Проклятие зверя
Пролог
Две стороны одной медали.
На разных сторонах,
Но вместе навсегда.
Одна во тьму ушла,
Другая верить перестала.
Но смерть сведет их вместе,
Кто знает – навсегда?
Небольшая деревушка на юге Англии, 1899 год.
– Это – Мишель, а это – Рэйчел. Они помогут вашей деревне.
Девушек представил мужчина лет сорока. Он был одет в походный плащ, имел седые волосы и усы. Его звали Шон Аддерли.
В свет тусклого светильника в грязном трактире вышли две юные особы. На обеих были плащи, как у Шона, и капюшоны скрывали лица. Сидящий напротив Аддерли человек, известный как Рид Хауард, наморщил лоб и скептически взглянул на собеседника.
– Две девчонки? Они способны избавить нас от этого зверя? Вы смеетесь над нами? – его тон выдавал гнев, вдобавок он стукнул кулаком по столу.
Послышался смех, и мужчины вскинули удивленные глаза на одну из девушек, на ту, что была выше и сейчас снимала капюшон, открывая свое лицо. Темно-каштановые волосы с рыжим отблеском, остро подчеркнутый подбородок, пухлые губы, тонкий нос и изогнутые брови, которые добавляли взгляду надменности, предстали перед их взглядами.
– Скажи, что ты почувствовал, когда видел его? – девушка уже не смеялась, она говорила тихо, но так как в трактире больше никого не было, слова были отчетливо слышны и звучали зловеще. – Что ты чувствовал, когда убегал от него, боясь защитить ту женщину. А ведь она молила тебя о помощи… Ты чувствовал смерть. Свою смерть. – Девушка приблизилась и с иронией произнесла: – А сейчас корчишь из себя обиженную овцу, сомневаясь в нас? Прости, я не заметила, но разве у тебя есть выбор?
Рида оскорбили ее слова, и Аддерли это заметил. Переводя взгляд с одной на другого, он примирительно вскинул руки.
– Ладно, Мишель, успокойся. Мистер Хауард осознает всю опасность, и, я уверен, просто беспокоится за вас, – беззаботно улыбнулся Шон. – Ну что, Ридди, вы согласны на условия сделки?
Под насмешливым взглядом Мишель, Рид неохотно согласился и достал из куртки сверток.
– Да, вот ваша оплата.
– Отлично, Ридди, – Шон взял сверток и похлопал того по плечу.
– Мистер Хауард, – с нажимом произнес Рид. Ему не нравилось, как называл его этот проклятый охотник.
Шон уже встал из-за стола и направился к двери, за ним последовала Рэйчел, которая так и скрывала свое лицо под капюшоном. Мишель же задержалась на пару секунд.
– Не наделайте в штаны, мистер Хауард, когда ненароком услышите рык. Возможно, это просто собака, – она усмехнулась и проследовала за Шоном.
Дверь трактира захлопнулась, и свет моргнул.
Трое зашагали по размытой тропе, чавкая грязью под сапогами. Они направлялись к небольшому домику на окраине, давшему им приют на недолгое время. Начинало темнеть, и охотники не нарушали напряженной тишины, как вдруг одна из них не выдержала.
– Проклятье, Аддерли! Какого черта ты потащил нас в эту глушь? Ты же знаешь, что на женщину напал всего лишь волк. – Мишель задала вопрос, над которым думала последние дни.
– Ну, это как посмотреть, Шелли. Наш Ридди так не считает. Алые глаза, огромный рост и пасть с тысячью клыками – вот описываемый Хауардом образ, называемого тобой, волка. Да и потом, нам неплохо заплатили, – Шон довольно похлопал себя по карману. – Нам остается только убить этого серого поганца-людоеда.
Мишель хмыкнула.
– Да, насчет пасти мистер преувеличил… А ты что скажешь, Рэйчел?
Та, к которой обратилась Мишель, не ответила.
– Рэйчел, – повторила Мишель. – Что молчишь, сестренка?
– Я думаю, нам надо заканчивать с этой охотой, – сказала Рэйчел. Ее голосок был звонок, но отдавал угрюмостью.
Шон и Мишель переглянулись.
– Ты просто устала, – возразила Шелли.
– Вовсе нет, – тихо ответила Рэйчел.
Мишель сделала вид, что не слышала последних слов сестры. Она не хотела снова с ней спорить, а их наставник даже не пытался что-то сказать: подобный разговор всегда был тяжелым.
Компания дошла до домика. Шон открыл дверь и пропустил девушек вперед, оглядываясь через плечо и окидывая окрестность подозревающим все и вся взглядом. Не заметив ничего странного, он тоже зашел в дом.
Мишель уже развалилась на одной из двух грубо сколоченных кроватей, не раздеваясь, с удовольствием разминая затекшие мышцы. Рэйчел не спеша сняла плащ и аккуратно повесила его на крючок. Прошла к столу, и устроилась на стуле со спинкой, подтянув колени к груди. В единственной комнате темнота висела полотном, и Шон, по своей природной везучести, наткнулся на табурет. Выругавшись, он зажег свет и посмотрел на младшую из сестер.
Последние дни она вела себя слишком тихо для ее жизнерадостной натуры. Редко что-то говорила и совсем не улыбалась. Ее слегка спутанные светло-русые волосы были заплетены в косу, серые глаза уставились в пол. И что за мысли сейчас давят на нее?
Шон перевел взгляд на Мишель. Та, похоже, заснула и теперь чему-то сонно улыбалась.
«Совсем разные, – промелькнуло в мыслях у Аддерли. – Мишель – холодная и жесткая, Рэйчел… слишком человечная. И все же они – одна семья». – Шон с грустью улыбнулся этой мысли.
– Мишель! – прикрикнул он.
Девушка, встрепенувшись, подскочила, готовая обороняться.
– Какого… Аддерли, зачем так орать? Я не спала уже пару дней, – обиженно пробурчала она, снова повалившись на подушку.
– Нам нужно работать быстро, чтобы никто ничего не заметил, – сказал Шон. – Уже затемно, зверюшка наверняка выбралась из норки.
Послышался сонный смешок Шелли. Она неохотно села на кровати и повертела головой, точно пытаясь найти в комнате свою бодрость.
– Что ж, – протянула она, глядя на Рэйчел, – похоже сегодня я работаю одна.
Никто не ответил на эту реплику. Шон достал ружье и занялся любимым занятием: проверкой и чисткой, изредка прерываясь на глоток виски.
– Почему? Я пойду с тобой, – сказал он, спустя несколько минут.
Мишель вскинула бровь, не удивляясь манере наставника продолжать разговор даже спустя сутки. Мотнула головой:
– Ни к чему. Ложитесь спать, а я… приручу волчонка, – Шелли взяла ружье, зарядила его. Накинув плащ, она, без страха, вышла на улицу.
Рэйчел продолжала сидеть, отстранено уставившись в одну точку. Мужчина подумывал над тем, чтобы поговорить с ней, но не знал, как начать разговор, в этом он не мастер.
– Послушай, милая, – натянуто начал он, – ты сама на себя не похожа. Что с тобой происходит? – Шон спросил слишком резко, но, казалось, именно это и подействовало на девушку.
Рэйчел оторвала взгляд от пола и посмотрела на мужчину.
Всю жизнь, с тех пор как умерли родители, Шон был с ними. Он был наставником, другом, а для Рэйчел и отцом. Мишель после потери родителей несколько замкнулась в себе, стала грубой, никогда не называла Шона по имени, но всегда заботилась о сестре. Они были двойняшками. Рэйчел нуждалась в том, что предоставил ей Шон, в его заботе, советах, он заменил ей отца.
И сейчас его карие глаза с беспокойством смотрели на нее, искренне пытаясь разобраться и помочь.
– Нет, все в порядке. Просто… Надоело мне все. Охота. Каждый раз рискуешь жизнью, а ради чего?
Шон вздохнул. Хотел было выпить, но передумал. Он ненавидел разведение подобной философии.
– Шелли ушла, а я не знаю, вернется ли она, – продолжила девушка.
– Не говори глупостей. Мишель отлично знает свое дело, – проворчал Шон.
– Но она не бессмертна! – воскликнула Рэйчел, выпрямившись. – Как и ты, как и я.
В доме повисла еще более напряженная тишина.
Мишель стояла на улице. В этот период осени темнело очень быстро. Вот только были сумерки, а сейчас уже темная ночь. Затянутое тучами небо прятало все сокровища звезд, а прохладный ветер хитро пробирался под одежду и подбивал двигаться вперед.
Немногим дальше от деревни находился лес, спасавший жителей от голода и холодов. Женщины ходили за травами и ягодами, мужчины охотились, их жизнь была проста. Однако неделю назад их скромное постоянство нарушил страх. На одну из травниц напали. По всему это был волк, изголодавшийся, одинокий, молодой и отчаявшийся. Через три дня нападение повторилось, и спасти не удалось уже не взрослого человека, а маленькую девчушку. Среди местных пополз слух, что зверь был не тем, кем являлся на первый взгляд. И пока убийства продолжились, в деревне все усерднее судачили о громадной зверюге с алыми, но человеческими глазами. Тихо перешептываясь, оглядываясь, подозревая соседей и опасаясь ходить знакомыми дорогами, люди говорили об оборотне.
Посовещавшись, и поняв, что своими силами им с чудовищем не справиться, старшие мужчины стали искать тех, кто уже встречался с проклятым чудовищем.
Аддерли, умевший собирать все сплетни, домыслы и истории вокруг себя, расслышал об этой истории, и вскоре Рик Хауард наткнулся на группу охотников.
Почти старик и две молодые девушки. Их жизнь была странной, и не той, о которой хочется рассказывать. Для многих, встречавшихся на пути, Шон был чудаком, расспрашивающим о греховном, о том, что церковь не одобряла, и живущим лишь по собственной, особенной вере. Он научил этому и воспитанниц: как распознать порожденных тьмой чудовищ, как упокоить тех, кто и дышать-то уже разучился, и главное, как молчать о своем занятии, чтобы вовремя увернуться от когтей зла.
Мишель лучше запахнула плащ и села на разваливающиеся ступеньку крыльца: нужно было немножко подождать, обдумать. Все же Шелли сомневалась, что виноват в нападениях именно оборотень. Она встречала подобного зверя всего лишь раз, и знала о них со слов Аддерли все, что знал он, и тот случай оставил странное чувство, словно осадок, что они убивали не чудовище, а человека. Она помнила те, горящие гневом и голодом, глаза, она помнила и то, что зверь не нападал первым, словно давал им шанс уйти, не хотел сражаться. Но Шон хорошо приучил девочек не верить никому кроме него и самих себя, и уж тем более всякой нечисти.
Из дома послышались голоса, и Мишель стала вслушиваться.
«Рэйчел… Может она права?» – промелькнула у нее мысль. Она, как и Шон, уже привыкла к новому имени Рашель: старый ирландец звал их на свой, удобный ему манер. Только свое имя девушка отстаивала, потрепав старику нервы. Ей слишком дорого было имя, данное матерью. – «Может пора заканчивать с этой охотой?»
Но что тогда им останется? Чем она будет заниматься, если не истреблять эту нечисть. Другого занятия Мишель для себя не видела и не хотела видеть. Слишком уж она привыкла к кочевой жизни, к особенному пониманию свободы. Ей нравилась та безопасность, которую дает молчание. Чем меньше люди о тебе знают, тем лучше. А их группа никогда не задерживалась долго на одном месте.
И все же мнение сестры не было для нее пустым звуком.
Дверь за спиной открылась, но Мишель не обернулась, понимая, что сейчас услышит.
– Шелли, – позвала Рэйчел.
– Что? – та пожала плечами.
– Прости, что не смогу пойти с тобой, – сказала Рэйчел, помедлила и добавила: – Будь осторожна, даже обычный голодный волк…
– Хватит уже, – Мишель отмахнулась. – Со мной ничего не случится, – она осеклась под взглядом сестры. Укор читался в серых глазах Рэйчел – та никогда не понимала беспечности сестры в таком опасном деле, как охота.
Внезапно раздался приглушенный вой, и обе девушки обернулись в сторону леса. Они буквально почувствовали рядом некое присутствие, точно на них обратили внимание.
– Мне пора. Иди спать и отдохни, как следует, – Мишель выпрямилась, покрепче перехватила ружье, подумав и о кинжале в правом сапоге. Через секунду услышала, как сзади скрипнула дверь, и вздохнула. Она ненавидела задушевные разговоры.
Инстинкт подсказывал ей верное направление. Аддерли часто с гордостью отмечал, что у Шелли талант к охоте, словно что-то внутри нее подсказывало как и с чем лучше справиться, как отыскать отродье и покончить с ним.
Вот и сейчас Мишель напряженно ступала, прислушиваясь к каждому шороху. Оружие было наготове, а ночной лес шуршал, настороженно приглядываясь к ней.
Сзади послышался хруст веток, и Мишель резко развернулась, старательно вглядываясь в темноту. Тьма подшутила над ней, не раскрывая секретов.
– Ну же, давай, звереныш, покончим с этим быстро – я очень хочу лечь спать, – пробормотала девушка, втягивая воздух носом.
Да, она была права – зверь совсем рядом, и в подтверждение раздался приглушенный рык. Тихий, и будто вопрошающий. И словно что-то поменялось, внутренний голос Мишель чертыхнулся от понимания.
Она остановилась, концентрируясь на звуке, пытаясь сообразить с какой стороны он раздался. Не в первый раз на охоте, умела отгонять страх, но, черт возьми, от этого рыка у нее мурашки ползли по спине. Зверь выжидал, присматривался к ней, имея на то возможность, в отличие от нее.
Мишель кружила, держа ружье наготове, допуская мысль, что зря расслабилась и согласилась пристрелить волчонка одна. Она не была набожной, но в этот момент ей захотелось, чтобы кто-то присмотрел за ней.
Прикидывая на случай пути отступления, девушка осторожно ступала спиной вперед.
И тут он вышел: громадная зверюга, и вовсе не волк. Шерсть вздыблена, и в темноте кажется чернее бездны. Лапы широко расставлены, когти врываются в землю в предвкушении вцепится ей в плоть. Зато глаза – Мишель не забыть такие. Алые, с большим черным зрачком, но человеческие. Зверь неотрывно смотрел на нее, и оскаленная пасть, – Мишель готова была спорить, – улыбалась ей.
Друг против друга, момент тянулся слишком долго.
Мишель чуть склонила голову, зверь прищурился, подавшись корпусом вперед.
– Ну вот и познакомились, – пробормотала девушка и выстрелила.
– Ты слышал? – встревоженно спросила Рэйчел.
Шон промолчал. В очередной раз он жалел, что уже не так молод. Недавнее ранение в ногу подвело его на это раз. Прихрамывая, он не мог выслеживать своих жертв, иначе сам бы в нее превратился.
– Только бы все было в порядке, – умоляюще произнесла девушка, вглядываясь в окно.
Шон угрюмо посмотрел на воспитанницу. Иногда Рэйчел чересчур поддавалась эмоциям и любила понервничать. Но сейчас что-то она уж больно тревожилась. Если он ошибся, и это совсем не волк…
– Зря я не пошла, – вздохнула младшая из сестер.
– Прекрати, Рэйчел.
Шон встал и подошел к двери. Открыв ее, он взглянул в темноту: больше ни каких звуков, ни криков, ни выстрелов. Мужчина зажег фонарь и повесил его на прогнившую балку. На всякий случай, чтобы Шелли не сбилась с пути.
Пуля попала в цель, но ранение не стало для оборотня смертельным, лишь еще больше разозлило его. Зверь громко взвыл и кинулся на обидчицу.
С одним ружьем справиться будет тяжело, и девушка это прекрасно понимала. Ее первая ошибка на охоте, они с Аддерли облажались, но вовсе не хотелось, чтобы кончилась все плачевно. Сумев увернуться, споткнулась, зарывшись руками в листву. Затем вскочила, оглянувшись на оборотня и побежала. Удар с боку повалил Мишель на землю, волосатая морда и оскаленные клыки остановились в нескольких сантиметрах от ее лица. Алые глаза буравили Мишель, не торопясь заканчивать нападение. Тяжелое дыхание обжигало ее. Девушка яростно смотрела на зверя, пользуясь передышкой, оценивая свои шансы. Ружье упало от удара, отскочив совсем недалеко. Если бы только дотянуться… Мишель шарила рукой, не понимая, почему зверь еще не оторвал ее. Еще чуть-чуть… Есть!
Со всей силы она ударила оборотня ружьем по морде. Пытаясь быстро выбраться из-под него, оскальзываясь, она одновременно старалась взять его на прицел. Руки у нее тряслись, от того Шелли злилась сама на себя.
И в тот момент, когда с раздирающим рыком зверь в последний раз бросился на Мишель, ружье не выстрелило.
– Мишель! – Крик Рэйчел разносился по округе, тревожно оседая на острых верхушках елей. Она выстрелила в воздух, на всякий случай: чтобы отпугнуть нежеланных гостей. – Мишель!
Девушка ближе подошла к лесной полосе. Деревья вздымались к небу, плотно прижимаясь друг к другу молчаливыми свидетелями. Где же сестра?
«С ней все должно быть в порядке! Просто обязано!» – мысли вихрем проносились в голове Рэйчел.
– Мишель! – снова повторила она.
Это имя. Этот миг. Миг потерять близкого человека. Рэйчел боялась его, и не знала, что будет с ней, если не станет сестры. Четыре года назад Мишель чуть не умерла. А все из-за того же – она рисковала собой, не допуская мысли, что что-то может пойти не так. И вот теперь снова.
Нет, нужно идти за ней, нужно искать, Рэйчел сердцем чувствовала, что-то случилось. Решительно развернувшись, чтобы захватить оружия и убедить Аддерли, Рэйчел услышала позади неясное движение почти незаметное. Она ненавидела охоту, ее поражал тот мир, что рождала тьма. И каждый раз, вскидывая ружье или клинок, внутри у нее все сжималось до крошечной ледяной точки, после которой она сама становилась ближе к этой тьме.
Прозвучал хриплый кашель, и, пошатываясь, из черноты леса вышла Мишель. Волосы всклочены, на щеке широкая царапина от падения. Плащ ее был подран и сбоку пропитан кровью. Рэйчел сразу реагировала на этот запах, смесь железа и обреченности.
Подскочив к сестре, без лишних вопросов, закинула руку той себе на плечо, помогая двигаться. Вина и злость захватили ее сердце.
– Что нам теперь делать? – тихий голосок Рэйчел дрожал.
– Посмотрим. Подождем и посмотрим по ситуации. – Шон не находил себе места. После того, как зашил раны Мишель, он стал суетится в комнате, убирая окровавленную воду и тряпки, подготавливая компрессы и чистые перевязи.
Мишель недвижно лежала на кровати. Тусклый свет фонаря освещал ее бледное лицо. На лбу снова выступил пот, и Рэйчел заботливо промокнула чистой влажной тряпочкой.
Уже несколько минут, как Шелли пришла в себя, слышала разговор, но не подавала виду. Говорили о ней, а потому она вслушивалась в каждое слово, хотя боль жутко мешала. Все ее тело горело, особенно левое плечо. Но больше ее встревожили слова Шона. В голове шумело, и Мишель никак не могла сообразить, что он имел ввиду.
– А если начнется… Она теперь одна из них! Боже, что я говорю… – Рэйчел всхлипнула и, не выдержав, выбежала из комнаты, прихлопнув за собой дверь.
Мишель слышала, как тяжело вздохнул Шон. Его шаги тяжело захромали к ней. Мужчина присел на край кровати и обмакнул пот с ее лица.
– Одна из них? – Язык с трудом шевелился во рту, но Шелли встретила его печальный взгляд. Непрошеные мысли стали закрадываться в голову.
Аддерли встрепенулся, лицо его озарилось улыбкой от того, что воспитанница жива и очнулась. Однако вопрос повис в воздухе, и Шон знал, как Мишель ненавидит, когда от нее что-то скрывают.
Вздохнув, он опустил голову, затем вновь внимательно посмотрел на девушку.
– Это то, о чем я думаю? – с нажимом спросила она.
– Пока остаешься человеком…
– Но ведь это рано или поздно кончится, – Шелли перебила охотника, отвернувшись. Черт возьми, только не это!
– Послушай, девочка. – Шон накрыл ее руку ладонью. – В жизни случается многое, и плохое и что еще похуже, но человек должен оставаться человеком. Да, тебя… укусили, но это не значит что…
– Проклятье! – выругалась Мишель. – Вот только не надо… – Ей было больно, но не от ранения. О чем он только говорит! Всю жизнь учил охотится на нечисть, а теперь пытается убедить, что во всякой твари теплится душа?
Она попыталась подняться и тут же поморщилась. От удара оборотня ее тело, наверняка, один сплошной синяк. Собрав оставшиеся силы, Мишель все же встала, не смотря на протесты Аддерли и попыталась осмотреть себя. Одежда порвана, руки еще в разводах от крови и зияющая рана на плече. Господи, как она могла допустить такое?
Ее охватила злость: на саму себя, на треклятого волка, на то, что уже ничето не поможет исправить произошедшее. Уловив на себе взгляд Шона, Шелли закусила губы и закрыла глаза. Голова кружилась, но на смену гневу пришло другое чувство. Пока еще не ясное для нее, щемящее, тоскливое, и похожее на страх.
– Она… боится меня? – Мишель снова поморщилась, на этот раз от разочарования. Сестра теперь совсем иначе будет смотреть на нее, может быть не сразу, но уже в скором времени Рэйчел изменит свое отношение. Мишель знала твердо.
Шон молчал, и Шелли расценила это как подтверждение своих слов. Она шумно выдохнула. Его сочувствующий взгляд начал ее раздражать.
– Мы не оставим тебя, Мишель. Ты все та же, ты наша Шелли, ты охотник, – сделав к ней шаг, Шон пытался подбодрить.
– Да только жертва изменилась, – горько произнесла девушка.
Ночь прошла очень тихо. В доме повисла угрюмая атмосфера.
После разговора с Аддерли, Мишель осталась наедине с собой. Сон не шел, раны болели, дремота порой переходила в бред, и ей казалось, что зверюга с раскрытой слюнявой пастью снова нависает над ней.
Она слышала, как вернулась Рэйчел, и устроилась в самом дальнем углу комнаты, постелив на полу. Все как-то разом поменялось, разделилось на до и после. Из трех охотников остались только двое. А кто теперь она, Мишель? Стала той, на кого сама когда-то охотилась. Она не знала лекарства, что остановило бы процесс заражения. Все, о чем рассказывал Аддерли, с чем встречалась их кампания, у нечисти один исход – убивать или быть убитыми.
У Мишель было тяжело на душе, но воспитание Шона и волевой характер не позволяли показывать слабость. Она должна быть сильной, должна все вытерпеть, должна продолжать заботится о сестре. Но как? Как ей дальше жить, зная, что совсем скоро она захочет иного, страшного… Теперь ведь в ней живет две сущности, и чужая животная сторона постарается взять верх.
Ранним утром, превозмогая боль, будто из-под последних сил кричавшую о ее еще человеческой природе, Шелли сидела на том же самом покосившемся крыльце. Рассвет только-только занялся, будто и он боялся показаться в полной мере, лишь скользя тоненькими лучиками меж еловых шапок. Шон и Рэйчел еще спали, храп старика успокаивал. И не верилось, что она уже не услышит его… За долгую, самую темную ночь в ее жизни, Мишель решила все сама.
Они всегда путешествовали налегке, поэтому вещи не пришлось долго собирать, а вот с прощанием у Мишель всегда обстояло плохо.
Тихие шаги заставили ее вздрогнуть. Обернувшись, она встретилась с заплаканным, осунувшимся личиком Рэйчел, и сердце сжалось от горечи, сожаления и скоротечности момента. Еще вчера она смеялась над младшей сестрой и Шоном, сегодня они собирались покинуть деревню вместе с денежками Хауарда, а теперь… Ей придется покинуть семью.
– Шелли, – голос Рэйчел прозвучал надтреснуто, словно за ночь она разучилась говорить. Закутавшись в куртку старика, стояла, скрестив руки на груди и морщась от лучиков солнца.
Рэйчел – светлая голова их компании, их совесть, их ответственность.
Мишель улыбнулась, постаравшись принять обычный непринужденный вид.
– Доброе утро, – кивнула.
Рэйчел икнула. Всегда икала после слез, и это не могло не вызвать у Мишель смешок.
– Все в порядке, – подбодрила она младшую сестренку.
– Прости, – выдавила та, а потом затороторила: – Все не должно было быть так!Из-за меня, из-за меня. Надо было пойти с тобой, но… но мы… Мы же думали, что просто волк, такая ошибка… Такого не случалось прежде!
– Эй, эй, – Мишель скованно поднялась, тяжело выдохнув и собираясь утешить. – Не говори глупостей, не вини себя. – Она взяла личико сестры в ладони и заглянула в ее глубокие, очень красивые глаза. Тонкие черты, светлые волосы передались Рэйчел от матери, может потому еще она питала к сестре такие нежные чувства.
– Прости, – всхлипнула та, опустив голову.
– Не стоит, Рэйчел. – Мишель крепко обняла сестру, чувствуя, что у самой защипали глаза. – Мы столько видели в этом мире, столько пережили и это переживем. – Она чуть отстранилась, помедлила немного, набираясь сил, и произнесла: – Послушай, ты же понимаешь… – На краткий миг Шелли отвела глаза. – Наши пути сейчас расходятся, и ты знаешь, что это правильно. Ты, не Аддерли. Ты понимаешь, что это неизбежно для всех нас. Только, Рэйчел, – Мишель облизнула пересохшие губы, ей сейчас все время хотелось пить, было так жарко, словно под нещадным солнцем в печи. – Я хоть и стала другой, но я собираюсь остаться тем, кем была. Силенок прибавилось, да? – шутка не удалась, и девушка покачала головой. – Сохраните мою тайну. Охота – моя жизнь, твоя жизнь. Верь: насколько смогу, я буду держаться, но я не причиню людям вреда. Возможно мне удастся… что-то изменить, Аддрели наверняка не может знать все. Есть же и другие охотники, пусть мы и не пересекались с ними.
Рэйчел хотела было возразить, но осеклась.
Две сестры смотрели друг другу в глаза. Солнечные лучи подобрались ближе и коснулись их ног. Маленькое облачко скользнуло, перекрывая свет, и тень Мишель слилась с остальными.
– Я люблю тебя, Рэйчел, – кивнула она с обреченностью в голосе. В этом было и прощание, и обещание, и щемящая боль.
Она подобрала сумку, брошенную у ступеней, и похлопала сестру по плечу. Та, безмолвно смотрела на нее, не в силах ни остановить сестру, ни что-либо изменить. Внутри у нее что-то оборвалось. Может, та самая связующая нить? Неужто настолько тонкая, что она так просто соглашается сейчас с решением сестры? Или в глубине души Рэйчел уже давно хотела быть сама по себе, начать новую, обычную, совершенно нормальную жизнь с походами на рынок, к пекарю, наблюдая за играющими детьми, штопать одежду за собственными…
Мишель попятилась спиной вперед, все еще глядя на сестру. Шаг за шагом, все дальше от нее, шурша сухой травой под ботинками. Выгоревшие темные волосы золотились рыжетой, поднявшийся ветер смахивал их с плеч на лицо.
Она улыбнулась напоследок, подумала о том, как будет чертыхаться Аддерли, когда наконец проснется. Старый ворчун, Мишель любила его, он хорошо ее воспитал. Но всего предусмотреть нельзя.
Девушка развернулась, и превозмогая боль в ребрах и плече, ускорила шаг.
Глава 1
Наши дни. Колледж Кливленда, штат Огайо, США.
В коридорах кампуса было слишком шумно. Группа спортсменов обсуждала прошедшие соревнования, дурачились, толкая друг друга плечами; их фанатки стояли поодаль, томно вздыхая над кумирами и смеясь над их сальными шутками; умники как всегда считали себя выше всего этого, утыкались в домашние задания, сверяясь с лекциями и решениями сокурсников; одиночки бродили, уткнувшись в телефоны, ведя разговоры с невидимыми собеседниками или слушали музыку в наушниках.
Такая повседневность успокаивала, дарила устойчивость под ногами и уверенный взгляд в будущее.
Класс углубленной биологии находился на втором этаже, и окна его выходили на парковочную площадку возле кампуса. Многие ученики уже расселись по местам, еще продолжая оживленно разговаривать и делиться впечатлениями за прошедшие выходные.
– Так-так, у нас здесь истеричка-Рэйчи. Я бы постеснялась приходить после всего, что случилось, – пропел приторный девчачий голосок, когда его обладательница остановилась у одного из занятых столов класса.
Рэйчел подняла голову и посмотрела на нее: мелкими кудряшками обрамлявшие голову яркие рыжие волосы, такой же яркий дерзкий макияж и вечная противная ухмылка. Лора Уильямс собственной персоной.
– Мне нечего стыдится, Лора, в отличие от тебя, – произнесла Рэйчел, доставая из сумки учебник.
– Да неужели? – сверкнула глазками та. – Свидания не твой конек: Джош мне все рассказал, – Лора надменно хмыкнула.
– Рассказал? Со сломанной челюстью? – скептически уточнила Рэйчел.
К Лоре сзади подошли еще три фигуристые девушки в коротких юбках и стали вслушиваться, – вечная свита Лоры, Рэйчел терпеть их не могла.
– Сломанная челюсть, – повторила Лора, насмешливо переглядываясь с подружками. – Да ты чокнутая, Аддерли. Тебе лечиться нужно, я сразу это поняла, как только увидела на той вечеринке.
– Еще слово, и лечиться придется тебе, – Рэйчел резко встала, стул позади жалобно заскрежетал. Ручка в ее зажатой ладони надломилась.
Лора отшатнулась: мало ли что можно было ожидать от этой сумасшедшей, было написано на ее лице.
– Всем доброе утро, мои старатели! Готовы продолжить изучать чудеса жизни? Займите, пожалуйста, ваши места. – В кабинет зашел преподаватель, мистер Натан Патерсон. Добродушный и простоватый на вид мужчина, в своем любимом бежевом пиджаке и полосатом галстуке, мирно покоившемся на его выпирающем животе. Он улыбнулся и положил свой кожаный портфель на преподавательский стол.
Лора недовольно посмотрела на Рэйчел и проследовала к своему месту, свита свита засеменила за предводительницей.
– Итак, начнем как всегда – с проверки усвоеного вами…
На парковке раздался визг тормозов. Черный мотоцикл марки «Ямаха», с пламенным узором, резко остановился. Водитель худощавого телосложения, не снимая шлема, лениво огляделся. Размял шею и расстегнул молнию на легкой, слегка потертой куртке. Кожаные и плетеные браслеты на руках дернулись, когда руки опустились с руля на джинсы, проверяя карманы. Как черная тень, незнакомец не вписывался в светлый пейзаж и здание ученого совета.
– Вам помочь? – к приезжему обратилась преподавательница, прижимавшая к груди кипу тетрадей.
– Нет, спасибо, я сама разберусь, – прозвучал с усмешкой ответ.
Меж тем в классе биологии появилось оживление, и вину тому был явно не научный интерес. Несколько юношей с дальних рядов уже прильнули к окнам, обсуждая меж собой припаркованный байк.
– Улетно! Вот это красавчик, – восхищенно присвистнул один.
– Кто это? – выглядывал из-за его спины второй, на полусогнутых, дабы не особо отвлекать преподавателя от наставнической деятельности.
– Мотоцикл – пушка, хочу прокатиться на таком.
– Тортон, Хайвуд, сядьте уже на место. – Мистер Патерсон устало вздохнул и слегка повысил голос.
Любопытные поглазели еще несколько секунд на водителя, который не торопился показывать лицо, и нехотя вернулись к прослушиванию лекции.
Рэйчел тоже слышала раздавшийся звук мотора, и слегка поморщилась, наблюдая за однокурсниками. Странное чувство посетило ее: стало неуютно, захотелось поскорее закончить занятия и уйти. Зацикливаться на обостренных инстинктах не хотелось. Она и так плохо спала в последнее время, это сказывалось на эмоциональном состоянии. Потому вздохнув, Рэйчел вернулась к записям.
– Продолжим тему мутаций. Мутация – это универсальное свойство всех форм жизни и, в принципе, вреда от нее нет. Но… – Патерсона вновь перебили. Дверь кабинета взвизгнула, и без стука открылась.
Она зашла довольно дерзко. В расстегнутой куртке, подмышкой держа мотоциклетный шлем, от которого растрепались темные с рыжим отливом волосы, в солнцезащитных черных очках. Покрутила головой, словно ища кого-то конкретного, девушка обернулась к преподавателю и улыбнулась. И улыбка эта не напоминала ни о вежливости, ни о доброте, скорее о нахальстве.
– Вам чем-то помочь? – обескураженно спросил мистер Патерсон, придерживая пальцем страницу учебника.
– Вряд ли сможете, но, кажется, я ваша новая студентка. Моя фамилия Роуткасс, – сообщила новоявленная.
Рэйчел выронила ручку и медленно подняла глаза на вошедшую. Та не смотрела на нее, однако ранее возникшее чувство опасности буквально кричало. От вошедшей так и веяло внутренней силой, и не только физической.
«Роуткасс», – повторила про себя Рэйчел, ощутив поползновения страха. Не может этого быть! Всего лишь ошибка, сходство фамилий и… черт лица, вроде бы.
Самоуверенность в тоне новой ученицы выделялась, но Патерсон пропустил ее мимо ушей. Студенты с интересом разглядывали новенькую, парни переглядывались между собой с улыбочками, играли бровями, девчонки зашушукались.
– Что ж, мисс Роуткасс, добро пожаловать. Меня зовут мистер Патерсон…
– Я знаю, – перебила девушка и стала проходить в аудиторию. Одной рукой она держала старый потертый рюкзак, висевший за спиной.
– Найдите себе свободное место и… снимите очки, пожалуйста, – попросил Натан. На его лице появилась растерянность, что бывало редко.
– Как скажите, – Роуткасс обернулась на преподавателя, все так же улыбаясь, и сняла.
Патерсон крякнул, точно в этот момент у него сильно запершило в горле. Воцарившаяся в аудитории тишина вновь заполнилась привычными шуршанием страниц, скрежетом ручек и печатанием клавиш. Роуткасс прошла в самый конец класса, села на свободное место, шумно положив сумку на стол. Несколько однокурсников обернулись, а сидевшие рядом парни попытались привлечь ее внимание.
– В настоящее время существует множество научных исследований, посвященных изучению мутаций между генами человека и других видов живых организмов, дабы лучше понять эволюцию человека и его связь с другими видами.
Рэйчел слушала вполуха. Все клетки ее тела были напряжены, мысли упорно искали логичное опровержение только что увиденного. Девушка осторожно обернулась через плечо и исподлобья взглянула на новенькую. Та устроилась недалеко от свиты Уильямс, спрятав руки в карманы куртки и расслабленно вытянув стройные ноги под столом.
Подруга Лоры зыркнула на Рэйчел, скривив губы, и та раздраженно отвернулась.
– …группа ученых из Германии провела анализ ДНК волчьих популяций и выявили ряд мутаций, которые были общими для волков и человека, – продолжал лекцию Патерсон.
Проклятье, как же онапохожа, думала Рэйчел. Черты лица, этот пронзительный взгляд, правда глаза иного цвета, но сейчас многие носят линзы. Черт возьми, словно призрак из прошлого.
Делая вид, что ведет заметки в блокноте, Рэйчел Аддерли чертила известные ей защитные символы. Хотя, что уж, подобные неожиданности они отвести не могли.
Роуткасс меж чем продолжала молча наблюдать, ловя на себе тревожные взгляды преподавателя. Она его напрягала, впрочем, как и многих. Это инстинкт, улыбнулась девушка, кивнув Патерсону. Что он там бормочет про мутации? Роуткасс оглянулась на сидящих рядом девчонок, косившихся на нее: во взгляде опасение, смешанное с брезгливостью, и протянула руку к рыжеволосой.
– Я одолжу это, – она подтянула к себе ее учебник.
Внезапно рыжая улыбнулась, сверкнув отбеленными ровными зубами:
– Конечно, бери. Меня, кстати, Лора зовут.
– Мне все равно, – ответ Роуткасс прозвучал грубо, но по всему, ей было на это плевать.
Студенты были заняты заданием преподавателя, сам Патерсон что-то листал за столом, и на его лице нет-нет да появлялась довольная полуулыбка. Роуткас со скучающим видом полистала учебник и подняла голову
– Док, а что вы можете рассказать об экспериментах по скрещению генов человека с животными? С теми же волками. Как далеко может зайти мутация, какие последствия?
Взгляды аудитории вновь обратились на новенькую. Мистер Натан оторвал взгляд от перелистываемого журнала и посмотрел на Роуткасс.
– Вопрос весьма интересный, – прочистил он горло. – Э-э… Как ваше имя?
– Мишель.
В этот момент сердце Рэйчел пропустило удар. Голова закружилась, и будто вдыхаемый воздух похолодел на несколько градусов. Она так и застыла в одном положении, занеся ручку над блокнотом, не смея шевельнуться, хотя все ее существо желало броситься прочь из комнаты и бежать, бежать…
– Что скрывать, подобные эксперименты были, и не единожды, однако не дали желаемых результатов. Эмбрионы не выживали…
– Желаемые результаты – это какие? Суперспособности? – хмыкнула Роуткасс, перебив преподавателя.
– Возможно, возможно, – Патерсон смущенно хохотнул. – Но подобные изучения направлены больше для улучшения медицинских знаний, – он оглядел учеников, будто ища поддержки. – Если же ты имеешь ввиду кощунственные опыты над людьми, то все это, я считаю, глупые россказни про военных, не имеющие оснований.
– Хотите сказать, они там не пытаются создать сверхчеловека, оборотня с гранатометом? – несколько парней посмеялись меж собой. Мишель тоже растянула губы в улыбке, но в глазах ее смеха не было.
Патерсон попытался успокоить разошедшуюся пустую болтовню меж столов.
– Пока нашей науке неизвестно, чтобы клетки человека пережили и приняли геном волка или кого вы там выдумаете. Нет, все невозможно.
Рэйчел снова обернулась на новенькую, с застывшим вопросом в глазах. Роуткасс внезапно посмотрела в ее сторону и подмигнула.
В голове у Рэйчел была полная неразбериха: что за день выдался с самого утра, кто эта приезжая, явно ведь не из города, что за вопросы она задает, точно целенаправленные издевки для нее одной. Ее жизнь в Кливленде началась не так давно, но уже приняла привычный спокойный оттенок, Рэйчел нравилось здесь, у нее появились новые друзья, хотя и старые давали о себе знать. Однако подобного она никак не ожидала. Уже давно перестала ждать.
«Сестры больше нет, она ушла навсегда, и очень давно», – мысленно старалась разложить все по полочкам девушка. Или просто успокоить себя. – «Это просто ошибка, совпадение. Бывают же люди, похожие друг на друга».
От размышлений ее оторвала суета покидающих аудиторию студентов. Лекция подошла к концу, а Рэйчел и не заметила. Встрепенувшись, посмотрела в тетрадь под носом: там лишь одно имя и защитные символы. К заданию Патерсона она даже не притронулась.
Молодые люди проходили мимо, преподаватель быстро ретировался, вышел, нервно промокая лоб платком, казалось, он неважно себя чувствовал.
– Рэйч, ты идешь? – раздался голос Нанни, ее подруги.
Рэйчел же как будто растерялась, не зная что делать дальше: сидеть, ожидая поворота событий, выбросить подозрения из головы или попытаться разобраться и найти объяснение.
Мимо расслабленной походкой, держа одной рукой рюкзак за спиной, второй подцепив шлем, прошла Роуткасс, даже не взглянула в ее сторону, и тем более ничего не сказала.
– Да, иду-иду, – заторможено произнесла Рэйчел, кивнув ожидавшей ее Нанни. Может, все это, просто чей-то розыгрыш, злая шутка, подумала она.
Мишель спускалась на первый этаж, недовольно нахмурив брови. Когда она ехала сюда, настрой был куда оптимистичнее, а стоило увидеть испуганные глаза – как ее теперь? – мисс Аддерли, внутри все как-то сдулось. С каких пор Рэйчел носит фамилию Аддерли? Она-то в отличие от Мишель воспринимала Шона как наставника, да, но не члена семьи.
Мишель раздраженно фыркнула. Спустя столько лет ей наконец удалось наткнуться на след сестры, а здесь даже толики радости не наберешь. Конечно, судьбы их стали куда как запутаннее, чем раньше, к Рэйчел у нее тоже скопились вопросы с тех пор, как узнала, что сестра жива. Но эти глаза, полные ужаса… Отвратительно! Мишель будто чуяла, как адреналин бежит в крови «мисс Аддерли».
Направляясь в кафетерий, Роуткасс то и дело она ловила на себе заинтересованные взгляды. Она уже привыкла, что часто привлекает внимание, это было на неком животном уровне, а возможно в ее феромонах. Возникшая мысль заставила Шелли улыбнуться. За отсутствием близких друзей или тех, с кем хотя бы можно поделиться соображениями, Мишель привыкла мысленно разговаривать сама с собой, привыкая на протяжении долгих лет к новому виду одиночества. И в итоге ей это понравилось.
В обеденном зале было не многолюдно, многие студенты тусовались на улице. Девушка взяла себе стакан сока, и устроившись за свободным столиком, стала с шумом потягивать напиток через трубочку, в который раз задаваясь вопросом, на кой черт вообще она захотела встретиться с сестрой. Разве после стольких лет родственные связи не изживают себя?
Вздохнув, Мишель потянулась к рюкзаку, выуживая маленький флакончик с таблетками. Одна из ненавистных необходимостей. Проглотив их, как всегда поморщилась от неприятного привкуса.
– Не против, если я составлю тебе компанию?
Шелли подняла голову. Подошедший молодой человек был высоким и стройным. Она даже нашла привлекательным его твердо очерченный подбородок и глубоко посаженые синие глаза. Они хорошо контрастировали с его слегка взъерошенным черным «ежиком» волос на голове. Того же цвета свитер с засученными до локтя рукавами и джинсы.
Выразительно оглядев парня с головы до ног, Мишель откинулась на спинку стула.
– А если против? – изогнула она бровь. Что поделать, привычка провоцировать людей осталась с давних времен.
– Оставлю девушку в покое, – незнакомец развел руками.
Мишель хмыкнула и кивнула на место напротив.
– Покой – это не по мне. Садись. – Она уже придумала, что можно выяснить с помощью подоспевшего. Сам он опасности для нее не представлял, Мишель чувствовала как спокойно бьется его сердце, а любопытство в его глазах было весьма добродушным.
– Меня зовут Рассел Коэн, – деловито представился молодой человек, усаживаясь и кладя локти на стол.
– Рассел, – протянула девушка, без стеснения продолжая разглядывать его. – Роуткасс, – ответила она в свою очередь.
– Приятно познакомиться, Мишель, – Рассел улыбнулся, нисколько не смущаясь ее пронизывающего взгляда.
Шелли удивленно вскинула брови.
– Кажется, у нас общие занятия, – пояснил Рассел.
Девушка что-то невнятно промычала.
– Ясно. Слушай, Рассел, а ты давно здесь учишься? Собственно, я хотела кое-что узнать, – привычка задавать вопросы, не дожидаясь ответов, у Мишель тоже осталась с давнего прошлого.
Коэн рассмеялся, чем заставил девушку напрячься.
– Сейчас шуток не было, – выразительно произнесла она.
– Мне и не нужно твое разрешение, – ответил парень, глядя на нее со всей искренностью и без злобы в улыбке. Создавалось такое ощущение, что это он ее изучал, будто бы давно знал. – Так что ты хотела узнать?
Мишель секунду молчала, прислушиваясь к себе. В ее жизни хватало странностей, но когда она не понимала их причины, это порядком раздражало.
Внутреннее чутье подсказало: Рэйчел где-то совсем рядом – все тот же легкий запах цветочного меда, Мишель хорошо помнила его. Не обманулась и на этот раз: через минуту в кафетерий вошла сестра, пропускавшая мимо ушей бодрую болтовню сопровождавшей ее девушки. Шелли припомнила: та сидела возле сестры на биологии.
Рэйчел выглядела рассеянной, прижимая к груди несколько тетрадей, она кивала в темпе разговора, но сердце ее при этом продолжало учащенно подсказывать о побеге. Она боялась.
Мишель поджала губы, уставившись на девушек, взгляд ее потемнел.
– Эй, – Рассел поводил ладонью перед ее лицом, – Мишель, – продолжал звать он.
Девушка резко повернула недовольное лицо к нему:
– Что? – грубо спросила она.
– В чем дело? Ты знаешь Аддерли? – поинтересовался парень.
Значит он знаком с Рэйчел, заметила Мишель. Ну конечно, это же колледж, нормальная жизнь и все такое, – чего она старательно избегала последнюю сотню лет, черт возьми.
– С чего ты взял? – в том же тоне сказала Роуткасс.
– Да взгляд у тебя, будто счеты хочешь свести. – Ей показалось, или в его словах прозвучал намек?
Мишель моргнула, помня о своих особенностях. Но что за чушь мелет этот Коэн, как будто может что-то о них знать? Ей не за что злиться на сестру.
– Вовсе нет, – улыбнулась Шелли, постаравшись вернуть лицу невозмутимое выражение. – А ты знаком с ней? – она кивнула в сторону однокурсниц.
– Да, ее зовут Рэйчел. Хорошая девчонка, но в округе считают: немного странная. Лишь потому, что не слишком общительная, – пожал плечами Рассел.
– Что ты имеешь в виду? – уточнила Мишель, допивая сок.
– Ну-у, – протянул он с улыбкой. – Как говорят: фрики есть фрики. Увлечения у нее необычные, я слышал.
Значит, все-таки не совсем забросила «хобби», хмыкнула про себя Роуткасс.
– А рядом с ней кто? – Мишель еще раз посмотрела на сестру. Та не могла не заметить ее, но сидела и поворачивала голову так, чтобы лишний раз не наткнуться взглядом.
– Подруга ее, Нанни. Ты об этом хотела по расспрашивать? – приподнял он по-мужски густые черные брови. – Не люблю сплетничать о девчонках.
– О, да ты джентльмен, что ли? Прости, не разглядела сразу, – усмехнулась Мишель, скрестив руки на груди.
– Может и был когда-то, – парировал парень. – Расскажи о себе, – предложил он, отзеркалив ее позу.
– О себе я уже все знаю, – кивнула Мишель подавшись вперед. – Но в другое время, при других обстоятельствах, – она улыбнулась, подхватывая рюкзак, – я и о тебе разузнала бы что-нибудь еще, кроме имени. – Подмигнув на прощание, девушка встала и направилась к выходу из обеденного зала.
Рэйчел наблюдала за ней далеким, недоверчивым взглядом, молчаливо спрашивая: «кто же ты?». Нехотя в мыслях всплывали воспоминания лет, прожитых без сестры. Как ей и Шону приходилось врать немногим друзьям, куда пропала Мишель, почему та захотела вдруг вести охоту одна, почему оставила семью. Рэйчел так часто говорила, что Мишель бросила их, что сама поверила в это. Вот только встреченный взгляд в аудитории напомнил, как было на самом деле. Взгляд, полный разочарования. Ведь Шон в тот день пришел в ярость от принятого Шелли решения, он еще пытался найти ее, даже спустя года. А Рэйчел… она смирилась в минуту прощания.
«Так зачем ты вернулась сейчас, когда я живу нормальной жизнью!» – Рэйчел сглотнула образовавшийся в горле ком. Если это и впрямь ее сестра, то действительно зачем. Рэйчел злилась. Где-то в глубине души возможность увидеть близкого человека, которого когда-то потерял, принесла бы радость и ликование, но не теперь.
Глава 2
Если хочешь что-то выяснить, нужно уметь приспосабливаться. А для этого лучше всего слиться с толпой, расположить к себе нужный круг общения, заставить людей тебе доверять. Мишель хорошо выучила этот урок за годы охотничьей карьеры. Приятно было осознавать, что ее вмешательство спасло жизни многим, хотя некоторые даже не подозревали о том. Это давало шанс на откупные перед собственной совестью, когда ее темная сторона брала верх.
Мишель зашла в библиотеку колледжа за необходимой литературой. Делать вид, что прилежная студентка, как это было забавно.
– Ваша фамилия? – женщина лет сорока, с худым лицом, в очках и с забранными волосами строго воззрилась на нее.
– Роуткасс, – ответила Шелли и положила на стол список требуемых учебников.
Библиотекарша, с бейджем на блузке «Ванесса Миллер», внимательно изучила его и снова посмотрела на девушку, поправив прямоугольные очки.
– Новенькая, да? У тебя красивая фамилия.
– Да, я знаю, мэм, – осторожно сказала Мишель, натягивая улыбку. Порой ее бесила необходимость быть со всеми вежливой.
– Откуда ты приехала, позволь поинтересоваться?
– Издалека, – неопределенно ответила Мишель. – Оттуда, где не любят любопытных.
Лицо Миллер стало еще строже, уголки накрашенных губ опустились вниз. Исчезнув минуты на две, она с шумом выложила перед студенткой стопку книг.
– Закрой за собой хорошенько дверь, здесь всегда должны быть тишина и порядок, – сообщила мисс Миллер.
– Всенепременно, – улыбнулась Мишель, запихивая книги в рюкзак.
Она всегда с легкостью зарабатывала репутацию грубиянки. И почему люди обижаются, когда им указывают, что они лезут не в свое дело? А ведь кто знает, может завтра ей придется спасать задницу той же самой миссис Миллер.
В колледже она намеревалась пробыть недолго, учеба и гранит науки – это не ее. Выискивать тварей в темноте, уничтожать их, пока те не перегрызли кому-нибудь глотку, вот правда жизни. О таком не пишут в учебниках.
Вздохнув и оглядев коридор, девушка покачала головой: зная правду, неужели Рэйчел мечтала о таком? Вполне возможно, учитывая как часто и с какой тоской в глазах она смотрела на обывателей, что встречались им, те смеялись, обсуждали самые обыденные вещи и без опаски ходили по улицам. Еще возможно, что Мишель была главной преградой к обычной жизни, ведь именно она не хотела завязывать дело Аддерли.
– Эй, Роуткасс! Подожди! – внезапно прозвучал окрик сзади.
«Черт бы побрал всю эту общественную жизнь», – выругалась Мишель, разворачиваясь. К ней направлялись четыре стильно одетых девушки. Дорогие шмотки, модный макияж, осанка важных особ. Возглавляла их та рыжая, у которой она одолжила учебник на лекции, как ее? Ах да, Уильямс.
Девушки остановились вблизи от Роуткасс. Лора с самодовольным видом окинула взглядом новенькую с головы до ног.
– Ну, чего тебе? – та ждала причины, почему она все-таки остановилась.
– Как ты уже знаешь, меня зовут Лора Уильямс, я глава студенческого совета и в мои обязанности входит знать всех наших студентов, в том числе и новоприбывших. Предлагаю тебе сегодня зайти ко мне после занятий. – Лора оглянулась на своих подруг, будто предлагая им оценить свою речь. – Можно сказать, я здесь многим заправляю.
– Твое предложение меня не интересует, я думала, здесь заправляет директор. – Пробормотала Мишель и отвернулась, собираясь уйти.
– Тебе думать ни к чему. Думаю я, а ты делаешь. В общем, если не хочешь быть… как бы помягче выразиться?.. – Лора изобразила задумчивость. – Если не хочешь быть лузером, прислушивайся ко мне. На уроке ты повела себя несколько грубо, но я прощаю тебя, ведь первый день всегда трудный, – выдала она в заключение.
Мишель остановилась, от услышанного у нее брови поползли вверх. Она не знала: смеяться ей или злиться. Да с ней в жизни так не говорили! И эта девчонка так высокомерно указывает ей?
Ротукасс обернулась и внимательнее пригляделась к ней: вид довольно заносчивый, руки уперты в бока, на лице наглая улыбочка. Она явно говорила всерьез. Что ж, посмеялись и хватит.
– Значит так, дорогуша, – не громко сказала Мишель. – Во-первых, под твою песенку я плясать не стану, даже под дулом пистолета. Во-вторых, я перед тобой не извинялась, чтоб ты меня прощала. Уяснила?
Вокруг девушек создалось явное напряжение. Проходившие мимо ученики стали оглядываться на них. По всему, Лора слыла популярной девушкой, и интетес к происходящему нарастал с каждой секундой. Уильямс же вдруг стала покрываться красными пятнами, но не от смущения, а от злости. Неужели, такое с ней случилось впервые, усмехнулась про себя Мишель.
– Ты, кажется, чего-то недопонимаешь, – понизив голос, с наездом сказала она.
– Рискнешь объяснить? – Мишель сделала шагнула вперед. Она по-прежнему не повышала голоса, однако каждое ее слово было отлично слышно.
Лора отшатнулась. Люди вокруг перешептывались, уже в открытую глазея на них. Мишель не в первый раз ставила выскочек на место, но сейчас лишнее внимание ей ни к чему. Стараясь дышать медленно и глубоко, она коротко оглянулась вокруг. Затея с колледжем нравилась ей все меньше.
– Ты наживаешь себе врага в моем лице, – тихо сказала Лора, лицо которой стало подобно ее рыжим локонам.
– Я и похуже видела, дорогуша. Но, поздравляю, от твоей рожи так же за версту несет падалью.
Биение сердца Мишель участилось, и она прикрыла на секунду глаза, стараясь успокоиться. Вот он, ее явный недостаток, – ее можно было вывести из себя за пару минут. Она уже чувствовала, как зрачки ее сужаются, еле заметно, но кто-то может обратить внимание. Наверное, нужно было принять больше одной таблетки, все же встреча с сестрой спустя столетие – повод для стресса.
В следующее мгновение Уильямс сделала то, что в раз уничтожило все сдерживающие «цепи» Мишель. Лора дала ей пощечину.
Толпе доставляли удовольствие такие разборки, никто даже не пытался встревать. К тому же попасть в черный список главы студсовета никому не хотелось.
Роуткасс издала странный звук: ни то хриплый кашель, ни то тихий рык. В следующий миг контроль дал осечку, и вот уже рука Мишель потянулась к горлу Лоры. Она резко прижала ее к стене, дернув вверх, так что носки Лориных туфель скрежетнули по полу. Среди собравшихся поглазеть учеников послышались удивленные и испуганные вскрики, кто-то из спортсменов присвистнул, но никто даже не собирался вмешиваться, а ее драгоценнейшая свита замерла в испуге.
Лора трепыхалась, схватившись за ее руку, пыталась стряхнуть с себя и вновь обрести опору под ногами. Но больше всего она задыхалась от яростного взгляда, вонзившегося в нее. Прищуренные глаза Роуткасс налились кровью, и словно потеряли все человеческое. Сердце Лоры уже билось в ушах, а Роуткасс так и буравила ее взглядом, без капли жалости, точно для нее придушить пару-тройку студентов – дело выходного дня.
Мишель вдруг моргнула, точно очнувшись. Дыхание участилось, кровь зашумела в ушах. Надо было что-то делать, но она и так натворила дел на глазах у всех. Черт возьми, ей всегда было сложно справляться со своим темпераментом, а таблетки последнее время будто и вовсе не имели эффекта. Девушка резко посмотрела по сторонам, представляя, как все выглядит со стороны: сумасшедшая новенькая чуть не угробила любимицу колледжа в первый же день. Черт, черт, черт!
– Ты еще заплатишь за это, – хрипела Лора, которой уже было трудно дышать.
Мишель обернулась к ней. Уильямс, конечно, сучка, но не ее это дело.
– Я уже сполна заплатила, – сухо бросила Шелли, отрывистым движением отступая. В голове все еще шумело, она не знала, куда деть глаза. Заметил ли кто?
– Мишель!
Знакомый голос, словно звон колокольчика, он сразу же нашел отклик в сердце девушки. Опустив голову, главным образом думая, как по-быстрее слинять из давящих стен, Мишель не торопилась откликаться. И все-таки, тяжело выдохнув, повернулась.
В толпе зевак стояла Рэйчел: светлые волосы разметались по плечам, будто она бежала сюда, серые глаза распахнуты, одновременно испуганно и с укором смотрят на нее. Конечно, дорогая младшая сестренка никогда не одобряла применении силы, по ее части были книги и всякие уловки, и сейчас неужто будет отчитывать ее? Шелли усмехнулась: чтобы вывести ее на связь, пришлось совершить необдуманный поступок. Да плевать ей на этот гребаный колледж, на этих людей вокруг. Если не получится поговорить, она снова исчезнет и все.
– Хотела присоединиться ко мне, Рэйчел? Как раньше, – спросила она, многозначительно поведя бровями.
Рэйчел еле заметно пошатнулась от такого вопроса, о той холодности, что была в голосе Роуткасс. Это ее сестра, теперь сомнений не было.
Мишель выжидающе смотрела на нее. Студенты вокруг снимали на камеры телефонов, обсуждали происходящее, кивая в сторону девушек, кто-то убежал за преподавателями и охраной.
– Отойди от нее, – Рэйчел кивнула на Лору. Она произнесла это твердо, глядя сестре в глаза, чувствуя как у самой дрожь бежит по позвоночнику.
Ай, это прозвучало больно. Прозвучало так, что это уже Мишель угрожает безопасности людей, это она тот хищник, от которого раньше Рэйчел помоала избавляться.
Шелли через плечо глянула на Лору. Та медленно оседала по стене, хватаясь за шею. Прерывистое дыхание вздымало ее грудь, а ненавидящий взгляд впивался в новенькую.
– Отдохни и запомни, что я тебе сказала, – произнесла Шелли, глядя на нее сверху вниз.
Нагнувшись, подобрала брошенный рюкзак и шлем и направилась к сестре. Студенты расступались, боясь случайно задеть Роуткасс, несколько девочек тут же подскочили к Лоре с запоздалой помощью. Та разразилась бранью, отталкивая протянутые к ней руки.
Рэйчел грубо взяла Мишель под локоть и с силой потащила подальше отсюда. Спустя пару поворотов, она наконец затолкала ее в ближайший пустой кабинет, с силой захлопнув за собой дверь.
Роуткасс медленно прошла в комнату, безучастно окинув взглядом столы и сдвинутые стулья, кажется, здесь проходили чтения или заседания какого-то кружка. Рэйчел осталась возле двери, будто ее успокаивало близкая возможность к внезапному побегу. На случай, наверное, если и ее сестра захочет придушить.
– Это все-таки ты, – негромко произнесла Рэйчел Аддерли, словно до сих пор не веря ни своим глазам, ни своим ощущениям. – Мишель, – как давно она не произносила это имя.
– Она самая, – улыбнулась сестра, встав перед ней лицом. – Может, обнимешь меня, мы ведь так долго не виделись, – Мишель раскинула руки. В ее словах была искренность, но прозвучало все как насмешка.
И Рэйчел, конечно, не подошла. Зато эмоциональные волны на ее лице сменяли одна другую: непонимание, осуждение, злость.
– Видимо, радушия я не дождусь. Меня здесь не ждали, – сделала вывод Мишель и опустила руки. Скинула рюкзак, с шумом поставила шлем на один из столов, проверяя, нет ли на нем царапин, и присела рядом, игнорируя стулья.
Так они и смотрели друг на друга, словно чужие люди. Сказать можно было многое, но молчание длилось, давило, и обеим не нравилось. Черт возьми, сотня лет. И расстались они не при лучших обстоятельствах. За год с человеком может произойти очень многое, а за десятки таких? Да и как ни крути, обычные люди столько не живут, а потому и вопросы друг к другу у сестер были не совсем обычные.
Рэйчел до сих пор не знала, как реагировать. Как должна и как хотела бы. Она чувствовала себя глупо, растерянно, и ей вдруг вновь стало не хватать старины Аддерли.
Черт возьми, лучше бы это был призрак или какая нечисть, принявшая облик сестры, Рэйчел хотя бы знала, что делать. А тут… вообще-то их обеих уже сложно назвать простыми людьми.
– Ничего не хочешь мне сказать? – наконец спросила Рэйчел.
– Что ты хочешь от меня услышать? – качнула головой Шелли. От наигранности не осталось и следа. – Я в отличие от тебя, рада встречи. Пусть даже такой.
Да, сарказма в Мишель осталось достаточно, взбалмошности тоже, и все так же остра на язык.
– Зачем ты здесь? – сдержанно задала Рэйчел очередной вопрос.
– Фу, как грубо, Рэйчел. Или мне лучше называть тебя более современно – Рэйч? Или Аддерли? Ты только скажи. Видишь ли, когда мне удалось выйти на твой след, в моем случае теперь – буквально, я была удивлена твоими… изменениями? Или лучше сказать: не старуху вижу я перед собой, а всю ту же малышку Рэйчел. Не одна я стала другой, да?
Эти слова болью отозвались в сердце младшей сестры.
– Хочешь, чтобы я верила тебе? – спросила Рэйче, вскидывая подбородок, стараясь держаться уверенно.
– Ну, дорогая, – Мишель рассмеялась, и в ее тоне теперь отчетливо слышалась издевка, смешанная с досадой? – Давай проверим: облей меня святой водой, кресты можешь повыбирать и… железо есть в этом класс? – она деланно огляделась по сторонам. – Можешь серебром пальнуть… Ой, а тут накладочка, серебром нельзя – можешь ранить мои чувства.
– Ты что, заявилась сюда, предъявлять мне невысказанные обиды? – воскликнула сестра.
Лицо Мишель изменилось, ожесточилось. Она иначе посмотрела на ту, что все это время не переставала считать родным человеком.
– Повторяю, зачем ты здесь? Прошло очень много времени, ты сделала свой выбор, мы обе пошли своей дорогой. К чем сейчас их пересекать?
– Зачем? – тише переспросила Шелли. – Может потому что я твоя сестра, как ни крути? Или уже не осталось ничего родного? Кровь не водица – так говорится? Или ты так меня ненавидишь, что видеть не можешь? – Встав с письменного стола, с каждым шагом и словом она повышала голос, желая услышать все ответы.