Дороги пустошей. Из цикла DEEP FAIL STATE

Миновало несколько десятилетий. Ветер и дожди все больше выравнивали чашу кратера, и у края ее уже пересекал овражек, периодически преображавшийся в ложе ручья. На бронзовых людей и их овец напали люди с седыми волосами, после чего уцелевшие ушли на юг. Зимы в области, которая некогда была штатом Айдахо, стали теперь теплыми, и влажная земля поросла осинами и эвкалиптами. Но не в кратере, который обрел теперь вид совсем мелкой ложбины, поросшей травой. С лысиной в центре. Небо более или менее очистилось.

Джеймс Типтри-младший

Все дороги ведут домой. Возможно, не туда, где человек родился, но туда, где его дом.

Улисс

От автора

Перед вами завершение «Баек пустошей», в котором почти все сюжетные линии будут закончены, а многочисленные герои получат то, что им причитается. Пусть для одного это будут два квадратных метра техасской земли, для другого – деньги и власть, для третьего – спокойная старость, а для четвертого – еще один яблоневый сад. Но, перед тем как уйти в тень и уступить место под горячим солнцем пустошей новому поколению персонажей мира Deep Fail State, они еще вдоволь повеселятся, отомстят своим врагам, придут туда, куда так долго шли, и даже добудут хрень вечной молодости, что бы это ни значило. С некоторыми из выживших героев мы вскоре снова встретимся – в романе «Последние рейдеры Техаса», который перенесет их в 2072 год и расскажет о том, как же Директория все-таки завоевала весь бывший штат Техас. И пусть вас не смущает то, что у дилогии «Байки пустошей» – «Дороги пустошей» нет четкой структуры и ясной концовки с понятной моралью. В жизни такое часто встречается. Этот сюжет, как и реальность, течет своим чередом, наполняется историями и как бы растворяется в общем потоке времени. С этими рассказами происходит то же, что и со всеми байками во всех эпохах – они без следа тонут в бескрайнем море бытия, как слезы в дожде.

Пролог

Беглянки

Чертов тайник был где-то здесь, но ни лейтенант Джон Хардер, ни его люди не смогли ничего обнаружить, сколько вертолет ни кружил над заброшенной лабораторией Уичита-Фолз. Сверху это место выглядело совершенно пустым и безопасным – Хардер был уверен, что на милю вокруг нет ни одного живого существа. Корпус лаборатории, бывший когда-то белоснежным, теперь представлял собой унылую бетонную коробку с рядами выгоревших окон на верхних этажах, раскрашенную бурыми потеками. Крыша местами провалилась, и они не решились садиться туда, выбрав достаточно просторный и закрытый с двух сторон двор комплекса. Вертолет приземлился по центру двора, и они безуспешно потратили несколько часов на поиски тайника. Они не нашли ничего интересного, хотя солдаты прочесали весь двор и даже прошлись пару раз вдоль высокого сетчатого забора, который теперь уже никого, впрочем, не смог бы сдержать – столько в нем было дыр и поваленных секций. Похоже, здесь не было ни тайника, ни следов беглянок. Теперь Хардер сидел в вертолете и размышлял, что же ему делать дальше.

Тем временем местность оказалась не такой уж и пустынной, как показалась им с первого взгляда сверху. Пока они искали тайник, с разных сторон к ограде комплекса начали собираться ползуны. Сложно сказать, почему они не заметили этих ползунов с воздуха – вероятно, те просто попрятались куда-то, услышав шум вертолета. Сейчас ползуны торчали у забора и переминались в своем обычном оцепенении, лишь изредка покачиваясь, как тростинки на легком ветерке. Двигались они очень медленно и не столько бродили, сколько по большей части стояли. Таких ползунов Хардер уже видел в пустошах, причем довольно крупные их стаи, поэтому присутствие нескольких доходяг рядом с вертолетом его не насторожило. Но солдаты при появлении незваных гостей начали заметно нервничать.

Он еще раз оглядел свою новенькую форму с логотипом «Бункера 908», поправил блестящую кожаную портупею, где висела кобура с браунингом, и опять подумал, что в таком виде ему лучше не приближаться ни к одному из поселений, над которыми они пролетали. Но одежда торговца, а также оружие местного производства должны были ждать его в тайнике, который либо пропал, либо…

– Либо она нас развела, как дурачков… – сказал Хардер.

– Простите, сэр? – отвлекся от своих приборов пилот и повернул к нему голову в круглом шлеме.

– Говорю, что этого тайника, верно, здесь и не было вовсе. Я говорил смотрителю: не стоит доверять всякой швали с поверхности. А тем более этой пройдохе Лилу, или как ее там зовут…

– Так точно, сэр. Они все очень хитрые. Только прикидываются придурками, – кивнул пилот и продолжил изучать отвалившуюся с приборной панели коробку, от которой вглубь вертолета тянулись разноцветные провода.

Хардер отвернулся, а затем взял с сиденья и раскрыл папку с ориентировками. Достал фотокарточку, на которой была изображена в фас и профиль молодая женщина, и прочитал:

«Объект Си, позывной „Астра“. Настоящее имя – Анна Азар. Женщина европеоидной расы, с правильными чертами лица и острыми выдающимися скулами, брюнетка. Родилась в 2031 году, ее семья принадлежит к первому поколению резидентов Дентона. С 2034 года полная сирота, родители погибли от голода. В рамках программы „Сестра Три“ прошла четыре из шести ступеней психологической подготовки. Отличается быстрой реакцией и обучена скрытно передвигаться. Также прошла дополнительную стрелковую подготовку по специальности „снайпер“. Вышла из-под контроля 11.01.2050, при побеге убила трех охранников. Чрезвычайно опасна…»

Лейтенант Хардер покачал головой и в затруднении потер переносицу. Кто пишет такие идиотские ориентировки? Каким образом он должен найти эту «брюнетку-снайпера с острыми скулами» на почти бесконечных просторах Техаса? Он тяжело вздохнул и начал читать следующий листок:

«Объект Ди, позывной „Джена“. Настоящее имя неизвестно. Не входит в число основателей бункера Дентон или их детей. Вероятно, прибилась к обитателям бункера вскоре после Катастрофы. Характер…»

Подошел уже порядком запыхавшийся рядовой Гонзо. Он оперся на ствол своей винтовки и осторожно спросил:

– Сэр?

– Говори. – Хардер отвлекся от чтения и недовольно посмотрел на рядового.

– Ничего нет, сэр!

– Посмотрите вот там еще, в той стороне. – Хардер показал рукой.

– Там уже смотрели, сэр, там старая помойка…

– Ну так еще раз посмотрите, возможно, тайник где-то за ней. Или под ней. Давай-давай, время поджимает!

Гонзо отсалютовал и уныло поплелся в направлении древней помойки, переставляя свою винтовку как посох. Никакого энтузиазма продолжать поиски в его фигуре видно не было. Хардер опять вздохнул, отложил папку и спрыгнул из салона вертолета на землю, едва не поскользнувшись на круглой трубе полозьев шасси. Он быстро взглянул, не заметил ли его оплошность пилот, но тот спокойно сидел в кабине и ковырялся в приборной доске. Оглянувшись по сторонам, Хардер начал прохаживаться вокруг машины, заложив руки за пояс. Проходя мимо вертикального зеркала заднего вида, он машинально посмотрелся в него и увидел свое уже как будто немного обветренное лицо с чуть пробивавшейся щетиной и кругами бледной кожи вокруг глаз. В этот момент в вертолете проснулась рация, и Хардер услышал знакомые позывные. Он быстро вскарабкался в салон и схватил трубку.

– Меньший Брат на линии!

Некоторое время он слышал лишь помехи, а потом сквозь них проявился неприятный, требовательный голос, который уже что-то говорил, и кажется, говорил достаточно давно.

– Да, сэр! Так точно, сэр! Да, мы идем по их следу, но есть непредвиденные… обстоятельства, сэр… – отвечал Хардер, но голос не успокаивался и бубнил что-то свое.

Хардер некоторое время молчал, сосредоточенно слушая.

– Есть, сэр! Мы определенно уверены, что они были в Хватай-Городе, а потом направились на север. Есть свидетельства, что близ Нового Абилина они разгромили местную банду… Далее мы их след потеряли и вернулись в Уичита, чтобы обследовать старую лабораторию… Да, сэр…

На той стороне линии опять пошла серия тирад, с трудом прорывавшихся через атмосферные помехи. Зачем звонить из-под земли для того, чтобы совсем его не слушать и просто лишний раз наорать? Хардер не знал, но интуитивно полагал, что так и осуществляется руководство секретными операциями. Поймав в потоке слов «тайник», он вставил:

– Да, сэр! Этого самого тайника как раз нет… То есть пока не нашли. Сэр, возникло предположение, что посредник мог подвести нас. Пока не имеем возможности внедриться, так как не располагаем одеждой местных… Да! Слушаюсь! Есть решать проблемы по ситуации…

Хардер все еще торчал в салоне вертолета в неудобной позе, вытянувшись к коробке с рацией, поскольку длины провода не хватало и он слушал, зажав трубку плечом.

– То есть, сэр, мы имеем право открыть огонь на поражение? – переспросил он и, перехватив трубку, отвел ее от лица, настолько возмущенно заквакал голос на той стороне.

Хардер взглянул в сторону и неожиданно произнес в трубку:

– Сэр? Погодите секундочку, тут, кажется, кое-что интересное… – и, не обращая внимания на рассерженный бубнеж, полез за своим биноклем.

Он направил окуляры на крышу научного корпуса и навел резкость. Совершенно ясно он увидел, что на крыше стоит человек. Не болтающиеся, как на шарнирах, ползуны, а самый обычный человек, твердо опирающийся на обе ноги. Человек на крыше тоже заметил Хардера и помахал ему рукой, а затем сделал какой-то странный жест и внезапно исчез, видимо отойдя от края крыши. На его месте тотчас возникли две болтающиеся из стороны в сторону головы ползунов. Они подошли к самому краю крыши и теперь смотрели куда-то вниз.

– Сэр? – Это был снова Гонзо, который каким-то образом достаточно быстро добрался от дальнего угла двора до вертолета и был, кажется, весьма взволнован.

– Чего тебе? – откликнулся Хардер, отрываясь от бинокля.

– Мертвецы, сэр. Они… они все идут сюда.

Только сейчас Хардер обратил внимание на то, что ползунов во дворе стало как-то ощутимо больше – они, похоже, потихоньку подбирались к вертолету с разных сторон. А со стороны научного корпуса вообще появилась толпа медленно бредущих фигур.

– Такер и Фисти, смотрите в оба! Гонзо, занять оборону! Давай-давай! За пулемет! Скорее, черт тебя дери! Да заправь ты ленту, дебил! Скорее! У тебя что, обе руки левые?! Сержант, заводите машину, пора отсюда выбираться! – командовал Хардер, бегая и размахивая руками. Он очень жалел, что не надел бронежилет и теперь уже, скорее всего, не успеет это сделать.

Он продолжил наблюдать за крышей корпуса в бинокль, рассчитывая снова увидеть этого человека. Возможно, тайник находится на крыше, а это и есть их связной? Хардер уже твердо решил, что надо все-таки попытаться приземлиться на крышу. Да, она не выглядит надежной, но надо бы попробовать…

И в тот момент, когда он уже хотел приказать пилоту взлетать и приземлиться на крыше здания, Гонзо закричал. И Такер, кажется, тоже, хотя, возможно, это был Фисти. Хардер увидел, что вся толпа ползунов бежит к ним с такой скоростью, какой он точно от них не ожидал. Очень быстро бежит. А кричал все-таки Такер, который сейчас бежал прямо перед ними. То есть убегал изо всех сил. Доставая свою штурмовую винтовку и переключая предохранитель, Хардер увидел, как один из ползунов прыгнул метра на три и повалил Такера, вцепившись к него руками. Справа загрохотал пулемет – Гонзо все-таки справился с лентой. Хардер запрыгнул в салон и одиночными начал выбивать тех ползунов, которые были ближе. Вертолет с ревом оторвался от земли – пилот врубил двигатели на полную. Кругом в вихрях пыли от винтов летели куски мусора и земли, а ползуны были уже в нескольких шагах.

Тяжелая машина поднялась метра на полтора, и Хардер короткими очередями отстрелил трех ползунов, повисших на полозьях. Сзади Фисти истошно прокричал: «Я пустой!» – и Хардер подумал, что у него тоже осталось патронов пять в магазине, не больше. «Пустой!» – заорал Гонзо, и Хардер понял, что пулемет уже некоторое время молчит. Но они поднялись достаточно высоко, чтобы ползуны до них не достали – те теперь стояли внизу всей толпой и тянули к вертолету свои лапы.

Хардер повернулся к пилоту и в этот момент услышал где-то наверху тяжелый удар и увидел, как все стекло кабины вмиг окрасилось красным. Он успел понять, что это спрыгнувшие с крыши ползуны попали в винт и повредили его. Вертолет резко накренился и начал падать куда-то вбок, Хардера сначала бросило на пулемет, а потом вышвырнуло из салона. Он падал вниз, крича и пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь, пока не провалился в непроглядную черноту, из которой уже не было выхода. То, как на землю рухнул вертолет и как взорвались его бензобаки, сжигая в пламени взрыва всю округу, он уже не увидел.

31. Джена VI

В пустошах где-то на 83-й дороге. Первые дни 2056

Осень пришла на склоны поросших лесом холмов, что протянулись с севера на юг, как бы прикрывая руины Далласа от западных пустошей, и своею щедрою рукой сделала леса багряными, оранжевыми, сливово-красными, словно бы окрашенными в яркие цвета кистью художника. Некоторые листья были даже такими красными, что на прожилках доходили до синевы, хотя, как всем известно, синих листьев не бывает даже в горах Озарк. Но как бы там ни было, деревья сменили зеленые цвета на краски осени, а небо вскоре стало серым и хмурым. Воздух сделался прохладным и свежим, ночи – длинными и совсем холодными, а по утрам стояли долгие сумрачные туманы.

Джена и Астра провели в этих лесах все лето, по крайней мере до тех пор, пока Астра, сломавшая ногу еще весной, снова не выучилась ходить. Нога ей все еще доставляла некоторые неудобства, но уже совсем не так, как прежде. После того как они расправились с бандитами у Хватай-Города, а позже нашли их секретное логово, надежно укрытое в этих лесистых холмах, у них всего было вдоволь – а в особенности сушеной кабанины.

В лесах было много животных, которые также готовились к зиме. Одни оставались в своих привычных местах и начали рыть норы, чтобы лечь в спячку, а другие исчезли. Птицы улетели, а некоторые звери поменяли свой окрас на более темный. Полосатые опоссумы стали совсем смелыми и часто приходили к костру Джены и Астры, да и стояли так в темноте, обвешанные своими многочисленными детенышами. От поджаренной кабанины они обычно не отказывались.

Джена и Астра много обсуждали те дела, что они провернули весной, и планировали, что будут делать в следующему году. Больше всего Джена сокрушалась по своему бронежилету, который они, нацепив на чучело, использовали как приманку для банды Парней Хомбрес. После того как Хомбрес разрядили в него весь свой боезапас, бронежилет стал похож на решето и толку от него уже не было. Астра все никак не хотела отказываться от своей затеи дойти до Лос-Аламоса.

В Хватай-Город они больше не совались после той некрасивой истории со старухой Эбби по кличке Ложка. Хотя перезимовать в городе представлялось Джене весьма практичной идеей, Астра была категорически против, и у нее было куда больше аргументов. «Во-первых, – говорила Астра, – нас там выследят, потому что ты все время забываешь, что из бункера за нами должны были послать погоню. И даже уже, наверное, ее послали. Во-вторых, ты же помнишь, что получилось после того, как ты из жадности… только из твоей жадности, да-да, Джена, а еще из скупости… продала трупы Парней Хомбрес этой старухе Эбби. Тебе напомнить, Джена, какой был скандал, когда кусок мяса с татушкой банды Хомбрес купила одна из женщин на базаре Хватай-Города?» – вот так укоряла ее Астра. «И в-третьих, – говорила она, – у меня же нога!»

В конце концов Джена смирилась, потому что Хватай-Город был тем еще местечком. А что еще ждать от поселка, который официально основала знаменитая банда Ирвинга, более известная как «банда Близнецов»? И это было еще до того, как этого Ирвинга и его ребят перестреляли Парни Хомбрес, трупами которых так неудачно торганула Джена. Какая банда правила в поселке теперь, они не знали.

В один из первых дней нового года – кажется, пятьдесят шестого в этом столетии – Астра настолько поправилась, что выстругала себе палку для ходьбы и собрала рюкзак. Они оставили свою пещеру и пошли, держа курс на северо-запад, к Скалистым горам. Когда-то, уже совсем давно, они начали свое путешествие близ развалин Оклахомы, затем были в стойбище Голодное Дерево, потом захватили богатые трофеи в Килл-Горе, после этого видели ползунов в недрах лаборатории Уичита-Фолз, расправились с Парнями Хомбрес в Хватай-Городе и, наконец, теперь шли куда-то в бескрайние земли Мотобанды 83, названной так за то, что она занимает одноименную дорогу.

Да, это было в пустошах где-то на Восемьдесят Третьей дороге. Очевидно, что все здесь было специально обустроено так, что обойти это место было невозможно. Справа и слева тянулся проволочный забор, и, насколько хватало взгляда, было видно, что он нигде не заканчивается. Пустошь тут была вполне обычная – плоская и вся заросшая кустарником, скрюченным под палящим солнцем и не поднимавшимся выше колен. А впереди, прямо перед Дженой и Астрой, стояли огромные ржавые ворота. Они расположились как бы на перекрестке двух линий – прямого шоссе и такого же прямого забора. И именно в точке пересечения этих линий стояли эти чертовы ворота. Можно было миновать их и пролезть через забор, но кто же обойдет ворота, которые стоят одни посреди пустоши и ведут из ниоткуда в никуда? Такое совершенно невозможно пропустить.

– Ну что, пошли? – спросила в очередной раз Астра.

– Пошли, – решительно сказала Джена и сделала жест рукой вокруг носа, отгоняя Хозяек.

Они решительно двинулись вперед. Когда они прошли через ворота, пустошь вокруг никак не изменилась.

– Ты сейчас что-нибудь чувствуешь? – спросила Астра.

– Нет, ничего, – ответила Джена. – Может быть, они не работают? Может, надо еще разок пройти?..

– Стой! Тихо! – резко зашипела Астра, быстро скидывая винтовку с плеча.

– Не стреляйте… – в ту же секунду раздался слабый и какой-то надтреснутый голос из кустов.

Астра и Джена уже держали показавшееся существо на мушке. Точнее, сразу на трех мушках, поскольку у Астры была винтовка, а у Джены – два револьвера. Вероятно, это создание пряталось где-то здесь же в кустах – по крайней мере, Джена приметила висящие на ветках консервные банки и какое-то тряпье, а вон там, поодаль виднелось что-то похожее на старое кострище. Существо было корявым, согнутым и замотанным в лохмотья, даже его морда была полностью скрыта капюшоном. Оно чуть распрямилось и стало немного больше походить на человека, а потом почти прошептало:

– Вы не сможете идти дальше, пока я не…

– Мы прошли уже через твои ворота! – крикнула ему Джена.

– Нет, вы прошли только через видимые ворота, а через настоящие пока еще не прошли. Сначала отгадайте три мои загадки – и тогда я разрешу вам пройти, – таинственно сказало существо.

– А что, если нет? – спросила Астра.

– Тогда я подкрадусь к вам ночью и задушу, – просто сказало существо, затем немного подумало и добавило: – А потом съем.

– А если мы тебя сейчас просто пристрелим? Как тебе такой вариант? – предложила Джена.

– Эх, я уже было мертвым – и теперь вот снова живое, – махнуло на нее обмотанной серыми бинтами лапой существо. – Меня, видно, вообще нельзя убить. И я совсем не сплю, так что вам придется тоже не спать, потому что я буду идти за вами по пятам, пока не подкрадусь как-нибудь ночью и не задушу. А потом…

– Да-да, мы уже поняли, – оборвала его Астра. – Проще отгадать твою загадку.

– Три загадки, – напомнило существо.

– Две! У нас мало времени! Мы торопимся! – крикнула Джена, которая в этот момент действительно ощутила, как сильно она торопится.

– Одну, – категорично сказала Астра, передергивая затвор винтовки.

Существо довольно закрякало, и они догадались, что так оно смеется. Впрочем, загадку сразу же задавать оно не стало, а для начала вновь спряталось в зарослях. Кусты зашелестели слева, потом справа, и они поняли, что существо там достаточно проворно бегает на четвереньках. Похоже, подстрелить его было действительно не так-то просто.

– Она убегает от того, кто за ней гонится, и гонится за тем, кто бежит от нее. Что же это? – заверещало в кустах существо.

– Кролик! – крикнула Джена.

– Тень! – крикнула Астра, а Джена тут же начала шлепать себя по рту и приговаривать: «Дура! Дура! Дура!»

Кусты колыхались то тут, то там. Наконец существо остановилось и загадало вторую загадку:

– Когда послезавтра станет вчера, то сегодня будет так же далеко до воскресенья, как тот день, который был сегодня, когда позавчера было завтра.

Джена опустила револьвер и, зажав второй под мышкой, начала считать на пальцах, нахмурившись и шевеля губами. Астра подумала пару секунд, пристально вглядываясь в мешанину кустов, а потом вскинула винтовку и начала бегло стрелять, методично орудуя затвором и отщелкивая гильзы в сторону. Джена тоже пальнула несколько раз, но больше так, за компанию.

– Ты попала? – спросила ее Астра, когда дым отнесло в сторону.

– Не знаю, – честно ответила Джена. – Кажется.

Они обследовали гнездо странного существа, но почти ничего не нашли – только всякий мусор, уже выбеленные кости да остатки недоеденной тушки кролика. Крови тоже нигде не было – все-таки обе они промахнулись. Затем Джена углядела какой-то предмет, уже наполовину засыпанный песком, подняла его и радостно вскрикнула. Она распрямилась и теперь держала в руке отличный кинжал с прочной рукояткой.

– Ух ты, тут что-то написано! – восторженно сказала она, разглядывая свою находку.

– И что же? – поинтересовалась Астра.

– Во… во-ин До-ро-ги! – торжественно прочитала по слогам Джена.

– Да не гони, не может этого быть!

– Говорю тебе, это его ножик, того мужика в кожанке…

– С чего ты это вообще взяла? Ножик как ножик.

– Ну как, подойди и посмотри, вот тут сбоку нацарапано: «Воин Дороги». Воин. Дороги. Значит – тот самый!

– И что, если я на твоей заднице сейчас нацарапаю «Чудо-Женщина Воительница-Психопатка Убийца Мужиков», ты что, типа, от этого какая-то особенная станешь?

– А что, неплохая, в общем-то, идея, – неожиданно сказала Джена, как-то странно посмотрев на Астру.

Астра только сплюнула и пошла дальше, явно намереваясь вернуться на дорогу, с которой они свернули, когда увидели вдалеке эти странные ворота. Так она шла, пока сзади не послышались торопливые шаги Джены.

– Это среда! – внезапно сказала Джена, поравнявшись.

– Ты о чем?

– Правильный ответ на его загадку – среда.

– Не может быть. Как там у него было? Сегодня так же далеко до пятницы, как в субботу до понедельника?

– Вообще не так! – помотала головой Джена. – Когда послезавтра станет вчера, то сегодня будет как от пятницы до воскресенья.

– Нет, кажется…

– Да говорю тебе: я правильно ответила! Это среда! – настаивала Джена.

– Нет, неправильно, – так же упрямо ответила Астра.

Они перестали спорить и вместе вернулись на дорогу, где их ждала небольшая двухколесная тележка. Джена подошла слева, а Астра – справа, они взялись за длинные брезентовые помочи и начали тянуть тележку по гладкому шоссе, уходящему в горизонт. Ось тележки была смещена, и при каждом повороте колес она смешно дергалась то в одну, то в другую сторону. Внутри лежали припасы в мешках из гибкого прозрачного материала, который назывался «полуэтиль» и который они нашли в логове Хомбрес: сложенная палатка, дырявый бронежилет Джены и переносная радиостанция, также из бандитского логова. Так они тащили свою тележку до тех пор, пока не превратились в жирную кляксу на далеком горизонте.

Они не считали, сколько прошли миль, но это были многие и многие мили. Обойдя поселок Новый Абилин стороной, они приблизились к селению Река Бензина, а затем и к Развилке Четырех Дорог, но нигде не стали подходить слишком близко. В этой местности все перекрестки были заняты патрулями налетчиков, поэтому они пошли дальше на северо-запад. У них пока было достаточно припасов, и заходить в поселки не было нужды. Чтобы избежать встречи с налетчиками, они спали днем в каком-нибудь укромном месте, а в путь отправлялись в сумерках, чтобы закончить его на рассвете. Если Астра уставала или ее нога болела сильнее обычного, они разбивали лагерь еще в темноте и лежа смотрели на звезды.

Ночью небо в этих краях становилось удивительно красивым, определенно более загадочным, чем в южной части штата. В темноте оно казалось бескрайним, а звезды на нем были как маленькие светящиеся огоньки. Джена и Астра лежали в темноте у догоревшего костра и разглядывали неповторимые узоры созвездий, в которые складывались все эти звездочки, побольше и поменьше. Некоторые из них были похожи на животных, а другие – на геометрические фигуры. Одно из созвездий напомнило Джене револьвер, а Астра сказала, что видит в ночном небе силуэт стрелка с винтовкой. Наверное, раньше каждое созвездие имело свою историю или какую-нибудь легенду, связанную с ним. Но все эти истории потерялись вместе со старым миром, а новый еще не дорос до своих легенд… Иногда они видели, как звезда срывалась со своего места и падала вниз, как будто сгорая. А некоторые звезды, наоборот, не падали, а упрямо ползли, пересекая небосвод. Такие звезды Астра называла «звезды-путешественники» и утверждала, что они сделаны людьми.

– Помнишь тех рейдеров около Абилина? – сказала вдруг Джена.

– Которых? У Реки Бензина? – сонно спросила Астра.

– Ну да, те, которые на мотоциклах…

– А, эти… И что с ними?

– Да странные они какие-то. Я раньше не видела, чтобы рейдеры перекрывали дороги и стояли вот так, как столбы. Чего они хотели-то?

– Выслеживают что-то… Караулят, может, караван с порошком с юга…

Астра отвернулась и заворочалась, устраиваясь поудобнее на подстилке из жестких веток.

– Ой, смотри, что это?

– Да где? Ты вообще будешь спать, Хозяйка тебя задери… – недовольно заворочалась Астра.

– Да смотри, смотри! Ой, опять!

– Да что у тебя там такое?..

– Смотри, вот еще одна летит! Прямо вслед за второй! Смотри-смотри! Они как будто мы с тобой – две звездочки, которые все идут и идут куда-то…

– О, это точно, мы прямо как две звездочки… – сквозь сон прошептала Астра.

Джена еще некоторое время сидела, крутя головой и разглядывая ночное небо, а затем проверила лежащую рядом винтовку и положила себе под руку кинжал Воина Дороги. Она наклонилась к Астре и поправила выбившуюся прядь ее волос. А затем наклонилась совсем близко и прошептала:

– Слушай… А ты как думаешь, то существо, Хранитель Ворот, оно нас найдет и правда задушит?

– Я тебя сама сейчас задушу, если ты мне спать не дашь…

Техасский дорожный атлас, первое издание после Конца Света: «…по сообщениям определенно заслуживающих доверия источников, налетчики у Приятеля устроили засаду на машину одного из независимых дорожных воинов. Сначала его вездеход попал на разложенную шипастую ленту, такую, какие еще именуют «кабаньими зубами», и был остановлен, а потом они изрешетили его из своих ружей и пистолетов. После этого рейдеры взяли небольшой бункер под Гудфеллоу, где клан военных держал круговую оборону. Все пленники были жестоко убиты.

Про дороги в этом районе нам добавить особенно нечего, так как, кроме Большой Десятки, протянувшейся с запада на восток, от Стоктона и до Поселка Глазоедов, тут их нет. В былое время были, но теперь почти все занесены песком или заросли колючкой. То же можно сказать и про ближайшие руины – они все уже полностью покрыты растительным покровом из кустарника, травы и ростков деревьев.

А что же касается Приятеля, то мы можем сообщить следующее. Приятелем, как всем известно, именуется вся местность вокруг бывшей авиабазы Гудфеллоу, а также находящегося неподалеку поселка Добрые Друзья. Заброшенная авиабаза лежит в самом сердце территории вольных налетчиков и потому естественным образом стала их главным логовищем. Здесь находится Штаб Конфедерации и живут все главари рейдеров, такие, как, например, безумная Грейс Хаммер. Здесь же они и планируют свои набеги. Говорят, что где-то в глубине подземных этажей упомянутой ранее авиабазы, куда не спускаются даже рейдеры, стоит огромный черный самолет. Полностью готовый к взлету и вооруженный смертоносными бомбами, каждая из которых может уничтожить целый город; он даже имеет собственное имя – «Князь Тьмы». А кроме этого, Гудфеллоу – одно из немногих мест, где до сих пор можно найти «гоу-гоу пилюльки».

32. Прерванное аутодафе

Человек был одет не по погоде – по крайней мере, точно не для января в предгорьях Эль-Пасо. Он был облачен в весьма странное одеяние, представляющее собой черный бесформенный балахон почти до земли с нашитым на груди белым крестом. Собственно, это был не совсем крест, а два прямоугольника из белой ткани, но они были пришиты крест-накрест. Его вывели вперед и поставили перед людьми поселка Ван-Хорн, которые собрались на центральной площади.

– Кто ты такой? – строго спросил начальник стражи поселка.

Странный человек, пойманный неподалеку в пустошах, достал откуда-то из складок своего балахона смятый листок и торопливо расправил его, выставив перед толпой на вытянутой руке, как будто это что-то объясняло. Не дождавшись реакции, он произнес:

– Я полномочный представитель Церкви Довоенного Порядка! Прислан его преподобием епископом Греем для того, чтобы возглавить отделение церкви в вашем богоугодно…

– Церковь? Чего за херня? Это где эта церковь расположена? – перебил его начальник стражи.

– В Новом Риме…

– Не знаю такого поселка. Говори, сволочь, откуда ты?

– Из Одинокой Звезды…

В толпе сразу же раздались крики: «Бандит! Плутократ! Враг! Смерть ему!» Начальник стражи поднял руку, чтобы все притихли, а затем ударил странного человека кулаком в плечо так сильно, что тот потерял равновесие и, скрючившись, схватился за руку. Он отшатнулся, попятился на несколько шагов и упал, запутавшись в своем одеянии, а толпа начала бросать в него то, что попадалось под руку. Не обращая внимания на летевшие в него камни, куски грязи и ошметки, странный человек с трудом поднялся, кое-как отряхнулся и продолжил:

– Слушайте все! Я расскажу вам поучительную историю из старых времен! Эй, прекратите кидаться! Было это до великих королей-предков, до… Ой, больно!.. И ходили по земле четыре племени, хулившие Господа нашего Христа и ведомые богопротивными вождями-великанами Мазоном, Глоглом, Метом и Фликсом. Порочное исчадие преисподней, великие греховодники, лжецы, клятвопреступники…

Толпа немного успокоилась и перестала швыряться, а возможно, просто исчерпала запасы метательных снарядов. Начальник стражи между тем, чтобы не терять времени, подозвал своих подчиненных и знаками показал им, что пора готовить костер. Пока они вязали странному человеку руки, вели его к окованному столбу, прикрепляли цепи и носили хворост, он не сопротивлялся и продолжал кричать:

– Я есть лоза, а вы есть ветви! Кто пребывает во мне, и я в нем, тот приносит много плодов! Ибо без меня не сможете сделать ничего! Кто не пребудет во мне, извергнется вон, как ветвь, и засохнет! Такие ветви собирают и бросают в огонь, и они сгорают…

– Как ты сейчас сгоришь! – закричала какая-то женщина из толпы.

Но странный человек не обратил на нее внимания. Он вдруг продолжил рассказывать свою историю:

– Вместе их называли Племена Большого Клыка. С четырех сторон света собрались они, умножились и накопились, чтобы пойти войной на Царствие Божие. С далекого запада пришли книгочеи Мазон, и с дальнего юга также явились разведчики Глоглы. С востока, от берегов океана, пришли разговорчивые Мет, а ярко наряженные племена Фликса собрались и поднялись из подземелий Далласа…

Стражники все подготовили для казни и отступили с помоста. Священник продолжал кричать уже сорванным голосом, силясь преодолеть нарастающий шум толпы:

– И направил на них Господь стрелы гнева своего, свои разящие боеголовки. И встали над поселениями Мазон и Глогла столбы огня, расцвели атомные цветы, испепелены были их жители, одни тени остались на стенах их домов! Уничтожены были Мета и Фликса! Покайтесь, ибо суд Его грядет! Отдайте грехи свои церкви, ибо только чистые спасутся!

Стражники уже зажгли факелы, и алчный, плотоядный огонь готовился прыгнуть с них на сухие ветки, а затем облизать босые ноги священника, а тот все трясся и повторял, уже еле слышно и полностью сорвав голос:

– Только чистые спасутся… только чистые спасутся…

В тот момент, когда начальник стражи наклонился, чтобы поджечь поленницу, позади возбужденной толпы раздались несколько резких сухих щелчков – как будто бы великан бичом из сыромятной кожи прошелся по их спинам. Люди в испуге отшатнулись, и к помосту прошли трое «патриотов» в полном вооружении и со своими автоматическими винтовками. За ними ковылял прихрамывающий старик в выцветшей армейской рубашке, мятой фуражке на голове и с таким же мятым, пресным, как черствый хлеб, лицом. Из угла его рта торчала трубка со странным чубуком. Позади стояла, возвышаясь на полторы головы, широкоплечая женщина с белоснежными волосами, заплетенными в тугой хвост. Ее светлые колючие глаза внимательно изучали толпу, а руки покоились на штурмовом пулемете с громоздким патронным коробом. Люди отводили глаза – любому дураку было ясно, что Вирджиния, знаменитая Дева-Воин из Эль-Пасо, личный охранник генерала Брауна и его приемная дочь, пристрелит любого и даже не моргнет своим белесым глазом.

– Что же здесь происходит? Локуе паса, камарадес? – спросил генерал Браун тихим голосом, но поскольку все в этот момент замолчали, то его прекрасно услышали.

Было отчетливо слышно, как подвывает ветер, сидя на частоколе вокруг поселка, и как трещат горящие факелы в руках у стражников. Один из солдат навел ствол на начальника стражи и показал рукой, чтобы тот положил факел на землю. Стараясь двигаться плавно и медленно, начальник стражи подчинился и опустил факел в песок подальше от хвороста.

– Как вы все знаете, это территория Тридцать Второго Командования, – скучающим тоном начал старик. – И, как вам хорошо известно, Командование строго придерживается Кодекса Патриотов, который гласит… – Он сделал паузу, оглядываясь по сторонам. – Что говорит кодекс, Пабло? – обратился он к начальнику стражи.

Побледневший как смерть Пабло, запинаясь, произнес:

– Гуманные… отношения… и уважение между людьми: человек человеку друг, товарищ и брат.

– Правильно, Пабло. Вот именно так, Пабло. Амиго, компанеро, хермано. Так зачем же ты решил сжечь этого амиго, Пабло?

– Господин генерал, он смущал людей своими словами, он наш враг – это святоша из Тристара…

– Хм, похоже, ты прав, Пабло. По форме, но не по сути. Как священник он нам здесь не нужен. Мы не признаем религию, она отравляет мозг похуже ангельского порошка. Но как человек этот амиго достоин нашего внимания и призрения, мы не должны делать ему плохо. Накормите его, выдайте ему запасы в дорогу, снабдите транспортом – ослика ему вполне хватит – и отправьте его туда, откуда он пришел. Пусть возвращается в свой Тристар.

С этими словами генерал Хари Браун развернулся и медленно пошел прочь, в сторону конвоя из трех армейских джипов, предоставив завершать операцию по наведению порядка в поселении Ван-Хорн своей охране…

Жизнь на западных границах Техаса, в дикой глуши на берегах верхнего течения реки Рио-Гранде, или Каменной Змеи, как ее называли дикари, мало изменилась за последние годы. Здесь не было крупных поселений и почти не осталось людей. В самом начале Эль-Пасо и прилегающий к нему мексиканский Хуарес постигла какая-то настолько стремительная эпидемия, что почти все жители умерли в течение нескольких дней. Так что здесь не было ни волн беженцев, ни толп мародеров, потом превратившихся в хорошо организованные банды.

Подполковник медицинской службы Хари Браун, ученый из научного комплекса «Лос-Аламос», был в числе пассажиров разбившегося здесь в самые первые дни военного вертолета. Вроде бы этот вертолет вез ученых из Лос-Аламоса в Хьюстон, но все они погибли в аварии. Хари Браун был единственным выжившим, и он стал командиром местного отряда, поскольку остальные офицеры к этому времени были мертвы. Генералом он стал уже сильно позже, когда группировка «Тридцать Второе Командование» заявила свои права не только на военную базу Форт-Блисс, но и на все окружающие территории. Какое-то время они воевали с другой группой, которая называла себя «Партизаны Эль-Пасо», и, чтобы более выпукло выразить свое отличие, генерал Браун выбрал для своей команды название «Патриоты Эль-Пасо». Так их вскоре и стали называть в округе. Большая часть ближайших племен дикарей – Одинокие Волки, Полосы-на-Лице, Ван-Хорн и Песчаники – считали, что Командование и Патриоты – это два разных отряда, что придавало значительный вес силам Брауна как минимум в умах этих дикарей. Другие его, впрочем, пока мало заботили.

Недавно у Форт-Дэвиса отряд лейтенанта Вирджинии, или Девы-Воина, захватил одиночную рейдерскую машину, которая непонятно зачем забралась так высоко в горы. Ее водитель был убит в стычке, а саму машину – красный седан с флагом Конфедерации во весь капот – так и бросили на территории форта. А в прошлом году сам генерал Браун со своим отрядом атаковал банду Моргана севернее Петролеума. Мародеры разбежались, лишившись нескольких бойцов и автомобиля. Но то были уже редкие случаи – после систематической работы по отлавливанию и ликвидации рейдеров восточней Эль-Пасо они перестали соваться в эти края. Группы хорошо вооруженных «патриотов» отгоняли стаи волков от поселков, убивали появлявшихся в округе бандитов и чем могли помогали дикарям. Благодаря их усилиям налетчики не могли проникнуть на запад, а Картель, располагавшийся южнее, не мог распространить свое влияние на север. В обмен на защиту и охрану генерал принуждал местные общины следовать Кодексу Патриотов, в котором была всего дюжина пунктов, включая и тот, согласно которому человек человеку был друг, товарищ и брат.

Также относительно недавно генерал Браун начал сотрудничество с Юго-Восточной научной миссией и получил много новой информации о происходивших в руинах заброшенных городов событиях. Группа ученых, во главе которой стояли альбиносы-близнецы, брат и сестра Рой и Рейя по фамилии Эдмонд, обосновалась на базе «патриотов» и вела какие-то свои исследования. Сложно сказать, насколько можно было верить докладам этих ученых, но они раскопали ряд свидетельств «спонтанных воскрешений», относящихся к первым дням Катастрофы. Якобы, пока еще были живы врачи и работали больницы, были зафиксированы случаи оживления уже умерших от инфекции пациентов. Правда, оживали они не полностью, а теряя память и приобретая весьма отталкивающий внешний вид живого трупа. Это тогда назвали «очковой болезнью» и собирались даже добавить в мировую классификацию недугов, но не успели – весь старый мир скоро закончился, и врачи вместе с ним. Эти знания сподвигли генерала Брауна на решительные меры, и он полностью засекретил всю подобную информацию, а также запретил отправление каких-либо религиозных культов на всей территории Тридцать Второго Командования. Он решил, что там, где случаются настоящие библейские чудеса, не место для религии – увидев восстающих из гроба мертвецов, люди уже никогда не вернутся на путь прогресса.

Генерал Хари Браун до самой своей смерти в 2085 году руководил кланом «патриотов», все так же защищавшим окрестности Эль-Пасо. Клан к этому времени превратился в политическую партию «Союз Патриотов» и присоединился к Техасской Директории, которая выкупила всю территорию независимого Эль-Пасо, как и земли ближайших племен. Так генерал Браун стал одним из богатейших людей страны с капиталом почти 11 миллионов в бумажных ассигнациях Директории. По завещанию его деньги были разделены на четыре неравные части: 1/6 его состояния отошла «патриотам», 1/4 досталась его подруге Патти и 1/3 вернулась в казну Эль-Пасо. Удивительно, но его приемная дочь Вирджиния не получила ни цента. Остальное хранилось на его счету в «Союзном Банке Патриотов», и много лет спустя, в 2114 году, этот вклад забрала с набежавшими процентами все та же Патти Браун, к тому моменту уже лидер Объединенной Партии Националистов. Это произошло через пять лет после смерти Императора и в год кровопролитного Восстания Наследника.

33. Бетти Фивер III

Тристар. Март 2056

В один из первых весенних дней 2056 года, как раз в такой, когда солнце, пришедшее погостить из-за гор Озарк, засиделось на улицах Тристара с самого утра, Бетти Фивер, знаменитая столичная артистка, долго наряжалась перед зеркалом, прежде чем выйти из дома. Она придирчиво оглядела свое приталенное оранжевое платье, украшенное изображениями звездочек – милая деталь и дань уважения государственным символам, – поправила прическу, проверила два свертка в своей сумочке, чуть сдвинула легкомысленную шляпку и, подмигнув своему отражению, начала решительно спускаться на первый этаж.

В прихожей кухарка вяло ругалась с Бобби, ее управляющим. Одетый в весьма ему идущий костюмчик Бобби строго говорил в тот момент, когда появилась Бетти:

– Мисс Фивер будет очень недовольна, так и знай!

– Что случилось, Бобби? – спросила Бетти, останавливаясь на лестнице так, как будто бы она не слышала их разговор.

Кухарка тут же опустила глаза, но так и осталась стоять, теребя фартук.

– Ма Гуль не хочет пользоваться мясодавкой! – Расстроенный Бобби показал на кухарку рукой.

– Мясодавкой?

– Да, госпожа, мы купили мясодавку на ручном приводе для того, чтобы делать нежнейший мясной фарш, которым вы могли бы насладиться! А тут, видите ли, вмешались нелепые… совершенно нелепые, – Бобби важно покрутил рукой в белоснежной перчатке с выставленным пальцем перед носом кухарки, – и крайне вздорные суеверия!

– Я ничего не понимаю, и у меня очень мало времени, – сухо сказала Бетти, хотя уже все смекнула и времени у нее сегодня было сколько угодно, так как дел никаких не имелось вовсе – ну, кроме парочки важных визитов в городе.

– Я не буду давить мясо… – насупившись, сказала Ма Гуль, нервно вытирая красные распаренные руки о фартук. – Кто эта… мясо давит, того эта… Хозяйки ночью придавят, вот.

Бобби закатил глаза и всплеснул руками.

– Ма Гуль! Я вам еще раз повторяю: пыточная мясодавка из колдовской книги «Советы домашним хозяйкам» не имеет никакого отношения к нашей домашней мясодавке на ручном приводе. Хотите, мы пригласим квартального капеллана, и он должным образом освятит нашу мясодавку, а также…

– Милая, – проникновенно произнесла Бетти, и кухарка бросила на нее быстрый настороженный взгляд. – Дело в том, что в древности слово «хозяйка» понимали иначе. Это долго объяснять, просто в те времена в каждом доме была своя хозяйка.

Видя, что кухарка ничего не поняла и продолжает глупо хлопать глазами, Бетти пощелкала пальцами и сформулировала мысль по-другому:

– Каждая женщина была хозяйкой в своем доме, понимаешь меня, милая?

– Любая женщина была Хозяйкой? – Кухарка наморщила лоб, силясь это осознать. – То есть они все были колдуньи и ведьмы?

– Ну, вроде того… – подумав, согласилась Бетти.

– Вот потому-то они все и померли! – в сердцах бросила кухарка Ма Гуль и добавила: – Не бывает такого, чтобы столько колдунов вместе собрались и стали жить в мире, обязательно они попытаются друг друга как-нибудь хитро убить!

Бетти прошлась по бульвару Президента и, прежде чем заглянуть в ресторан «Пряные Радости», где она собиралась отведать фирменный рулет маэстро Жискара, остановилась на перекрестке, встав на всякий случай поближе к постовому. Полисмен сразу же вытянулся и, втянув свое брюхо, отсалютовал ей, а затем сердито засвистел на небольшую толпу, которая уже собралась и следовала за Бетти, на почтительном, впрочем, расстоянии, прямо от самого ее дома. Бетти обворожительно ему улыбнулась и стала смотреть, что же происходит на площади.

Как показалось Бетти, это была проповедь. В последнее время они происходили все чаще, даже, пожалуй, чаще, чем устраивались собачьи бега. По деревянному помосту в центре площади важно ходили осанистые фигуры священников в разноцветных одеяниях. Их просторные мантии и длинные колпаки со свисающими кончиками выглядели очень нарядно. Конечно, не так нарядно, как платье Бетти, но местами их мантии тоже были расшиты звездами и другими символами. Бетти так и не смогла запомнить все причудливые звания иерархии Новоримской Старокатолической Церкви и постоянно путала «мудрецов» с «драконами» или «циклопов» с «вампирами». Сейчас один из них, возможно как раз «дракон», вышел вперед и громогласно начал просвещать собравшуюся толпу.

– Изреку вам тайну, – басовито трубил священник. – Не все мы умрем, но все изменимся вдруг, во мгновение ока, при последней трубе; ибо вострубит Он, и мертвые воскреснут нетленными, а мы все изменимся.

Бетти ничего не поняла, но продолжила внимательно слушать.

– Ибо тленному сему надлежит облечься в нетление, и смертному сему – облечься в бессмертие. Когда же тленное сие облечется в нетление и смертное сие облечется в бессмертие, тогда сбудется слово писанное: «Поглощена будет смерть победою».

Кто-то из толпы выкрикнул:

– А как они воскреснут-то? Как они придут-то сюда мертвые?

Священник тут же поднял свой посох, сверкнувший на солнце стекляшками, ткнул им в толпу и громогласно провозгласил:

– Безрассудный! То, что ты сеешь, не оживет, если не умрет! И когда ты сеешь, то сеешь не тело будущее, а голое зерно, какое получится, пшеничное или какое иное! Но Бог дает ему тело, как хочет, и каждому семени дает свое тело по делам его!

Бетти покачала головой и пошла в ресторан, напоследок подмигнув полисмену и сунув ему в незаметно подставленную пятерню монетку. До ресторана от площади было всего несколько десятков шагов. Дородный швейцар в старом кавалерийском мундире с побитыми золочеными эполетами и выцветшими галунами на груди тут же распахнул перед ней двери, склонился в учтивом полупоклоне, не забыв, впрочем, оставить чуть протянутой руку, куда Бетти ловко пристроила целый латунный доллар с плохо пропечатанным профилем президента Эванса. Бетти вошла в ресторанный зал, окунулась в аромат табачного дыма и негромкую музыку, почти полностью перебивавшую отдаленные завывания священников с площади, и с облегчением вздохнула:

– О-ля-ля, как же тут сладенько!

Интерьер ресторана «Пряные Радости» был выдержан в стиле позапрошлого века, но никто, конечно же, об этом не знал, так как это не было результатом чьего-то замысла, а возникло вследствие естественного хода вещей. Со временем искатели сокровищ натащили из руин в Тристар всего, что было в брошенных соседних городах, в том числе старой мебели и разнообразной утвари. Но убранство зала безусловно поражало своей бьющей в глаза роскошью и утонченной элегантностью. В его центре располагался большой испорченный рояль, вокруг которого стояли удобные кресла для музыкантов. Вокруг были расставлены декоративные фонтаны, они создавали атмосферу спокойствия и расслабленности, которую так ярко почувствовала Бетти, едва войдя внутрь. Фонтаны, впрочем, тоже пока не работали. Стены были украшены картинами в позолоченных рамах, изображающими красивые пейзажи и портреты различных людей, вероятно широко известных прежде. Пол покрывал паркет из красного дерева, дополнявший общий стиль интерьера. В некоторых местах на паркете еще виднелась солома, которой по весне устилали пол, чтобы собирать всю грязь, которую приносили посетители с улицы.

По краям зала стояли уютные деревянные кабинки, где можно было уединиться и насладиться тишиной и спокойствием. Каждая кабинка имела свой индивидуальный дизайн и оформление, что позволяло буквально каждому посетителю этого места почувствовать себя особенным. А поскольку обычных граждан Директории сюда не пускал дородный швейцар, то здесь все были особенными. Впрочем, кабинки находились слишком близко друг от друга, и через резные перегородки обычно было отлично слышно, о чем говорят соседи. Бетти, однако, считала эту особенность ресторана весьма ценной и использовала ее так же, как когда-то раньше городские базары – для пополнения своей обширной коллекции слухов.

Для Бетти была зарезервирована ее любимая кабинка, напоминавшая ей своим розовым оттенком мыло, и там ее уже ждали. Совершенно неприметный человек неопределенного возраста и положения сидел в кабинке так тихо и незаметно, что казался частью интерьера. Впрочем, это впечатление было обманчивым, или, как хорошо понимала Бетти, это была самая опасная часть интерьера ресторана. Та самая стена, у которой были уши, глаза и зубы. Что-то вроде затаившейся змеи, слившейся с травой.

– Добрый день, я присяду на минутку? – произнесла Бетти, подойдя. – Ваш папочка, надеюсь, в добром здравии? Все так же торгует вчерашним закатом?

– Здравствуйте, мисс Фивер, – просто ответил человек и сделал приглашающий жест. – Папочка просил передать, что в сумрачном мире нет друзей на закате. Вчерашний закат уже продан, но для вас есть завтрашний рассвет.

Бетти села напротив и стала разглядывать своего визави. Она не могла уцепиться ни за одну деталь его внешности или одежды и была уверена, что, встретив его в городской толпе завтра или через неделю, она ни за что его не узнает. Эта особенность всех без исключения агентов шефа военной разведки Бенуа Сокаля ее каждый раз удивляла и пугала.

– Нам обязательно было встречаться в таком… хм… людном месте? – спросил человек, покосившись на компанию хмельных военных, что-то бурно отмечавших в другом конце зала.

– Здесь, на виду, я чувствую себя более безопасно, – ответила Бетти. – И потом, чем реже меня видят у штаб-квартиры разведки, тем лучше для всех…

– Ваша правда, – мягко ответил человек. – Надеюсь, вы принесли то, что входит в вашу часть сделки?

Бетти открыла сумочку и выложила на стол небольшой сверток. Трудно было определить, что находилось внутри – может быть, стопка бумаг, а может быть, и деньги. Человек еле заметно поморщился и быстрым движением забрал пакет, спрятав его под столом.

– Там нанесены все безопасные места, которые они нашли. Все, что есть вдоль Сорок Пятой дороги… – сказала Бетти, которой уже было до слез жалко, что она вот так просто рассталась с этим очень ценным свертком.

– Да, спасибо, мы все посмотрим, – пообещал человек и уставился на нее немигающими глазами.

Бетти выдерживала этот взгляд пару секунд, а затем отвела глаза. Мимо них прошел, виляя бедрами, официант с серебристым подносом, над которым стелился пар. Вдруг ее визави чуть наклонился и почти нежным голосом спросил:

– Мисс Фивер, не сочтите за дерзость… Но мой шеф рассказывал мне как-то, что оно, это письмо, до сих пор у вас.

– Это так, – поджав губы, ответила Бетти и выпрямила спину.

– Можно мне взглянуть на него? Я бы хотел иметь счастье лично пробежаться глазами по строкам…

Бетти покопалась для вида в сумочке, открыла потайной клапан и достала оттуда конверт из жесткого серого картона. Она развернула конверт и очень аккуратно достала оттуда сложенный вчетверо листок, уже весь пожелтевший и немного помятый. Человек взял его обеими руками со всей возможной осторожностью и очень аккуратно развернул. Он внимательно осмотрел письмо и прочитал вслух первые строки:

– «Дорогая Бетти! Надеюсь, мое послание тебя не слишком удивит. Доктор Льюис рекомендовал мне больше писать и попробовать регулярно отправлять корреспонденцию – так это называется, – где пересказывать часть событий моей жизни. Я вспомнил тот наш разговор на ранчо, где ты сказала, что письма – очень трогательная черта старого мира…»

Человек оторвался от чтения, и Бетти с удивлением заметила, что его глаза заблестели. Затем он продолжил читать уже про себя, быстро пробежавшись по всему письму.

– Великий, великий человек! – наконец прошептал агент военной разведки и, так же аккуратно сложив письмо, вернул его Бетти. – Спасибо вам, мисс Фивер, – сказал он, поднимаясь. – Мы высоко ценим ваши услуги… О новой сделке сообщим обычном порядком. До свидания!

– И вам спасибо, передавайте привет своему папочке! – Бетти улыбнулась одними губами.

Когда ее собеседник исчез, словно растворившись в атмосфере ресторана, она долго сидела и думала. Машинально заказала какой-то коктейль у подошедшего официанта и долго прокручивала в голове состоявшийся разговор. Нельзя сказать, что столь тесное общение с такими опасными людьми было ей по душе, но другого пути выжить в этом городе для нее сейчас не было. Но эти так называемые «сделки», где они получают ценную информацию, а она – просто временную безопасность, были ей совсем не по душе.

Она была полностью погружена в эти невеселые размышления, когда до нее явственно долетело «Лорд Пердун», произнесенное где-то совсем рядом. Бетти насторожилась.

– Эй, Боуи! Ты помнишь, какие штуки откалывал Лорд Пердун? – Молодой высокий голос принадлежал одному из офицеров из соседней кабинки.

– Это какой? – ответил второй, совсем сиплый.

– Ну, такой… Он сначала сам приезжал, потом с Бетти работал, а потом, когда они посрались, куда-то пропал…

– Чота, кажись, помню. Гимн он пел?

– Пел! Чем он его пел-то, ты помнишь?

– Ну-ка, ну-ка, лейтенант, расскажите! – вмешался третий голос.

– Он сначала гимн этим местом исполнял, да так похоже, что и не отличишь, а потом такой говорит: «Эй, что это? Кажется, кто-то играет гимн?! Ну-ка всем встать! О нет, мой член тоже встает! Нет, приятель, ты лучше повиси пока!»

– Да что старое вообще вспоминать! – произнес сиплый. – У нас вон Надин теперь зажигает!

– А ты уже видел Надин в деле? – спросил первый офицер.

– О да, эта малышка – это просто что-то! – Бетти услышала, как сиплый начал весьма отвратительно причмокивать.

– И как?

– У-у-у! – Он еще раз смачно цокнул. – Она умеет такие штуки выделывать!

Какое-то время он во всех подробностях описывал, какие именно штуки выделывала на последнем своем представлении эта Надин, сначала одна, а потом с четырьмя последовательно к ней присоединившимися актерами, а вся компания это слушала, азартно сопя. Наконец один из них резюмировал:

– Охренеть просто, отпад!

– Я те говорю, сходи, не пожалеешь! Только бери билеты в отдельную комнатку на второй этаж – ну, ты понимаешь зачем, да… – добавил сиплый.

Сложно сказать, что именно расстроило Бетти больше: то, что они вообще ее обсуждали; то, что им явно больше нравилась эта сучка Надин; то, что Бетти при всем своем желании и дальше оставаться первой звездой Тристара не стала бы на публику – да и не на публику тоже – ублажать четырех актеров, или вообще вся эта ситуация в целом. Тут еще предстояло во всем обстоятельно разобраться, но от мысли нанять ребят Кларка и по-быстрому решить проблему появившейся так некстати конкурентки она сразу же отказалась. Это было неправильно, в конце концов, это было даже как-то нецивилизованно. «Это конкуренция, крошка, основа основ этой страны!» – так сказал �