Где в жизни «щасте»?

Глава 1

Проводив родителей в далёкое зарубежье, я чувствую внезапно навалившуюся тишину. Квартира словно сиротеет без их привычного шума и суеты. Становится грустно. Вообще последняя неделя выдалась напряжной. И я уже не знаю, каких моментов было больше – хороших или плохих.

А ещё меня очень огорчил проигрыш Темура, о котором он сообщил мне сразу по окончании соревнований. Это не было провальным крахом. Тим занял третье место, но для него это удар ниже пояса. Я-то уже знаю его амбиции, и сейчас самое подходящее время для нас объединиться в своих горестных чувствах, пережить неудачи и сделать шаг к нашим победам.

После тренировки я сажусь в машину к Темуру.

– Ну что? Традиционно за кофе? – его голос звучит наигранно бодро.

– Давай, – улыбаюсь я, ощущая, что мы оба делаем вид, что всё в порядке.

Но я вижу усталость в его глазах и едва заметную тень разочарования, скользящую по его лицу. Он старается держаться и не показывать, как сильно его задел этот проигрыш. И я ценю его попытку быть сильным.

На заправке мы готовим себе кофе, и после едем к Тиму. Первые минуты мы молчим, каждый погружён в свои мысли. Мы пьём наш кофе, и в салоне становится уютнее, атмосфера как будто между нами немного разряжается. Я размышляю о том, что больше не нужно отчитываться перед мамой, достаточно скинуть Игорю смс, чтобы меня сегодня не ждал. О чём думает Темур, пока остаётся для меня тайной.

В его квартире я уже чувствую себя намного увереннее, и даже планирую передвинуть кое-что из мебели.

Сидим за ужином, и на фоне бубнит телевизор. Там идёт какой-то фильм.

– Знаешь, – он прячет свой взгляд, словно стыдится своего поражения, – это странное чувство. Вроде бы третье место – это неплохо. Многие спортсмены мечтают об этом. Но я… я ведь мог лучше.

Как же знакомо мне это чувство, когда ты отдаёшь всего себя ради чего-то, а результат оказывается не таким, как ты ожидал. Это всегда больно. Я прекрасно помню свои собственные неудачи, когда после долгих усилий что-то идёт не по плану. Это оставляет неприятный осадок.

– Понимаю тебя, – вздыхаю сочувственно и кладу свою руку на его. – Третье место – это тоже круто. Но если ты чувствуешь, что мог больше, это значит, что у тебя есть потенциал для дальнейшего роста.

– Это не конец света. Это просто ещё один урок. Значит, в следующий раз я буду более внимательным к сопернику, чтобы не пропустить удар. Ладно, хватит об этом, – Тим резко бьёт ладонью по столу, и я подпрыгиваю на стуле от неожиданности.

Его резкость застаёт меня врасплох. Я не знаю, как реагировать на эту внезапную вспышку злости, поэтому инстинктивно поджимаю губы, стараясь не провоцировать его ещё больше. Тема закрыта. Он поднимается из-за стола, хватает пульт от телевизора и жмёт на кнопку «офф», обрывая какой-то весёлый рекламный ролик на полуслове. Не говоря ничего, разворачивается и уходит в комнату, оставляя меня в полном недоумении.

Вздыхаю и начинаю собирать со стола грязные чашки. Молча отношу посуду к раковине и открываю кран. Горячая вода обжигает руки, но это помогает немного отвлечься от неприятных мыслей.

Закончив с посудой, я тихонько захожу в спальню. Тим лежит на своей половине кровати, отвернувшись к стене, и что-то листает в телефоне. Между нами – ощутимая пропасть, холодная и неуютная. Я ложусь на свою сторону, стараясь не шуметь. Сегодня каждый погружён в свою собственную, отдельную вселенную.

Утро не приносит облегчения. Просыпаемся почти одновременно, но не обмениваемся ни взглядом, ни словом. Завтрак проходит в тягостном молчании, каждый занят своей тарелкой.

– Буду поздно, – бросает Тим, вставая из-за стола.

Его голос звучит отстранённо, безжизненно. Он не смотрит на меня, берёт ключи и выходит из квартиры, оставляя меня наедине с гнетущим чувством вины и непонимания. Что произошло? Неужели его так бомбит от неудач? Или между нами возникло что-то ещё, о чём я даже не подозреваю? Весь день меня не покидает это тревожное ощущение, словно надвигается какая-то буря.

Хожу из угла в угол, как запертая в клетке тигрица, и слишком пристально изучаю каждую деталь в его комнате: фотографии на полке, журналы на столе, даже пятнышко на скатерти. Я ищу следы присутствия другой женщины, словно детектив, пытающийся распутать сложное дело. Но, к моему облегчению, ничего подозрительного не нахожу. Всё выглядит чисто и аккуратно, по-мужски сдержанно.

Немного отвлекают соцсети. Полина выставляет новые фотки. Я невольно вспоминаю нашу с ней прогулку, и как она резко подорвалась домой, чтобы приготовить своему Илье ужин… Прекрасная идея. Меня осеняет мудрая мысль. Я должна встретить Тима по-домашнему.

Изучаю содержимое холодильника, но, к сожалению, повар из меня никудышний. Я даже не знаю, что можно приготовить из тех ингредиентов, что ждут своего часа на полках холодильника. А вдруг их нельзя трогать, потому что Тим специально купил это для своих национальных блюд? Но есть колбаса, яйца, молоко, кефир, овощи. Открываю каждую дверцу кухонного гарнитура, пока не натыкаюсь на ящик с картошкой. Единственно, что приходит в голову – это пожарить картошечку. Такое, мне кажется, любят все. По крайней мере, я ещё не встречала человека, который отказался бы от этой вкуснятины.

«Привет! Во сколько тебя ждать?» – осмеливаюсь задать вопрос хозяину квартиры.

«Примерно через час», – приходит ответ.

Вот и чудненько! Надеваю фартук и приступаю к делу. Достаю из ящика несколько крупных картофелин, беру нож и начинаю сосредоточенно счищать кожуру. Картошка выскальзывает из рук, нож кажется неудобным, но я упорно продолжаю. Очищенные клубни промываю под струёй воды и принимаюсь за нарезку. Кубики получаются разной величины и формы – где-то потолще, где-то совсем тонкие ломтики. Ну и ладно, главное, чтобы прожарились.

Разогреваю на плите сковороду, наливаю растительное масло и выкладываю нарезанную картошку. Масло шипит и брызжет, наполняя кухню аппетитным ароматом жареной картошки. Я стою у плиты, помешивая картофель лопаткой, наблюдая, как он постепенно покрывается золотистой корочкой. Запах становится всё сильнее, и мой собственный аппетит начинает разгораться. Моё настроение тоже улучшается.

Слышу, как открывается входная дверь. Выключаю газ, оставляя картофель томиться под крышкой на сковородке, и выхожу навстречу Темуру.

– Привет! Как прошёл день? – начинаю разговор.

– Нормально, – Тим хмурится, и я чувствую, что он по-прежнему не в духе.

– Ты сегодня так поздно… Много дел было? – стараюсь проявить участие.

– Лучше не напоминай. Инвесторы… Ай, забей! – нервно морщится Тим, скидывая обувь.

Отворачиваюсь и ухожу на кухню, втягиваю щёки и закатываю глаза. Лучше бы я не раскрывала свой рот.

Выкладываю картошечку на тарелки и посыпаю мелко нарезанным укропом. Выглядит довольно аппетитно. Как раз в этот момент открывается дверь, входит Тим и садится за стол. Я ставлю перед ним горячее блюдо.

Его взгляд сразу же падает на тарелку с едой. Он замирает, смотрит на неё несколько секунд, и его лицо становится непроницаемым. Наступает какая-то зловещая пауза, которая мне кажется слишком долгой.

– А почему картошка не ровно порезана? – неожиданно произносит он, в его ровном голосе звучит холодное раздражение. – Я что – свинья, это есть?

До меня не сразу доходит смысл сказанного. Постепенно слова обретают суть, но только я отказываюсь в это верить. Может я ослышалась? У меня со слухом проблемы? Или это вообще глюк какой-то? Что за жесть сейчас была? Это просто капец! Заявить такое! Да он просто охренел! Я что – механизм по идеальной нарезке овощей? Моё лицо вытягивается, рот открывается от растерянности, и я уже представляю, как отваливается моя челюсть и с каким грохотом она сейчас ударится о пол. Тим сверлит меня взглядом, будто ждёт ответа на своё гнусное заявление. Он что, совсем кукухой поехал?

Или это всё же шутка такая? Нет! И точно не прикол. Даже для прикола это максимально мерзко. Внутри меня что-то обрывается. Вся та теплота, с которой я готовила, вся надежда на уютный вечер, вмиг превращаются в ледяную глыбу.

Без единого слова я беру его тарелку с этой злополучной картошкой и несу к мусорному ведру. Содержимое с глухим стуком падает на остатки очистков. Затем беру свою тарелку и повторяю свой жест. Аппетит пропал напрочь. Тарелки летят в раковину. И мыть я их не собираюсь.

Чувствую, как дрожат мои руки. Молча вытираю их кухонным полотенцем, словно пытаясь стереть с них это унижение. Срываю с себя фартук и небрежно бросаю на спинку стула. Больше не могу здесь находиться. Эта кухня, ещё минуту назад наполненная ароматом жареной картошки и укропа, теперь кажется мне помойкой. Безмолвно разворачиваюсь и иду в комнату, оставляя Тима одного за столом, с его «ровно» нарезанными ожиданиями. Что будет дальше, я не знаю, но одно я понимаю точно – прежней меня больше нет.

Слышу, как на кухне журчит вода. Потом закипает чайник. Темур что-то готовит, но я даже не хочу знать что.

– Иди ужинать, – его приказной тон меня вымораживает напрочь.

«Я что – собака, чтобы выполнять команды?!» – кричу мысленно и не двигаюсь с места, тупо забираясь под одеяло.

Какое-то время Тим ещё шуршит на кухне, а потом возвращается в комнату.

– Завтра едешь со мной в кемпинг? – его этот сухой вопрос просто в пустоту улетает, игнорю в ноль.

Меня душат слёзы. Они текут на подушку ручьями, но я упорно делаю вид, что уже сплю.

Не помню, как мне удалось уснуть, но утром мои глаза не открываются, они склеились от засохших вчерашних слёз. Рядом нет никого. Прислушиваюсь. В квартире тишина. Беру телефон и смотрю на время. Десять часов утра. В нашем девчачьем чате тоже пусто. Так рано вряд ли кто-то появится.

«У кого утро доброе, го ко мне в комменты!» – пишу в чате первая.

Откладываю телефон, встаю с кровати и отправляюсь на разведку по квартире. В коридоре на полочке, также, как и всегда, лежит запасной комплект ключей. Значит, Тим не стал меня будить и уехал один на свою тусу. Не разбудил, не предупредил, ничего не сказал и даже смс не скинул. Ну-ну!

После вчерашнего ужина в желудке сплошная горечь, а вся квартира выглядит серым каменным заточением. В голову приходит одна мысль – бежать! Быстро собираю свои вещи, которые уже успели сюда перекочевать. Благо, их не много. Застёгиваю молнию на рюкзаке и выхожу на лестничную клетку. Закрываю дверь на замок, а связку ключей… Я осматриваюсь вокруг. Даже нет коврика, под которым, как я где-то слышала, кто-то оставляет ключи. Спускаюсь вниз и подхожу к почтовым ящикам. Отверстие настолько узкое, что я не могу пропихнуть внутрь несуразный объёмный брелок. Ок, ключи беру с собой.

Еду в автобусе и залипаю в телефоне. Подруги потихоньку просыпаются, и наш чат оживает. Сейчас мне просто необходимо кому-то выговориться. Такого трэша нарочно не придумаешь. Описываю ситуэйшн во всех подробностях. В ответ ловлю большеглазых смайлов и массу нецензурных высказываний в адрес моего парня. Наверно, правильнее добавить – «бывшего». До сих пор не укладывается в голове, как можно было отморозить такое.

Дома ощущаю себя в полной безопасности, как младенец в люльке. Здесь всё знакомое и родное. Брату ничего не рассказываю. Ему незачем знать подробности моей личной жизни. А вот своей Машке я готова излить душу самым сокровенным образом. Набираю её номер, и она тут же отвечает своим бодрым голосом.

– Приветик, Леркинс! Как ты там? Прочла чат и ох@ела! – тараторит она, как всегда.

– Да пипец просто… – возмущаюсь я, чувствуя, как злость меня накрывает с головой.

– Давай, го ко мне! По пути захвати наши лайтовые любименькие. Ты теперь большая, тебе продадут! – подкалывает меня Машенция, и я улыбаюсь, вспоминая, как проходила тест на совершеннолетие. – Посидим у меня во дворе на улице. Подробно всё расскажешь!

Мне нравится эта идея. У Машки всегда классно. Пусть дом и не хайтек, зато своя атмосфера. А лужайка перед домом вообще топчик. В любую погоду можно чилить под навесом и потягивать коктейли. Надеваю джинсы, чтобы вечером не сожрали комары, кидаю в рюкзак толстовку и лечу… сначала в магаз за кое-чем… и потом уже к Машуле.

– Вот реально, Маш! Этот кретин… Ты представляешь, докопался до того, что картошка, видите ли, неровно порезана! Сказал, что он не свинья, чтобы такое есть! Я просто выпала в осадок!

– Охренеть! – выдыхает Машка. – Да он вообще берега попутал! Я сначала думала, что он сигма, но потом мне стало казаться из твоих рассказов, что он какой-то зануда ненормальный. А ты все: «Он просто такой внимательный!» Ну и где теперь его внимательность? В мусорном ведре вместе с твоей картошкой?

– Ага, именно там, – с горечью усмехаюсь я. – Я не выдержала, собрала вещи и свалила. Чувствую себя оплеванной.

– И правильно сделала! Нечего всяким козлам нервы тебе трепать.

Алкоголь начинает приятно расслаблять. После пары коктейлей мир вокруг становится ярче и веселее, и постепенно вся эта фигня с Тимом отходит на второй план. Болтаем обо всем на свете, смеёмся над тупыми шутками и потихоньку забываем про этого идиота с его идеальной нарезкой. В колонке гремит какая-то бодрая музыка, воздух пахнет скошенной травой и чем-то сладко-алкогольным. Мы подскакиваем и, как ненормальные, отрываемся в танцах. А потом, запыхавшиеся, валяемся на подушках, потягиваем наши напитки и залипаем на звёзды, которые начинают появляться на темнеющем небе.

– Знаешь, Лер, – вдруг говорит Машка, задумчиво глядя вверх. – А может, всё это и к лучшему? Представляешь, какая душнила была бы с тобой рядом? Ты такая классная, весёлая, а он… ну ты сама знаешь.

– Наверное, ты права, – вздыхаю я, чувствуя, как внутри поднимается какая-то странная смесь облегчения и грусти. – Просто обидно как-то. Столько времени…

– Да забей! – машет рукой Машка. – Время – это такое дело. Главное – что сейчас. А сейчас у нас отличный вечер, вкусные коктейли и никаких мудаков рядом. За это и выпьем!

Мы чокаемся стаканами, и я делаю большой глоток. Машка права. Сегодняшний вечер – это начало чего-то нового. И этот новый этап точно будет лучше, чем криво нарезанная картошка в компании придурка.

– Блин, Леркинс! А может нам в клуб рвануть? – спонтанное Машкино предложение меня озадачивает. – Затусили бы. А то ведь так и не были не разу. Пора начинать! Тебе вообще развеяться не помешает!

– Чё? Прям щас? – таращусь на подругу.

– Хорошо бы прям щас. Мы уже с тобой такие заведённые, – мечтает Маша.

– Ну нет, – отрицательно мотаю головой. – Для клуба надо подготовиться. Да и бабки нужны. А у меня голяк.

– У меня тоже бабки на подсосе, – она с сожалением поджимает губы. – Ну ничего! – тут же радостно восклицает подруга. – И на нашем повороте перевернётся камаз с пряниками!

Возвращаюсь домой. На улице кромешная тьма. Иду вдоль дома и вижу, что около моего подъезда топчутся две тёмные фигуры. Замедляю шаг и вглядываюсь… А! Ну, конечно, родимые мои соседи сверху – Полина со своим бойфрендом-недоумком. Двигаюсь смелее. Полина оглядывается на шорох моих шагов.

– О! Лера! Привет! – она бросается мне на шею с жаркими объятиями, как будто мы с ней сто лет знакомы.

– Привет! – отвечаю я, бросая короткий брезгливый взгляд на парня, но стараясь, чтоб он этого не заметил.

– Вот, знакомьтесь! – берёт меня за руку Полина. – Это Илья. А это Лера.

Парень странно кивает, напоминая упрямого бычка, кривит рот в подобие улыбки и медленно произносит:

– Почти знакомы.

Понимаю, что он меня узнал. Ну и пофиг! Искоса разглядываю соседа и в очередной раз убеждаюсь, что он ниже меня ростом, но его лицо мне явно напоминает какого-то актёра. Не могу не признать факта, что всё же он симпатичный парень, хоть и придурок.

– Классно! – щебечет Полинка. – А мы на кармит собрались. Сейчас за нами Даня приедет. А давай с нами!

Кармит? Я подозрительно щурюсь, лихорадочно соображая, чтобы это могло значить. Что за дичь? Звучит как название какой-то стрёмной компьютерной игры.

– Илюш, – девушка мурлычет, обращаясь к своему бойфренду, – Даня же сказал, что один приедет? – она умилённо заглядывает парню в глаза. – Значит, место в машине есть?

– Хз, вроде один, – мямлит Илья. – Ты же знаешь Даника, кого угодно может зацепить по дороге. Подъедет, тогда будет ясно.

– А чё за кармит? – должна же я иметь хоть малейшее представление, куда меня приглашают.

– Ой, это круто! – визжит Полинка, снова хватая меня за руку. – Там тачки всякие на стиле, тюнинг, музончик… Ну, «кар» – это по-английски «машина», а «мит» – это встреча. Ну, типа, встреча машин. Короче, го, сама заценишь! Не пожалеешь, отвечаю!

«А почему бы и нет! – подсказывает моё сознание, всё ещё слегка задурманенное алкоголем. – Я теперь свободная девушка. Тим укатил с дружками, а я чем хуже? Машка как раз говорила там что-то про развеяться».

– Ладно, уговорила, – улыбаюсь я. –Только я быстренько домой слетаю, накину что-то потеплее.

Дома бросаю рюкзак и хватаю из коридорного шкафа куртку.

– Я на кармит, – кричу брату. – Не знаю, когда буду.

Выбегаю из квартиры.

– Эй, ты только будь на связи! – требовательно орёт он мне вслед.

Выхожу к подъезду. Эти двое всё ещё тут.

– Ну скоро там твой Даня приедет? – капризно спрашивает Полина, прижимаясь к Илье.

– Да, вон, видишь фары? – он обнимает девушку и показывает туда, где из-за поворота выезжает машина. – Кажись, его тачка.

Напротив нас тормозит БМВ. Ну, конечно! Разве существуют другие марки машин у современных крутых парней? Цвет тёмный, но какой именно я пока разобрать не могу. Илья с Полиной направляются к бэхе, а я неуверенно плетусь позади них. Ведь ещё не факт, что в машине есть свободные места.

Илья открывает переднюю дверь и плюхается на пассажирское сиденье. Он о чём-то переговаривается с водителем, а Полинка, облокотившись на дверь, внимательно слушает.

– Всё нормуль! Погнали! – машет мне рукой Полина, приглашая в салон.

Мы устраиваемся сзади, и, как только я захлопываю дверь, тачка рвёт с места с дикой пробуксовкой.

– Даня, – девушка нетерпеливо теребит водителя за плечо. – Если что, это Лера!

Парень за рулём лишь вполоборота поворачивает голову в мою сторону и символично кивает, типа «Окей».

– А это Даня. Данила, – поправляет она сама себя и постоянно елозит на сидении. – Он вообще-то шарит в тачках не по-детски!

Данила снова кивает, но уже с каким-то подобием ухмылки. Видно, ему льстит такая реклама. Я же просто сижу и офигеваю от этой скорости и напора. Только что не знала, куда податься, а теперь несусь куда-то в ночи на бешеной БМВ с какими-то незнакомыми мне чуваками. Вот это поворот!

– Ну чё, Лера, как тебе заезд? – оборачивается ко мне Полинка, сияя как начищенный самовар. – Круто же, да?

– Ну да… – выдавливаю я, пытаясь скрыть лёгкий мандраж.

– Главное, чтоб погода не подвела. А то весь кайф обломает, – Данила наконец-то подает голос, не отрывая взгляда от дороги.

Его лица я так и не вижу, но голос я уже, определённо, где-то слышала… такой басистый и очень ленивый, как будто этому челу вообще лень открывать рот. Напрягаю память, и она услужливо подкидывает мне ответ, рисуя картину, как я сижу дома, а через открытое окно раздаются мужские голоса из квартиры сверху. Да, точняк, это тот самый голос!

Смотрю в окно, пытаясь разглядеть хоть что-то в темноте. Мимо проносятся какие-то огни, силуэты домов. Что же это за кармит такой, который вызывает у всех столько эмоций? И почему я вдруг оказалась частью всего этого? Ну что ж, скоро увидим.

Глава 2

Мы подъезжаем к торговому центру «Галактика», который находится в соседнем городке. Пока едем по самому верху виадуга, я не могу оторвать взгляд от завораживающего необычного зрелища. Просторная площадка перед «Галактикой», сейчас под завязку забита машинами. Она светится и мерцает от включенных неоновых фар и со стороны напоминает мне громадную летающую тарелку. Съезжаем с трассы и продвигаемся по узкой дорожке, вдоль которой с обеих сторон выстроился народ. Толпа зевак… все с телефонами – фоткают, снимают видосы. Даже через закрытое водительское окно я слышу гул голосов, восторженные крики зрителей. Данила опускает стекло, и весь этот гомон мгновенно врывается к нам в салон. Такое чувство, что бэху, в которой я сейчас нахожусь, какая-то неведомая сила затягивает в мощную воронку автомобильного движа.

Машина притормаживает и останавливается у невидимой для моих глаз черты, но, похоже, водитель знает, что делает. Он со всей дури давит на гашетку, тачка издаёт дикий рёв, а потом срывается с места на короткое расстояние и сразу же сбавляет скорость. Позади остаются оценивающие возгласы фанатов.

– Это что было? – тихо спрашиваю Полину.

– Ну, это ритуал такой, типа, пропуск на участие в кармите.

Я понимающе киваю головой, глядя в окно. Сворачиваем на главную парковку, медленно вливаясь в общее число участников этой вакханалии. И вот мы уже неотъемлемая часть того самого НЛО, на который я ещё недавно смотрела сверху. Теперь мы в самой гуще событий, в эпицентре чего-то нереально крутого. Просто космос!

Данила находит свободное место в этом хаотичном водовороте тачек и останавливает машину.

– Всё, приехали! – сообщает Полина.

Каждый распахивает свою дверцу, и мы выбираемся из салона. Божечки-кошечки! Вот это да! Огромная стоянка, вся залитая огнями, и повсюду тачки! Некоторые такие крутые, которые я раньше видела только в сериалах. Они стоят непонятными рядами, иногда вкривь и вкось, блестят своими начищенными боками, словно какие-то космические корабли. Ярко-красные, глубоко синие, угольно-черные, с дерзкими спойлерами и огромными колесами. Некоторые из них так низко сидят над землей, что кажется, при движении своим брюхом будут царапать асфальт! В глазах начинает рябить от такого количества красок, несмотря на то, что в ночной мгле цвета имеют свойство приглушаться.

А звук! Это просто какая-то симфония моторов! Рычание, басы, какие-то свистящие и шипящие звуки – всё это сливается в такой волнующий гул, от которого по коже бегут мурашки.

Вокруг машин толпятся люди – парни и девушки, все такие увлечённые! Они что-то оживленно обсуждают, заглядывают под капоты, показывают друг другу какие-то детали. Атмосфера дружелюбная и заряженная энергией!

Кто-то включает громкую музыку, и она идеально вписывается в этот автосходняк. Пахнет бензином, чем-то сладким от напитков, и в воздухе витает какой-то особый дух свободы и скорости. Верчу головой, озираясь вокруг, и иногда замечаю мутных типов, которые хлещут алкоголь прямо из горла бутылок, кто-то дымит сигаретами. Публика настолько разношёрстная, что невозможно определить, кто и с какой целью болтается ночью на этом тематическом мероприятии. Я ведь тоже оказалась здесь совершенно случайно.

Я стою немного поодаль от нашей бэхи, чувствуя себя слегка оторванной от этого всеобщего автомобильного культа. Страх заблудиться держит меня практически на одном месте. Всё, на что меня хватает – это сделать круг на расстоянии трёх-четырёх машин от единственно знакомой мне тачки. Полина, кажется, совсем меня не замечает – она полностью поглощена своим парнем, и их силуэты слились в один страстный поцелуй на фоне этого ревущего великолепия.

Вокруг меня бурлит жизнь, но я словно застыла в каком-то вакууме. Эти невероятные машины, словно сошедшие со страниц фантастических журналов, кажутся декорациями к какому-то инопланетному спектаклю. Их агрессивные формы, вызывающие цвета, этот оглушительный рёв двигателей – все это настолько чуждо моему привычному миру, что я ощущаю себя туристом, случайно высадившимся на незнакомой планете, где я просто наблюдатель, заворожённый и немного растерянный. Проходящие мимо люди, протискиваясь и лавируя в толпе, часто задевают меня своими плечами или локтями. И лишь иногда парни обращают внимание на одиноко бродящую девушку. Парадоксально, но здесь в топе тачки, ну, а девушки, как поётся в песне – потом!

Но, не буду скрывать, мне здесь по кайфу. Только очень не хватает рядом моей Машенции. С ней было бы ещё круче и смелее. Достаю свой айфон и начинаю селфиться. Кадры получаются нереально насыщенные. Вот что значит качество современного гаджета. Заливаю видосы в сторис и получаю массу лайкосиков.

«Эй, подружка! – прилетает коммент от Маши. – Ты как там оказалась? Что за плюс вайб? И почему я не с тобой?»

«Случайно получилось. Подробности при встрече», – отвечаю ей.

Данила, активно жестикулируя, бурно обсуждает с какими-то автолюбителями всякие технические характеристики, мощность двигателя, прочие хитрые тюнинговые штучки, о которых я не имею ни малейшего представления. Глаза парней горят, как у восторженных детей, когда они касаются блестящих деталей, когда хвастаются какими-то доработками. Это их мир, их стихия. Прислушиваюсь к голосам и пытаюсь уловить обрывки разговоров. Но для меня это другой язык, который понятен только фанатам, которых объединяет общая любовь к скорости и мощности.

Я вздыхаю и невольно улыбаюсь. Несмотря на моё ощущение инопланетянки, в этой атмосфере есть что-то притягательное, какая-то первобытная энергия, которая будоражит всё внутри. Возможно, мне просто нужно время, чтобы освоиться на этой планете под названием «Кармит» и понять её странные, но, безусловно, существующие законы.

Я вздрагиваю, когда кто-то неожиданно обнимает меня за талию. В момент выворачиваюсь из чужих объятий и резко отскакиваю на пару шагов.

– Чё шугаешься? – басистый голос звучит с насмешкой.

Данила смотрит на меня с кривой и наглой ухмылкой.

– А чё ты подкрадываешься, как гопник в подворотне? – выпаливаю я, сверля его взглядом. – Руки распускаешь…

Его ухмылка становится еще шире, обнажая белые зубы.

– Ой, какие мы колючие, – тянет он, делая шаг в мою сторону. – Не знал, что ты такая нервная. Расслабься, тут все свои.

– Ты мне не свой, так что держи дистанцию.

– Ну, это мы ещё посмотрим, – парирует Данила, не отрывая от меня взгляда.

Он снова делает шаг ко мне. Я же стою, как мраморное изваяние, всем своим видом демонстрируя свою смелость. Парень окидывает меня оценивающим взором с головы до пят. В перемешанном от автомобильных фар свете я рассматриваю его лицо.

Первое, что я замечаю – это его глаза. Они очень необычные: внешние уголки слишком острые и направлены чуточку вниз. Прямые светлые брови чётко повторяют верхнюю линию век и расположены довольно низко, подчёркивая дерзкую остроту взгляда, который вызывает во мне странное чувство, похожее на сладкую дрожь, и, одновременно, таит в себе опасную провокацию. Волосы русые. Короткая стрижка под бокс открывает высокий лоб. Скулы узкие. Нос чуть приплюснутый с едва заметной горбинкой. Безвольные губы, мягкие и рыхлые, без ярко выраженного изгиба слегка приоткрыты, будто с них сейчас сорвётся очередная нахальная фраза. Округлый подбородок с небольшим углублением посередине немного сглаживает угловатость его лица. А его оттопыренные уши вызывают у меня нервный смех, который я сдерживаю невероятным усилием.

Данила медленно обходит вокруг меня, словно тщательно изучает редкую скульптуру, выставленную в музее, и потом снова останавливается напротив.

– Может, тебе просто нужен кто-то, кто покажет тебе, что тут к чему. А Полинка твоя сейчас явно не в теме, – лениво проговаривает Данила, кривя губы. – Они с Илюхой слюнями обмениваются.

– Мне никто ничего показывать не должен, спасибо, – отрезаю я, чувствуя, как внутри поднимается торнадо. – Сама разберусь. И вообще, иди лучше свою машину полируй, глядишь, хоть какая-то польза будет.

Он усмехается, качает головой и делает шаг назад, поднимая руки в шутливом жесте сдачи.

– Ладно-ладно, сдаюсь. Больно ты дикая. Но если вдруг передумаешь и захочешь узнать, чем тут народ дышит, ты знаешь, где меня найти. Возле той самой бэхи, в которую тебя вдруг затянуло.

С этими словами он подмигивает мне и вальяжно отходит, растворяясь в толпе. Я провожаю его взглядом, чувствуя, как внутри меня борются противоречивые чувства. С одной стороны, его наглость меня откровенно бесит. С другой, его неприкрытая дерзость бросает мне вызов и я, как глупая девчонка, не могу на него не ответить.

Еду домой в полном раздрае. Только что я была в эпицентре ревущего хаоса, в самом сердце этого автомобильного безумия, а теперь снова всё затихло. Мысли скачут, перемешивая события последних дней. Полина иногда отвлекает меня, показывая фотки в своём телефоне. И когда только она успела их сделать, если постоянно сосалась со своим Ильёй?

Свет фар рассекает ночную тьму. Данила, лишь изредка бросает на меня быстрые взгляды в зеркало заднего вида, словно проверяя, не сбежала ли я в окно. А в голове у меня – полный трэш. Этот парень… Данила. Он меня бесит. Его наглость, его самоуверенность, этот его острый взгляд, который, как осколок стекла, царапает мою душу…

Даня тормозит в самом конце дома, где чудом вдруг освободилось место. Выходим из бэхи. Все, и водитель в том числе. Логично полагать, что Данила идёт в гости к соседям. Илья протягивает Полине пачку сигарет, и девушка проворно вытаскивает оттуда одну штуку.

– Мне тоже сигу, – обращается Данила к Илье.

Я с Полиной иду впереди, парни позади нас. У них свои мужские темы.

– Да, Лера, кстати, – толкает меня в бок Полина, делая долгую затяжку, – мы завтра на другую хату сваливаем.

– Серьёзно? – переспрашиваю, не веря своим ушам. – А чё так?

Полинка часто кивает.

– Илюша снял нам другую квартиру, там меньше платить. Он через фирму снимал эту хату, а теперь фирма предложила переехать. А всё потому, что соседи развонялись, что мы им спать мешаем.

– Ну, знаешь ли…– я многозначительно не продолжаю.

Мы подходим к подъезду. Курильщики делают последние жадные затяжки и бросают бычки в траву.

– Ну. Всё, Лера, пока! Нам ещё надо шмотки дособирать, – обнимает меня Полина. – Если что, будем на связи!

– Окей, счастливого вам новоселья, – искренне радуясь больше за себя, нежели за эту парочку, и также искренне сочувствую их будущим соседям.

– Давай, братан, – Даня протягивает Илье свою лапищу, – завтра подскочу, помогу с переездом.

– От души, бро, – Илья жмёт руку друга.

Девушка проскальзывает в подъезд, её бойфренд за ней. Я делаю шаг за Ильёй, но рука Данилы захлопывает дверь прямо перед моим носом.

– Не поняла! – возмущаюсь я, поворачиваясь к этому нахалу.

Он действует стремительно и нагло. Его руки вдруг взмывают вверх и с глухим стуком упираются в стену по обе стороны от моих плеч. Спиной я чувствую холод кирпичной кладки подъезда. Пространство между нами заметно сокращается. Он пружинит на вытянутых руках, ограничивая моё передвижение.

– А ты ничего так, кра-а-асивая, – смакует каждое слово, буравя меня взглядом.

Эта его манера лениво растягивать гласные вышибает из меня весь здравый смысл. А, может, ещё и коктейльчики, выпитые накануне, не утратили своего эффекта.

– У меня та-а-акое чувство, что я тебя где-то видел, – парень щурится, разглядывая моё лицо, словно под микроскопом. – Бл@, не могу вспомнить!

А я так совсем без понятия, где мы с ним могли пересекаться.

– У тебя вообще бойфренд есть? – он задаёт свой вопрос таким тоном, словно имеет на это полное право.

– Тебе какое дело? – огрызаюсь я.

– Трудно ответить? – напирает он, сокращая расстояние.

– Уже нету, – цежу я сквозь зубы, злая то ли на Тима, то ли на этого нахала, который вынуждает меня оправдываться.

– Что значит «уже»? – уточняет Даня.

– То и значит! Вчера расстались, – повышаю интонацию для ясности.

– Прикольно! – ухмыляется парень. – По ходу, я вовремя…

Он не договаривает и мягко отталкивается от стены, наклоняя голову ближе ко мне. Делает это так медленно, словно ждёт, что я дёрнусь, попытаюсь вырваться, а он снова поймает меня, играя, как кот с мышкой. Его взгляд задерживается на моих губах. Не давая мне времени опомниться, он вдруг дерзко касается моих губ своими, и его язык уже бесстыдно хозяйничает у меня во рту. Это не вопрос и не просьба – это утверждение, наглое присвоение. Его губы жёсткие и требовательные, и на мгновение я теряю дар речи, парализованная этой бесцеремонностью. В голове мелькает мысль оттолкнуть его, дать ему понять, что он перешел черту. Но какая-то тёмная, бунтарская часть меня словно жаждет этого поцелуя.

Затем он так же внезапно отстраняется. На его губах по-прежнему самодовольная ухмылка. А у меня на языке и губах – вкус горьких сигарет и какой-то животной самоуверенности.

– Теперь точно запомню, – хрипит он, прежде чем развернуться и небрежно зашагать прочь, оставив меня в полном шоке посреди ночи.

Вот это денёк выдался! Перед тем, как уснуть, просматриваю соцсети, выискивая этого наглеца – Данилу. Это оказывается не сложным, если начать с Полининой странички. Цепочка подписчиков быстро приводит меня на нужный аккаунт. На всех фотках Данила именно такой, как в жизни – дерзкий, развязный и постоянно в спортивной одежде. Есть изображения, где он моложе на пару лет. И там он победитель в боксёрском турнире.

«Пфф, – фыркаю про себя, – ну логично, что такой типаж не мог оставить меня равнодушной!»

Просыпаюсь почти в полдень немного разбитая и медленно пальцами массирую виски, чтобы собраться с мыслями. Всю ночь я летала в каком-то космосе, где ракеты были почему-то на колёсах. Мозг начинает работать в реале, и в голове всё проясняется.

В телефоне меня ждут мои подруги, но у меня сегодня другие планы. Нужно вернуть Тиму ключи и поставить жирную точку на наших отношениях. Как это сделать, я пока не решила.

Завтрак придаёт мне бодрости.

«Привет! Твои ключи у меня. Когда завезти?» – пишу Темуру.

«Хоть сейчас, я весь день дома», – спустя пять минут отвечает он.

Вот, значит, как. Не заеду, а сама привези… Горько усмехаюсь. Ну, ладно, чем быстрее я избавлюсь от этих ключей, тем лучше.

По приколу вставляю ключ в замочную скважину и открываю дверь Темуровской хаты. Он выходит в коридор. Вид у него совсем домашний, лицо загорелое после вчерашней тусовки, а одежда, которая висит на вешалке немного пропахла костром.

– Привет! – тихо говорю я и достаю из сумки связку ключей.

– Привет! – отвечает Тим. – Проходи!

– Я только ключи отдать, – кладу ключи на их законное место.

– Давай поговорим, – предлагает парень.

– О чём?

– О нас, – он медленно приближается ко мне.

– Нас уже как бы не существует, – высказываю я своё мнение.

– Ты не права, – возражает он и притягивает меня к себе. – Это было недоразумение.

Он не даёт мне ответить, мягко целуя в губы. В голову невольно лезут сравнения с поцелуем Данилы. Внутри снова кавардак чувств, о которых Тиму знать незачем. Его губы становятся требовательнее, а я решаюсь на последний аккорд, который станет ярким завершением наших отношений. Тим должен запомнить меня нежной и страстной. Такой, чтобы все его последующие женщины казались ему блеклыми тенями. Я отвечаю на поцелуй, вкладывая в него всю боль и прощание.

Мои пальцы скользят по его волосам, затем по шее и задерживаются на плечах. Тим издаёт низкий стон, прижимая меня ближе. Он подхватывает меня на руки, и я обвиваю ногами его талию. Он несёт меня в спальню, не прерывая поцелуя. Воздух вокруг нас становится плотнее, пропитанный желанием и страстью. Моё сердце бьётся в бешеном ритме, но это не страх, а желание получить удовольствие в последний раз с этим парнем. Мне надо, чтобы он чувствовал меня каждой клеточкой своего тела, чтобы этот миг запечатлелся в его памяти навсегда. Я хочу, чтобы, когда он будет с другими, ему всегда чего-то не хватало. Меня.

– Отвези меня домой. У меня с завтрашнего дня практика, мне нужно всё подготовить, – мой голос звучит настойчиво, и я не могу сдержать его холодность.

– Может останешься? – спрашивает Тим.

Что за тупой вопрос? Русским языком сказала, что хочу домой. Что не понятного?!

– Нет уж, спасибо, – хмыкаю с иронией.

Мы подъезжаем к моему дому. У подъезда с открытым багажником стоит знакомая бэха. Теперь я вижу, что она точь-в точь такая же, как у Тима. Полина выносит какие-то коробки и загружает в машину. Данила меня не видит, он занят распределением груза.

– Спасибо, что довёз, – произношу строго. – Надеюсь, у нас с тобой больше нет взаимных претензий. Прощай, Тим! Больше нас ничего не связывает.

Распахиваю пассажирскую дверцу и важно выхожу из машины. Иду к подъезду, и краем глаза вижу, что Тим тоже выскакивает, но не бежит сзади за мной, а тупо смотрит мне вслед.

– Лера! – вдруг слышу издалека окрик Темура.

Не оборачиваясь, сгибаю руку в локте, поднимая вверх средний палец, чтобы доходчиво обрубить любые попытки продолжать диалог. Не хочу ничего обсуждать. Это конец.

Тим ударяет кулаком по крыше, запрыгивает обратно в свою тачку и даёт по газам.

Весь этот спектакль разворачивается на глазах изумлённых зрителей, в числе которых и Данила. Но я с высоко поднятой головой покидаю сцену, и, проходя мимо бывших соседей, бросаю тихое: «Всем привет!»

– Круто!.. – Полина хочет мне ещё что-то сказать.

– Не сейчас, – отрезаю я и спешу в свою квартиру.

Глава 3

Дома у меня ощущение, что я только что вернулась из долгого путешествия. Явилась из чужой страны, где побывав единожды, желания возвращаться больше не возникает. Внутренняя, едва заметная, тоска смешивается со странным облегчением, будто я освободила место в шкафу, выбросив вещь, которая мне очень нравилась, но сильно поизносилась. Блокирую Тима во всех соцсетях, его номер телефона отправляю в чёрный список, и даже не хочу проверять, предпринимает ли он попытки связаться со мной. Не нужны мне его извинения, и вообще больше ничего мне от него не нужно. И сейчас самое время позвонить Машке.

– Блин, Леркинс, ты сделала это! Ты послала этого урода! Такие проколы прощать нельзя! – поддерживает меня подруга.

Мы снова во всех подробностях обсуждаем разные мелочи произошедшего, и остатки моих сомнений растворяются, оставляя лишь чуть горьковатый осадок. Потом я описываю Машке всю прелесть кармита и отчитываюсь о том, как я там очутилась. Не забываю упомянуть и о странном поцелуе Дани в самом конце моего спонтанного приключения.

– Мне кажется, что он какой-то стрёмный. У тебя есть его фотки? – настораживается Мария.

Я кидаю ей ссылку на инсту Данилы.

– Даже не знаю, Леркинс! От него прёт наглостью и расп@здяйством! Оно тебе надо? – хмурится подруга из дисплея моего айфона.

– Любопытно же, – пожимаю плечами.

– Любопытство не порок, но потом не жалуйся, – фыркает Машка.

– Придётся рискнуть, – улыбаюсь я. – Только пока никакого продолжения не намечается. И то, что мы тут фантазируем, полная чушь.

– Чушь – не чушь, а проработать стоит разные варианты на всякий пожарный. И, если уж ты собралась рисковать, то в следующий раз на кармит берёшь меня с собой. Будем рисковать вместе!

Спустя несколько часов, когда за окном сгущаются сумерки, мне на телефон приходит уведомление о том, что кто-то стучится в мой снапчат с запросом о переписке. Первое, что приходит в голову – это Тим с фейкового аккаунта. Но зря я так обольщаюсь, Темур, наверно, слишком взрослый, чтобы заниматься такими глупостями.

Открываю страницу и вижу, что сообщение… от Данилы. Ну надо же! Он, однако, тоже активный пользователь разных соцсетей. Даю добро на его запрос и открываю доступ к мессенджеру.

«Привет, красивая!», «Покататься не хочешь?»

Я немного обескуражена такой его инициативой. Он вчера так резко ретировался, оставив меня только гадать о его намерениях. Но мои губы до сих пор помнят вкус его табачного поцелуя. Поколебавшись пару секунд, я набираю ответ:

«Привет! С чего вдруг такое предложение?»

Отправляю сообщение и тут же жалею. Может, стоило просто проигнорировать? Но уже поздно. Телефон вибрирует почти мгновенно.

«Хз. Так, по приколу. Или что, занята?»

Я улыбаюсь. От него исходит какая-то заразительная лёгкость.

«Не то чтобы занята… Просто день был насыщенный».

Приходит куча ржущих смайлов. Наверно, это следует расценивать, что он не оставил без внимания мой скромный дневной спектакль, свидетелем которого стал по стечению обстоятельств.

«Значит, тем более нужно развеяться. Обещаю, тебе понравится. Заеду через пятнадцать минут?»

По сути, я ничего не теряю. Чем сидеть дома и морозиться на тему расставания с Тимом, так лучше отвлечься от заезженных мыслей и переключиться на что-то новое. К тому же моё любопытство требует немедленного удовлетворения. Должна же я разобраться, что кроется за этим острым и наглым взглядом.

«Ладно. Только не больше получаса».

Отправляю и понимаю, что это, конечно, глупое ограничение. Но пусть хоть так. Убираю телефон, бросаю взгляд в зеркало. М-да, не самый лучший вид. Придётся на скорую руку приводить себя в порядок.

Выхожу к подъезду через двадцать минут, не дождавшись сообщения от Данилы. Чувствую себя полной дурой, потому что не вижу его бэхи. Ну что за козёл! Сам пригласил и сам не приехал. Сумбур в моей голове смешивается со злостью. Подавляю внезапный порыв написать гадость и тупо продолжаю подпирать холодную стену подъезда своей спиной. Зачем я согласилась на эту авантюру? Чтобы вот так стоять и ждать его, как наивная дурочка? Все-таки Машка была права. От него прёт этой самоуверенностью и расп@здяйством. Он просто играет, а я повелась.

Разворачиваюсь, чтобы пойти домой, но из-за поворота показывается машина, и приближающийся свет фар падает на дорогу перед домом. Загадываю сама для себя: если это не Данила, то больше он меня не увидит. Тачка тормозит напротив подъезда. За рулём сидит Даня. Он приоткрывает окно и улыбается своей наглой, притягательной улыбкой.

– Привет, красавица! Ждала? – голос у него такой же уверенный, как и он сам.

Я скрещиваю руки на груди, пытаясь сохранить невозмутимый вид, хотя внутри уже разливается тепло от его появления.

– Думала, ты передумал, – отвечаю я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно холоднее.

Он смеётся, и этот смех заставляет меня улыбнуться в ответ, несмотря на все мои попытки быть строгой.

– Да ладно, что ты! Я же сказал – через пятнадцать минут. Ну, почти через пятнадцать. Запрыгивай, красотка, прокатимся с ветерком.

Я сажусь в машину, и сразу ощущаю запах ароматизатора, бензина и курева. БМВ рычит, когда Данила вдавливает педаль газа, и тачка срывается с места, вжимая меня в сиденье. Парень смотрит на меня и подмигивает:

– Ну что, поехали?

Городские огни расплываются в неоновые полосы, а из колонок бумбасит музыка. Данила рулит одной рукой, а другой барабанит пальцами по рулю в такт биту.

– Куда едем? – спрашиваю я, пытаясь перекричать музыку.

Он поворачивает голову, его прищуренные глаза блестят в свете уличных фонарей.

– Куда глаза глядят, красавица. Сегодня у нас тур по району. Без конкретного маршрута. Главное – это сам процесс, – кричит он и усмехается.

– А чего в тачке бензиком воняет? – морщусь я от неприятного запаха.

Даня уменьшает громкость в динамиках.

– Да, хз. Сам чую. Хрень какая-то в топливной системе. Завтра буду движок шаманить, – небрежно бросает он. – Тачка не новая, но другой пока нет, – поясняет для пущей важности.

– А что, новая намечается?

Я задаю этот вопрос не просто из чистого любопытства, а с целью определить для самой себя, насколько состоятельный этот парень. По его внешнему виду я бы не сказала, что он сказочно богат и может себе позволить менять машины, как перчатки. Но, как знать, внешность – это, конечно, показатель, но иногда она бывает обманчивой. Откуда-то ведь у него взялась эта нашпигованная БМВ…

– Новая… – хмыкает Даня. – У меня есть мечта. Знаю, какую тачку я хочу, но пока… – он сощуривает взгляд, горько усмехаясь. – И она будет моей!

В его хриплом басе столько уверенности, что я тоже проникаюсь его мечтой, и уже рисую себе нашу совместную радость от исполнения заветного желания.

– Слушай, а что за тачка? – я немного приподнимаю бровь.

Ну, мне-то, если честно, вообще без разницы, как она называется, главное, чтоб ехала и чтоб красиво было. Я в машинах не очень разбираюсь. Знаю БМВ, Ауди и Мерседес. А остальные значки пока не запомнила. Но стараюсь.

Данила бросает на меня хитрый взгляд, чуть замедляясь на повороте. Уличные фонари пролетают мимо, и его лицо на секунду освещается.

– А вот это уже секрет, детка, – он усмехается. – Но я скажу так: это будет то, что рвёт асфальт и заставляет всех оборачиваться. Ну, типа, такая машина, знаешь, крутая и мощная, не то что эти малолитражки. Чтобы можно было наваливать по трассе, а потом спокойно припарковаться у самого пафосного клуба и не выглядеть как лох.

Я ловлю его вайб. Он так говорит, будто это не просто машина, а что-то невероятное, для приключений, дальних поездок и свободы. Это не про понты, а про кайф от вождения и про ощущение, что ты на голову выше всех в потоке. Или всё-таки про понты?

– Ого, а подробнее можно? Поделись секретиком, – я кокетливо улыбаюсь.

Данила хищно скалится во весь рот. Кажется, ему по приколу, что он заинтриговал меня своей мечтой. Сейчас он двигает плечами под музыку и раздумывает, стоит ли ему раскрывать мне свои тайны. Наконец парень ненадолго задерживает на мне свой острый взгляд, но снова возвращает всё внимание на дорогу.

– Это будет бэха ГТ, – он произносит это так, будто уже завтра купит это чудо, о котором я не имею ни малейшего представления. – Баварский зверь, понимаешь?

– Это уже интереснее. А что такое ГТ?

Сама не догадываюсь, откуда у меня берутся все эти вопросы, но, видимо, что-то внутри подсказывает мне поддерживать разговор. Этот паренёк явно готов рассуждать о тачках бесконечно. Видимо, он в этом отлично шарит.

– Это ох@енная тачка! Просто пушка, отвечаю! Что-то между спортивным седаном и кроссовером! Она напичкана всеми этими новыми фишками, так что ты сидишь там, как король на троне, ваще не напрягаясь. Выглядит она просто отпад, такой стиль, что все шеи сворачивают, когда ты мимо проезжаешь. А под капотом – зверь, который рычит и рвёт с места, но при этом едет так плавно, что ты даже не чувствуешь скорости. Кайф, а не машина!

Даня чуть наклоняет голову, и я вижу, как загораются его глаза. Он продолжает пиарить эту неизвестную мне ГТ-шку, а я чувствую, как количество информации переполняет мой мозг, и я перестаю вникать в смысл. Но парень, кажется, ловит хайп от своих собственных слов.

– Я уже накидываю в голове всякие фишки: полный привод, чтобы зимой не париться, движок помощнее, чтобы никого не ждать, ну и салон, конечно, чтобы было где развалиться после всех приключений. Это не просто машина, это будет передвижной штаб, понимаешь? Для самых диких движей.

Он давит на газ, и его бэха снова рычит, но уже как-то по-другому, как будто тоже вдохновилась его идеей. Музыка в стиле современного рэпа врубается на полную, и мы несёмся, негласно отменив тур по району, по ночной загородной трассе, а я пытаюсь представить, как мы будем наваливать на его новом «баварском звере». Наверно, это про уверенность, про стиль, про то, что ты точно знаешь, чего хочешь от жизни. Он так горит этим, что мне самой уже хочется увидеть эту машину. И это, блин, завораживает. Неужели у него и правда получится заполучить тачку своей мечты? Так-то он не сильно тянет на миллионера.

– А где ты работаешь? – робко задаю вопрос, чтобы побольше узнать о возможностях этого мечтателя.

– Пока на молочке, – морщится он.

(* «молочка» – сленговое названия от «молочный комбинат»).

– Почему пока? – продолжаю свой допрос.

– Да потому что там одна х@йня! – раздражённо хрипит Данила. – Я работаю сверхурочно, чтобы больше бабла заработать, а они мне, типа, выходные будут давать. Нахер мне их выходные? Я за бабки хожу туда, а не за выходные дни!

– М-да, – мне остаётся только задумчиво выдохнуть, ибо я пока ещё не сталкивалась с такими условиями работодателей.

– Буду увольняться оттуда, – решительно заявляет парень.

– А куда пойдешь?

– Хз, – он однобоко кривит губы, а в голосе чувствуется пофигизм. – Родственник в автосервис зовёт на подработку. Может к нему подамся. Там хоть тачки, а не сметана с молоком.

Не понимаю, что я в нём нашла. Вроде ничего особенного, обычный парень, каких сотни. Но стоит ему заговорить, и я залипаю. В его словах нет какого-то особого смысла, но подача… она другая. Он говорит о своей мечте, и в его интонации такая уверенность, что я невольно начинаю верить всему. Он будто сам по себе, и ему плевать, что о нём подумают. Эта вот дерзость, которая сквозит в каждом движении, в каждом взгляде. И какая-то внутренняя свобода, что ли. А его голос… этот ленивый, чуть хриплый бас прямо под кожу проникает.

Мы едем в его БМВ, пропахшей бензином и сигаретами. Мне раньше бы такое не понравилось, а сейчас я даже не замечаю. Данила кидает на меня быстрые взгляды, будто следит за моей реакцией, и ухмылка гуляет на его губах.

Вижу его второй раз, но уже чувствую, как меня тянет к нему. К этой его непосредственности, к его энергии. Он не пытается произвести впечатление, он просто такой, какой есть. И это, наверное, самое цепляющее. В этом вихре музыки и скорости я понимаю, что мне чертовски комфортно рядом с ним. С этим странным, обычным и в то же время таким притягательным парнем.

Музыка вдруг смолкает, прерывая мои внутренние размышления.

– А сама-то ты кто по жизни? – неожиданно врезается в мои мысли его голос.

– Я? – переспрашиваю растерянно.

Я чуть поворачиваюсь к нему, пытаясь собрать мысли в кучу. Ощущение, будто он выдернул меня из какого-то приятного транса.

– Ну да, ты, – Данила усмехается, и его глаза-осколки снова царапают меня. – Чем дышишь? Чем горишь? В какую сторону тебя вообще несёт?

Я отвожу взгляд на проносящиеся мимо здания, пытаясь сформулировать ответ. С ним всё как-то по-другому. Обычно парни спрашивают про работу, про хобби, а тут сразу «кто по жизни».

– Да я… – начинаю я, задумываясь. – Я, наверное, ищу себя. Понимаешь? Хочу понять, что мне реально нравится, чем я хочу заниматься… по жизни. Пока что учусь в техникуме, но… – я замолкаю, чувствуя себя неловко. Звучит как-то банально, а он, кажется, ждёт чего-то более конкретного. – С завтрашнего дня у меня практика. Танцы люблю…

– Танцы! – хохотнул Даня с какой-то неприязнью к моему хобби. – По истине женское занятие!

– Я, между прочим, хип-хопом занимаюсь, – возмущаюсь обиженно. – И там не только девушки. Парни тоже увлекаются, и танцуют очень даже круто!

– А, ну да! – теперь слышу подобие уважения к хип-хопу. – Видел. Некоторые парни так зажигают, просто огонь. Не каждому дано! Но это не моё. Я бокс предпочитаю.

– Занимаешься?

– Уже полгода как бросил, – в его голосе сквозит тоска. – Работа и всякое такое. Времени на тренировки нет. Но я хочу снова вернуться в спорт. У меня были неплохие результаты.

Я не знаю, что ему ответить на это, поэтому я лишь пожимаю плечами. Даня уже рулит к моему дому, и я чувствую, что наша автопрогулка подходит к концу.

– Кстати, – вдруг как-то резко басит парень, – сегодня днём ты с каким-то типом приехала… Мне показалось, что это боец – тот самый Тим Непобедимый. Или я обознался? Но фак ты ему смачный отвесила!

Его догадка для меня слишком ошеломляющая.

– И чё? – мой голос звучит настороженно.

Данила бросает на меня взгляд, острый, как лезвие. Ухмылка исчезает с его лица. Он сбавляет скорость, и я чувствую, как напряжение в салоне нарастает.

– Бл@! – Даня бьёт ладонью по рулю. – Вспомнил, где я тебя видел! – тычет в меня пальцем. – Ты с ним на соревнованиях была! Точняк! Так это он твой бывший что ли?

Я отворачиваюсь к окну, чувствуя, как краснеют щёки. Мне не хочется об этом говорить, тем более с ним. Мы ведь вроде просто катаемся.

– Какая разница? – бурчу в ответ.

– Нормально так! Какая разница?! – гнев парня рвётся наружу, а я не въезжаю, что его так взбесило. – Ты мне сказала, что у тебя отношения в прошлом. Мы с тобой целовались. А ты, оказывается, опять с ним спишь?!

– Какое тебе дело что я и с кем? – я тоже начинаю закипать. – Это ты со мной целовался, а не я с тобой! Не знаю, что ты там себе возомнил!

– Мне какое дело?! – презрительно шипит он. – Ты ведёшь себя как шлюха, если бегаешь к бывшим!

– Что?! – возмущённо ору я в ответ. – Кто тебе дал право так говорить?! Ты ничего не попутал?!

– Я думал, ты нормальная тёлка! А ты такая же шалава, как и все! – он вкладывает в свои слова всю свою злость, и я чувствую, как меня трясёт.

Он просто обрушивает на меня этот поток грязи, а я даже ответить не могу. От обиды и злости дыхание перехватывает. Я смотрю на него, а в глазах пелена. Это уже не тот парень, который меня интриговал своей дерзостью и свободой. Сейчас передо мной сидит разъярённый незнакомец.

– Заткнись! – кричу я, и мой голос срывается. – Ты ничего не знаешь! И вообще, какого хрена ты себе позволяешь?! Останови машину!

Данила резко давит на тормоз, и бэха визжит шинами, останавливаясь буквально в нескольких домах от моего жилища. Мы влетаем в сиденья, я ударяюсь головой о подголовник. Он поворачивается ко мне, его глаза горят диким огнём, и я вижу в них что-то страшное, чего не ожидала.

– А ну вышла! – рычит он, указывая рукой на дверь. – Проваливай! Я таких, как ты, на дух не переношу!

Я смотрю на него, не веря своим ушам. Он выгоняет меня? Слёзы подступают к глазам, но я сдерживаюсь. Ни за что не покажу ему, как мне больно.

– Да пошёл ты! – бросаю я, открывая дверь.

Ноги подкашиваются, когда я выхожу из машины. Захлопываю дверь с такой силой, что, кажется, она сейчас отвалится.

Я ступаю на тротуар, а тачка с дикой пробуксовкой срывается с места, оставляя за собой облако дыма и запах бензина. Данила исчезает так же быстро, как и появился в моей жизни. Я остаюсь одна, в нескольких шагах от своего убежища, в полной растерянности. Ветер треплет волосы, а от ночного холода по коже бегут мурашки. Эта поездка, которая начиналась так интригующе, обернулась полным провалом. В голове крутятся его слова: «Шалава», «шлюха»… Как он мог? Мне дико обидно. Мои мысли путаются. Что он за человек? Или я просто ошиблась в нём?

Глава 4

Бегу домой под свой спасительный кров. Врываюсь и, переступив порог родного дома, прижимаюсь спиной к закрытой входной двери. Здесь я могу спрятаться от всех и вся.

Никто не выходит в коридор, чтобы встретить меня. Брат как всегда в своей норе со своим неразлучным компом. А ещё эта тишина в квартире без родителей… Она напоминает о том, что теперь я действительно одна, сама по себе. И хотя я жаждала этой самостоятельности, сейчас она кажется мне тревожной. В такие моменты я особенно начинаю ощущать потребность в близких людях рядом. Вряд ли, конечно, я поведала бы маме о случившемся, ведь я никогда не распространялась о своих отношениях с парнями, чтобы не навлечь на себя водопад нравоучений, не хотела расспросов и навязчивых советов. Но, по крайней мере, мамино присутствие незримым образом защищало меня от неприятностей и хоть немного сдерживало мои необузданные эмоции.

Сейчас до меня совершенно никому нет дела. Брат едва ли захочет сунуть свой нос в мою личную жизнь. Но мне нельзя раскисать. Впереди ещё много дел и планов. Нужно думать о завтрашней практике, об учёбе и подработке. Деньги нужны позарез.

Но, кажется, в моей голове без спроса плотно поселился один наглый персонаж, и я просто обязана всеми силами изгнать его оттуда. Вся надежда на утро, на тот солнечный свет, который разгонит этот гнетущий морок, высасывающий мою кровь.

Утро не приносит ни капли должного облегчения. На троне моего сознания восседает всё тот же бесцеремонный хам. Похоже, он вообще не собирается покидать это место. Сердце предательски сбивается с ритма и подозрительно ноет. Шутки-шутками, но меня это сильно пугает. �