Абсолют

Пролог

Хищник крался.

Любопытное создание периодически замирало, но уже в следующую секунду оно, пытаясь поймать квадрокоптер, совершало пару резких рывков и выкидывало лапы вперёд. Ведущий съемку дрон, управляемый нашим бессменным оператором, раз за разом ускользал от этого чуда природы. Шикарнейшие кадры!

– Слышу на двойку, – сквозь шум порывистого ветра донеслись до меня слова нашего командира. Недовольно покосившись на сбоившую рацию, он сильнее прижал наушник и покрутил антенной, стараясь уловить более устойчивый сигнал. – Повторите!

Я сочувственно улыбнулся: не повезло нашему старшему. Сегодня утром он – впервые на моей памяти – споткнулся и упал, в результате чего рация дальнего радиуса действия, находящаяся в рюкзаке, ударилась о заостренный выпирающий валун. Как итог – трещина в предмете, пятно на идеальной репутации, испорченное настроение. А вишенкой на торте выступала пониженная премия из-за порчи хоть и застрахованного, но крайне дорогого имущества.

Мог ли командир в тот момент предположить, что через полчаса никому – ни ему самому, ни его группе, ни кому-либо на всей планете – не будет и дела до сломанной безделушки? Вряд ли.

Ни один человек, находящийся в здравом уме, не мог предположить, что вскоре начнётся такое, что на этом фоне померкнут все былые катастрофы. Природные катаклизмы (землетрясения, цунами, ураганы) забирали жизни сотен тысяч человек; войны и их сопутствующие атрибуты (спад экономики, разрушенная инфраструктура, голод) ломали десятки миллионов человеческих судеб; счёт погибших в пандемиях (Юстинианова Чума, Черная смерть, Испанский грипп) и вовсе исчислялся сотнями миллионов. Через тридцать минут же произойдет нечто, чему и нормального определения подобрать нельзя. Апокалипсис? Армагеддон? Конец света? Близко, но не то. Миллиарды погибших в первые недели… За год от былой человеческой цивилизации останется не более пяти процентов…

Но это будет немного позже, а пока я фокусировал камеру на снежном барсе, который, забыв про осторожность, заинтересованно пытался нагнать квадрокоптер. Картинка выходила замечательной! В принципе, отснятого материала уже хватало с избытком, но мы – истинные профессионалы в своей области – всегда делаем всё с запасом. Ведь одни и те же кадры могут пригодиться для разных выпусков: и про быт населения, и про местную флору с фауной, и про полезные ископаемые.

Многие люди думают, что если в передаче о дикой природе показываются, например, термиты из Мадагаскара, то их обязательно снимали именно в этом государстве. Наивные зрители… Нет, бывает, конечно, и такое, но чаще создатели документальных фильмов прибегают к услугам держателей муравьиных ферм, владельцев океанариумов или правительств, на территории стран которых располагаются заповедники. Звуки тоже редко имеют что-то общее с действительностью: их обычно накладывают поверх кадров, а иногда и вовсе имитируют подручными средствами. Контрастность изображения и четкость картинки увеличат. Дрона и того уберут при помощи компьютерной графики. Но это всё коммерческая тайна, за распространение которой последуют такие санкции, что проболтавшийся человек будет жалеть о своем недальновидном поступке всю оставшуюся жизнь. Умение хранить секреты – полезная черта, которая нам всем очень скоро пригодится…

Сейчас же наша группа – впрочем, как и всегда – вела полноценную съёмку в такой же полноценной экспедиции. Сперва нас, посулив большой гонорар, выдернули с рождественских праздников и собрали со всего мира в столице Непала: Катманду. Связист вылетел из Солт-Лейк-Сити, оператор выбрался из Дюссельдорфа, помощник, отвечающий за нашу охрану, прибыл из Санкт-Петербурга. Остальная команда добиралась из Сантьяго, Мельбурна, Каира… Я же пару лет назад прикупил квартиру в Сеуле, так что, когда поступил заказ, отбыл из Южной Кореи. В Катманду нас погрузили в автобус. Затем пилот вертолета доставил нас до определенной точки. После нас ждало тридцатикилометровое путешествие по пересеченной местности с большим грузом на своих двоих.

С уверенностью могу заявить, что мы отработали на двенадцать баллов из десяти. Вот только спонсорам и зрителям уже не суждено будет увидеть на экранах красоты Тибета… Аппаратура, накопители памяти, даже одежда – всё останется здесь.

Среди нашей группы, привычной к тяготам, а потому и ко всему безразличной, один я лучился довольством, ведь в какой-то степени сбылась моя детская мечта: увидеть вживую всех больших диких кошек в естественной среде. Я уже фотографировал и львов в африканских саваннах, и ягуаров в северной Аргентине, и леопардов с тиграми в Юго-Восточной Азии. Теперь же настал черёд снежного барса (пожалуй, моего любимого представителя животного мира).

Мне всегда нравились большие кошки. Есть в них нечто необыкновенное: непередаваемая грация, величественность, источаемая опасность. Стоит услышать их рык, как дыхание тут же перехватывает, а сердце на миг останавливается.

На островах Южной Азии мне доводилось нос к носу сталкиваться с разъяренным буйволом, в Арктике – с грозным белым медведем, в водах Тихого океана – с бесчувственной белой акулой. Но только кошки вызывали во мне внутренний трепет. Отчего так? Почему? Сам не знаю. Через сорок минут мне предстоит встретить новую дикую кошку: смертоносного хищника, распространяющего концентрированный холод. Её ледяные когти с легкостью могут порвать на кусочки танковую броню, хвост – разрезать вековой дуб, а дыхание – проморозить бетонную стену метровой толщины. Этот монстр убьёт большинство нас, и мы ничего не сможем сделать…

– Принял! – прокричал связист. – Да, прибудем вовремя. Отбой! – он нажал на кнопку и начал сворачивать антенну. – Возвращай! – приказал командир оператору дрона. – Всё, парни, закончили!

Ирбис, которого мы выслеживали восемь часов, словно по команде нырнул в расселину и скрылся с наших глаз. Я вздохнул и тоже принялся собираться. Сперва нужно было упаковать безбожно дорогую камеру, один только объектив которой стоил столько, что и моя сеульская квартира пасовала перед его ценой, а после помочь со снятием лагеря.

– Что-то случилось? – спросил командир, когда мы выдвинулись к вертолетной площадке. Впереди предстоял не самый простой маршрут. Связист обращался к нашему охраннику, которого из-за невыговариваемого русского имени мы звали просто Веней.

– Без понятия, – Веня тревожно крутил головой, поочередно осматривая то небо, то долину, то нетронутый снег под ногами. Висевшая на его плече винтовка перекочевала в руки. – Как-то неспокойно на душе.

Члены группы нахмурились.

Я могу назвать себя человеком рациональным. В пришельцев, хиромантию и экстрасенсов не верю. В суеверия, предсказания, надуманные теории заговора – тоже. Общение с уличными гадалками, диванными прорицателями и доморощенными гуру свожу на нет. Однако имеется одно исключение: Веня.

Не знаю как, но он будто чувствовал грозящие неприятности. Часто его интуицию можно было объяснить неулавливаемой разумом, но подсознательно просчитываемой причинно-следственной связью: как-то он попросил остановить машину, а через пару мгновений раздался хлопок лопнувшей шины. Периодически можно было притянуть за уши информацию, получаемую из научных кругов, в которых он постоянно вращался: Веня ни в какую не хотел лететь на остров, где на следующий день произошло землетрясение (то, что предсказание сейсмической активности находились чуть ли не на нулевом уровне, пожалуй, опустим). Но иногда творилась самая настоящая мистика: однажды охранник позвонил мне с другого материка и сказал, чтобы я не пользовался лифтом, а через час в подъезде раздался грохот – оборвался трос.

Добавить к этому недюжинную силу (бывал я с ним в тренажерном зале), ненормальную выносливость (ни разу не видел его уставшим) и абсолютную память (усвоить толстенный справочник для него – дело какого-то часа) и выходит, что Веня не обычный человек, а будто особь иного вида. Наша группа часто шутила, называя его то марсианином, то терминатором, то Нострадамусом. Смеяться-то мы смеялись, вот только жизнь отучила не воспринимать его слова всерьез. Есть у нас коллега-звукорежиссер, который проигнорировал подобное предупреждение. Как следствие: авария, парализация нижней части тела и инвалидное кресло.

– Что-то не так… – сказал Веня, останавливаясь.

Мы дружно последовали его примеру и тоже начали вертеть головой, оценивая обстановку. Что могло случиться? Сход лавины? Усиление ветра? Наползание непроглядного тумана? Так нам постоянно докладывают метеосводку (все риски сводятся к минимуму) – прогнозируемых аномалий не ожидается. Землетрясение? Крайне маловероятно. Появление гастролеров, желающих поживиться ценным имуществом? Если бы коллеги, находящиеся в данный момент в другой группе, срисовали какой-то подозрительный отряд, нас бы предупредили. Хотя всё же этот вариант не стоит сбрасывать со счетов…

Нашу команду безобидной не назовешь – отобьёмся. Оружие имеется, у многих присутствует боевой опыт, а про навыки выживания и физическую подготовку и вовсе молчу. Наша работа трудна, интересна и высокооплачиваема, а текучка кадров практически сводится к нулю, – случайных людей здесь нет. Тогда что?..

– Дальше идти нельзя? – уточнил связист. В такие моменты командир не тянул одеяло на себя. Он не единожды убеждался в необыкновенном даре Вени.

– Не знаю. Погода странная…

– Может, дрона запустить? – предложил оператор. – Проверим, что там дальше.

Перед нами простиралась белая долина, на которой имелись черные провалы расселин. В паре километрах возвышалась скала, походящая на петушиный гребень. Если кто-то где-то и засел, то только там – больше негде.

– Нет. Не в людях дело. Понял! Чувствуете?.. – Веня, словно охотничий пёс, втянул носом воздух.

– Говори.

– Повышенная ионизация! Вещи туда! – неожиданно проорал он, указывая на относительно ровную площадку. – Лечь!

Я, провожая взглядом летящую винтовку и не особо отдавая отчета своим действиям, уже снимал крепления с рюкзака. Наше дорогостоящее оборудование – благо, что оно было качественно упаковано, – отправилось вслед за брошенным оружием.

– Весь металл с себя! Быстро!

Карабины, зажимы, термосы – всё отправилось к увеличивающейся куче. Несколько мгновений спустя наш отряд уже валялся на скалах, припорошенных снегом.

– Веня, ты ничего не?.. – через полминуты начал наш командир, но осёкся на полуслове.

Теперь мы все ощутили изменения. Здесь и без того властвовала первородная горная свежесть, но теперь к ней добавился сильнейший запах озона. Создавалось впечатление, будто мы находимся в чреве разыгравшейся бури, а вокруг нас сверкают нескончаемые молнии. Вот только никаких необычных световых или звуковых эффектов не наблюдалось, но откуда-то же запах должен был взяться?

– Не вставать! – приказал Веня.

Его слова в данном случае оказались излишни: идиотов среди нас не было. Получать разряд в десятки тысяч ампер никто не хотел, а шансы, что на открытом участке кому-то посчастливится его поймать, вздумай человек подняться, были крайне высоки.

Секунды шли. Запах озона становился интенсивнее.

В определенный миг ветер стих, будто чья-то могущественная ладонь вдавила кнопку, отвечающую за переключение погоды. Казалось, что весь мир замер, готовясь встретить небывалое явление.

Через секунду пространство наполнилось скрежещущим звуком. Небо, как по волшебству, окрасилось разноцветными переливами. Появилось мерцание. Солнце поблекло. Природа, словно красуясь перед нашей группой, полностью сошла с ума.

В истории современного человечества существуют события, поделившие мир на «до» и «после»: зарождение религии и революция в промышленности, изобретение высокоточного оружия и восшествие на престол безумного диктатора, появление телевидения и распространение штамма смертоносного вируса.

Периодически ученые, не находя точных ответов, спорят, с какого момента началось то или иное событие, и расхождения в трактовках достигают десятков – если не сотен – лет. Иногда исследователи могут установить точную дату произошедшего до года, а то и до дня. Сейчас же все люди, начиная от Нобелевских лауреатов, заканчивая малограмотными представителями диких племён, знали время пришествия новый эры вплоть до секунды – а как же иначе, если оно висит перед нашими глазами?

Я лежал на промороженных скалах и смотрел на разыгравшуюся вакханалию. Тогда я ещё не знал, что данное явление происходит не только на этом участке Тибетского нагорья, но и по всей Земле. Также не догадывался, что наш мир, относительно понятный и идеально структурированный, преобразовывался: изменялись физические явления; будто карточный домик, рассыпались незыблемые законы природы; воссоздавались иные принципы жизни и внедрялись непривычные правила.

Отныне человеческая цивилизация по указке незримого кукловода вступала в новую эпоху!

Глава 1

Пространство гудело. Молнии, создавая причудливые узоры, ветвились, соединялись и тут же распадались на тысячи искр. Особо мощный разряд угодил в скалу в форме петушиного гребня – гора испарилась, будто её никогда и не было, а на её месте появился черный провал. Через миг сгустился туман, не позволяющий разглядеть ничего дальше вытянутой руки.

Я лежал, прикрывая голову и анализируя сложившуюся обстановку. Подобное природное явление – это нечто из ряда вон выходящее, но какое-то рациональное объяснение должно быть. Оно всегда есть!

Пока что думаю на резкий перепад давления, соединение холодного и теплого фронта, а также на отдалённую аномалию в виде извержения вулкана. Помимо этого в мыслях мелькали и полностью сюрреалистические идеи. Например, что эта область выступала в качестве испытательного полигона для климатического оружия. При этом я понимал, что мои предположения не просто притянуты за уши, а граничат с откровенным бредом, но, как говорится, за неимением лучшего…

Мир тряхнуло ещё раз, а следом всё стихло. Мгла развеялась. Фиолетовое небо окрасилось привычными голубыми оттенками. На снегу заплясали солнечные блики.

– Необычно, – раздался спокойный голос оператора дрона. – У кого-нибудь есть идеи, что сейчас?.. – внезапно он осёкся, а затем в нетипичной для себя манере удивлённо воскликнул. – Какого хрена?!

У меня возник тот же вопрос. Мои предыдущие конспирологические и погодные теории разбились вдребезги, потому что вокруг нас творилась настоящая чертовщина.

В воздухе возникли мерцающие полоски. С каждой секундой они расширялись, а из образовавшихся брешей вываливались шевелящиеся комки неизвестной субстанции.

Прямо перед моим носом ввысь устремился столб света, который, нарушая все законы физики, обрывался на уровне трех метров.

В довершение же, будто и этого было недостаточно, на периферии зрения сформировались символы:

Внимание!

У вас есть сутки на прохождение инициализации. В случае отказа вы будете подвергнуты чистке: 23ч. 59мин. 57с… 56с… 55с…

– Так… – оператор прокашлялся. Не являясь полиглотом, как я или Веня, он тем не менее умудрялся с легкостью взаимодействовать со всеми, с кем его сводила судьба: и с глухонемой женщиной в Индии, и с венесуэльским повстанцем, и с ушлыми египетскими торговцами (те ещё прохиндеи). Незнание языка совершенно не мешало ему договариваться, что неоднократно выручало нас из неприятностей. В общем, неудивительно, что первым подал голос именно он. – Начну с простого: все это видят, или только я поехал головой?

Он указал на субстанцию, которая начала медленно подниматься. Силуэтом она походила на человека, но даже на расстоянии в пару сотен метров угадывалась чужеродность: слишком длинные руки, непропорциональная челюсть, отсутствие половых признаков. Одежды не было. Да и откуда, черт побери, здесь мог взяться человек, да ещё и голый? Кроме того, тварь была далеко не одна – существа располагались повсюду, насколько хватало глаз.

– Не шумите, – прошептал Веня. Он ловко, как ящерица, подполз к куче оставленных вещей и, не потревожив ни одну из них, выдернул винтовку.

Другие охранники, не поднимаясь, последовали его примеру. Наша съёмочная группа также не отставала. Работали быстро и слаженно, без споров и возражений. Не прошло и минуты, как у всех в руках уже красовалось оружие. Конечно, не все могли похвастаться огнестрелом (я, например, вооружился массивным ножом), но, если потребуется отбиваться, команде и этого хватит. Наверное…

– Спрошу прямо, – не утерпел оператор, – у кого-нибудь висят перед глазами слова об инициализации и чистке? – он отчего-то посмотрел на меня. Я кивнул. – Хорошо. А исчезнувшую скалу и порталы все видели?

– Да, – произнес командир группы.

– Ну тогда ладно, – он беззаботно пожал плечами, будто речь шла о погоде на завтра.

Мы улыбнулись. Никто не паниковал: наша работа давно отучила суетиться. Нередко бывали случаи, когда ситуация выходила из-под контроля – замешкайся мы хоть на секунду, и отряд не досчитался бы бойца. К слову, моё боевое крещение (назовем это так) произошло, когда мы пробирались по тропическим лесам венесуэльского штата Боливар. Данная местность примечательна тем, что здесь располагался самый высокий водопад мира – Анхель.

Для меня, молодого помощника кинооператора, это была первая полноценная экспедиция. Дороги, естественно, отсутствовали, так что после заброски вертолетом пробирались пешком.

На второй день я, проходя над небольшим обрывом, поскользнулся и упал в горную реку. Водовороты, илистая поверхность глыб и быстрое течение не позволили бы одиночке выбраться на берег, но Веня мгновенно бросил верёвку, которая оплела мой живот. Я толком и испугаться не успел, как меня дружно выволокли на тропу. Дорогую аппаратуру мне тогда ещё не доверяли, так что отделался только испачканной экипировкой. Никто на мою оплошность и глазом не повел. С тех пор я подобных ошибок больше не допускал.

– Веня, что с тобой? – спросил командир, доставая рацию.

Я перевел взгляд на охранника, которого начало так корёжить, будто в него вселился демон. Через миг судороги прекратились. Мужчина, подобно зомби, поднялся, сделал пару шагов и вошел в выбивающийся из земли луч, который чуть не задел меня. Затем произнёс странным незнакомым голосом:

– Наконец-то! Вот, значит, кто я такой… – рядом с ним материализовался предмет, формой и размером напоминавший шарик для игры в пинг-понг.

– Веня, ты…

– Забудь про это имя, человек! – проговорил он с усмешкой. Направив ствол винтовки вниз, охранник вывел на снегу узор, напоминающий инь и ян. Рисунок вспыхнул зеленым светом. Образовалась крутящаяся взвесь, которая через секунду развеялась. – Люди, можете поздравить меня с попаданием в топ-десять существ, изучивших одну из печатей.

Мы, переглянувшись, промолчали.

– Интересно-интересно… – продолжал он. – Эльфы, атланты, ифрит и человек… Надо же! Она всё-таки пришла в вашу локацию! Вы даже не представляете, люди, насколько вам повезло! Отбор, значит, затянется на девятьсот сорок пять дней… Очень жаль. Думал, что всё случится быстрее. Но ничего. Я подожду.

Веня сейчас походил на безумца, живущего в своём мире. Он осматривал окружающее пространство, нас, свои руки так, будто видел всё это первый раз.

– Кто такая «она»? – начал издалека оператор.

– Узнаешь, если выживешь. А по-настоящему осознаешь очень нескоро, но опять же: если выживешь, – существо, которое раньше было Веней, повернулось к впадине, образовавшейся на месте скалы. – Эх, нет, мне это не пригодится. Органическую оболочку я, пожалуй, поменяю. Подселюсь в какого-нибудь сироту из России. Да, так и сделаю… – он посмотрел на нас. – Мы ведь команда… А команда должна помогать друг другу. Хотя вам и так повезло: эманации уже коснулись вас. Слушайте внимательно, люди…

– Здесь вообще-то не все знают немецкий, – сказал оператор-дюссельдорфец.

– Мне всегда нравилась Земля с её необычным языковым разделением, – Веня стянул маску, прикрывающую лицо от пронизывающего ветра. – Немецкий, хинди, шумерский – скоро всё это не будет иметь значения.

Я обратил внимание, как командир удивлённо указывает на свой рот.

– Да, мои губы не шевелятся, человек, – Веня, стоявший к нему спиной, улыбнулся.

– Меня зовут Томас Рид, – автоматически сказал связист, выдвигая антенну.

– Ошибаешься. У тебя пока что нет идентификатора, а, соответственно, нет и имени. И можешь не возиться с рацией. Людям на том конце сейчас не до тебя.

Его странный голос раздавался прямо в моей голове. Звук ветра совершенно не мешал улавливать слова, словно мы находились не на открытой площадке, а в звуконепроницаемой комнате.

– Теперь рекомендую не перебивать. Времени у вас осталось совсем немного, – Веня закинул винтовку на плечо и насмешливо посмотрел на всех нас. – Повторять не буду. На вопросы отвечать тоже не буду. Хотя сейчас вы и не сможете ничего сказать.

Я почувствовал, как нижняя часть лица полностью онемевает. Язык, челюсть, губы – ничего не слушалось. Тело тоже стало деревянным. Мне удалось сохранить равновесие, но несколько человек попадало.

– Дальше уж сами решайте, доверять мне или нет, – продолжил охранник. – Первое – для инициализации вам достаточно встать в один из этих лучей. Если будете действовать правильно, то каждый из вас успеет сделать это. И не вздумайте привязываться здесь, – Веня покатал ногой шарик. – Вам лучше отправиться домой. Сперва убедитесь, что артефакт фиксации в безопасности, а только потом устанавливайте точку возрождения. Второе…

Он указал на существ, которые, стоя на месте, начали раскачиваться в такт неведомому ритму. В небесах промелькнуло нечто, похожее на гигантскую птицу. Вдалеке вырисовывались фигура, напоминающая массивного снежного барса, сияющего голубоватым светом.

– …Планетарные мобы. Они будут появляться каждые сутки. Около их горла находятся нити. При перерезании этих нитей вы будете получать опыт. Чем раньше начнете охоту, тем лучше для вас. Третье – пока не наберете хотя бы пятнадцатый уровень, не суйтесь в данжи. Почему – узнаете. Четвертое – вы можете повстречаться с различными пространственными брешами и территориальными аномалиями. Посещать их можно, но избегайте таких мест, как провалы и отголоски распада. Пятое – не распространяйтесь о системе. Всегда слушайте интуицию – она подскажет, что можно говорить, а что нельзя. Шестое… Нет, друг, тебе тут не рады…

Веня снял перчатку, вскинул руку и медленно сжал пальцы. Я с трудом повернул голову и посмотрел на точку, куда направлялся его кулак. Летающее существо начало деформироваться: кожистые крылья сминались, лапы скукоживались, из туловища все стороны брызнула жижа.

– Это обычное умение из школы гравиокинеза, – ухмыльнулся охранник, провожая взглядом падающего монстра. – Со способностями разберетесь…

Птица-переросток грохнулась рядом с качающейся человекоподобной тварью. Если предположить, что размер последней сопоставим с нами, но летающее существо имело размах крыльев метров десять. Что это, блин, за птеродактиль?..

– О чем это я?.. Ах да: шестое – в первые дни, пока у вас не будет опыта для покупки предметов из инфополя, вам понадобятся правильные характеристики. Да и пока идёт отбор, без них никуда. Вы ребята умные… Рекомендую до того, как войдете в данж, сделать запрос об их иерархии. Седьмое – вон там, – он указал на чёрный провал, заменивший испарившуюся скалу, – появилось одно крайне занимательное место. Попытайтесь пробиться к нему. Тот, кто сделает это, получит неплохой приз! Хотя не думаю, что у вас что-то выйдет – от элементалиста вы не спрячетесь. Если сейчас не получится, то вернитесь сюда позже. На этом всё. Вопросы, пожелания предложения?

Оператор дрона попытался что-то сказать, но получилось выдать лишь нечленораздельный звук. Нижняя часть лица по-прежнему была парализована.

– Я так и думал. И последнее… Пожалуй, моё любимое. Вы, наверное, не поверите своим глазам, но уверяю вас, не пройдёт и суток, как подобное зрелище станет нормой. Привыкайте. И прощайте, – он молниеносно повернул на винтовке рукоять затвора, отвел его до отказа, вставил обойму в паз ствольной коробки и утопил патрон. Затем улыбнулся, дослал затвор вперед и повернул рукоятку. На вытянутых руках приставил оружие так, чтобы дуло смотрело прямо меж своих глаз. Задорно подмигнул и подушечкой большого пальца спустил крючок.

По пространству разнеслось эхо выстрела. На переносице Вени образовалось аккуратное отверстие, но заднюю часть головы разорвало так, будто внутри черепа взорвалась граната. Затылок разлетелся, окропляя снег мозговой жидкостью.

Я ощутил, что снова могу контролировать своё тело. Ветер донес ароматы гнилостной вони. И откуда, черт побери, такие запахи в горах?

– Я один это вижу? – спросил дюссельдорфец.

Веня грохнулся, его тело начало исчезать. Прошла секунда-другая, и на месте погибшего человека осталась только одежда.

– Групповых помешательств не бывает, – заметил Томас Рид, включая рацию. – Приём! Ответьте! Как слышно? Приём!

– Это при том условии, что мы видели одно и тоже, – пробурчал оператор.

– У нас проблемы, – предупредил я, указывая вдаль.

До меня донесся предвкушающий визг – ближайшее человекоподобное существо задрало морду и призывно заверещало. Затем, припав на четвереньки, подобно дикому разъяренному зверю, оно бросилось к нам. Близстоящие мутанты, реагируя на крик сотоварища, также завизжали. Сигнал распространялся всё дальше, и вскоре эхо рева сотен глоток раздавалось со всех сторон.

Не теряя ни секунды, я метнулся к вещам Вени и подхватил винтовку – теперь хотя бы огнестрел есть. Уверенность, что я смогу удивить противника обычным ножом, сошла на нет, да и, признаться, новое оружие тоже не внушало оптимизма.

Только сейчас до меня дошел тот факт, что Веня всегда носил «Мосинку» с собой (русская трехлинейная винтовка конструктора Мосина – прим. автора). Аэропорты, общественный транспорт, гостиницы… При этом у него никогда не требовали разрешения, а коллеги воспринимали это как само собой разумеющееся. Ещё одна монета в копилку странностей.

– Патроны экономим! – сказал один из охранников, целясь в существо.

Наш боезапас далеко не безграничен. Более того: ни о каком масштабном сражении не могло быть и речи. Отряду оружие требовалось не для войны, а на случай, если повстречаем хищника. Как правило, если не было возможности уехать или скрыться любым другим способом, хватало выстрела в воздух, чтобы спугнуть разбушевавшегося медведя или разъяренного слона. Вести огонь на поражение – такого в моей практике ещё не было. Всё когда-то случается в первый раз…

– Слышу тебя! – раздался прерывистый паникующий голос из рации. – Том, тут жопа. Монстры… Они повсюду. У вас?..

– Тоже. Сможете прилететь за нами? – голос командира был спокоен.

– Нет. Нас преследуют! Пять существ! – доносились звуки работающего винта.

Всех нас посетила одна и та же мысль: птеродактиль, которого уничтожил Веня, был не единственным. Вертолёт в данной местности сесть не сможет – придётся сбрасывать веревочную лестницу, а на ней мы будем легкой добычей.

– Они повсюду! Прямая трансляция. Бейсбол. Из Штатов. Они появились прямо на стадионе!.. Уходи влево! – завопил человек на другом конце провода.

Твари тем временем бежали к нам. Некоторые врезались в уступы и, расшибившись, оставались на месте. Другие проваливались в расселины. Третьи беспорядочно катились или скользили на промороженных скалах. Но были и те, кто вполне уверенно чувствовал себя на своих конечностях. Через минуту-другую с десяток доберется и до нас.

– Том! – зашипела рация.

– Слушаю!

– Том, храни тебя Бог! – рация отключилась.

– Ага, тебя тоже, – буркнул командир.

По логике мы должны были наивно спросить: «Что, помощи не будет?», но таких глупцов в отряде не оказалось. Теперь придется полагаться только на себя. Ситуация, правда, не самая приятная: до ближайшего поселения более сотни километров; все твари стекаются к нам; запас оружия оставляет желать лучшего. И это я не говорю про то, что у всех нас были семьи, которым требовалась защита и до которых мы не имели возможности добраться.

Новость о том, что монстры появились не только здесь, но и Штатах, была шокирующей. Не думаю, что помощник пилота вертолета решил подшутить над нами. Если это происходит по всему миру, то дела плохи…

Глава 2

Первая тварь сократила дистанцию до тридцати метров – в неё смог бы попасть и новичок, обладающий базовой подготовкой владения оружием. Поправку на ветер, движущуюся цель, нестандартный размер (мишень меньше ростовой фигуры) и естественный человеческий страх, пожалуй, опустим – здесь справится либо везунчик, либо профессионал. Последних же в нашем отряде хватало.

Слева от меня прогремел первый выстрел. Пуля угодила в плечо мутанта. По всплеску зеленой жижи и оголившейся кости было понятно, что охранник не промахнулся. Однако это не возымело какого-либо эффекта: существо словно ничего и не почувствовало. Предвкушающе щелкая челюстью и подволакивая поврежденную конечность, монстр продолжал нестись к нам. Боец ещё раз вдавил спусковой крючок – мутант грохнулся.

– Метим в голову! – бесстрастно сказал он.

– Каспар, Ямир, провизия! – приказал Томас Рид нашим индийским коллегам, которым не посчастливилось обзавестись огнестрелом. Уверен, что с винтовкой они управляются намного лучше меня, но, когда распределяли снаряжение, нам было не до долгих размышлений.

Двое мужчин, у которых в руках были небольшие ножички, напоминавшие подделку на нормальное оружие, моментально разобрались, что от них хотят. Поблизости не было никаких поселений. Чтобы попасть к людям, требовалось пройти огромную дистанцию. Если мы сейчас сумеем отбиться от мутантов – благо, что в горной местности они неплохо самоустраняются, – то нам в любом случае нужно будет что-то есть, на чем-то спать и чем-то разжигать костер. Без всего этого – стопроцентная смерть.

– Техника? – уточнил Каспар, потроша рюкзаки и лихорадочно скидывая в один из них документы, еду, горелки и прочие важные вещи.

– Оставляем здесь!

Дорогущие камеры, микрофоны, наушники – всё отбраковывалось. Другие члены команды, не вооруженные огнестрелом, тоже присоединились к разбору предметов.

Охранники уверенно вели огонь. Вскоре настал и мой черед стрелять. Тварь была совсем близко. Через миг её морда превратилась в неаппетитное месиво, а туша опала на снег.

– Что тут говорят? – поймав радиосигнал, спросил Томас Рид.

Я, на время перестав вертеть головой во все стороны, прислушался. Из рации на французском языке доносился дрожащий голос ведущего, который панически повторял, что за окном какие-то существа убивают и жрут людей; повсюду валяются трупы, дымятся машины и раздаются взрывы.

– Ничего хорошего, – ответил я, чувствуя, что под ногой шатается камень. Всковырнул его носком ботинка, подобрал и с силой швырнул в сторону твари.

Импровизированный снаряд не долетел до мутанта десяток метров. Камень грохнулся и покатился. Монстр замедлился, заинтересованно перевёл взгляд на предмет, а после помчался вслед за ним. Ещё одно существо последовало его примеру.

– Йенс! – крикнул я. – Они улавливают движение!

– Понял! Каспар! – дюссельдорфец перекинул оружие оглянувшемуся индийцу, а сам бросился разворачивать дрона. Если задумка сработает, то твари будут стягиваться к нему.

– Рид, что делаем? – спросил Каспар. – Надо действовать! Есть идеи?

И что это такое? Сбрасывание с себя ответственности? От кого-кого, но от него, расчетливого и рационального человека, прошедшего несколько военных конфликтов, я подобного не ожидал.

– Предлагаю послушаться Веню, – продолжил Каспар. – Сперва продвигаемся к лучам, – он взглянул на Йенса, который скупыми отточенными движениями распаковывал беспилотника. Несмотря на напряжённую ситуацию, его не торопили: все понимали, что немец работает на пределе своих возможностей, и единственное, чем мы можем помочь – это попросту не мешать. – Нужно уйти с открытого места. Твари тупые. Они должны потерять нас из виду. Надо кое-что проверить… Джейми, нож! Ямир! – винтовка полетела к другому человеку.

Индиец протянул мне открытую ладонь. Я тут же вложил в неё более массивное оружие.

– Отставить! – приказал Томас Рид, догадавшись, что Каспар планирует сделать.

– Нужно проверить. Они не выглядят опасными. Не вас же, гражданских, посылать, – он взглянул на меня и ухмыльнулся. – Страхуй! – затем, указывая на ближайшее существо, сказал громче. – Оставьте этого!

Я направил винтовку на тварь. Каспар уверенно двинулся вперед.

– Эй, воин, далеко не уходи! – предупредил я. Стрелять-то я умею, но до гордого звания снайпера мне ещё очень далеко. Велик шанс, что на большой дистанции поражу не ту цель и вместо поверженного мутанта на снегу раскинется тело нашего товарища.

Индиец остановился. Монстр приблизился и взмахнул когтистой лапой, стремясь располосовать человека. Каспар ловко отскочил в сторону, а после вогнал лезвие в затылок существа по самую рукоять. Брызнула зеленая жижа. Тварь обмякла.

Каспар вынул нож, но лишь затем, чтобы с неистовством психопата ударить снова: в шею, грудь, бедра…

Конечности монстров отливали стальным блеском. Когда клинок попытался погрузиться в локтевое сочленение, закаленное острие, способное оставлять засечки на литых железных слитках, треснуло.

– Голова намного мягче, чем у нас! – крикнул индиец, оставляя разрез в области горла и засовывая пальцы внутрь мутанта.

– Руки и ноги бронебойные! – дополнил один из охранников. Ранее он выстрелил твари в колено, но пуля бессильно отскочила, будто столкнулась с танковой бронёй.

Каспар вынул ладонь. В ней красовалась чистейшая серебристая нить, на которой не было и следа ошметков. Именно об этом говорил Веня. Шнурок отправился в карман.

– Страхуйте! – он бросился к ближайшему столбу света.

Я поморщился: теперь точно промажу. Стрелять на таком расстоянии – это понапрасну изводить патроны.

Сзади послышалось знакомое шуршание разгоняемого винта. Я скосил взгляд и заметил, что Йенс, держа в руках пульт, прогревает мотор, а остальная команда закрепляет рюкзаки.

Каспар тем временем перепрыгнул через небольшой валун и резким выпадом упокоил ещё одну тварь. Затем без особых проблем вошел в выбивающийся из земли луч. Воздух рядом с ним замерцал, и из ниоткуда материализовался такой же предмет, какой появился и у Вени: небольшой шарик. Индиец на миг запнулся, а после побежал к нам.

– И?.. – потребовал отчета Томас Рид.

– Символы поменялись… – Каспар промчался мимо нас к груде вещей. – Таймер чистки исчез… Тут говорится про характеристики и данжи… Веня был прав!

Оборудование, с которым я отправлялся в экспедиции, всегда отличалось эргономичностью: легкое, сделанное по последнему слову техники, некоторое изготовлено индивидуально – наши спонсоры и начальство заботились о своих работниках, приносящих им огромную прибыль. Исключение составлял только штатив: неубиваемая тренога, приобретенная на турецком базаре. Выдвижные регулируемые заостренные ножки позволяли сохранять устойчивое положение как на скалах, так и на льду. Высота доходила до двух метров. Качество же было таким, что штатив выдерживал не только камеру, но и меня. Каспар, применив рычаг, начал ломать мою прелесть.

– Стой! – заорал я. – Лови! – «Мосинка» отправилась к Томасу Риду.

Я подбежал к штативу. Прилагая нешуточные усилия, открутил заледеневшую гайку и вынул болт, на котором держалась вся конструкция. Моментально выдвинул ножки на всю длину и зафиксировал их. Таким нехитрым способом превратил моё турецкое приобретение в три копья.

– Куда лучи делись? – непонимающе спросил Каспар. Он поднял пику и сделал резкий выпад «вперед-назад». Удовлетворенно кивнул.

– На месте, – сказал я, понимая, что лишился всего нормального оружия и теперь придётся ходить с импровизированным изделием. А поскольку на мне не было груза, то не только ходить, но и сражаться.

– Выдвигаемся! – приказал Томас Рид.

– Направление? – уточнил Ямир.

– Подальше от него! – он указал на странное существо, напоминающее гигантскую дикую кошку. Монстр в этот момент перепрыгивал небольшую расселину. В отличие от других мутантов у этой твари с самосохранением всё было в порядке. – Йенс, отвлеки его! Движемся группой! Входим в лучи!

Дрон ушел вверх, а мы рванули к возвышающимся скалам. Я оказался впереди отряда вместе с Каспаром. Ещё один «копейщик» прикрывал тылы.

Индиец взмахнул рукой. Сделав пару оборотов, кинжал со сколотым острием с лёгкостью воткнулся в морду твари. Следом Каспар вогнал ножку штатива в голову другого мутанта, а после бесстрастно выдернул нож.

– Джейми, присоединяйся! Они мягкие!

Я тоже атаковал. Копье с мерзким чавканьем погрузилось промеж глаз. Носа коснулись гнилостные ароматы, от которых к горлу подступил ком. Повезло, что мы находимся не в закрытом помещении, иначе меня бы сразу вывернуло.

Я уничтожил следующее существо, пробив тому затылок. Сопротивление, конечно, чувствовалось, но оно было не настолько сильным, чтобы я выронил оружие. В принципе, для людей эти мутанты угрозы не представляли, при условии, что человек не станет паниковать, а рядом будут надежные товарищи, которые в случае надобности смогут подстраховать. Хотя не стоит забывать, что есть и другие монстры: чего стоит хотя бы тот птеродактиль? Не уверен, что с ним удалось бы справиться ножом или винтовкой – здесь нужен автомат, а ещё лучше пулемёт или зенитка. Эх, мечты-мечты…

– Йенс, в луч! – приказал Томас Рид.

Дюсельдорфец, неведомым образом умудряющийся одновременно смотреть в очки-монитор, управлять дроном и не спотыкаться, сменил направление и пробежал сквозь столб света. И снова в воздухе сформировался шарик.

– Слова изменились! – отчитался оператор. – Джейми, они клюнули!

Тупые монстры, завидевшие летающий аппарат, действительно отвлеклись от группы людей. Квадрокоптер жужжал над их головами. Беспилотник манил к себе. Время от времени он снижался, но тут же устремлялся ввысь. Твари призывно верещали и прыгали, безуспешно пытаясь достать его.

– Ямир! – крикнул Томас Рид и выстрелил, размозжив морду мутанта. Индиец тут же метнулся к лучу. – Всем влево!

На нас неслась пятёрка тварей.

– Стоп!

Мы остановились перед неглубокой ямой. Монстры, не заметив ловушку, гурьбой посыпались вниз.

– Джейми, давай! – проорал командир. В полуметре от него находилась аномалия, но сам он не торопился входить в неё. Видимо, понял, что после этого лучи будет не видно, а поскольку наш маршрут пролегал через столбы света, то с дальнейшим управлением отряда возникли бы проблемы.

Я нанёс очередной удар сверху вниз, продырявив лоб поднимающейся твари, и сделал пару шагов.

Не знаю, почудилось мне или нет, но на пару мгновений весь мир будто замедлился. Я видел крутящиеся потоки света, которые постепенно впитывались в моё тело. Каспар, выставив копьё, застыл. Лицо Томаса Рида превратилось в недвижимую маску. Замерли гонимые ветром снежинки. Люди и монстры стали напоминать манекены, но уже через несколько секунд ход времени вернулся в привычное русло. Тут же рядом со мной сформировался шарик.

Слова, висевшие перед моими глазами, изменились. Они не заслоняли обзор, хотя для того, чтобы полноценно прочитать их, требовалось постараться: я снова двигался впереди отряда, а на такой ответственной позиции отвлекаться нельзя.

Спустя десяток поверженных мною тварей и четыре инициализации, пройденные участниками группы, я наконец-то разобрал текст, хотя в нём было больше вопросов, чем ответов:

Для активации истинного зрения уничтожьте одно исчадие бездны.

Для просмотра личных характеристик разрушьте алтарь.

Для распределения характеристик зачистите данж.

Для полного подключения к всеобщему информационному полю уничтожьте десять исчадий бездны.

Для взаимодействия с энергией разрушьте алтарь пятого уровня.

Для выбора пути поглотите пятьдесят эссенций душ.

– У всех, – слегка задыхаясь, начал я, – первая строка про активацию истинного зрения, а последняя про эссенции душ? – я держался не в пример лучше своих более возрастных товарищей.

– Да, – ответил Каспар.

– Чёрт! – заорал Йенс, снимая с себя очки-мониторы и швыряя их на скалы. Туда же отправился и пульт.

– Что… Случилось?.. – спросил Томас Рид.

– Дрон… Попал… В облако…

Я оглянулся. На том месте, где порхал квадрокоптер, образовалась синеватая взвесь, а под ней находился монстр, похожий на дикую кошку. Существо ударило лапой (видимо, окончательно уничтожая аппарат), а следом, победно задрав голову, бросилось к нашей компании.

В этот момент я по-настоящему осознал, что Веня всё знал. Мир летит к чертям. Вся моя рациональность окончательно разбилась о нынешние реалии. Раз так, то нужно действовать исходя из текущего «магического» положения дел.

Веня застрелился, а после растворился. Перед этим он сказал, что подселится в другого человека. Что из этого следует? Да то, что после смерти мы – инициализированные – неведомым образом сможем сменить тело. То есть гибель теперь не означает, что наш жизненный путь подошел к концу. Эти мысли, конечно, до сих пор кажутся бредом, но на фоне исчезнувшей скалы, явившихся порталов и внедренных в наш мозг слов они смотрятся не так убого.

– Кто ещё не вошел в луч? – крикнул я, привычно продырявливая голову мутанта и оглядываясь на командира.

Томас Рид указал на двух человек, которые тащили неправильно собранные рюкзаки, а после на себя.

– Хорошо, – у меня будто открылось второе дыхание. Все тревоги и заботы ушли. Осталось только довести доблестную троицу, а дальше нас ждёт смерть и перерождение. Если же ошибаюсь, то мне будет уже всё равно. Веня говорил, что мы не сможем сбежать от какого-то элементалиста. Думается, что кошка и есть этот монстр. И быстрая тварь была уже близко. – Она рядом! Оставляем только оружие. Разбегаемся!

– Вы – туда! – крикнул Томас Рид, указывая вправо. Там, по всей видимости, были лучи, но я их уже не видел. – Снять рюкзаки! – он выкрутил громкость на максимум и бросил рацию землю. Быть может на секунду-другую это отвлечет тварей. – Джейми, Йенс, за мной! – он побежал влево.

Я слышал, как Каспар что-то прокричал, но уже не смог различить его слов. Через сотню метров оглянулся и увидел, что индийцы остались на месте, отвлекая от нас монстров и давая возможность людям пройти инициализацию. Ямир точечно стрелял по элементалисту, но либо постоянно мазал, либо обычные пули не могли нанести урона. Каспар же лихо расправлялся с мутантами копьём. Он потянулся к карману, достал серебристую нить и разрезал её ножом. Что происходило дальше, рассмотреть не удалось, так как на периферии зрения показалась тень очередной твари.

– Всё! – сказал Томас Рид через минуту.

Мы посмотрели туда, где остались наши индийские товарищи. На том месте крутилась ледяная взвесь, а монстр-элементалист уже мчался за другой группой. Я заметил, что вторая многочисленная команда распалась – люди неслись куда попало. Наш коллега из Мельбурна поскользнулся, а через миг его погребла четверка тварей.

– Мы останемся здесь все! – припечатал я. Нет, это не было жестом отчаяния, а лишь констатация факта. Факта, очевидного для всех. – Давайте к той исчезнувшей скале! Рискнем! Мы ничего не теряем!

– Вперед! – Томас Рид тыкнул «мосинкой» в морду мутанта. Запасные патроны кончились.

В этот момент тварь, отличающаяся от других монстров дополнительными наростами на теле, взмахнула конечностью. Пальцы, оканчивающиеся поблескивающими остротой когтями, чиркнули по винтовке. Дуло, способное выдержать на излом вес в пару тонн, отвалилось. Срез получился идеально ровным, будто по металлу прошлись лазерным мечом из фантастических фильмов.

Наш командир запнулся, а следом словил боковой выпад. Даже сквозь шум ветра и царящий гвалт я услышал, как затрещали его колени. Томас Рид не вскрикнул – не успел. Следующий молниеносный нисходящий удар обрушился на его ключицу. Плечо рефлекторно поднялось к уху, но лапа твари продолжила ход, ломая ребра и перемешивая внутренние органы.

Я всадил острие в затылок мутанта. Тварь сдохла так же, как и остальные монстры.

Томас Рид замерцал, но в следующую секунду его оболочка начала растворяться.

– Бежим! – заорал Йенс.

И мы побежали.

Глава 3

Каспар всегда отличался немногословностью. В некоторых экспедициях он, бывало, молчал по несколько дней, беспрекословно выполняя все распоряжения своего непосредственного начальника Вени и человека, которого ставили старшим над отрядом (как правило, в роли командира выступал Томас Рид).

По обрывкам разговоров я узнал, что индиец был не кадровым военным, а, скорее, наёмником широкого профиля, выступающим за ту сторону, которая больше заплатит. В нашу организацию, предположительно, попал через Веню: не думаю, что человеку, свободно разгуливающему с винтовкой по ресторанам и отелям, было сложно протащить определенного бойца в свою группу.

Как-то раз мы попали под камнепад в горах Северного Кавказа, что находятся на юге России, но, к счастью, без особых проблем выбрались из этой передряги. После, на привале, группа заговорила о таком абстрактном понятии, как везение. Фактически мы спаслись только по той причине, что успели вовремя среагировать, прижавшись к крупным валунам – обломки скал пролетели мимо нас. Веня на том привале с ухмылкой произнес странную фразу: «Удачи не существует».

Ко всеобщему удивлению к беседе присоединился и Каспар. Он поведал, что во многих спецподразделениях мира существует такая практика: бойцов, уверовавших в собственное бессмертие, либо оставляют в тылу, либо в добровольно-принудительной форме отправляют в отпуск (если, конечно, в этот период страна не участвует в полноценной войне). В качестве примера индиец поделился историей из личного опыта.

Точных дат и мест Каспар не называл, потому о каком именно конфликте шла речь, оставалось только гадать. Индиец рассказал, что тогда он был совсем молод. По стечению обстоятельств ему довелось за четыре дня поучаствовать в семи штурмах зданий. Каждый штурм сопровождался нешуточными потерями состава, но Каспару необычайно везло: вражеские пули шуршали рядом, но не поражали цель; осколки гранат бессильно разбивались о бронежилет, не попадая в незащищенные участки кожи; задетая растяжка, установленная между этажами, волшебным образом сработала только после того, как он отдалился на безопасное расстояние.

Перед восьмой вылазкой индиец полыхал отвагой и энтузиазмом, ведь он считал себя неуязвимым. Благо, что командир их группы уже насмотрелся на таких отчаянных сорвиголов, которые из-за нескольких проведенных подряд успешных операций теряют связь с реальностью. Парочка увесистых моральных тумаков и отправление во внеочередной месячный отпуск остудили рьяного вояку.

– И знаете, парни, – говорил Каспар на привале, – я тогда по своей молодости и наивности оскорбился, но через некоторое время понял, что прав был командир. Если бы в тот момент он не остановил меня, то я бы с вами сейчас не сидел. На восьмом или девятом штурме меня бы кончили, потому что я уже и на седьмом перестал заботиться о своей безопасности. Раз двадцать высовывался из укрытия и трижды проверял комнаты без страховки. В общем, к чему я это? Если вам часто везёт, не теряйте голову. Это случайность. Статистика рано или поздно возьмёт своё.

Сейчас я, убегая от тварей, вспоминал этот разговор. Почему именно его? Причина проста: на миг возникла иллюзия, будто богиня удачи поцеловала меня в лоб.

Моя качественная одежда превратилась в изорванное тряпьё. Шапку сорвало – тварь зацепила её когтями. Капюшон также отсутствовал – я случайно пригнулся, когда перепрыгивал через небольшую расселину, и неведомое явление, походящее на серповидный сгусток света, срезало его.

Хоть во мне и играл адреналин, но я всё же ощущал потоки морозного воздуха в районе спины и бёдер: мутанты изодрали походную экипировку, оставив на ней внушительные прорехи. При этом на мне самом не было ни царапины. Десятки раз я на миллиметры расходился со своей смертью, до сих пор продолжая топтать землю. Хотя если бы госпожа Фортуна действительно облагодетельствовала меня своим касанием, то я бы не оказался в подобной ситуации.

Что случилось с другими членами группы, оставалось только гадать. Я даже не понял, в какой момент мы разделились с Йенсом. Заметил лишь, что уже некоторое время бегу один.

Импровизированное копье уже давно покоилось в черепушке одного из существ: склизкая зловонная жижа, брызнувшая в момент удара, залила мои руки, и я не смог выдернуть предмет. Тратить же драгоценные секунды на высвобождение оружия, когда к тебе несется ещё три твари, нет никакого смысла.

Так я и бежал, лихорадочно уклоняясь от преследующих меня монстров. Раз за разом удавалось избегать повреждений, будто меня вела сама судьба. Я понимал, что стоит споткнуться или словить один удар – и меня ждёт смерть. Но с каждым пройденным препятствием и с каждым чудесным спасением от мутантов, внутри меня поселялась глупая уверенность в своей неуязвимости. Приходилось выкидывать эту наивную мысль из головы. Каспар прав: статистика рано или поздно возьмёт своё. Шансов выбраться отсюда живым никаких. Вскоре я узнаю, правдива ли моя теория о перерождении или это полнейший бред.

Несмотря на мою хваленую подготовку, я быстро выдохся: в горах на больших высотах физические нагрузки воспринимаются иначе. К тому же я бежал на пределе своих возможностей и передышку мне никто не давал.

Пространство с исчезнувшей скалой было совсем рядом, но путь к нему преграждала группа монстров, мчавшихся наперерез. Выгадав момент, оглянулся. Лучше б я этого не делал… За мной гнались уже не просто одиночные твари, а целая орда. Уловил и сияние, распространяемое элементалистом.

Внезапно сверху раздался пронзительный клёкот. Казалось, что на меня обрушивается небо, а светлый день превращается в ночь.

Впереди показался склон. Я тут же прыгнул и заскользил вниз головой к торжествующим монстрам. Ну вот и конец!.. Наземные твари уже заносили смертоносные конечности, намереваясь уничтожить, вероятно, последнего человека в этих горах.

Из-за взмаха огромных крыльев поднялась снежная буря. Гигантская птица промахнулась. Оставив передо мной внушительные борозды от когтей, она лапами снесла мутантов, тем самым расчищая мне дальнейший путь. И снова повезло! А может, удача действительно на моей стороне?..

Контролируемое скольжение перешло в беспорядочное падение. Я катился и, казалось, собирал по пути все торчащие камни. Сперва я приземлился на кисть – по телу пронеслась волна боли. Маловероятно, что отделался простым вывихом. Скорее, заработал сложный перелом, восстановление после которого займет минимум полгода. Затем подбородок ударился о подвернувшийся валун – челюсть свернулась, но каким-то чудом я был ещё в сознании.

Потом я ощутил стужу, всеобъемлющую и всепроникающую…

Мне доводилось в зимний период бывать неподалеку от Оймякона – самой холодной территории, на которой обитают люди; я путешествовал в арктических водах Северного Ледовитого океана; проводил пару ночей в Норт-Айсе – полярной исследовательской станции, расположенной в Гренландии – и нигде и близко не было такой низкой температуры, с какой я столкнулся сейчас.

Почувствовал, что не могу вдохнуть: столь морозный воздух попросту не проникал в лёгкие. И без того поврежденные зубы начали крошиться и вылетать изо рта. Больше же всего от этой неведомой аномалии, распространяемой монстром-элементалистом, досталось ногам. Я ощутил, как всё, что находится ниже коленей, превращается в твердое однородное вещество. Кости, хрящи, сухожилия – всё застывало. Через миг передо мной возникла черная бездна скального провала, а в следующее мгновение я понял, что лечу вниз.

Удар о землю выбил сознание, но окруживший меня удушливый запах тухлятины заставил резко распахнуть глаза.

Стены расселины уходили ввысь метров на десять. Надо мной сияло голубое небо, на фоне которого проплывала крылатая тень. Сверху, словно в замедленной съемке, беспорядочно и неспешно падали мутанты. Снова и снова они разбивались, расплескивая зеленую жижу. Твари сыпались чуть правее, и их туши меня не задевали.

Как оказалось, я приземлился спиной на распластавшихся монстров, которые, по всей видимости, сверзнулись сюда сразу после того, как вывалились из порталов.

Кое-как повернул голову и заметил, что совсем рядом находится очередная неведомая аномалия.

Из земли, образуя окружность, пробивались золотые лучи, обрывающиеся на уровне человеческого роста. Внутри же, подобно клубку змей, перекатывались разноцветные потоки света, находящиеся в туманной дымке. Сквозь боль я ощутил, что сияние, словно живое, радуется и жаждет впитаться в меня, но сперва требовалось добраться до него.

Монстры продолжали падать, но делали это настолько медленно, будто гравитация стала меньше раз в двадцать. Я шестым чувством, в которое буквально десять минут назад и не верил, понял, что с законом всемирного тяготения всё в порядке – это, скорее, с моим восприятием творилось что-то неладное. Затем осознал, что дело тут вовсе не в прорезавшейся интуиции, а в неосознанном наблюдении: ошметки, если судить по плотности тварей, разлетались так, как и положено при падении с большой высоты. Хм, хотя с чего я вообще взял, что внутренности мутантов обязаны расплескиваться именно таким образом?..

Следя за верхушкой расселины, попытался подняться, чтобы дойти до аномалии. Я фактически уже мертв – ничего не теряю.

Уперевшись локтями, собрался встать на ноги, но не срослось: обнаружил, что ступни превратились в промороженные культи. Около обрубков покоилась красная ледяная крошка.

Я часто задышал. Глаза непроизвольно расширились. Сердце застучало так стремительно, что казалось, будто оно вот-вот выскочит из груди. Меня, расчетливого и рационального, сохраняющего самообладание в любой ситуации, накрыла волна ужаса. На краткий миг я позабыл, что в мои ближайшие планы не входило жить долго. Мысли о боли и о творившемся вокруг безумии вылетели из головы – остались только две неполноценные конечности, выглядевшие так, словно над моим телом особо изощренным образом поиздевался вивисектор.

Раздавшийся сверху грозный рык привёл меня в чувство. Я поднял голову и увидел его…

Из-за границы ямы медленно и величественно выползало чудовище. Двадцатисантиметровые когти с легкостью вгрызались в каменную породу. Оскалившаяся пасть красовалась рядом острейших клыков. Мордой элементалист действительно походил на дикую кошку. Просматривались даже шевелящиеся вибриссы, львиная грива и тигриные пятна. Но больше всего запоминались глаза: застывшие, голодные, полыхающие синим пламенем. В них угадывался разум. И это создание меня – обычного человека – ненавидело за сам факт моего существования.

Растянувшееся время позволило уловить, как вокруг головы монстра сплетается голубоватая взвесь. Воздух, наполненный кристаллами льда, закружился, грозя превратить не только ноги, но и всё моё тело в однородную промороженную массу, которая рассыплется на миллионы частиц от малейшего касания.

Развернувшаяся картина смыла накатившую волну паники. Инвалидность? Смешно. В данной ситуации можно позабыть об этой проблеме. Раз с ногами у меня, мягко выражаясь, не всё в порядке, то будем действовать другими методами.

Я начал заваливаться на бок, чтобы на локтях доползти до аномалии, хотя, признаться, шансы добраться до заветного места равнялись нулю: морозная магия элементалиста пож