Пробуждение Системы. Цель выжить!
Глава 1
Боль… Кажется, сотни иголок прошили череп и вонзились в мозг.
Сознание плывет…
В глазах темно…
Сколько это продолжается, не могу определить.
Появляется звук, правда приглушенный. Боль отступает. Проясняется взор. Осматриваюсь…
Деревья… Кругом деревья и кусты. Сквозь кроны пробиваются яркие солнечные лучи.
Я сижу на пятой точке, спиной опираясь на один из стволов. В плавающее сознание приходит мысль: лес. Это лес. Вот сосна. Ветки, трава, ноги, задница, руки, а в руке…
– Топор, мать его… – бормочу хриплым голосом.
Мать?! Мама, папа, дети, семья, дом… Как из прорвавшейся плотины, бурным потоком несутся в моей голове слова и понятия. Их значение я понимаю, но в памяти подходящих людей не нахожу. Себя тоже.
– Кто я? – произношу вслух, хотя чувствую, что фраза банальная и глупая.
Все мысли в голове закручиваются водоворотом непонимания. Запоздало приходит ощущение тепла в районе бедра. Сую левую руку в боковой карман серо-зеленых штанов из жёсткого, крепкого материала. Достаю сильно оплавленный плоский прямоугольный предмет чёрного цвета. Телефон?! Э-э-э… И что с ним?
Теперь это бесполезный мусор.
Осматриваюсь внимательней. Походные ботинки, штаны, куртка, одного комплекта со штанами. На голове ощупываю ёжик коротких волос. Возле ног охапка веток можжевельника. Хм… Можжевеловый веник? Для бани заготавливал? Что я здесь делаю? Что вообще произошло?
Ответов мне никто не даёт, да и в голову ничего не приходит. Надо найти других людей.
Убиваю севшего на щеку комара. Поднимаюсь на ноги. Проверяю карманы. Нахожу ключи от авто. Значит, у меня есть машина. А где она? Что-то никто не спешит на помощь с ответом.
Примечаю взглядом просвет в стене деревьев. Направляюсь в его сторону. Боль почти отступила, мысли становятся чётче. Может, на пользу идёт чистый воздух? Густой, бодрящий, с ароматом хвои. Шагаю не спеша, плотный травяной покров пружинит и приглушает поступь. В правой руке продолжаю сжимать топор. Скорее, топорик, подходящий только для срубания некрупных веток. Чем, походу, я тут и занимался. Сей предмет полезнее испорченного телефона и может пригодиться.
Громкое стрекотание впереди заставляет замедлить шаг. Оно сопровождается неприятным чавкающим и булькающим звуком. Осторожно приближаюсь. Непонятное существо потрошит труп какой-то птицы. В голове всплывает образ водомерки. Только размером с таксу. Неожиданно под ногой хрустит ветка. Насекомое поднимает измазанную в крови голову пернатого (или как назвать эту часть тела со жвалами?) и издаёт уже знакомый мне противный стрекот.
Резко обостряется чувство опасности. Мгновенье, и насекомое прыжком кузнечика стремительно летит в меня, помогая себе полупрозрачными крыльями. Чудом ухожу с траектории его полёта. А метилось-то это чудо-юдо в мою голову!
Тварь приземляется метрах в пяти за мной, резко разворачивается и снова издаёт стрекот.
Опять прыжок.
Прячусь за дерево. Насекомое приземляется рядом. Что же ты такая настырная? Недолго думая, совершаю замах ногой.
– На! Сука!
Ботинок впечатывается в бочину твари, отфутболивая ее метра на три. Она приземляется на свои лапы и сразу прыгает мне навстречу. Вспоминаю про топор в руке.
Удар!
Лезвие «боевой секиры» с хрустом проламывает гипотетический лоб твари, между жвалами. Ее тело шмякается мне под ноги.
Дышу с трудом. Воздуха не хватает. Сердце готово продолбить сквозное отверстие в груди. Капелька пота скатывается по виску. Одежда прилипает к телу.
– Что за хрень?!
Стою с широко открытыми глазами, не осмеливаясь пошевелиться. Под ногами лежит какая-то… ХРЕНЬ! Шестерёнки в моей голове со скрипом проворачиваются, пытаясь определить, что это за тварь.
Тело существа лишь отдалённо напоминает водомерку. Закованный в хитин клиновидный корпус темно-серого цвета. Зауженная его часть переходит в хаотично растущие жвала. Те имеют разные формы и размеры, не поддаются подсчету с первого взгляда. Четыре пары сегментированных конечностей. Задние выглядят значительно мощнее, с обратным сгибом, как у кузнечика. Передние заканчиваются саблевидными отростками, сантиметров по пятнадцать. Что-то не хочется проверять на себе их эффективность.
С топорика неторопливо стекает вязкая серо-бурая слизь. Пальцы правой руки, обхватившие топорище, словно окаменели от напряжения, не разжимаются. Это и спасло меня…
Громкий стрекот за спиной.
Резко, на одних рефлексах, разворачиваюсь, одновременно взмахивая рабочим инструментом. В устремившуюся в меня тварь, товарку трупа у моих ног, попадаю обухом. Своим ударом, сопровождающимся звонким хрустом, отправляю её в стоящий неподалёку ствол сосны. Как ужаленный, подрываюсь следом. Наношу удар сверху вниз по отскочившей от дерева на землю тушке насекомого.
Топор пробивает сегментированное тело насквозь и входит в мягкий грунт. Застыв на карачках, бешено верчу головой, не выпуская из руки своё оружие. До боли в глазах всматриваюсь в окружающий меня лес, напрягаю слух, пытаюсь хоть что-то услышать сквозь набат сердечной мышцы. Так и сижу, пока не успокаивается сердце и не выравнивается дыхание.
Откуда эти насекомые в лесу взялись? Таких особей вообще не должно существовать в природе. Или опять память подводит? Нужно искать населённый пункт, там есть люди. Надеюсь, они помогут разобраться в ситуации. Может, меня кто-нибудь узнает…
С такими мыслями решаюсь продолжить путь.
Глава 2
С направлением я угадываю. Напрягая слух и внимательно разглядывая окружающее пространство, добираюсь до края леса. Взору открывается вид на обширное поле, что тянется от края до края. Лишь впереди, на границе видимости, просматривается полоска двухскатных крыш. Скорее всего, это деревня или село.
На окраине населённого пункта что-то неслабо полыхает. Широкий столб дыма поднимается в небо. Вдоль леса, откуда я вышел, пролегает грунтовая дорога. Машины не видно. Ей ноги приделали или я входил с другой стороны? Ну и хрен с ней! На струнах моей души это никак не отражается, ибо не помню.
Хор кузнечиков заставляет насторожиться. Какого чёрта я ссу?! Встретятся твари – уделаю! Может, они только в лесу обитают?! Уже смелее поворачиваю налево и шагаю по дороге. Приблизительно через пятьдесят метров она уходит в сторону населённого пункта. Так идти будет проще, не по полю же скакать. Я не конь.
Поворот оказывается развилкой. Второй, почти заросший, путь уводит в лес. Поворачиваю к поселению и, сделав пару шагов, слышу за спиной нарастающий шум. Как будто лось через чащу ломится.
Прорываясь через кусты, из леса выбегает запыхавшаяся женщина, лет за тридцать, в съехавшей набок чёрной юбке выше колен и в порванной в нескольких местах цветастой блузке. Внешностью далеко от модельной худобы, но пропорции соблюдены. На ум приходит подходящее определение – сочная.
Ее грудь от бега почти вываливается. Каштановые волосы, длиною до плеч, спутаны. И без того большие глаза распахнуты ещё шире. Толстые, мясистые губы дрожат, а совсем маленький носик сопит. Короче, не в моём вкусе. Чувствую, мне никогда не нравились такие женщины. Но мужское естество моим мнением не интересуется. Напряжение в паху нарастает, в штанах становится тесно. Это отчего? Длительное воздержание? Увидев меня, женщина припускает ко мне и принимается вопить:
– Твари, твари! Там твари! Убили! Твари!
Добежав, дама хватает меня за одежду, начинает тянуть в сторону поселения, продолжая голосить:
– Надо убегать! Там убили! Твари! Убегать! Бежим!
– Какие ещё твари? Кого убили? – пытаюсь понять я.
– Там! Твари! Они убили! Бежим! Быстрее!
– Да стой ты! – стряхиваю ее с себя. – Что за твари? Водомерки?
– Какие, на хрен, водомерки? То ли пауки, то ли тараканы, я не разбираюсь. Прыгают, как кузнечики.
– Ясно… – задумчиво заключаю я.
– Что ясно?! – негодует незнакомка. – Ты тупой?! Нас сейчас убьют! Бежим!
Что-то мне её истерика надоела. Ещё этот резкий запах перегара… Они там, в лесу, бухали, что ли?
– Были бы твари рядом – мы услышали бы стрекот. Я уже встречался с ними, двоих убил. Ещё появятся – тоже убью.
– Да? – с явным недоверием тянет она.
– Да, – чувство уверенности в собственных силах возрастает.
– Где они на вас напали? – интересуюсь дальше.
– Ты че, дебил? В лесу! Там! – женщина тычет пальцем в сторону, откуда прибежала.
М-да… Может, стукнуть её по голове? А тело отнести к тварям, пусть довершат начатое. Хорошо хоть, перестала меня куда-то тянуть и дёргать.
– Расскажи подробнее, как все произошло, – я само терпение.
– Да я толком не поняла! Проснулась в машине, на заднем сидении, среди двух мужиков, с жуткой болью в голове. Те че-то скулили, жаловались на свои черепушки, ныли. Как бабы! Тьфу! Не мужики, а тряпки. Когда немного полегчало, выбрались из тачки. Лысый отошёл подальше, отлить. Бородатый чуть позже за ним двинул. Слышу, первый говорит: «Хренасе комарики…» Послышался, как ты там называл, стрекот?! Вот! Потом эта тварь прям в голову ему прыгнула, он даже пикнуть не успел, – её глаза ещё больше расширяются. – Второй только и успел произнести: «Че за…» – как ещё один паучище вцепился ему в харю. Кровь брызнула во все стороны, и бородач упал. Я сразу же побежала.
Во время своего монолога потерпевшая постоянно оглядывается в сторону леса. Лысый? Бородач? Скорее описания, чем прозвища. Не похоже, что она с ними знакома. Да и симптомы схожи… Нужно уточнить.
– Как тебя зовут?
– Меня… Э-э-э…
На этом вопросе женщина зависает надолго. Происходящее мне совсем перестаёт нравиться. Я потерял память, она, получается, тоже. С мужиками теми, думаю, та же фигня. А если и жители деревни с этой бедой столкнулись? Не-е… Не может быть! Надо скорее к людям выходить.
– Пошли, – командую я.
– Куда? – новая знакомая смотрит на меня удивлённо, будто первый раз видит.
– К поселению. Там есть люди, они помогут прояснить случившееся. Может, даже кто-то нас узнает.
– А ты кто? – она и не думает сдвигаться с места, даже про насекомых забывает.
– Не знаю. Потерял память, как и ты, – после моего ответа потенциальная спутница снова зависает.
– Идём, – произношу я более настойчиво. – Ты про тварей из леса не забыла?
Её моментально передёргивает, и женщина цепляется за меня руками.
Глава 3
– Ты меня не бросишь? Я одна не смогу, – женщина смотрит жалостливым взглядом, голос дрожит.
– Пока к людям не выберемся, не брошу.
После этих слов я начинаю свое движение в сторону населённого пункта. Она догоняет меня и дефилирует рядом. Стараюсь не глядеть в её сторону. Напряжение в штанах никоим образом не способствует комфортной пешей прогулке.
– Хорошо, а как тебя зовут? – нарушает молчание попутчица.
От такого вопроса сбиваюсь с шага и чуть не падаю.
– Я же говорил, – напоминаю ей.
– Когда говорил? Не было такого, – не унимается дама.
– Про память рассказывал?!
– Ну, рассказывал. И?
– А как тебя зовут? – ответа не жду, ускоряю шаг. Может, я поспешил с обещанием не бросать?!
Какое-то время снова идём молча. Но счастье не может длиться вечно.
– Зови меня Вероника, – гордо заявляет женщина, вновь нарушив благоговейную тишину.
– Почему Вероника?
– Мне это имя нравится. А ты давай будешь Максом?
– Почему Максом? Может, я Вася? – интересуясь, выгибаю бровь.
– Нет! Вася тебе не подходит, ты Макс! – с уверенностью выдает она.
– Мне всё равно, называй как хочешь, – соглашаюсь я, выражая свое отношение к происходящему.
– Класс! – ликующе доносится из уст Вероники, вот только радостного я ничего в нашей ситуации не нахожу.
И минуты тишины не проходит, как снова:
– А я красивая? – с женской непосредственностью любопытствует она.
М-да…
– Ага, – нехотя отвечаю, лишь бы отстала. – Не оторвать взгляда. Особенно в таком прикиде.
Вероника смущается. Дергается, поправляя одежду, и пытается скрыть прорехи в рваной блузке. Толку от этого чуть.
– Просто я вообще не представляю, как выгляжу. Не помню, – слышу тихое бурчание.
Дома приближаются. Обычные старые деревенские срубы, выкрашенные в разные цвета. Некоторые из них отделаны сайдингом. Присутствуют в небольшом количестве новые постройки.
Линия домов повёрнута огородами к полю. Там ведь должны быть грядочки с морковкой, лучком, редиской и огурчиками… Требовательный рык желудка заставляет вспомнить о еде. Спутница начинает коситься на меня, но тут и её орган отвечает взаимностью.
– Ещё я пить хочу, – капризно заявляет Вероника.
– Дойдём до деревни, там должна быть вода. Насчёт еды тоже поспрашиваем.
Вспоминаем и о других потребностях. Позволяем друг другу справить нужду, по очереди отворачиваясь. После, ускорившись, продолжаем путь. Голод не тётка.
Сворачиваю с дороги к захватившему моё внимание серо-белому пятну в траве. Это коза. Обычная такая, привязанная к колышку, воткнутому в землю, чтобы не убежала.
– Господи! – в ужасе восклицает Вероника, приблизившись к животному следом за мной.
Было отчего ужаснуться. Вместо головы домашней скотины осталось лишь кровавое месиво.
– Что с ней? – нервно добавляет женщина.
– На хозяина обиделась, тот вовремя не пришёл доить. Молоко поднялось в череп, тот от давления лопнул, – хмыкаю я.
– Ты дебил, – констатирует она.
– Уже слышал от тебя, – напоминаю ей недавний разговор.
– Ну всё же, что с ней? – не унимается попутчица.
– На ум приходят только те насекомые из леса, – слегка пожимаю плечами.
Вероника начинает нервно оглядываться, и я следую ее примеру. На глаза не попадается ничего подозрительного.
– Двигаем к людям, – первым ступаю в сторону ближайших огородов, прислушиваясь и вертя во все стороны головой.
Вероника шагает следом. Молчит. Это хорошо, лишний шум сейчас не нужен.
Теперь можно разглядеть то, что полыхало. Походу, это был дом на окраине. Остался чёрный, почти догоревший остов и много дыма. Людей, которые должны были тушить пожар или просто глазеть, не видно. Меня посещает совсем плохое предчувствие.
Главное, чтобы твари всем жителям поселения головы не отгрызли. Еле сдерживаюсь от озвучивания этой мысли. Что нам делать при худшем варианте развития событий? У меня ответов нет.
Глава 4
Когда приближаемся к огородам, мне открывается интересная картина: на соседнем от нас участке, за сложенными бревнами, притаилась группа людей. Направляюсь к ним. Тут их замечает Вероника и сразу начинает голосить:
– Люди! Смотри, там люди!
Незнакомцы оборачиваются на звук ее голоса. Их лица искажаются от страха. Некоторые из них прикладывают пальцы к губам, умоляя не шуметь, а кто-то беззвучно матерится и машет руками, мол, валите отсюда. Я уже всё понял. Но моя спутница не унимается.
– Эй! М… – договорить она не успевает, потому что ей прилетает по затылку. Кулаком. Моим.
Ну а что, ситуацию исправлять надо? Надо. Вот я и исправляю, как могу. Упасть пострадавшая не успевает, потому что я тут же ее подхватываю, беру на руки, не выпуская топора.
Плохой поступок. Мне ужасно стыдно за него. Хочется самому себе надавать по роже. Но ничего уже не поделаешь. Все интуитивно получилось.
Может, и к лучшему, иначе Вероника своими криками могла созвать насекомых-мутантов со всей деревни. А в том, что они тут имеются, я не сомневаюсь. Иначе эти люди здесь бы не прятались и не боялись бы привлечь к себе внимание шумом.
Дедок, что скрывался за бревнами вместе с остальными, поднимает большой палец вверх. Мужчина лет под пятьдесят шепчет мне: «Тащи сюда».
И тут, обращаясь ко мне, начинает голосить женщина из их группы:
– Ах ты выродок! Да как ты посм… – её тоже прикладывают по затылку. Это сделал суровый на вид мужчина, возрастом от тридцати до сорока лет.
– Достала уже всех, – произносит он, как бы извиняясь, – сейчас слетятся на шум те уродины, и хана нам всем.
Ясно… Под уродинами, скорее всего, подразумеваются те твари из леса.
У меня показать большой палец не получается, ибо на моих могучих руках покоится Вероника… В задранной юбке и блузке с рваными прорехами. Подхожу к бревнам, кладу свою ношу рядом с другой женщиной.
Поселковых пятеро. Старше всех – невысокий дедок, тот, что показывал палец. На голове лысая проплешина, окаймленная седыми волосами, нижняя часть лица заросла неухоженной бородой. В глазах бесята.
Следующий мужчина, под полтинник, выглядит намного ухоженней. Тоже седой, но крепкий на вид, на голове кепочка. Над правой бровью большая родинка. Взгляд серьёзный. В руках лопата, испачканная такой же слизью, как на моём топоре.
Мужик, что вырубил женщину, повыше меня ростом, широк в плечах. Короткая стрижка тёмных волос, лёгкая щетина. Одет в рабочий спецкостюм. На коленях покоится топор, побольше моего, в серо-бурых пятнах. Он внимательно осматривает инструмент в моей руке и одобрительно хмыкает. Отвечаю тем же.
Четвёртый в группе – парнишка лет пятнадцати-шестнадцати. С виду дрищ. В синих джинсах, кроссовках и чёрной футболке, на узких плечах рюкзак. Его взгляд устремлён на открытые части тела Вероники. Усилием воли он пытается отвернуться, но не получается. Подростковый возраст – он такой… Себя в такой период жизни не помню, зато чувствую, что вёл бы себя так же.
А сколько, кстати, лет мне? Как хоть выгляжу? Решаю не спрашивать, подвернётся случай – осмотрю себя в зеркале или водоёме.
Пятая – женщина, та самая, что лежит рядом с Вероникой. Выглядит лет на тридцать – тридцать пять. Фигура стройная. Одета в брючный костюм с пиджаком.
– Сынок, у тебя с головой та же беда, что и у нас случилась? – первым берёт слово дедок, что показывал мне палец.
– Если у вас с головой то же, что и у меня, то да, – мой ответ его забавляет.
Он тут один выглядит веселым, остальные мрачные и встревоженные. С улиц, из-за домов, доносятся звуки стрекота, иногда сопровождающиеся чьими-то криками ужаса и боли. М-да…
– Похоже, худший из вариантов… – бормочу я.
– Чегось? – переспрашивает старичок.
– Это я так, о своем, – произношу в ответ.
– Вы откуда? – заводит разговор обладатель внушительной родинки.
– Из леса, – кивком головы непроизвольно указываю направление.
– И как там? – продолжает расспрашивать дед.
– Вроде спокойней. Но это не точно. Был там недолго. Сразу свалил после нападения двух тварей. Потом из леса выбежала Вероника. Дальше через поле к вам вышли.
– Она своё имя знает? – спрашивает дед, но удивление просматривается на всех обращенных ко мне лицах.
– Нет. Просто придумала нам имена по дороге. Меня Максом назвала.
– Вероника… – слышу, как задумчиво бормочет паренек.
– А я Хрыч! Старый Хрыч, – вклинивается в разговор дедок. – Так бабка окрестила. Женка моя, похоже. Очнулся – плохо, бреду куда-то… И тут она на скамейке у забора сидит, за голову держится. Как увидела меня, завопила: «Ах ты, Хрыч старый! Из-за тебя все!» Больше ничего не сказала. Жучок на неё прыгнул, а я давай тикать оттуда. Так этой карге и надо! Я, конечно, не помню, но чаю, всю жизнь этого ждал. Аж полегчало опосля, омолодился, наверное, – он останавливает свою речь, а в глазах читается торжество и счастье.
– Ве-ро-ни-ка… – снова доносится от паренька.
– Надо бы всем имена придумать, легче станет общаться, – заявляет мужик с топором. – Зовите меня Серегой.
– Паспорт или удостоверение ни у кого не завалялись в кармане? – решаю уточнить.
– У бабы той, – мужик с родинкой кивает на вторую женщину, – документы разные с собой были, паспорт, в том числе. Только толку… Не разобрать, что написано. Сам попробуй буквы вспомнить.
Пытаюсь вспомнить… И ничего… В голове пусто.
Глава 5
– Ве-ро-ни-ка – парень обрывает мои попытки вспомнить хоть что-то.
– Парень, с тобой всё в порядке? – адресую ему вопрос.
– А? Да, да! Всё норм! – он торопливо кивает, перестав бормотать.
Дальше слово берёт мужик с родинкой:
– Меня зовите Борисом. А тебя, малой, как называть?
– Кириэлль Ревущее Пламя, – отстранённо произносит парень, а губы его продолжают шевелиться. По ним без труда читается: «Ве-ро-ни-ка».
Все удивленно на него таращатся.
– Чегось?! Да тебе, внучок, совсем поплохело, – с жалостью говорит дедок. – Кирюхой будешь! Только не реви больше, всё будет хорошо.
– Как-то само вырвалось, – извиняющимся тоном бубнит подросток.
Пока женщины не очнулись, мы успеваем обсудить тварей. Определить, что насекомые, встреченные мною в лесу, идентичны кишащим в поселении. Рассказываем друг другу свои истории пробуждения и то, как чудом удалось пробраться сюда и выжить.
Оказалось, что вся электроника вышла из строя, а буквы и текст никто разобрать не может. И эта странная избирательная амнезия…
И что из этого следует? А вот ни хрена не следует! Короткая вспышка раздражения и непонимания сменяется волной пофигизма и здорового голода. Голод – это проблема, вот и надо её решать, в остальном по ходу разберёмся. Озвучить тему не успеваю…
Нарастает непонятный, берущийся отовсюду гул. Одновременно с ним замолкает стрекот насекомых, к фону которого я уже привык. А затем наступает боль. Не так…
БОЛЬ!!!
То чувство, возникшее в голове после пробуждения, словно усилилось раз в двадцать.
Как обстоят дела у остальных, я не вижу, мне не до них. Мне сейчас все равно и плевать на всех. Здесь только я и моя боль! За ней приходит темнота…
Прихожу в сознание… И ничего… Ни боли, никаких вообще ощущений, кроме легкости, словно разум без тела. А вокруг – темнота. Она не исчезла. В левом верхнем углу мигает белый прямоугольник, прямо как в DOS. Откуда эти знания? Как тут появился курсор?
А это что?
Пробуждение Системы…
Вместо белого прямоугольника появляется надпись на пару секунд. И я ее понимаю. Затем на смену ей приходят другие, они так быстро меняются, что прочесть не успеваю ни одну.
Дальше моему взору является полоса загрузки и слова под ней:
Система всесуща. Каждая клетка, атом, протон, кварк или фотон всесущего – это элемент Системы.
Еле успеваю прочесть, как шкала заполняется до границы видимости. Сознание гаснет.
Снова прихожу в себя. В плане ощущений ничего не меняется. А вот вокруг уже не темнота. Осматриваюсь. Пространство в зоне видимости заполнено серой дымкой. Опуская взгляд вниз, не вижу тела, все та же серость. Перед глазами всплывает текст:
Событие:
– Вторжение на планету.
– Угроза вымирания расы.
– Система пробуждена.
– Проведена диагностика.
– Реализация плана «Земля (7124Н558417С-3) – мир технический» – провалено.
– Перестройка плана «Земля (7124Н558417С-3) – мир технический» в «Земля (7124Н558417С-3) – мир магический» с возможностью перехода на «Земля (7124Н558417С-3) – мир маго-технический».
– На планете сгенерированы условия для повышения мощи расы.
– В генерацию произведено вмешательство.
– В результате вмешательства количество особей вашей расы сокращено в 12 раз.
– Запущено противодействие.
– Исход непрогнозируем.
– Всем особям вашей расы открыт доступ к Системе.
Я не успеваю вдуматься и понять написанное, как появляется новое послание:
Ваша цель:
– Выжить.
– Увеличить личную мощь.
– Способствовать увеличению мощи всей расы.
– Противостоять захватчику.
Подробности поведает хранитель.
Какой еще, в жопу, хранитель? Что происходит?!
Простыня текста снова меняется.
Хорош уже так быстро его менять!
Вам доступно:
– Интерфейс и личное меню.
– Разблокирована регенерация организма.
– Снят порог совершенствования и других функций через ДНК.
– Снят блок с Наследия рода (причина блока – стороннее вмешательство после последнего локализованного погружения в сон Системы 3218 лет назад).
– 1 очко характеристики.
– Выбор специализации.
Подробности поведает хранитель.
Опять хранитель? Да где же он?! Пусть это сыкло не прячется и поведает, какого хрена тут происходит! Какая такая Система? Характеристика? Род? Вмешательство?
Храни-и-и-и-итель?! Ты где?!
Перед глазами появляется новая строка с текстом и пустой графой для заполнения:
Введите свое имя.
[______________]
Откуда мне знать свое имя? Я же ни черта не помню! Вообще ни чего о себе не знаю! Лучше бы память восстановили вместо доступного интерфейса! Ладно… Меня сейчас называют Максом. Негативных ассоциаций это имя не вызывает, а придумывать что-то новое желания нет. Написать Макс? А вот нехрен! Куда спешить?! Еще успеется. Вдруг настоящее имя получится узнать. Мысленно подтверждаю пустую строчку в графе. Текст сменяется следующим:
Система приветствует тебя _________! Добро пожаловать в новую эпоху активной Системы в вашем мире. В каждом живущем на Земле осталась та или иная часть крови первых родов, основавших колонии на этой планете и правящих здесь несколько тысячелетий. Будь достоин своего наследия! Пробуди в себе силу своего рода! Настает эра героев, великих свершений и чудес. Справьтесь с угрозой вашему существованию и ведите мир к процветанию и просветлению.
Глава 6
Э-э-э… Как-то пафосно все это. Вначале так позитивно… А в последнем предложении – точно обухом по голове: справьтесь с угрозой вашему существованию, а уж потом, так и быть, ведите мир к процветанию и просветлению. Ага. Прямо сейчас уже начинаю чувствовать это процветание и просветление!
А может, не все так плохо, как кажется? Судя по текстам Системы, та пробуждалась не один раз. Было указано, что последнее погружение в сон произошло 3218 лет назад. Возможно, пробуждение происходило из-за очередных угроз существованию человечества. Но мы же до сих пор живы и существуем! Значит, и сейчас прорвемся!
А еще Система не знает, как меня зовут. Надеюсь, за этот казус мне не будут выдавать задания по типу: «Поди туда – не знаю куда, принеси то – не знаю что».
Пока обдумываю все это, появляется новое окошко с сообщением:
Выберите специализацию.
И тут разворачивается целая простыня из разных специализаций и профессий. В глазах начинает рябить. Всякие там клирики, друиды, разбойники, маги, варвары, следопыты и прочее.
Все это похоже на игру. Да ладно?! Меня засунули в долбаную игру?! Хрень какая-то… В голове полная путаница.
А если это не игра и имеет место быть такая своеобразная планетарная защита от вторжения? Стало быть, в роли пришельцев выступают те жуткие насекомые? Или они только инструмент вмешательства в генерацию условий, как там… «для повышения мощи расы»?
Надо все как следует обмозговать, и желательно не одному, а с тем, кто хоть что-то понимает в происходящем. Сейчас же нужно выбрать себе роль из предложенного списка…
На хрен эту специализацию! Получается интуитивно смахнуть окно интерфейса. Не могу пока выбрать, кем быть. Не знаю, чем отличается варвар от гладиатора или маг от чародея. Пусть долбаный хранитель вылезает из огромной анальной дыры, в которой прячется, и помогает разобраться со специализацией!
И вообще… обязательно ли выбирать и быть привязанным к определенной роли? Я еще не знаю, с какими опасностями и врагами придется столкнуться. Может, захочу скрытно подобраться к группе врагов на необходимую дистанцию и часть из них перестрелять из лука. Затем применить заклинание какого-нибудь щита и броситься на оставшихся противников, рубя их огненным мечом. Или двумя… Или копьем, например костяным. Еще и скелетов поднять и заставить сражаться на своей стороне.
Бред… Откуда все это появляется в моей голове? Хорош отвлекаться. Что там дальше?
Следующее сообщение интерфейса:
Распределите очко характеристики.
Нажмем… Как я и думал, ну прям РПГшка. Похоже, в прошлом я имел опыт на поприще виртуальных игр и хоть что-то понимаю в происходящем.
Сила – 11
Ловкость – 14
Выносливость – 11
Интеллект – 10
Мудрость – 12
Харизма – 10
Доступно 1 очко для распределения.
Так… А поподробней?
Сила – определяет физическую силу персонажа, напрямую влияет на урон от физических атак и переносимый вес.
Ага! Чем больше силы, тем мощней лупишь дубиной.
Ловкость – определяет координацию движений, быстроту реакций, меткость и равновесие. Влияет на вероятность критического удара, скорость движений, успешность уклонения и частично на урон от дистанционного оружия.
У меня показатель этой характеристики самый высокий. Хм…
Выносливость – определяет здоровье и запас сил, влияет на скорость их восстановления.
Интеллект – определяет количество очков маны и скорость ее восстановления, насколько разумный может учиться и рассуждать. Влияет на магический урон и шанс критических повреждений магическими атаками. Повышает силу магического воздействия заклинаний и умений. Дает бонус к контролю.
В интеллекте у меня всего десятка. Дураком я себя не чувствую. Но думаю, что и самая тупая курица мнит себя интеллектуалом.
Мудрость – определяет здравый смысл, восприятие, самодисциплину и сопереживание. Влияет на сопротивляемость контролю и исходящее лечение.
Да я мудрец почти! И последнее…
Харизма – определяет силу личности, умение убеждать и лидерские качества. Влияет на обаяние и бонусы соратникам под вашим командованием.
Туфта, а не характеристика, бесполезный шлак. Жаль, нет возможности отминусовать количество очков у харизмы и добавить их к силе, ловкости и выносливости. Я бы так и поступил.
Распределяем…
Первоочередная цель – выжить. Значит, кидаю очко в выносливость. Шкура станет толще, комары не загрызут, больше шансов остаться в живых. И регенерация здоровья – штука хорошая. А дальше по ходу пьесы разберусь, че там и как там и куда очко кидать. Главное, чтобы свое дырявым не осталось.
Так…
Теперь перед глазами две кнопки. Первая позволит выбрать специализацию, вторая – выйти из меню. Само собой, выбираю выход. Необходимо знать о происходящем снаружи. Вдруг, пока я тут, там меня сожрали.
Что ж… Вперед и с песней!
Глава 7
Серый сумрак плавно, без рези в глазах переходит в яркий свет. Появившиеся контуры обретают четкость. Правый глаз видит чей-то грязный ботинок, левый – сочную траву и муравья, ползущего по стеблю какого-то растения. Легкий ветерок чуть колышет зеленый ковер, а травинки щекочут мне лицо. Солнышко ласково прожаривает открытые части лица. Благодать!
Встаю. Как же мне хорошо! Во всем теле чувствуется необычайная легкость, энергия внутри просто бурлит, хочется прыгать и куда-то бежать. Также бурлит желудок, еще он рычит и орет в нетерпении. Нужно срочно найти себе пропитание. А остальные мои знакомые валяются вповалку, вставать не собираются.
Оглядываюсь. Все тихо и мирно. Как будто не было никаких мутантов и трупов.
О! Кажется, Борис очухался.
– Вот это да! Ничего не понятно, но как же мне хорошо! – вставая, произносит он.
– А я теперь воин!
Оборачиваюсь и вижу поднимающегося Серегу, на его лице блуждает глуповатая улыбка.
– И очень сильный, пятнадцать очков в характеристике, – с гордостью добавляет он после подъема на ноги.
– Только я такой голодный? – решаю уточнить.
– Точно! – восклицает Серега. – Жрать как охота!
– Не помешает и поесть, – произносит Борис, одновременно с этим то приседая, то наклоняясь.
– Зарядкой решил заняться? – интересуюсь у него.
– Ничего не болит и не ноет, особенно спина. Как будто тело другое дали, – отвечая, Борис начинает отжиматься, – поверить не могу!
Походу, пункт про разблокированную регенерацию не пустые строчки текста.
– Е-еху-у-у-у-у!!! Да! Супер! Я наикрутейший маг! – поворачиваем головы и видим прыгающего и орущего Кирилла.
– Чего орешь, дурень? Сейчас насекомые сбегутся тобой перекусить, – говорит Серега.
– Пускай! Всех испепелю! Вот! – Кирилл поднимает руку ладонью вверх, и над ней начинает плясать небольшой огонек.
Значит, и магия в нашем мире есть. Надо учесть сей факт и разузнать о ней больше, но не сейчас, а когда появится уверенность в собственной безопасности.
– Ха! Прям великий испепелитель! – ржет Серега.
– Здорово! Теперь у нас есть походная зажигалка, – усмехаюсь я.
– Это только пока пламя слабенькое. Вот прокачаюсь, буду врагов заливать огнем, взрывать и жарить! – ничуть не обижаясь, воодушевленно рассказывает Кирилл.
– Правильно, Кирюха! Мы еще им всем покажем кузькину мать! – лежа на траве, высказывается дед Хрыч.
Что-то не особо все удивляются магии. Или это от эйфории обретенного здоровья?
– Ты чего лежишь, дед? Вставай, жизнь прекрасна! – продолжая бодро выполнять различные упражнения, говорит Борис.
– Боюсь… – отвечает Хрыч.
– Чего боишься? – мы все с интересом глядим на деда.
Тот не мучает нас томительным ожиданием:
– Раньше чувствовал каждую косточку, каждую пядь своего тела. Все это постанывало, поскрипывало. Руки и ноги наливались тяжестью, дышать было трудно. А сейчас… Ничего не чувствую, зато хочется вскочить и бегать, аки молодой козлик. В голове ясно и… Боюсь, что начну вставать – и все мое старческое вернется обратно.
– На меня посмотри! – обращает на себя внимание Борис, продолжая упражняться. – Не дрейфь!
– Это и вселяет надежду. Эх! Была не была! – и дед резво вскакивает.
Сначала машет руками, затем приседает и наклоняется. Дальше начинает подпрыгивать, тряся своей седой бородой в разные стороны. После выводит какие-то замысловатые коленца и выдает:
– Мимо тещиного дома
Я без шуток не хожу!
То им хрен в забор просуну,
То им жопу покажу!
– Ха-ха! Дед, ну ты и отжигаешь! Частушки поешь, древность-то какую вспомнил, – не удержался от смеха Серега.
У всех на лицах расплылись улыбки.
– Кажется, и я эти строчки знаю, – вставляет Кирилл и начинает пояснять: – А чувство легкости, бодрости и молодости появилось от разблокированной регенерации. Скорее всего.
Значит, и он пришел к тем же выводам. Кирюха – парень молодой, в его возрасте молодежь подсаживается на разные виртуальные игры и зависает там подолгу. Да и оговорка его про имя Кириэлль Ревущее Пламя, которое больше похоже на никнейм… Возможно, он больше остальных разбирается во всем происходящем. Да и мага он выбрал явно сознательно. Даже сразу понял, как применить заклинание. Может, тоже мага выбрать и кидаться какими-нибудь сосульками? Да не-е… Повременю пока с выбором.
– Не знаю, что там за регене… Тьфу! Такая. Зато я теперь не только спеть, но и сплясать могу! – восклицает Хрыч. – Давайте мне девок молодых, сейчас затанцую их до упаду! Девчули, вы где?
– Девчули только начинают просыпаться, – Борис указывает на начавших шевеление барышень.
Глава 8
Осторожно двигаюсь вдоль забора в сторону чьего-то двора. В правой руке топорик, в левой – заостренная палка метровой длины. В усердно работающих челюстях – остатки незрелого зеленого яблока. Кисловато, зато желудок хоть чем-то заполнит и жажду утолит.
Яблоню мы обнаружили на краю огорода, через который решили провести разведку и проникновение в деревню. Добровольцем я вызвался сам, так как уже не мог терпеть обуревавший меня голод. Остальным же было интересней копаться в интерфейсе и обсуждать новые возможности.
Кирилл, как я и предполагал, оказался «специалистом» в данной теме. Походу, профессиональный игрок. Никакая амнезия не стерла его навыков и понимания алгоритмов игры. Это все равно что разучиться плавать и кататься на велосипеде. Вот и Кирилл первым во всем разобрался и помог остальным настроить интерфейс. Теперь у каждого члена нашей группы отображаются полоски здоровья, маны и запаса сил. А еще у всех появились пиктограммы с навыками.
У всех, кроме меня. Специализацию я так и не выбрал. Просто даже и не знаю, кем хочется стать и кем вижу себя в будущем.
Останавливаюсь у металлической бочки, наполненной водой. Ну-ка, заглянем.
М-да… Плоховато видно мое отражение, но вроде не урод. С возрастом тоже непонятно, от двадцати до тридцати, а может, и старше. Легкая щетина, копна светло-русых волос.
Двигаю дальше. У забора, с противоположной стороны огорода, вижу будку для собаки. А вон и труп блохастой рядом. Внимательней всматриваюсь в окружающую обстановку: насекомые могут быть рядом. Оборачиваюсь назад. Хрыч показывает мне условный знак, что все хорошо и опасности он не видит.
Дед, оказывается, выбрал специализацию «Разведчик». По его словам, он собирался выбрать себе «Чекиста», но такого в списке не было, потому решил, что и разведчиком быть неплохо. «Разведчик» дал ему увеличенную дальность обзора и остроту зрения. Вот он и залез повыше, следить за окрестностью и предупреждать в случае чего. Также у него в интерфейсе, под полосками здоровья, маны и запаса сил, появилась небольшая интерактивная карта. Появилась она только у деда.
Кирюху это расстроило, он думал, что карта будет у всех. А тут такой облом вышел. Но больше всего он негодовал на отсутствие чатов и невозможность отправлять сообщения.
Остальная братия расположилась недалеко от деда, вокруг яблони, и обжиралась сочными плодами мне на зависть.
Смотрю на них, а они мне приветливо машут, типа: мы с тобой, держись там. Такие довольные все и жрут…
Обхожу сарай из посеревших от времени и влаги досок, что покрыт рубероидом.
А вот и тварь!
Хочу уже отпрыгнуть или уклониться, одновременно ударяя топориком по насекомому, когда замечаю, что она не шевелится и не издает звуков. Делаю пару осторожных шагов вперед, к поленницам, у которых насекомое лежит. Затем еще пару шагов.
Мутант не двигается. Протягиваю к лежащему телу заостренную палку. Руку с топором отвожу назад, готовую, в случае опасности, с силой опуститься и сокрушить грозного врага.
Надеюсь, оружие не подведет. Кстати, о нем…
Палку получилось сделать из трехметрового бруса с шириной сторон пять на пять сантиметров. С десяток таких нашлось среди досок, за которыми пряталась группа. Мы с Серегой поломали несколько из них. С помощью топоров срезали грани и заточили края. Получилось следующее:
Заостренная палка.
Урон 1-2.
Прочность 15 из 15.
Все, больше никаких описаний. Как средство, чтобы отвести удар, больно ткнуть и отвлечь врага, думаю, сойдет. А вот топор – другое дело:
Небольшой качественный топор отпора истинным врагам. Уникальный.
Урон 6-8.
Прочность 73 из 80.
Лезвие топора успело пропитаться кровью побежденных врагов до завершения пробуждения Системы и генерации условий на планете.
Бонус:
При ударе накладывается эффект отравления в 5% от урона оружием в течение 5 секунд (действует только на живых существ).
Урон по врагам человечества увеличивается на каждые 2% за уровень.
Два процента, скорее всего, от убийства двух насекомых, что я успел уничтожить в лесу. Серега убил одного – на его топоре добавился только 1%.
Больше всего бонусам радовался и пучил глаза Кирилл, говоря: «Почти легендарка! Масштабируемая!» Объяснял, как нам крупно повезло, и сетовал, что сам никого не завалил какой-нибудь дубиной или черенком от лопаты. Тогда бы у него был крутой посох.
Тычу палкой в хитин насекомого. Ничего не происходит. Осторожно бью по жвалам. Тоже ничего. С размаху луплю пару раз. Ноль реакции.
А так? Пытаюсь просунуть кол в заднюю мягкую часть мутанта. Ну, если после такого издевательства тварь не подает признаков жизни, значит, это труп.
– Фух… – облегченно выдыхаю и присаживаюсь рядом с мертвым врагом, опираясь спиной о поленницу.
– Ш-ш-ш-ш!!!
Громкое шипение совсем рядом. За спиной. На рефлексах отпрыгиваю, прямо из сидячего положения. Одновременно с этим взмахиваю обеими руками, пытаясь попасть по невидимому противнику.
– Ш-ш-ш!
Звук идет со стороны поленницы. Я замираю в напряжении, ожидая нападения. Вижу шевеление в узком просвете между стопками дров.
Что же за тварь ты такая? Не стрекочет. Шипит. Значит, какой-нибудь мутировавший змей или ящер.
Выставив левую руку с палкой вперед, правую, с топором, отвожу для замаха и зову:
– Эй, тварь! Выходи! Кис-кис-кис, сука!
– Мяу? – доносится из-за поленницы.
– А-а? – единственное, что произношу от неожиданности.
Моему недоумевающему взору показывается небольшая кошачья мордочка.
– Мяу?! – в этом «мяу» чувствуется столько мольбы и надежды.
Мой «грозный враг» выбирается из проема. Всматриваюсь в него. Это же обычная кошка. Тут даже так и написано:
Обычная дворовая кошка – 1 уровень.
Хех… Выходит, она пряталась в этом проеме от насекомого. А оно туда не смогло пролезть, узко для его габаритов.
– Не бойся, Барсик. Или Машка. Как тебя там называли? Не обижу. Я, конечно, есть хочу, но обойдусь без кошатины. Лучше уж Веронику съем, она сочная. Иди сюда!
Протягиваю руки. Шерстяной комочек серого цвета неуверенно семенит к ним. Приблизившись, нюхает. Да ты молодая еще, почти котенок. Начинаю аккуратно гладить. Кошка начинает ластиться, мурлыкать.
– Ты, наверное, кушать хочешь? Не переживай, что-нибудь найду и поделюсь.
Хотите, чтобы «Обычная дворовая кошка» первого уровня стала вашим питомцем?
Да/Нет
Не раздумывая отказываюсь от предложения. Этого еще не хватало. На фиг, на фиг!
Поднимаюсь. Осматриваюсь. Вроде все в порядке и нападать никто не хочет. Выглядываю из-за сарая. Все члены группы напряженно всматриваются в мою сторону. Похоже, они заметили мои кульбиты, когда я отпрыгивал, испугавшись шипения. Даю им знак, что все пучком. Двигаю дальше, кошка следует за мной. Впереди открытая нараспашку дверь обычного бревенчатого деревенского дома. Тук-тук-тук! Кто в домике?
Глава 9
– И еще! Главное – заполучить какого-нибудь легендарного дракона в петы. Тогда совсем все будет круто! Всех можно нагибать! – продолжает воодушевленно вещать Кирилл.
– Нагибалка-то выросла? – добродушно спрашивает Серега. – Заканчивай трещать, Макс готовить завершает, сейчас поедим.
Серега в хорошем настроении. Пока я продирался по грядкам и разведывал обстановку внутри дома, он успел получить свой первый опыт.
На группу выскочила бешеная дворняга первого уровня. Наш лютый воин, как я понял со слов свидетелей, от неожиданности или испугу махнул по ней топором. Хотя Серый напирал на то, что это был холодный расчет. При этом случайно активировал свой единственный навык – «Мощный удар», наносящий двойной урон физической атакой, тратящий треть объема от запаса сил и с откатом в десять секунд. Попал прямо в череп. И проломил его. Кирюха с видом эксперта пояснил: «Ваншот». Его никто не понял. Все хвалили Серегу.
Вероника с Оксаной наперебой называли его своим защитником и спасителем. Ну да, он мужик крупный, видный. Но мне не завидно, я в себе уверен и верю, что у меня все еще впереди.
Вторая женщина решила назваться Оксаной. Она до сих пор иногда поглядывает на меня с подозрением. Хотя мы в красках описали произошедшее. Мол, показался ей удар по затылку Вероники, а отключились все по повелению Системы.
Ставлю большую жаровню в центр стола. На жаренку с мясом и молодым лучком вся ватага набрасывается, как голодные дикие звери. И это несмотря на обильный перекус содержимым неработающего холодильника и соседних полок.
– Э-э! Охренели?! – моему возмущению нет предела.
Начинаю расталкивать всех локтями, пытаясь урвать хоть немного аппетитного яства.
К столу подходит Хрыч, что поднимался на крышу дома для разведки обстановки.
– Значится, по нашей улице, через пять домов, бабку видел, – вещает наш разведчик, – да на соседней – пару мужиков, копающихся в сарае. И все.
После сытной трапезы обсуждаем, как жить дальше. Кирюху затыкаем парой грубых фраз. Теперь он молчит, обиделся. А нехрен было лезть со своим: «Качаться надо, качаться». Заладил. Тут непонятно что происходит. Нужно сначала разобраться, потом уже «качаться». Тут бы выжить.
– Остальные, возможно, по домам сидят. Не могли же твари всех загрызть. Мы-то спаслись. И другие должны были, – озвучивает свои мысли Борис.
– А ну, тихо! Замолчали! – приказывает всем дед.
По его сосредоточенному лицу видно, как он к чему-то прислушивается. Походу, у него и слух стал лучше развит из-за специализации.
– Ве-ро-ни-ка… – бормотание Кирилла.
– Кирюх, заткнись, – цежу сквозь зубы я.
– Да чего опять?! – возмущенно отвечает тот.
Шлеп!
Это Серега отвесил непонятливому магу подзатыльник.
– Тс-с-с!.. – уже хором зашипели все присутствующие.
Теперь и я слышу какой-то шорох за окном. Как раз туда мы отнесли труп бабки, найденной в этом доме. Решили, пусть пока полежит в теньке этого строения. Повреждения у покойницы были такие же, как и у козы, обнаруженной в поле. На месте лица зияла огромная дыра. Внутри каша из крови, костей черепа и других тканей. От головы почти ничего и не осталось. Ну, может, затылочная кость невредима. Также я нашел здесь еще одну мертвую тушку насекомого-мутанта. На этот раз, всмотревшись внимательней в труп, прочитал:
Мертвый химерный паразит. Инструмент вмешательства. Вне уровня.
Его мы тоже передислоцировали в тенек, с бабкой рядом. Может, это он ожил?
– Ш-ш-ш!
Знакомое шипение. Оборачиваюсь. Машка вздыбилась. Так кошку решили называть наши женщины. До этого она мирно спала на коленках Вероники. Вообще, Машка последнее время обосновалась на ПМЖ в руках женской половины нашего коллектива.
Вздыбившись и неотрывно шипя, кошка, устремив свое внимание на окно, пятится назад.
У меня закрадывается нехорошее предчувствие. Не к добру это…
– Интересно девки пляшут, – протягиваю я, выглянув в окно.
– По четыре штуки вряд, – так же растягивая слова, добавляет Борис.
– Тут уж скорее – бабки, – присоединяется Серега.
– А это вообще нормально? Ну, вдруг я просто не помню, а так все и должно быть? – ошарашенно интересуется Вероника.
– Да что там? Как так? – места у окна больше нет, и Оксана безуспешно пытается рассмотреть происходящее.
– Трупы, например, особенно с дырой вместо головы, могут шевелиться и пытаться встать? – отвечает ей подруга.
Скрытая мешковиной немалых габаритов, тушка бабуси то еле шевелится, то резко дергается и даже приподнимается немного. Еще слышится какое-то кряхтение.
– Только не зомби-апокалипсис! – подает голос сидящий в сторонке Кирилл, продолжая вырезать ножом навершие своего «посоха». По мне, эта заостренная палка, длиной немногим меньше двух метров, больше походит на копье. – Не люблю эту тему…
– А нас тут и не спрашивают, хотим мы того али нет, – отвечает ему дед. – Мы, может, всю жизнь против «Системы» боролись, а теперь, засели в ней по самое не балуй.
– Это ты о чем, дедушка? – интересуется Оксана.
– Шут его знает, сам не понял, – поясняет тот.
– А ну, заткнулись все! Не на прогулку вышли! – неожиданно для себя выдаю строгим голосом, как команду отдаю. Хм… А мне нравится. Хорошо так прозвучало.
Все удивленно устремляют на меня свои взоры. Самое главное – умолкли. Значит, слушаются. Хе-хе.
Резко разворачиваюсь и иду в сторону выхода, по пути подбирая свой топорик и палку.
– Пойду разберусь, – бросаю остальным.
Нужно скорее слинять, а то увидят нарастающее смущение на моем лице.
– Я с тобой, – Серега решает не оставаться в стороне.
Глава 10
Выхожу из дома. Следом – воин и укротитель бешеных дворняг. И еще чей-то топот. Можно и потише ходить. От меня вот такого громкого звука не доносится. Иду мягко, почти бесшумно. Это я даже не стараюсь, на автомате получается.
Вообще, чувствую себя уверенно. Нет ни волнения, ни чувства тревоги. Может, просто самомнение подскочило до небывалых высот? Все-таки двух насекомых-переростков единолично загасил. Но, может, и не в этом дело. Кем был и чем занимался до недавних событий, я не помню.
Поворачиваю за угол строения и вижу интересную картину: труп стоит уже в полный рост. Сверху накинута мешковина. Из-под нее остаются видны узловатые ноги бабуси в тряпичных колготках.
– Каспер недоделанный, – вырывается из подсознания непонятное слово.
– Ага, – Серега, похоже, понимает смысл. – Обходим?
– Давай.
Приближаюсь в привычной манере: вполоборота, левая рука с заостренной палкой впереди, правая с топориком – на замахе. Напарник – аналогично. Всматриваюсь.
Измененный – 1 уровень.
Последствие вмешательства. Перерождение в ксеноморфа заблокировано (результат противодействия вмешательству).
И ведь ни хрена не понятно, о чем все эти надписи. В голову стучится мысль: «Чтобы упокоить зомби, нужно проломить тому череп или иным способом повредить мозг». Ага, ЩАЗ! Три раза ЩАЗ! У бабульки и так каша вместо головы.
– Бабушка, вам помочь?
О! Оказывается, Серега у нас вежливый.
Тело бывшей пенсионерки начинает быстро вертеться в поиске источника звука. Так она еще и слышать может?! Взмах руки из-под мешковины. Мимо. Даже не в нашу сторону. Но это нас отрезвляет. На стене бревенчатого дома теперь отчетливо видны глубокие борозды от когтей.
– Росомаха, м-мать, – произносит Серега, пятясь назад.
Мне в голову приходит образ лохматого мужика. При чем здесь он, я не понял. Бабку не то что лохматой, даже лысой не назовешь. Как она вообще свои действия координирует без мозга?! Или почтеннейшая была из тех, кто думает не головой, а жопой? Бред какой-то в многострадальную тыковку лезет. Отгоняю сторонние мысли. Действовать нужно.
Быстрый шаг вперед. Цепляю палкой край мешковины. Сдергиваю. Ткань съезжает с тела под ноги этой… этой страхолюдине.
Лучше бы я этого не делал!
За спиной кого-то вырывает. В глаза бросаются черные вены, проходящие по всему телу. Пальцы рук заканчиваются большого размера кривыми когтями. На голову лучше не смотреть. Нижняя челюсть – человеческая, верхняя – больше раза в два, черного цвета. Оставшаяся каша в дыре пульсирует. Венчает композицию пара небольших мутных глаз, на свисающих в разные стороны нитях, состоящих из сосудов и чего-то еще. Они даже пытаются двигаться.
Зомбобабка запутывается ногами в бывшем саване и заваливается на землю ничком. Удачно я тряпку снял. Подскакиваю. Наношу удар топором под колено. Из остатка головы что-то булькает и хрипит.
– Серега! – окликаю застывшего воина.
Он выходит из ступора и повторяет мои действия. Оживший труп, подволакивая ноги, пытается одновременно ползти и махать руками.
– Давай руки рубить! – Серый в нетерпении покачивает топором.
– Погоди! – не даю ему начать действовать. – Сначала кое-что проверю!
Странное вздутие, расположенное по верхней части позвоночника, от лопаток до затылка, постоянно пульсирует. Видно, как под кожей к нему тянутся многочисленные почерневшие вены.
Бью. Лезвие топора разрубает выбранную цель аккурат по центру. Брызги черной крови разлетаются в стороны. Чувствую, как с моего лица стекает эта хрень.
– Сука, – констатирую я.
Сзади, снова кто-то блюет. Перевожу взгляд на боевого товарища. Ему повезло, брызги практически обошли его стороной.
Измененный 1 уровня погиб.
Вы получаете опыт.
Поздравляем!
Вами самостоятельно открыт пассивный навык:
Владение одноручным оружием – 1.
Навык влияет на физический урон одноручного оружия, точность и скорость нанесения ударов. А также на шанс парирования, блока оружием и нанесения критических повреждений.
Ранг – обычный.
Глава 11
Так… Подробности потом глядеть буду. Вместо того чтобы радоваться своей крутости, в мыслительный орган приходит не очень позитивная мысль.
– Как думаете, собака безголовая тоже восстанет из мертвых?
Сказав это, оборачиваюсь назад. Вся компания в сборе. Кроме кошки. Никто не отсиживался в помещении.
– А тебе грязевая маска к лицу. Или из какой дряни вся эта чудесная жижа? – Вероника, шутница, етить ее так.
– Буэ-э-э!
Это, значит, Оксана у нас слаба на желудок.
– Оксан, я готовил, старался. А вечером собирался мясцо пожарить. Представляешь, нежное, ароматное, чуть недожаренное, немного кровушки сочится. Вкуснотища…
– Буэ-э-э-э!
Хех. Нечего на меня постоянно с подозрением коситься. Добить «противника» критическим попаданием в уязвимую точку не дал Хрыч:
– Ребятки, я пойду снова на крышу слажу, округу осмотрю на предмет опасности. А вы на собачку пока гляньте, вдруг там что неладно.
Ничего не отвечая, шагаю по направлению к дохлому четвероногому сторожу. Меня сторонятся, давая пройти. Боятся измазаться. Потом вытрусь и отмоюсь, сейчас не до этого.
– А лут?
Оборачиваюсь. Кирилл стоит с таким видом, будто я совершаю что-то возмутительное до безобразия, забыв «лут».
– Что еще за лут? – интересуюсь у него.
– Ну, так это… После убийства моба остается. Вещи там всякие, оружие, алхимические ингредиенты…
– Моба? – снова задаю вопрос.
– Что ж вы как нубье-то? – со вздохом произносит Кирилл.
– А в рожу? – как ни странно, это обидное выражение я понял.
– Э-э-э… То есть непрофессионалы. Мобы – это монстры всякие, которых нужно убивать, чтобы получать опыт, ну и лут, – пытается исправиться маг.
А я решаю дать ему ЦУ:
– Лут, значит… Раз тебе понравились бабкины шмотки, можешь надевать. Оружия не вижу. А ингредиенты… Ты, как профессионал, хватай с кухни нож, труп в твоем полном распоряжении. Потроши на здоровье. Ножик только не забудь помыть, мне им еще мясо резать.
– Буэ-э-э…
Оставляя Кирилла немного в опешившем состоянии, я продолжаю свой путь.
– А после труп сожги. Ты же маг огня. Ха! – догнав меня, добавляет Серега.
Тут хрень вокруг какая-то происходит, а мы все шутим.
М-да… Псина превращаться в зомбособаку не собирается. С ней творится что-то другое. Конечности немного иссохли, тело, перевитое желто-бурыми венами, наоборот, вздулось. Трупной вони, как от бабки, нет. Всматриваюсь.
Кокон преобразования. Ксеноформа.
Начальная стадия созревания.
– Серый, что думаешь по этому поводу? – решаю узнать его мнение.
– Не к добру это… – чешет репу Серега.
– Ясен красен, – отвечаю я.
– А вы у «профессионала» спросите, – хмыкая, советует Вероника. – Вон, уже плетется сюда.
– Эй! Профи! Как нам лутать этого моба?
Кирилл подходит, осматривает это чудо, обходит кругом и выдает:
– ХЗ.
– Я всегда верил в твой профессионализм, – ободряюще хлопаю его по плечу, оставляя черные пятна на пыльной одежде.
– Просто это не моб, это что-то непонятное, – оправдывается Кирилл, не обращая внимания на испачканное плечо.
– Может, просто прибьем это нечто? – Серега готовится к удару.
– Дайте мне принять участие. Вы уже и так отличились, – останавливает Серегин замах Борис. Он, как и Серега, выбрал специализацию воина.
– Прошу, – тот изображает приглашающий жест.
Борис подходит ближе. В руках лопата. Кстати, как и наши топоры, масштабируемая. Он тоже успел прибить одну тварь до всеобщей отключки. Держит так, будто копьем колоть собрался.
Замах. Удар…
Еще удар. Еще и еще. Полотно лопаты бесполезно скользит по жесткому корпусу трупа, бывшего когда-то собакой.
– Дай-ка я вдарю!
Серый с высокого замаха опускает свой массивный топор. Кокон остается неповрежденным. Зато внутри что-то хрустит от удара.
– Продолжай, – поддерживаю я начинания воина.
Еще пара ударов, и Серега останавливается.
– Все, укокошил, – заключает он.
Всматриваюсь.
Кокон преобразования. Организм мертв.
Глава 12
Присев, внимательней осматриваю сам кокон. Под облезающей собачьей шерстью просматриваются небольшие чешуйки. Провожу пальцем. Жесткие и гладкие. Палец скользит по ним. Интересно… Если человека обрядить в костюм из этой ткани, ему тоже оружием вреда не получится нанести? По крайней мере, колюще-режущим. Пробую прорезать загадочный материал своим топориком. Безрезультатно.
– Печалька… – вслух произношу свое мнение.
Надо придумать, как разделать кокон. Загорелся я желанием обзавестись такой одежкой. Шить не умею, но это потом придумаю, как все смастерить. Такая защита не помешает. Главное – добыть еще такого материала и найти способ его разделать.
– Для крафта хочешь использовать?
Своим вопросом Кирилл выводит меня из задумчивости. Что такое «крафт», я знаю. Наш великий знаток виртуальных игр уже поведал нам о производственных и добывающих профессиях, пока я готовил еду на всех. Все допытывался, какой у меня ранг кулинарии.
– Да, хорошую защиту можно сделать из этого кокона.
– Так еще надо, одного-то мало будет.
– Знаю…
В этот момент я как раз размышляю �