Время отшельника

1.

Тренировочная база Аякс, о. Русский

Это был первый раз, когда Алиса видела море. По-настоящему, а не мельком, по старенькому телевизору, который стоял в общем зале. Алиса все время – то есть, всю свою безумно долгую десятилетнюю жизнь думала, что море бывает только там, где тепло и стоят пальмы. А под ногами песок, и ходить можно босиком – не страшно, не простудишься. И шезлонги. Шезлонги – обязательно. Но, кажется, старенький телевизор все—таки слегка привирал.

Здесь не было ни пальм, ни шезлонгов. И море стояло перед Алисой шумное и серое, чуть темнее таких же серых туч над головой. Они сливались там, за горизонтом – море и небо, утопая в утреннем тумане.

А еще дул ветер, такой холодный, пронизывающий до самых костей, что Алиса не могла прекратить дрожать в своей легкой ветровке.

«Это вовсе не море, – думала она. – Совсем даже не похоже».

Большая и холодная лужа. Точно.

Алиса испуганно глянула на Катерину, которая стояла рядом с ней, словно ожидая, что та скажет что—то вроде: «Шутка! Алиса, ты что – поверила? Вот дуреха» и они поедут на настоящее море. Но та лишь посмотрела на нее сверху—вниз своими серыми, такими же серыми и такими же холодными, как море, глазами, и кивнула водителю.

Машина, в которой было так тепло и уютно все это время, что они добирались с причала до бухты, тронулась с места, лишая Алису последней надежды сбежать от этого странного моря.

– Пошли, – сказала Катерина, отдергивая полы пальто. Такого же серого, как и глаза Катерины – как и море, и небо. Тут все было серым.

Алиса шмыгнула носом и, обняв себя руками, кинулась вслед за ней. Катерна шла широкими шагами, не обращая внимания, успевает ли та за ней, а Алиса подскакивала, пытаясь не отстать, то и дело поскальзываясь на камушках, спрятанных под травой. Ей здесь не нравилось, совсем не нравилось.

Море вблизи оказалось еще более шумным. И пахло странно – Алиса никогда раньше не чувствовала такого запаха. Здесь в лицо попадала мерзкая морось, и от ветра начинали болеть уши. Катерина вела Алису к небольшим, деревянным домикам почти у самой воды – стены выкрашены в жуткий зеленый цвет, на одном из крылец сидит кот. Худой, мокрый, грязно—рыжий.

Алиса опять шмыгнула носом.

– Катерина, – раздался незнакомый голос, перебивающий шум накатывающих на камни волн. – Добрый день. Как добрались?

Катерина остановилась, и Алиса чуть не впечаталась лицом в серое пальто.

Перед Катериной стоял молодой парень, одетый в одну только футболку и легкие шорты. Как он появился, Алиса не поняла – была слишком увлечена разглядыванием домиков и кота на чужом крыльце. И дрожанием от холода, разумеется.

– Нормально, – ответила Катерина, хлопая себя по карманам пальто. – На море шторм собирается. Могут отменить паром. Мы успели.

Парень улыбнулся. Поглядел на Алису, старательно прятавшуюся за Катериной.

– Привет, – сказал он.

Та ничего не ответила, только глядела во все глаза на незнакомца.

Катерина посмотрела на Алису, на парня, снова на Алису и, раздраженно отбросив с лица кучерявые волосы, которые то и дело из стороны в сторону бросал ветер, фыркнула:

– Да пошло оно все к черту.

И что—то достала из кармана пальто.

– Ай—яй, – хмыкнул тот. – При детях?

– Да плевать мне, – пробурчала она, зажимая в зубах сигарету. Ладошкой прикрыла огонек зажигалки от ветра, и глянула на Алису. Та тут же отвернулась.

– Дети—дети – меня тошнит от этого. И от наставничества. Тоже.

– У тебя за всю жизнь был всего один ученик, – качнул головой парень. – Мне жаль, что так случилось, Катерина. Но у нас почти никого не осталось.

Катерина поморщилась. Запахло противным сигаретным дымом – ветер кинул его Алисе прямо в лицо. Теперь еще и хотелось чихать.

– Будь я здесь…

– Будь я здесь, Катерина, – мягко перебил парень. – Будь еще кто—нибудь здесь, начнись шторм на пару часов раньше, не случились задержка на речном вокзале, и еще сотни тысяч «бы», Катерина, которые уже ничего не изменят. Их больше нет. Аякс почти пуст.

Катерина поджала губы, на пару секунд отняв сигарету ото рта.

– Нам нужно возвращать все обратно.

– Предлагаешь просто забыть о том, как они вырезали половину базы? – зло бросила Катерина – от этого тона у Алисы по спине бежали неприятные мурашки. Или от холода – она не совсем поняла.

А еще это слово: «вырезали». Как можно вырезать базу?… И какую еще базу?

Алиса задумалась, и даже ветер перестал быть таким промозглым на пару секунд.

– Не забывать, – все так же мягко ответил парень. – Нельзя забывать. Но нужно восстанавливать Аякс. Ассамблея будет ждать нас на следующий Играх.

– Что? – возмутилась Катерина. – Какие еще Игры? Твой дом лежит в руинах, очнись, Аякс!

Алиса вздрогнула – она боялась, когда рядом кричали. Сразу двигаться становилось тяжелее, и ноги словно кто—то ватой набивал. А Катерина к тому же, казалась жуткой – еще более жуткой, чем море и ветер. И холоднее раза в три.

– Через два года. Позовем репортеров, пусть снимают Отбор.

– У нас и двух толковых магов не наберется – а ты предлагаешь Отбор? С ума сошел?

Про магов Алиса, конечно, знала. Читала в одной книжке. А еще знала, что все это – чушь. Это так говорили воспитатели: «чушь». А у Алисы совсем не было причин не доверять воспитателям. И потом – никто ведь не станет называть хорошее дело «чушью». Это даже звучит смешно. И нелепо.

Чушь.

Алиса хихикнула.

Катерина глянула на нее своим холодным взглядом, и та тут же испуганно закрыла рот рукой.

– Нельзя, – парень дернул головой – движение было резким и быстрым. – Нельзя дать Ассамблеи понять, что здесь никого больше нет. Пусть видят, что на Аяксе еще остались маги – и будут здесь, несмотря ни на что. Ты знаешь, как раньше называли между собой это место, Катерина?

– Пошел к черту.

– Крепость Аякс, – не обратил внимание на грубость парень. – Крепость.

Алиса глядела то на одного, то на другого – смысл беседы она перестала улавливать очень давно. Теперь просто разглядывала забавного парня и такую холодную и злую Катерину в ее сером пальто.

Парень был похож на Мишку из первой группы – но тот уже заканчивал одиннадцатый класс, был совсем взрослым, а что заканчивал этот парень, Алиса не знала. Судя по всему, особым умом он не отличался, раз стоял здесь, на ледяном ветру, даже не прихватив с собой самую простецкую кофточку. Да и взгляд у него был какой—то странный – совсем непонятный. Ни капли озорства и хитрости, как у Мишки. Только грусть. Все такая же серая, как море.

– Падет Аякс и нас просто сотрут с лица земли. Не будет больше Игр, не будет больше лицензий – колдовать вы сможете только под чужим присмотром. Ты этого хочешь, Катерина?

Та все еще молча и сердито курила.

– Дай слабину, и они нас отсюда выживут. Так везде работает.

– Мы словно одна единственная база здесь, – наконец, подала голос Катерина. – Выживут нас – найдутся сотни других. Страна огромна.

– Мы первые и последние, – парень отчего—то перевел взгляд с Катерины на Алису, словно обращаясь к ней. – Солнце встает у нас. Если б не мы, то кто бы его встретил?

И он подмигнул Алисе. Та робко улыбнулась ему в ответ – но улыбка получилась очень нервной.

– Здесь лежит граница между двумя мирами, Катерина, тебе ли не знать. Потеряем Аякс – потеряем весь волшебный мир.

Волшебный мир – это тоже «чушь». Алиса знала. Потому что прилагательное «волшебный» – это вообще сто процентная чушь, а Алиса совсем не глупая – даже помнит, что такое «прилагательное».

Парень присел на корточки перед ней.

– Тебя как зовут?

Вместо ответа та снова шмыгнула носом.

– Не говорит, – пожала плечами Катерина, все так же держа в зубах сигарету. – Она вообще мало говорит. Очень странная. Если хочешь знать мое мнение: из нее ничего толкового не выйдет. Так, серая масса. Но я—то что – простой исполнитель. Великому Аяксу лучше знать.

– Поэтому я отдал ее тебе, – с хитрой улыбкой сказал парень. – Неужели ты не сможешь сделать из нее что—нибудь «толковое»?

Катерина ухмыльнулась.

– А еще мне говорят, что я – бессердечная. У тебя нет сердца, Аякс, отдавать мне девчонку.

– Неправда, Катерина – и у тебя, и у меня сердце имеется.

– Девочка очень слабая, – добавила Катерина, не слушая парня. – В обычные времена ее бы не взяли. Ни за что.

– Сейчас не обычные.

– Она – бездарность.

Звучало, конечно, обидно, но Алисе было не привыкать. И пока ее больше волновал жуткий ветер, чем оскорбления.

Парень хитро глянул на Катерину и вновь перевел взгляд на Алису.

– Не слушай ее, – сказал он и протянул ей руку. – Я – Родион.

Та неуверенно дотронулась до его пальцев – на удивление, рука у Родиона была теплая, словно не он стоял здесь одетый в одну футболу и шорты. Парень сжал ее пальцы, глядя прямо в глаза, и улыбнулся.

– Добро пожаловать на Аякс, Алиса, – сказал он. – Надеюсь, тебе здесь понравится.

И Алиса, озадаченная тем, откуда Родион мог узнать ее имя, даже не заметила, как мокрый и облезлый кот, сидевший на крыльце, потянулся всеми четырьмя лапами и ловко забрался на деревянные перила. А оттуда сиганул вниз и пропал – зато вместо кота с громким криком в небо взмыла крупная чайка грязно—белого цвета.

2.

Международный аэропорт Нарита

«7 стран – 13 участников – всего одна возможность победить».

Алиса зевнула, прокручивая статью вниз, и на секунду оторвалась от экрана.

Очередь двигалась медленно, народу было много. До выхода в город оставалось всего-ничего, отсюда и терпения оставалось меньше и меньше. Внутри уже давно и прочно поселился изнуряющий мандраж, и с каждым новым шагом к раздвижным автоматическим дверям, ведущим из аэропорта, он лишь усиливался.

«13 участников для 13 Игр – совпадение или знак судьбы? Станет ли число 13 счастливым, и, главное – для кого?… Пока весь магический мир замер в ожидании начала гонки, мы с вами попробуем разобраться, у кого из самых сильных колдунов мира есть возможность забрать главный приз – артефакт, дарующий без малого вторую жизнь его обладателю».

Но дочитать у Алисы не получилось – телефон завибрировал от уведомлений – это проснулись ребята из Аякса. Подъем на тренировочной базе был ровно в семь, это Алиса отлично помнила.

Она на пару секунд прикрыла глаза, дожидаясь, пока утихнут уведомления и слушая монотонную речь, объявляющую очередную посадку. Сначала – на японском, потом – на английском. На шее у Алисы висел артефакт, помогающий ей понимать любой язык – Проводник, поэтому ей в целом, было без разницы.

Она вспомнила про артефакт и недовольно поджала губы.

Катерина сказала, что раз у Алисы и так хороший английский, Проводник ей не нужен и спрятала тот, который ей выделили на эти Игры. Поэтому Проводник Алиса украла – вынесла из домика самой Катерины.

Она тряхнула головой.

«Ты видела, что они про тебя написали?» – пришло сообщение от Матвея.

Алиса пока не видела. Еще будучи на Аяксе, они все вместе читали эти дурацкие статьи – в преддверье Игры их выходило до неприличия много, и Алисе это порядком поднадоело. Она к такому не привыкла. Иногда даже завидовала, что обычные люди, не связанные с магией, их не видят – вот бы и ей так.

А Матвею статьи нравились – конечно, не ему же предстоит гонка по Токио длинной в неделю. Сидеть там, у моря, и под крики чаек листать новости – звучит как настоящий отдых.

И как она вообще умудрилась с ним подружиться?…

Алиса пролистала статью вниз, потом снова наверх, и снова вниз.

Поджала губы.

«Ничего».

Она проверила еще раз и все же нашла короткую фразу почти в самом конце статьи – «…и две волшебницы из России».

И все. Ни строчки больше – да что это вообще за разбор такой?…

Алиса фыркнула и в потухшем экране телефона с огорчением отметила, как сильно она похожа на Катерину с этими поджатыми губами. Правда, схожесть была не очевидной, и дело было даже не в том, что вместо шикарных темных кудрей, как у Катерины, Алиса обладала только тонкими, порядком выгоревшими на солнце темными волосами, и не в том, что загар, так чудно ложившийся на кожу наставницы, на самой Алисе оставлял лишь красные пятна. Просто в ней никогда не было и не будет того высокомерия и раздражения, какое носила в себе Катерина.

Во всем – во взгляде, в движениях, в словах.

Алиса тряхнула головой, отгоняя непрошенные мысли. Наверное, сказалось волнение: чем ближе была Игра, тем чаще Алиса думала про Катерину. Наставница, и без того не являясь примером приятного человека, явно этого не стоила: воспоминания приносили только злость.

Алиса шагнула к стеклянной будке, где сидел таможенник – как раз подошла ее очередь. Просунула в окошко документы и опять глянула на статью, все так же открытую на телефоне.

«Пожелаем всем участникам удачи – поверьте, многим из них она действительно пригодится».

– Цель визита в Японию? – спросил улыбчивый таможенник по ту сторону прозрачного ограждения.

«Добро пожаловать в Токио, на 13 Игры. И пусть победит сильнейший».

Алиса усмехнулась.

– Туризм.

***

В табличках и указателях Алиса немного запуталась – Проводник переводил письменную речь с каким-то дурацким опозданием, из-а которого буквы одного языка иногда сливались с буквами другого. Пока Алиса щурилась, глядя на надписи, сбоку мелькнуло что-то безумно яркое. Мелькнуло и пропало.

Алиса резко обернулась. Внутри поселилось неприятное чувство – словно стоишь под огромным и тяжеленым грузом – смотришь вверх и вместо того, чтобы убежать, размышляешь, расплющит он тебя, или повезет. Чувство это Алиса знала отлично – не зря она, в конце концов, была знакома с самим Аяксом.

Сильная магия, словно с ног до головы наполняющая тело – вот-вот польется через край. Где-то совсем рядом невероятно могущественный волшебник. Или волшебница.

Алиса замерла, разглядывая разношёрстную, пеструю толпу, и среди кучи людей безошибочно нашла молодую девушку. Да и особых усилий это не стоило – та выделялась и без своей магии.

Высокая, скуластая, в красном платье, чем-то напоминающем китайское ципао, с раскосым взглядом таких черных глаз, что, казалось, зрачок и радужка в них слились в одно целое. Девушка была красивой, а красота эта – грубой и дикой, и оттого еще более привлекательной. Словно из дерева выстругали куклу, всего в пару движений создав произведение искусства.

Девушка стояла чуть дальше от выхода, небрежно положив руку на ручку небольшого чемоданчика – на Алису она внимания не обратила.

– Интересно, – раздался рядом голос, слегка искаженный Проводником. – Целых три мага почти в одно и то же время. У нас нынче специальные рейсы только для волшебников?

Алиса вздрогнула и обернулась.

Позади нее стоял незнакомый парень – светлые волосы, собранные в небрежный хвост, а кожа бледная, почти как у Алисы. Только, конечно же, без этого жуткого загара, как его называла сама Алиса, или, как любила выражаться Катерина – «Господи, опять ты красная, словно рак».

Алиса прищурилась.

Нет, парень не был незнакомцем. Когда он улыбался тонкими губами – как будто через ухмылку, и слегка прищуривал зеленые глаза, Алиса понимала – его лицо она и раньше видела. Значит, маг – но ауры, как у девушки на выходе, она совсем не замечала.

– Или, может, это знак? – обыденным тоном, будто общался с хорошим приятелем, сообщил парень. – Хотя кто знает – может магов здесь в разы больше. Не все могут позволить себя не прятаться, как она.

– С чего бы ей прятаться? – настороженно поинтересовалась Алиса, покрепче прижимая к себе тяжелую сумку с вещами.

Нет ауры – значит, скрывает. А если скрывает – выходит, не хочет быть узнанным.

Алиса была совершенно уверенна: прятаться в Игре нет никакого смысла. Ее суть – собрать части артефакта в единое целое, решая магические загадки, а не сражаться со своими соперниками в рукопашном бое. Зачем прятаться?

– Я дам совет, – доверительным шепотом сообщил парень, – пока тебя не знают, у тебя есть преимущество. Спрячься.

– С чего бы мне твои советы слушать?

Диалог уже порядком раздражал, но уйти Алиса все еще не решалась: никак не могла вспомнить, где видела парня раньше.

– Она вот, судя по всему, не слушает, – ухмыльнулась Алиса, кивнул головой на толпу у выхода из аэропорта. Стоило лишь на секунду сосредоточиться и даже отсюда она видела, как красными всполохами сияет чужая магия.

– А ей не нужно. Кто в здравом уме рискнет кинуться на Лилит?

Алиса фыркнула.

А кто в здравом уме рискнет вообще кидаться на кого бы то ни было? Это просто Игра. И даже не на выживание.

– Китайский демон, Демон из Китая – не знаешь о такой?

Девушка, словно услышав его слова, глянула на незнакомца с Алисой, но почти сразу же отвернулась.

– Конечно знаешь. Уверен, нашла всю информацию про своих соперников – все новенькие так делают. Странно, что меня ты до сих пор не вспомнила. Плохая память на лица?

– На идиотов, – ласково ответила Алиса.

Только когда парень в третий раз улыбнулся, она, наконец, догадалась.

– Ворон.

– Лилит, конечно, звучит лучше. Мне, выходит, просто не повезло: даже не я придумал. Так что еще один совет: озаботься фальшивым именем заранее, чтобы не вышло что-то подобное.

Алиса про это слышала – специально, чтобы не пасть жертвой тех колдунов, которые полагаются на магию сознания, некоторые участники старательно скрывали свои имена. Раньше Алиса считала, что все это ради пафоса – намного ведь интересней называть игрока Вороном и представлять что-то вроде супер-человека в черном плаще, чем обычным Васей. А потом на деле познакомилась с магией, проникающей в сознание. И все сразу стало намного понятней.

Да и Ворона никаким Васей звать точно не могли. Он жил во Франции – это Алиса помнила.

Ворон, да у него даже ресницы светлые – откуда вообще эта кличка?…

В одном парень был прав: Алиса на самом деле проштудировала всю информацию об участниках, какую только смогла найти: вместе с Матвеем они даже залезли в архивы Аякса, за что потом здорово получили. Правда, Алиса не знала, зачем именно она это делала: то, что они находили, совсем не успокаивало.

У Ворона – одна победа в недавней Игре, у Китайского демона – целых две, если не больше. Лилит – даже не просто участник, она наставник в шанхайском храме – большего признания для мага и придумать сложно. Правда, кроме этого Алиса ничего не смогла про нее найти: ни даты рождения, ни места – словно до первой Игры Китайского демона и не существовало. Или как будто она жила вечно и возникла из неоткуда, как и полагается демону.

А у Алисы… У Алисы совершенно нечестно полученное место. В Токийской Игре она – случайно. И сколькой не убеждай себя, она-то знает правду.

Просто ошибка.

Лилит отошла, катя за собой чемодан. Алиса перестала чувствовать тяжелую и давящую ауру ее магии.

– Но на французском «Ворон» звучит неплохо, – разглядывая свои ногти заметил парень. – Хочешь послушать?

– Предлагаешь снять Проводник? – хмыкнула Алиса. – Конечно. Прямо сейчас.

Артефакты настраиваются долго – и около часа она бы полагалась только на свое знание языка.

– За идиотку меня держишь?

– Немного.

– Пошел к черту, Ворон, – фыркнула Алиса, отворачиваясь от него и закидывая на плечо тяжелую сумку.

В глаза почти сразу бросилась табличка с указанием метро – та самая, которую Алиса так долго искала. Не обращая больше внимания на парня, она двинулась в нужную сторону – теперь внутри поселилось еще больше беспокойства.

Прятать ауру – не прятать, называть свое имя – не называть… Будь у нее еще пару дней, она поговорила бы с Катериной – в конце концов, наведалась бы к самому Аяксу, но у нее больше нет времени. До начала Игры – пару часов. При условии, что Алиса не упустит первую подсказку.

Да и Катерины… Тоже, считай, больше нет.

Алиса снова недовольно поджала губы. Встала на ступеньки эскалатора, ведущего под землю, к электричкам, и устало потерла лоб.

Людей вокруг оказалась целая куча – Алиса к такой толпе не привыкла. Она почти всю свою жизнь прожила на Аяксе, где столько людей не собиралось даже во время Отбора. Ну, или во время туристического сезона: с тех пор как мост из Владивостока дотянулся до острова, людей однозначно прибавилось.

Как среди этой толпы она увидит подсказки?… Как сообразит, где следующий этап?

– Прятаться не будешь, верно? – раздался знакомый голос за спиной.

– Не собираюсь – и поверить не могу, что такой сильный маг как ты, решил это сделать. Что, с Китайским демоном тебе не сравниться?… – ответила Алиса, даже не оборачиваясь. – Да и денег, я смотрю, у тебя не особо, раз на метро катаешься.

Она хмыкнула и добавила:

– И самоуважения тоже не очень – увязаться за новенькой, с ума сойти.

– Что поделать, – ничуть не обиделся Ворон. – С Лилит мне и правда не сравниться – да и тебе советую обходить ее стороной. А такси – такси – это так скучно. Ведь можно прокатиться на метро и завести себе новых друзей.

Он наклонился к уху Алисы.

– Поверь, дружба – это выгодно. Как тебя зовут?

– Алиса, – мрачно ответила та.

– Как-то простенько.

Алиса с трудом сдержала смешок – видимо, Ворон подумал, что это имя она только что выдумала. Забавно.

– Зачем тебе вообще моя дружба? Мне с тобой – вполне, только это не дружба будет, а паразитизм. Тебе это ни разу не выгодно – может ты с ума сошел, Ворон? Мозги у тебя тоже птичьи?

Тот положил руку рядом с рукой Алисы на поручень эскалатора, и поднявшийся рукав белой рубашки обнажил смешные разноцветные фенечки. Алиса бросила на них быстрый взгляд.

Она такие тоже плела. Принцип забавный – пока плетешь, ни о чем больше не думаешь. Перекладываешь ниточки и вместе с ними неосознанно и потоки своей магии.

Туда-сюда. Из одного места в другое, но так, чтобы все осталось на одном месте. Не потерять ниточки, не добавить случайно новой – баланс. Фенечки – не артефакты. Просто способ помнить о равновесии. Раньше Алисе оно было очень нужно, а теперь она и без этого отлично справлялась, и смешных браслетов больше не носила.

А такому сильному магу, как Ворон, они зачем?…

Алиса тряхнула головой. С чего она вообще взяла, что это – что-то связанное с магией?…

– Нет, Алиса, не паразитизм – симбиоз. Взаимовыгодное сотрудничество. Я помогаю тебе пробраться через парочку-другую этапов, потому что – будем честны – без меня у тебя нет шансов. А ты… У тебя есть одно крошечное преимущество – тебя никто не знает. Будешь моими ушами, глазами и прочими частями тела. А потом разойдемся по-хорошему.

Алиса возмущённо оглянулась на него и чуть не оступилась на выходе с эскалатора.

– Подожди, я правильно понимаю – все части Амброзии, которые мы найдем вместе – достанутся?…

– Мне, – как ни в чем ни бывало, кивнул Ворон, сходя с эскалатора вслед за Алисой. – Тут кстати нужно карточку купить… Была когда-нибудь в Японии?…

– Да пошел ты, – не сдержалась Алиса. – Ты не Ворон, слышишь, – ты курица общипанная.

Тот, казалось, ничуть не обиделся.

– Давай на чистоту, Алиса, без меня ты и на второй этап не доберешься. Да и Игру, возможно, так и не начнешь. Это взаимовыгодная сделка.

Но та уже ускорила шаг, стараясь оторваться от Ворона.

С ума сойти. Отдать все самовлюблённому французскому магу просто ради возможности пройти парочку—другую этапов? Бред. И чего он вообще к ней пристал?… Шел бы хоть к той же Лилит – у них двоих всяко бы шансов было больше.

Только уже среди людей, ждущих электричку, Алиса замерла на пару секунд. Прикрыла глаза, слушая гул чужих голосов, и в следующие мгновение на нее обрушилась полная тишина.

Раз – вдох. Громкий, похожий на порыв ветра в наступившей тишине.

Два – выдох, пар изо рта, словно на сильном морозе – смешное действие некоторых заклинаний.

Три.

Алиса распахнула глаза, одновременно с тем, как на нее обрушились звуки – раздался шум прибывающей электрички, и в лицо ударил теплый порыв ветра.

Для окружающих ничего не произошло: Алиса все так же стояла на платформе, туда-сюда шли люди с большими чемоданами, а на табло менялось время до прибытия очередного поезда. Но магическая аура, которая привлекла Ворона, теперь была надежно спрятана: а прятаться Алиса умела – это первое, чему ее научила Катерина.

Алиса поправила сумку на плече, оглядываясь – французского мага нигде не было.

Двери разъехались в разные стороны, пропуская людей в вагон, и вслед за остальными Алиса зашла внутрь. Села, поставила тяжелую сумку себе на колени, тревожно оглядываясь по сторонам. Это все Ворон со своими идиотскими предложениями.

«Давай на чистоту, Алиса, без меня ты и на второй этап не доберешься»

Она дернула головой, пытаясь отогнать непрошенные мысли.

«Да и Игру, возможно, так и не начнешь»

Алиса поджала губы. Нащупала брелок на сумке – малахитовый круглый камушек, который когтистыми лапками держал золотой дракончик. На самом деле, дракончик был не золотым – просто покрашенным какой-то дешевой краской, которая уже порядком облупилась.

Малахит ответил легким покалыванием в пальцах и волной тепла.

По громкой связи объявили следующую станцию, иероглифы на табло на противоположной стене вагона метро дернулись, меняясь, но Проводник перевел все как—то криво: с названиями у него было не очень.

Поезд тронулся.

Телефон завибрировал – пришло еще одно сообщение. Алиса прицыкнула языком – Матвей явно не собирался замолкать. Он был жутким болтуном, и даже в другой стране не собирался оставлять ее в покое.

Алиса глянула на экран и нахмурилась – сообщение пришло не от Матвея. Здесь вообще не было адресата: в строке, где должен был располагаться номер, оказалось пусто. Алиса никогда еще такого не видела.

Она открыла сообщение и глянула на странного вида буквы – Алиса была готова поклясться, что не существует такого языка и такой раскладки клавиатуры, на которой это можно было бы написать. Рваные палочки скакали между собой, собираясь во что—то непонятное – будто ручка, выпавшая из рук, оставила на бумаге неаккуратные черточки.

Но Алиса учила руны с своего первого появления на Аяксе – она отлично знала, что это за черточки.

Малахит в руке стал еще теплее. Она замерла, прислушиваясь к ощущениям и закрыла глаза.

Руны вспыхнули в темноте, словно отпечатавшись на обратной стороне век – загорелись зеленоватым, таким же, как и малахит, цветом. Шум разгонявшейся электрички ударил по ушам, Алиса распахнула глаза и в момент, когда вместо черных, смазанных от скорости стен туннеля за окнами показался свет, все исчезло: поезд ворвался в пустоту.

Секундная тишина, ровно на один вдох – и вокруг снова толпа людей.

Алиса испуганно замерла.

Никакой электрички, грохота и покачиваний вагона, вместо этого – шум автомобилей, чужих голосов. И биение собственного сердца – напуганного столь ярким видением до чертиков.

«Считай до трех, – говорила Катерина. – И отложи свою панику до третьего счета».

Раз – Алиса различает огни – слишком много огней, они сливаются во что-то неясное. Сознание выхватывает все по кусочкам, целая картина никак не соберется: Алиса не понимает, что видит. Только огни.

Огни?

Алиса сосредоточилась – как учил Кир, тренируя ее на стадионе: словно огни – это кончик оружия твоего соперника. Следи, не отрываясь.

Огни. Это свет фонарей.

Два – это свет из окон небоскребов. Из остекленных витрин магазинов, из экранов телефонов людей вокруг – их много, потому что людей тоже – целая куча.

А еще свет светофора. Светофоров – их тоже много.

Три – красный сменяется зеленым. Секунда – вдох – и вся толпа людей приходит в движение.

Алиса с трудом поворачивает голову – прикладывает к этому все усилия, словно мышцы шеи схватил ужасный спазм. Успевает посмотреть, как чужие туфли ступают на белые полоски зебры пешеходного перехода.

Последний рывок – огромный, светящийся рекламный баннер. И цифры на нем – время.

12.00

Страх отступил – вместе с ним исчезло ведение, возвращая Алису обратно в электричку. В вагоне вместе с ней еще человек пять, напротив сидит пожилой мужчина, глядя в экран своего телефона. За окнами вместо туннеля – поля и светлое небо, никаких огней и светофоров.

Алиса опустила взгляд на руны – скачущие неровные палочки исчезли, вместо них появилась фраза на японском, которую Проводник перевел с небольшим опозданием:

«Я буду ждать столько, сколько потребуется».

Следом пришло сообщение уже от Матвея – точнее, сразу целый поток сообщений.

«Руслан сказал, вам должны дать подсказку»

«Алиса! Что у тебя?»

«А Катерина сказала, что ты ее вряд ли поймешь. Но это неправда, я в тебя верю»

«Но Катерина не верит»

«Но посмотрим на это с другой стороны – она ни в кого не верит».

«Только в отсталость концепции моральных принципов.»

«Алиса, ты знаешь, где начинается Игра?»

Она усмехнулась, все так же продолжая в свободной руке держать брелок с дракончиком – малахит снова стал холодным, и написала, чувствуя, как в азартном предвкушение забилось сильнее сердце:

«Знаю».

3.

Тренировочная база Аякс, о. Русский

– Зачем? – она шмыгнула носом – местный климат на пользу не шел. – Мы же не играем в прятки, а…

– Нет, – холодно перебила Катерина.

Она стояла на гальке, в модных сапожках на высоком каблуке, сунув руки в карманы своего неизменного пальто. Алиса просто поражалась, как Катерине удавалось в этих сапожках вообще перемещаться по Аяксу – тут то размытая дождем земля, то мелкие камушки, по которым и в кроссовках—то тяжеловато было ходить, то скользкая от вечной мороси трава.

На Алису Катерина не смотрела – она вообще редко опускалась к ней оттуда, с высоты своего надменного взгляда. Но это было хорошо: внимание Катерины Алиса ненавидела. И боялась.

– Ты слабая, Алиса, такая слабая, что тебя растопчут, только поняв уровень твоей силы. Поэтому ее надо научиться прятать.

Алиса опять шмыгнула носом.

– Зачем меня топтать? – на всякий случай уточнила она.

– Потому что ты даешь такую возможность, – фыркнула Катерина. – Еще раз. Повтори еще раз.

– …зачем меня топтать? – послушно, но не очень уверенно повторила Алиса, и словила полный раздражения взгляд.

– То, что я тебе показала, повтори, – рыкнула Катерина. – Какая глупая. Лучше бы ты и дальше молчала.

Алиса еще раз шмыгнула носом. И в этот раз, возможно, во внезапном насморке виноват был не только климат.

– Чего я с тобой вообще вожусь? Перспектив никаких.

И она болезненно поморщилась, глядя вдаль, на море.

Алиса закрыла глаза. Представила, как на нее опускается купол – прячет ее от моря, ветра, и от злой Катерины. Даже кулаки сжала, напрягаясь всем телом, и зажмурилась, что есть сил. Продержавшись так пару секунд, открыла глаза.

Катерина все так же стояла рядом, глядя на море. Чайки продолжали кричать где—то наверху.

– Цирк, – прокомментировала наставница. – Еще раз пробуй.

– Не получается, – буркнула Алиса.

– Чего?

– Не получается, – громче добавила она, опять сжимая кулаки. – Не получается!

Для полноты впечатления Алиса еще топнула ногой, но тут же спохватилась – не ребенок же она уже, в конце концов. Ей целых десять лет.

– Это простейшая магия, – сквозь зубы процедила Катерина. – Спрятать свою магическую ауру. Просто. Спрятать. Я от тебя не требую потоков огня или фигур из волн – просто спрячься.

Алиса молчала.

– Купол – запомнила? Представь, что ставишь над собой купол. Или, вон, палатку натягиваешь – чтобы тебя не стало. Исчезаешь из этого мира. Прячешься под куполом, под палаткой – мне плевать, что ты там себе представишь. Просто наполни это магией.

– Да какой магией? – буркнула Алиса, опуская взгляд на мелкие камушки на берегу – куда угодно, лишь бы не смотреть на Катерину.

– Твоей. Сначала представляй – а потом сама почувствуешь.

– Я не смогу, – безапелляционно заявила Алиса.

– Прекращай, – брезгливо поморщилась Катерина. – Считай до трех, пока считаешь – убери все свое упрямство и жалость к себе. На третий счет вернешь, но хотя бы на первые два – убери.

Алиса озадаченно почесала макушку.

– Комнату свою ты как—то же подожгла, – хмыкнула Катерина. – И с этим справишься. Если не глупая.

– Я не поджигала! – сразу вскинулась Алиса. – Это не я была!

– А кто? – меланхолично спросила наставница. – Выгнали—то почему—то только тебя. Ошиблись, думаешь?

– Это не…

– Сколько времени до обеда? – перебила Катерина, поднимая рукав пальто, чтобы глянуть на часы. – Ах, еще целый час. Вот тебе время, чтобы научиться – не сможешь спрятать свою магию, останешься без еды.

Алиса обиженно сунула руки в карманы куртки. Ветровку, в которой она приехала, у нее забрали: она оказалась слишком тонкой и, к тому же, с оторванным и навсегда потерянным капюшоном.

– Пробуй, – равнодушно бросила Катерина, отворачиваясь, и направилась к деревянным домикам, с покрашенными в зеленый стенами.

Алиса теперь тоже в таком жила: кровати там было всего две, а не четыре, как привыкла Алиса, и к тому же каждому жильцу полагался свой стол со стулом – раньше у Алисы своего собственного стола не было. Но ночью домики промерзали, а еще в них постоянно пахло сыростью.

И морем.

До чего же противный запах.

Алиса закрыла глаза. Сердито вытерла непрошенные слезы.

Купол.

Купол, прозрачный такой, как в мультиках про фей – магическая защита, это Алиса знает.

Купол, а потом… Или палатка? Может, все—таки палатка? Как те, которые ставили некоторые туристы, приезжавшие на остров – темно—зеленые, например, такие, совсем крошечные.

А как Алиса поместиться в такую палатку стоя?… И считать когда? Уже можно считать?....

– Эй, – услышала она незнакомый голос за спиной. – Эй!

Алиса раздосадовано прицыкнула языком и обернулась. Катерины рядом с ней уже не было, зато на валунах справа, уходящих почти в самую воду, сидел мальчишка с растрёпанными и до ужаса смешными кучерявыми волосами, которые ветер то и дело кидал ему в лицо.

– Эй, – в ответ мальчику мрачно сказала Алиса.

– Привет, – заулыбался тот. – Я – Матвей.

Улыбка у него была очень широкая, Алиса так улыбаться не умела. Да она, может, и вообще не умела – кто знает. Волны лизнули камень, на котором сидел мальчик, чуть не замочив тому кроссовки, и Матвей в восторге взвизгнул, убирая ногу.

– Понятно, – сказала Алиса, отворачиваясь обратно к морю.

Купол, магия… Или палатка… Или купол? И считать еще надо, Катерина сказала…

Рядом раздались шаги. Кто—то с писком поскользнулся на гальке и упал Алисе прямо под ноги.

– Ты чего пристал? – сердито поинтересовалась она, глядя на Матвея сверху—вниз.

– Мне скучно, – честно ответил он. Подумал, решил, что можно и не вставать, раз уж упал, и остался сидеть на берегу рядом с Алисой. – Мой учитель уехал в город.

Та нахмурилась, деловито почесала нос, и снова обернулась к морю.

– А твой учитель – Катерина?

Кажется, Матвею было не совсем принципиально, чтобы Алиса участвовала в диалоге.

– Катерина страшная, – доверительно сообщил он. – Я ее боюсь. Еще я боюсь морских ежей. Ты видела морских ежей?

Алиса поглубже вдохнула в себя воздух, как перед прыжком в воду, отчаянно пытаясь сохранить спокойствие.

– Нет.

– У них иголки – вот такие, – Матвей раскинул руки в разные стороны. – Представляешь, если они в пятку, например, воткнутся?… А ты боишься Катерину?

С темы на тему Матвей перескакивал очень легко. Алиса даже не совсем поняла, как связаны морские ежи и Катерина.

– А другие ученики ее боятся? У нее много учеников? И все боятся?

– Какие ученики? – не поняла Алиса.

– Ну, другие, – пояснил Матвей, набирая в руки мелкие камушки с берега.

– У нее нет других учеников, – озадаченно сказала она. – Или я их не видела.

– Это потому что Катерина страшная, – авторитетно пояснил мальчик.

– А у других наставников много учеников?

– У нашего я есть, есть Данила, и Настя с Кирой – все думают, что они сестры, но они на самом деле не сестры, честное слово, – принялся перечислять Матвей. – И вчера еще мальчик приехал – но я с ним пока не познакомился.

– Удивительно, – не сдержалась Алиса. – Как зовут твоего учителя?

– Руслан. Руслан звучит как русалка, но он не похож на русалку. Не бывает русалок с бородой. А еще русалки не разговаривают басом – ну, я, по крайне мере, таких не встречал. Хотя я вообще русалок не встречал…

Алиса перестала слушать бесконечную болтовню Матвея, пытаясь вспомнить всех взрослых, которых она здесь видела.

В основном дни на Аяксе проходили довольно скучно – Алиса просыпалась в своем домике, совсем одна – соседку ей все никак не могли найти, умывалась очень холодной водой в умывальниках на улице, и шла на завтрак в столовую – такой же деревянный домик, только побольше. Оттуда ее забирала Катерина, и начиналась ежедневная экзекуция – неприятность ее зависла от того, что придумает наставница. Иногда она тащила Алису на стадион, располагавшийся чуть дальше от домиков, у больших камней с острыми гранями. Но на стадионе Алисе нравилось: там можно было драться палкой с Киром – высоким и худощавым парнем, с очень смешными бровями вразлет и забавной прической: длинные волосы Кир всегда собирал в хвост. Палки Алисе нравились, Кир тоже – он никогда не кричал на нее. Разве что заставлял бегать кругами по стадиону, но это Алисе тоже нравилось. А еще там было не слышно, как шумят волны.

Алиса волны просто ненавидела. Она слышала их везде: когда шла на завтрак, когда чистила зубы и когда ложилась спать.

Иногда, вместо стадиона, Катерина заставляла Алису учить странные символы, которые называла рунами – но это тоже было совсем не страшно. Самым неприятным оказалось тренироваться в магии – хотя бы потому что этому Катерина учила Алису самостоятельно.

Поэтому из всех взрослых она знала только саму Катерину, Кира и еще полную женщину из столовой – иногда она скармливала Алисе оставшиеся пельмени. Пельмени Алисе тоже нравились.

Вот только никакого Руслана она не знала: и вообще почти никого здесь не знала. Видела в столовой других ребят, но каждый раз, собираясь к ним подойти, ловила недовольный взгляд Катерины, и сразу же меняла свой маршрут.

Вообще здесь было мало народу: чаек и того казалось больше.

– А ты видела?

– Кого видела? – не поняла Алиса.

– Русалок.

– Их не существует.

– Откуда ты знаешь?… А как тебя зовут?

– Алиса.

– Алиса звучит как лиса. А лис ты видела?

Алиса схватилась за голову. Ни о какой магии, палатках и куполе речи вообще больше идти не могло: Матвей, казалось, идеально овладел тем волшебством, которое сводит людей с ума.

– А я видел, – не дождавшись ответа сообщил мальчик. – Двух. Там, дальше, в деревьях. Но они какие—то худые. И не рыжие. Точнее рыжие, но не совсем.

– Матвей, – не выдержала Алиса. – Помолчи хоть секунду. Мне надо тренироваться.

Ровно секунду, Матвей, конечно, выдержал – но только секунду.

– А чему ты тренируешься?

Уж лучше, все—таки, шум волн. Наверное.

– Как прятаться от таких болтунов, как ты.

– Это грубо, – ничуть не обидевшись, заметил Матвей. – Руслан говорит, грубить нельзя. Будешь грубить – отправят домой. А мне здесь нравится, тут море есть, а дома нет. И ракушки здесь есть. И эти… птицы… как их….

– Чайки.

– Да, чайки.

Алиса молча развернулась и направилась к домикам.

Чайки, ракушки, русалки – что вообще у этого мальчика в голове?…

К счастью, догонять Матвей не стал – так и остался сидеть на берегу, перебирая камушки. Алиса дошла до своего домика и уселась на крыльце, подперев голову руками.

Палатка. Купол. Нет, пусть лучше будет палатка: палатку Алиса хотя бы видела. Зеленая. Как домик.

Алиса закрыла глаза. Представила, как над ней натягивают палатку – сосредоточилась на зеленой ткани, на постепенно стихающем шуме волн. Кончики пальцев закололо, Алиса обрадовалась и открыла глаза.

И поняла, что ничего не произошло. Она все так же сидела на крыльце, и перед ней над морем кружили чайки.

С чего Катерина вообще решила, что Алиса – маг? Чего в ней магического—то?…

«Да ладно, – подумала Алиса. – Не лишит же она меня в самом деле обеда?»

Она очень сильно недооценивала Катерину.

Опасаясь все—таки остаться без еды, Алиса пришла в столовую раньше положенного: но наставница уже стояла у двери, лениво прислонившись спиной к стене.

– Куда—то собралась?

– Обедать, – немного нервно ответила Алиса. – Я пробовала весь день, но у меня не получается – вы сами видели.

– Ты разве не слышала, что я сказала?

Алиса замолчала.

– Я все еще чувствую твою магию. Она такая слабая, что аж тошнит.

Алиса сложила руки на груди. Упрямо вздернула нос и направилась к двери в столовую.

Катерина даже не взглянула на нее: лишь сделала легкий пас рукой, и Алису откинуло с крыльца, словно тряпичную куклу.

– Но я же не виновата, что у меня не получается! – возмутилась она, поднимаясь с земли и оттряхивая курточку.

– А кто виноват? – холодно спросила Катерина. – Пробуй еще.

Алиса зажмурилась: но обида и злость мешали сосредоточиться. И еще немного голод.

– Я хочу есть.

– И что? – Катерина, наконец, посмотрела на Алису. – Слушай, мне все равно. Мне дали тебя в ученики, и я буду тебя учить. Я не твоя мама, и не твой друг. Моя задача научить тебя владеть магией – не больше и не меньше.

– Если я умру от голода, магии меня никто уже не научит, – справедливо возразила та.

– Не умрешь, – раздраженно ответила Катерина.

Алиса постояла еще немного, злобно пыхтя и глядя на наставницу – но та, кажется, не шутила. Пускать Алису в столовую она и вправду не собиралась.

Еще раз – купол, тишина, магия… Купол, тишина…

Алиса раздосадовано топнула ногой – на обед уже потихоньку подтягивались другие ребята – некоторые заинтересованно глядели на нее и Катерину, замершую на крыльце, но подходить никто не решался.

– О, – раздался окрик позади. – Привет, Алиса!

Та схватилась за голову.

– Помнишь меня, да? Это я, Матвей, – мальчик подошел к Алисе, не замечая ее состояния. – Здравствуйте, Катерина, а вы тоже с Алисой пришли кушать?

«Кушать, – подумала Алиса. – Кушать! Какое мерзкое слово!»

Заключительным аккордом к бесконечной болтовне Матвея и холодному, слегка раздраженному взгляду Катерины стало недовольное бурчание Алисиного живота: есть хотелось ужасно.

Она стиснула зубы.

Ну почему этот глупый Матвей, который говорит слово «кушать» и верит в русалок, сейчас пойдет со всеми обедать, а Алиса останется здесь – да что она вообще такого сделала?

Она сюда не просилась. И магию никакую не хотела: Алиса вообще мечтала стать археологом. Раскапывать динозавров – ну, это она себе так представляла. А вместо этого застряла здесь. Никаких динозавров, только море и злая Катерина, которая даже поесть нормально не дает.

Алиса сжала кулаки.

И Матвей. До чего противный!

Она закрыла глаза.

Считать до трех? Ох, она посчитает!

Раз – пусть исчезнет дурацкий мальчишка с его этим примерзким «кушать»!

Два – пусть пропадет Катерина, и чтобы Алиса ее больше никогда в жизни не видела, и никогда в жизни больше не боялась этого взгляда серых глаз.

Три – пусть, в конце концов, навсегда сгинет весь Аякс с этим шумным морем и холодным ветром.

Пусть!

Пальцы вновь закололо – только в этот раз ощущение быстро перекинулось с пальцев на руки – прокатилось по всему телу и пропало. Вместе с ним пропал и шум море – и болтовня Матвея.

Алиса открыла глаза, не разжимая кулаков.

Катерина никуда не исчезла. Аякс тоже остался на месте.

– Нечего смотреть на меня так, – ухмыльнулась Катерина. – Сделала бы сразу, никаких проблем бы не было.

Она оттолкнулась от стены и поправила пальто.

– Треплешь только мне нервы.

– Ого, – сказал Матвей рядом. – Ты теперь… Как обычный человек.

– Чего стоишь? – бросила Катерина, заходя в столовую. – Обедать тебе расхотелось?…

Алиса посмотрела на Матвея.

– Я и есть, – она шмыгнула носом. – Обычный.

4.

Станция Tokyo Sky Tree, Токио

Алисе многого стоило успокоить этот безумный азарт и сойти совсем не на той станции, куда вела первая подсказка – у нее было еще одно дело.

Безумно спеша, Алиса вышла из вагона метро, чудом не сбив того самого японца, который сидел напротив нее. Извинилась, и под ничего не понимающим взглядом кинулась наверх по ступенькам.

На улице ее встретила духота и стрекот цикад. Алиса даже замерла на пару секунд, прислушиваясь: она привыкла к шуму моря, и этот мерный стрекот, словно накрывший весь город, казался странным. Здесь, на станции многолюдной Sky Tree, среди толпы туристов и проезжающих мимо машин, единственным, что слышала Алиса оказался этот стрекот.

Она обернулась, пытаясь понять, где могут прятаться насекомые, но взгляд тут же уцепился за упирающуюся в небо телебашню. Серая, чем—то напоминающая штатив от камеры – высокая и кажущаяся отсюда, снизу, такой тонкой.

– Осторожней, – Алиса отскочила в сторону от выходящей из метро парочки с большими сумками. – Извините, извините.

Алиса тряхнула головой, прогоняя первое оцепенение, и, глядя на экран телефона, принялась искать нужное место. Она все надеялась, что придется зайти внутрь Sky Tree, и тогда точно можно было бы поглядеть на Токио сверху – но нужный магазинчик прятался рядом с остановкой такси, совсем близко к выходу со станции. Небольшой, но шумный: народу оказалось до неприличия много.

Алиса глянула через окна внутрь, посмотрела на людей, бродящих мимо прилавков с сувенирами и озадаченно почесала нос. Еще раз глянула на экран – адрес был верен. В любом случае, стоять на улице казалось невыносимым: августовская жара выпаривала воду от недавно прошедшего ливня из Токийской земли, создавая невыносимую духоту.

Мелодично звякнул колокольчик, Алиса, стараясь не задеть никого тяжелой сумкой, принялась лавировать между людьми. Она вовсе не собиралась закупаться сувенирами, но некоторые фигурки выглядели так чудно и изящно, что взгляд сам собой цеплялся за них.

Проводник на шее грелся, старательно переводя разговоры толпы, и, очевидно, плохо справляясь с таким объёмом задач.

– Здравствуйте.

Алиса обернулась. Молодой парень—японец вежливо улыбнулся – по белой рубашке и бейджу на груди Алиса легко опознала в нем работника магазина. Иероглифы дрогнули под действием Проводника, складываясь в знакомые Алисе буквы.

«Юичи Сато»

Она моргнула, заглядывая за изнанку мира – вокруг парня вспыхнуло свечение, но такое тусклое, что заметить его было сложно. Слабый маг, не скрывающий своей слабости – потому что не нужно.

– Здравствуйте, – нерешительно ответила Алиса. – Я… Меня отправили к вам. К человеку по имени Юичи.

Потому что никто не кинется на торговца артефактами – себе же дороже.

– Катерина? – переспросил парень.

Сквозь Проводник Алиса слышала, как забавно он коверкает имя наставницы – получалось что—то вроде «Качирина».

Торговля артефактами – сфера прибыльная. И стоит только тронуть такого слабого мага – кого—то вроде Юичи в белой рубашке с вежливой улыбкой, на вид не представляющего никакой опасности, и больше никто и ни в какой стране не станет продавать такому магу артефакты. Останется только одно – черный рынок, где цены выше в два раза, а артефакты нестабильнее во все три.

– Меня зовут Алиса, – нервно представилась она, по привычке хватаясь за брелок—дракончик на сумке. – Меня послала к вам Катерина.

Юичи склонил голову – свет из окна скользнул по его темным, совершенно прямым волосам, и крошечным бликом упал на камень в лапках у дракона. Парень проследил за ним взглядом, и Алиса разжала ладонь, чтобы тот разглядел брелок получше.

– Э, – забавно протянул Юичи. – Алиса, конечно. Пройдемте со мной.

Они прошли к самой дальней стенке магазина – там Юичи открыл дверь – видимо, ведущую в подсобное помещение, и жестом пригласил Алису войти.

– Как поживает Катерина? Я давно ее не видел.

– Хорошо, – коротко ответила Алиса, проходя внутрь. – Но я тоже не встречалась с ней в последнее время.

Юичи удивленно поднял бровь.

Внутри подсобка была совсем крошечной и сверху до низу забитой аккуратно разложенными коробками. Рядом с Алисой на невысоком кронштейне на колесах висели сумки с минималистичным рисунком птицы.

Черный вороненок.

Алиса усмехнулась. Интересно, причем здесь ворон?… Вряд ли Алиса слышала, что эти птицы являются символом Японии.

Юичи проследил за ее взглядом. Усмехнулся.

– Нравится?

Алиса пожала плечами.

– Можете взять в качестве подарка.

Она уже было собиралась отказаться, но тут Юичи добавил:

– Или в качестве подсказки.

– Подсказки?… – сердце, кажется, пропустило удар, и Алиса внимательно уставилась на парня. Но тот только пожал плечами и вежливо улыбнулся.

– Я не Учредитель игр. Это – просто подарок. В честь знакомства.

Он явно что—то не договаривал. Алиса нахмурилась и тряхнула головой, но Юичи, очевидно, не собирался продолжать эту тему.

– Я слышал, Катерина взяла себе нового ученика. Мне жаль Дамира, мои соболезнования, пусть и прошло столько лет… – сказал он.

– Десять, – перебила Алиса, не желая продолжать этот диалог. – Десять лет. Срок большой, не стоит. Все забыто.

Она уже слишком много выслушала про предыдущего ученика Катерины, и больше слышать не желала.

– Смерть забывать не стоит, – мягко возразил Юичи. – Это неправильно.

Алиса оторвала взгляд от сумок. С секунду глядела на вежливо улыбающегося парня, и, чтобы закончить, уже, наконец, этот диалог, сказала:

– Мы с ней поссорились. С Катериной.

– А, – протянул Юичи, – это похоже на Катерину. Она все такая же, верно?

Алиса вопросительно глянула на паренька.

– Такая же? Такая же стерва?

– Ну что вы, – Алиса с удивлением отметила румянец на белой коже Юичи, и на секунду испугалась – не было ли это слишком грубо?

– Разве можно назвать ее по—другому?

– Извините, я на секунду, – вместо ответа бросил Юичи, исчезая за одной из высоких полок.

Алиса поставила тяжелую сумку на пол и потерла плечо.

– Она просто сложный человек, – раздался голос из—за стеллажей. – Катерина. Ей многое пришлось пережить.

– Да, мне тоже, – мрачно ответила Алиса, не горя желанием продолжать этот диалог. – Из—за нее.

Юичи вышел из—за полок и извиняющее улыбнулся – лицо у него при этом приняло забавно виноватое выражение. В руках парень держал небольшого размера шарик на цепочке – зеленый, с прожилками, Алиса легко узнала в нем малахит – ровно такой же держал в лапах ее дракончик. Разве что этот шарик был больше, и обрамляла его изящно изогнутая тонкая полоска серебра – она закручивалась в одном месте, образуя петельку, позволявшую прицепить шарик на цепочку.

– Его зовут Карфаген, – произнес Юичи, не отрывая взгляд от шара. – Как город.

Могло звучать странно, но Алиса уже привыкла: многим сильным артефактам давали имена. И говорили потом так же: его зовут. Словно живое существо – хотя, возможно, аналогия вполне верна.

Артефакт Проводник, который висел на шеи у Алисы, на самом деле был просто смешной игрушкой по магическим меркам. Да, полезной, но не больше. А то, что держал сейчас в руках Юичи являлось настоящим искусством – сильная, дикая магия, искусно прирученная мастером и спрятанная в форму. Хаос, надежно упакованный в камень. Чтобы проделать такую работу мастера тратили не часы, и не дни, а года, жертвуя при этом своей собственной силой.

– Я подумал, вам подойдет он, – так же бережно держа в ладонях артефакт, добавил Юичи. – Ваш фамильяр…

Алиса с трудом оторвала взгляд от Карфагена и сжала в пальцах маленького дракончика. В этот раз малахит обжег пальцы.

– Катерина говорила о другом оружие.

– Я знаю, – Юичи опустил взгляд. – Но я…

Алиса приподняла бровь – выражение лица вышло – ну копия Катерина.

– Его пришлось отдать.

– Кому?

– Я не могу об этом говорить, – мягко ответил Юичи. – Мы не разглашаем информацию о хозяевах артефактов. Мы лишь посредники.

– Он очень много стоил, – чувствуя подступающее раздражение, сказала Алиса. – У нас была договоренность, и я считаю, что за такие деньги вы должны были выполнить ее безукоризненно. И вы должны Катерине, разве забыли?…

В голосе у нее появились стальные нотки, и Алиса на секунду замолчала, испугавшись, как бы Юичи не обиделся на нее – в любом случае, в Токио она больше не найдет другого оружия. И как бы Алиса не верила в то, что подобный артефакт может пригодиться, отказываться от дополнительной защиты – просто глупо.

Но Юичи ничуть не обиделся – только глянул на нее и улыбнулся.

– Вы похожи.

– Это не комплимент.

Юичи не стал спорить – только склонил голову в уже знакомом Алисе жесте.

– Сципион. Тот артефакт, про который мы говорили с Катериной, носит имя Сципион. К сожалению, его попросили к продаже пару дней назад, и я не мог отказать этому магу. Поверьте, Алиса, у меня не было другого выбора.

– Этому магу? – прищурилась она. – Кому? Он тоже участвует в Игре?

Юичи опустил взгляд, все так же улыбаясь.

– Он заплатил больше?

Алиса поняла, что тот не собирается ничего рассказывать, и раздраженно поджала губы. В голове почему—то появилась самовлюбленная ухмылка Ворона, и настроение испортилось еще сильнее.

– Карфаген создан тем же мастером, который сотворил и Сципион, – Юичи протянул артефакт Алисе. – Он сделал их один за одним, но Карфаген был куплен сразу же – поменял много владельцев, и только после этого попал к нам. Мы очень быстро заполучили Сципион, но Карфаген искали долго – поверьте, он того стоит.

Алиса аккуратно приняла шар из рук парня. Серебряная лента скользнула по малахиту, к коже, разворачиваясь. В отличие от камня, который держал в лапах дракончик, этот отдавал холодом. Таким, от которого немела ладонь.

«Здравствуй, – подумала Алиса, шевельнув пальцами. – Покажи, что ты умеешь».

Серебро, словно расплавившись, скатилось с камня. Зеленые прожилки вспыхнули, пришли в движение, растягивая шар, меня его форму – как будто нефтяные разводы, блестящие, переливающееся.

Алиса сжала руку, хватаясь за рукоять ятагана, и, словно в приветственном рукопожатие, серебряная лента сжала ее запястье, в мгновенье растворившись в коже.

Длинный, острый, тонкий – с изящным изгибом клинка, так не потерявшего зеленоватый оттенок малахита. Алиса перехватила оружие поудобней, делая легкий взмах – от кончика клинка к руке метнулись искры. Такие же серебряные, как и сама рукоять ятагана.

Дыхание захватило.

Алиса закрыла глаза.

Холод. Обжигающий холод – пламя огня, которое не приносит тепло.

Разводы крови, пыль, солнце – опять холод, и снова пыль – пыль от тысячи шагов. Синее ясное небо. Красные кирпичи стен. Кровавое марево.

И бесконечный холод.

Бери больше.

Больше.

Она тяжело сглотнула, открывая глаза. Во рту пересохло.

В малахитовом клинке переливалась разводами магия, готовая служить одной только Алисе. Ей не нужно было владеть холодным оружием, чтобы знать: с Карфагеном она справится. Он поможет ей сам.

Алиса медленно оторвала взгляд от ятагана, не в силах налюбоваться артефактом, и глянула на Юичи. Он все так же стоял напротив, довольно улыбаясь.

– Он вам ответил, – не то вопросительно, не то утвердительно произнес он. – Карфаген отвечает не всем.

Алиса ухмыльнулась.

Не стоит, наверное, говорить парню, что дело тут вовсе не в том, что артефакт ей подошел – просто, когда своей силы почти нет, ничего не остается другого, кроме как брать ее извне. Алисе ответил бы любой артефакт. Просто потому что своей силой она почти никогда не пользовалась: ее было чертовски мало. Самое простенькое заклинание могло на целый день вывести Алису из строя – только если она, конечно, пользовалась своей силой. Когда ученики на Аяксе одним только взмахом руки поднимали волну пару—десятков метров высотой, Алисе приходилось выкручиваться.

Она не ждала ответа от артефактов – она его требовала.

– Он хорош в бою, – сказал Юичи. – В защите и в нападение – легко создает свои барьеры и рушит чужие.

– Я знаю, – перебила Алиса, – уже знаю.

Серебряная ручка блеснула на свету, словно подтверждая ее слова.

– И я вижу… Проблему.

Юичи вздохнул.

– У него есть минусы, – послушно начал он. – Карфаген легко режет ткань мира. Им нужно уметь управлять, и я лишь подумал, что раз вы учились у Катерины…

Алиса качнула головой. Серебро и разводы малахита опять ожили, закручиваясь в шар.

Аякс значительно отличался от других мест лишь тем, что грань здесь между миром мертвых и миром живых была чрезвычайно тонка – иногда она прорывалась сама по себе. Там, за ней – темнота и холод, и не место ни людям, ни магам. Аякс легко штопал дыры – Алисе довелось лишь пару раз видеть ту самую порванную ткань мира. Она знала, что можно пройти туда и вернутся живым – некоторые этим пользовались. Правда, в магическом мире никто подобное не приветствовал – существовал негласный, и такой очевидный закон: живое – для живых, мертвое – для мертвых.

Темными магами называли вовсе не страшных ведьм и колдунов, как писали в книжках обычные человеческие писатели, а тех, кто не пренебрегал возможностью сменить миры на пару минут – тех, кто тревожил мертвых.

– Решили, раз я жила на Аяксе, легко справляюсь с подобным? – холодно уточнила Алиса. – Юичи, это не шутки. Сципион – такой же?

– Так же открывает проходы, – не стал спорить тот. – Это все побочный эффект малахита – камень все время держит связь с другим миром. Но, поверьте, артефакт в умелых руках. Ровно в такие же я и отдаю Карфаген.

Алиса сжала артефакт – тот ответил уже знакомым холодом.

– Вы рискуете.

– Ни капли, – Юичи усмехнулся. – Катерина хотела доверить вам Сципион. Она знала, что делала. Она была в вас уверена.

– Вранье. Катерина никогда не была во мне уверена.

На это Юичи не стал ничего отвечать – Алиса заметила, что спорам он вообще предпочитал молчание.

– Это – самое сильное оружие, которое я могу вам отдать. И ничуть не уступает Сципиону.

– В чем подвох? Почему тот самый маг, имя которого вы решили не называть, выбрал не Карфаген?

В этот раз Юичи мялся – Алиса это видела.

– Я жду.

– Карфаген, – сдался тот, – оружие злое. А с таким всегда труднее – оно даст в несколько раз больше, чем Сципион, но нужно быть начеку.

Алиса хмыкнула, перекатывая шар в руке.

– Злое.

Юичи молчал, Алиса думала. Холода от артефакта она больше не ощущала – он лежал в ладони, превратившись в обычную безделушку, словно давая Алисе время на раздумья.

Но в крошечной подсобке, среди бесконечных коробок, она чувствовала лишь Карфаген – рядом с этим артефактом погас и дракончик, держащий в лапах малахитовый шарик, и Проводник, висящей на шее. И даже голосов, доносящихся из магазина, Алиса больше не слышала – только Карфаген.

Бери больше.

Бери больше – столько, сколько я смогу дать.

– Есть еще что—нибудь? – наконец, спросила Алиса, уже прекрасно зная ответ.

– Нет, – качнул головой Юичи. – Ян—Аши привезли вчера в Осаку, к четвергу из Европы доставят Эдем – вы будете ждать?…

В его темных глазах неожиданно появилась лукавство. Алиса фыркнула.

Ждать она не могла, это было очевидно.

– Ладно, – сказала Алиса, поднимая Карфаген за цепочку к лицу. – Я возьму.

Тот, словно в насмешку, дрогнул – скользнула в сторону серебряная цепочка, вновь поплыли малахитовые разводы. Когти вцепились в шар, сверкнули драконьи глаза – теперь в руках у Алисы был почти такой же брелок, какой висел на сумке. Разве что тот дракончик был золотым, а этот – серебряным.

Артефакт тоже, видимо, умел чувство юмора.

– Ладно, – повторила Алиса, вглядываясь в него.