Одержимость бандита

Глава 1

Яна

Я продрогла до костей, стоя в одном тонком пальто под его воротами. Под верхней одеждой ничего, только кружевное, эротическое белье белого цвета.

Уже не чувствую ног, перешагивая с одной на другую, а ответа все нет. Хозяин дома сам вызвал проститутку, и не решается дать положительный ответ на открывание замка охраннику?

Уже одолевают сомнения, может мне сразу убежать и сказать отцу, что план провалился? Боюсь, что своим поступком я сделаю еще хуже. Поэтому я стою и упорно жду решения, оглядываясь по сторонам.

Наконец, я слышу характерный щелчок и затянув посильнее ворот пальто, юркаю внутрь. За спиной снова раздается щелчок, говоря о том, что иного пути нет. Калитка закрылась и теперь только вперед.

Захожу во внутрь особняка, стуча зубами. Не так я все себе представляла. Страх сковывает внутренности, но я стараюсь не паниковать, хватая ртом воздух. Знали бы вы, что творится внутри меня, там бешенное чувство неизвестности, испуга и ужаса. А еще паника, что я сама себя сдам и все испорчу.

На пороге меня встречает он. Темноволосый мужчина лет тридцати, спортивного телосложения, которое не скрывает свободного кроя рубашка, расстегнутая всего на три пуговицы вниз. Его темный взгляд, полный желания, осматривает мое дрожащее тело. Боюсь пошевелиться, а он все стоит и смотрит, попивая янтарную жидкость из стакана. Слегка затуманенные зрачки говорят о нетрезвости мужчины. Боже, если он догадается, то раздавит меня, как мелкую букашку без особых усилий.

Я тяжело вздыхаю и начинаю медленно расстегивать пуговицы верхней одежды.

Ну скажи хоть что-то, хватит молча стоять и испепелять меня своим тяжелым взглядом.

– Как тебя зовут? – будто прочитав мои мысли, спрашивает ОН.

– Яна, – черт, я произношу настоящее имя. Кусаю губу, вспоминая, что же должна была сказать на самом деле. Весь образ рушится, как карточный домик, а я стараюсь дышать еще глубже, чтобы не покраснеть.

– Раздевайся, – кинув на меня очередной взгляд, мужчина уходит в зал, оставив меня на несколько минут.

Сняв все-таки пальто, я прохожу следом и застаю его развалившимся в кресле. На столике меня ждет полный бокал шампанского, предназначенный скорее всего мне.

«Я не пью», – хочется нарушить тишину, но вместо этого я на цыпочках пробираюсь вглубь комнаты и встаю перед ним.

Молчание затягивается в прочный узел. Он не спешит давать указание, а только рассматривает с ног до головы мое почти обнаженное тело.

– Чего стоишь? Персонального приглашения не будет. Пей и начинай свою работу, – властно произносит, отворачивая от меня свой взгляд.

Слова звучат брезгливо и с отвращением. Мне противно от этой картины, но я ведь сама пошла на это и подписала себе приговор. Сама согласилась и теперь уже нужно доводить дело до конца.

Приближаюсь к столику и делаю пару глотков. Газы сразу ударяют в мозг, и я пьянею моментально. Этого хватает, чтобы хоть немного осмелеть, но я совершенно не понимаю, чего он от меня хочет, с чего начать свою «работу». Думала, что мне достаточно только прийти, а теперь он сидит передо мной и ждет, а я даже роликов участием таких танцев не видела.

– Ты не похожа не проститутку. Я просил опытную, а прислали девственницу какую-то, – огрызается бандит, делая очередной глоток. Настроение явно на взводе, а я снова начинаю трястись.

«Мой первый клиент» прав, я совершенно неопытна в этих делах, но ему необязательно этого знать.

– Прости, – говорю на автомате и сажусь перед ним на коленки. Берусь за ремень и начинаю освобождать тело от одежды. Мои руки трясутся, а пальцы не слушаются. Иначе как объяснить мое копошение с элементарной пряжкой от ремня, которая никак не хочет поддаваться.

– Иди, стриптиз танцуй, – убирает мои руки, как бы отстраняясь от меня, как от прокаженной. – Сам разденусь, – бросает фразу, нервно отталкивая окончательно.

Я встаю и начинаю двигаться без музыки.

Как же стыдно, вы себе не представляете.

А самое ужасное, что он не сводит с меня своих глаз, и по ярко зажженным зрачкам я могу понять явное раздражение. Мужчина не ожидал лицезреть робкие телодвижения под воображаемую мелодию, которая крутится в подсознании в данный момент.

– А как тебя зовут? – резко осмелев, задаю вопрос, держа свой взгляд на его лице. Алкоголь полностью растворился внутри, позволяя хоть немного раскрепоститься.

Его бровь ползет вверх, а губы трогает легкая ухмылка от моей дерзости, которую я сама от себя не ожидала.

В какой-то момент, ему надоедает наблюдать за моим дрыганьем, он встает и приближается почти вплотную, останавливая мой танец.

– Пей, – протягивает мне уже свой стакан, от которого я сразу морщусь. Мне от легкого шампанского крышу сносит, а тут я должна запить еще коньяком?

Но его суровое лицо не оставляет мне шанса, и я беру стакан из его рук и выпиваю последние четыре глотка залпом. Это мерзко, противно. Я почти не выплюнула содержимое обратно, но в последний момент заставляю себя проглотить, понимая, что выхода нет.

– Меня зовут Захар Шахов, – тихо произносит, прищурив один глаз.

Я знаю, как его зовут, но делаю вид, что впервые слышу об этом имени. Если честно, после пары глотков жгучего напитка все плывет и мне уже все-равно что ждет меня в дальнейшем. Мое тело мякнет, а мозг отключается. Я стою на одном честном слове на огромных каблуках, в одном нижнем белье, и уже даже не стыдно.

Глава 2

Яна

– А тебя как зовут? – заставляет меня опомниться Шахов и хоть немного прийти в себя. Его вопрос вводит в состояние паралича. Я даже дышать перестаю на несколько минут.

– Я уже говорила, Яна. П-П… девушка, которую ты вызвал, – так и не сумев выговорить слово «проститутка», щебечу я на его вопрос, пряча глаза в сторону.

– Не похожа ты на проститутку, – делает вывод и отстраняется от меня на несколько шагов. Мне моментально становится зябко. Кожа покрывается мурашками. Но я не уверена, что дело в обычном сквозняке. Дело в хозяине дома, который почти раскусил меня за десять минут моего пребывания перед ним.

У меня всего полчаса, чтобы затуманить его предположение, и я не нахожу ничего лучшего, чем просто подойти и поцеловать его.

Захар не отстраняется, а наоборот, хватает за талию и прижимает к себе. Мои холодные конечности теплеют, как только я прикасаюсь к его разгоряченному телу. Его язык грубо внедряется в мой рот, и я выдавливаю стон от его дерзости.

Как ни странно, мне не противно, не мерзко. Все дело в алкоголе, успокаиваю себя. Он нежно гладит мою спину и одной рукой справляется с единственной застежкой, оставляя еще в более плачевном состоянии перед ним. Но Шахов даже не замечает моего смятения, а продолжает мять мое тело, опуская свои ладони все ниже и ниже.

Неожиданно он подхватывает меня за пятую точку и усаживает на стол, находящийся в метре от нас. Холодное стекло столешницы и жаркие прикосновения, исходящие от мужчины, заставляют меня забыть напрочь, с какой целью я явилась в этот дом.

Его прикосновения обжигают, дарят чувство полета, я сама его обнимаю, нежно проводя ноготками по спине, слегка царапаю.

Порой, мне кажется, что в местах, где он меня ласкает остаются ожоги, но это приятные ожоги.

Боже, мне не нужно было пить, да еще и так много! Мне нравятся прикосновения первого же мужчины, дотронувшегося до меня, плавя мой мозг за считанные секунды.

Тем времени, не прерывая свой страстный и властный поцелуй, Захар разрывает нежное кружево трусиков, и кладет свою тяжелую руку на мое лоно. Я уже трясусь от неизвестности, что ждет меня впереди. Страшно и в то же время тянет низ живота, требуя большего.

Бандит находит нежный, девственный бугорок и начинает нежно массировать его большим указательным, а вторым пальцем раскрывать складочки моей плоти. Я поддаюсь ближе, невзначай отодвигая ногу шире и в этот момент трель телефона останавливает его движения.

Вздыхаю от облегчения, не в силах противостоять.

Что сейчас было? Я ведь пришла не за этим. Да и отец выпорет, если узнает, что вместо того, чтобы искать документы я тут плавлюсь от удовольствия и разрешаю этому самоуверенному мужчине делать со мной, что ему хахочется.

– Я скоро вернусь, – нежно произносит Шахов, и отстраняется от меня, затронув тем самым пальцем мою нижнюю губу. Я, не сводя с него глаз, машинально облизываю ее и остаюсь одна, в пустом зале.

Меня трясет от нахлынувших чувств, но тут я вспоминаю снова про документы. Выбегаю полностью голой в коридор, быстро натягиваю пальто, на ходу исследуя каждую комнату. Не знаю, как я должна найти эти бумаги в этом огромном доме, но в зал мне уже не вернуться.

Я должна выбираться, так как догадываюсь, что за звонок отвлек его от нашего несостоявшегося секса.

В панике я все-же нахожу кабинет и быстро начинаю перебирать макулатуру на столе. Но хоть что-то же должно быть.

Уже проклиная эту затею, я все же нахожу фамилию «Амурский» с подписью моего отца, складываю все в трубочку и выбегаю на улицу, прижимая их к сердцу. Все это занимает минуты три.

Останавливаюсь на секунду, понимая, что Шахов только что зашел в зал и не обнаружил меня на своем месте. Стараюсь передвигаться тихо. Босиком это получается, но по газону идти совсем неприятно.

«Моя жизнь дороже, потерпи», – шепчу себе же, и прячусь в огромном декоративном кусте, который царапает мою кожу своими колючими ветками. Сердце сейчас выпрыгнет наружу, я пытаюсь совладеть с собой. Волосы прилипают к щеке, я пытаюсь все убрать назад, получается с трудом.

Я замираю.

На территории уже началась суета, и я понимаю, что почти попалась. Пока в этой части более-менее тихо, я быстро бегу к потайному выходу, где меня уже должны ждать с открытой, взломанной калиткой наружу.

Позади себя, слышу лай собак, которые учуяв мой запах страха, бегут за мной.

Боже!

Оборачиваюсь и ускоряюсь еще быстрее. За мной несутся, догоняя, две овчарки. Считанные секунды требуется, чтобы долететь, по-другому и не скажешь, за территорию особняка и закрыть дверь, дернув за щеколду уже с другой стороны.

Глава 3

Захар

Не похожа на проститутку. По крайней мере на ту, которую я обычно вызываю, используя одно и тоже агентство, дорожащее своей репутацией. Но меня пленит ее робость и стеснение, которое я ощущаю. Обычно мне присылают девушку, зная мой вкус, но сегодня…

Любая шалава заходит и сразу принимается за дело, заводясь с пол-оборота. С порога знает, чего я жду и за что плачу, а тут полная дезориентация и незнание своей древней профессии.

Мне даже стало любопытно, новые ощущения затуманили глаза.

Или проблемы на работе заставили меньше думать?

Сначала она меня раздражала, и я хотел ее вышвырнуть. Не люблю робких, она должна с полуслова понимать, что мне нужно, но этот поцелуй заставил передумать.

Ее мягкие губы впились в меня, и я не стал сопротивляться, схватив в охапку нежное тело. В какой-то момент я даже потерял контроль и был готов трахнуть эту Яну прямо за обеденным столом, но телефонный звонок привел мысли в чувства.

Выругавшись про себя, я отпустил девушку и вышел из комнаты. Любой мой телефонный разговор не для посторонних ушей.

– Да, – захожу на кухню выпить стакан воды. Ненавижу алкоголь, он притупляет все, что можно, а я привык к обратному.

На губах до сих пор ощущаю ее клубничную гигиеничку. Облизываю губы, сам поражаясь своей слабости, но меня потревожили совсем не вовремя. Еще бы немного и я бы уже не ответил.

– Захар Александрович, вас беспокоит агентство «Сладкая ягодка». Вы отменили Амину на сегодня, хотелось бы узнать причину. Может все-таки прислать другую девочку?

Меня будто ледяной водой облили и привели в чувство.

Еще никто так нагло и бесцеремонно не врывался в мои владения.

Точно, Амина! А пришла Яна.

Я даже не почувствовал подвох. Все они одинаковые, я не запоминаю ни внешности, ни имени.

Нервно сглатываю, гипнотизируя дверь. Скоро узнаю, кто тебя прислал, девочка.

– Не нужно. Сегодня у меня изменились планы. Дело не в девочке, – отпивая глоток воды, произношу спокойным голосом. Мой особенный заказ сам зашел в логово зверя, даже не подумав о последствиях. Ну что ж, раз игра, то я готов поиграть.

Захожу обратно и не нахожу девчонку в зале. Сбежала, тварь.

Быстро даю указания найти беглянку на территории и выпустить двух псов. Она не должна исчезнуть, нюх специально обученных овчарок найдут ее живой или мертвой. Так просто еще никто не уходил от меня.

Направляюсь в кабинет, к камерам, искать эту шлюху и нахожу…

Смотрю, как она выбегает из черного входа. Двое амбалов помогают ей закрыть тяжелую калитку, и они все вместе садятся во внедорожник без номеров.

Мои псы не успели на доли секунды.

Ругаюсь про себя и сдавливаю кулак до хруста костей. И не страшно же тебе было приходить сюда одной.

Ну что ж, Яночка, ты сама подписала себе приговор.

Сжимаю кулак еще сильнее, держа ее порванные трусики в кулаке.

Мой взгляд находит открытую папку без одного документа.

Амурский!

Подослал девчонку, чтобы украсть документы на него. Все, особо важные бумаги, я храню в сейфе, где пароль, мой отпечаток пальца.

Хочет получить свободу, придется меня убить. То, что его пустоголовая дочка украла, вообще ничего не значит, пустышка, копия и приговор самой себе!

Глава 4

Яна

Меня везут сразу к отцу. Озноб до сих пор бьет по вискам, и я только спустя время понимаю, что спаслась чудом. Еще немного и собаки бы меня растерзали.

Я сразу всучила документы Леше, не желая держать их у себя больше ни минуты. Правая рука моего отца точно не потеряет их, в отличии от меня. Пульс настолько вибрирует по всему телу, что я сама себе не доверяю.

Меня привозят в офис. Я так надеялась оказаться дома. Прекрасно. Я без трусов, а им плевать. Хотя эти двое головорезов, представленные ко мне и не догадываются о таком маленьком пикантном недоразумении. Скрестив руки под грудью и запрокинув одну коленку на другую, я прикусываю язычок, чтобы не сболтнуть лишнего и не наткнуться на их эротические фантазии. Понимаю, что этих людей ничего не остановит, и злить лишний раз этих волкодавов не хочется. Вообще, для меня загадка, для чего отец с ними связался. От них можно ожидать чего угодно.

– Папа, что за спешка? – с порога иду в бой, понимая чей приказ крутить руль в этом направлении.

– Хотелось увидеть все документы побыстрее, – потирая ладони, произносит и сразу начинает читать текст, как только Алексей передает мои труды в его руки.

Не меня, а документы.

Отворачиваю взгляд, пока он не заметил и натыкаюсь на осуждение во взгляде этого Алексея. Он моему отцу в рот заглядывает и меня как-то отчитал за непокорность.

Не успеваю сцепиться с ним в словесной перепалке.

Настроение отца падает мгновенно, брови хмурятся, поддергивая слишком глубокую морщину, которая явно не красит старика и выдает возраст. Плохи дела. Если его лицо сереет, значит там точно ничего хорошего нет.

– Все так плохо? – Его настроение задевает и меня, заставляя прикусить заусенку на большом пальце. Дурацкая привычка, знаю. Но ничего не могу с собой поделать в нервном состоянии.

– Я тебя сейчас убью, собственноручно, – еле слышно произносит, направляя свой взгляд именно на меня. Значит слова тоже предназначены мне. – Ты что притащила? Дрянь, смерти моей хочешь. Если бы я сам туда явился соблазнять, то больше пользы бы было.

Алексей брызгает слюной, все же пряча улыбку, пока меня отчитывают непонятно за что, как маленькую.

– Что не так? – дрожа произношу, почти вдавив себя в кресло. – Сегодня в бой больше не полезу. По настроению понимаю, что не то я урвала с кабинета Шахова.

Папа жестом выгоняет своего человека из кабинета, оставаясь со мной наедине.

– Ты сама видела, что захватила со стола? Это всего лишь одна страница из договора и то копия, дубликат. Какая же тупая у меня дочь, – берется за голову Амурский старший, разорвав предварительно лист на мелкие кусочки. – Ты точно смерти моей хочешь. Теперь он знает, кто ему подослал такую красавицу, которая элементарных вещей не понимает.

– Откуда знает? – Я готова поспорить, что мое лицо белеет на глазах. Хочется кричать во что есть мочи и плакать. Плакать, понимая, что такие как Захар, не прощают. Уж я наслышана о таком типе мужчин, которые не оставляют следов, заметая все, что им мешает жить.

– А ты думаешь он не обнаружил пропажу? На этом листе цифра его компенсации и моего минуса на счету, только поэтому эта бумага красовалась на столе. Другого объяснения у меня нет. Зная, какой документ ты искала, он сможет сопоставить и от кого ты пришла, и что именно искала. Шахов очень умен, иначе бы не был настолько богат.

Он так орал, что в какой-то момент мне стало не по себе. Синие вены на лбу начали просачиваться через кожу, придавая отцу устрашающий вид. А лицо стало багрово-красным от вспыльчивости, которая обрушилась на меня.

Я просто убежала, удерживая руками уши, чтобы хоть немного притупить крик и не слышать все, о чем он сейчас думает. В эту секунду он меня ненавидит и это читается во всем – в интонации, в словах, вылетающих изо рта, в поведении и во взгляде в целом. А я… я тоже испытываю подобные чувства.

На самом деле у нас с отцом не самые близкие отношения, если оглядываться назад и вспоминать мое детство. Он всегда жил как-бы отдельно от нас с мамой, приходя изредка домой, для галочки. Иногда я даже забывала о члене семьи, в детском возрасте. Смотрела на него, как на постороннего дядю. Потом хотела забыть, но он приходил и напоминал о своем существовании, тыкая пальцем в наше печальное положение и кто нас содержит. В итоге я так и стала к нему относиться, как к мешку денег.

Все изменилось год назад. Мама умерла от порока сердца. И я осталась один на один с этим чудовищем, который постоянно напоминал мне о моей жалкой жизни. На все мои вопросы «Почему он меня так не любит?», я слышу примерно одно и то же: «Я ненавижу твою мать, а ты слишком похожа на нее». Я бы и рада сбежать от него, но некуда. Не знаю, чем я думала, поступая в художественную школу и приняв решение связать с творчеством свою жизнь. Я слишком поздно поняла, что на этом не выжить. А для картинной галереи я недостаточно профессиональна, к тому же у меня нет богатого покровителя, как у всех девчонок с потока, которые прогремели в мире искусства. Короче, училась я для галочки, лишь бы не очень сложно и хоть чем-то себя занять. Я, наивная, думала, что так будет всегда. Но ничего не вечно в нашей жизни. Если бы я знала, что придется самой себя содержать, подумала бы лучше над профессией для жизни, которая кормит.

Глава 5

Яна

Утром, следующего дня я проснулась от собственного кошмара, в поту, с холодными конечностями и сухостью во рту. Вся эта нервотрепка подкосила иммунитет, а снилось мне как Шахов догоняет и душит.

Хуже сна и не придумать.

Держась за стены, бреду на кухню, в поисках воды. Силы явно покинули меня за вчера. Подскочила от резкого шума, только вот от какого именно?

Точно. Меня разбудил звук телефона. Вибрация гудела прямо под ухом в то время, когда снился этот ужастик, напоминая о вчерашнем дне. Возвращаюсь и ищу мобильник в одеяле и подушках.

Пропущенный от секретаря отца. Она вот никогда не звонила. Отец решил извиниться и через третье лицо вернуть обратно? Нет. У меня тоже есть гордость, тем более он так меня подставил перед Шаховым.

О чем я думала, соглашаясь на эту авантюру?

Что этот бандит растворится в моей красоте и пощадит?

Или что он настолько глуп, что даже не заметит подмены девушки?

Да он никого не оставлял, всех истреблял на своем пути, и отец знал это, отправляя меня в его дом. Просто бросил, как вещь ненужную на растерзание зверю. Но любопытство берет вверх над разумом и игнорированием звонка.

Сквозь туман в глазах пытаюсь нажать кнопку вызов и в это же время набираю в рот первый глоток.

Может я просто заболела, бегая без трусов и босиком в такую погоду?

Или настолько вчера перенервничала, что мое тело почувствовало обезвоживание? В любом случае я еще держу себя на ногах.

– Доброе утро, Яна Олеговна. Вам срочно нужно приехать в офис, – немного странно, похрипывая, произносит девушка. Я с полным ртом воды только мычать могу в ответ.

– Не поеду, – зло произношу, заглатывая очередной глоток. Еще чего. Я жизнью рисковала, а он мерзости только и умеет кидать в ответ. Больше я не пойду на такой шаг ради него. Хорошая была идея самому явиться и влюблять в себя этого Шахова. Я даже расплываюсь в улыбке от представления такой картины.

Да уж, хотела бы я увидеть лицо бандита в этот момент.

– Ваш отец умер, – почти как шум в ушах слышу фразу и давлюсь последним глотком. В трубке повисла тишина после этой фразы, или я перестала различать звуки?

Как умер? Он еще вчера был здоровей меня, а сегодня… нет. Этого не может быть. Это злая и глупая шутка, для того чтобы я прибежала, сломя голову, к нему и снова попалась на уговоры.

– А какая причина? – заикаясь спрашиваю, до последнего думая, что она сейчас запаникует и засмеется, а отдаленно я снова услышу отсчитывания родственника, отчитывающий свою собственную любовницу.

– Не знаю. Он сидел в кабинете, как обычно. Я пришла утром. Заварила кофе. Я всегда так делаю. Это моя обязанность. Занесла поднос ровно в восемь утра. Все как обычно. А он не отвечает. Сидит в кресле боком и молчит. Я и подошла к нему. Сердце не бьется, дыхания нет. Я вызвала скорую, которая зафиксировала смерть в районе пяти утра. Вы его единственный близкий родственник. И вы его видели последняя. Вам лучше приехать. Тут следователь и много полиции. У них вопросы… – всхлипывая, произносит и до меня только сейчас доходит, что это правда.

– Я скоро буду, – перебиваю его Верочку, понимая, что та в панике и не знает, как быть.

В смысле последняя? После того как я вышла от него, он умер? Но ведь так не бывает.

Через час я уже стою у кабинета. Отца увезли прямиком в морг для расследования его смерти. Но я уже знаю, что смерть не случайна. После вчерашней нашей махинации, он не мог так быстро кони двинуть. Слишком подозрительно. Олег Амурский относился к своему здоровью слишком щепетильно, чтобы у него вот так просто сердце останавливалось. Мои дела очень плохи, если то, о чем я думаю правда, нужно лечь на дно, чтобы этот бандит меня не нашел. Я могу быть следующей.

Его Верочка на фоне расследования, заливается слезами. Я знаю, что у них далеко не официальные отношения. Видела и слышала как-то раз их стоны, но в чувства я точно не верю. Не может двадцати восьмилетняя молодая девушка быть со стариком, хоть он и мой отец. Явно карьеру так себе пробивала, а сейчас у нее тупик, нужно искать нового спонсора. Она явно распинается тут ради следователя, который всем задает неловкие и нескромные вопросы. Отвечая на все, он меня отпускает. Подписка о невыезде последний пункт всех причастных. Да я и не собираюсь никуда.

Стою, смотрю на его кабинет, в котором была пару часов назад, понимаю все свое положение и знаете, мне даже не жаль отца. Я просто в растерянности как быть дальше и что делать. По сути, без связей я могу рассчитывать только на роль учителя младших классов по ИЗО. А зная, что отец недавно бросил фразу, что все имущество перепишет на государство, я не сомневалась в его намерениях. Придется научиться жить по-другому. Как бы я не отпиралась, другого выбора у меня точно нет.

…

Похороны прошли тихо. Не знаю, что стало причиной, но после смерти у моего отца резко поубавилось друзей, а у меня знакомых. Я даже не ожидала, что будет все именно так. При жизни его связи открывали много дверей. Все были рады его видеть. А сейчас я стою на замершей земле в окружении нескольких десятков человек.

Я не смотрела на лица. Мне это не интересно. Я все равно почти никого не знаю. Смотрю только на сырую холодную землю и на закрытый гроб. Мурашки по коже от неизвестности и страх от дальнейшей жизни. Не знаю почему я не скорблю по своему родителю, но мое будущее меня приводит в ужас больше, чем смерть Амурского старшего. Я ужасная дочь, но по факту я совершенно не знала своего отца, чтобы убиваться слезами. Вот когда я лишилась мамы, то была в депрессии очень долго. Иногда мне кажется, что я до сих пор в ней.

А после, на следующий же день я озадачилась и выставила на аукцион все свои дорогие наряды, украшения и сумки. Мне нужны деньги, а не полный шкаф тряпок, которые я теперь вряд ли достану. Да и вопрос куда? Мне, как дочери разорившегося человека, тоже не рады ни на одной вечеринке.

Не представляю, как я буду существовать дальше. У меня есть только маленькая тойота и небольшая сумма в банке. Этого хватит только на комнату непонятно где.

Я до сих пор не знаю куда отписано все основное имущество, но явно не мне, нотариус был не многословен, оставив фамилию счастливчика в тайне.

Понимая, что я ничего не добьюсь, перестала обходить все инстанции и сдалась. Купила комнату на окраине нашей столицы, и смирилась со всей участью. Обшарпанные стены, серый не побеленный потолок и общая кухня с сан. узлом. Я думала таких апартаментов уже и нет, но как оказалось, кто ищет, тот найдет. Теперь я выживаю. Теперь остается дело за малым – работа. Я должна найти хоть что-то и научиться саму себя обеспечивать.

Глава 6

Захар

Я знаю об этой девчонке все. Каждую деталь. Она дочь моего врага, которого я убил, и я не скрываю этого. Вот только доказательств нет, но я чувствую шестым чувством, что она догадывается, чьих рук это дело, поэтому скрывается. Она ведет затворнический образ жизни. Каждый день одно и то же.

Яна живет по расписанию. Утром пробежка по окрестностям, в районе которых она снимает комнату, после стакан кофе из ближайшего ларька. Потом Амурская приходит домой и сидит там до четырех-пяти вечера, иногда, конечно, выходит в магазин, но это крайне редкое явление. Днем, она два раза на неделе таскается в художественную школу. Не знаю, учится, наверное, натюрморты рисовать, ну или полы может там моет от безысходности, в которой оказалась. Раз в месяц она заходит в обычную, самую дешевую парикмахерскую подравнять кончики волос. А в выходные, работает в клубе официанткой.

Благодаря лучшим нанятым ищейкам города, я даже в курсе о цикле ее месячных.

Все как обычно. Никаких нововведений за полгода. Мои люди следят круглосуточно.

Сам не понимаю, что за тотальный контроль. Можно было сразу переломать позвоночник этой пигалице и все, дело сделано. Но я пошел более извращенным путем. Я принял позицию наблюдателя и сам не понял, как втянулся.

Скучное конечно кино, но я упорно, на постоянной основе, сканирую отчет, который присылается ежедневно.

Я даже знаю, что за это время у нее секса не было. Извращенец, вот зачем мне эта информация? Перед смертью, я ее явно не собираюсь удовлетворять…

Хотя, тогда зачем я здесь?

Сижу в вип комнате и смотрю в потолок. Вдыхаю мятный запах кальяна и цежу свой стакан с чистым виски. Я взбешен до ярости. Вместо крови – адреналин. Я жду встречи и нервничаю. Нет, я не испытываю чувства свидания, я чувствую, что скоро расквитаюсь и с ней. В голове крутится скорая казнь маленькой дряни, но я до сих пор не знаю финал этой истории.

Эта встреча затянулась. Я жду очень долго, дав время на отдых. Не себе. Ей.

И через считанные минуты, а может и секунды она зайдет в эту дверь.

Добровольно.

А обратного пути нет, и так слишком долго дышала взаймы.

Как же руки чесались отправить ее следом за папочкой, но я решил дать временную свободу и затаиться. Уж очень хотелось знать, как и на что Амурская будет жить и как выкрутится из задницы, в которой сама же оказалась. Только она виновата в том, как и где сейчас живет. Если бы она тогда не пришла, я бы не трогал кровинушку врага. У меня другие методы с ликвидацией противников.

– Добрый день. Хотите сделать заказ? – раздается милый и нежный голосок моей мышки. Я смотрю прямо на нее. Официантка. Так вот до чего довела тебя жизнь. До самого низа. Еще вчера дорогие наряды, признание в обществе и деньги, которые не знают счет, а сегодня официантка.

Я смотрю на нее, а она в блокнот, готовая записать все, что я скажу.

– Да. Я хочу на ужин. Тебя, – говорю тихо, но она слышит и моментально поднимает свои испуганные глаза в мою сторону. Ее зрачки расширяются. Она меня узнает. Значит ждала встречи со мной и мысленно готова защищаться. Тем лучше, я люблю, когда получаю добычу с боем. Так слаще моя игрушка.

– Нечего сказать? – поддаюсь вперед, кидая на стол трубку кальяна.

– Как ты меня нашел? – будто ища выход из капкана, Амурская осматривает комнату, которую должна была уже изучить досконально. У нее нет выхода.

– Это было не трудно. Ты даже город не удосужилась сменить.

Бегло смотрю в ее лицо, оно мне кажется еще красивее, чем раньше. Правильные черты лица, пухлые губы и слегка приоткрывшийся рот от удивления и безысходности своего положения. Хочется снова ощутить их на вкус. А еще сильнее хочется запихать в них свой член.

– Я думала, убив отца, ты успокоишься, – сразу выкидывает свой козырь девушка, говоря, что разгадала кто виновен в смерти.

Браво. Даже мед. эксперт выдал липовое заключение, написав об остановке сердца в связи с возрастом. Амурская опускает голову вниз, будто смирившись со своей участью.

– Я намерен наказать всех причастных, – даже не пытаюсь скрыть своего участия в этом грязном деле. Пусть знает и… боится.

– И меня убьешь? – писк срывается с губ, которые мгновенно задрожали.

– Зачем? Невинная кровь не должна проливаться зря. Но ты мне должна.

– Изнасилуешь?

– Нет. Я не настолько извращенец ломать конечности жертве при сопротивлении. Ты сама придешь, когда я скажу.

Она отрывает свой взгляд от пола. Девчонка напугана до безумия в эту минуту. Это читается по глазам. Мне нравится ее реакция на мои слова. Она должна чувствовать, кто отныне хозяин ее жизни.

– Нет, – резкое сопротивление моим указам заставляет теперь удивиться и мне. Так даже приятнее. Приручать значит буду и тело, и душу. Не люблю слишком робких.

– Да. У тебя нет выбора. Ты слишком хочешь жить и тебе страшно, поэтому придется выбирать, когда встанет выбор между собственной жизнью и участью шлюхи, – ты сделаешь выбор.

Я встаю и надвигаюсь на нее в то время, как Амурская медленно ступает назад, пока ее спина не упирается в стену. Я запираю ее в своих сетях, по обе стороны подпирая руками. Она смотрит с вызовом, даже не пытаясь опустить свой взгляд.

– Я не шлюха, и ты не сделаешь меня таковой.

Вызов, читаемый в глазах, приковывает меня словно магнит. Я люблю непокорных больше, чем податливых. Люблю смотреть, как они подчиняются и опускают голову, сдаваясь.

– Я готов ждать твоего решения. Готов ждать, пока ты согласишься с этой участью. Но не готов ждать тебя.

Ее поза, хищный прищур глаз, и даже слегка приоткрытый рот, который до сих пор не закрылся, говорит обо дном – о битве. Зря ты так возбуждающе их открыто держишь …

Готов поспорить Амурская проклинает меня всевозможными грязными словами, а я размышляю, какая поза будет первой. Я уже предвкушаю, как буду трахать ее тело. Сначала она будет сопротивляться, но это будет недолго.

Никогда не поверю, что Амурская готова всю жизнь корячиться в клубе в качестве обслуживающего персонала.

Моя рука ложится на ее талию, притягивая немного на себя. Хватит подпирать стену, я хочу дотронуться до ее кожи, снова ощутить запах и получить то, что так легко выпорхнуло из моих рук. Все же я заплатил за свои услуги, правда непонятно кому, но я готов заплатить снова, если потребуется.

Глава 7

Захар

Обжигаю ее своим дыханием. Ее глаза начинают бегать по комнате в поиске убежища, но его нет. Она в капкане. Яне некуда деться и спрятаться. И будет хорошо, если она поймет это как можно быстрее.

Я нежно прикасаюсь к ее тонкой шее губами. Чувствую нежный аромат геля для душа со вкусом ванили. Мои прикосновения еле уловимые, нежные. Ощущаю дрожь в ее теле. Это сводит с ума нас обоих. Второй рукой я изучаю ее тело под одеждой. Невольно вспоминаю ту ночь и ее сексуальное белье. Готов поспорить, что в обычной жизни ее наряды скромнее. По крайней мере сейчас, когда она так тяжело зарабатывает каждую копейку.

– Не прикасайся ко мне, – шипит на меня девушка, когда я расстегиваю ширинку джинс и просовываю ладонь внутрь.

– Я помню ночь, когда ты не сопротивлялась, – напоминаю ее положение на данный момент. Эта девчонка совсем скоро будет стонать подо мной, как последняя шлюха, забыв про все приличия.

– Больше такого не повторится. Неужели ты думаешь, что после смерти отца, после того как ты его убил, я лягу под тебя? – протест в ее тоне только забавляет. Что-то в этом есть. Обычно женщины штабелями ложатся при виде меня. Свои ножки готова раздвинуть передо мной любая, поэтому жалкие попытки Яны только заводят.

Амурская пытается сопротивляться, но ее попытки очень жалкие на данный момент. Меня возбуждает такое неподчинение и сопротивление. Я готов к бою. Ее сопротивление. Бунтарка будоражит в кровь, быстро подавая сигнал паху, который тут же встает колом и дарит болезненные ощущения. Просовываю руку под бюстгалтер и нащупываю уже твердые соски. Такие маленькие, аккуратные полушария, уже торчащие от моих прикосновений. Идеальная грудь, которая полностью ложится в мою ладонь. Я слегка сдавливаю руку и со рта Яны выходит соблазнительный стон. Девушка вовремя приходит в себя и прикусывает язык. Но я не даю долго держать эмоции и проникаю внутрь, получая то, зачем пришел. Она сразу мякнет подо мной, расслабляется и слегка поддается вперед.

– Не думаю, что его смерть тебя сильно расстроила. На твоем лице даже скорби не было по старику.

– Ты там был? – еле слышно произносит моя маленькая жертва. В глазах появляется еще больший ужас, а голос дрожит на этих трех словах.

– Конечно. Надо было попрощаться с ним. Не по-людски это, было мало людей, – стараюсь держаться, но удается с трудом.

– Как ты посмел явиться на похороны?

Яна вытягивает вперед свои маленькие ручки и упирается в мою грудь, пытаясь оттолкнуть, но я неподвижен.

Неужели так задело мое присутствие? Не думаю, Амурская даже не заметила наблюдение за своей скромной персоной.

– Ты меня даже не узнала. По твоему выражению читалось, что ты расстроена больше отсутствию денег в твоей жизни.

Она берет всю свою волю в кулак и вырывается, но я быстро возвращаю ее обратно, ухватив за запястье.

Наш танец любви и мести будоражит. Я возобновляю поцелуй, хоть Яна и против. Мне нравится выводить ее из себя, а то, что она в ярости я вижу по увеличенным зрачкам на ее лице. Теперь я понимаю, почему не придушил ее сразу, я хочу ее приручить. Не каждый день сталкиваюсь с таким отторжением себя рядом, меня заводит эта игра.

– Отпусти меня, – еле слышно шепчет Амурская, переводя дыхание.

Нет. Так легко не уйдешь.

Мои пальцы уже исследуют влажную плоть. Она даже не понимает, как там горячо и мокро. Не могу больше ждать.

Резко расстегиваю ширинку и отдаю член в ее ладонь.

– Займись им, – даю указания, пока довожу ее тело до оргазма. Яна стоит в недоумении. Ты, что не знаешь, что делать с мужским органом? Мысли сразу отпадают, списываю это на шок с ее стороны. Когда мое терпение лопается я сам начинаю вводить в ее ладони. Когда Яна уже стонет в голос, то сама принимает мою игру и начинает понимать, что от нее требуется.

Хотел я, конечно, еще пять минут назад, засунуть член в рот, но сейчас не намерен этого делать. Поэтому ее ладонь, это меньшее из зол, что Яну могло ждать. Больше таких поблажек не будет.

Мы кончаем одновременно. Моя сперма разливается в ее ладони, капая на пол, а у меня пальцы влажные от ее оргазма.

Получив свое, я отстраняюсь, застегиваю ширинку и молча выхожу с вип-комнаты.

Думаю, мы найдем с ней общий язык.

Глава 8

Захар

Я отстранился сразу же, как начал терять контроль. Нет, трахнуть ее в вип-комнате не входило в мои планы. Я хотел поиграть и мне удалось.

Девчонка потекла сразу же, как почувствовала мое дыхание. Ее лицо окрасилось всеми возможными красками красных оттенков, а изо рта выдавился глухой стон. А еще убеждала, что не шлюха. Все они текут, если надавить.

Не понимаю, как так произошло, но я возбудился от этой игры, а мне нужно было держать ее в цепких руках. Она должна меня бояться в первую очередь. А во вторую желать до безумия. Убить ее слишком просто, а вот подавить морально, – это уже интересно.

Как только я захотел поцеловать ее влажные губы, которые она облизнула невзначай, так сразу набросился на нее. Теперь жалею, что не воспользовался ее телом по полной. Мне мало. Давно я так не кончал, как мальчишка.

– Я вызову тебя скоро. Очень скоро. И ты придешь, – дрожь ее тела не дает оторваться от нее. Хочу ее трогать снова и снова. Такая мягкая и податливая с первого мгновения.

– Нет, – сопротивляется, но ее глаза говорят об обратном. Блеск и похоть не скрыть, какими сломами бы Яна не раскидывалась. Ну ничего, скоро она будет выбирать словечки, прежде чем они начнут вылетать с ее губ.

Вырываюсь после совместной дрочки, собрав свои силы в кулак и мигом выхожу. Мои руки пахнут ее соками, ее запах уже давно впился в ноздри. Стараюсь дышать глубже, выветрить ее аромат, но все тщетно. Он за это время въелся прямо под кожу.

По пути встречаю администратора, который устроил мне эту встречу и бросаю две пачки внушительной суммы ему почти в лицо.

– Это тебе за услугу, плюс бонус. Девчонка будет уходить с работы в любую минуту, когда я скажу. Ты будешь прикрывать.

Его глаза по пять копеек еще больше расширяются от услышанного, но тот даже пискнуть не собирается в ответ. Только молча кивает в знак согласия.

– Вторая пачка ей, за обслуживание столика.

Этот молокосос только моргает и делает тупое выражение лица, не здорово расплываясь мерзкой улыбкой, поглядывая на купюры в руках. Мне показалось, что от этой картины он вообще забыл человеческую речь, но нет, отдуплился и снова положительно замотал головой.

После этих слов, я выхожу на свежий воздух и сразу закуриваю. Свое неудовлетворенное возбуждение не так-то легко заглушить. Сажусь в свой мерседес выходного дня и лечу на полной скорости, открыв окно на максимум. На улице апрель. Не самая теплая ночь месяца, но мне жарко. Меня греют стоны Яны, которые до сих пор эхом отдаются эхом в ушах. Третий окурок за двадцать минут летит к чертям в окно. Тянусь за следующей, но вовремя одергиваю себя и тянусь за мобильником.

Прокручиваю список своих баб, которые сегодня охладят мой пыл, но все не то. Пока не дохожу до буквы «С». Я вбил ее номер сражу же, как он оказался в папке досье на маленькую игрушку.

«Сучка Амурская», – вот так мило и нежно я ее обозвал. Тогда, зло тыкая по экрану, я представлял ее шею на месте экрана.

Резко торможу на пустой дороге и долго гипнотизирую экран.

Пришло время проверить свою игрушку в деле. Все равно я не найду ей замену на сегодняшнюю ночь. Я настолько заведен, что ледяная вода душа не остудит пыл, так пусть виновник моего адреналина и стоячего члена сам охлаждает разгоряченное тело.

Глава 9

Яна

Остаюсь со своим страхом один на один, после как он выходит с комнаты. Возбужденная, с зашкаленным пульсом и забитая до смерти. Освобождаю шею от волос, которые беспощадно прилипли к вспотевшему телу и дарили неприятное ощущение, толи удушения, толи, как продолжения его пальцев, которые сдавливали совсем недавно хрупкую шею. Если бы Захар надавил чуть сильнее, я бы уже не дышала. Только между ног предательски саднит, заставляя меня путаться в моих собственных показаниях. Странное чувство, его ласки мне нравятся и пугают одновременно.

Я никогда не приду к нему сама.

Но в глубине души понимаю, что мне никуда не спрятаться от Захара Шахова. Я и не думала, что он будет меня искать. Тем более сейчас, когда у меняя ничего нет. Да с меня даже взять нечего, кроме кулона матери. Это единственное, что мне осталось от нее, как воспоминание.

Еще и трусы взмокли от его ласк и прикосновений. Быстро вытираю ладонь салфеткой и привожу себя в порядок.

Прячу вырвавшее украшение под майку от посторонних глаз, бегу в уборную. На пути встречаю управляющего. Мне некогда слушать его строгие указы, сейчас для меня все как белый шум в ушах. Там, сразу включаю ледяную воду и окатываю лицо. Щеки горят до сих пор, и третья наполненная ладонь воды не может унять этот жар.

Черт. Мои бедра до сих пор ощущают его грубые и тяжелые руки. Захар так сильно сжимал мое тело, что скорее всего у меня пять синяков в ряд от его пальцев. Не рискую проверять в общественном туалете свою версию.

Приведя себя хоть в какой-то вид, выхожу в коридор. Постоянно оглядываюсь, сама не понимая кого боюсь больше сейчас, – Захара или начальство, которое почти снесла по пути.

– Что с тобой? – басом кричит на меня главный администратор клуба Сергей Борисович, который к слову старше меня на года три, но ему так нравится, когда к нему на «вы» и по отчеству, а мне не нужны лишние проблемы.

– Ничего. Скажите из вип-комнаты на меня жаловались? – меня не покидает чувство, что я почти уволена. Если Захар решил сделать мою жизнь адом, то это первое, что меня должно ждать.

Сергей с прищуром вглядывается в мой внешний вид, в его ухмылке и злобная улыбка, и брезгливость.

– Нет. Он оставил тебе чаевые. Между прочим, у некоторых такая сумма за месяц набирается. Но ты ничего не получишь, – мое удивление притупляется с его последней фразой. – Пойдет все в долг к твоим опозданиям. – Щелкает меня по носу, как маленького ребенка и уходит, не сказав больше ни слова.

Я действительно несколько раз отпрашивалась за все время работы и даже брала отпуск на неделю за собственный счет. После смерти отца мне в наследство остались только долги в неприличную сумму. Пришлось продавать квартиру.

Я отучилась за одно мгновение доверять людям, поэтому пришлось все брать на себя. Показы, потом переоформление, переезд на съемную комнату, которую так гордо хозяева называют целой квартирой, продажа мебели и антиквариата, которые тоже пошли в уплату долга. После продажи машины переезд на окраину Москвы. До работы я добираюсь четыре часа, но это лучшее что я могу себе позволить. Я не стала давить на жалость и решила так все проблемы. Теперь у меня жизнь с чистого листа.

Ладно. Заработаю еще. Не уволена же. Мне надо обслужить девятый и двенадцатые столики. Эти мысли меня успокаивают и в этот момент в джинсах вибрирует телефон, оповещая меня о смс. Я чудом слышу и чувствую оповещение, так как обычно на работе все читаю ближе к утру. Поднимаю вверх свой дурацкий фартук-униформу и открываю входящие:

«Я жду тебя на парковке. Сейчас»

Смс от неизвестного номера, но я точно знаю от кого. Меня бесит этот факт и в своем нездоровом состоянии я пишу ответ:

«У меня работа. Я не могу».

Это должно остановить Шахова. Засовываю свой уже старой модели айфон обратно в карман джинс и иду на кухню за подносом. Я не могу лишиться работы, поэтому и делаю такой выбор. Он должен понять, тем более я не давала положительный ответ, что разрушу свою жизнь из-за его невыполнимых условий.

Тогда я еще не знала, что неповиновение может мне обойтись дороже, чем работа.

Глава 10

Яна

Я вышла с работы почти на рассвете. Свежий воздух сразу вдарил в ноздри, даря еле уловимое головокружение. После табачного дыма, глоток свежего воздуха проникает в легкие, выталкивая никотин из меня. Я чувствую свободу, легкость и счастье. У меня будто кожа становится светлее и здоровее и настроение улучшается, несмотря ни на что. Все беды будто остались там, за дверьми клуба.

Решаю немного прогуляться, несмотря на ледяное утро. Застегиваю куртку до конца и обхватываю себя руками. Рюкзачок сразу вешаю за плечо. Сегодня была насыщенная ночь, мне нужна эта прогулка в тишине и одиночестве. Нужно подумать, что делать дальше.

Но мое уединение нарушает джип, который явился как из неоткуда и остановился прямо передо мной. Я даже пискнуть не успеваю, как бугай, который до смерти меня напугал, затаскивает меня в салон и бросает в меня мой же рюкзак, который я потеряла, вырываясь на ходу.

– Куда вы меня везете? Кто вы такие? – я не пытаюсь угомониться, защищая себя до конца. Но в ответ лишь тишина, неопределенность и страх, что это последний день в моей жизни. Устав от дороги и мучительного ожидания ответов, которых так и не поступило, я все же затыкаюсь и начинаю думать, кто мог это сделать. Ничего не лезет на ум, ни одной зацепки. Может враги отца? Но у меня ничего нет, чем можно поживиться, да и отца уже тоже нет. Я не смогу расплатиться с новыми долгами, имея за плечами лишь комнату в коммуналке.

Автомобиль въезжает на частную территорию. Я с ужасом начинаю всматриваться в места и не могу понять, где я.

Особняк не из дешевых, но до жути знакомый.

Вот только. Черт. Надо было лучше запоминать дорогу. Мне ведь не закрывали глаза, значит не боятся, что я узнаю или запомню. Надеюсь, меня привезли не на смерть.

Я не успеваю опомниться, как меня подхватывают за локоть и вытаскивают из автомобиля, затаскивая в дом. Я уже не пытаюсь сопротивляться, осознав свое положение. Выхода нет. Будь что будет. Даже если я выберусь из этих грубых рук, с территории я точно не найду выход, а злить своих похитителей не самый лучший вариант на сегодня.

– Зачем ты меня похитил? – с презрением смотрю на хозяина дома.

– Мне кажется, что мы плохо поговорили. Ты не уяснила то, что теперь ты выполняешь только мои указания. Мне плевать на твою работу. Если я сказал выходи, то ты выходишь, немедленно. А теперь раздевайся. Буду перевоспитывать.

Голос Шахова срывается на крик, он еле себя контролирует. Блеск в глазах говорит о серьезности его намерения. Я трясусь как осиновый лист, понимая, что как ночью, не отделаюсь. Если Шахов приказал раздеваться, значит изнасилование неизбежно. Все же я надеюсь на его отходчивость, решая попросить по-человечески. Вдруг сработает и сердце зверя растает, хоть немного.

– У меня работа. Меня уволят, если я буду просто так уходить, без предупреждения, – почти плачу в ответ.

– Если ты с следующий раз не повинуешься, то вылетишь со своей работы, как пробка от шампанского.

Он нависает надо мной, понимая, что сейчас мне еще страшней, чем раньше. Я, кажется, разворотила этот улей, и теперь мне точно не скрыться от укуса.

– Раздевайся, не зли меня еще сильнее, – дает последний шанс на реабилитацию. Я не собираюсь просто так подчиняться, смотря на него исподлобья.

Взгляд прыгает по мебели в гостиной, а щеки вспыхивают от его предложения. Я нервно обнимаю себя за локти, делая маленький шаг назад. Я не могу отдаться первому встречному, это будет мой первый раз. Я мечтала, чтобы этот день был особенный и запоминающийся, а не ужасный.

– Нет. Пожалуйста. Прости. Я не знала на что толкает меня отец, – голос дрожит. Я слышу его будто со стороны, отражающейся о стены в помещении.

Он надвигается плавно и решительно в мою сторону, а у меня все сжимается от резкого сокращенного расстояния. Я не смотрю в его глаза, боюсь в них увидеть ответ на свой вопрос. Может он снова сжалится, как и в вип-комнате и не станет доводить дело до конца? Все же кончить в ладонь не так мерзко, как лишить меня девственности.

Расстояние между нами уничтожается с бешенной скоростью.

Самым верным решением в моей ситуации было бы упасть на колени и молить о пощаде, но вместо этого я поднимаю на Захара свой взгляд. Его тяжелый и темный взор просто стирает мою решимость в порошок. Если минуту назад я думала, что пронесет, но сейчас я вижу, что второй раз судьба не сделает мне такой щедрый подарок.

Нет, он не трогает меня как в прошлую нашу встречу. Захар пьет алкоголь большими глотками, пристально сканируя меня своим взглядом.

В глазах у меня все плывет от его пряного парфюма, который смешивается с запахом алкоголя и жарким дыханием. Внезапно он дотрагивается до моего подбородка, приподнимая лицо чуть выше. Проводит пальцами по лицу и большим указательным сминает мою нижнюю губу. Меня будто парализует от этого движения. Я боюсь сделать шаг назад или убрать руку. Даже глотнуть не решаюсь, чтобы у него не возникло никакого желания, в связи с этим жестом.

Ловлю мысль, что мне нравятся его ласки. В ту ночь я горела от его рук и губ. Внизу живота снова растекается лава, покалывая словно иголочкой все мое тело. Оно меня предает второй раз. Заставляю не подчинятся врагу, но оно не слушает и поддается вперед. Я жду продолжения, хоть мозг и сопротивляется, и ищет ходы отступления.

Лицо Шахова надвигается на меня, неприлично сокращая наше расстояние. Вмиг, когда наши губы соединяются, я забываю обо всем. Его язык нагло и жадно вторгается в мой рот и я не отталкиваю бандита.

Его рука отпускает мой подбородок и прячется в волосах, грубо держа меня за волосы. Стыдно признаться, но мне нравится такая напористость и уверенность в каждом действии. Целовалась я только со своим бывшим парнем Сашкой, с которым познакомилась на одной из вечеринок, организованный отцом года три назад. Наглый и самоуверенный мажор моего возраста, мне нравилось в нем все. Но потом я стала замечать детство в его поведении, и мне резко стало скучно в его обществе, которое ограничивалась походами в ресторан и в клубы. До секса дело так и не дошло, я сбежала сразу, как только представила весь механизм действий. Я хотела, чтобы все было по любви, а любовью в наших отношениях и не пахло.

Сейчас я жалею, что у меня нет никакого опыта в этом деле. Не то, чтобы я хочу удивить Шахова, но он явно не будет думать о моем комфорте и ощущениях. А я читала, что в первый раз может быть очень больно.

Глава 11

Захар

Я сгребаю ее тело в охапку и тащу в спальню. Нет сил ждать дальше. Я слишком желаю эту девчонку, чтобы еще отодвигать это мгновение. Чувствую дрожь в ее теле, но она точно будет сопротивляться. Такие не могут сдружить мозг с телом. Знаете, когда тело уже ждет секса, а мозг отпирается. Таких обычно уламывать надо. Но я просто получу свое, без прелюдий.

– Отпустите, – заливаясь слезами шепчет очень жалобно. Но нет. Я настроен решительно.

– Чуть позже, – большим пальцем смахиваю соленые слезы, которые даже не думают останавливаться.

Сама виновата. Лишила меня ночного секса и даже не подумала о последствиях. Да любая на ее месте сразу бы потекла, узнав кто ее зовет. Но Амурская решила, что может выдвигать свои условия и играть со мной как с мальчишкой. Никому нельзя со мной играть. Еще не родилась такая баба, которая будет выдвигать свои требования. Все в этом мире играют по моим правилам.

В спальне уже кидаю ее нежное и мягкое тело и падаю следом, пока не остыла. Яна сводит с ума. Как долго я ждал этого. Утренний секс ничем не хуже ночного.

Я раскрываю ее губы напористым поцелуем. Мой язык глубоко проникает во внутрь. Девушка сначала вся сжимается, потом начинает робко отвечать, немного высунув свой язык на встречу.

Я одной рукой сжимаю ее упругую молодую грудь, явно по ощущениям размера третьего. Второй пытаюсь снова проникнуть в джинсы. Яна силой сжимает ноги, но я уже ощущаю мягкий и чувственный лобок. Действую без промедления, обхватывая утонченную шею руками. Одним рывком стягиваю джинсы, благо они свободные и не надо сильно напрягаться. Уже и забыл, что значит раздевать и готовить к сексу.

Я ловко стягиваю и майку через верх, оставляя девчонку в одном нижнем белье. Так и знал, – простое, без кружев и совсем не эротичное для меня. Я сглатываю, предвкушая уже, что под ним.

Нежно целую ее шею, грудь освобождаю от лифчика и зарываюсь полностью в ее мягкие и упругие сиськи. Не думал, что у меня встанет на Амурскую. Пару часов назад я собирался разломать ей шею, а сейчас… сейчас я опускаюсь ниже, всасывая ее сосок в рот, нежно прикусывая и слушая вздохи, которые она упрямо держит в себе.

Аромат ее плоти божественный. Давно мне не срывало крышу настолько, я хочу каждый сантиметр ее тела. Жадно облизывая кожу, изучаю то, что между ног, и это сводит с ума не меньше. Яна выгибается от моих ласк, нежно подрагивая губой при каждом всхлипе.

На секунду кажется, что я кончу сразу, как только окажусь внутри, поэтому уже направляю свой ствол во внутрь, освобождая от боксеров.

Моя маленькая девочка уже не контролирует себя, отдаваясь полностью в омут страсти и наслаждения.

Одними зубами я разрываю пакетик с презервативом, припасенный для этого случая. Не отстраняясь и не прерывая ласки, раскатываю его по всей длине. Резкий толчок и крик Яны приводит меня в чувства за одно мгновение. Сразу понимаю, чем вызван этот гортанный крик души, но не останавливаюсь и просачиваюсь глубже. Как же узко. Даже не привычно, что приходится быть первопроходцем и дарить сначала боль, а не сразу наслаждение. Стенки ее лона обволакивают мое естество, даря наслаждение. Я не могу отказаться и прекратить.

– Давай девочка, потерпи, – успокаиваю ее, вытирая слезы. Скоро боль пройдет. Не знаю, важны ли сейчас утешения, но я стараюсь быть максимально нежным, плавно двигаясь внутри. Мышцы ее лона сокращаются в ответ, даря незабываемый кайф в данную минуту. Нежно целую ее припухшие губы, какая же она сладкая в этот момент, хрупкая и беззащитная. Ее язычок проникает в мой рот, полностью подчиняясь моему напору я охотно впускаю его, отвечая взаимностью. Скоро этот язык будет ласкать и другой мой орган. Но сейчас я ловлю кайф и от таких робких движений.

Яна молчит, лежит как неживая, и только напряженное тело и сжатые кулаки выдают ее истинное состояние. Единственное, что она дарит, это поцелуй, поздно осознав, девчонка отбирает и его, пряча губы. Этот поцелуй не такой как тысячи остальных, которые были в моей жизни до. Он особенный.

– Только моя, – выдохнул я, разглядывая ее идеальное лицо в этот момент. Моя маленькая непокорная девочка, которая еще покажет себя, я в этом уверен. Просто так этот поступок не останется для меня безнаказанным. Это читается в ее пустых глазах, полными слез, которые она держит глубоко внутри, в душе. Она еще себя покажет, но я готов к вызову. Я готов к войне, так как знаю, что выиграю эту битву. Яна еще сама попросит добавки. Сама захочет, чтобы я трахал ее во всех позах. Сейчас у нее шок, который скоро забудется.

Снова поцеловав ее мягкие губы, Яна слегка наклоняет голову навстречу.

Острые зубки зажимают мою нижнюю губу слегка прокусив. Металлический привкус смешивается с ее сладким ароматом, но я не останавливаюсь. Это придает особую искру нашим отношениям. Обожаю такой коктейль.

Делаю последние интенсивные толчки, пока не достигаю ядерного взрыва внутри своей девочки. Яна в ответ ногтями впивается в мою спину, слегка царапая своими острыми ноготками. Дыхание сбивается, пульс учащается, а она сжимает собой внутри мой член, что подтверждает ее оргазм.

Глава 12

Захар

Встаю и направляюсь в душ. Прохладная вода мелкими иголками бежит по телу, приводя меня в состояние покоя. Девственница! Как такое могло произойти? Значит тогда она тоже приходила невинной. А если бы дело до дела дошло то, как бы она выкручивалась? Я не могу понять, что двигало Амурским старшим в тот момент, когда он присылал свою дочь целку в мою койку. Ладно девчонка без мозгов, но папаша же должен был предвидеть исход своей игры.

Еще и мои остолобы, которые пробивали все о ее жизни не удосужились проверить такой значимый для меня факт. Настолько привыкли, что все дырки уже бывалые, что даже не подумали о таком? Хотя, я тоже даже не подумал о такой маленькой, но очень важной делали ее тела. После той ночи я был уверен в обратном.

Злюсь скорее на себя, что не проверил, но я был уверен в опытности Амурской. Надеюсь, для нее потеря своего сюрприза не пройдет очень мучительно. В моей жизни почти никогда не было целок, и я совершенно не знаю, что с ними делать. Никогда не желал оказаться с ними наедине. Не люблю учить и уговаривать. Еще больше ненавижу вытирать слезы, сопли и женские истерики. Сегодня особый случай. Я старался быть нежным. Теперь она для меня почти особенная. Нетронутым цветочек оказался. Даже льстит, что я первый. Я ее научу всему, постепенно.

Выхожу обратно, нацепив на бедра одно полотенце прямо на мокрое тело. Яна все так же лежит свернувшись калачиком. Только одеяло по самые уши, чтобы скрыть себя от меня.

– Иди в душ, – сухо произношу, понимая, что девушка не спит. От моего голоса ее веки дрогнули. Два огромных серых глаза уставились на меня. Ненависть прошибла током, пройдя сквозь меня. Я ничего другого и не ожидал ощутить. Даже подумал, что сейчас Амурская достанет нож и бросит прямо в меня с меткостью в сто процентов. Я бы назвал это состояние аффекта, но уверен, что за спиной Яны нет оружия.

Амурская молча встает и закрывает за собой дверь. Тихо, безэмоционально и почти безжизненно.

Ложусь на теплое место, пригретое нежным телом, и думаю, что делать дальше. Я насытился, но не навсегда. Не готов прощаться и прощать девчонку. Пожалуй, ей придется свыкнуться со своей участью и привыкнуть к моим запросам, которые только разожглись в стократном размере.

Яна выходит молча обратно и собирает свои тряпки. Сажусь и наблюдаю что же дальше.

Вижу, как она молча вытирает слезы, стараясь даже не смотреть в мою сторону.

– Дальше не будет боли, – бормочу, разрушая затянувшееся молчание.

Яна вздрагивает от моего голоса и от предложения.

«Дальше», – означает, что это не конец.

– Вы меня не отпустите?

– Нет, – сразу отвечаю, отрезая кислород в легких.

Меня умиля�