как мне северян по-быстрому подчинить и при этом не подвергнуть опасности Селеноградию, если полярники вдруг прекратят плавить ледники после моего вторжения?
А коли не выйдет с ней связаться, то хотя бы вздремну в тишине и покое под умиротворяющее свечение божественного пламени.
Фамильный магический источник находился в Круглом Зале Зеркального Дома. Впервые я решил наведаться к нему. Раньше меня туда и не тянуло, Родовой Очаг я чувствовал на расстоянии – он вызывал у меня обычные ощущения, абсолютно такие же, как и многие другие фамильные источники благородных семейств.
Так что никакого подвоха я не ожидал, однако, как только шагнул в Круглый Зал, то сразу же рефлекторно выскочил обратно и захлопнул дверь. Там, внутри, всё пространство буквально кишело «каминами» и девицами, похожими на Алиску и Аделаиду. Но откуда их столько взялось?!
Лишь через минуту я догадался, что Круглый Зал сплошь увешан зеркалами, и я просто увидел множество отражений: прямых и искривленных, перевернутых верх тормашками и усеченных, громоздящихся повсюду и сливающихся в пугающую «мозаику».
Снова распахнул двери, теперь уже совершенно бесстрашно, поскольку «разоблачил» зрительную иллюзию. Аделаида с озабоченным лицом прохаживалась вдоль камина, будто поджидая меня. В том, что это именно княжна – сомнений и быть не могло. На ней то самое странное короткое платье, на ногах обтягивающие штаны и наколенники с налокотниками поблескивают мелкими чешуйками.
Правда, я уже давненько сообразил, что это ненастоящая княжна. Да и неважно. Пока никакой опасности она для меня не представляет.
– Оставь ты северян в покое, тебе следует идти в другом направлении, – властным голосом заявила Адель, когда я приблизился к ней.
– В каком? – уточнил я, криво усмехаясь.
– Знаки укажут.
– Да как я могу простить покушение на мою жизнь?! – возмутился я. – Разве нормальный император оставит такое без внимания? Раздавлю северян, потом и пойду дальше, куда там следует… Уж поверь, наслежу я по всей Селеноградии изрядно.
– А если они льды перестанут топить и реки пересохнут? – словно прочитав мои прежние мысли, княжна теперь их озвучила. – Селене это точно не понравится.
– Богиня не допустит такого! – с жаром воскликнул я, имитируя непоколебимую веру в непревзойденное могущество и благоразумие Селены. (Знаю же, что у нее есть очень даже серьезная конкурентка.) И тут же ухмыльнувшись, добавил с гонором: – Полярники на то и полярники, чтобы лед топить. А император на то и император, дабы властвовать и подчинять!
Адель примолкла, видимо, раздумывая, как лучше ей вести дальнейший разговор. А я, воспользовавшись паузой, решил проверить: насколько эта Аделаида-фантом связана с Селеной и насколько она информирована обо мне – всамделишном.
– Пусть это Солнце для меня чужое, но я вправе получить под ним достойное место! – изрек я не без пафоса и внимательно уставился на княжну.
Однако она и теперь не проронила ни слова, медленно растворяясь в воздухе…
Глава 3
Несколько дней кряду не было ни видений, ни каких-либо указующих знаков, и я, как и должно истинному императору, снова принялся «развеивать темные времена» – повел войско на север.
Прежде поискал факел, что был изготовлен еще в Новом Селенодоле по подобию того, который держит в руках Селена, дабы придать финальному этапу военного похода наглядной символичности. Однако не нашел его, видимо, утерял где-то.
Жаль, конечно, но потеря – вовсе не божественный намек, а просто моя рассеянность и невнимательность.
Обойдусь и без него, ведь жители Селеноградии уже уяснили, что я не просто покоряю их самым банальнейшим образом, а несу им лучшую жизнь под «обновленным светом Селены».
Странно, что никто из раарровцев не пожелал добровольно стать проводниками к северным владениям. Даже самые распоследние оборванцы, нищие и обездоленные, коих в поместье – как и во всей Селеноградии – явно с избытком, не позарились на щедрое вознаграждение.
Что их останавливало? Страх перед полярниками? А быть может, они таким макаром показывали верность своим господам – сбежавшим и бросившим их на произвол судьбы? Или они – все поголовно – видели во мне не доброго царя-батюшку, а ненавистного захватчика?
«Добровольцев» нашли быстро. Девятерых. Лучше больше, вдруг в дороге что-то с ними случится. Да и на одного-двух – полагаться рискованно. А чтобы их мотивировать, прихватили вместе с ними и их жен. Учитывая то обстоятельство, что супружницы могли уже перейти в разряд опостылевших, и призванные служить короне простолюдины с удовольствием бы с ними распрощались под первым же подвернувшимся предлогом – забрали и детишек, у кого они имелись. Уж с таким «стимулом» избранные раарровцы, без сомнений, отведут моё войско куда нужно.
Назначенный час пробил, и армада зашевелилась, медленно выползая за пределы графства.
Целых два дня я тупо глазел в окно кареты на однообразное «безбрежное» Море Ясности, раскинувшееся огромным темным «зеркалом»: ничего не отражающим, а казалось, наоборот, втягивающим в свою бездонную невидимую глубь любые проявления жизни и поглощающим их бесследно.
Затеряться в этой бескрайней глуши – проще простого.
Вокруг – куда ни глянь – безлюдная пустынная земля с редкой растительностью, почему-то совсем не стремящейся подниматься высоко над поверхностью.
Море Ясности (небось от скуки) олицетворяло, в моем понимании, человеческое существование – вот так всю жизнь прошагаешь по нему наугад или в указанном кем-то направлении – и не найдешь для себя ничего стоящего…
Захочешь начать сначала, а жизнь-то уже прошла…
Конечно, изредка встречались небольшие «островки», где человек пытался утвердить свое превосходство над Морем Ясности – там вели промышленные разработки недр.
Что именно тут добывали, я не уточнял.
Отчего-то эти «островки» чаще всего воспринимались мною, как чуждые элементы, случайно нарушившие покой здешних окрестностей, ненароком потревожившие растекшееся на необозримую ширь царящее повсеместно удручающее безмолвие.
Ну, такое восприятие – временное упадническо-настроенческое – навевала унылая картина окружающей реальности, а не какие-то недобрые предчувствия.
К себе в карету – для развлечения августейшей особы – пускать я никого не желал. Пару раз на коротких привалах порывался найти собеседника на отвлеченные темы, но разговор не клеился. И Аскольд, и командующий всё больше отмалчивались. Видимо, их беспокоила встреча с суровым северным народом.
Самым удивительным было то, что нам на пути попалась всего лишь одна небольшая речушка – мелкая, правда, с быстрым течением. Она, не создавая препятствий, журчала себе тихо поблизости, параллельно маршруту моей армии, и только в том месте, где река делала огромный размашистый зигзаг, преграждая дорогу войску, ее пришлось пересекать вброд.
Пока бойцы форсировали речку, я призвал к себе проводников.
– У меня складывается впечатление, что заслуги полярников чрезмерно преувеличены, – с ядовитой усмешкой обратился я к ним. – Говорят, что они топят льды денно и нощно, да что-то результат – скуден и плачевен. Похоже, северяне – это сборище лентяев, которые спрятались на краю империи и убедили всех, будто бы они заняты важнейшим для государства делом. Потому и не пускают к себе никого, чтобы никто не узнал их секрет о том, что они, по сути своей, бездельники. Где обширные и полноводные реки от трудов их?
– Государь, так основные потоки под землей текут, а потом в разных местах наверх поднимаются, – ответил один из проводников.
Видать, самый знающий или самый сообразительный.
Я разозлился на самого себя: как я не предположил такой вариант? Однако очевидных свидетельств, подтверждающих слова проводника, нет.
Предполагать можно всё что угодно, но проверить – усердно ли работают полярники или нисколько не утруждаются – можно только там, на северном полюсе, где скопление ледяных глыб.
На третий день рельеф кардинально изменился. Впереди выросли лабиринты извилистых лунных желобов.
Чтобы не заблудиться в них, и нужны были проводники.
Уже больше суток войско пробиралось по этим узким бороздам. Тут уже было о чем волноваться: армия, принудительно растянувшаяся, как гигантская пружина, не смогла бы при необходимости ни сжаться, ни изогнуться, ни маневрировать.
И любая из частей этой «пружины» – потенциальная легкая добыча для укрывшегося в засаде неприятеля.
Конечно, разведчики и отряды охранения всеми силами пытались обезопасить войско, однако, в незнакомой труднопроходимой, а местами и вообще непролазной местности, безупречно выполнить задачу – им было совсем непросто.
Настал момент, когда мне казалось, что нам уже ни за что не выбраться из этих чертовых лабиринтов, и тогда, как обнадеживающий знак, что мы на верном пути, передовой отряд наткнулся на путников.
Это были мужики-промысловики на двух подводах с добытыми шкурами пушных зверей, припрятанными под тяжелым пологом.
– Не троньте нас! Мы добрые люди! – с испуганными лицами взмолились они, как только их доставили ко мне.
Когда охотники поняли, что их не обидят, и успокоились, я уточнил с ухмылкой:
– С севера? А там тоже добрые люди?
– Ага, добрые люди, только с хреном на блюде, – усмехнулся один из них. – Лучше к ним не соваться. Хотя против такого войска кто ж выстоит…
***
Изнурительное плутание по желобам-бороздам наконец-то завершилось – перед нами снова растелилась долгожданная равнина. А версты через две появилась четкая граница, разделяющая «зеркально-лабиринтное» Море Ясности и северный край, – земля впереди, точно по строгой линии, полностью скрылась под покровом снега.
Полдня войско пробиралось по белому простору, оставляя за собой широкий грязный след. Ближе к вечеру вдали возникла, по моему глубокому убеждению, зрительная иллюзия – белоснежная поверхность «на краю земли» резко взмывала вверх и упиралась в небо.
Я даже рассмеялся от души. Ясно, что искрящееся на солнце однообразие вокруг утомило глаза и, видимо, так странно подействовало на мозги. Однако Аскольд из окна поравнявшейся со мной кареты подавал мне сигналы, тыча рукой вперед.
И я понял: это не галлюцинация.
Уткнувшись в высоченный снежный вал, разделяющий небосвод пополам, войско остановилось.
Проводники не знали, где конкретно находится проход на ту сторону, никто из них за этим валом не бывал. Правда, слыхали, что существуют Ледяные Врата, ведущие к северным поместьям.
Сразу же два отряда отправились в разные стороны вдоль снежной преграды на поиски Врат. Разбив походный лагерь, я посовещался с командующим и Аскольдом. Конечно, будем дожидаться известий от разведчиков, но если проход скрыт магическим заклинанием, то хоть обыщись его – «вслепую» никогда не найдешь.
Я уже пробовал с помощью кулона Селены разрушить вал или пробить в нем дыру – ничего не вышло. Божественная сила не спешила мне на помощь.
Решили перебраться через снежную громадину – вал высоченный, но не отвесный, карабкаться можно.
Два стрелецких полка двинулись на штурм. Бойцы, обвязавшись веревками, осторожно взбирались наверх: выдалбливали ступеньки в ледяной корке, а где снежный покров был мягок и толст – вонзали в него копья для опоры.
Когда первые поднялись на приличную высоту, внезапно оттуда послышались отчаянные крики и небольшие фигурки стрельцов одна за другой стали исчезать с глаз.
Останавливать восхождение мы с командующим не торопились, молча наблюдая, как полковые командиры отправляют наверх всё новые и новые отряды.
Так продолжалось, пока не наступила ночь.
И лишь тогда я приказал прекратить штурм.
Спустившиеся уцелевшие стрельцы доложили – все их товарищи провалились в снежную бездну, и спасти их было невозможно: веревки обрывались, руки выскальзывали, копья ломались.
– Чертовщина какая-то, вероятнее всего, магия, – с угрюмым видом резюмировал Олег Краарр.
– Что ж, будем ждать известий от разведки, – недовольно отозвался я и уединился в шатре.
Оставшись один, я с облегчением вздохнул.
Черт! Черт! Черт!
Я ведь сдуру поначалу хотел огромными скачками сам взобраться на вал. Благо меня что-то удержало от этого необдуманного шага, а то бы уже мирно покоился в ужасающих снежных глубинах.
Хвала Селене!
Вот только ее кулон снова перестал фурычить.
– Я тебе говорила же – не идти на север. Богиня не станет тебе здесь помогать, – неожиданно раздался голос за спиной. – Даже можешь ее не просить. И на кулон тоже не рассчитывай.
Я нервно обернулся.
Княжна! В том самом нарядном платье с приятным обзором на влекущие девичьи прелести. «Как ей не холодно в таком одеянии? Почему она не по погоде вырядилась? – еще больше кутаясь в меховой плащ от ее вида, подумал я. – Конечно, тут не прямо холод собачий, но довольно зябко. Тьфу ты! Так она ведь фантом!»
– Я не отступлюсь! С божественной помощью или без нее, всё равно север будет мой, – гордо заявил я, не отрывая глаз от интересных частей тела Аделаиды. – Это, считай четверть Селеноградии, какой же я буду император без такого внушительного куска пирога? Кстати, не поможет Селена, я найду себе другую помощницу, если потребуется.
– Ты не посмеешь! – взвилась Адель, ее прекрасное лицо покрыли багровые пятна. – Я как твоя госпожа велю тебе выступать обратно!
– У моей глупенькой госпожи, причем бывшей, родинка под левой грудью имеется, – ехидно ответил я и предложил: – Будь добра, предъяви доказательство. А то сомнения меня обуревают: княжна ты или только притворяешься ею?
Девица недовольно фыркнула, и, видимо, понимая, что я пока не склонен вести с ней «мирные» переговоры, мгновенно исчезла.
Странно, сейчас я получил прямой отказ в божественной поддержке, но тем не менее испытывал определенное удовлетворение. Конечно, не от неприятного ультиматума, а, скорее всего, от посещения меня грудастого видения…
Однако слова княжны о том, что на кулон мне рассчитывать не стоит, встревожили не на шутку. Стражникам, дежурившим у шатра, велел срочно позвать Аскольда. Он явно уже спал и не сразу докумекал, что мне от него нужно. А я желал немедля проверить кулон, в смысле важнейшую его функцию – защиту его носителя от любого магического нападения.
Очухавшись от сна и уяснив в чем дело, молодой герцог упирался как мог, лишь бы не участвовать в этом эксперименте. Он не желал брать на себя такую ответственность, опасаясь навредить мне. На уговоры какого-нибудь стражника ушло бы больше времени, а мне хотелось незамедлительно провести проверку.
Наудачу, я схватил руку Аскольда, ткнул ею себе в грудь и пробормотал припомнившееся учебное заклинание. Легкая зеленая вспышка и мой начальник стражи валяется на полу без чувств.
Вот теперь-то я получил полное удовлетворение…
***
Отряд разведчиков, что ушел в правую сторону, вернулся под утро с радостной вестью – Ледяные Врата обнаружили. А отряд, который направился налево, теперь уже вряд ли появится: приказ был искать, пока не найдут…
Так что им не повезло: выбьются из сил и замерзнут где-то там насмерть.
Такова нелегкая жизнь бойца – приказ выполни любой ценой, хоть помри.
Войско – проснувшись и взбодрившись – двинулось к Вратам по заснеженному бездорожью…
Врата были вовсе не ледяные, а из какого-то темного металла, ну, правда, изрядно обледеневшие.
Меня уже достала эта человеческая нелепица! Чаще всего в народе прямолинейно и бесхитростно называют вещи своими именами, но порой вообще без всяких на то оснований приклеивают предмету, человеку или событию такой неподходящий ярлык или прозвище, что аж зло берет! А самое смешное, что оно – нелепое и неуместное – приживается, прорастает корнями и получает широкое употребление.
Естественно, не эти смысловые неточности вызвали всплеск моего недовольства. Я начал злиться после того, как Ледяные Врата выстояли под залповыми магическими ударами моих аристократов и служивых, а после и стрельцы предприняли ряд попыток примитивно открыть их: били в них тараном, пробовали поддеть створы и вывернуть их, подкапывали и пробивали под воротами лаз…
Но так ничего и не вышло.
Видно, невообразимо мощными заклинаниями северяне заблокировали Врата… Выходит, Селена на их стороне? Но с чего бы?
Однако Ледяные Врата стояли в проеме, значит, все-таки есть способ продырявить этот мощный снежный вал.
Но какой?
В сопровождении Аскольда я медленно прохаживался вдоль ворот, поминутно останавливаясь и вглядываясь в них, пытаясь разгадать их секрет.
Вдруг оттуда, из-за Врат, раздался пронзительный насмешливый голос:
– Да неужто к нам император-попрыгун пожаловал собственной персоной?!
От гнева и обиды я вспыхнул как факел.
Чувствовал: щеки горели огнем. Откуда им известно о моих «талантах»? Уже давненько я не использовал гравитационные способности, позабыв о них, да и не пристало самодержцу скакать как кузнечик.
– Кто ты?! Немедленно покажись! – прокричал я, не сдержавшись.
Жаль, что в воротах нет ни щелочки, ни дырочки – очень хочется разглядеть морду обидчика, чтобы потом наказать его с особым пристрастием.
– А ты зайди! – донеслось в ответ.
– Ну, смотрите! Вы меня надолго запомните! – задыхаясь от негодования, прошипел я громко.
– Конечно, запомним! – послышался хохот. – Как придурка-самозванца, которому север оказался не по зубам!
Взбесившись, я хватался за кулон снова и снова, но ничего не получалось.
Я был опозорен… Я был беспомощен…
И мне нужно было что-то срочно предпринять.
Ведь должен же хоть кто-то владеть секретом Ледяных Врат? А кому как ни раарровцам его знать. Но все посвященные аристократы уже укрылись от меня за непреодолимым снежным валом…
Стоп!
В поместье остался хранитель Родового Очага, вот он вполне может знать отгадку. Нужно выпытать у него, лишь бы старикан еще не успел окочуриться у позорного столба.
Послать за ним воинов, а самому сидеть здесь и ждать – было бы для меня невыносимым испытанием. Мне нужно занять себя делом, а уж лучше дорогой. И я велел Аскольду спешно собрать отряд сопровождения.
Уже через полчаса мы налегке мчались в поместье Раарр…
Хранитель – отощавший, с изможденным лицом, долгое время не открывал глаз, несмотря на крики и болезненные тычки. А когда кое-как очухался, то, видимо, осознав блеснувшую надежду на спасение, без утайки тут же и выболтал всё, что только знал:
– Это просто. Нужно подойти к Вратам и сказать: «Север! Прими меня!», они и откроются. Правда, это мало чем поможет. Там, за Вратами, соединяются границы трех самых могущественных полярных княжеств, и получилось так, что защитные купола их Родовых Очагов сомкнулись воедино, оберегая северный край.
– Уж там-то я разберусь, там-то точно что-нибудь придумаю, – процедил я сквозь зубы, сохраняя внешнее спокойствие.
А внутри у меня пело и плясало! Кабзда наглым северянам! Теперь-то я до них доберусь!
Старикана за отзывчивость велел накормить, но от позорного столба не отвязывать. Секрет он, конечно, открыл, но вот признать меня императором Селеноградии и служить мне – отказался…
Глава 4
«Щас они у меня горя хапнут по полной!» – злорадно подумал я, в горделивой позе застыв невдалеке от Ледяных Врат.
Удовольствие приятно растягивать, а предвкушать его – приятнее вдвойне.
Конечно же, я унял импульсивный порыв и не рванул безалаберно и бездумно в первых рядах «в гости» к северянам.
С томлением наблюдал, как Благородный ударный батальон прокричал хором: «Север! Прими меня!» и грозной волной хлынул в распахнувшиеся ворота…
Хранитель не обманул.
Вот сейчас я в состоянии его помиловать, но наверняка уже поздно.
Дождавшись, когда основная часть войска протиснется в открывшийся проход, я властно остановил людской поток и двинулся на карете сквозь длинный тоннель, ведущий к долгожданной победе…
Как же красив северный край!
Огромное белое море! Да чего уж там – целый океан! Гряды торосов грациозными конструкциями украшают искрящуюся снежную гладь. Они будто бы застывшие исполины, обреченные на вечную обездвиженность и величественное молчание на бессменной страже полярных просторов.
Изумительная девственная белизна!..
И я вскоре надругаюсь над ней!
«Кто император? Я император! Кто на коне? Я на коне!» – самодовольно припомнил я то, что хотел произнести, добравшись сюда.
Но вслух горланить пока не стал. Сначала следует одолеть полярных строптивцев. Хотя престол они у меня ни за что не отнимут, да и из «седла» выбить не сумеют, как бы они ни старались.
«Хочу, чтобы память обо мне зарубцевалась у этого народа на несколько поколений вперед. Может, велеть оскопить северян через одного?» – победные мысли так и лезли мне в голову.
Естественно, они были преждевременны. Но в своем предстоящем военном успехе я ничуть не сомневался, и позволил себе придумать еще парочку массовых наказаний для обитателей здешних мест загодя…
А что? Кулон меня по-прежнему защищает, вопреки утверждениям псевдо Аделаиды, ведь Селена самолично не отказала мне в поддержке. Немного покапризничает по-женски, да и снова начнет помогать. А если и нет, так на тот случай есть еще Тейя…
К моей досаде, очень скоро подтвердились и другие слова хранителя Родового Очага Раарр: преодолеть Ледяные Врата – мало что значит. Это даже не полдела.
Всего лишь толика…
Сущий пустяк…
Однако в самом начале – по ту сторону непроходимого снежного вала – мне так совсем не казалось…
На пути императорской армии снова выросли какие-то ослепительно белые возвышения, куда массивнее и «многоэтажнее» редких пирамид торосов.
Войско – стоп! Требуется рекогносцировка.
У одного крохотного рода, граничащего с владениями Граарр, где воздвигнут мною Новый Селенодол, имеется тайное фамильное заклинание, которое сейчас пришлось в самый раз.
«Дальнозор» называется. Магическая оптика, одним словом.
В мирной жизни оно и годится разве только для того, чтобы за голыми девками, купающимися в речке, издалека подглядывать, а вот в военном походе – вещь незаменимая.
К сожалению, аристократы того рода сообщили мне, что они могут применять это заклинание нечасто. Существует определенный лимит.
Я и берег его до последнего. Ну, вот этот момент и настал.
Разыскали нужного рекрута из батальона благородных, ко мне привели.
Молодой вельможа весьма споро и без видимых усилий состряпал необходимое заклинание. Видать, точно приноровился за девками подглядывать.
Я обомлел от восторга.
Даль накатывалась на меня с бешеной скоростью, будто я безумно несся на гоночном автомобиле. Да уж, моим гравитационным способностям до такого – далеко…
Примечательно, что заклинание имело важную особенность: как только интересующий объект «приближался», уже находился прямо перед твоим носом, то «движение» прекращалось, и можно было спокойно всматриваться в каждую мелочь, разглядывать детально, точно как в бинокль.
Плохо, что сверху глянуть не получалось.
Что я увидел. Белые возвышения оказались тремя здоровенными снежными крепостями. И совсем недетскими или шуточными, а очень даже мощными на вид оборонительными сооружениями. Конечно, можно попытаться проскочить между ними, но только под шквальным огнем защитников, укрывшихся за стенами крепостей.
И обойти их не выйдет: с обеих сторон подступают огромные непреодолимые хребты – не пройти.
Да уж. Грамотно и надежно забаррикадировались северяне.
Ни стаду магических клюегорбов их не достать (правда, краарровцы к такому трюку были еще не готовы), ни «Бешеными колесницами» раскатать противника не получится.
Ничего. В полшага, метр за метром я захвачу север. Я ведь давно решил, что пусть на это уйдет времени столько, сколько потребуется. Цель уже вот она – прямо передо мной.
И я до нее доберусь однозначно…
***
Что ж, вот и настал «час истины» для Благородного батальона. Вот для этого сокрушительного удара батальон аристократов и предназначался.
Пусть проведет разведку боем, проверит вражеские крепости на прочность: раскурочит их сборной фамильной магией и возьмет приступом.
К чему стрельцами разбрасываться? Магические щиты вельмож многое выдержат…
Решение принято, незачем рассусоливать.
По сигналу кареты аристократов-«ударников», построившиеся в шахматном порядке, рванули вперед. Самоходные короба быстро и беспрепятственно подкатились к неприятельским укреплениям.
Но как только они близко подобрались к крепостным стенам, сверху на них обрушилась сплошная чернота заклинаний. Бесчисленные сгустки концентрированного темного дыма понеслись к экипажам, точно тлеющие угли вперемешку с золой и пеплом, извлекаемые и вышвыриваемые лопатой из гигантской топки каким-то невидимым великаном…
И были эти сгустки подобны тому, что применял Оранжевый Рыцарь в Новом Селенодоле, однако, в разы мощнее и объемнее, словно не человеческие руки их создавали, а будто бы северяне били из крупнокалиберных пушек…
Благородный батальон полностью скрылся из виду в сгустившейся мгле…
«Ерунда, – нервно ухмыльнулся я. – Защита аристократов и не такие удары выдержит, не врасплох же их застигли. Скоро они зададут врагу жару».
Командующий по моему приказу отправил вперед еще одну ударную «волну» – служивых на самоходных телегах. В помощь высокородным.
Мне хотелось поскорее разделаться с форпостами северян и вырваться на просторы полярных земель.
Но через время сквозь рассеивающуюся черную дымку открылась ужасающая картина…
Прежде чистое белоснежное поле подле крепостей теперь сплошь и рядом было усеяно разноцветными обломками карет и… трупами молодых аристократов, а юркие магические сгустки продолжали рвать и раздирать уцелевших рекрутов Благородного батальона. Вот так быстро и бесславно полегло отборное аристократическое подразделение, так и не успев проявить себя…
Да как же так?!
Ни одна фамильная магия многочисленных родов Селеноградии не сумела выстоять под залповыми заклинаниями северян?
Быть того не может!
Тут и «волна» служивых подоспела к месту сражения, но и эта атака мгновенно захлебнулась. По идее защитники крепостей уже должны были изрядно поистратить свои магические ресурсы, но, к моему удивлению, они с не меньшей силой ударили и по отрядам служивых.
Вероятнее всего, к полярникам примчалось свежее подкрепление.
Примерно трети магических бойцов новой империи удалось вырваться из «огненного котла» и отступить на безопасное расстояние.
«С наскока северян взять не получилось, ну ничего… – вздрагивая от гнева и недовольства, подумал я. – Обязательно придумаем что-нибудь…»
Атака отбита и, казалось бы, наступило затишье.
Но не тут-то было…
Неожиданно то тут, то там бу�