Принц пустоты и пепла. Жало скорпиона

Пролог

Набравшись наглости, история имеет свойство повторяться,

очередной виток событий увлекая в танец междоусобных войн.

Но стоит ли предназначением задаваться,

коль не суждено тебе занять кровавый трон?

Из «Сказаний о Битве Изначальных»

Огмир

«После уничтожения чертежей воздушных кораблей Отступников, перед Озаренными и Беспросветными встала непростая задача: окончить войну, длившуюся довольно продолжительное время и принять утрату мерцающих диковин, которые больше не могли излучать подобную пению магию, или утопить друг друга в крови. Они выбрали путь мира, хоть и заплатили слишком высокую цену. Но колесо уже было запущено, а потому потерю магии было не остановить.

Алария заплатит за свое предательство: за то, что позволила Отступникам уничтожить старый мир и, быть может, сотни раз пожалеет об этом, но пользоваться магией в таком изобилии, как раньше, Озаренные и Беспросветные не смогут.              

Шли годы. Магическая завеса мира истончалась все сильней. Оставшиеся диковины пропадали и все чаще становились добычей тех, кто готов был платить за них хорошую цену. А чистота крови, которая даровала столь явные различия между приверженцами обоих Светочей и дикарями, отвергнувшими любое проявление магии, была и вовсе стерта. Так Озаренные и Беспросветные, что были предками ныне живущих светоченосных и ослепленных, постепенно затерялись среди обычных людей, оставив им свое наследие, надеясь, что когда-нибудь они снова схлестнутся в битве за попытку возродить былое величие магии».

– Скукотища! Что толку перечитывать одно и тоже? – захлопнув книгу, девушка повернулась к мужчине, который сидел недалеко от нее и сосредоточенно выводил вензеля на пергаменте. – Скажи мне, Эрик, почему стоит оказаться мне в твоем поместье, и я, вместо того чтобы, как все остальные девицы, бывавшие в нем ранее, получать различные удовольствия, обречена на бесполезное волочение своего существования?

Мужчина не ответил. Он даже не посмотрел в сторону девушки. Но она не собиралась сдаваться. Для Арианы отсутствие ответа было поводом задать вопрос еще раз и еще до тех пор, пока она не получит желаемый результат:

– Эрик, ты правда думаешь, что все чего я жажду – это сутки напролет торчать в твоей библиотеке, лишая себя радостей жизни?

– Король считает, что это пойдет тебе на пользу. Или ты думаешь, что размахивать мечом, сидя верхом на кобыле, устремившись навстречу закатному светилу – предел мечтаний девицы, чей отец занимает трон нашего славного королевства? – отложив перо и внимательно посмотрев на девушку, мужчина все же удостоил ее ответом.

– Я именно так и считаю. Прошу простить, если мое мнение не совпадает с мнением моего отца. И смею заметить, это точно была не его идея. Очень похоже на коварный заговор моей матери и старшего брата, которые так и норовят ставить мне палки в колеса, диктуя свою волю через отца, а тебя используют точно так же, как и его, в своих коварных целях.

– Стало быть, здесь кроется настоящий заговор против юной принцессы. И что прикажешь? – мужчина иронично изогнул бровь в недоумении, ожидая ответа.

– Исполнить свое обещание, данное мне утром, и отправится со мной на ближайшее тренировочное поле. Я уж больно засиделась. – Принцесса вытянула перед собой руки, а ладони заключила в замок, пытаясь их размять, демонстрируя тем самым, насколько сильно она устала сидеть в библиотеке.

– Но ты не закончила. – Эрик указал на книгу.

– Подобные вещи нужны будущим королеве или королю, наместникам и их леди, но не мне, чья судьба находится столь далеко от трона, что заключена в моих собственных руках.

– Ариана…

– Ари же! Точно так же, как величают моего младшего брата. – Возмущенно поправила мужчину девушка. – Я столько раз просила тебя не назвать меня полным именем. Это воля моей матери и ублажение самолюбия моего отца, но не то, что я могу считать своим именем.

– Радость моя, – поправил себя Эрик, поскольку предпочитал называть принцессу полным именем или вовсе его любимым прозвищем, которым он наградил ее еще в детстве, – мы не покинем библиотеку до тех пор, пока ты не дочитаешь второй том.

– Но я читала его раньше. Что ты хочешь знать? Как Алария предала свой народ? Как Иллион соблазнил ее, а потом уничтожил все мерцающие диковины в отместку за то, что союз Озаренных и Беспросветных стер все упоминания о чертежах летающих кораблей?

– Все это в логической последовательности. Чем быстрей ты справишься, тем раньше мы с тобой окажемся на тренировочном поле, и размахивай там мечом до самой ночи, пока первые светила не покажутся на небосводе.

Ариана встала из-за небольшого письменного столика, подошла к Эрику и, нарушая все явные нормы приличия, уселась на край его стола. Демонстративно закинув ногу на ногу, она откинулась назад. Опираясь ладонями на поверхность стола и, слегка опустив голову, принцесса встретилась взглядом с мужчиной:

– Что ж, устраивайся поудобней, Эрик, это тебе не словесные ласки девиц из публичных домов, и едва ли это назовешь усладой для ушей от местных дворянок, но ты меня вынудил.

– Вот теперь, это звучит как настоящий вызов. Я в предвкушении, дерзай! – Эрик продолжил пристально смотреть на девушку. – Только не забудь, что за каждый искаженный факт, будешь снимать с себя один элемент одежды, чтобы было совсем, как в борделе, ведь ты решила по-взрослому со мной играть.

На мгновение Ариана опешила, наблюдая за тем, как мужчина удобно расположился в кресле и, дотянувшись до бутылки с ромом, не стал церемониться с крышкой – выдернул ее прочь и сделал глоток содержимого:

– Я весь внимание или передумала и вернешься к чтению?

– И не надейся! Ты знаешь, тебе меня не запугать! – нахмурившись, принцесса мысленно пыталась подавить гневные чувства, охватившие ее. – Все началось задолго до Битвы Трех Сердец. Линлара не всегда была единым континентом. Изначальные делили ее на две части: Пандин’Алара и Астор'Алара: обители Беспросветных и Озаренных соответственно. Отступникам, для остальных являющихся попросту дикарями, обделенными силой обоих Светочей, не было дела до столь сложных названий. Часть земель, принадлежавшая им, величалась пустынные равнины Линлары. Проще говоря, Пустоши. Однако, это не помешало возвести им город Огмир по своей величине едва ли уступавший Пандилару и Астору – столицам ослепленных и светоченосных.

Ариана остановилась, чтобы перевести дыхание. Набрав в легкие побольше воздуха, принцесса приготовилась продолжить повествование. Ей еще столько предстояло рассказать, прежде чем заставить Эрика покинуть поместье:

– Подобное деление было обусловлено тем, что магия, питавшая наш мир из недр самой твердыни, стала изменяться под влиянием светил дня и ночи. Те, кто смогли обуздать магию светила ночи, были буквально поглощены ее величием, а потому потеряли покой от Слепого Светоча. Они считали, что их сила безгранична и способна противостоять, да и вовсе поглотить силу тех, кто был озарен светилом дня. Беспросветные ушли в земли северной Линлары, дав им название Пандин’Алара. Озаренные, считали иначе. Помимо прочего, они своим долгом возомнили удерживать баланс от Беспросветных. Основав свою твердыню на востоке близ Мерцающих гор, их земли стали называться Астор'Алара. Там они начали создавать первые диковины, помещая магию внутрь предметов, от прикосновения к которым, вещица начинала петь и издавать звуки, способные не только обуздать силу магии, но и пробудить ее в тех, кто так отчаянно нуждался в ней. Беспросветные тоже стали создавать свои диковины, только едва ли они могли нести такую же пользу, как поющие вещицы Озаренных.

Ариана вновь сделала паузу в надежде, что Эрик потерял всякий интерес и предпочтет прекратить все это. Но мужчина слишком внимательно слушал, вынуждая тем самым принцессу не останавливаться:

– Что же до Отступников, они были так слабы: им нечего было противопоставить магической мощи Беспросветных, которые посчитали, что поработить дикарей им не составит особого труда. Обратив свой взор на Огмир, они начали войну Трех Сердец. Король Талис с помощью своей магии и диковин с легкостью одерживал победу за победой, развращая разум Отступников, заражая их будто неизлечимой болезнью, которая, паразитируя, пробуждала в них настоящих чудовищ. Понимая, что как только с дикарями будет покончено, Беспросветные повернут на восток и направят свой гнев на Озаренных – светоченосные не стали стоять в стороне. В те самые моменты, когда Отступники так нуждались в поддержке, носители силы Светоча пришли на помощь. Союз был сложным, но общими силами им удалось усмирить нрав Беспросветных, на некоторое время отбросив их прочь, в родные земли Пандин’Алары.

– Вот мы и подошли к самой интересной части истории. И что же случилось потом, радость моя?

– Дабы как-то попытаться возобновить баланс сил, король Беспросветных Талис возжелал заключить брачный союз со старшей дочерью короля Озаренных. Но случилось то, что не входило в планы ни тех, ни других: Алария, соблазненная и очарованная повелителем Отступников Иллионом, вынуждена была покинуть родные земли и отправиться вместе со своим избранником в Пустоши Линлары. Там на свет появилось первое дитя, которое унаследовало магию лишь наполовину. Полукровка, не иначе. Для дикарей это могло стать началом конца, но магия и так уже бесконтрольно паразитировала на их землях. А дитя, наделенное отчасти силой Светоча, могло принести им долгожданный покой. Так и случилось, если бы Иллион не стал создавать чертежи воздушных кораблей и боевых машин, чтобы построить то, что своей мощью могло уничтожить всех остальных, закрепив за дикарями право на мировое господство. Он словно потерял покой, одержимый идеей противопоставить магии мощь разума. Опасаясь, что это погубит самого Иллиона, Алария тайком поведала об этом своему отцу. Надеясь, что поступила во благо поддержания мира, она так и не поняла, что тем самым развязала очередную войну.

– Какой противоречивый момент. Радость моя, ты уверена, что движешься в нужном направлении? – Эрик попытался вмешаться в рассказ принцессы, намекая ей на то, что она слегка запуталась, но девушка нахмурившись продолжила.

– Иллион узнал о поступке жены и, обманув ее, с помощью верных ему людей, сумел уничтожить мерцающие диковины Озаренных, что хранились в королевской сокровищнице Астора. Саму же Аларию, не смотря на все просьбы Талиса, казнили посреди Огмира, объявив предательницей. – Ариана стихла, это был ее самый не любимый момент, но, если перескочить на другие события как можно скорее, подробности можно будет миновать. – Не стерпев такой дерзости, Озаренные отправились с войском на Огмир и уничтожили Иллиона. Но процесс запущенный всеми тремя сторонами было уже не остановить: магия утекала, ускользала из этого мира. Единственным, что могло хоть как-то ее сохранить – было спасение оставшихся диковин. Что же касается Отступников, они уже были настолько извращены и искушены магией, что данный факт отрицать было нельзя. Но они искренне надеялись, что наследники Иллиона отыщут место, где были спрятаны остатки чертежей и смогут нанести удар по обоим сторонам.

– Впечатляет. – Эрик отодвинул в сторону пустую бутылку. – Всего лишь четыре факта исказила.

– Не исказила, а адаптировала. Так это принято называть. – Ариана недовольно посмотрела на мужчину, который после опустошенной им бутылки, потянулся за трубкой и тотчас закурил ее.

– Беда в том, радость моя, что источник, из которого ты поведала мне эту историю, больно лукавит и коверкает события.

– Ничего подобного, Эрик. «Сказания о битве Изначальных» для легкого чтения. Брат мне подарил книгу, чтобы облегчить мои страдания. Иначе второй том я могла бы читать до глубокой старости.

– Твоему брату следует более тщательно подбирать книги, не девку уличную грамоте обучает.

– Перестань. Это выше моих сил. Четыре вещи? Хорошо, будет тебе четыре.

Ариана слезла со стола и, ловя на себе самодовольный взгляд мужчины, принялась снимать четыре элемента одежды, демонстративно выкладывая их перед Эриком прямиком на стол. Сперва был пояс, что держал небольшой мешочек с золотом чуть ниже бедер, затем сам мешочек, за ним последовали накладки для кистей рук, а следом отправилась и атласная лента.

– Как и договаривались.

– Скудно. Вот что бывает, когда вещей на тебе больше, чем листьев у капусты. Любую затею так можно испортить.

Мужчина с наигранным разочарованием смотрел на принцессу. И нет, у него не было желания лицезреть продолжение. Напротив, он прекрасно знал, чем обычно заканчиваются подобные игры, ведь частенько провоцировал девиц подобным образом. Поэтому с Арианой он умело держал дистанцию и ловко ходил по грани дозволенного, не позволяя себе переступить черту. Он знал о симпатии юной принцессы в свою сторону, но она была невзаимной. Эрик не рассматривал Ариану, как девицу для своих утех. Дам в его окружении было достаточно. К принцессе он испытывал совершенно другие чувства и не собирался ничего менять.

– В следующий раз, я предлагаю… – Эрик выпустил пару колец дыма, но не успел договорить, поскольку в библиотеку вбежал управляющий и прервал мужчину.

– Мой лорд! Леди Аглея на пороге поместья, желает с вами встречи.

– Она одна? – Эрик снова выпустил пару колец дыма.

– С ней дитя, маленькая леди Эмилия. – Казалось, что мужчина несся со двора что было сил, а его голос дрожал.

– Проводи их в мой кабинет и ни в коем случае не оставляй там одних.

Управляющий кивнул и тотчас поспешил к Аглее. Недовольно потягиваясь в кресле, Эрик повернулся к Ариане, которая все это время молча наблюдала за происходящим:

– Радость моя…

– Радость, но очевидно, что не твоя, а твоя – будет ждать личной встречи с тобой в кабинете на втором этаже. Не стоит утруждать себя напрасными оправданиями, у меня нет времени на подобные игры. – Схватив со стола вещи, Ариана поспешила прочь, натягивая на ходу четыре элемента одежды, и всячески игнорируя Эрика, который пытался остановить ее, остановить, но лишь словами.

Оказавшись снаружи, принцесса быстро нашла конюха и, оседлав свою лошадь, приказала стражникам тотчас отправиться к ее брату, передав ее требование, чтобы принц немедленно явился на поле, близ западной башни.

Тренировочные манекены на этом поле были больше, чем на остальных. Но последние несколько лет здесь мало кто практиковался, из-за отдаленности самого места. Тренировки обычно проходили на центральных полях, недалеко от казарм. А потому заброшенное, куда больше подходило тем, кто предпочитал тишину. Светило близилось к закату. Оставалось каких-то пару часов, и оно вовсе уйдет за горизонт. Ариана упорно делала взмахи мечом, то и дело разя манекен.

– Твоя скорость, как у новобранца, которому только что дали в руки деревянный меч. Еще немного – и над тобой начнет смеяться ветер, от того, как ты нелепо машешь мечом, точно кулаками.

Услышав голос позади себя, девушка обернулась:

– Поздно. Ты слишком задержался.

– У наследника престола могут быть дела и поважнее, чем пустая трата времени, в этом забытом ценителями оттачивания боевых навыков месте.

– Я все расскажу отцу, что ты считаешь упражнения с мечом пустой тратой своего времени. – Ариана снова замахнулась и ударила по манекену с такой силой, что солома полетела с хрустом во все стороны.

– Так и есть. Лук куда надежней. – Принц спешился с лошади и подошел к сестре.

– Только в ближнем бою ты так же бесполезен, как вон тот кусок мишени.

– Может быть, но, чтобы стать тем самым куском мишени, мечнику следует добраться до меня под градом стрел. А это та еще задачка.

– Опять эта глупая самоуверенность, Валериан. Нет, ничего лучше меча. С ним бой становится подобен танцу. Вот, смотри! – принцесса сделала серию выпадов.

– Но ты скверно танцуешь. – Заметил принц.

– Только не в бою. У меня есть определенная грация. Но ты об этом так и не узнаешь, потому что скоро нам придется вернуться домой. – Ариана спешно убрала меч в ножны. – Прости, «Выскочка», сегодня не твой день.

– «Выскочка»?

– Именно. Это имя для моего меча, – довольная сама собой, гордо заявила Ариана.

– Больно уж оно нелепое для благородного клинка. – По выражению лица принца можно было заметить, что он не оценил имя и продолжил открыто демонстрировать это.

– Зато, когда он закалится в боях, его имя будет вселять ужас в моих врагов. А ты, как я понимаю, мой дражайший братец, все еще и названия подходящего не нашел для столь чудного оружия, усыпанного диковинами. Взгляни на рукоять! Да в ней камней больше, чем в короне Таллиона, и все равно меч останется «Недотрогой».

– «Недотрогой»? Что за нелепица?

– А это идея! Вот тебе имечко для твоего меча – «Недотрога». Почему нет? С твоими взглядами на войны между королевствами и нежеланием решения конфликтов с помощью силы, едва ли ты когда-нибудь окропишь его кровью своих врагов. А если это и случится, я с чистой совестью награжу твой меч достойным именем, к примеру, «Осколок Гнева».

– Ариана, звучит паршиво. Хуже имени я и не слышал.

– Может быть, но других у тебя не оказалась, так что бери, что предлагаю. Хотя, что толку? Ты даже от поединка со мной откажешься, а все потому, что тащился сюда целую вечность.

– Я не мог освободиться раньше, да и признаюсь, не было желания плестись за тобой. Но стражник сказал, что ты была сильно взволнована и чуть не плакала. Разумеется, ты не оставила тем самым мне выбора. И почему твой пояс опять перекрутился? – принц подошел ближе к Ариане и принялся поправлять его, а затем расправил ленту. – Другое дело.

– Потому что я на спор Эрику рассказывала историю Линлары, – подняв взгляд на брата, негромко ответила Ариана.

– На раздевание? – настороженно спросил Валериан, выпуская из рук атласную ленту, которая аккуратно спустилась по талии принцессы вниз.

– Именно.

– Глупая затея. – Принц поправил Ариане еще одну застежку, затем выдохнув, попытался убрать со своего лица прядь челки, которая выбилась из боковой косы и, упав на глаза, всячески мешала.

– Лучше так, чем то, что он назвал «Сказания о Битве Изначальных» ерундой.

– Потому что Эрик не способен воспринимать то, что идет в разрез с его узким мышлением. Чтобы не говорили отец и ты – он всегда будет чуть выше дворовой псины, какое-бы поместье себе не купил и какой бы титул ему не пожаловали.

– Ты забываешь, Валериан, что этот титул его по праву рождения. Отец вернул ему лишь то, что было утрачено. Но в данном случае это не меняет ничего. Знаешь, что меня тревожит? В последнее время он все чаще заставляет меня перечитывать период истории Линлары, который связан с Иллионом. Порой, мне кажется, что это неспроста. Он что-то затевает. Или знает больше, чем ему полагается. Понимаешь, что странно: за все наше время, проведенное в последнем месяце в его библиотеке, он ни разу не спросил, что мне известно о нынешних правителях и политическом устройстве мира. Ему плевать, что известно мне о пандиларцах, и о том, как Таллион взошел на престол, убив своего отца. Асторлинги его тоже практически не волнуют, хотя конфликт из-за матери заслуживает отдельного внимания. И наконец, довольно скоро на престол светоченосных взойдет новый правитель и не известно, как это отразится на старом союзе.

– Уж не думаешь ли ты, что Эрик как-то связан с чертежами?

Ариана пожала плечами:

– Не доводилось спрашивать об этом, и отец не упоминал его имени, говоря о том, что вскоре мне придется исполнить свой долг перед королевством, явно намекая на то, что я помок Иллиона по женской линии, которому придется как следует выслужиться. Да и не думаю, что Эрик вот так просто разоткровенничался бы со мной на подобную тему. Но сегодня я, правда, хотела этого. Думала, что удастся зайти как можно дальше во всех смыслах. Ведь любопытство – самая губительная моя черта. Оно полностью убивает чувство страха во мне, и я довольно часто не чувствую той самой грани. А следовало бы. Но даже это качество не помогло сегодня: стоило мне сбросить элементы одеяния и явилась Аглея, его дражайшая Лея. Меня подбрасывает, точно мяч, когда он ее так называет. Так вот, и она все испортила, впрочем, как и всегда.

– Мне жаль. Правда. Но мое мнение по этому поводу ты знаешь. – Принц понимал, что разговор уйдет сейчас в совершенно другую сторону.

– Валериан, я не могу по щелчку пальцев взять и перестать испытывать хоть малую долю чувств и эмоций в отношении Эрика. Он ведь… А, впрочем, это не важно. Все равно рядом с ним я чувствую себя хуже продажной девицы. Она дарит свою любовь за деньги, и получает временами от этого удовольствие, а я лишь компрометирую себя непонятными встречами с ним. Потому что выглядит все это нелепо. Стыдно то как за свое поведение, которое совершенно не свойственно мне. Но это не меняет ничего. Эрик все равно не хочет смотреть на меня иначе, не говоря уже о чем-то более откровенном.

– Это все – твоя детская влюбленность, которую ты не можешь забыть. Или не хочешь, старательно навязывая Эрику свое общество, которое ему в тягость. Ты выросла, Ариана, научись жить по-взрослому.

– Я понимаю, но сердце велит поступить мне иначе. Или на зло вам всем вступить в династический брак с Аэларом? Отец так и не ответил на письмо из Пандилара о возможном брачном союзе. А значит, эта идея ему по нраву: отправить меня в Пандилар в качестве будущей королевы ослепленных.

– Отец не дал добро на ваш союз. Он уже официально отказал Таллиону, сославшись на то, что обещал тебя другому. Ты опять все пропустила, впрочем, как и всегда.

– Что? Но когда? Кому?

– Имени он не называл, – наблюдая за принцессой, холодно протянул Валериан.

– Чушь. Отец обещал мне, что я выйду замуж по любви, вопреки всеобщим устоям правящих династий. – Ариана скрестила руки на груди и начала теребить пальцами атласную ленту.

– Значит, так и будет, – спокойно ответил Валериан, понимая, что спорить с сестрой не имеет смысла, поскольку она его не услышит.

– А что на счет твоего династического брака? – коварно улыбнувшись, спросила Ариана. – Неужели король Астора все еще молчит?

– Они тянут с ответом, впрочем, как и со всем остальным. Эолар, очевидно, пытается выказать максимальное презрение в нашу сторону. После чего снизойти до нас таким образом, чтобы от одной мысли, что Огмир получит асторлингскую принцессу – мы упали перед ними, точно рабы на колени.

– Странно, обычно за ними подобного не замечалось, во всяком случае, если речь шла о взаимовыгодных союзах. Хотя, мы для них всегда были и остались дикарями. Переживаешь?

– Я к этому отношусь куда более спокойно, чем ты. Формальность, не больше.

– И то правда. Но, если отец поступится моими интересами, то пусть меня Эрику отдаст. Лучше и не придумаешь. Пусть страдает он со мной, чем я подле какого-нибудь заносчивого лорда, выполняя все его прихоти, проявляя покорность и скромность. Покорность и скромность, что так отчаянно навязывает мне мать, говоря, как следует вести себя благородной девице и как не следует себя вести леди. – Ариана резко взмахнула мечом, но оступившись, промахнулась мимо манекена. – Досадная оплошность. Вот, что бывает, когда мысли заняты всякой ерундой!

– Кассия желает, чтобы ты не опозорила ее на грядущем балу и имеет на это право. А что до Эрика, Аглею ты, вероятно, в расчет решила принципиально не брать? Она не исчезнет из вашего союза, даже если таковой случится. – Валериан отошел от манекена, потому что Ариана сделала еще один выпад и зацепила мечом с такой силой, что солома полетела в сторону принца.

– Эрик больше не состоит в брачных отношениях с Аглеей и ничего ей не должен. Он никому ничего не должен. Свободный, как ветер. Он всегда любит упоминать об этом при каждом удобном случае, особенно, когда девицы желают его прижать брачным союзом.

– Верно. Но он и тебе не должен ничего. И именно Аглея, его бывшая супруга, причина того, что ты здесь одна, а я пытаюсь скрасить твое одиночество. Могу поспорить, что Эрик обещал отправится с тобой.

– Хватит. И так паршиво. Быть может, постреляем из лука? Я даже готова составить тебе конкуренцию и дать фору, а потом отправимся домой, в замок, на перегонки. Ведь так всегда начинаются настоящие приключения.

– Разве что в книгах, – обреченно выдохнув, ответил Валериан.

– Так и будешь ворчать? Мы теряем драгоценные минуты, которые ускользают от нас, словно вода сквозь пальцы.

– Давай начнем.

Они выпускали стрелу одну за другой пока колчан не опустел, а затем собрав все до единой, поспешили обратно во дворец, устроив настоящие скачки. Эрик так и не явился.

Глава 1. Затишье перед бурей

Попутный ветер не поможет, коль уготована судьба,

идти и плыть против течения, а не наблюдать издалека,

как перед бурей все затихло, и лишь мерещится во тьме,

что напряженье нарастает и от него не спрятаться нигде.

И судеб круг сомкнется скоро, ведь испытаний много впереди.

Отважность, страх же вытесняя, укажет путь, не правда ли?

И бесполезно мыслить не о том,

когда противник, понимая предназначение свое,

он плиты кровью окропляет, где раньше было все не то.

А жизнь, вися на волоске заставит биться беспощадно,

чтобы напомнить о себе,

как все мечтания и грезы способы рушиться не только лишь по сне.

А потому не стоит забываться, ведь ты всего лишь человек,

твоя задача мыслить и сражаться, чтоб угодить неистовой судьбе.

Отрывок из песни «Наследие Огмира»

Огмир

Светило раскинуло свои лучи над Огмиром и ярко освещало крыши домов, темные улицы и самые укромные уголки в королевстве. Своим светом оно наполняло души людей, вселяло надежду и отгоняло прочь мысли о холодной зиме и промозглой осени, заставляя грезить, что летняя пора решила задержаться еще на несколько недель.

В замке короля было довольно тихо и спокойно для будничного утра. Казалось, так бывает только в праздники или знаменательные события. Тронный зал пустовал, а страже было велено всех желающих встречи с Его Величеством отправлять прочь до следующего дня. Сурово и несправедливо, но королю было наплевать – казус раннего утра заставил его впервые за долгое время поступить именно так: отвлечься от проблем королевства и провести день в кругу семьи. Все остальные вопросы – проблемы совета, и даже с ними Адриан разберется завтра.

Сидя в довольно большом и просторном кресле, король, подперев рукой голову, слега постукивал пальцами по шахматной доске и наблюдал за тем, как его старший сын пытается выстоять, прежде, чем в очередной раз проиграет.

– Я слышу крики твой сестры, – повернувшись в сторону двери, лениво протянул Адриан, – сейчас ворвется сюда подобно урагану.

– Все именно так и произойдет, отец. Будет самым наглым образом требовать себе новую кобылу, взамен той, что сломала копыто. – Принц решил сделать ход конем, передвинув фигуру.

– Очень опрометчивый ход, Валериан. Иногда мне кажется, что ты принципиально идешь на поражение.

– Тебя невозможно одолеть, во всяком случае, не теми тактиками, которые мне известны и… – принц мрачно взглянул на отца, будто вымаливая пощаду. – Не в этой партии, определенно.

– Это не значит, что я позволю тебе мухлевать, будь так добр, верни ладью на место. – Адриан пристально посмотрел на сына.

– Что? – от услышанного принц выронил фигуру из руки, и она, упав на доску, покатилась прочь.

– Валериан, я видел, как ты сдвинул ее на клетку назад, пока шум за дверью меня отвлек. Я слишком хорошо помню расположение фигур на доске.

Принц обреченно вздохнул и вернул ладью в прежнее положение. И как отец заметил? Теперь поражение близко, как никогда.

– И снова оставил короля без зашиты… – нахмурился Адриан, пытаясь хоть как-то помочь сыну, давая ему, как показалось самому королю, дельный совет. – А твоя королева… Почему она опять не пойми где? Что она забыла в этой части доски?

– Пытается хоть как-то сделать проигрыш менее болезненным. – Пессимистично отреагировал Валериан.

– Скверно у нее выходит. Но это твой выбор, и я его уважаю. – Ухмыльнулся король, казалось, что именно сейчас он стал наслаждаться моментом, видя безысходность сына.

Через пару ходов принц получил третье поражение.

– Шах и мат. Финальный бой? – с наигранной грустью в голосе, будто подначивая принца, спросил Адриан, расставляя фигуры на свои места.

– Да, финальный и последний на сегодня. Иначе, я не вынесу позор и горечь поражения. – Валериан на мгновенье закрыл лицо руками, но голос отца заставил его вернутся к игре.

– Белыми или черными? – могло возникнуть чувство, что Адриан спрашивал не про цвет фигур, а про то, как быстро его сын проиграет вновь.

– На твое усмотрение, отец. – Принц пожал плечами.

– Быть может, черные окажутся в твоих руках более перспективными. – Развернув доску черными фигурами к Валериану, король будто впервые принялся рассматривать белые шахматы.

Но это была лишь уловка. Адриан прекрасно знал, что делать. Скорее всего он выбирал тактику поискусней, чтобы выиграть эту партию, как можно быстрее, сделав меньше ходов, чем в прошлый раз.

– Я бы на это не надеялся. С тобой невозможно тягаться. – В диалог вступил младший сын короля Ариан.

Все это время он лениво сидел, растянувшись на небольшом диване и со скукой наблюдал за игрой, то и дело отвлекаясь на любой шум, будто выискивая повод вызволить брата и предотвратить череду его поражений.

– А ты, Ариан, даже не пытаешься вникнуть в смысл игры, в отличие от Валериана. – Король повернулся к младшему сыну и одарил его недовольным взглядом.

– Потому что считаю эту игру бесполезной, тем более с тобой. Отец, тебя не переиграть, даже если Валериан увеличит свои шансы на победу. Это невозможно. – Ариан зря отвлекал отца, это ничуть не помогало.

В этот момент дверь в комнату отварилась и удавившись об стену, медленно начала покачиваться. В проеме показалась Ариана. Принцесса была настроена слишком сурово и воинственно. Но встретившись взглядом с королем, решила сменить гнев на милость, опасаясь последствий.

– Отец, братья, мое почтение. Погода сегодня прекрасная, неправда ли? Так и располагает к приятному времяпровождению, которым вы, собственно, уже увлечены.

– Какая муха ее сегодня укусила? – уставившись на сестру, тихо проговорил Ариан, но все же кивнул ей. – Подобная порция формальной лести и учтивости в разговоре ей попросту не свойственна.

– Очевидно та, что и минут двадцать назад, когда она устраивала разборки с Айрис, – отвлеченно ответил Валериан, все еще пытаясь передвигать фигуры, чтобы удержать оборону. – Разве ты не слышал визг младшей сестры? Она точно загнанная лань, пыталась дать отпор голодной львице, и, судя по всему, если бы Кассия не вмешалась, это было безуспешно.

– Опять? – король недовольно перевел взгляд с шахматной доски на дочь.

– К сожалению, Айрис никак не может оставить ее в покое. – Иронично заметил Ариан.

– Вы сейчас серьезно? Она младше вас. А вы, вместо того, чтобы проявить понимание еще и коалицию против нее устроили! – Адриан старался быть справедлив, но, когда расстановка сил была не в пользу его младшей дочери, приходилось занимать ее сторону в большинстве конфликтов между ней и остальными детьми.

– Ариан в нейтралитете. Будь уверен, папа, кто-кто, а он тебя не разочарует, – ответила Ариана.

Довольная собой, принцесса подошла к столу и взглянула на младшего брата, который демонстративно закатил глаза, а затем сделал вид, что увлеченно наблюдает за игрой.

– А я только хотел сказать, что старания Эрика в виде его занятий идут тебе на пользу. —Все еще надеясь, что это действительно так, начал было король, но тут же столкнулся с недовольством и возражениями принцессы.

Порой Адриану казалось, что у его старшей дочери готов ответ на любой вопрос, и в любом споре она будет отстаивать себя, сопротивляясь до самого конца. И последнее слово, определенно, всегда должно быть за ней. Это отличало Ариану от остальных его детей. Ее взгляды, стремления и убеждения очень сильно напоминали королю его самого в юные годы. А сражаться с тем, кто ведет себя подобно тебе – довольно трудная задачка и под силу не каждому. Но в большинстве случаев Адриану это удавалось, но и Ариана частенько могла похвастаться успехом.

– Это не так. Я не хотела огорчать тебя, отец, но ни от его страданий, ни от его стараний нет никакого толку. Это, как если бы Айрис выдали замуж за наследника Астора – совершенно бесполезная трата времени и полное отсутствие благоприятного результата для обоих королевств, а для нас всех и тем более.

Валериан с трудом подавил смешок, а затем взглянул на младшего брата и понял, что Ариан тоже с трудом держится, чтобы не рассмеяться.

– Ариана, ваши перепалки, мне порядком уже надоели, тем более, в твоем возрасте, такие конфликты можно решать иначе. – Облокотившись на стол обеими руками, король посмотрел на свою старшую дочь.

– Безусловно, можно было бы использовать грубую физическую силу, но ты запретил мне бить ее. – Принцесса наигранно захлопала глазами, изображая недотрогу.

– Ариана, не вынуждай меня. – Отвлекшись на дочь, Адриан опрометчиво поставил пешку не на ту клетку.

– Нет, что ты, папа, я не это имела ввиду. Просто сегодня все немного иначе: Айрис бегает за матерью, точно слепой котенок, требуя очередное платье, в то время как мне мама отказала в дозволении взять ее лошадь. А мне она так жизненно необходима.

Картинно изобразив страдание вперемешку с разочарованием, Ариана подошла к Валериану и оперлась локтями на его плечи:

– Быть может, ты, мой драгоценнейший брат, позволишь мне взять своего коня? Ненадолго. Всего лишь на один денек.

– Исключено. Мой ответ – нет. Ты и Амианта угробишь, – сердито ответил Валериан.

Принц попытался плечами скинуть руки Арианы с себя, ведь она мешала ему сосредоточиться на игре, а положение дел и так было снова провальным. Но осознав, что у него не вышло, Валериан недовольно вздохнул.

– Зачем ты так? Ты знаешь, что это не так.

Принцесса приготовилась дожать Валериана, явно продавливая свои интересы, вопреки его отрицательному ответу, чтобы понять, в какой момент он сдастся и тогда, она получит разрешение. Но у ее отца на эту ситуацию было свое видение, а потому он решил решить конфликт по-своему.

– Ариана, в конюшне достаточно лошадей. – Прервал ее король. – Ты можешь выбрать любую, за исключением тех, что принадлежат нам. И это будет справедливо.

– Прекрасно, значит никакую. Глядите-ка, вот оно, старое доброе классовое неравенство во всей своей красе. Я не достойна их кобыл! Таким темпом, скоро и обедать буду со служками, а они будут мной помыкать, точно дворовой девкой.

– Боль и страдания, а еще мучения подобные тем, что испытывают искалеченные от силы Слепого Светоча, познают те, кто осмелятся помыкать тобой, – улыбнувшись, заметил Валериан.

– Вам повезло, вы в их число не входите. А жаль.

Ариана пожала губы, смотря на то, как ее братья ехидно посмеиваются над ней, и даже отцу, похоже, ее лепет и их глупые насмешки пришлись по нраву, ведь он улыбнулся. Принцесса хотела было продолжить, чтобы угомонить братьев и отыграться за их дерзость, но ее взгляд упал на прическу Валериана, и Ариана заметила, что у него растрепалась коса сбоку, возле уха. Та самая, которую она заплела ему спешно ранним утром. Девушка решила ее поправить, но заметив, что принц снова дернулся, оставила прическу в покое. Она вспомнила, что если будет переплетать косу, то отец увидит серьгу и в очередной раз будет рычать на него. Адриан был категорически против, чтобы Валериан инкрустировал диковину в серьгу и в последствии пробил ухо. Король считал, что для сдерживающей поющей вещи предостаточно различных аксессуаров, а вот сережка в их число не входит.

– Ариана, – король обратился к дочери, – когда Валериан женится, ты также будешь продолжать ему плести косу, оспаривая право его жены на подобный ритуал?

Принцесса недовольно хмыкнула, а ответ Валериана не заставил себя ждать:

– Пусть плетет, когда хочет. Династический брак от этого не треснет.

Услышав ответ Валериана, Ариана благодарно ему улыбнулась, решившись все же аккуратно поправить пряди в косе.

– А твоя будущая супруга будет думать также? – король пристально посмотрел на сына.

– Отец, я думаю, это не будет проблемой. – В разговор ввязался Ариан. – Ариана всегда может это сделать, когда они проснутся и встанут с кровати, забежав рано утром.

Его шутка была встречена суровым взглядом отца, довольным смешком сестры, а Валериан и вовсе швырнул в него подушкой. И тогда воспользовавшись ситуацией, Ариана продолжила продавливать свои интересы:

– Заимствование коня – это временная мера, пока я не отправлюсь на Вольный рынок Аморлара и не добуду себе прекраснейшую кобылу, взращенную на равнинах близ Мерцающих гор. У моей Искорки так копытце и не зажило, видать, еще долго будет хромать.

– Одна на Вольный рынок ты не отправишься. А до конца недели сопроводить тебя не кому. Только если Эрик не составит тебе компанию, в качестве твоего спутника. – Проговорил король, внимательно наблюдая за тем, как Валериан переставляет королеву.

– Отец, Эрик не сможет, ведь его дражайшая Лея… – принялась лепетать Ариана, но Адриан резким криком прервал ее, заставив вздрогнуть.

– Довольно с меня! Если я еще раз услышу ее имя сегодня, я не отвечаю за последствия! Ариана! Ты никуда не поедешь! Единственное, на что можешь рассчитывать – стойла у западной стены Огмира. Выбери там себе коня по душе.

– Но… Но… Как же… – сопротивлялась принцесса и, опустив ладони на плечи Валериану, сжала ткань на его кителе, оставляя складки.

– Ариана!

– Это несправедливо! Отец!

Девушка отпустила китель и, отойдя на пару шагов в сторону от Валериана, развела руки по бокам. Сжав ладони в кулаки, точно непослушное и суетливое дитя, приготовилась парировать. Но для принцессы это перепалка не сулила победы.

– С меня довольно! – стукнув кулаком по столу, так, что фигурки разлетелись в разные стороны, король встал с кресла и поспешил покинуть комнату. – Можешь быть благодарен сестре, Валериан, последняя партия за тобой. Что касается тебя, Ариана, я все сказал.

– Но как же… – принцесса могла бы скулить точно щенок и дальше, но голос Валериана заставил ее замолчать.

– Можешь взять моего коня, мне все равно он не нужен до завтрашнего утра, – спокойно произнес принц после того, как Адриан хлопнул дверью и что-то гневно сказал страже.

Затем Валериан неспешно перевернул доску и стал складывать фигуры, что остались на столе внутрь, а остальные положил Ариан, подняв их с пола.

– Что? Некоторое время назад ты говорил иначе. В чем подвох и откуда такая щедрость? – Ариана наклонила голову через плечо Валериана и хмуро посмотрела на него, ожидая ответа.

– Едва ли это можно назвать щедростью. Скорее услуга за услугу. Ты берешь Амианта, сдуваешь с него пылинки, катаешься хоть до заката светила, а завтра вечером я жду от тебя ответы на письма наших достопочтенных горожан за прошлую неделю.

– Но их там не меньше полусотни! – принцесса с ужасом взглянула на брата.

– А быть может и больше. – Согласился Валериан и повернув голову в сторону Арианы, пристально посмотрел в ее зеленые глаза.

– Это не равноценная сделка. – Выдохнула принцесса, отойдя от брата, убрав с лица темные пряди, что выбились из хвоста, туго завязанного на макушке.

– Тебе нужен конь, мне нужны ответы на письма. Решать тебе. – Валериан хлопнул доской, закрыв ее на небольшой крючок.

– Ты никогда прежде не нарушал сроки в документах, тем более, что касалось ответов на письма. Ты всегда был щепетилен в отношении бумажек. В чем же причина? – принцесса недовольно скрестила руки на груди и поджала плечи, она всегда так делала, пытаясь показать свое недовольство.

– Вероятно, в кузине леди Деллы, которую величают Флери. – С серьезным видом проговорил Ариан.

– Интрижка? – удивленно произнесла Ариана.

– Едва ли это можно назвать интрижкой. Так, скорее неподдельное любопытство, но вряд ли Флери способна будет задеть меня до глубины души.

– И, очевидно, именно поэтому времени у тебя ни на что нет, – пробубнила Ариана.

– Я этого не говорил. – Ухмыльнулся Валериан и самодовольно посмотрел на сестру.

– Великолепно. Просто замечательно, у вас у всех есть свои важные и неотложные дела и только я, как камень у дороги, валяюсь подальше от тракта, – с драматизмом в голосе протянула Ариана.

– Выходит Айрис была права на твой счет? – спросил невзначай Ариан. – Ты – бесполезная груда камней?

– Еще одно слово в духе Айрис, не посмотрю, что ты младше, получишь по ребрам, ясно? – нахмурившись, пригрозила Ариана.

– И это слова принцессы! – наигранно ужаснулся Ариан, посмотрев на Валериана.

– Определенно, уроки хороших манер и поведения леди в обществе, а также мастерство поддержания разговора, были нашей сестрой благополучно прогуляны все до одного и без исключения. – Поддержав младшего брата, заметил принц.

– Вот оно что… Манеры… Как же я от вас всех устала! Не леди? Да и плевать! Искренне надеюсь, что как только найдется достойный, я покину замок тотчас же. И вы еще будете скучать по времени, проведенном в моем обществе. А я нет!

– Но пока достойный, очевидно, еще в пути, и не знает, что ему предстоит такая нелегкая судьба – терпеть тебя всю оставшуюся жизнь, мы вынуждены это делать вместо него. – Неспешно сказал Валериан и улыбнулся, а Ариан и вовсе рассмеялся.

– Или я вас. – Недовольно хмыкнула Ариана, но все же согласилась на сделку и поспешила в конюшню.

Покинув комнату и проходя мимо тронного зала, принцесса столкнулась с отцом, который сообщил, что не желает, чтобы Эрик появлялся во дворце до полудня следующего дня. И, поскольку, видеть его король не желал, то свитки непонятного содержания, велел дочери передать ван дер Гарду самой. А вот исполнить условия их содержимого требовалось немедленно. Спрятав свитки в походную сумку, Ариана поспешила к стойлам. Оседлав Амианта, она с грустью взглянула на свою Искорку. Кобыла все еще хромала. Похоже, что принцесса так и не сможет ездить на ней верхом.

С тревожными мыслями, тяготившими Ариану всю дорогу, она поспешила прямиком к поместью Эрика. Девушка думала покончить с ним как можно скорей, после чего отправиться на базар и, разведав там обстановку, все же умудриться утром следующего дня отправится в Аморлар, вопреки воле отца.

Спешившись возле поместья Эрика, Ариана оставила лошадь и быстрым шагом направилась к парадному входу. Каково было удивление девушки, когда она застала мужчину, сидящего на крыльце собственного поместья – Ван дер Гард медленно потягивал трубку, при этом периодически запивал вкус табака ромом из стеклянной бутылки.

– Очевидно, такая нынче мода, когда достопочтенные мужи пускают колечки сидя земле. – Принцесса медленно подошла к Эрику. – Приветствую тебя, хоть и неискренне.

– Радость моя, ты решила порадовать меня своим присутствием? – Эрик, явно игнорировал недовольство Арианы.

Мужчина все еще не поднимал взгляд на принцессу. Пряди волос, что ниспадали на лоб и щеки при наклоне головы, закрывали практически половину его лица. Он будто намеренно не желал показывать то, что скрывала часть прически.

– Ты знаешь, что не радость, и уж точно не твоя. – Недовольно заметила Ариана, хотя ее пульс участился, а на щеках выступил легкий румянец.

– Все еще злишься на меня? Справедливо. Но, пожалуй, твои обиды – это самое приятное, что я получу сегодня.

Мужчина потянулся к бутылке, что стояла подле него, сделал очередной глоток и, отставив ром в сторону, поправил рукой пряди волос. Убрав их назад, он открыл свое лицо, и Ариана смогла увидеть то, что так тщательно скрывалось.

– Эрик, твой нос… – девушка, ахнув, прикрыла рот рукой.

– Ах это… – мужчина ухмыльнулся. – Так бывает, когда теряешь форму.

– Но ведь это не потому, что ты был на очередном задании короля, как шпион Его Величества?

– Не потому. – согласился Эрик и повернулся в сторону принцессы, которая присела рядом. – Думаю, ты уже знаешь историю про леди Деллу.

– Интрижка твоей бывшей, – Ариана запнулась, но потом вернув себе самообладание, которое давалась ей слишком с большим трудом, продолжила, – Аглеи и супруга леди Деллы Раньона набрала столь сильные обороты, что дошла до моего отца.

– Выходит, недоносок не лгал, когда сказал, что король узнает о случившемся. – Эрик снова выпустил кольцо дыма.

Ариана покачала головой.

– Мне жаль. Это он тебя так?

– Его люди. Сам он способен, разве что, тратить деньги своей жены. Но ничего, Раньон получит сполна за то, что мне пересчитали ребра и сломали нос.

Ариана молчала, она не знала, что сказать. Причина конфликта явно была в Аглее, которая придала огласке роман с Раньоном и, если бы, не ее желание, чтобы об этом узнала его супруга леди Делла, быть может, все сложилось иначе. Понимая, что возможно совершает ошибку, девушка неспешно произнесла:

– Но во всем виновата твоя дражайшая Аглея. Только ее вина в случившимся.

Осознав, что позволила себе лишнее, поскольку обращение «дражайшая» в отношении Аглеи из уст принцессы звучало слишком язвительно, Ариана стихла. Слегка отвернувшись от Эрика, она боялась смотреть ему в глаза. Но мужчина не обратил на это внимания. Ему было наплевать, как принцесса величает Аглею.

– Ее вина лишь в том, что она предала это огласке. Но Раньон решил почему-то, что я должен контролировать ее интрижки.

– А разве не должен? Очевидно, что большинства дворян считает, что вы все еще близки, – принцесса с трудом смогла это сказать, ведь это было совершенно не ее дело.

Эрик ухмыльнулся и покачал головой.

– Мы не близки, я ей ничего не должен. Кроме, как делать все возможное, чтобы ее ребенок ни в чем не нуждался. В остальном она не имеет права ничего от меня требовать и, тем более, она не никак связана со мной.

– Ты уж прости, Эрик, но слабовато верится.

– Я понимаю, что ты еще злишься и ты имеешь на это полное право, но перед тобой я готов загладить свою вину любым способом, тебе стоит только попросить. – Мужчина с нежностью посмотрел на принцессу и улыбнулся ей.

От услышанного Ариана еще больше раскраснелась:

– Мне от тебя ничего не нужно. Мне, правда, сейчас ничего не нужно. А у тебя снова кровь.

– Проклятье, я не должен выражаться перед тобой, но никак не могу остановить кровотечение.

– Наклони голову назад и подержи, быть может, пройдет. Хотя говорят, что так делать нельзя. Но у каждого свой метод. А вот так, будет еще спокойней. – Принцесса положила руку на грудь Эрику.

У кончиков пальцев Ариана почувствовала жжение, и когда оно стало довольно неприятным – убрала руку.

– Так вот она какая сила Светоча. Разве мать разрешала тебе ее использовать? – Эрик улыбнулся и аккуратно кончиками пальцев развернул личико принцессы к себе.

– Я сама могу распоряжаться силой Светоча, что внутри меня. Я хозяйка своего тела.

– Ты же понимаешь, что дело не в этом? – настороженно спросил Эрик.

Но принцесса не ответила.

– Девочка моя, все имеет свою цену, и запас твоей силы не безграничен. Думаю, мать должна была тебе поведать об этом. Или твой братец, на худой конец, который дает тебе читать бесполезные книжки и думает, что разбирается в том, как должна мыслить и вести себя леди.

– Мне известно об этом, Эрик, а потому, я еще больше не хочу слушать ни ее, ни брата и хочу распоряжаться силой, как мне будет угодно. Тем более, я делаю это исключительно в благих целях.

Все остальное, сказанное в отношении Валериана, принцесса предпочла оставить без внимания.

– И я тебе благодарен, радость моя.

– Мне следует уйти. – Ариана резко собиралась.

– Останься. – Настойчиво попросил Эрик. – Ты можешь отобедать у меня.

– Я не могу. У меня есть неоконченные дела, да и я задолжала кое-что Валериану. Это его конь. – Принцесса указала на белого скакуна.

– Любые дела могут подождать.

Было очевидным то, что мужчина всячески хотел замять конфликт, произошедший между ним и Арианой опять же по вине Аглеи.

– Исключено, у тебя тоже полно проблем и вот, держи. – Принцесса порылась в походной сумке и достала свитки. – Отец велел тебе отдать, сказал, что это срочно.

– Естественно, иначе и быть не может. Передай тогда ему, что все будет в лучшем виде. Или, если хочешь, я провожу тебя, и сам ему обо всем доложу.

– Не стоит, он слишком зол на тебя из-за визита леди Деллы.

– Проклятье! Проще было, если бы я ее отымел. Тогда было бы хоть за дело. Прости, я не это имел ввиду.

– Нет, здесь, отчасти, ты прав. – Ариана смутилась. – Но мне, правда, пора.

Оставив обескураженного мужчину, принцесса поспешила прочь. Эрик же, проводив Ариану взглядом, в действительности почувствовал себя намного лучше. Магия Светоча слишком положительно сказывалась на тех, кто был искалечен ослепленными.

Принцесса вернулась во дворец после обеда. Мысли о случившемся сильно тревожили ее. Девушке даже было обидно, что день прошел без происшествий и отвлечься нечем, и тем более занять себя. Но тут Ариана вспомнила об уговоре с Валерианом. В любой другой ситуации она даже и не стала бы этим заниматься. Но, пожалуй, проблемы других – самое лучшее решение для того, что перестать думать об Эрике.

Девушка вошла в комнату принца без стука. Не то, чтобы это было совсем на нее непохоже, просто обычно Ариана не позволяла себе подобных вещей. Она прошла к комоду и, открыв первый ящик, без труда нашла целый ворох писем.

– Ты что месяцами на них не отвечал? – спросила в слух у самой себя Ариана. – Очевидно, что даже не смотрел в их сторону. Ох, братец, тебе это будет дорого стоить.

Аккуратно достав каждый клочок бумаги, Ариана прошла в центр комнаты и, усевшись по удобней, принялась раскладывать стопку писем по хронологии. Успешно разобравшись с временным порядком, принцесса разделила их на срочные и несрочные. Справившись и с этой задачей, девушка поспешила к столу, где нашла чернильницу и пергамент с образцом подписи. Ей доводилось делать подобное и раньше: обводить подпись брата или отца, в случае необходимости. И это было для нее привычным делом. А вот с печатью все обстояло несколько сложней. Но при желании и это не было проблемой.

Валериан вернулся в покои и застал Ариану в бумагах, сидящей на полу. Его удивлению не было предела, когда он заметил, как принцесса складывает последнюю стопку писем.

– Если бы не застал тебя здесь, подумал, что ты решила избежать своей части сделки, но, по-видимому, ты проторчала здесь часа три не меньше, отвечая на всю эту гору писем.

– Я здесь с самого обеда, и да, я ответила на все пятьдесят семь писем. Пришлось, конечно, быть довольно лаконичной, но оно того стоило.

– Выходит, ты не была в городе.

– Была. – Ариана все еще сидела спиной к брату. – Но обстоятельства заставили меня довольно быстро вернутся. И я не получила желаемого.

– Я не верю, что для этого не было причины.

Ариана не ответила.

– Что случилось? – настойчиво спросил Валериан, обойдя вокруг сестры и встав напротив нее.

Когда Ариана игнорировала вопросы, это могло значить лишь одно: ее что-то тревожит или кто-то.

– Это не столь важно, зато смотри какой результат! Когда бы еще я сделала нечто подобное для тебя? Проверять будешь?

– Нет, отправлю не глядя. Если тебя заботят интересы короны, навряд ли ты бы добавила в письма срамные слова.

– Так и есть, их там нет. Но вот эти клочки. – Ариана указала на стопку из пятнадцати писем. – Я не знаю, что на них отвечать. Все они от торговца пряностями, и там что-то с поставками связано.

– За них не беспокойся. Я сам с ними разберусь. Но мой вопрос ты оставила без ответа. – Валериан все еще пристально смотрел на сестру сверху вниз.

– Не хочу об этом говорить. Я снова буду чувствовать себя жалкой, а я только разубедила себя в этом. Не настаивай, прошу.

– Что опять случилось у тебя с Эриком? Он причина происходящего? – Валериану казалось, что его вопрос был риторическим, ведь ответ был ему известен, и он был слишком очевиден.

– Лишь отчасти. Я сама виновата. Не следовало помогать ему. – Ариана наконец встала с пола, чтобы хоть как-то поравняться с Валерианом, но все же опустила личико, потупив взгляд. – Скандал с леди Деллой имел свои последствия: ее муж с шайкой приспешников устроил настоящее побоище. Это я знаю со слов Эрика. И вот, я застала его с разбитым лицом, прямиком на крыльце родового поместья ван дер Гардов. Мне показалось, что это просто ужасно, а его общее состояние, внешний вид… Просто по-человечески хотелось помочь. И я помогла. Помогла, использовав зов Светоча.

– Что ты сделала?

– Немного отдала ему своей силы. Всего лишь капельку, пока от прикосновения не начало жечь кончики пальцев.

– Во имя Светоча! Ариана, что ты творишь? Ты не имеешь права использовать силу вот так расточительно и безответственно!

– Я знаю, и мне жаль. Эрик сказал тоже самое.

– Да ну? И почему же он не остановил тебя?

– Наверное, не смог? – принцесса взглянула на брата, точно провинившийся ребенок.

– Ты не можешь вот так поступать с каждым, кто нуждается, по твоему мнению, в помощи.

– Но Эрик не каждый!

– Плевать! Это может погубить тебя. Что скажет Кассия? Она предупреждала.

– Прошу, не говори матери, она не должна знать. Ты обещал мне.

– Я не хочу больше в этом участвовать! – Валериан нахмурился.

– Я понимаю, я… Мне правда жаль.

– Твое простодушие в этом вопросе меня удивляет. А детская влюбленность и вовсе раздражает твоей неспособностью здраво мыслить. Завтра он возжелает возлечь с тобой, и ты отдашь ему себя безо всякого сомнения, явно повторяя судьбу его прошлой жены. Так это следует понимать?

– Не сравнивай меня с ней. Она была не лучше продажных девок до встречи с Эриком.

– Ты не можешь знать этого наверняка. Но очень уверенно идешь по ее пути, продолжая общение с Эриком.

– Ты всегда был против моей привязанности к нему.

– Привязанности или детской влюбленности? Тебе стоит уточнить прежде, чем заявлять подобное. Если же мы говорим о привязанности, то я не против. Обычно ее испытывают к домашним питомцам: к кошкам, собакам, лошадям. Если предположить, что Эрик верный, как дворовая охотничья псина – безусловно, я не против. Но, если мы говорим о влюбленности – да, я не в восторге от происходящего. И то, что ты растрачиваешь на него Светоч, удручает. Мать запрещала тебе это делать!

– Я все понимаю. Но порой не могу поступить иначе. И, возможно, я и, правда, заплачу за это сполна. А, быть может, смогу миновать свою участь, если признаю тот факт, что Эрик общается со мной из жалости и считает меня некрасивой.

– Опять ты за свое?

– Нет. Я не хочу тебя этим удручать, просто закрывая тему, хотела лишь отметить, что, вероятно, это так. Потому что на красивых женщин мужчины засматриваются, задерживают свой взгляд, вожделеют их и всегда желают обладать ими. Эрик же, наверное, будет так вести себя только из благодарности или под угрозой смертной казни. – Ариана грустно выдохнула и, отвернувшись от принца, отнесла все письма на стол.

Затем принцесса вернулась к брату и хотела было продолжить, но получила ответ, который заставил ее по-настоящему и искренне, хоть на мгновение, поверить в то, что у нее еще есть надежда.

– Ариана, если человек в жизни не видел поющих диковин, вряд ли он способен отличить их от простых стекляшек, рынок от которых ломится даже в самом Аморларе. Для него они абсолютно одинаковы на вид. Осколки стекла ему будут казаться неким подобием диковин, поскольку блестят также и даже излучают свет. Но это далеко не так. Улавливаешь суть? Для Эрика его дражайшая Лея, или как там он в трепете чувств ее величает, будет пределом мечтаний. Он просто не способен будет разглядеть нечто более ценное.

– Выходит, что, если мужчина не будет на меня смотреть, как на подлинную поющую вещицу, со мной что-то не так?

– Ты не поняла ничего, опять. Не уловила саму суть. Я сдаюсь. Искренне надеюсь, что тот самый мужчина, который будет на тебя так смотреть, в скором времени отыщется и возьмет тебя замуж, и тогда весь этот груз твоих умозаключений ты будешь вываливать на него не щадя, даровав тем самым мне заслуженный покой.

– Вот, значит, как ты заговорил. Так и будет. Будь в этом уверен. Не буду более тебя тяготить своим обществом. Тем более, что я выполнила свою часть сделки и меня ждут более насущные проблемы. Искорки скорее всего утром не станет. – Ариана медленно пошла в сторону двери.

– О чем ты? – принц заметил, как уходя его сестра сжала кулаки и довольно сильно напряглась, точно струна музыкального инструмента.

– Я была сегодня в стойлах, когда брала твоего коня. Конюх, присматривающий за ней, сказал, что Искра не сможет скакать, как прежде. А ты знаешь, что это значит для лошади. И думаю, что это сделают как можно скорее, чтобы не мучить ее. А я все не могу набраться смелости, чтобы попрощаться с ней. И это не назовешь дружеской верностью. – Ариана застыла перед дверью и посмотрела на принца, а на ее лице будто застыла молчаливая просьба поддержки.

– Пойдем. – Валериан протянул руку сестре. – Это можно сделать сейчас, чтобы потом не жалеть.

– Не могу. Мне не хватает смелости. А от этого становится еще хуже. – Принцесса поежилась, не решаясь подать брату свою руку.

– Я пойду с тобой, – настойчиво проговорив, Валериан взял Ариану за руку и повел прочь из замка.

Выйдя из комнаты, они беспрепятственно добрались до конюшни. Ариане удалось проститься с Искоркой. После чего принцесса не могла не похвастаться своей находкой:

– Смотри, что у меня есть – стащила со стола отца. Письмо было открыто, значит он его прочитал. Это ответ из Астора, очевидно, на счет твоего брака. Не терпится узнать, что там? – Ариана достала из бокового кармана красивый пергамент и продемонстрировала брату.

Она так хотела обрадовать Валериана и тоже сделать что-то для него. И это письмо, как казалось принцессе, было как нельзя кстати.

– Не верю, что ты не прочла его по дороге. – Изумился принц, поскольку знал, что его сестра не славилась терпением.

– Нет. Я хотела прочитать вместе с тобой, чтобы все было честно на этот раз. – И она, как всегда, слукавила, но не призналась в этом, надеясь, что брат оценит ее поступок, но он был настроен слишком неоднозначно.

– Ариана, ты знаешь, как я к этому отношусь, это всего лишь формальность, – устало ответил принц.

– Да-да, часть политики королевства, но неужели тебе неинтересно? – принцесса посмотрела на брата прямо как в детстве, когда выпрашивала что-то очень важное для нее. – Простое любопытство, не более. Раз для тебя это – формальность.

– Читай. – Согласился Валериан, если признаться самому себе, то, как бы то ни было, а от ответа Астора зависело многое.

И принцесса с наигранной радостью развернув конверт, принялась озвучивать его содержимое вслух периодически вскрикивая, играя громкостью голоса и делая нелепые паузы, чтобы подчеркнуть, насколько дотошным бывает король Астора. Но после прочтения половины письма, Ариана остановилась.

– Что не так? Почему замолчала? – спросил Валериан, который пытался воспринимать информацию на слух.

– Дальше я не могу, прости. Тут какая-то нелепица. – Ариана хотела было свернуть письмо, но принц не дал ей этого сделать.

– Дай сюда. Что там? Отказали, потому что не слишком хорош для них? Пф-ф, это было ожидаемо. Надеюсь, отец не слишком огорчен. – Принц продолжал пытливо смотреть на сестру, ожидая услышать истинную причину.

– Нет, они не это указали в причине отказа. – Ариана дрожа�