Мятеж

© Андрей Байлов, 2025

ISBN 978-5-0067-1989-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Любое использование материала данной книги, полностью

или частично, без разрешения автора запрещается.

.

Любое сходство с реальными лицами, живыми или умершими, или реальными событиями является чистой случайностью. Сюжет, персонажи и события, изображённые в этом произведении, являются исключительно творчеством автора и не предполагают отображения реальных личностей или ситуаций.

КАТАСТРОФА

– Здравия желаю, товарищ генерал.

– Здравствуй, полковник. Проходи, присаживайся. Слышал последние новости?

– Я же только из отпуска, но кое-что слышал. Вы про карст под Нижним?

– Про него.

– Тут техногенная катастрофа и к нам это никакого отношения не имеет. Но думаю, что не просто так в первый мой рабочий день, да ещё и в самом его начале, вы вызвали меня только для обсуждения этой аварии.

– Верно мыслишь. Что тебе вообще известно? Только выкладывай всё, что знаешь.

– Собственно, не так уж и много. На территории бывшего завода «96» произошёл карстовый провал, есть пострадавшие.

– Не густо. Но это и хорошо. Мы предприняли меры, по нераспространению информации. Прежде чем продолжим, ты должен подписать документ о неразглашении. – Генерал достал из папки на столе лист бумаги и протянул в мою сторону.

– Одной больше, одной меньше. Из моих подобных документов уже не один том можно сшить. – Подписав и предав листок обратно генералу, ответил я.

– Ситуация серьёзная, поэтому и такие меры. – Генерал убрал листок обратно в папку. Открыв ящик стола, извлёк из него ещё одну. – Ознакомься. Тут отчёт о произошедшем.

Я раскрыл папку, протянутую мне генералом. В ней находился всего один лист формата А4 практически полностью заполненный машинописным текстом. Прочитанное меня очень сильно взволновало. Из отччёта следовало, что в результате карстового провала были разгерметизированы ёмкости с ипритом и хлором. Поднявшееся облако ядовитого вещества сильным ветром разнесло по округе, накрыв частично промзону Дзержинска и небольшую часть Автозаводского района Нижнего Новгорода. Отравляющие вещества также попали в Оку и Волгу. Среди мирного населения многочисленные пострадавшие и жертвы.

– Как такое возможно? – Спросил я, закончив ознакомление с документом. – Производство давно уничтожено, а все отравляющие вещества утилизированы.

– Выходит, что не все. Как такое возможно, будем разбираться позднее. Сейчас нас заботит совершенно другое. На этой волне в области начались протесты, которые идут уже вторую неделю. Как я уже сказал, мы предприняли меры и перекрыли поток информации для прессы, а также все возможные каналы коммуникаций. Силами подразделений Росгвардии и армейских частей из самого Нижнего, Дзержинска и Мулинского гарнизона, была блокирована большая часть территории с целью недопущения новых жертв.

– Но это опять не по нашему, вернее вашему, профилю.

– Подожди, не перебивай. Воспользовавшись данной ситуацией, радикально настроенные элементы и примкнувшие к ним уголовники разных мастей, захватили в Нижнем и Дзержинске отделения полиции, опустошив арсеналы. Воспользовавшись отсутствием практически восьмидесяти процентов личного состава в частях, они захватили гарнизоны. А это, сам понимаешь, уже не просто автоматы и пистолеты, а бронетехника.

– Управлять бронетехникой ещё уметь надо.

– Поверь, специалисты нашлись. Но это ещё не самое поганое в этой истории.

– Что может быть поганее в войне против своего населения?

– Там не только оказались ёмкости с ипритом, но есть ещё и люизит.

– Час от часу не легче.

– Информация не проверена. Но эти подонки грозят вывезти уцелевшие емкости в акваторию Волги и расстрелять всё из танков. А это уже теракт, и это уже по нашей части. На наше счастье облако иприта было перекрыто хлором, что значительно снизило его активность, но и хлора, что долетел до Нижнего, достаточно.

– Вот ублюдки! Что требуют?

– Самую малость – автономию и компенсацию.

– Совсем с головой не дружат? Сань, реально такие требования? Автономия-то им зачем?

– Да, Андрюха, ни больше, ни меньше. – Генерал встал из-за стола и достал из шкафа бутылку Martell и, выставив на стол два снифтера, наполнил посуду напитком. – Давай, переварим информацию.

Я не стал отказываться, не каждый день утро начинается с коньяка. Сделав небольшой глоток, я прислушался к напитку. Первое, что проявилось, это абрикос и чернослив, немного позднее добавились нотки цитрусовых. Генерал достал коробку с сигарами и, раскурив одну, пододвинул коробку в мою сторону. Сам я давно не курю, но одну сигару всё же взял. Но не для того, чтобы её раскурить, а всего лишь вдохнуть аромат самого табака.

– Хорошо живут генералы, – Сказал я, укладывая сигару назад в коробку.

– Сигары подарили, а коньяк этот молодой, и не самый дорогой. Я его попробовал, и знаешь – уж очень он мне понравился, есть в нём что-то эдакое. – Генерал покрутил кистью в воздухе, изобразив витиеватую фигуру. – Ладно, вернёмся к нашим баранам.

– То, что они бараны, это не вызывает сомнения. – Я улыбнулся.

– Шутить будем потом. Полномасштабная войнушка в центре страны нас никак не устраивает. Мы отправляли туда две группы для устранения ключевых фигурантов. Без основных зачинщиков всё это быстро сойдёт на нет. Обе группы уже как два дня должны были вернуться, но от них никаких известий нет.

– Так вроде как все средства связи недоступны?

– Сотовую связь и интернет мы точно положили. С радиочастотами чуть сложнее, но многие диапазоны глушим, армейские частоты работают, но контролируются. Со спутниковой связью чуть сложнее.

– Я ведь правильно понимаю, что меня не коньяк пить вызвали.

– Коньяк – это приятный бонус. Нужны две группы человек по десять. Задача первой – устранение активистов. Задача другой – поиск предыдущих групп, а также вывоз архива ФСБ из Дзержинска.

– Его разве не должны были уничтожить?

– В Нижнем уничтожили, но то, что хранилось на внутренних серверах успели вынести и передать одной из групп. Поэтому группы или их следы необходимо отыскать. Архив уместился на нескольких винчестерах.

– На нескольких это на скольки? На сотне? – Поинтересовался я.

– Нет. Там не более десятка, так что не переломятся твои парни.

– Такой маленький архив?

– Насколько мне известно, винчестеры по восемнадцать терабайт.

– А что, есть такие?

– Есть. Не будем отвлекаться от темы. Касаемо архива в Дзержинске – местные сотрудники забаррикадировались внутри и по нашей просьбе ищут информацию по этим ёмкостям.

– Здание наверняка уже из танков по кирпичику разобрали.

– Скрывать не буду – связь с ними пропала. Не знаю как, но они там ещё держатся. Согласно данным со спутников, у штурмующих нет желания разнести там всё в клочья, возможно, у них у самих есть планы на этот архив. И согласно тем же спутникам, в том районе значительное скопление мятежников, включая и бронетехнику, а это подтверждает, что они не проникли внутрь. Поэтому, как я уже сказал – необходимо спасти архив.

– Это же глупо. Ведь они должны понимать, что чем дольше они «мнут сиськи», тем меньше у них в руках окажется документов. Надеюсь, второй выход им неизвестен.

– Скажу больше, он неизвестен и нам.

– Это как? – Удивился я.

– А вот так, чёртова секретность, пока согласуют – полжизни пройдёт. Сам жду.

– Не понял? – В очередной раз пришлось удивиться мне. – Вы отправили группу, у которой нет полной информации, чтобы выполнить поставленную задачу? Кто вообще планировал операцию?

– Я что, перед тобой отчитаться должен? – Разгневанно спросил генерал. – Станешь моим начальником, тогда и будешь подобные вопросы задавать, но по старой дружбе отвечу – подпись о согласовании стоит моя. Это всё или ещё что-то есть?

– Как вообще прошляпили, что у вас практически под носом, смогла сколотиться террористическая ячейка?

– До этих событий они особо себя не проявляли, митинговали, конечно, но ничего сверхъестественного не творили, языком только балаболили, и даже ни к чему подобному не призывали. Да и смута началась не сразу, а на четвёртый день, будто чего-то выжидали.

– К какому дню нужны группы? И какова гарантия, что наши частоты не будут прослушиваться?

– Ещё вчера. Мы не всесильны, о своих частотах можешь не беспокоиться. К вам вообще хрен подступишься.

– Ну и задачку вы, товарищ генерал, задали. Даже если исключить из этого уравнения отравляющие вещества, то и в этом случае задача трудновыполнима. Как не крути, но войнушки избежать не получится.

– А надо постараться, пока ситуация не вышла совсем из-под контроля. Меня уже со всех сторон «заты́кали», требуя результат.

– Это предсказуемо. Что в целом по обстановке?

– Скажем так, нам удалось остановить их влияние на новые территории. Вот смотри. – Генерал достал карту области и расстелил её на столе. – Наши блокпосты выставлены на всех дорогах области. Территории влияния мятежников с востока ограничены рекой, на Бор они почему-то не сунулись, но весь Нижний полностью под их контролем, но не далее административных границ. С севера Балахна, дальше их продвижение удалось остановить. Дзержинск почти полностью под ними, включая Решетиху и Пыру. В отдельных местах идут стрелковые бои, но это скорее беспокоящий огонь с обеих сторон, без активного продвижения.

– Если я правильно понял, то все мосты, что не в черте города, под нашим контролем, как и акватории рек.

– Верно. Есть мысли? – Генерал посмотрел на меня, ожидая конкретных мыслей.

– Пока нет. Есть ещё вопросы. Если весь город под ними, то получается, что оба аэродрома ими контролируются.

– Предвидя твой следующий вопрос, про возможность использовать авиацию для вывоза отравляющих веществ по воздуху, то отвечу – летунов у них нет.

– Откуда такая уверенность? Не обязательно их поддерживать, достаточно у пилотов взять родных в заложники, чтобы заставить их взлететь.

– Воздух под нашим контролем – взлететь не дадим.

– А если взлетят? Будете сбивать?

– Будем, сотня жертв намного меньше, чем несколько тысяч.

– Ох уж мне эти прогнозируемые потери. Только вот чем будет отличаться сбитый самолёт от расстрела из танков, как грозятся они?

– Самолёту можно просто не дать взлететь. Такой вариант тебя устроит?

– Вполне. Что с заводом в западной части Дзержинска?

– Как это не удивительно, но туда они не рискнули сунуться. Вероятно, им известно, что завод заминирован и в случае угрозы захвата там всё просто взлетит на воздух. Или у них есть какой-то хитроумный план.

– Я почему-то так и думал. Что известно про лидеров мятежников? В документах этого нет.

– А вот тут нас поджидал сюрприз. Среди мятежников оказались несколько чиновников из состава правительства области, которые наоборот должны были обеспечить порядок. Директор департамента региональной безопасности, начальник отдела мобилизационной подготовки, один из заместителей начальника полиции, несколько уголовных авторитетов.

– Ого, так это ж целый генерал?

– Вот такой вот генерал.

– Собственная безопасность куда смотрела?

– Полковник, вот ты мне чего сейчас ненужные вопросы задаёшь? Где были и куда смотрели будем потом разбираться, ты мне сейчас скажи, что делать.

– Ты сам сказал, что нужно две группы. В чём проблема? Что у конторы нет спецов?

– Есть, но как показала практика – наших спецов похоже слили.

– Что значит слили? – Удивился я. – Они всё просчитали, или у вас в конторе крот? Ты свой кабинет на «жучки» давно проверял?

– Каждый день проверяют.

– Есть другие идеи?

– Мои предположения, что через директора департамента региональной безопасности информация утекла.

– Свои не могли? Многие были в курсе?

– Объявления на столбах не вешали, но и не три человека знали. Аналитики копают в этом направлении, но быстрого результата ждать не стоит.

– Не могли группы просто попасть в зону поражения и отравиться?

– Исключено. Группы были посланы через неделю после инцидента. К тому времени в воздухе газа уже не осталось, а землю копать они вряд ли бы стали.

– Почему так поздно послали? Чего ждали?

– Никто не ожидал, что всё перерастёт в нечто масштабное. Думали, пошумят и успокоятся. Войска химзащиты в первый же день туда были направлены и много что успели сделать. Уже даже, как мне доложили, деньги выделили на компенсацию пострадавшим, а оно видишь, как вышло.

– И ты решил под это подписать ССО*? Логичное, но неожиданное решение.

– Почему неожиданное? Это и по вашей части. Хватит языком чесать, вот приказ. – Генерал раскрыл папку и передал мне документ. – С твоим руководством всё согласовано. Твоя задача отобрать бойцов.

– Хорошо, одну группу, что займётся ликвидацией зачинщиков, найти смогу. Я ведь правильно понимаю, что показательный суд не нужен?

– Не нужен, но если представится возможность доставить их сюда, то будет не плохо. Криминальные авторитеты нас не интересуют.

– С зачинщиками всё понятно. Что с губернатором и верхушкой области? Я так понял, не все поддержали идею автономии.

– Многих немного помяли, но вроде как все живы и здоровы, только вот их местонахождение неизвестно.

– Надеюсь, задачи освобождения заложников не стоит? В этом случае две группы не справятся.

– Хотелось бы, но мы понимаем насколько это сложно. А вот установить, имеются в их распоряжении отравляющие вещества – нужно обязательно. И если это подтвердится, то предпринять меры к недопущению их использования, а по-простому – изъятия. Это вы умеете лучше всех.

– Что с войсками химзащиты?

– Они продолжают работы но, по сути, находятся в заложниках.

_________________

* Силы специальных операций. Подробнее см. словарь (прим. автора).

– Подробнее.

– Есть информация, что их содержат в колонии под Дзержинском. Не шантажируй они нас ипритом – давно бы зачистили всех. Сил за это время стянули достаточно.

– Сроки?

– В неделю бы уложиться.

– В неделю? – Сказать, что я был удивлён столь малым сроком – означало не сказать ничего. – За неделю на «чужой» территории даже минимум нужной информации не добыть. Не стоит надеяться, что они будут находиться на старых адресах. Ты сказал, что с Дзержинском нет связи.

– Так и есть.

– А по ЗАСу?*

– Проводной не работает, вероятно, кабель повредили, а на другой аппаратуре возникли сложности с заменой ключей шифрования, но это не твой уровень допуска.

– Понятно.

– Понятно ему. А мне нихрена не понятно, как быстрее справиться с задачей и закончить этот беспредел.

– От меня что надо?

– Сможешь за сутки собрать две группы?

– Я даже до кабинета своего дойти не успел, меня на КПП остановили и сюда отправили. У меня нет конкретных данных, кто на задании, кто на больничном. Прибуду в расположение – будет информация.

– Сколько времени тебе надо?

– Два, два с половиной часа, при условии свободной дороги. Плюс, как я уже сказал, выяснить, кто есть под рукой.

– Ты где в Москве видел свободные дороги? Я распоряжусь, чтобы тебя на моей служебной доставили. Жду от тебя доклад не позднее, чем через три часа. – Последняя фраза означала, что разговор окончен.

_________________

* Засекречивающая аппаратура связи. Подробнее см. словарь (прим. автора).

Сидя на заднем сидении генеральского двухсотого «крузака» под редкое «кряканье» спецсигнала, я размышлял над поставленной задачей. Отобрать двадцать бойцов не такая уж и сложная задача, как я представил генералу. Даже если две трети всего личного состава будет отсутствовать, то и в этом случае отыскать двадцать бойцов проще простого. Заботило меня сейчас не это, а то, что случилось с теми, кого посылали ранее. В версию генерала о причастности директора департамента региональной безопасности, верилось с трудом. Нет, чисто теоретически с ним могли связаться и сообщить о предстоящей операции но, во-первых – генерал так бы и сказал, а не высказывал предположения, что провал операции лежит полностью на местных силовиках, а раз такое произнесено не было, то появляется, во-вторых – что предатель где-то в конторе. Группы посылали уже после того, как имена заговорщиков «всплыли на поверхность», а это означает, что первая версия не выдерживает никакой критики, и генерал должен это понимать.

Какому количеству людей было известно о том, что в неспокойный район направляется первая группа, что не вернулась с задания, генерал не сказал. Исходя из приказа, с которым меня ознакомил мой старый приятель, в курс дела о привлечении сил ССО посвящено всего десять человек, но это не даёт гарантии того, что информация вновь «утечёт» не туда.

Генералу я сказал неправду о том, что не в курсе о бойцах, находящихся на месте, и поэтому приблизительный список к моменту подъезда к КПП в моей голове уже был сформирован. На территорию машину пропустили лишь после того, как я опустил стекло. Через десять минут, после того, как я оказался в своём кабинете, в дверь постучали и, попросив разрешения, один за другим вошли трое.

– Вызывали, товарищ полковник? – Спросил первый вошедший, останавливаясь в двух метрах от двери, давая возможность остальным войти.

– Проходите, присаживайтесь. – Ответил я, разглядывая вошедших, хотя всех прекрасно знал.

Первым был Хруст, сорока лет от роду. Ростом метр во-семьдесят, широкоплечий, с кулаками – кувалдами, массивным гладко выбритым подбородком, слегка выступающим вперёд. Растительность на голове была сбрита.

Вторым был Филин, ростом не уступающий Хрусту, но немного проигрывающий ему в габаритах. Стрижка под полубокс, обычное, ничем не запоминающееся лицо – встреть такого на улице и ни за что не скажешь, что он служит в элитном подразделении. По его лицу сложно было определить возраст, но из документов я знал, что ему тридцать шесть.

Туман, в отличии от первых двух, не обладал таким ростом. Чтобы быть с ними наравне ему не хватало сантиметров десять. Слегка раскосые азиатские глаза, смуглая кожа, высоко выбритые виски и сбитые костяшки пальцев – таким был третий вошедший.

Когда все трое разместились за столом, в дверь постучали и, спросив разрешения в кабинет вошёл четвёртый, которого я вызвал для беседы. Ростом, как и Туман, и имеющий точно такую же причёску, но славянской внешности – этот человек двигался по кабинету совершенно бесшумно и даже отодвинул стул от стола, не издав ни звука. Позывной у этого человека был Фантом.

– Кота тянуть за известное место не буду, а перейду сразу к сути. – Прервал я затянувшуюся паузу. – Вы люди не маленькие и должны понимать, что я вас вызвал не для того, чтобы рассказать, как я провёл свой отпуск. Предстоит немного пыльная работёнка и при этом сроки на подготовку сильно сжатые.

– Извините, товарищ полковник, – перебил меня Фантом, – то, что дело пахнет жареным, можно было догадаться по тому, как вас сдёрнули, а потом на «кукурузнике» с музыкой обратно вернули.

– Ишь, глазастый какой. Может, ты и про само задание поведаешь?

– Могу предположить, что это будет Ближний Восток, ну или где-то рядом, раз разговор про пыль зашёл.

– Да ты не Фантом, а просто Ванга какая-то. – Я разглядел, как подчинённый улыбнулся краем губ. – Только вот спешу тебя расстроить – работать придётся в радиусе пятисот километров от столицы.

Растерянными лица бойцов не выглядели, но некоторое недоумение присутствовало. Озвучь я, что командировка предстоит в южные республики нашей страны, на их лицах не отразилось бы совершенно ничего. Несколько секунд сидящие передо мной переглядывались между собой, а затем заговорил Филин.

– Это что такого должно было произойти, чтобы этим занялись мы?

– Пока этого сказать не могу, но задача поставлена отправить туда две группы. – Тут я сделал паузу.

– Две? – Переспросил Филин и, получив от меня утвердительный кивок, продолжил, – но нас тут четверо? Вы ещё не решили, кого именно отправить?

– Дело не в том, готов ли я вас туда отправить, а готовы ли вы туда отправиться.

– Это наша работа, – произнёс Хруст, – куда скажут, туда и полетим.

– Я в этом не сомневался. Только дело в том, что вы, прежде чем согласитесь, должны знать, что там работали две группы спецназа ФСБ и обе они не вернулись. Мне, как я уже сказал, поручено собрать две наших группы. – Тут я вновь сделал паузу, ожидая реакции присутствующих.

– Зачем тогда вы вызвали четверых? – Спросил Хруст.

– Туман, ты чего молчишь? Тебе всё понятно или ничего неинтересно? – Поинтересовался я у четвёртого командира группы.

– Почему же неинтересно, очень даже интересно. Только вот я сижу и анализирую ту скудную информацию, что была тут озвучена.

– И к каким выводам ты пришёл?

– Слишком мало данных, но я думаю, что вы не просто так именно четверых вызвали, если бы вы хотели кого-то отсеять – это можно было сделать, не вызывая нас сюда. А если мы все четверо тут, то и задачи будут ставиться всем четверым.

– Вот за что я тебя ценю, так это за то, что из минимума информации ты можешь сделать правильные выводы. Всё верно, работать будут четыре группы, но не в полном составе. Приказ – собрать две группы – вот две они и получат, но с небольшой моей корректировкой. Кого вы возьмёте с собой, решите сами после того, как будет поставлены конкретные задачи.

– А их сейчас разве нет? – Удивился Филин.

– Только в общих чертах. Пока нет ни плана заброса, ни отхода, ни конкретных целей, вернее они озвучены, но в сильно усечённом виде. Конторских кто-то сдал, и я не хочу, чтобы и моих людей подставили под удар. Пусть считают, что туда отправляется две группы, а вы на месте разделитесь и каждая группа получит своё задание. Могу сказать только одно – изучайте пока карту Нижегородской области. По пять человек от группы. Снайпер в каждой обязателен.

– Теперь понятно, почему именно мы. – Произнёс Туман. – Фантом и Филин с нижегородчины, Хруст там срочку тянул, а у меня бывшая жена из Нижнего.

– Ты прав – это одна из причин отправить именно вас.

– Существует ещё одна? – Спросил Филин.

– Существует. На данный момент ваши группы наименее укомплектованы и принятие решения, кто останется на базе, сильно упрощается. Если удастся убедить руководство отправить группы в той численности, что существует на данный момент, то вам головняка меньше. У меня всё. Продолжайте занятия и готовьтесь к работе в урезанном варианте.

– Товарищ полковник, разрешите вопрос? – Обратился ко мне Филин.

– Разрешаю.

– Более конкретные задачи будут озвучены?

– Будут, но не сейчас – сам жду. Если вопросов больше нет, то все свободны.

Вопросов у остальных не оказалось, или задавать их им показалось бессмысленным, поэтому все четверо встали и покинули кабинет, не забыв при этом вернуть стулья на место.

Бросив взгляд на настенные часы, я отметил, что до доклада генералу осталось сорок минут, которые я потратил на звонок своему руководству, изложив свои мысли по поводу предстоящей операции. После непродолжительного спора и уточнения деталей генерал согласился с моими доводами. Теперь необходимо было отчитаться другому генералу, что я и сделал, опустив некоторые детали разговора с руководством, которые решил озвучить при личной встрече. Остаток рабочего дня был потрачен на проверку отчётов, которые были подготовлены заместителем, что можно было и не делать – документы, как и всегда, были в идеальном состоянии.

Выруливая на стоянку во дворе дома, я увидел припаркованный чёрный Chevrolet Tahoe. Водительское сиденье пустовало, а разглядеть, есть ли кто в задней части автомобиля, не позволяла «глухая» тонировка. Припарковав свой Hyundai ix55 в двух машинах от внедорожника на одно из свободных мест, прежде чем открыть дверцу, осмотрел двор, насколько это возможно было сделать из автомобиля. На детской площадке гуляли три мамочки со своими чадами, старшему из которых было не более шести лет. Возле крайнего подъезда на лавочке сидели три местных сплетницы, каждой было от шестидесяти пяти до восьмидесяти лет, ещё одна стояла напротив них, опираясь на сухую ветку, видимо подобранную где-то во дворе. Ветка была настолько тонкая и сухая, что скорее служила бабуле неким успокоением, чем действительно опорой. Из машины не было слышно, что именно они обсуждают, но разговор шёл бурный с активной жестикуляцией. Выйдя из машины и поставив транспортное средство на охранную сигнализацию, поздоровался с бабулями, которые лишь кивнули в ответ головами, продолжая обсуждать, как выяснилось, очередную серию «мыльного» сериала, я проследовал к своему подъезду, который был следующим. В этом доме квартира была приобретена года четыре назад, и за всё время я ни разу не приезжал сюда на служебной машине и всегда был только в гражданской одежде. Для соседей, с которыми доводилось общаться, я был консультантом в одной небольшой фирме. В первый год, как только я заселился, у меня проживала дочь, пока не решила заняться бизнесом и не съехала от меня – очень долгое время местные бабульки считали, что она моя любовница. Об этом мне поведал местный алкаш Диман, или как его тут все называли Димон, когда я от щедрот своих душевных, выдал ему на опохмел пятьсот рублей. С тех самых пор, он посчитал, что я его закадычный друг и, не стесняясь, просил на очередную порцию микстуры для поправки здоровья. Баловал я его не часто, но при этом обзавёлся ценным источником информации, который, увы, сейчас в поле моего зрения отсутствовал. Отношение ко мне со стороны бабулек изменилось лишь после того, как Лана вышла замуж, но и даже после этого местные «миссис Марпл» продолжали косо на меня поглядывать.

Проходя мимо внедорожника, мне пришлось немного сбавить шаг и делая вид, что поправляю ботинок, опереться ладонью о капот. На дворе был конец июля и несмотря на тёплую погоду, металл был хоть и не прохладным, но и не горячим, а значит ждали меня уже более часа.

Прежде чем войти в подъезд, ещё раз оглядел двор. Посторонних не было. Молодого человека, сидящего у крайнего подъезда соседнего дома и делающего вид, что пьёт пиво, я в расчёт не брал. Это был очередной стажёр, что негласно следил за мной, и которого я «срисовал», ещё въезжая во двор. Оказавшись в подъезде, я прошёл мимо своей квартиры, расположенной на третьем этаже пятиэтажного дома, и поднявшись до площадки между четвёртым и пятым этажами, вернулся к своей квартире. Не спеша вставив ключ в замочную скважину, также не спеша отпер замок и аккуратно открыл дверь. Посторонний аромат, не свойственный для моей холостяцкой квартиры я уловил сразу, как только переступил порог. Стараясь издавать как можно меньше шума, притворил дверь и, не снимая обувь, прошёл в комнату, где и обнаружил источник постороннего запаха. Не решаясь пройти внутрь комнаты, я разглядывал человека, сидящего в одном из кресел и мирно спящего. Видимо почувствовав на себе взгляд, человек пробудился, веки его задрожали, и глаза открылись.

– Извини, я не хотел тебя разбудить. – Произнёс я.

– Привет, пап. – Лана подняла руки вверх и сладко потянулась. Затем встала и, подойдя ко мне, поцеловав в щёку, крепко обняла, кладя свою голову мне на грудь. Меня окутала волна аромата, состоящего из запаха мимозы, мускуса и ещё чего-то незнакомого.

– Ты одна? – Спросил я, поцеловав дочь в макушку. – Лешка с Серёжей где?

– Одна. У Сергея отпуск и они с Алёшкой рванули в парк.

– А ты чего не с ними? Дела? – Я вспомнил, что у Сергея действительно отпуск и мы ещё переживали, что не удастся в этом году отдохнуть вместе.

– Можно и так сказать. Ты голодный? Я тут по пути в магазин заскочила, купила кое-чего. Наверняка опять ужинал бы чаем. – Лана направилась в сторону кухни.

Я ничего не ответил и, проследовав за дочерью, устроился на табурете за столом, наблюдая, как она, надев передник поверх делового костюма, извлекает из холодильника филе белой рыбы, стручковую фасоль, морковь, среднюю луковицу, брокколи.

– Я перец не ем. – Сообщил я, видя, как на столе оказался болгарский перец. – Не боишься перепачкаться?

– Я знаю – это не тебе, а для меня. Запачкаться не боюсь, а если и обсвинячусь, то в машине запасной.

– Рассказывай. – Произнёс я, как только два свёртка из фольги в которых были нарезанные овощи с кусками рыбного филе, политые оливковым маслом и соевым соусом, приправленные специями, оказались в разогретой духовке.

– Что рассказывать? – Спросила Лана, усаживаясь на стул с противоположной стороны стола. – Перед выходными виделись.

– Вот я и говорю – рассказывай, что случилось за это время. Только не говори, что успела соскучиться или что решила накормить меня ужином. Домашние проблемы? Или с бизнесом что-то? Помощь нужна?

– С этим всё в порядке.

– Я же вижу, что тебя что-то беспокоит, но точно знаю, что ты не беременна – рано тебе ещё. – Дочь, до этого смотревшая в стол, бросила на меня вопросительный взгляд, а я продолжил, – давай уже, не томи.

– Я не знаю, как и начать, может даже зря приехала. – Над столом повисла пауза. Лана ждала моей реакции, а я предпочёл дать ей время собраться с мыслями. – В общем, приснился мне сегодня сон, в котором у меня выпадают зубы, а это плохой знак. Выпадение зубов во сне означает, что у твоих близких могут возникнуть серьёзные проблемы со здоровьем.

– Слышал я про этот миф. Ты всерьёз в это веришь?

– Верю.

– Почему ты приехала ко мне, а не осталась со своими?

– Это не весь сон. Там был врач-стоматолог, который осматривая мне рот, произнёс одну лишь фразу: «Вижу торчат уши Моссада».

– Это уже совсем бред.

– Это было бы похоже на бред, если бы не личность стоматолога. Знаешь, кто это был? – Лана смотрела на меня в упор, я лишь слегка качнул головой снизу-вверх. – Наш Коля.

– О каком таком Коле идёт речь? – Спросил я, прекрасно понимая, про кого идёт речь.

– О том самом – о Даге.

– И что это значит?

– Не знаю, – Лана пожала плечами, – но Даг, Моссад… и я сразу почему-то вспомнила про «калифорний»*.

– А это как тут замешано?

_________________

* События книги Ч. З. О. «Бормота́» (прим. автора).

– Не знаю, но это явно отголоски тех событий.

– Как ты вообще связала сон, меня и Моссад?

– Сам посуди. Хоть ты в это и не веришь, но потеря зубов во сне – это, как я уже сказала, к болезни родных. Да, ты можешь возразить, что мы не родные, но это ничего не меняет. Даг однозначно намекает на тех, с кем мы столкнулись в той лаборатории, поэтому ни к Сергею, ни тем более к Алёшке это не имеет никакого отношения. Тревожно мне как-то. Чувствую, что что-то нехорошее может произойти. Пап, у тебя всё нормально?

– А что может быть ненормального? Всё в штатном режиме – служба, дом. Дочь, упокойся, всё нормально. – Ответил я Лане, предпочтя промолчать про то, что собрался сделать. Да и как я мог это рассказать, подписав бумагу о неразглашении. – Ужин не готов ещё? – Решил я сменить тему, да и есть очень хотелось, а запах пищи вызывал обильное слюноотделение.

Лана молча извлекла из духовки противень и, не разворачивая фольгу, выложила свёртки на две тарелки.

Ужин прошёл молча, каждый был поглощён своими мыслями. Какие мысли роились в голове дочери я даже предположить не мог. Сам же размышлял о том коротком видении, что было у меня не так давно в Мёртвом городе и что некоторые события из него уже сбылись. Если полностью доверять тому видению, то моей собеседнице волноваться совершенно не о чем, но свои мысли я не стал озвучивать. Лана нарушила молчание лишь тогда, когда разлила по чашкам травяной чай.

– Может тебе сменить место жительства?

– Зачем? Меня это вполне устраивает. К работе ближе, район не сказать что спальный, но вполне тихий. Метро в шаговой доступности, если что. Ты мне к вам на Рублёвку предлагаешь переехать?

– Почему сразу на Рублёвку? Если тебе этот район нравится, то тут неподалёку есть новостройка, посторонние не попадут на территорию.

– Это ты про ту высотку? Да ну её нафиг. Это не дом, а целый человейник. Там не то что, кто в соседнем подъезде живёт, не знаешь, но и кто в твоём проживает. Тут всего три подъезда, и хоть и не всех поимённо знаешь, но лица и из соседнего дома примелькались – постороннего быстро вычислишь. А там ещё и бутиков разных полно – кто только там не ошивается. Нет, плохой вариант.

– Как знаешь. Может тогда к тебе охрану пристроить?

– Дочь, ну что ты так распереживалась? Недостаточно мне конторских соглядатаев, так ты ко мне ещё и своих хочешь пристроить.

– Будь, пожалуйста, осторожней.

– Всенепременно. – Ответил я, сдержавшись, чтобы не добавить «шеф» и не щёлкнуть каблуками, как это сделал когда-то Смайл.

Проводив Лану лишь до двери, потому что она отказалась от того, чтобы я проводил её до машины и, помахав ей на прощание из окна, я собрался осуществить то, что наметил ещё днём. Первое, что я сделал, это включил компьютер и посетил определённое количество сайтов. Открыв текстовый редактор, написал два небольших послания и, распечатав, вложил листы в разные конверты. Не сохраняя документ, закрыл файл и выключил компьютер. На следующем этапе включил телевизор и выставил на нём таймер отключения через три часа. Далее, пройдя в спальню, выложил на прикроватный столик наручные часы и телефон, переведя его в ночной режим. Подойдя к окну, подкрутил рулонные шторы, погрузив комнату в полумрак, а затем разделся до трусов, сложив одежду на стул. Подойдя к платяному шкафу, открыл среднюю дверцу и сдвинул висящие на вешалках немногочисленные вещи, достав из кармана одной из них медицинские перчатки надел их на руки и, коснувшись задней стенки, сдвинул её влево. Передо мной открылся проём в стене, закрытый с другой стороны листом ДВП, сдвинув который вправо, я оказался вначале в шкафу, а затем и в комнате соседней квартиры.

Состояние этого жилища резко контрастировало с тем, из которого я только что вышел. В моей квартире царил полный порядок и чистота, здесь же, не сказать, что жилище напоминало логово алкаша, но плохо вымытый пол, паутина по углам и старые, давно нестираные шторы, плотно задвинутые на окнах, указывали на то, что человек плохо следит за порядком. Возле не заправленной кровати стоял стул, на котором небрежно лежали спортивные штаны и клетчатая рубашка, на спинке висел мятый пиджак. Во всё это мне и предстояло облачиться.

Первым элементом одежды были спортивные штаны. Следом была надета рубашка и заправлена в спортивные штаны. Рубашка имела стойкий запах пота, но это никак не помешало тому, чтобы я её надел. Накинув сверху пиджак, я проверил содержимое правого кармана, в котором лежал обычный кнопочный телефон. Убедившись в достаточном заряде батареи, убрал телефон обратно. Два конверта были убраны во внутренний правый карман. Теперь следовало достать одну из картонных коробок, лежащих на шкафу, что я и сделал, воспользовавшись стулом. Разместившись поудобнее возле трюмо, я снял перчатки и, обработав руки антисептиком, извлёк из специального контейнера контактную линзу и вставил в левый глаз. Снова надев перчатки, открыл коробку и извлёк оттуда седоватый парик, усы и бороду. Через десять минут на меня из зеркала смотрел незнакомый мужик с белесым бельмом на левом глазу.

Приблизив лицо к зеркалу – проверил насколько естественно выглядят усы и борода, я остался доволен результатом. Дополнили образ надетая бейсболка, очки с зелёными линзами и трость в правой руке. Слегка подволакивая левую ногу, добрался до коридора, где снял с вешалки наплечную сумку и перекинул её через голову. Все манипуляции я проделывал правой рукой, левая как плеть висела вдоль тела. Даже если кто и наблюдает за этой квартирой, то у него не останется сомнений, что тут проживает инвалид. Ужин с дочерью не входил в мои планы и отнял определённое количество времени, поэтому пришлось вносить небольшие коррективы в свои действия. Отыскав в телефоне записанный номер такси, я вызвал машину и вышел из квартиры.

Доковыляв до первого этажа, открыл дверь и, изображая титанические усилия для её удержания, очутился на улице в тот самый момент, когда подъехало такси. Этот момент я не выгадывал, но был рад, что общение с одной из оставшихся двух бабулей будет сведено к минимуму.

– Гляньте, кого на улицу вынесло. – Произнесла та, с которой у меня не было желания общаться. – Я заходила к тебе днём. Чего не открывал?

– Отдыхал. – Сиплым голосом ответил я, двигаясь в сторону машины.

– Отдыхал он, – продолжала старуха, – пьяный небось валялся.

– А вот это моё личное дело. Васильевна, я тебе уже говорил, но повторю ещё раз – не нужны мне твои заботы.

– Ага, не нужны. С одной рукой много дел наделаешь-то? Видала я, как ты одной рукой по дому управляешься, смотреть одни слёзы.

– Так не смотри. Не обломится тебе моя жилплощадь, как не старайся. – Ответил я, открывая дверь такси.

– Так это за тобой? – Удивилась Васильевна, – Митрич, далёко ли собрался на ночь глядя?

– Отсель не видать. – Пытаясь закинуть якобы плохо работающую ногу в салон авто, ответил я. – Молодуха заждалась меня, истомилась уже вся.

– Ну насмешил. Смотри не растеряй ничего у молодухи-то своей.

Оставив без внимания последнюю реплику и скрипучий старушечий хохот, закрыл дверь и назвал таксисту адрес. Ехать предстояло до станции метро Багратионовская, где я, расплатившись с таксистом, спустился к платформе, пытаясь определить, есть ли слежка. В вагоне метро при подъезде к Кутузовской я заранее встал возле выхода и как только двери открылись вышел на платформу, отойдя в сторону, давая возможность немногочисленным пассажирам покинуть платформу. Сам покидать станцию я не собирался, а дождавшись следующего состава, продолжил свой путь, повторив такой же трюк на Добрынинской. За мной, конечно же, никто не следил, всё это я проделал скорее для собственного успокоения. Выйдя на станции Выхино, я, перейдя на другую сторону дороги, направился к панельной девятиэтажке, где и нажал на кнопку домофона второго с края подъезда.

– Кто? – Раздался женский голос.

– Мне нужен Владимир Вячеславович. Он дома? – Просипел я, приблизившись вплотную к микрофону.

– Кто спрашивает?

– Его старый знакомый.

Несколько секунд ничего не происходило, а потом из домофона раздался мужской голос.

– Кто это?

– Есть разговор по поводу твоего протеза на левой ноге.

– Сейчас спущусь. Если это шутка такая, то получишь в рыло. – Был дан ответ после небольшой заминки.

Усмехнувшись, я направился на площадку, где стояло несколько лавочек, по известной только управляющей компании причине, лавки возле подъездов отсутствовали. Выбрав ту, с которой был виден подъезд, сел, вытянув вперёд левую ногу и положив трость на колени. Менее чем через минуту из подъезда вышел худощавый, седовласый человек в спортивном костюме и в нерешительности остановился в двух шагах от двери, озираясь по сторонам в поисках того, кто его вызвал. Правая его рука была в кармане, который сильно оттопыривался. Во дворе кроме меня и трёх подростков на детской площадке, которые распивали пиво, не было никого, и он уже готов был развернуться и уйти домой, как я его окликнул.

– Не меня потерял, Володя?

– Кто тебя подослал? – Поинтересовался Владимир, останавливаясь в трёх шагах от меня и озираясь по сторонам.

– Никто – сам пришёл.

– Я тебя не знаю. – Собеседник пристально вглядывался в моё лицо.

– Хороший протез, ты даже не хромаешь. – Проигнорировал я вопрос и добавил, кивнув на его правую руку, – а травмат ты зря взял – он тебе не нужен, да и не сильно бы помог. – Моя правая рука взяла левую, безвольно свисающую вниз, и положила на колени сверху трости.

– Ты кто вообще такой? И что тебе от меня надо?

– Да ты присаживайся, – предложил я, похлопав правой ладонью по скамейке, – нечего стоять истуканом.

– Не собираюсь я тут с тобой посиделок устраивать. Отвечай на заданные вопросы или я пошёл.

– Как насчёт заработать сто кусков за неделю?

– Это шутка?

– Никаких шуток, Володя. Или лучше тебя называть Пепел? – Я видел, как буквально на мгновение в его глазах отобразился испуг, но нужно отдать должное, он быстро справился с эмоциями.

– Вы ошиблись.

– Ошибся, конечно, и твоя левая нога сейчас не лежит там же, где и дружки твои Окунь и Косой. А может действительно не по адресу обратился? Пойду я, тогда, пожалуй. – Трость с колен перекочевала в мою правую руку.

– Подожди. – Остановил меня Пепел. – Ответь, кто тебя послал, и мы поговорим.

– Никто не посылал. – Обычным голосом ответил я, увидев, как брови собеседника сошлись к переносице. – Давай поговорим.

– Этот голос я много раз слышал, но он никак не вяжется с тем образом, кому он должен принадлежать.

– Не обращай внимания на мой вид. Так как насчёт предложения подзаработать?

– Ты реально Бормота́? Что с тобой произошло?

– Не обо мне сейчас речь. Я жду твой ответ.

– Даже боюсь предположить, что нужно сделать за сто косых, но туда я точно возвращаться не хочу.

– Туда никто и не предлагает. Есть предложение скататься в окрестности Нижнего.

– Куда? Там же сейчас… – Пепел не стал продолжать свою мысль.

– И что там?

– Немножко задница.

– Это с чего такие выводы? Тебе что-то известно?

– Люди пострадали и вроде как в области власть поменялась.

– А говорил утечки нет. – Пробормотал я себе под нос. Пепел или не расслышал, или сделал вид, что не расслышал. – Что ответишь мне, Володя?

– Делать что надо? По моему профилю сработать? Так это не законно, а я человек законопослушный.

– Это с каких таких пор?

– С тех самых, как ноги лишился.

– Это по обстоятельствам. Не думаю, что нас тут кто-то слушает, но давай-ка мы с тобой в подъезде поговорим.

Облокотившись на трость, я встал со скамейки и подволакивая левую ногу направился в сторону подъезда. Пепел немного левее шёл впереди, изредка оборачиваясь. Открыв дверь, Пепел пропустил меня вперёд. Подниматься по ступеням я не собирался и остановился перед второй дверью, развернувшись в сторону собеседника.

– Сразу сто кусков я тебе не дам, но аванс и на текущие расходы выдам.

– Я ещё не согласился. – Ответил Пепел.

– Володя, не ври самому себе, тебя сильно заинтересовало моё предложение, и ты его уже практически принял, только вот ломаешься как девочка-целочка.

– Никто не ломается, просто у меня есть работа и мне как-то нужно будет объяснить, куда я собрался не только на работе, но и жене.

– Сколько ты получаешь, работая инструктором? Шестьдесят пять в месяц, если не ошибаюсь. Я предлагаю сотку за неделю наличкой. Вполне достойный вариант. С работой всё решаемо, а жене скажешь, что едешь на полигон с денежным клиентом, который желает попрактиковаться в стрельбе. – Левой рукой, которая ещё несколько секунд назад была «парализована», извлёк из внутреннего кармана конверт и протянул в сторону Пепла, чем очень сильно его удивил. – Здесь пятьдесят кусков и инструкции. Там же телефон врача, который сделает тебе больничный на неделю, не задавая лишних вопросов.

– А ты всё предусмотрел. – Пепел забрал конверт и заглянул внутрь. – А если врач не согласится?

– Что сказать врачу, есть в инструкции, как и то, кому передать вот это. – Из кармана я достал запечатанный конверт. До Иваново доедешь на «Ласточке», билет на твоё имя уже забронирован и оплачен. Выезд завтра в четырнадцать, времени должно хватить, чтобы связаться с врачом и подготовиться к отъезду. Дальше придумаешь, как добраться. Не забудь предупредить жену, что на полигоне, возможно, не будет связи и поднимать панику не стоит.

– Скататься в закрытую зону, отдать конверт и вернуться и за это сто штук?

– Конечно, нет. Там указано, – я кивнул на конверт, что держал Пепел в руках, – где тебе быть после того, как передашь письмо адресату. Если я с тобой не свяжусь в течение трёх дней, то можешь считать работу сделанной.

– Я так понимаю, что остальную сумму придётся отрабатывать на месте? – Пепел вопросительно на меня посмотрел, я утвердительно кивнул. – Приемлемо. У меня вопрос. Что за маскарад с инвалидностью, да и с внешностью? Я ведь и правда решил, что ты инвалид.

– Вот не поверишь – ещё в детстве хотел поиграть в шпиона, вот сегодня решил осуществить задуманное. Есть ещё вопросы?

– Если я не смогу пробраться в область, как быть?

– Володя, там хоть и оцеплено всё, но уверен, что где-то даже на танке можно проехать.

– Надеюсь, что твои шпионские игры для меня не будут иметь последствий. Тебя проводить? А то райончик у нас так себе.

– Кто на инвалида нападать будет? Не забудь – три дня. – Я взял трость в правую руку и из подъезда вышел инвалид, что пять минут назад в него вошёл.

Мне предстоял обратный путь домой. По привычке оглядел двор и кроме всё тех же подростков, никого не обнаружив, свернул влево. Уже подходя к углу дома, я вначале услышал быстрые шаги за спиной, а затем и окрик:

– Эй, дядя, сигареткой не угостишь?

– Не курю. – Просипел я в ответ, не останавливаясь.

– Ты куда так разогнался, олимпиец? – Продолжил всё тот же голос и раздались два смешка его товарищей. – Тормози.

Как не хотелось мне продолжить движение, но я остановился и развернулся, выставляя трость впереди себя и делая вид, что на неё опёрся. Так и есть, это те самые подростки, что распивали пиво. Всем троим максимум можно было дать по восемнадцать лет. Двое стояли на расстоянии двух шагов от меня и приблизительно в метре друг от друга, по всей видимости собираясь напасть на меня одновременно. Третий стоял в двух метрах позади них, он и заговорил.

– Тогда одолжи на пиво пацанам.

– Несовершеннолетним алкоголь противопоказан. – Ответил я. – Да и откуда у меня деньги?

– Дядь, ты не понял, лавэ гони. – В руках того, кто стоял от меня слева, блеснуло лезвие ножа.

– Ребяту́шки, вы же статью сейчас себе шьёте. – Попытался отговорить я подростков, хотя знал, что это не подействует.

– Это тебя зашивать потом будут, если бабки не отдашь. – Произнёс тот, что был с ножом и попытался нанести удар, к которому я уже был готов.

Отбив руку с ножом тростью от себя влево, ухватил трость двумя руками и нанёс слева сверху вниз сильный рубящий удар в шею нападавшего, который тут же упал. Не мешкая ни секунды, я слегка присел, уходя от удара второго нападающего и нанёс рукояткой трости сильный удар в нижнюю часть живота, а затем выпрямившись, тут же ею нанёс удар в область правого его колена. Третий их товарищ, с затуманенным алкоголем мозгом, не сразу сообразил, что перед ним уже не инвалид, который еле передвигает ногами, а опасный боец, решил пойти в атаку, но запнулся об одного из своих дружков и полетел на землю. Ждать, когда он встанет я не стал и словно заправский гольфист нанёс сильный удар в бедро. Вечернюю тишину разорвал дикий крик боли.

Опираясь на трость, я поковылял прочь, озираясь по сторонам в поисках того, кто мог видеть короткую стычку, но таковых, несмотря на расположенную неподалёку конечную остановку автобусов, не было. Район действительно был не самый благополучный. От предложения Пепла я не зря отказался. Какой он стрелок я прекрасно знал, а вот какой боец, да ещё и на протезе не знал совсем, да и жить ему в этом районе. Оглянувшись ещё раз на местных гопников, которые продолжали лежать на земле, я понадеялся, что не перестарался с силой удара по шее первому нападавшему. В то, что они не обратятся в полицию, я был уверен на сто процентов, но вот если я не рассчитал силы, то меня будут искать и наверняка выйдут на Пепла. В Москве камер наблюдения, как грязи и если меня сильно захотят найти, то большого труда это не составит. Несмотря на это обстоятельство, я всё же решил запутать следы. Перейдя дорогу, сел в электричку и доехал до Вешняков, затем поймал частника и, пусть и переплатил, но доехал до станции метро «Стахановская», откуда и отправился в обратный путь к дому.

Утром следующего дня я снова был в кабинете ФСБшного генерала.

– Когда твои орлы готовы будут выдвинуться?

– Как только будут поставлены конкретные задачи, и станет известно о эвакуационном выходе.

– Всё тут. – Генерал положил кисть правой руки на лежащую на столе папку. – Командиров групп нужно будет пригласить сюда.

– Никого приглашать не нужно – достаточно мне ознакомиться с материалами.

– Ознакомишься. Но вот только они-то будут там, а ты тут. Поэтому ознакомиться они должны лично.

– Если ты так считаешь, то конечно, но есть одна небольшая деталь – я иду с ними.

– Куда ты идёшь?

– Туда же, куда и они. Это мои люди и отвечаю за них я. На месте мне гораздо проще контролировать ситуацию.

– Ты в своём уме? Тебе лет-то сколько, чтобы самому лезть в это?

– Что-то лет пять назад никто не спрашивал, сколько мне лет, когда отправляли без прикрытия в сопредельную страну. При этом забыв сообщить о скрытых угрозах и где я в первый же день чуть не гробанулся.

– Там и обстановка была другая и задачи. И выглядеть должно было естественно. Не дури, полковник.

– Мы уже официально? Товарищ генерал-майор, с моим руководством уже всё согласовано, и вносить коррективы перед началом операции считаю нецелесообразным. Разрешите ознакомиться с документами?

– Зачем ты так? – Старый приятель толкнул папку по столу в мою сторону. – На, читай. Хрен тебя переубедишь.

Изучая документы, я отметил, что в отличии от листов, фотографии целей были в двух экземплярах.

– Фотографии можешь взять с собой – ошибки нам не нужны. – Произнёс генерал, как только я закрыл папку. – Пошли со мной.

– Куда? – Задал я вопрос, вставая вслед за генералом со стула.

– Нас ждут те, кто посвящён в детали операции, там и изложишь свои мысли.

– Теперь понятно. Есть одна просьба.

– Говори.

– Можно не разглашать информацию о том, что я лично там буду.

– Боишься утечки?

Я в ответ лишь кивнул. Покинув кабинет генерала, мы спустились на один этаж ниже и вошли в помещение с большим столом посередине, вокруг которого расположилось шесть человек в звании от подполковника до генерал-лейтенанта. Этим генерал-лейтенантом был ещё один мой старый знакомый, которого звали Сергей Николаевич, остальные, включая двух человек в штатском, были мне неизвестны.

– На знакомство нет времени. – Огласил генерал-майор. – Полковник, когда выдвигаетесь и что планируете предпринять?

– Через сутки, возникли определённые сложности.

– Часики тикают. – Александр постучал указательным пальцем по своему запястью. – Сутки – это очень долго.

– Тут я ничего не могу поделать – обстоятельства.

– Как бы ваши обстоятельства не вышли для нас боком. – Проговорил, сидящий за столом один из штатских.

– Теперь, что касаемо маршрута. – Ппродолжил я, проигнорировав реплику штатского. – До Мулино доберёмся на двух вертушках, а пока мы туда летим необходимо организовать транспорт. Нужны будут два армейских крытых ЗИЛа и две ВАИшных* машины сопровождения.

– Зачем такие сложности? – Спросил первый генерал.

– Это ещё не всё. В Мулино вертушки нужно будет дозаправить и предупредить личный состав полигона, что после того, как к ним подгонят ЗИЛы – мы поставим дымовую завесу.

– Это-то ещё зачем? – Удивился второй мой знакомый.

– Действительно, полковник, к чему такой спектакль? – Вновь задал вопрос тот же штатский.

_________________

* Военная автомобильная инспекция (прим. автора).

– Товарищ генерал-лейтенант, – реплика штатского снова была мною проигнорирована, – я спланировал много операций, и ещё ни одна не была провалена. Но на ваш вопрос я отвечу. Не стоит исключать, что каким-то невероятным образом противник узнает о нашей высадке в Мулино. Дымы нужны, чтобы скрыть, пересядут бойцы в машины или останутся в вертушках, одна из которых полетит до площадки в Истомино неподалёку от Балахны, вторая приземлится в Дружном. Одна машина пойдёт до Володарска, вторая по шоссе до Пыры.

– Ну ты полковник и нагородил. – Александр качнул головой. – Хорошо, пусть будет по-твоему. Только думаю, что это лишнее. Сергей Николаевич, проконтролируй этот вопрос.

– Сделаем. – Ответил генерал-лейтенант, хоть и был он по званию выше, но согласно приказа в этой операции подчинялся ФСБшкому коллеге. – Полковник, ты с ними летишь?

– Да, но с ними не иду. Буду контролировать ближе к месту события. Конкретно из какого – пока не решил.

– С этим разобрались. Что на месте планируете предпринять? – Задал вопрос Николаич.

– Всё будет зависеть от обстановки на месте. Поэтому ничего конкретного сказать не могу. Буду докладывать по мере выполнения.

Дальнейшее обсуждение не заняло более десяти минут, по истечение которых я покинул помещение и ещё через пять минут двигался в направлении базы.

В ЛОГОВЕ ВРАГА