Магистр Д.У.М.

Глава 1. Холод.

– О да, крошка. У тебя отлично получается.

Оторвавшись от процесса, студентка смотрит на меня из-под стола. У неё большие голубые глаза и милый носик. Влажные розовые губки блестят.

– Правда, магистр Дум?

– Конечно, – глажу её по волосам. – И глаза у тебя очень красивые, Алина.

– Меня зовут Ольга!

– Да-да, я знаю. Память, смотрю, у тебя хорошая. Почему же тогда плохо учишься?

– А я плохая девочка, – улыбается Ал… Ольга и поигрывает язычком.

– М-м, да… Это заметно. Продолжай, моя хорошая. Ты же хочешь красную печать по магическим конструктам?

– Да, магистр, – улыбается она и опять наполняет свой ротик до предела.

О боги… Учится Ольга всё же хорошо. Просто не тому. Из неё бы вышла превосходная эскортница. Магесса пока что выходит не очень.

Откидываюсь в кресле и прикрываю глаза, погружаясь в ощущения. Олечка усердно трудится, заставляя низ моего живота наливаться теплом. Оно постепенно превращается в жар, и я чувствую, что скоро состоится извержение вулкана.

«Хозяин!» – раздаётся в голове возглас Сигиты. – «Сюда декан идёт!»

Сигита – одна из моих демониц. У меня больше дюжины демонов в подчинении, но Сигита одна из самых полезных. И самая красивая, потому что наполовину суккуб. Формы у неё высший класс, и рога меня не смущают.

Наоборот, в определённых ситуациях за них весьма удобно держаться.

«Хозяин!» – снова восклицает Сигита. – «Мне, конечно, нравится смотреть, как эта красотка тебя ублажает. Но ты меня услышал?»

– Что? – отдавшись наслаждению, я случайно задаю вопрос вслух.

– Что? – выпуская меня из сладкого ротика, спрашивает Ал… блин, Ольга.

«Что-что?! Декан!»

– Что вы себе позволяете, Думов?! – в аудиторию врывается декан Сырин-Боровиков.

Это такая двойная фамилия. Конечно же, среди студентов чувака называют Сыр-Бор. Или просто Сыр. Или Сырок. Вариантов предостаточно.

Но это только за глаза. Попробуй оскорбить такого здоровяка вживую – плечи шире, чем у бодибилдера, борода как у вождя викингов, а магический потенциал на уровне шести с половиной единиц.

Серьёзный перец, с таким не шути.

Правда, я тоже не промах, и могу с ним пошутить. Да и с кем угодно могу. Мне вообще насрать.

Стол у меня с перегородкой, так что студентку не видно. Но она всё равно пугается и делает попытку вылезти.

– Не отвлекайся, – шикаю Ольге.

– Но…

– Ш-ш. Продолжай, сказано.

– Что вы там бормочете, Думов? – грохочет Сырок и решительно топает к моему столу.

– Привет, Михаил, – здороваюсь я, не обращая внимания на вопрос. – Ты чего такой взъерошенный, случилось что?

– Ко мне нужно обращаться на «вы», магистр! – официозно заявляет Сыр-Бор.

– Не парься, Мишань, мы же наедине, – широко улыбаюсь я, на самом деле пряча гримасу удовольствия.

О-о, преисподняя меня побери. От волнения Ольга вдруг решила ускориться. А может, её даже возбудила эта ситуация.

Одним словом, извержение всё ближе. Надо как-то выпроводить декана, что ли. А то неудобно получится.

Сырочек хмурится и почёсывает бороду. Кивает в мою сторону:

– Что у тебя с лицом, Виктор?

– Живот болит, – сиплю я. – Наверное, к целителю надо сходить. Так что случилось?

– А ты разве не догадываешься?

Декан замолкает. Ждёт ответа, видимо. Но я что-то не готов его дать.

Во-первых, понятия не имею, о чём речь. Я много всякой фигни творю.

Во-вторых, внизу происходит такое, что соображать не получается.

– А-а, блин, – стону я. – Офигенно… больно.

– Не паясничай, – бурчит Михаил. – Правда не понимаешь, в чём дело? Хочешь, чтобы я рассказал?

– О боги, да! – восклицаю я. – Да, твою мать!

Сыр-Бор глядит на меня, как на идиота. Неловко откашливается и говорит:

– Двух твоих студентов вчера избили антимаги.

– Да неужели? Куда только полиция смотрит.

– Куда-то в сторону, – кривится декан. – Сам знаешь, обстановка сейчас напряжённая. Общество настраивают против магов, и в этом есть твоя вина.

– Я-то здесь при чём?

– Издеваешься, что ли? Ты постоянно чёрт-те что устраиваешь. И это при том, что ты один из самых сильных демоников мира! Сколько у тебя демонов в подчинении? Пятеро?

– Э-э… чуть больше.

Пятеро это только зарегистрированные. А остальных я держу тайно. С точки зрения закона полный ай-яй-яй, но мне плевать.

– Ладно, дело не в этом, – машет рукой Михаил. – А в том, что у обоих избитых студентов стояли красные печати по самообороне. И поставил их ты!

– Нав-верное, – скрипя зубами, отвечаю я.

– Точно ты, я проверил! Уже давно ходят слухи, что ты ставишь хорошие оценки незаслуженно. И даже что ты берёшь взятки.

– Взятки? Не-ет, никогда.

На мгновение бросаю взгляд под стол и вижу, как Ольга закатывает глазки от удовольствия. Она трудится жадно и без перерыва, будто в трансе находится.

Завораживающее зрелище. Жаль, что сейчас нельзя им насладиться.

– Как можно опозорить дворянскую честь взяткой? – поднимая глаза, продолжаю я.

Декан морщится. Ну да, все прекрасно знают, что благородный дворянин из меня как из говна конфетка.

– Ты должен понимать, что деканат не оставит эти слухи просто так. На бумаге студенты должны уметь постоять за себя, на практике – ничего не смогли сделать. Почему же тогда у них стоят красные печати? Тебя ждёт разбирательство, Виктор.

– Угу. Отлично… О, как же это здорово.

– С тобой всё в порядке? – Сырочек приподнимает густую бровь.

– Н-нет… – цежу сквозь зубы. Кульминация уже близко. – Так что я могу сделать?

– Перестать позорить честь университета! – басит Михаил. – И готовиться к слушанию в деканате. Скорее всего, оно состоится завтра. В присутствии ректора и правительственной комиссии.

Глядя на мои гримасы, Сырин-Боровиков сводит густые брови и решает уточнить:

– Ты понимаешь, насколько это серьёзно?

– Ага-а-а! – выкрикиваю я.

Судорога наслаждения проносится по всему телу. Я с размаху бью кулаком по столу. Ручки катятся на пол, жалобно звякает кружка с недопитым отваром.

Декан аж вздрагивает от неожиданности, а я расслабленно откидываюсь в кресле. Из-под опущенных век наблюдаю, как Ольга заканчивает дело, наводя внизу чистоту.

– О-о, блин… Умничка…

– Кто умничка? – спрашивает декан.

– Что? А, целительница наша умничка. Дала мне зелье от живота. Всё кончено.

– Ты же только собирался к целительнице.

– Нет-нет, я уже сходил. Ты меня не так понял.

– Ты что-то принимаешь? – хмурится Сырок. – Демоническую пыль, запрещённые зелья?

– Боги с тобой, Мишань. Ничего я не принимаю. Спасибо, что зашёл. Я обязательно приду на слушание.

– Не думай, что там будет весело, – бурчит декан. – И не забудь, что сегодня ты подменяешь Риттера.

– Да-да, я помню, – вяло машу ладонью.

На самом деле я хотел сделать вид, что забыл и сразу после рандеву с Ольгой собирался свалить. Но раз уж напомнили, придётся провести одну лекцию вместо магистра Риттера.

Скупо кивнув на прощание, Сырин-Боровиков выходит из аудитории. Опускаю глаза на Олечку и улыбаюсь.

– Вот это да. Было очень круто, дорогая.

– Я старалась, – улыбается студентка, вылезает из-под стола и поправляет причёску. – Теперь вы поставите мне красную печать?

– Конечно, сладкая, – киваю я.

Отпустив Олечку, навожу порядок на столе. Беру кружку с отваром и думаю о том, что рассказал мне Сыр.

Ситуация и правда не очень. Какого хрена мои студенты не смогли постоять за себя? Не знаю, о ком конкретно речь, но все мои ученики должны владеть нужными приёмами.

Конечно, могло случиться так, что я поставил им печати за бутылку виски или типа того. Ну, тогда они сами виноваты, что пропускали лекции и предпочли отделаться подарком для преподавателя.

«Дум!» – раздаётся в голове низкий рокочущий голос. – «Это очень плохо».

Это Дюббук. Ещё один мой демон. Самый сильный. Условный начальник над всеми остальными.

Если рассматривать мою кучку демонов как армию, то Дюба у них генерал. А я – верховный главнокомандующий.

– Согласен, – бурчу под нос. – Плохо, когда моих студентов бьют.

Раздаётся громкий хлопок. В облаке чёрного дыма появляется рогатый бугай. Выше меня на две головы, с чёрной кожей, которая обтягивает мощные мышцы. За спиной сложены крылья.

– Да срал я на твоих студентов пылающей серой! – возмущается Дюббук. – Речь о другом.

– О чём?

– Берфегора изгнали! А его хозяина прикончили.

– Да ты шутишь.

– Это уже не шуточки, Дум! – рычит Дюббук, и вместе со словами у него изо рта вырывается пламя. – Какие-то ублюдки открыли охоту на демоников! Неделю назад Агарита, вчера Берфегор.

Глядя в жуткие красные глаза демона, делаю глоток отвара и задумчиво стучу пальцем по кружке.

– Ты прав, это хреново.

– Надо что-то делать! – Дюба сжимает громадные кулаки. Каждый из них с мою голову размером.

– Что я, по-твоему, должен сделать? Стать супергероем, который защищает демоников? Мне до других дела нет. А за себя постоять смогу.

За спиной раздаётся новый хлопок, и я чувствую, как на плечи ложатся ласковые горячие руки.

– Согласна, – мурлычет на ухо Сигита, прижимаясь грудью к моей спине. – Главное заботиться о себе.

– Тебя не спрашивали, похотливая тварь, – говорит Дюббук.

– Решать будет хозяин.

Цокая каблуками, она выходит вперёд. Блин, я так и знал. На демонице из одежды – только кружевное бельё. Взгляд так и скользит по её роскошному телу, не могу оторваться.

Выглядит она совсем как человек. Только рога и красные глаза выдают.

– К тому же, моя похоть тебе нравится, не так ли? – Сигита проводит пальчиком по груди Дюббука.

– Зато мне не нравится, когда убивают демонов, – рычит Дюббук.

– Ладно-ладно, не напрягайся, – говорю я. – Что-нибудь придумаем. Я поговорю с Лизой.

– Лиза? Она демоноборец! – возмущается Дюба.

– Хозяин просто мечтает с ней переспать, – хихикает Сигита. – А она ему не даёт.

– Эта крепость рано или поздно падёт, – ухмыляюсь я. – Но дело не в этом, просто у Лизы может быть информация. Демоники и демоноборцы, как ни странно, тесно сотрудничают. Но вы и без меня это знаете.

Я залпом допиваю отвар и громко бахаю кружкой об стол.

– Всё, сгиньте оба. Я на лекцию опаздываю.

Сигита подходит ко мне и приближается, будто хочет поцеловать. Прижимается всем телом, кладёт мою руку на свою упругую попку. Но за миг до того, как наши губы соприкасаются, демоница превращается в чёрный дым и исчезает.

Сучка.

Сигита

– Надо браться за дело, Дум, – хмуро говорит Дюббук. – Это серьёзно, клянусь всеми кругами Ада.

– Знаю. Но с хрена ли я должен за это браться?

– Когда придут за нами, будет поздно! – рявкает Дюба. – Я уж не говорю о том, что князья Ада могут решить, что люди объявили демонам новую войну.

– И ты хочешь, чтобы я один со всем разобрался? Сам знаешь, я терпеть не могу политику.

– Вот поэтому ты препод в универе, а мог бы получить великую власть.

– Отвали! – машу рукой я. – Мне нравится моя жизнь.

– Ну-ну, – фыркает Дюббук. – Посмотрим, что ты скажешь, когда эту жизнь придут забирать.

Демон исчезает. А я, разогнав рукой чёрный дым, иду на лекцию.

Дюба прав, конечно. Что-то неладное в России творится. Всё чаще стали появляться новости о нападении на магов. В одной только Москве действует штук пять молодёжных группировок, которые называют себя по-разному, но сходятся в одном.

«Мы антимаги!» – гордо верещат они. – «Антима!». Ратуют за то, что маги должны быть под строгим контролем. Чуть ли не в гетто хотят нас запереть.

Среди правительства у этих ребят есть сторонники. Даже среди дворян. Потому что не все дворяне владеют Силой. Многих графов и баронов бесит, что есть люди, способные в одиночку поломать их блестящие гвардии.

А в противовес антима существуют маги-экстремисты, которыми руководит какой-то маньяк по прозвищу Холод. Мастер ледяной магии и полный отморозок, такой вот каламбур. Борясь за права магов, эти ребята поубивали уже кучу народа. Так себе борцы за свободу, короче.

Движуха в последнее время, одним словом, нездоровая. Только вот не хочу я в неё соваться. Не замечу, как по горло затянет. Нафиг, нафиг.

Как я сказал, мне нравится моя жизнь, и что-либо менять я не планирую.

Чувствую, что голоден, и мысленно призываю Бугороса. Это тоже один из моих демонов, самый мелкий. Подпольная кличка – Буги-Вуги.

Демонёнок появляется на моём плече. Он похож на помесь ласки и ящерицы – длинный, ловкий, с маленькими глазами-бусинками.

– Буги, замути пожрать чего-нибудь.

– Мясо? – тоненьким голосом спрашивает Буги.

– Без разницы.

– Бугорос искать!

Словарный запас у него не очень. А с падежами вообще проблема.

Как раз когда выхожу в коридор, демон испаряется. И хорошо. В коридоре полно народу – преподы, студенты, охрана универа. По идее, демоникам запрещено призывать своих подопечных в людных местах.

Но мне что? Правильно. Насрать.

Иду, надменными кивками отвечая на приветствия студентов и любуясь стройными студентками. Через минуту в голове раздаётся писк Буги-Вуги:

«Бутер!»

«С чем?» – так же мысленно спрашиваю.

«Кура! Мазя! Зелёнка!»

Надо полагать, это курочка с майонезом и листом салата.

Надеюсь, в столовой не расстроятся, когда обнаружат пропажу бутерброда. Наверняка на голодных студентов подумают.

«Пойдёт», – говорю. – «Коржик себе взял?»

«Бугорос кушать!»

«Молодец. Теперь баиньки».

«Бугорос бай-бай!» – соглашается демонёнок.

Полезный малыш. Если надо что-то незаметно украсть или, наоборот, подбросить – лучше него никто не справится.

Из моего кармана сочится чёрный дымок, и я чувствую, как в нём становится тяжелее. Достаю бутерброд и на ходу запихиваю его в рот. Вкусно, но мало. И привкус серы не особо мне нравится.

Ничего. После лекции можно будет пойти в ресторан и нормально пожрать. А заодно, быть может, отыскать новую жертву для дуэли.

Люблю поединки, ничего не поделаешь. К тому же, неплохая статья доходов.

Подхожу к аудитории. Дверь приоткрыта, изнутри доносится галдёж. Смех, девичьи визги, гудение магического пламени.

Весело им там, похоже. Ничего, сейчас магистр Дум покажет, как надо веселиться.

Заваливаюсь в помещение и приказываю:

– Заткнулись на хрен все!

Стоящий на парте парень пытается остановить заклятие. Под потолком летает огненный шар немаленьких таких размеров. Если взорвётся, аудитория сгорит к чертям.

Цокаю языком и перехватываю контроль. Разделяю огненный шар на… Сколько тут студентов? Так, двенадцать парней, десять девушек.

Хорошенькие девушки, кстати, особенно вон та брюнеточка. Какая юбочка, какие ножки…

Так, ладно. Делю огненный шар на двадцать два маленьких шарика и рявкаю:

– Быстро прижали задницы, пока я их не подпалил!

– А чё вы так орёте? – вальяжно интересуется студент с бриллиантовой серьгой в ухе.

– Ты мой хороший. Думаешь, я шучу?

Огненный шарик со свистом летит в задницу мажора. Он вскрикивает и подпрыгивает на месте, прижимая руки к обожжённым булкам.

Кто-то ржёт, а кто-то предпочитает поскорее опуститься на стул.

– Значит, так. Меня зовут Виктор Сергеевич Думов. Для вас – магистр Дум, и никак иначе. Всем понятно?

– Да-а, – неслаженно тянет аудитория.

– Отлично. Ты, красавчик. Выходи сюда.

– Не надо, магистр Дум. Я уже всё понял, – потирает ягодицы мажорчик.

– Сомневаюсь, – качаю головой я. – Давай, выходи в центр аудитории. У нас сегодня практика. Ты вызвался поучаствовать. Посмотрим, как хорошо владеешь защитой от огня.

– Но мы ещё не изучали! – скулит студент, вызывая у остальных ехидные улыбки.

– Да? Какой вы курс вообще?

– Первый, магистр, – сообщает та самая брюнеточка с ножками.

– Надо же. А факультет?

– Боевая магия…

– Тогда вам повезло – сегодня будем изучать защиту от огня. Выходи, красивый, не стесняйся. Как зовут?

– Сергей Орловский, – студент гордо вскидывает подбородок.

– О, надо же, ты из рода Орловских. Я твоего старшего брата, кстати, учил. Выдающийся бездарь. Давай, побыстрее!

Подгоняю студента огненными шариками, и тот почти бегом оказывается в центре аудитории.

Может, мои методы преподавания и жестковаты. Но те, кто хочет научиться, учатся быстро.

Сергей почти достойно справляется с оставшимися снарядами. Правда, под конец я позволяю себе шалость и перехватываю контроль над его защитой. Так что каждая из булок студента получает ещё по одному жаркому шлепку.

– Это тебе за дерзость. Теперь к целителю. Только быстро не беги, а то пердак запылает.

Под смех остальных Орловский покидает аудиторию. Бурчит что-то под нос, метая в меня и остальных гневные взгляды. Я рявкаю:

– А ну, заткнулись! Это вам не цирк. Продолжаем практику. Кто следующий?

В общем, занятие проходит весело. Большая часть будущих боевиков вполне неплохо осваивает защиту от огня. За одно занятие.

Я же говорю, мои методы работают. Лучше практики может быть только практика в реальных боевых условиях.

Как только звенит колокол, извещающий о конце занятия, я машу студентам рукой и решительно направляюсь к выходу.

– Магистр Дум, можно вопрос? – кричит вслед кто-то.

– Нельзя!

На сегодня всё. Рабочий день окончен.

Хочу пожрать в ресторане, выпить чего-нибудь, а потом… ну, как знать. Может, подвернётся красотка на ночь или дурачок, готовый подуэлиться и поставить пару тысяч на кон.

Но едва я успеваю выйти в коридор, как сталкиваюсь с Антоном Кушниром.

Это мой близкий друг. Преподаёт алхимию. Подгоняет мне дешёвые зелья для всякого разного.

– Дум! – он хватает меня за рукав и отводит в сторону. – Есть минутка?

– Нет.

– Слушай, это важно, – поправляя круглые очки, говорит Антон.

– Важней, чем идеальный стейк и полный стакан вискаря?

– Вить, я не шучу. Выслушай, пожалуйста.

– Ладно, кудрявый. Выкладывай.

Кушнир поджимает губы и проводит рукой по своим белёсым кудряшкам. Оглядевшись, наклоняется ко мне и шепчет:

– Сможешь съездить со мной кое-куда?

– Кое-куда это куда?

– На встречу с важными людьми. С тобой хотят познакомиться.

Сразу настораживаюсь. Антоша никогда не был таким таинственным.

– Что за люди? Ты же знаешь, я не люблю загадки.

– Прости, не могу сказать, – качает головой Кушнир.

– Антох, что за приколы? – кладу руку ему на плечо. – У тебя проблемы?

Помявшись, он бормочет:

– Вроде того.

Ну, для меня этого достаточно. Я друзей в беде не бросаю. Тем более, с Антоном мы уже лет двадцать знакомы, ещё со школы.

– Хорошо, – киваю я. – Сгоняем.

– Спасибо, Дум, – облегчённо выдыхает Кушнир. – У тебя есть ещё лекции?

– Нет, свободен. Можем прямо сейчас поехать?

– Да.

– Куда? – спрашиваю уже по пути на парковку.

– Я, э-э, сам точно не знаю. Куда-то на север, по Дмитровскому.

– Как понять, ты точно не знаешь? – я ещё сильнее настораживаюсь. – Что это за важные люди, которые «приди туда, не знаю куда»?

– На месте поймёшь, – вздыхает Антон. – Только без агрессии, ладно? Они шуток не любят.

– Мля, Антох. Давай выкладывай, что за хрень.

– Да не могу я! – нервно восклицает друг. – Вить, не доставай. Я не могу ничего рассказать.

– Ладно-ладно. Но с тебя бутылка.

– Договорились, – через силу улыбается Кушнир. – Слушай, ты выпил отвар, который я утром готовил?

– Выпил, – вспоминаю варево, которое допил после встречи с деканом. – А что?

– Да так, просто. Не бери в голову.

«Не нравится мне это», – басит в голове Дюббук. – «Дум, тебя убить хотят».

«Антон меня не подставит», – отвечаю я.

«Я бы не была так уверена», – вмешивается Сигита.

«Молчать!» – приказываю я. – «Что я говорил насчёт болтать всем одновременно?»

«Будь настороже», – бурчит Дюббук.

«Я всегда настороже».

Выходим с Антоном на парковку, и тот направляется к своей машине.

– Поедем на моей? – спрашивает.

– Ни за что, – улыбаюсь я, вкладываю пальцы в рот и громко свищу.

С дальнего конца парковки тут же раздаётся мощный рык. Из-под тени деревьев вылетает мотоцикл без седока и несётся к нам. Резко тормозит, свистнув шинами и привстав на переднее колесо.

– Привет, Абигор, – нежно глажу хромированную ручку.

Собственно, это ещё один мой демон. Только заключённый в мотоцикле, в отличие от всех остальных.

– Ладно, – говорит Антон. – Езжай за мной. Я по дороге позвоню, спрошу, куда нам точно.

– Хорошо, – говорю я и запрыгиваю на мотик.

Ну ладно, а теперь – неприятная часть.

Мотоцикл, внутри которого живёт демон, в бензине не нуждается. У него другое топливо. И нет, это не мана.

Это кровь.

Само собой, её не нужно заливать в бензобак в том же количестве, как бензин. Иначе я бы давно уже окочурился. Крови надо всего несколько капель.

Из пентаграммы на приборной панели Абигора выскакивает острый шип. Хлопаю по нему ладонью и морщусь. Каждый раз, блин, больно. Хорошо, что Антоха вдоволь снабжает меня заживляющими зельями.

Абигор принимает жертву. Демонические руны на пентаграмме переливаются всеми оттенками красного, а мотор громко рычит, распугивая всех вокруг.

Ехать приходится долго. А на выезде из города я вдруг замечаю сцену, не вмешаться в которую не могу.

Три парня докопались до одного. И ладно бы это был просто парень, я бы мимо проехал. Но на нём – синяя куртка МГУМИ. Мой студент, значит.

Резко торможу рядом. Гопники затыкаются и быковато смотрят на меня.

– Бонжур, чепушилы. Есть закурить? – спрашиваю я, спрыгивая с мотоцикла.

– Мы спортсмены, – отвечает один из парней.

– Антимаги?

– А ты чё, маг?

– Ну да, – подхожу ближе. – Проблемы?

– Ща у тебя появятся!

– О-о, ну давай, – широко улыбаюсь я. – Попробуйте, устройте.

Пацаны довольно лихо бросаются на меня. Видно, что и правда спортсмены. Боевые стойки уверенные, да и толпой умеют драться, слаженно нападают.

Только сделать всё равно ничего не успевают.

Выбрасываю левую руку. Вспышка! Противники ослеплены.

В правой создаю магический хлыст с шестью хвостами. Одним щелчком обвиваю ноги парней, дёргаю – и все они летят на асфальт.

С удовольствием бы пнул каждого из них по рылу, но нельзя. Потом в полицию нажалуются, я же виноват окажусь.

– Свалили нахрен отсюда, – приказываю я, развеивая хлыст.

– Колдун вонючий! Мы вас всех перемочим!

– Валите, сказано.

Помогая друг другу подняться, антима исчезают в тёмном переулке. Студент, которого я спас, ошеломлённо смотрит то им вслед, то на меня.

Машина Антона как раз останавливается рядом. Не сразу, должно быть, заметил, что я отстал.

– Что случилось? – он выходит из тачки и смотрит на студента.

– Да так, помог первокурснику с хулиганами, – я внимательно смотрю на лицо студента. – Ты же вроде ходишь на мои лекции? Фамилия у тебя ещё смешная.

– Могильный, – признаётся студент. – Дмитрий Могильный.

– Тоже мне, смешная фамилия, – нервно смеётся Антон.

– Ну а чего, забавная, – пожимаю плечами я. – Послушай, Дима. Ты самооборону уже проходил?

– Только основы, магистр Думов… То есть, магистр Дум.

– Молодец, помнишь. Я люблю, когда меня так называют, – киваю я. – Значит, основы проходил. Вспышку же умеешь делать? В следующий раз просто ослепи придурков и беги, понял?

– Да, – теребя низ куртки, говорит Могильный. – Я просто растерялся. Простите, магистры.

– Не теряйся в следующий раз. Избили бы тебя, и всё. До дома подбросить?

– Нет, я здесь недалеко живу, – студент машет рукой куда-то в сторону.

– Хорошо. Ну давай. Увидимся на лекциях.

– До свидания, магистры, – кланяется Дима.

Мы с Антоном идём обратно к транспорту, и друг тихо говорит:

– Может, всё-таки подбросим? А то вдруг те антимаги недалеко ушли.

– Нет, поехали. Меня ещё ужин ждёт, – сажусь на мотоцикл. – Ничего с ним не будет.

– Как скажешь, – пожимает плечами Антон.

Скоро мы добираемся до полузаброшенного дачного посёлка за МКАД. К тому времени наступает вечер, и свет горит только в одном доме. Сразу догадываюсь, что нам туда.

Антон тормозит возле этого домика. Паркуюсь рядом с ним и слезаю с Абигора.

– Твои друзья? – киваю на двух громил, стоящих на крыльце.

Кушнир только кривится и машет рукой – мол, пойдём.

– Пароль, – говорят громилы, когда мы подходим.

– Эдельвейс, – отвечает Антоха.

– Проходите.

– У-у, как всё секретно, – стебусь я, заходя в дом. – Дружище, куда ты меня привёл?

– На самую судьбоносную встречу в вашей жизни, магистр, – раздаётся хрипловатый голос.

Нам навстречу выходит мужчина в потёртой кожаной куртке, с ёжиком седых волос на голове.

Не уверен насчёт судьбоносной встречи, но этот дядька – определённо самый жуткий из всех, кого я видел.

Лицо пересекает глубокий шрам, а глазницы пусты. На месте глаз сверкают синие огоньки – магические конструкты, заменяющие мужику зрение.

– Добро пожаловать, – говорит он. – Магистр Дум, не так ли?

– Он самый. А вы?

– Вы наверняка слышали моё имя, – улыбается мужчина. – Или прозвище. Меня зовут Александр Гарканов, по прозвищу Холод.

– Твою мать, – у меня по спине пробегают мурашки. – Антон, какого хрена ты привёл меня к террористам?

– Мы не террористы. Так лишь говорят в СМИ, – Гарканов поднимает сухую ладонь. – Прошу, магистр. Вам ничего не угрожает. Просто выслушайте.

– Нет уж. Антоха, погнали отсюда. А ты держи руки на виду, ублюдок, – тычу в Холода пальцем. – Шевельнёшься – убью на месте.

– Думаете, получится? – улыбается Александр.

– Советую не пробовать. Антон, идём.

– Прости, Дум, – бубнит тот, глядя в пол. – Я не могу уйти.

– Господин Кушнир заодно с Братством свободы, – Холод по-хозяйски кладёт руку ему на плечо. – Не порите горячку, магистр. Давайте поговорим.

– Не о чем нам с тобой говорить.

– Я всё же настаиваю, – сверля меня своими огнями, говорит Александр.

– А я отказываюсь. Дальше что?

Наступает напряжённая тишина. Вижу, как Гарканов крепче сжимает плечо Антона. Осторожно готовлю про себя заклинание и не свожу глаз с ублюдка.

В конце концов, Холод усмехается и качает головой:

– Мне жаль, что вы отреагировали так резко, магистр Дум. Можете идти. Только есть одна просьба: никому не говорите, что встречались с нами. Иначе, кто знает, могут возникнуть проблемы.

– Не угрожай мне, террорюга, – рычу в ответ. – Я ухожу, и мой друг уходит со мной. Лучше убери от него свои руки.

– Иначе что? – почти насмешливо интересует Гарканов.

– Иначе убью. Антоха!

– Дум, я не могу… – бормочет тот.

– Пошли, твою мать!

Дёргаю его за рукав, и мы вместе покидаем домик. Громилы на крыльце не останавливают. Вот и молодцы, им же лучше.

– Зря ты так, – тихо говорит Кушнир, когда мы подходим к транспорту. – С Холодом так нельзя.

– Антон, ты идиот? Ты понимаешь, с кем связался? – встряхиваю друга. – Он грёбаный террорист, его все службы ищут! Как ты с ним связан? И нахрена ты меня сюда приволок?

– Не могу рассказать…

– Можешь и расскажешь. Поехали обратно в город.

– Ладно. Скажи, ты точно отвар выпил? – Антоха смотрит на меня поверх очков.

– Выпил. Только не говори, что там был яд какой-нибудь.

– Нет, что ты! Хорошо, что выпил, – вздыхает он. – Надеюсь, не пригодится.

– Про отвар ты мне тоже расскажешь. Задолбали эти тайны. Погнали отсюда!

Прыгаю на Абигора, и его мотор заводится сам собой. Дожидаюсь, когда Антон сядет в свою тачку, и резко кручу ручку газа. Друг едет следом.

«Так просто нас не отпустят», – бормочет в мыслях Дюббук.

«Думаешь?» – спрашиваю я.

«Уверен».

«Окей. Тогда готовь всех к бою».

«Прямо всех? Всю дюжину?» – даже Дюба удивляется.

«Да. С этим Братством лучше не шутить».

Как вовремя я отдал приказ.

Стоит выехать из посёлка, как на пути возникает ледяная стена. Абигор, красавчик, реагирует моментально. Из его передней фары бьёт поток пламени и успевает растопить большую часть льда.

Врезаемся, конечно. Но я вовремя ставлю щит, так что никто не успевает пострадать.

Торможу и оборачиваюсь. Машину Антона остановили таким же способом. Только вот он врезался в ледяную стену. Как у него дела, не вижу.

Да и некогда посмотреть. Со всех сторон мелькают серебристые вспышки. Это враги телепортируются, и их много. В темноте не разобрать, сколько точно.

Да какого хрена? Телепортацией даже я не владею, это навык высочайшего порядка.

Значит, они не сами. Это Холод их сюда переносит.

И выходит, он гораздо сильнее, чем я думал…

– С-сука, – цежу сквозь зубы. – Дюба, выпускай близнецов!

Слева и справа от меня раздаются громкие хлопки. В нос бьёт резкий запах серы. Рядом появляются два демонических пса, Цер и Бер. Оба размером с медведей. Только гораздо быстрее, сильнее и злее косолапых.

– Фас!

Псы бросаются навстречу врагам. По ним бьют самыми разными заклятиями, но Цера и Бера так просто не взять.

Спрыгиваю с мотоцикла и приказываю:

– Абигор, давай сам!

Тот радостно ревёт мотором и тоже несётся в атаку. На ходу выпускает из фары огненные шары.

Не успеваю сам ничего сотворить, как вдруг слышу отчаянный визг. Резко смотрю вправо, но уже и так понимаю, что случилось. Ощущаю себя так, будто вырвали кусок из души.

«Ду-ум!» – орёт в мыслях Дюба. – «Цера убили!»

Ничего не разглядеть в темноте. Вспышки заклинаний только хуже делают, слепят. Но я вижу, как в поверженного адского пса раз за разом втыкают мечи.

Сволочи… Я же из щенка его вырастил!

Душу снова рвёт на части. Понимаю, что и Бер последовал за братом.

– Выпускай всех! – ору я, призывая разрушительное магический торнадо.

Какого хрена происходит?! Как эти ублюдки смогли так быстро убить моих псов? Их же почти ничего не берёт!

Не брало…

Вокруг меня закручивается энергетический смерч, а рядом один за другим возникают мои демоны. Дюббук и Сигита, ловкий Бугорос, повелитель чёрных молний Мурмог и все остальные. Разношёрстная толпа адских тварей, готовая люто мстить за павших друзей.

И я тоже готов.

Сюда, сукины дети!

Глава 2. Могильный.

Дюббук первым несётся вперёд. Ярость носорога, неустрашимость танка. Он врезается в ряды противников, насаживает одного на рога, а другого тупо разрывает пополам.

В грудь демону бьёт пучок молний, в спину прилетает огненный шар. Дюбе плевать и на то, и на другое. Он срывает труп с рогов и швыряет в ещё живых.

– Сме-е-ерть!!! – от его рёва как будто земля дрожит.

Только дрожит она по другой причине. Это я спускаю свой торнадо. Стараюсь не задеть машину Антона. Я не теряю надежды, что друг ещё жив.

Тёмно-синий вихрь обрушивается на противников. Тех, кто не успел поставить защиту, просто расщепляет на атомы. Тех, кто успел, разрывает на куски.

Торнадо, постепенно слабея, уходит в сторону посёлка. Кружатся в воздухе ошмётки тел и выдранные из земли кусты.

Мою душу вновь пронзает резкая боль. Смотрю по сторонам и не понимаю, кто ещё из моих демонов погиб. Хаос вокруг царит такой, что хрен разберёшь.

Ясно одно – у наших врагов есть какое-то оружие, способное легко убить адских существ.

– Дум! – ревёт Дюббук, швыряя в небо ещё одно тело. – У них белые мечи!

Как же я сразу не догадался.

Белые мечи – недавнее изобретение. Сделаны из какого-то хитрого сплава, и способны рассеивать магию. А значит, легко убивают существ вроде демонов.

«Осторожно!» – мысленно приказываю я. Так меня точно услышат все. – «В ближнем бою не драться! Бугорос, кроме тебя. Действуй!»

Оставшиеся в живых мои демоны слушаются. Собираемся в круг.

Мы с Мурмогом швыряем в противников молнии. Сигита и другая демоница отвечают за оборону. Остальные – кто на что горазд.

Серебряные вспышки продолжают мелькать в темноте. Враги прибывают. Раздаются громкие хлопки, тут и там вспыхивают клубы чёрного дыма. Среди противников тоже есть демоники.

Неудивительно.

На нас несётся здоровенный демон, похожий на бегемота, но размером с грузовик. Дюббук бросается ему навстречу. Расправляет крылья, подлетает и кидается на чудовище сверху. Они сходятся в борьбе, и пока непонятно, кто кого победит.

– Хозяин, надо бежать, – притворно спокойным голосом говорит Сигита. – Их слишком много.

– И как мы, по-твоему, отсюда сбежим? – рявкаю я. – Мы окружены!

– Шанс есть, – демоница бросает на меня короткий взгляд. – Если пожертвуем остальными.

– Коварная сучка, – ухмыляюсь я. – Нет уж, бьёмся до конца! Я не брошу ни Антона, ни своих демонов!

Сигита кривится, но подчиняется. Отражает очередную молнию и ставит дополнительный щит над головой.

Вовремя. Сверху обрушивается поток пламени, однако Сигита с поддержкой остальных сдерживает его мощь.

Прямо в меня летит огненный шар. Перехватываю контроль и отправляю заклятие обратно врагу. Тот ставит щит и отбивает шар, снова в меня.

Ну, мне несложно снова взять контроль и вернуть шарик.

Я ему, он мне. Туда-сюда-обратно. Только вот не очень-то приятно.

С каждым разом шар становится всё быстрее. Это напоминает теннис, в котором пропущенный мяч будет означать чью-то смерть.

Я выигрываю. При очередной подаче вливаю в шар побольше маны и швыряю.

Он взрывается под ногами врага. Тот, образно говоря, покидает поле битвы. Одна нога здесь, другая там.

Дюббук перебарывает бегемота. Валит его набок, мощно пробивает в челюсть и ломает её к чёртовой матери. Затем хватает бегемота за задние лапы, раскручивает и швыряет.

Бессознательная туша врезается в ближайший домик. Разносит его в щепки и застывает.

В грохот боя врываются автоматные очереди. О как, члены Братства не брезгуют огнестрелом.

Дюба вовремя прикрывает меня собой. Я бы и сам защитился, конечно, но за тушей демона надёжнее. Ему-то на пули плевать, он авиабомбу сожрёт и не подавится.

Буги скачет по полю боя, появляясь то здесь, то там. Исподтишка кусает врагов, полосует когтями и ворует боеприпасы.

– Буги взять бум-бум! – Бугорос появляется рядом со мной и вручает гранату.

– Спасибо!

Швыряю гранату во врагов, усиливая бросок телекинезом. Взрыв дополняю конструктом. Грохот стоит такой, что во всём посёлке разлетаются окна. Клочья земли подлетают до небес.

Фербас, демон ярости, забывает про мой приказ. Боевое безумие – это в его стиле. Он несётся вперёд, успевает прикончить пару противников своими секирами. А потом его тоже насаживают на белые мечи.

Какая, сука, ирония. Маги-экстремисты пользуются оружием антимагов.

Единственный, кому плевать на мечи – это Абигор. Он радостно носится по полю боя, расшвыривая огненные шары. Сбивает говнюков и беспардонно дрифтует на их телах. Кровь из-под его колёс брызжет во все стороны.

Но и без мечей у нас проблемы. Шквал свинца и заклинаний всё плотнее, а наши силы иссякают. Враги сужают кольцо, атакуют всё точнее.

Мой демон пламени получает залп из молний в голову и падает замертво. Огненная плеть, которой я стегал врагов, сразу теряет половину мощности.

А вы как думали? Мои демоны не только сами дерутся. Они усиливают мою магию. И когда их побеждают, то побеждают и часть меня.

Мы сражаемся отчаянно, убиваем соперников одного за другим. Но в какой-то момент я понимаю, что нас осталось всего четверо, не считая Абигора.

Я, Дюббук, Сигита и Бугорос.

Вот дерьмо. Кажется, пора применить заклинание из разряда последнего шанса.

«Буги! Проверь, как там Антон!»

«Да-да!»

– Поздновато ты решил отступить, – цедит Сигита, из последних сил поддерживая защиту.

Хищно скалюсь:

– Кто сказал, что я решил отступить?

– А я не против, – рычит Дюббук, сплёвывая чёрную кровь. Вся грудь и плечи у него покрыты дырками от пуль, одно крыло порвано. – Как-то тяжко.

– Справимся!

– Антоша нет, – Буги возникает у меня на плече. – Тю-тю.

В смысле, нет? Ладно, похрен. Братство его схватило или сам сбежал – без разницы. Потом спасу, если надо будет.

Зато не придётся думать, как его защитить.

– Прикрывайте!

– Дум, я больше не могу! – стонет Сигита.

– Когда ты в прошлый раз так говорила, мы потом ещё три часа развлекались, – подмигиваю я. – Работай, девочка!

Демоница рычит, но подчиняется. Формирует вокруг нас защитную сферу, пускает в неё все силы.

Я глубоко вздыхаю и начинаю творить заклинание.

Абигор продолжает носиться вокруг, мешая противникам. В сферу долбятся пули и магические снаряды, но Сигита справляется.

– Мечники, вперёд! – приказывает кто-то. – Уничтожить сферу!

– Дюббук, Бугорос, – говорю я. – Не дайте им подойти. Только осторожно.

– Я осторожно не умею, – рычит Дюббук и бросается в атаку.

– Буги делать! – восклицает мелкий.

Я сплетаю заклинание настолько сложное, что еле получается его удерживать. Но контроль маны – моя главная фишка. А этот конструкт – моё фирменное изобретение, которым больше никто не владеет.

Ловушка для магии.

Я поднимаю руки, и в воздух взлетает небольшой прозрачный шар. Выглядит как мыльный пузырь.

Теперь – самое интересное. Я перехватываю все заклятия врагов, какие могу, и направляю в пузырь. Форма заклинаний рушится, сила остаётся. Пузырь начинает наполняться мощью, и она стремится вырваться наружу.

Но я держу. Пока что рано.

Рано…

От рёва Дюббука у меня мороз по коже. Похоже, мой главный демон ранен. Бросаю быстрый взгляд и вижу, как Дюба рвёт очередного парня пополам. Но в бедре у него торчит белый меч. Из раны хлещет тёмная кровь и валит дым.

Хреново дело.

«Дюба, держись! Уже почти!»

«Мать моя чертиха, как больно…» – мысленно рычит он в ответ и пробивает в рыло какому-то демону. Его череп сразу превращается в кровавое месиво. Следом Дюббук выдыхает поток ярко-красного пламени, отгоняя от себя врагов. Кто-то превращается в факел и с воплем начинает кататься по земле. Бесполезно. Адское пламя так просто не потушишь.

– Не применяйте магию! Только оружие! – раздаётся голос.

Вот теперь пора. Надо только слегка настроить заклятие…

«Всем исчезнуть!» – приказываю я. – «Абигор, уезжай подальше!»

Мои оставшиеся демоны подчиняются. Защитная сфера вокруг меня исчезает, но мне уже плевать. Я выпускаю всю мощь, накопленную в пузыре.

За миг до того, как она вырывается наружу, замечаю очередную порцию серебряных вспышек. К врагам пришла подмога? Или…

Кольцо разрушительной силы резко расширяется. В радиусе пятидесяти метров вокруг меня перестаёт существовать вообще всё. Кольцо выжигает почву и воздух, а от врагов не оставляет даже воспоминаний.

Ну, так я подумал в первое мгновение. Пока не осознал, что за вспышки мелькнули перед самым применением заклятия.

Это Холод успел переместить своих братьев. Спас их никчёмные жизни.

Становится тихо. Я потратил всю ману и чуть не падаю с ног. Оглядываюсь и не вижу никого живого. Только дымящаяся земля, разбитая машина Антона и развороченные домишки. Мотор Абигора рычит где-то за горизонтом.

– Победа, – хрипло говорю я. – Охренеть.

Яркий серебряный всплеск ослепляет. Невольно прикрываю глаза и не сразу понимаю, кто возник передо мной. Первое, что вижу – два синих огонька в темноте.

– Это не победа, магистр Дум, – говорит Холод. – Вы просто отсрочили поражение.

– Сука, да какого хрена тебе от меня надо? – рычу я.

– Я не из тех злодеев, что произносят длинные речи, – улыбается Александр. – Я вообще не считаю себя злодеем.

– Ну да, конечно. Ты просто ссыкло. Послал своих людей. Нет чтобы сразиться со мной по-мужски, один на один.

– Предпочитаю решать проблемы эффективно, а не эффектно, – отвечает Холод.

«Ребята, мне помощь нужна», – мысленно говорю я.

Понимаю, что мои демоны истощены и изранены. Но один я с этим уродом точно не справлюсь.

Дюббук без слов появляется рядом. Дышит тяжело, истекает кровью. Но готов сражаться. Бугорос возникает за спиной Гарканова и прикладывает коготок к губам.

«Прости, хозяин», – раздаётся в голове голос Сигиты. – «Но я не хочу умирать».

«Ты охренела? Выходи и сражайся».

«Нет», – отвечает демоница, и я чувствую, как наша связь разрывается.

Сучка. Я сейчас так истощён, что она сумела разорвать связь между нами. Бросила меня.

– Предательница, – вслух рычит Дюба.

– У вас не осталось козырей, магистр Дум, – снова улыбается Холод.

Огни в его глазницах вспыхивают ярче. В каждой руке появляется ледяной кинжал.

Резко повернувшись, главарь Братства швыряет один из них в Бугороса. Малыш не успевает даже дёрнуться. Ледяной кинжал пригвождает его к земле.

Демонёнок отчаянно верещит, но не может пошевелиться. Дюббук с рёвом бросается на Холода. А я пытаюсь собрать хоть какие-то крохи маны – и не успеваю.

Дюбу сносит с ног вихрь ледяных осколков. Демон перелетает через меня и с грохотом падает. Пытается встать и не может.

Александр бросает второй кинжал в меня. Успеваю поставить жалкое подобное защиты. Кинжал пробивает её насквозь и вонзается мне в живот.

– Твою мать, – рычу я, падая на одно колено. – Больно же.

– Простите, магистр, – разводит руками Холод. – Такова необходимость.

Ситуация дерьмовая. Но этот хмырь ошибся, когда сказал, что у меня не осталось козырей.

Один ещё в наличии.

Гарканов идёт на меня. Скрипя зубами, я одной рукой достаю из живота кинжал. А второй лезу в карман и вытаскиваю золотую авторучку.

– Ручка? – Холод даже останавливается.

– Не совсем.

Жму на кнопку, и ручка наливается сиянием. А через миг у меня в руке оказывается длинный меч, целиком сделанный из золота. Клинок вспыхивает и окутывается жарким пламенем.

Мой любимый артефакт. Солнечный меч.

Собрав остатки сил, вскакиваю и бросаюсь на Холода. Огненный клинок рассекает его грудь. Гарканов кричит и отступает. Призывает ледяной щит, но Солнечный меч проходит через него, как через горячее масло.

Остриё летит прямо в лицо врага. Тот в последний момент успевает уклониться. Ну, почти успевает.

Меч распарывает ему щёку на две половины. Кровь хлещет по лицу и шее, и Холод исчезает в серебристой вспышке.

Не успеваю даже повернуться. Только чувствую, как Александр появляется за спиной. А следом в этой самой спине вспыхивает жуткая боль.

Судя по всему, меня нашпиговали ледяными кинжалами. Десятком, не меньше.

Перед глазами темнеет. Я пытаюсь повернуться, но только запутываюсь в ногах и падаю. Вижу, как Гарканов подходит ко мне. Кончиками пальцев трогает располосованную щёку и морщится.

Ну, хотя бы новый шрам напоследок я ему оставил.

– Говорю же, ссыкло, – ухмыляюсь я. – Со спины нападаешь.

– Я ведь уже сказал. Предпочитаю решать проблемы эффективно.

Броском ледяного снаряда Холод выбивает меч у меня из руки. Тот в полёте превращается обратно в ручку и падает на опалённую землю.

– Прощайте, магистр, – говорит Александр.

У него в руке появляется свой меч – сделанный, само собой, изо льда.

Последнее, что я успеваю сделать, это разорвать связь между собой и Бугоросом. Не хочу, чтобы малыш погиб вместе со мной. Пытаюсь отпустить и Дюбу, но тот сопротивляется. Сам удерживает нашу связь.

– Хрен тебе, Дум! – рычит он вслух. – Сдохнем вместе!

Я хочу что-нибудь ответить, но не успеваю. Ледяной меч опускается, и наступает тьма.

* * *

Проходит целая вечность во беспамятстве. Но она сжимается до одного мгновения, когда я прихожу в себя.

Я что, выжил? Да как это возможно? Насколько помню, Холод опустил клинок прямо мне на голову.

Башка, кстати, раскалывается. И во рту вкус крови.

Ощущения странные. Такое чувство, будто я не помещаюсь в собственное тело. Какой-то наркоманский трип напоминает, будто я покинул пределы собственной плоти.

– Вроде перестало бахать, – раздаётся голос рядом.

– Видали, чё маги творят? А прикинь, если б они в городе такое устроили? – спрашивает другой.

– Мочить их надо всех!

Интересно. Речь наверняка о моей битве с Братством. Её зарево, походу, пол-Москвы наблюдало.

Глаза не открываются. Приходится приложить усилия. Ресницы будто слиплись.

«Так они и правда слиплись, – доходит до меня. – От крови».

Перед глазами всё плывёт. Темно. С двух сторон от меня – кирпичные стены. Далеко вверху – затянутое рваными тучами ночное небо. Пахнет мочой.

Слышу протяжный вой полицейских сирен. Они проносятся неподалёку, а потом отдаляются.

– Гля, пацаны. Очнулся.

– А ты говорил, ему конец.

– Ну так чё, это… Добивать будем?

Они про меня, что ли? Ну-ну. Попробуйте.

Посмотрим, кто кого сейчас добьёт!

Дальше разговор не идёт. Наступает нерешительное молчание.

С трудом верчу головой по сторонам, пытаясь сообразить, откуда исходит голос. Через туман, застилающий зрение, с трудом различаю три мужских силуэта. Какие-то придурки стоят в нескольких шагах и размышляют явно о том, стоит ли меня прикончить.

Пытаюсь подняться. Вот только ноги не держат. Всё тело вдруг взрывается болью, и я падаю обратно на асфальт. Из горла вырывается невольный стон.

Но я предпринимаю новую попытку. С третьего раза, опираясь на стену, всё-таки встаю.

Протираю лицо и смотрю на ладонь. Вся в крови. Ну, неудивительно. Странно то, что я вообще жив.

Перед глазами всё плывёт, и собственная рука кажется странной. Слишком худое запястье, слишком тонкие и длинные пальцы. И куда делось моё кольцо из адского оникса?

– Где я? – кое-как выдавливаю. Собственный голос как-то чуждо звучит.

– Чё, колдунчик, память отшибло? – один из тройки подходит ближе.

Лунный свет падает на лицо, и я узнаю, кто это. Один из тех, что напрягал моего студента, Диму Могильного.

Какого дьявола? И вообще, почему я не в плену у Братства?

Ни хрена не могу понять. В голове мешалда, мысли носятся, как мухи. Нет, скорее, как осы. Потому что они будто жалятся – пытаться думать сейчас реально мучительно.

Кривясь от боли в разбитых губах, выдавливаю изо рта густой плевок. Трудно понять, чего там больше – слюны или крови.

– Слышь ты, отморозок, – говорю. – Быстро, сука, объяснил, где я нахожусь и что происходит.

Антимага на секунду шокирует моя дерзость. А потом он хватает меня за воротник и рычит:

– Тебе чё, мало было? Ща вообще сдохнешь!

– Ошибаешься, – скалюсь я и призываю магию.

Попытка неудачная. Такое чувство, будто у меня вообще нет резерва маны. Я хотел шарахнуть мудака молнией, а выдал только смешную искорку.

Получаю кулаком в челюсть и тут же вновь оказываюсь на асфальте. Твою мать, как больно. Больнее, чем обычно.

– Ну всё, пацаны, я решил, – говорит парень. – Замочим колдунчика. Станем настоящими антима!

– А чё, это… есть нож у кого-нибудь?

– Да на хрена тебе нож? Ща так его задолбим.

Что-то мне не нравится перспектива быть задолбленным. Снова пытаюсь сотворить какое-нибудь заклинание, но вместо огненного шара выпускаю крохотный огонёчек. Таким даже сигарету не прикуришь. Моментально тает в воздухе.

Да что за дерьмо?!

Зато, кажется, до меня постепенно начинает доходить, что случилось…

Холод меня всё-таки убил. И я каким-то образом переместился в тело своего студента Могильного. Его тоже убили, вот эти полудурки, а моя душа заняла свободное тело.

Только как это могло произойти?

Отвар… Антоша несколько раз спросил, выпил ли я отвар. Надеялся, что не понадобится.

Неужто перемещение моей души – его рук дело?!

Антима встают вокруг меня, но добивать не торопятся. Парни-то молодые. Непросто им решиться кого-то убить.

– Ну чё, погнали?

За их спинами вдруг раздаётся хлопок, и до меня доносится запах серы.

Парни оборачиваются и застывают. Я не вижу, кто там появился, но и без того чувствую.

Воскресла связь. Последняя из тех, что удалось сохранить перед смертью.

Дюббук. Мой верный рогатый кореш.

– Твою мать, это что, демон?!

– Ха-ха! – смеюсь я. – Сейчас посмотрим, кого здесь задолбят. Дюба, мочи этих уродов!

Глава

3.

Дрищ и карапуз.

Антимаги неожиданно начинают ржать. Угорают по полной, будто накурились чего-то. Хотя вроде спортсмены же.

– И это демон? – сквозь смех выдавливает один из них. – Карапуз какой-то!

– Ахаха! Слышь ты, рогатый! Вали отсюда.

– Смешно вам, смертные? – раздаётся чей-то скрипучий голосок. – Ну-ну. Сейчас вместе поржём.

Снова раздаётся хлопок. Перед лицом одного из антима появляется маленький демон. Не успеваю его толком разглядеть – прямо в воздухе он пинает чувака в нос и тут же исчезает.

Антима перестаёт смеяться и орёт, хватаясь за лицо:

– Сука, он мне нос сломал!

Маленький, но сильный, как я погляжу.

Демонёнок появляется под ногами у другого отморозка. Впивается зубами в икру и вырывает кусок штанины вместе с плотью. Возникает над башкой третьего. С размаху лупит кулаками по макушке, и антима падает на задницу.

Следом мелкий появляется перед первым. Которому нос сломал. Тот пытается пнуть демона, но промахивается. А демонёнок подлетает, взмахнув крыльями, и таранит антимага рогами в пах. Парень выпучивает глаза и падает на колени.

О-у-у… Даже смотреть на такое больно.

Я вдруг чувствую, что сил у меня прибавилось. Должно быть, это следствие того, что воскресла наша связь с Дюббуком.

Только вот понять ни хрена не могу – этот коротышка и есть Дюба, что ли? Почему он такой мелкий?

Ладно, потом разберёмся. Пока что надо преподать говнюкам урок.

Приподнимаюсь, призывая столько маны, сколько получается. Выходит немного. Жалкие крохи, честно говоря. Но на парочку красивых ударов хватит.

– Эй, – хлопаю по плечу одного из антима.

– Чё? – поворачивает он ко мне испуганную морду.

Даю ему пощёчину. Но не простую, электрическую. Парень сразу же летит на асфальт, от щеки валит дым.

– Ничё.

С удовольствием пинаю в рыло того, что стоит на коленях. Он тоже падает навзничь.

С третьим антима разбирается мелкий. Дюббук это или нет, но кровожадности ему определённо не занимать. Вцепился клыками в лицо противника, как разъярённый пёс, и рвёт на куски.

– Дюба! – хрипло восклицаю я. – Не убивай.

– Р-р! – утробно рычит демонёнок. – Ладно!

Отрывается от лица антима, сплёвывает кусок кожи и вытирает рот. Его жертва падает на землю, рыдая кровавыми слезами. В прямом смысле кровавыми – багровые капли дождём падают с его лица.

Потом демон поворачивается ко мне, и я могу его как следует разглядеть.

Охренеть, это и правда Дюббук. Только он почему-то превратился в подобие младенца. Ростом мне по колено, с короткими ручками-ножками и смешным животиком. Ну точно, карапуз, забавно выглядит.

Если бы не рога и пылающие адской ненавистью красные глаза, можно было бы счесть его милым.

– Дюба… Это правда ты?

– Я! – разводит ручками он.

– Какого хрена ты такой мелкий?

– А ты какого хрена дрищ прыщавый?

– Справедливый вопрос, – усмехаюсь я. – Так, ладно. Валим отсюда.

Дюба кивает. Пыщ! Раздаётся хлопок, и демонёнок исчезает в клубке чёрного дыма.

Побитые антима не пытаются мне помешать. Хромая, сваливаю за угол. Бреду по переулку, поворачиваю ещё раз и оказываюсь во дворе многоэтажки. На улице ночь, поэтому никого нет. Лишь качели скрипят, как в фильмах ужасов.

Оглядываюсь по сторонам. Места, сука, незнакомые. Для меня. А вот Дима Могильный этот двор знает. Интуитивно понимаю, в какую сторону идти, и продолжаю путь.

«Дум! – восклицает в мыслях Дюббук. – Ты понимаешь, что произошло?»

«Вроде».

«Ты сдох!»

«И ты тоже, по идее. Но мы оба живы, – я вздыхаю. – Погоди пока, не парь мозги. Сейчас до дома доберёмся, всё обдумаем».

«До какого дома?! – вопит Дюба. – Мы на другом конце Москвы живём!»

«Не ори, – морщусь я. – До дома, где это тело живёт».

Минут пять спустя оказываемся у нужного дома. Я шарюсь по карманам, нахожу связку ключей. А вместе с ними – телефон с разбитым экраном, россыпь мелочи и студенческий билет.

Открываю билет, а в нём написано:

«Московский государственный университет магических искусств.

Могильный Дмитрий Ульянович. Факультет: целительная магия».

Ну и так далее. Форма обучения очная, является студентом первого курса, бла-бла-бла.

Твою мать. Пока что все предположения верные. Я переродился в теле собственного студента.

Сейчас домой приду, надо в зеркало глянуть. Чтоб уж точно убедиться. В билете фотка есть, сравнить можно.

Хотя сомневаться пока и так не приходится…

Открываю домофон. Дом – старая пятиэтажка. Подъезд просто огонь – исписанные стены, бычки и плевки под ногами. Контингент здесь обитает явно не лучший.

Какого хрена тут забыл студент МГУМИ? Могильный же вроде из дворянского рода.

Ощупываю шею и нахожу тонкую цепочку. На ней – кулон с гербом. Точно, Дима дворянин. То есть я дворянин.

Потому что я теперь и есть Дима Могильный.

Будучи Виктором Думским, я тоже был из знатной семьи, поэтому бонусов никаких.

Твою мать, как башка трещит. Целительный факультет, говорите? Сейчас зайду в квартиру, попытаюсь себя подлечить. Надеюсь, получится залезть в память Дмитрия. Пока что никаких его воспоминаний не могу разбудить, только вялые обрывки.

В подъезде густо пахнет куревом и сгнившим мусором. Лифта нет. Приходится хромать по лестнице. Интуиция подсказывает, что живёт Могильный на четвёртом этаже.

Высоковато, блин.

«Дум, нам жопа. Ты понимаешь? Всех наших перебили. Сигита, сучка, сбежала. Тебе башку разрубили, а я… ты сам видел», – скулит в мыслях Дюббук.

«Как так случилось, ты можешь объяснить? Почему ты вдруг скукожился?»

«Могу объяснить, – бурчит демон. – Давай, ковыляй быстрее».

«Пытаюсь… Болит, блин, всё. Нехило Димку антимаги отделали. Меня, то есть. Ну, ты понял».

«Понял, понял. Так-то вообще убили, получается, просто сами не поняли. Но мы им тоже наваляли, хе-хе».

Между третьим и четвёртым этажом внезапно натыкаюсь на какого-то мужика в растянутой майке и трениках. Он бесшумно стоит у окна и курит. Бросает взгляд на меня и хмыкает.

– Здорово, Димчик.

– Ага, привет, – отвечаю я, не утруждаясь понять, что это за тип.

Сосед, наверное, кто же ещё.

– В смысле, привет? – хмурится мужик. – Страх, что ли, потерял?

Ну начинается. Не успел с одними дебилами разобраться, так сразу новый нарисовался.

Сосед тушит окурок в консервной банке и преграждает мне путь. Оглядывает моё лицо и усмехается:

– Люлей, что ли, получил?

– Сам видишь. Дай пройти.

– Не дам. Ты забыл, как со мной здороваться нужно?

Вздыхаю, начиная концентрировать ману в ладони. Энергии у меня совсем мало.

– Мужик, отвали. Вечер и без тебя паршивый.

– Слышь, щенок, – он толкает меня в плечо. – Ты уже забыл, как я тебя вежливости учил? Могу ещё раз.

Ого, интересно. Неужто Могильный позволял какому-то неодарённому дегенерату поднимать на себя руку? Позорище.

Продолжаю копить ману. Очень уж медленно выходит. А мужик истолковывает моё молчание по-своему:

– Сказать-то нечего, я смотрю, – скалится он. – Но за косяк теперь ответить придётся.

– Как? – мне даже любопытно.

– Я придумаю, – с деловитым видом сообщает сосед. – Для начала поздоровайся как положено.

– На хер пошёл, мудила, – улыбаюсь я. – Сойдёт?

Мужик меняется в лице и пытается схватить меня за куртку. Выбрасываю руку, ослепляю его вспышкой. На это маны хватает. А ещё – на электрического леща, после которого быдлан падает на задницу.

Электрический лещ, гы-гы. Как скат, только лещ.

– Ты охренел? – сосед протирает глаза.

– А ну сидеть! – снова заношу ладонь. Между пальцев пробегают искры. – Ещё раз подойдёшь – по-настоящему вмажу. Понял?

– Ты попутал, что ли?! – подпрыгивает мужик.

Не понял, видимо.

«Дум, давай я!» – Дюба рвётся в бой.

«Стоп! Нельзя. Ты теперь незарегистрированный. Демоноборцам настучат и всё, изгонят тебя».

Дюббук недовольно рычит, но решает не появляться.

Очередной электролещ выходит слабеньким. Мужик отлетает к стенке, не более того. Сжимает кулаки и бросается на меня. А маны больше нет.

Димка, твою мать! Что за дерьмовые запасы? Даже для первокурсника ресурс копец какой слабый!

Тело не лучше… И так ручонки тонкие, сил нет. А тут ещё и избитый.

Но это не значит, что я сдамся.

Кое-как успеваю увернуться от размашистого удара. Хватаю банку с окурками и выбрасываю содержимое в морду соседу. Тот на мгновение зажмуривается от попавшего в глаза пепла.

Мне этого мгновения хватает. Толкаю мужика, ставлю подножку, и туша с грохотом катится вниз по ступенькам. Бац, бац, бац.

Надеюсь, шею себе не свернёт.

– Сука-а… – стонет мужик, оказавшись внизу.

Не свернул. Прекрасно.

Вдруг вспоминаю, как его зовут. Анатолий Владимирович. Именно так он заставлял Могильного к себе обращаться. Непременно на вы. При встрече надо было говорить: «Доброе утро/день/вечер, Анатолий Владимирович».

Кажется, воспоминания всё-таки потихоньку возвращаются. Живёт этот мудак прямо подо мной, на этаж ниже. А курить ходит на пролёт выше, падла, чтобы у него самого в квартире не воняло.

– Слушай, Толян. Больше ко мне не подходи, – устало говорю я. – И пятьдесят рублей верни, которые ты мне должен.

Ещё одна интересная деталь всплыла.

– Да пошёл ты! – орёт снизу Толян.

– Не вернёшь – хана тебе, – вяло угрожаю и топаю дальше.

Преодолеваю последний пролёт. Сосед грозится, что напополам меня сломает, только подниматься что-то не спешит. Да и хрен с ним.

Открываю дверь, захожу в квартиру и запираюсь на все замки.

Не включая свет, прижимаюсь спиной к двери и медленно сползаю на пол.

Копе-ец…

Пыщ! Передо мной появляется Дюба. Не могу в темноте его разглядеть, вижу только светящиеся красные глаза.

– Зря ты появился. Демоноборцы могут почуять.

– Дум, ты нюх потерял? В хате экран стоит.

– Правда?

Прислушиваюсь к ощущениям, но чувство магии молчит. Я даже Дюббука чувствую только благодаря нашей связи с ним – а от демонов энергией фонит очень сильно.

М-да, Дима