Лабиринт II

Глава 1. Контракт

– А затем Мэри-Бэт заплакала, уткнувшись в грудь возлюбленному, с которым никогда больше не увидится… – вздохнул лорд Салтимор, дочитывая последние строчки книги. На мгновение он прикрыл глаза и отложил роман на тумбочку неподалеку от кресла. – Никогда не понимал, чем тебе так нравятся эти слезливые романы.

Хим Салтимор перевел взгляд на юношу, лежащего на кровати, и почти минуту молча наблюдал за тем, как тот спит.

Амроуз Салтимор, старший сын лорда вот уже почти полтора года не покидал свою спальню, и все это время отец винил себя в этом.

Поднявшись с кресла, он подошел к постели и проверил капельницу с голубоватой жидкостью. После чего коснулся рукой изуродованной щеки сына. Раньше Амроуз был красивым, и дамы жаждали внимания молодого и ещё холостого сына лорда. Вот только все это в прошлом.

– Ничего… мы найдем способ привести тебя в норму, – мягко произнес мужчина.

В этот момент Амроуз резко открыл свои глаза, уставившись в потолок горящим голубым огнем взглядом, а губы беззвучно зашевелились, произнося слова на неизвестном языке. Когда это случилось впервые, лорд Салтимор на миг обрел надежду, что его сын станет таким, как прежде. Но та очень быстро улетучилась.

Ровно в полдень он открывал глаза и бормотал что-то себе под нос, не то молитву, не то заклинание. Со стороны это выглядело жутко, но лорд уже привык.

Тихий стук в дверь прервал размышления лорда.

– Что? – спросил он.

Дверь отворилась, и в комнату вошел слуга.

– Лорд, к вам пришла леди Вайлет Кроу в сопровождении ещё одной дамы. Она не представилась.

– Хорошо, передай, я сейчас спущусь.

Слуга поклонился и покинул комнату.

Салтимор ещё пару мгновений смотрел на сына, который был тут, но одновременно где-то далеко, в совершенно иных пластах реальности. Но что хуже, лорд знал, что произошедшее с Амроузом – только его вина.

* * *

– Лорд Салтимор, очень рада с вами познакомиться, – улыбнулась молодая и довольно симпатичная девушка, пришедшая в сопровождении Вайлет Кроу. Она поднялась с кресла и сделала приветственный реверанс. – Я Кристина Мур.

На мгновение лорд задумался, пытаясь вспомнить, кто она такая, но затем вспомнил, что та была невестой покойного Ричарда Блейка.

Лорд Салтимор по всем законам придворного этикета поцеловал даме руку, после чего почти полностью потерял к ней интерес. Его в первую очередь интересовало, что скажет леди Кроу.

– Как все прошло?

– Как и планировали, – улыбнулась Кроу. – Виктор Торн предстал перед судом и в данный момент уже находится в Брокен Хилс.

– Я была просто великолепна, – заявила Кристина. – Даже слезу пустила, когда рассказывала, как этот гадкий человек преследовал нас и подло выстрелил в Ричарда.

Кристина ещё не вышла из образа и даже сейчас изобразила всю горесть утраты. Хотя, по мнению лорда Салтимора, который любил театр, эта дама слишком переигрывала.

– Прошу прощения, милая, не могли бы вы оставить нас с госпожой Кроу наедине, – попросил лорд. Девушка была очень удивлена подобному и на мгновение округлила глаза, после чего вопросительно взглянула на другую даму. Лицо Кроу осталось бесстрастным.

– Я… – она хотела возразить, но взгляд лорда показался ей чересчур жестким и колючим, отчего пришлось отступить. – Хорошо…

* * *

– Как меня раздражает эта сучка, – фыркнула Кроу, когда они остались наедине с лордом. – Но стоит отдать ей должное, своего она не упустит.

– Что ей пообещала? – поинтересовался лорд Салтимор, доставая бутылку из бара и наполняя содержимым два бокала.

– Много чего, – поморщилась собеседница.

– Мне непонятно лишь одно – почему она решила предать своего жениха.

– А сам как думаешь?

– Он нашел другую.

– Ага, – усмехнулась Кроу, принимая бокал из рук мужчины. – Трахал её вот уже почти полгода, а Кристина делала вид, что не замечает этой интрижки. Их будущая свадьба уже была под большим вопросом.

– Нет никого опаснее обиженной женщины, – усмехнулся лорд.

– Очень верное замечание, – кивнула Кроу.

– Значит, все прошло хорошо?

– Более чем. Но как по мне, все это слишком… сложно.

– Возможно, – не стал отрицать мужчина. – Но нам не стоит слишком привлекать к себе внимание. Тойри и Куппер уже давно раздумывают над тем, что мы с нашими экспериментами заходим слишком далеко. А ещё этот ублюдок Блейк… Он всегда считал, что все входы в Лабиринт должны быть забетонированы. Теперь же ему будет не до Лабиринта.

– Думаешь, что он попытается избавиться от Торна в стенах Брокен Хилс?

– Вне всякого сомнения. Я бы попытался. И нам это даже на руку.

– Ох, уж эти ваши внутренние «игры», – картинно вздохнула Вайлет. – Никогда их не понимала.

– А тебе и не требуется. Я уже поговорил со Строссом, он не станет вмешиваться. Если Блейк захочет устроить Торну персональное Инферно, то пусть. Будем считать это наказанием пареньку за излишнее упрямство. У него был вариант покинуть Харкон, но он решил остаться.

– И все же я считаю, что это перебор, – не согласилась она. – Уж не личное ли это дело?

– Намекаешь на то, что я виню Торна в случившемся с Амроузом?

– Это не я сказала.

– Перестань, – поморщился лорд. – Если бы я правда винил Торна, он бы уже давно покоился в земле. Или того хуже. Нет, Амроуз переоценил свои силы, а я… я слишком сильно на него давил. Но не буду отрицать, что не слишком расстроюсь из-за смерти этого парня.

– А вот меня больше интересует, встретился ли Виктор со своим дядей перед смертью…

* * *

За дверью, ведущей из камеры, оказался вовсе не коридор, а огромное открытое пространство, посреди которого находился жуткий лес из кошмара. Деревья, состоящие из плоти и костей, стволы которых были усеяны агонизирующими человеческими лицами. И все это освещала кровавая луна.

– Правда, милое место? – улыбнулся Нуорр, и жестом пригласил меня туда.

«Милое»? Я бы выразился иначе. И не проживи я в Лабиринте полгода, то, скорее всего, от увиденного меня бы вывернуло наизнанку.

И, тем не менее, пренебрегать предложением не стал. Шестое чувство подсказывало, что существу, которое так просто искривляет пространство, перечить не стоит.

Нуорр шел впереди, а я следом, стараясь не слишком таращиться по сторонам. От живого леса, который в буквальном смысле дышал и беззвучно кричал, было не по себе. Неожиданно мой сопровождающий остановился, протянул руку и сорвал с одной из костяных веток яблоко, самое обычное на вид яблоко, и протянул его мне.

– Пожалуй. откажусь, – сглотнув слюну, ответил я.

Хозяин этого места настаивать не стал, а сам откусил кусок. Вместо сока из яблока потекла кровь, но Нуорра это не слишком волновало. Он откусил несколько кусочков, после чего выкинул фрукт в сторону. Надкусанное яблоко далеко не укатилось, потому что его поглотили корни одного из деревьев.

– Очень зря, – покачал головой Нуорр и, достав из кармана белоснежный платок, вытер губы. – В этом сезоне урожай особенно хорош. Некоторые темные боги специально просят меня о паре корзин.

– Зачем я тут? – прямо спросил я, стараясь держаться подальше от деревьев. Казалось, если подойду слишком близко, и они поглотят меня точно также как яблоко.

– У меня к тебе есть небольшое дело, Виктор, – все так же дружелюбно сказал Нуорр.

Откровенно говоря, его дружелюбное отношение ко мне пугало гораздо больше, чем это место. Этой твари, а по-другому у меня язык не поворачивался его назвать, от меня было что-то нужно.

Вопрос лишь в том, что именно.

– Я все расскажу, но нам нужно пройти ещё немного, – сказал Нуорр и пошел дальше. Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Самое неприятное, что лес буквально расступался перед нами, и смыкался позади, отрезая путь к бегству. Казалось, всего минуту назад дверь в камеру была позади, и вот от неё и след простыл.

Не прошло и двух минут, когда мы дошли до нужного места: небольшой полянки посреди которой стоял неказистый деревянный столик с двумя креслами. Нуорр занял место за столом, а мне жестом предложил сесть напротив.

И вновь я не стал противиться и опустился в кресло.

– Ну, и как тебе мой небольшой «подарок»? – поинтересовался Нуорр. Причем слово «подарок» он специально выделил, так что мне сразу стало ясно: разговор пойдет именно о черном кинжале.

– Он… весьма… полезен, – старался я тщательно подбирать слова. «Полезен» было не совсем тем словом, ведь без этого оружия я бы не продержался в Лабиринте и дня.

– Рад это слышать.

– Это был не подарок, как я понимаю?

На губах Нуорра вновь мелькнула улыбка, но уже не та приветливая, а больше похожая на оскал голодного хищника.

– У всего есть цена, Виктор. Если бы ты взял мой кинжал и просто поставил на полку, то скорее всего, мы больше бы не встретились. Оружие так и лежало бы там вплоть до твоей смерти, скорой или долгой – не важно. А затем оно бы вернулось ко мне. Но ты взял его, более того, им ты отнял жизнь человека, и не одного.

– И что теперь?

– Теперь ты должен заплатить цену за силу, что получил.

Нуорр открыл ящик стола, после чего положил передо мной лист пергамента с текстом, написанным на неизвестном языке.

– Что это? – спросил я, не спеша брать лист бумаги в руки, но с интересом вглядывался в символы.

– Контракт, – черные глаза мужчины, казалось, смотрел прямо через меня. – Который ты подпишешь.

– А если я не стану?

– То не покинешь это место. Станешь одним из деревьев, что растут тут и радуют меня своими плодами.

Я вновь бросил взгляд на контракт. Подписывать что-то такое, не зная сути, я не собирался, вот только… похоже, мне не оставляют выбора.

– Я должен знать, что в нем написано, прежде чем подписывать.

– Сущий пустяк. Ты задолжал мне сотню душ, Виктор Торн. Считай это платой за силы, что дает клинок.

– Сто душ? Мне нужно убить сто живых существ?

– Не живых существ, – отрицательно мотнул тот головой. – Сотню людей. Можно ещё зверолюдов или эльфов, но последние, как я помню, в вашем мире не живут. Одним словом, сотню разумных. И как ты понимаешь, монстры, что обитают под Харконом, на эту роль не годятся. Они создания магии, и у них нет души.

Я нервно дернул щекой. То, о чем он меня просит – настоящее безумие.

– Но, есть ещё кое-что. Видишь ли, если сотня душ будет передана мне, то тебе ничего не останется. Именно поэтому души будут делиться пополам. Иными словами…

– Мне придется убить двести человек… – со странным спокойствием осознал я.

– Все верно. Мне будет уходить каждый второй. У тебя будет ровно три месяца на то, чтобы расплатиться с долгами.

– А если я не успею? Или не захочу этого делать?

– Ты вернешься сюда, – зловеще усмехнулся Нуорр. – А чтобы подстегнуть тебя, добавлю, что не ты один займешь место среди моего леса. А так же все, кто тебе дорог. К примеру, та фуори. Я сделаю с ней то же самое, что и с той бедняжкой, которую ты видел при нашей первой встрече. И сделаю это вне зависимости от того, подпишешь ты договор или нет.

– Значит, выбора у меня нет, – постарался я сохранить хладнокровие, хотя внутри словно вулкан взорвался.

– Почему? Выбор есть всегда. Другое дело, что у каждого выбора есть цена. К тому же, я не указываю тебе, кого нужно убить. А ведь мог бы… К примеру, сказать что… двадцать душ должны принадлежать детям, а пять – беременным женщинам. Так было бы лучше?

– Нет.

– То-то и оно. Умей ценить то, что имеешь. Будешь честно выполнять правила, и я не стану их менять. А через три месяца мы вновь встретимся.

– А если я справлюсь? Что будет тогда?

Но на этот вопрос Нуорр не ответил, лишь все так же зловеще улыбался, смотря на меня своими черными глазами.

Глава 2. Заключенный 4275

Дверь за спиной захлопнулась, оставляя меня наедине с самим собой. Возвращался я сюда без особого желания. Учитывая обстоятельства, я попросил Нуорра вывести меня куда-нибудь в другое место, но тот отказал.

Плохо…

Три месяца на то, чтобы убить две сотни человек… От одной этой мысли по спине пробежал неприятный холодок.

Каким образом мне осуществить такое? Превратиться в серийного убийцу? Нет… это не вариант. Да и не получится у меня это сделать, находясь в тюремной камере.

В руке я сжимал кусок пергамента с надписями на неизвестном языке. Раз уж это контракт, который я был вынужден подписать, то я потребовал получить его копию, и Нуорр не стал отказывать в этой небольшой услуге.

Проблема лишь в том, что я не мог его прочитать.

Задумавшись над этим, я опустился на холодный каменный пол и открыл тайное отделение в искусственной ноге. Воспользовавшись пространственным карманом, я извлек оттуда серебряную маску, некогда принадлежащую Алисии Торн.

– Виктор? – словно зевнув, поинтересовалась девушка.

– А ты ожидаешь какого-то другого Торна?

– Ну… Мало ли… Когда ты снимаешь меня с лица, я погружаюсь в сон, и за его время может пройти день, а может и столетие. Кстати, где это мы? Мне тут не слишком нравится. Как-то уж слишком грязно, темно и сыро.

– Это Брокен Хиллс.

– Мне это ни о чем не говорит, – почти сразу ответила та.

– Это тюрьма.

– У-у-у-у… Стоп. Тюрьма? Но тогда… Виктор, у меня слишком много вопросов к тебе.

– Это подождет. Ты вроде как очень умная и разбираешься в магии. Можешь попробовать кое-что перевести?

– Разумеется! Для меня нет ничего невозможного, – с гордостью заявила та.

Я показал ей документ и коротко пересказал свою встречу с Нуорром.

– Тебе говорили, что ты идиот? Нет? Ну, так вот, я тебе говорю – ты идиот. Я бы ни за что не подписывала никакие договоры, и уж тем более собственной кровью!

Я действительно подписал договор кровью. Это было одно из условий Нуорра.

– Это я знаю и без тебя, – равнодушно отвечаю ей. – Но если бы я не подписал, то сейчас бы не разговаривал с тобой. Более того, он обещал, что убьет всех, кем я дорожу. И сильно сомневаюсь, что он блефовал…

– Дела… – вздохнула девушка. – Даже и не знаю, что тебе на это сказать.

– Ты уже сказала, что я идиот, этого более чем достаточно. Лучше попытайся прочесть, что тут написано, – развернул я пергамент так, чтобы маске было лучше видно.

– Света маловато… – хмыкнула Алисия.

– Прости, у меня нет ни зажигалки, ни спичек.

– Не страшно. Я и так вижу, но ничего хорошего по поводу увиденного сказать не могу. Мне незнаком данный язык. Думаю, стоит подыскать более узкого специалиста-лингвиста. Но учитывая, с каким существом ты связался, этот язык запросто может быть из другого мира.

– Значит, все бесполезно?

– Ну, почему сразу бесполезно? Откуда этот пессимизм? Я лишь сказала, что это сделать сложно, но отнюдь не невозможно. Главное подыскать правильного человека. Вот только делать это надо определенно не в тюрьме, а где-то ещё…

Долго разговаривать с Алисией я не стал, не смотря на то, что хотелось. Заряд у маски был ограничен, и глупо будет израсходовать его сейчас. Лучше приберегу на будущее.

* * *

Прошло два томительных и убийственно скучных дня в тюремной камере. За это время я ел всего два раза. Примерно в полдень приносили поднос с непонятной безвкусной кашей и кусок черствого хлеба. Есть кашу пришлось руками. Видимо, ложки заключенным не полагается.

Наконец, дверь отворилась, и на пороге показался один из надзирателей.

– Заключенный четыре два семь пять, встать! – рыкнул он и демонстративно постучал дубинкой о ладонь. – Руки за спину. Вот так.

На моих запястьях сомкнулись оковы, а затем сильная рука толкнула в спину в сторону выхода.

– Заключенный, тебя инструктировали?

– Нет, – честно ответил я.

– Отлично, тогда я проинструктирую. Плевать, кем ты был за стенами. В Брокен Хиллс ты никто. Если кто-то из надзирателей тебе приказывает – беспрекословно выполняешь. Драки между заключенными запрещены. Нарушитель идет прямиком в Морозильник. Что это такое, тебе лучше не узнавать.

– Понял.

И в следующий миг бок обожгло сильной болью. Атаки я не ждал, так что не успел укрепить мышцы и ощутил всю силу удара.

– Вот тебе ещё одно правило, заключенный: разговаривать с надзирателем только с разрешения. Уяснил?

Я промолчал.

– Смекалистый. Может, и сможешь выжить тут.

* * *

В этот раз я раз меня уже не приветствовали радостными воплями заключенные. Видимо, так встречали только новеньких. Я же теперь был одним из них, и не удостаивался настолько бурного приема.

Впрочем, проходя мимо камер, я то и дело ловил на себе разного рода взгляды. Одни заинтересованные, другие насмешливые. Но большей части заключенным было плевать на новенького.

– Сюда, – довольно жестко остановил меня дубинкой надзиратель.

Мы оказались перед решетчатой дверью.

– Познакомься со своими новыми товарищами, – усмехнулся мужчина, после чего открыл дверь, и лишь затем снял оковы.

Очередной толчок в спину, и решетка за мной захлопнулась.

Камеры были общими, рассчитанными на восемь человек. Из убранства были лишь деревянные кровати. Матрацев предусмотрено не было. Лишь грязное, шерстяное одеяло и подушка, набитая сеном.

Мое появление не осталось незамеченным для обитателей помещения.

– Новенький, – усмехнулся кто-то.

– Давненько новеньких не было.

– Смотрите-ка, да это совсем ещё мальчишка.

– Кто-то сказал мальчишка? – с кровати, находившейся неподалеку, поднялся крепкого вида бугай. Ростом чуть выше меня, но зато почти в два раза шире. – И впрямь… – хмыкнул он, потирая подбородок.

– Эй, подойди сюда, – махнул мне рукой этот мужик, но я проигнорировал его призыв. Вместо этого оглянул комнату ещё раз, пока не понял, что единственная свободная кровать была та, что неподалеку от выхода из камеры.

Раз она свободна, значит, моя.

Как ни в чем не бывало сел на свое спальное место. Сокамерники почти не волновали меня, в голове крутилось лишь то, что мне нужно прикончить две сотни человек.

– Какой он борзый, Рок.

– И впрямь. Не уважает старших. Что-ж, мы это исправим, – последнее слово послышалось совсем близко, и вот надо мной уже навис тот самый бугай. У него была квадратная рожа с маленькими, колючими глазками. Короткие светлые волосы и недельная щетина на подбородке. Тот явно страдал от излишнего веса, но одного взгляда было достаточно, чтобы понять: под слоем жира хватало мышц. – Ты, кажется, чего-то не понял. Когда я говорю подойти ко мне, ты подходишь. Вот, например: Малек, а, ну, встал!

Побитый мужчина, сидящий где-то в темном углу и прижимающий ноги к груди, вышел из ступора и поднялся. Теперь свет падал на него чуть лучше, и я понял, что он чуть ли не вдвое старше меня. Половина лица была синей от побоев.

Я даже не шелохнулся, раздумывая над тем, как бы выйти из этой ситуации. Не хотелось устраивать драку и на собственной шкуре узнавать, что такое Морозильник.

– Эй, ты оглох?

Пощечина тыльной стороной ладони была довольно ощутимой.

Пора прекращать витать в облаках и уже начать обращать внимание на то, что творится вокруг. Теряю концентрацию.

Коснувшись губы, я увидел кровь на своих пальцах.

– Проснулся?

– Да. Мудазвон, – резко вскочил с кровати я, а на моих губах появилась слегка зловещая усмешка.

– Чего? – округлил глаза бугай, и одновременно с этим послышался чей-то хохот, правда, заржавший почти сразу заткнулся. В комнате повисло напряжение.

– Говор, сейчас ты будешь глотать дерьмо, мудозвон.

* * *

В камере стояла гробовая тишина, что не удивительно, ведь в один миг местный расклад сил перевернулся с ног на голову, и тот, кто раньше устанавливал здесь свои порядки, теперь стоит на четвереньках и выплевывает дерьмо.

Я сделал то, что обещал: заставил жрать его дерьмо из канализационной дыры. Тут она как раз была достаточного размера, чтоб в неё пролезла человеческая голова.

Надо было видеть лица сокамерников, узревших, как паренек в два раза меньше Рока окунает последнего в отстойник.

Получилось довольно жестко, но зрелищно, и теперь остальные дважды подумают, прежде чем связываться со мной. В подобных местах работает закон джунглей: если ты не хочешь, чтобы тебя съели, становись на вершину пищевой цепи. И я только что это сделал.

В голове сразу появилась нехорошая мысль: «А сколько вообще человек сейчас находится в Брокен Хиллс?». Сколько тут воров, убийц, насильников? Если отдать Нуорру именно их души? Идея казалась соблазнительной, но трудноосуществимой. Ну, убью я в этой камере всех, а дальше что? У них ружья, а я, какими бы способностями не обладал, не бессмертный. Одна пуля в голову, и Виктор Торн отправится на встречу с Создателями.

Дверь в камеру распахнулась, и в неё вошел тот самый квадратномордый надзиратель. За его спиной стоял ещё один, помоложе, но рожа такая же бандитская.

Они вошли внутрь и покрутили головами. Взглянули на Рока, который все так же стоял на четвереньках в конце камеры.

– Похоже, мы пропустили что-то интересное, – хмыкнул второй надзиратель.

– Видимо, да. Что тут произошло?

Взгляды некоторых заключенных скользнули по мне, но никто не проронил ни слова. Это хорошо.

– Что молчите?

– Я… Я подскользнулся и упал головой в отстойник, – неожиданно для меня заявил Рок, выпрямившись.

– Прямо головой?

– Так точно, господин.

– Весело… – засмеялся надзиратель. Другой, который и привел меня в эту камеру, не смеялся, а цепким взглядом оглядывал всех присутствующих, находясь чуть позади своего коллеги. – Ладно. Плевать. Главное, чтобы в отстойнике никто не утонул, иначе мне рапорты писать придется. Поняли?

– Да, господин, – почти хором ответили заключенные.

– Отлично. Мне нужен заключенный четыре два семь пять.

Мгновение поколебавшись, я сделал шаг вперед.

– К тебе посетитель. Идем.

Глава 3. Счеты

– Неплохо выглядишь, – поприветствовал меня Винс, красуясь свеженьким фингалом под глазом.

Заключенных в Брокен Хилс можно было посещать в специальной комнате, разделенной надвое решеткой. Но этого посещения ещё надо было добиться, хотя кошель, полный сальтов, решал любую проблему.

– Откуда, – я указал на глаз.

– Да, так, – поморщился бывший сыщик, а ныне мой глава службы безопасности. – Подрался кое с кем. Не обращай внимания. Лучше скажи, как сам. Я-то знаю, что тюрьма… весьма суровое место.

– Надеюсь, не на личном опыте?

– Да хранят меня Святые Лорды, нет. Но знакомых, что бывали за решеткой, хватает.

– Тебе нужны другие знакомые, – усмехнулся я.

– Очень смешно, – фыркнул он. – А если серьезно. Как ты? Только честно.

– Нормально. Пару минут назад засунул голову одного сокамерника в отстойник.

Винс пару мгновений удивленно таращился на меня, пытаясь понять, шучу я или нет. Но я решил не продолжать эту тему, сразу перейдя к другим делам.

– Как Силь?

– Злится на тебя. Считает, что тебе нужно было бежать. С деньгами, что у тебя есть, скрыться от закона не составит особого труда.

– Она была права, – кивнул я. – Кое-что изменилось и… я собираюсь бежать. Знаю, что со стороны это выглядит, словно я столкнулся с трудностями и решился на побег, но это не так. У меня есть всего три месяца на… – я замялся. Не думаю, что рассказывать Винсу о долге в сотню душ – хорошая идея. По крайней мере, сейчас.

– На что?

– Не важно, – мотнул я головой.

Винсу такой ответ явно не понравился, но мне было плевать.

– Ну, хорошо, ты босс, тебе виднее. И как думаешь выбираться? Мы сможем тебе помочь в лучшем случае с отходом и тем, что будет дальше, но не более. Из самой тюрьмы тебе придется выбираться самому.

– Что-нибудь придумаю. Заодно попробую разузнать, тут ли находится тот самый секретный объект, о котором говорила Санни.

– Только слишком не рискуй.

– Я нахожусь в Брокен Хиллс за убийство сына одного из самых влиятельных людей Лэндуэлла. С советом ты немного запоздал…

– Тоже верно. Я вернусь дня через три. Попробую откопать старые планы тюрьмы, возможно, что-нибудь найду.

* * *

Жизнь в тюрьме была не сахар, но и не настолько плохой, как казалось на первый взгляд. Раньше я не интересовался тем, как жили люди в подобных местах, и вот теперь узнавал это на собственной шкуре.

Для начала нас не держали круглые сутки в тюремных камерах. Прием пищи происходил в столовой, расположенной в центре тюрьмы. На еду давалось полчаса, после чего нас отправляли на одну из трех площадок, чтобы мы могли посмотреть на голубое небо и подышать свежим воздухом. Длилось это не так уж долго, около часа, после чего половину отправляли на разного рода работы, а другую – обратно в камеры.

Тем, кто работал, на ужин давали порции получше, а еще поговаривали, что это шло в личное дело и учитывалось при досрочном освобождении, так что у заключенных был небольшой стимул трудиться на благо Харкона и его жителей. Отужинав, я собирался отправиться вместе с сегодняшними работниками, но меня завернули и отправили обратно, заявив, что работают лишь те, кто сидит как минимум несколько месяцев.

Пришлось возвращаться.

Сегодняшний день, не смотря на все мои попытки завести знакомства и получить информацию, оказался на редкость скудным. Со мной не хотели общаться, а с некоторыми не хотел общаться я. Не по причине страха, а скорее изначально понимал, что разговора не получится, слишком уж угрожающие взгляды.

Не хотелось бы повесить на себя сразу несколько трупов во второй же день пребывания в стенах Брокен Хиллс.

Сокамерники тоже ничем особым не порадовали.

А вот следующий день преподнёс сюрприз.

– Говорят, вы задаете весьма интересные вопросы, – ко мне подошел худой мужичок неприметной наружности. Мне он не понравился сразу, от таких, как он, обычно ничего хорошего ждать не приходится. Но он был первым, кто сам решил заговорить со мной, так что я решил его хотя бы выслушать.

– Кто говорит?

– Всякие. Это вы Виктор Торн?

Я промолчал.

– Не хотите говорить? Ваше дело, – изобразил он безразличие. – А я как раз кое-что знаю о закрытом блоке тюрьмы…

Пожал он плечами, и собрался было уходить, но я остановил его. Знал, что это какой-то трюк, но был вынужден повестись. У меня осталось всего лишь восемьдесят восемь дней на то, чтобы добыть Нуорру сотню душ.

– Я тебя слушаю.

– Это обойдется не дешево, – сразу предупредил он.

– Деньги есть.

– Значит, вы все-таки Виктор Торн? – улыбнулся он, продемонстрировав свои черные, гнилые зубы.

Я вновь не стал отвечать.

– Деньги это хорошо. Пойдем, тут слишком много ушей, чтобы обсуждать подобные вещи. За них можно запросто загреметь на нижние уровни, а это смертный приговор.

– Тогда куда? – спросил я, подразумевая место.

– Следуй за мной.

Мы прошли через весь двор и подошли к углу одного из строений. Здесь имелся небольшой козырек, укрывающий нас от взора охранников на вышках, расположенных по периметру двора. Ещё обратил внимание на металлическую дверь неподалеку. Она открывалась только изнутри и использовалась для каких-то хозяйственных нужд. Последний вывод сделал по надписи на этой двери, гласившей, что заключенным к ней приближаться нельзя.

Что-то неладное я почувствовал почти сразу, но подавил желание уйти. Хотя эта часть двора и впрямь идеально подходила для скрытого общения. Почти не просматривалась, и из-за двери заключённые держались от неё подальше.

– Говори, что знаешь.

– Разумеется, только вначале обсудим цену.

– Сколько ты хочешь?

– Ну…

Я ощутил позади какое-то движение и резко обернулся, столкнувшись лицом к лицу незнакомым рослым мужиком. Тот явно не ожидал, что я его замечу, и воспользовавшись моментом, я ни секунды не думая двинул ему в нос, заставив эту гору мышц рухнуть на пятую точку, хватаясь за лицо.

Уже разворачиваюсь к первому, который явно подстроил мне ловушку, но тот оказался удивительно проворным гадом, и прежде, чем я успел полностью развернулся, вонзил мне что-то в ногу, отскакивая назад.

Бросаю взгляд на ногу и вижу торчащий из неё шприц.

Шприц? Не нож или что-то вроде?

Какого…!?

Дрянь, что мне вкололи, подействовала быстро, я так и не успел добраться до чернозубого ублюдка, как голову мотнуло и повело чуть в сторону. Не успел опомниться, как уже стою на коленях, а перед глазами все плывет…

Лучше бы нож… Определенно, лучше бы нож. Пырни он заточкой в печень, я бы выжил и ещё бы этих двоих прикончить сумел. А так… они с легкостью вывели меня из игры какой-то дрянью. Нехорошо…

* * *

– Чего разлегся, а, ну, быстро вставай! Сейчас точно кто-нибудь на шум припрется!

– Он мне ноф фломал!

– Плевать!

Тук-тук, тук, тук-тук, тук-тук. Стук по металлической двери, и уже несколько секунд спустя пришел в движение металлический затвор.

– Быстрее, – послышался третий голос. Скорее всего, он принадлежал тому, кто отворил ту самую дверь, что я приметил чуть раньше. – Главное, чтобы никто не заметил. Каких демонов у него кровь!?

– Клиент нос разбил.

– Святые Лорды, давайте быстрее. Если меня к этому припишут, вам конец.

– Не кипиши, начальник, все будет отлично!

* * *

Меня волокли и довольно долго. Двери, двери, лестница. Вновь двери. Первое время я пытался сопротивляться – не получилось. Тело почти не слушалось. Тогда попытался запомнить обратный путь, но сознание несколько раз проваливалось в пустоту, что тоже не хорошо.

Куда меня тащат…?

* * *

Ведро ледяной воды, вылитое на голову, заставило меня открыть глаза и дернуться, но я почти сразу понял, что привязан к металлическому стулу.

– Ну, просыпайся уже, – болезненная пощечина заставила сфокусировать взгляд на мужчине, стоящем передо мной.

Тот мне не понравился ещё больше, чем прошлый. Длинные темные волосы, острые черты лица. Худой, но впечатление слабости не производил. В руках тот держал странный искривленный нож.

Но больше всего мне не понравились его глаза. Они были полны безумия и чего-то ещё…

– Вот так, молодец, – он похлопал меня по щеке, а затем ударил кулаком в живот. Внутренности взорвались острой болью, и пару мгновений я не мог дышать.

Руки и ноги были крепко связаны, и, наверное я бы без особого труда высвободился, но тело ощущалось чужеродным. Такое уже однажды было, когда меня похитило несколько бандитов, желающих сдать меня Дино Сэнларру.

Хэл?

Вполне возможно. Правда, в этот раз доза определенно была куда выше, чем сейчас, иначе такого сильного эффекта не было бы.

Комната, где меня держали, представляла собой каменный ящик без окон и с одной дверью. В ней не было абсолютно ничего, кроме стула и светильника. Помимо меня и этого странного длинноволосого типа, который ещё зачем-то снял рубашку, демонстрируя оголенный торс, тут присутствовал ещё один человек. Судя по форме – надзиратель. В одной руке он держал небольшие карманные часы, а в другой – блокнот с карандашом.

– На него не смотри, ясно, – тип ухватил меня за подбородок и развернул к себе. – Он тут есть, но его как бы и нет. Считай его предметом мебели.

Судя по каменному лицу надзирателя, тот был не против, что о нем так отзываются.

– Наверное, тебе интересно, что тут происходит, я прав?

– Не очень, – не слишком четко ответил я. Нижняя челюсть словно онемела. – Я… и так это знаю. Блейк?

– Какой догадливый! – картинно удивился мужчина, округлив глаза, после чего повернул голову к стоящему в стороне представителю местной власти. – Так и запиши, «он сразу понял, за что его собираются убить».

И «Мебель» действительно записала.

– Очень рад, что ты все понял. Это облегчает то, что будет дальше. На самом деле я любитель поболтать, но не слишком люблю объяснять очевидные вещи. Ты прикончил отпрыска крайне влиятельного человека и теперь с троицей пожнешь последствия.

Он замолчал, давая мне осмыслить сказанное. После чего ухмыльнулся безумной улыбкой и продолжил свой монолог:

– Смотри, что будет дальше. Заказчик очень хотел, чтобы ты страдал. Причем не просто страдал, а прям СТРАДА-А-А-АЛ! Ясно? Да, думаю ясно! Так вот, чтобы ты СТРАДАЛ. Корчился в муках, моля о пощаде. И именно для этого тут я и вон тот тип, – он вновь указал на надзирателя. – Я буду тебя наказывать. Самыми разными и крайне болезненными способами. А он будет все подробно конспектировать, после чего передаст заказчику. Я буду отрезать от тебя кусочек, и он будет это записывать, указывая время, когда это было сделано. А знаешь, в чем самая большая прелесть? Заказчик четко указал, сколько тебя нужно пытать. Не меньше суток! Целых двадцать четыре часа, полные веселья и боли! Аха-ха-ха-ха-ха!

– Ну, раз ты все понял, – продолжил тот, – то пожалуй стоит начать. Но с чего? А давай с классики.

И с этими словами точным и быстрым движением ножа отрезал мне мизинец на левой руке.

Глава 4. Боль

– Думаю, самое время взять небольшую паузу, – мужчина отступил от меня на два шага и довольно ухмыльнулся.

«Поработал» он на славу, ничего не скажешь. В данный момент он отрезал мне уже два пальца на левой руке, и ещё большой палец на левой ноге. Помимо этого он ещё много резал кожу, отчего почти на всех частях моего тела хватало различных порезов.

Ублюдок даже покусился на мое мужское достоинство, но затем решил, что лучше подобное оставить напоследок.

Ему нравилось то, что он делал. Нравилось резать плоть и причинять боль. Он чуть ли не каждые несколько минут требовал от меня криков. Но я не выдавил и себя ни звука, что лишь злило палача.

– Эй, у тебя есть курить? – вопрос был адресован не мне, а надзирателю, что продолжал записывать все происходящее.

Тот лишь хмуро глянул на мужчину.

– Да брось, я хочу сигарету.

Фыркнув, наблюдатель все-таки вытащил из внутреннего кармана портсигар и протянул его палачу.

– Пасиб, мужик, – усмехнулся тот, раскуривая сигарету. А затем вновь повернулся ко мне. – Не нравишься ты мне, парень. Сам ещё сопляк-сопляком. Тебе сколько лет? Восемнадцать? Девятнадцать? Точно не больше двадцати. А вот взгляд… взгляд не как у озлобленного щенка, а как у настоящего матерого волка. Я читал твое досье, но что-то не сходится… Потерял родителей, стал затворником, а затем вообще пропал на целый год, отчего тебя считали мертвым. Где ты был, пацан?

– В одном очень интересном месте, – слегка хрипло ответил я. – Тебе бы там понравилось… боль, кровь и смерть. Повсюду.

Он пару мгновение смотрел на меня, словно пытаясь понять, шучу я или серьезно.

– Дразнишь меня, парень? Очень-очень зря… думаешь, что отрезать от тебя по кусочку это все, что я могу? – он даже хохотнул на данном вопросе. – О, нет. Я знаю, как можно причинять боль, даже не прикасаясь к тебе руками и не используя нож. Да ты хоть знаешь, кто я такой?

Разумеется, я не знал. Этот ублюдок начал отрезать мне пальцы раньше, чем представился, и кажется, до него это только сейчас начало доходить.

– Я Уолтер Сайф. Слышал обо мне?

Имя показалось мне знакомым, но потребовались определенные усилия, чтобы вспомнить связанное с ним. Это оказалось очень не просто, но все-таки оно ассоциировалось у меня кое с чем.

– Око Небура…

Примерно два года назад, ещё до того как погибли мои родители, констебли смогли поймать одного из членов Ока Небура. Единственного. Ни до этого, ни после члены этой загадочной организации задержаны не были.

Уолтер Сайф был единственный, кого смогли поймать. Процесс над ним был очень громким. Ему даже дали прозвище «Берский Мясник», так как его жертв обычно находили возле реки Бер.

Насколько я помню, его казнили. Но… тогда почему…?

– Судя по выражению лица, ты обо мне слышал. Хотя, говоря честно, я никак не связан с Оком Небура. Мне просто нравилось резать людей, и Око стало очень удачным прикрытием.

Был ли он связан с сектантами, меня мало волновало, а вот другое…

– Ты же вроде мертв…

– Ну, да. По бумагам, Уолтер Сайф, Берский Мясник, был расстрелян двадцать первого дня, месяца любви, года семьсот пятого. А на деле – вот он я, работаю на одних весьма интересных людей. В основном выбиваю информацию из ребят вроде тебя. И знаешь, это не самая плохая жизнь.

Он почти докурил сигарету и, подойдя затушил бычок об мой лоб, смеясь над тем, как я дергаюсь от боли.

– Ты и впрямь крепкий. Знавал я мужиков в два раза больше тебя. Целые горы мускулов, а не проходило и пары минут, как они плакали словно маленькие девочки. И лишь изредка попадаются парни вроде тебя… те, кто не хотят ломаться. И вот их я люблю. Резать пальцы и все в таком духе – это скучно, знаешь ли. Никакого полета фантазии.

Познакомить бы этого ублюдка с Нуорром. Эти два психопата определенно бы нашли общий язык.

– Сколько прошло времени? – данный вопрос был адресован наблюдателю.

– Час и сорок три минуты, – сухо ответил он, после чего что-то занес в свой блокнот.

– О, да времени прошло совсем немного. Думаю, надо продолжить.

Но вместо того, чтобы подойти ко мне, Уолтер постучал по металлической двери, ведущей из комнаты. Через минуту лязгнул засов по ту сторону двери, и на пороге появился вооруженный карабином охранник.

– Мне нужна тряпка и ведро воды. И я говорю не о маленькой тряпке, а большой. Ясно?

– Только грязная.

– Сойдет. Тащи быстрее.

В ожидании возвращения охранника с «заказом» прошло минут десять, и все это время Берский Мясник продолжал меня пытать. Очередные мелкие, не слишком опасные для жизни, но жутко болезненные порезы. Не смотря на то, что этот психопат не видел уязвимых точек, как я, он словно знал, где те расположены.

Я терпел. Не хотел, чтобы этот ублюдок победил. Мне нужно было просто продержаться. Выиграть время, пока хэл не прекратит свое пагубное воздействие, и я вновь не обрету возможность полноценно управлять телом. Укреплю кожу, остановлю кровотечение и усилю мышцы.

Вот тогда…

Тогда эти веревки меня не удержат, и эта парочка ещё пожалеет о том, что взялись за это дело. Главное – выдержать боль.

И вот охранник вернулся с большой грязной тряпкой и ведром воды.

– Готов к водным процедурам? – ухмыльнулся Уолтер, после чего запрокинул мне голову и бросил на лицо тряпку. Охранник уходить не стал, так как был вынужден помочь. – Давай, лей, только не торопясь.

Эта пытка оказалась очень изобретательной. Я не мог дышать. Легкие обжигал огонь.

А Берский Мясник безумно хохотал, наблюдая за моими мучениями.

* * *

– Пять часов, семь минут, – сухо сообщил наблюдатель. За это время процедура с тряпкой и водой повторялась трижды, а в перерывах Уолтер вел ну просто охренительные философские беседы, вызывающие у меня желание харкнуть кровью ему в лицо. Один раз я даже это сделал, и лишился двух зубов.

В основном он болтал о том, что люди это скот, а типы вроде него – это волки. О том, что нет ничего плохого в том, что волк время от времени кушает овечек, мирно пасущихся на своем лугу.

Часть его монолога пролетело мимо по одной простой причине – я отрубился. Правда, ненадолго. Минуту, не больше. Уолтер заметил мое состояние и поспешил вернуть меня в сознание.

– Ты меня совсем не слушаешь, – фыркнул Мясник и врезал мне кулаком в лицо. – Это не вежливо, знаешь ли.

Очередной удар, на этот раз в солнечное сплетение.

– Ты сильный, браво, – сообщил Уолтер, как только я откашлялся. – Пока что ты идешь на рекорд. Ещё пара часов, и ты будешь самым крепким из тех, над кем я работал. И это одновременно хорошо, но в тоже время плохо. Хорошо то, что это сродни вызову. А плохо… можно подумать, что я теряю хватку. Согласись, это не слишком хорошо?

Он замолчал и похлопал ладонью меня по лицу.

– Думаю, тебе нужен стимул, правда Виктор?

Уолтер подошел к небольшой сумке, висевшей на крючке возле входа. Оттуда он достал шприц и несколько ампул с жидкостями.

– Понравился хэл? – поинтересовался тот. – Вначале тебе вкололи релакс-хэл, благодаря чему тебя без лишнего шума доставили сюда. А сейчас я тебе дам кое-что другое. Моя собственная формула. Я называю её макс-хэл, она усиливает изначальные свойства хэла. Ощущения усиливаются в десятки раз, отчего небольшой порез на коже будет сравним с переломом кости. Но главное не в этом, он ещё сочетает свойства релакс-хэла, отчего даже испытывая самую страшную боль в своей жизни, ты не сдохнешь от того, что не выдержит сердце. Удивительная смесь.

Он набирал в шприцы понемногу из каждой колбы, после чего взболтал получившуюся смесь.

– Готовься испытать нечто совершенно запредельное, – ухмыльнулся Уолтер, вонзая шприц мне куда-то в шею.

Странная жгучая смесь хлынула по венам, казалось, выжигая внутренности. Разум помутился, а в следующую секунду сознание будто рассыпалось на тысячу осколков.

Я схожу с ума. А затем мрак накрыл меня.

* * *

Первое что я ощутил, что лежу на чем-то мокром. Борясь с дискомфортом и странным ощущением во всем теле, приподнял голову и открыл глаза.

То, что я увидел, было настолько неожиданным и шокирующим, что я на пару мгновений выпал из реальности.

Я все ещё находился в той самой комнате без окон и мебели, вот только теперь обстановка тут была совершенно ненормальной. Повсюду свежая кровь, кишки и прочие «прелести». Совсем неподалеку от меня валялась оторванная в локте рука и, судя по всему, её ещё кто-то обглодал.

Людей, что находились в комнате, не просто растерзали, а словно через мясорубку пропустили. Ни один зверь не способен сделать такое… И тем не менее, вот оно.

К горлу подступил ком, а затем где-то в животе все скрутило. Уже через секунду меня вырвало кровью, смешанной с пережеванным мясом и… клок чьих-то волос…

Последнее не на шутку меня напугало и заставило посмотреть на случившееся тут с совершенно иной точки зрения. Получается… это сделал я? Это я обгладывал чью-то руку?

Нет… Это невозможно. Это какое-то безумие…

Взгляд невольно скользнул в сторону металлической двери, и я с удивлением обнаружил, что та была сильно покорежена. Сталь в некоторых местах была буквально порвана, словно бумага.

– Нет-нет-нет… – замотал я головой, поднимаясь на ноги.

Бросил взгляд в угол и наткнулся на остекленевший взгляд головы Уолтера Сайфа. Её вместе с частью позвоночника вырвали из тела и так и бросили на пол. А вот от головы наблюдателя, что конспектировал все, что делал Мясник, почти ничего не осталось.

Ещё одним странным открытием стало то, что почти все повреждения, что нанес мне этот ублюдок, попросту исчезли. Пальцы отросли, зубы тоже оказались на месте. Лишь нога как была из металла, так и оставалась.

Если это правда сделал я, то…

Во что я превратился?

Подойдя к двери, я аккуратно выглянул из-за неё и нашел ещё один труп. Скорее всего, тот самый охранник, что чуть ранее притащил ведро воды и тряпку. Его разорванное на клочки тело было в буквальном смысле размазано по коридору. Кровь даже с потолка капала.

– Проклятье… – охнул я, глядя на это.

Кажется, побег придется устраивать досрочно и попутно импровизировать. А у меня сейчас даже портков нет…

Глава 5. Тайны Брокен Хиллс(1)

Далеко я не ушел. Фактически даже из комнаты не вышел, как тело скрутило сильными спазмами, только в этот раз все не ограничилось животом. Казалось, каждая мышца, каждая косточка в теле претерпевала какие-то изменения.

Не выдержав боли, я вновь рухнул на пол, подполз к стене возле раскуроченной двери и на пару минут прикрыл глаза. Вдох-выдох. Нужно контролировать дыхание.

Невольно вспомнилось то время, когда я чуть не погиб от взрыва. Свою реабилитацию. На обезболивающем меня держали недолго, боясь, что я получу зависимость. И я по сей день хорошо помню ту боль, и как с ней справлялся.

Минуты через две полегчало. И не просто стало легче, а разом отпустило, а тело налилось силой. Это было странно, но сейчас мне некогда забивать этим голову. Главное – ко мне вернулись силы, и я могу действовать.

Первым делом оглянул коридор, в котором находился третий труп. Его сохранность была чуть лучше, чем у первых двух. От тех осталась лишь куча плоти, валяющаяся то тут, то там. Этому же просто оторвали руки, вырвали хребет и развернули голову на сто восемьдесят градусов.

Ну, и ещё выдавали глаза.

Зрелище не из приятных, но мне пришлось склониться над трупом и порыться у него в карманах. Почти сразу я нашел то, что искал – связку ключей. Она мне пригодится. Неподалеку от трупа я обнаружил ещё одну находку, а именно автоматический карабин, который охранник носил с собой.

К сожалению, оружие было испорчено. Его согнули пополам.

– Проклятье, – выругался я. Карабин бы мне сейчас явно пригодился. Не то что бы мне хотелось стрелять в людей, но лучше иметь оружие в ответ на…

Едва сдержался, чтобы не хлопнуть себя по лбу. Есть же у меня оружие! Не только черный клинок и маска, но ещё и крупнокалиберный револьвер, полученный от бывших коллег Санни. И ещё десятка два патронов к нему. Не слишком много, но как показала практика, им можно отстрелить человеку руку или ногу. Ранение в грудь с большой вероятностью будет смертельным.

Но доставать оружие я не спешил – в первую очередь надо обзавестись одеждой. Хоть какой-то. Сейчас я был в крови и абсолютно голым.

Коридор заканчивался металлической дверью, очень похожей на ту, что была чуть раньше. Тронул ручку – закрыта. Что и следовало ожидать. Воспользовавшись ключом, отпер замок и аккуратно приоткрыл дверь. Прислушался.

Тишина.

Лишь после этого я рискнул покинуть прошлую позицию. Не особо боялся с кем-нибудь столкнуться, ведь я только что голыми руками распотрошил и убил трех человек, один из которых был вооружен карабином, а другой ножом. Вряд ли они при этом соблюдали тишину. Так что, скорее всего, это место находилось где-то в удалении от тюремных блоков, чтобы беднягу, оказавшегося привязанным к стулу, никто не услышал.

Очень скоро я убедился в своих подозрениях, потому что через ещё пару металлических дверей я оказался в каком-то техническом тоннеле. Тут было грязно, сыро и жарко. Температуру в коридоре знатно поднимали металлические трубы с горячим паром.

Коридор сменялся коридором, а затем очередной развилкой, ведущей непонятно куда. Я в какой-то момент окончательно плюнул на осторожность и просто шагал по подземелью. Слишком уж долго тут плутал.

На комнату наткнулся совершенно случайно, и это оказалось что-то вроде раздевалки. Комнатка была не слишком большой, но в ней имелось сразу несколько жизненно важных для меня вещей. В первую очередь, раковина.

Пустив воду, я начал смывать с тела кровь. Полностью отмыться не смог, но от большей части избавился. Над раковиной располагалось небольшое зеркало, в которой я увидел свое отражение. Видок у меня был ещё тот, но особое внимание привлекли глаза. Я и раньше замечал, что с их цветом что-то не так, но теперь был в этом абсолютно уверен.

Мотнув головой и отогнав все пугающие мысли, я принялся осматриваться. Чуть раньше заметил неподалеку от входа письменный стол, а над ним что-то, прикрепленное к стене. Лишь сейчас я сподобился посмотреть что.

Это была крайне простенькая схема, над которой было написано: «Для дебилов». Почти сразу я понял, что это примитивная карта, где показывался точный путь от входа к месту, названому на плане «Мучильня». Имелись там так же «Сральня», «Выход», и «Вы, дебилы, тут». Ещё примечательной была стрелка в одном из направлений с большим крестом, где было написано «Закрытая зона. Сунетесь – пеняйте на себя».

Этот план мне немного помог, но именно что немного. Выход вел в один из тюремных блоков, а туда возвращаться мне не стоило. Куча открытых мест и вооруженных охранников. Если пробиваться, то с боем.

Почесав макушку, я решил порыться в столе, и не прогадал. В нижнем ящике нашлись какие-то старые бумаги, среди которых я обнаружил техническую документацию. Быстрый взгляд на схему для дебилов, и теперь я точно уверен, что это схема местных коммуникаций. Скорее всего она специально лежит тут на тот случай, если кто-нибудь заблудится, но поскольку в тюремные охранники вряд ли идут люди одаренные умом, кто-то и нарисовал карту на стене.

Оригинальная схема оказалась очень сложной, и что хуже всего – многоуровневой. Придется брать её с собой.

И тут меня осенило.

Опустившись на одно колено, я сдвинул защелку и активировал артефакт, спрятанный в металлической конечности. Извлек сразу все. Пистолет, патроны и нож положил на стол, а сам одел маску.

– Привет, Алисия.

– И тебе привет. Долго я спала в этот раз?

– Нет, даже дня не прошло.

– А где это мы?

– Где-то между выходом и сральником.

– Необычное место.

– Ты можешь запоминать какие-то вещи? – уточнил я.

– Смотря какие, – с сомнением ответила она.

– К примеру, карту, схему.

– Это вон ту что ли? Для дебилов?

– Нет, другую.

– Да без проблем. Это одна из моих функций, я даже проекцию карты могу создавать перед твоими глазами.

– Тогда запоминай, – сказал я, наклоняя голову вниз.

– Ой…

– Что?

– Ну… как бы… я вижу твою штуку…

Проклятье. Надо было портки найти вначале.

– Слушай, а можно я… – начала девушка, и почти сразу с этим я почувствовал, как напрягаются мои чресла. – Уо-о-о-оу… Получается!

Дожидаться завершения процесса я не стал, просто снял маску, положил её на стол, и отправился на поиски чистой одежды по шкафам. В итоге обзавелся простыми серыми штанами и белой рубашкой, которая была мне велика.

Проблемы возникли лишь с обувью – подходящего размера не нашлось…

Лишь после того, как оделся, вернул маску на лицо.

– Э? Что случилось?

– Наигралась? – поинтересовался я у девушки.

– Да, наверное… – в её голосе было полно разочарования. – Прости, просто это весьма интересный опыт. Сам понимаешь, раньше я была женщиной, а тут… я чувствую то же, что и ты. Понимаешь, я словно оказалась в теле мужчины со всеми вытекающими. И, разумеется, мне интересна физиология другого пола.

– Сейчас не лучшее время для этого, – слегка раздраженно буркнул я. Это весьма странное чувство, когда кто-то чужой заставляет тебя возбудиться против собственной воли.

– Да-да, – словно и не услышала она моих слов. – Слушай, Виктор, а может… Ну… В следующий раз, когда ты будешь с девушкой, как насчет воспользоваться маской? Даме можешь сказать, что это твой фетиш…

– Карта, Алисия.

– Ой, ну, да. Сейчас, – не прошло и нескольких секунд, как передо мной возникла трехмерная схема подземелья. Это настолько меня удивило, что я даже отшатнулся. – Годится?

– Более чем…

– Мы вот тут, – она подсветила одну из комнат.

– Спасибо, – отвечаю, не отрывая взгляда от карты.

– А что мы делаем?

– Пытаемся сбежать из тюрьмы.

– Уже? Ненадолго же тебя хватило.

– Давай серьезно, – фыркнул я. – Мне нужна помощь.

– Ладно-ладно. Знаешь, это весьма и весьма интересное место. Оно многоуровневое, и тут столько всего. Ты уверен, что это тюрьма?

– С чего такие вопросы.

– Это сложно объяснить, воздух тут наполнен энергией. Не маной, а именно энергией. Ты её не ощущаешь?

– Нет.

* * *

С трехмерной картой перемещаться по подвалам Брокен Хиллс стало гораздо проще и удобнее. Я больше не боялся заблудиться.

Алисия, изучив карту, предположила, что помимо той двери, что вела в основную часть тюрьмы, должна быть ещё одна, ведущая в закрытую часть. Ту самую, где по моим подозрениям может находиться другой вход в Лабиринт, а также улучшенные с помощью протезирования солдаты.

Проход на уровень ниже оказался заблокирован, и тот находился как раз в том месте, куда указывала стрелка карты «для дебилов» с указанием «Сюда не ходить». Да охранники и сами не смогли бы туда попасть, поскольку ключа для этой двери не оказалась. Я перепробовал всю связку, но не вышло.

– Есть другой путь? – перед глазами тут же возникла карта.

– Боюсь, что нет, – ответила Алисия, покрутив ту.

Я попробовал налечь на неё плечом. Но сил для того, чтобы выломать металлическую дверь, не хватило.

– Ты правда думаешь, что сможешь выломать её силой? – слегка язвительно поинтересовалась девушка.

– Есть предложение получше?

– Ну… – сделала она картинную паузу. – Есть у меня одна идейка, но я за неё кое-что хочу. Например, чтобы ты одел маску в следующий раз, когда будешь делать это самое. Если хочешь, я даже могу не смотреть. Мне главное ощущения.

– Как насчет того, что я не стану отправлять тебя в фамильную сейфовую ячейку?

– Знаешь, Виктор… Ты зануда и думаешь только о себе, а ведь не смотря на то, что у меня нет тела, я вполне самодостаточная личность, – явно обиделась девушка.

– Так ты можешь открыть замок или нет?

– Могу, – фыркнула она, и в следующий миг я уже потерял контроль над телом. – Мне придется использовать магию, но, как сам понимаешь, поскольку её нет в воздухе, мне придется использовать внутренние запасы маски. И это скверно скажется на времени её работы. Меня максимум хватит на два замка, имей в виду.

– Понял.

Мои пальцы вычертили в воздухе несколько сияющих знаков, при этом я ощущал легкое покалывание в подушечках.

Необычно.

– Готово, – сказала Алисия, и действительно, почти одновременно с этим внутри замка что-то звякнуло. Я толкнул её, и она отворилась.

– Спасибо.

– И все? Это все, что ты можешь мне сказать?

– Алисия! – рыкнул я. – Хватит вести себя как капризный ребенок. Я в гребаной тюрьме! Меня пытали почти полдня! А все, что ты делаешь, это капаешь мне на мозги, пытаясь уломать на секс втроем! Не находишь, что сейчас не самое лучшее время!?

Я не выдержал. Когда в твоих мозгах находится чужое сознание, это и без того стресс. А уж когда оно пытается на тебя давить и даже шантажировать… то сдержаться крайне сложно.

– Прости, – после почти минутного молчания выдавила из себя девушка. – Не хочу оправдываться, но ты не знаешь, каково быть такой, как я.

– Ты права, не знаю. И если хочешь, можешь поведать, но, пожалуйста не сейчас. Удивительно, как настоящая Алисия тебя терпела.

– Она не терпела, я же говорила, что наш с тобой союз отличается. Мы с настоящей Алисией даже не разговаривали. Становились единым целым. Одной личностью.

– Хорошо. Я понял.

– Пойдем, посмотрим, что находится в этом закрытом крыле, – уже чуть повеселела Алисия.

Глава 6. Тайны Брокен Хиллс(2)

Дверь отворилась с противным скрипом, попутно оповещая всех в округе, что кто-то вторгся в закрытую часть тюрьмы. Я даже невольно скривился, ожидая, что в любой момент из-за угла могут выскочить вооруженные солдаты с карабинами в руках.

Но нет, несмотря на громкий мерзкий звук, никто не спешил бежать и смотреть, кто именно приперся, куда не следует.

За дверью нас ждал длинный темный коридор, где не было даже и намека не то что на электрические лампочки, но даже на масляные светильники. Но подобная мелочь нас с Алисией не остановила. Мало того, что магическая маска улучшала ночное зрение, которое у меня и так было как у кошки, так у нас ещё и карта имелась, с помощью которой можно даже на ощупь найти дорогу.

– Давай вначале узнаем, куда ведут эти трубы, – предложила Алисия.

Труб тут и впрямь хватало. А ещё электрические кабели. Если в прошлом подземелье их было просто много, то тут их количество было каким-то запредельным. Они шли по стенам и полотку, а порой мы переходили с бетонного пола на металлический, под которым, я уверен, так же шли трубы и кабели.

Но вскоре нас ждал неприятный сюрприз. Карта оказалась устаревшей. Это мы выяснили, случайно наткнувшись на тупик, хотя по карте было видно, что тут должна находиться, лестница ведущая вниз.

– Ничего, – нисколько не расстроилась девушка. – Есть ещё один спуск.

– А если и он окажется тупиком?

– Ну… Мы в любой момент можем вернуться и попробовать с боем пробиться через «главный» выход.

– Если только с боем… – вздохнул я, покачав головой.

Хорошие новости состояли в том, что на другом проходе глухой стены не обнаружилось. Плохие – там была решетчатая дверь.

– Мне вновь использовать трюк с замком? – спросила Алисия. – Но сразу скажу, что в таком случае я смогу активно работать час, максимум полтора.

– Нет, справлюсь сам.

Данная дверь была закрыта на цепь с навесным замком. Уперев одну ногу в прутья и схватившись покрепче двумя руками за цепь, я потянул ту на себя.

– Ты её не порв…

Цепь лязгнула и в какой-то момент лопнула, заставив меня облегченно выдохнуть. Будь та чуть-чуть потолще, и не факт, что я так легко бы смог её порвать.

– Ты меня впечатляешь Виктор, – охнула девушка. – Не думала, что ты НАСТОЛЬКО силен. Знаешь, не будь ты моим дальним родственником, и будь у меня тело, я бы с удовольствием поближе познакомилась с твоими мышцами.

– Будем считать, что я этого не слышал, – хмыкнул я, начав спускаться по лестнице.

– Эй, ты не подумай ничего такого! – возмутилась она. – Это все исключительно в научных целях! Мне интересно, как человек вроде тебя, не обладающий ни магией, ни выдающейся комплекцией, смог так легко разорвать цепь.

После спуска мы свернули налево, пока не вышли в одно из крупных помещений, вызвавших у Алисии недюжий интерес. И там действительно было на что взглянуть. Большая часть площади помещения оказалась занята разного рода механизмами. Назначение их оставалось загадкой, но больше всего это походило на энергоустановки. Да и Алисия при входе обмолвилась, что воздух тут буквально вибрирует от энергии.

Что примечательно, там обнаружился человек. Безобидного вида толстяк спал на кресле перед панелью с кучей индикаторов. Скорее всего, он и должен был следить за работой всей этой аппаратуры. Он был вооружен, на поясе висела кобура с револьвером. А вот форма была незнакома, но явно принадлежала вовсе не тюремной охране.

Несмотря на то, что я двигался почти бесшумно, тот словно что-то почувствовал и, разлепив сонные глаза, повернул голову.

Мгновенное удивление, а затем он, не думая не секунды, бросается в сторону. Я сразу понял куда именно он бежит – к кнопке, висящей на стене. Сигнализация, вне всякого сомнения.

Стрелять было нельзя, ещё неизвестно, сколько людей тут, так что я сделал единственное, что успевал в данной ситуации – швырнул черный клинок. Тот вонзился ему точно в колено, заставив кубарем полететь на пол.

Толстячок здраво оценил свои шансы добраться до кнопки и схватился за оружие, но я добрался до него раньше, чем тот нажал на курок. Мощный удар моей ноги выбил оружие из рук охранника, а затем я быстрым движением выхватил нож из раны и приставил его к шее толстяка.

– Что это за место?

Тот молчит. Скалится и смотрит с ненавистью.

– Я повторю вопрос. Что это за место?

На что этот лишь плюнул мне в лицо. Точнее, в маску.

– Как грубо, – фыркнула Алисия.

– Действительно, – вздохнул я и быстрым движением перерезал ему горло. Испытывал ли я жалось о содеянном? Немного. Но сейчас не лучшее время играть в благородство