Тот, кто ждал ее
Глава 1 Возвращение
Николас сжал телефон так, что костяшки пальцев побелели.
– Она возвращается… – его голос прозвучал почти беззвучно, словно чужой.
Лёгкая дрожь пробежала по рукам, но он даже не заметил. Экран потух, но он продолжал смотреть в него, будто надеясь, что слова матери проступят на стекле, подтверждая реальность происходящего.
Её голос ещё звучал в голове, но содержание разговора расплывалось. О чём она говорила дальше? Он не помнил. Всё, что осталось в сознании, – одно предложение, одно имя.
Пять лет.
Пять долгих лет он не видел её. А теперь…
Она возвращалась.
Телефон снова завибрировал, и Николас вздрогнул, словно его выдернули из затяжного кошмара. Он моргнул, провёл рукой по лицу и взглянул на экран. Миранда.
– Слушаю, – ответил он глухо.
– Мистер Реймонд, звоню напомнить, что завтра у вас интервью на ведущем канале, – голос его помощницы звучал профессионально, но с лёгкой ноткой напряжённости. – Предвыборная кампания в сенаторы набирает обороты, и нам нужно закрепить позиции. Ваш рейтинг довольно высок, но конкуренты не дремлют. Вам необходимо прибыть в студию к одиннадцати утра.
Николас не сразу ответил. В голове продолжало звучать лишь одно слово.
Возвращается.
Он медленно поднялся, подошёл к панорамному окну, за которым расстилался ночной город, полный огней, чужих жизней, суеты… Всё, что имело значение секунду назад, вдруг поблекло.
– Понял, – наконец отозвался он, но голос его был холоден, как лёд.
Завтра он скажет всё, что от него ожидают. Улыбнётся в камеру. Одержит победу в очередном раунде политической гонки.
Он знал, что это интервью важно. Он должен быть собранным, уверенным, безупречным.
Николас провёл рукой по лицу и медленно перевёл взгляд на стол.
Там, неизменно, все эти годы стояла фотография.
Он и Оливия.
Её смех замер на снимке, искрясь в огромных глазах, лучась в беззаботной улыбке. Она всегда была рядом. С самого детства. Их родители дружили столько, сколько он себя помнил, и они росли бок о бок, как брат и сестра… или, по крайней мере, так думали все вокруг.
Разница в шесть лет? Пустяк. Она тянулась за ним, ловила каждое его слово, пыталась угнаться, даже когда он, смеясь, убегал вперёд.
"Никки, подожди!"
Он помнил её – с растрёпанными косичками, в смешном платье, которое всегда было ей чуть великовато. Она объявляла себя его «помощницей», гордо шагая рядом, и ужасно злилась, когда он не брал её с собой.
"Ты без меня пропадёшь!"
Боже, какой она была смешной… и какой настоящей.
Николас усмехнулся, но в этой улыбке не было лёгкости.
Когда всё изменилось? Когда её смех перестал быть просто звуком, а стал чем-то большим? Когда её улыбка начала сжимать его сердце так, что становилось трудно дышать?
Он закрыл глаза.
Оливия возвращалась.
Николас провёл пальцем по рамке, взгляд невольно задержался на её глазах.
Это фото было сделано перед её отъездом в университет.
Оливия улыбалась. Лёгкая, теплая, чуть озорная улыбка. Но теперь, спустя годы, он видел то, чего, возможно, не замечал тогда.
Боль.
Глубоко спрятанную, замаскированную за привычной жизнерадостностью, но всё же живую, настоящую.
Она потеряла родителей за год до этого.
Вернее… они пропали.
Николас нахмурился. Воспоминания нахлынули, густым туманом окутывая сознание.
Те дни…
Страх и надежда сменяли друг друга, каждый новый рассвет приносил новую боль. Каждый звонок – короткий миг затаённого ожидания. Вдруг это они? Вдруг нашлись?
Но каждый раз – нет.
Его родители сделали всё, что могли. Подключили лучших специалистов, пустили в ход связи, деньги, влияние. Искали. Искали, пока оставалась хотя бы крошечная возможность.
Но самолёт, на борту которого были мистер и миссис Лавель, исчез с радаров. Больше – ни сигнала, ни следа, ни объяснений.
Пропавшие без вести.
Два слова, ставшие приговором.
Для всех.
Кроме неё.
Оливия жила с верой, что они где-то там… живы.
Он помнил, как каждую ночь она засыпала, сжимая в руках телефон. Как вздрагивала при каждом звонке, как отчаянно искала знакомые номера в списке входящих.
Но звонка так и не последовало.
Николас сжал челюсти, заставил себя оторваться от фотографии. Сделал глубокий вдох, медленно выдохнул.
Завтра его ждала новая битва.
Предвыборная гонка поглощала все его мысли и силы, не оставляя места ни для отдыха, ни для простых радостей. В голове уже звучали слова предстоящего интервью, стратегические планы и цифры, которые требовали его внимания. Он включил воду, вглядываясь в зеркало, которое отражало его усталое лицо.
Она возвращается....
Глава 2 Почему все так сложно
Оливия бросила взгляд на часы. Один час.
Шестьдесят минут, прежде чем её самолёт взмоет в небо, унося туда, куда она так долго боялась вернуться.
Домой.
В Милавию.
Сердце сжалось.
Каждый перелёт был для неё испытанием, напоминанием о той ночи, что перевернула её жизнь.
Она помнила всё до мельчайших деталей: нервное ожидание новостей, тревожные взгляды взрослых, холодный голос диспетчера, объявившего, что самолёт её родителей исчез с радаров.
Исчез.
Не разбился, не потерпел крушение.
Просто пропал.
Оливия судорожно сглотнула и потянулась к кулону на своей шее – к единственному, что осталось от матери.
Тонкие пальцы сжали серебро, словно ища в нём тепло, а вместе с ним – хоть каплю утраченного чувства защищённости.
«Мои любимые, я до сих пор надеюсь, что вы живы…»
Мысль пронеслась в голове, оставляя за собой острую боль.
Сколько бы времени ни прошло, надежда не покидала её.
Но она научилась жить дальше.
Её не оставили одну.
Семья Реймондов протянула ей руку, окружив заботой и теплом, словно она была их собственной дочерью.
Они оплатили её учёбу, поддерживали во всём, приезжали, когда могли.
Они были её семьёй.
Их помощь не была продиктована чувством долга. Это была любовь.
И в этот момент Оливия почувствовала, что, несмотря на все потери, она не одна.
Оливия знала, что их забота была искренней – без принуждения, без обязательств, без пустых слов. Это было настоящее тепло, единственный свет, который не угас даже в самые тёмные дни.
Но среди всех, кто оставался рядом, был один человек, которого она не видела уже пять лет.
Николас.
Его имя вспыхнуло в её мыслях, и на губах невольно заиграла улыбка.
Они были неразлучны с самого детства – ближе, чем друзья, роднее, чем брат и сестра.
Он всегда защищал её, всегда был рядом. В её памяти всплыли обрывки далёких лет: его смеющиеся глаза, тёплая ладонь, тянущая её за собой, уверенный голос, говорящий, что он никогда её не оставит.
Как сильно он изменился?
Оливия знала, что он теперь другой.
Миссис Реймонд рассказывала, что Николас ушел с головой в работу, что политика полностью поглотила его. Теперь он баллотируется в сенаторы, и она не сомневалась, что добьётся успеха.
Она всегда верила в него.
Он был человеком, который никогда не сдавался.
Но в её воспоминаниях Николас оставался тем же мальчишкой, что однажды пообещал, что будет рядом, что бы ни случилось.
Объявление о посадке разорвало её мысли.
Оливия вздрогнула, ощущая, как волнение струится по венам.
Сердце гулко билось в груди, а с прошлым пришёл и страх – страх перед перелётом, перед неизвестностью, перед тем, что ждёт её в родном городе.
Она глубоко вдохнула, стараясь успокоиться.
"Ну что ж, встречай меня, Милавия…" – прошептала она тихо, словно обращаясь к родному городу, который был для неё чем-то большим, чем просто местом на карте. С этим мыслями она начала подниматься на борт, готовая к встрече с тем, что её ждало.
******
Николас проснулся от резкого телефонного звонка. На экране высветилось имя матери. С замирающим сердцем он схватил телефон, пытаясь прогнать остатки сна.
– Николас, ты уже выехал в аэропорт встречать Оливию? – спросила она с таким естественным тоном, как если бы это был самый очевидный вопрос на свете.
Он застонал, осознавая, что совершенно не помнил, о чём говорила мама. Теперь все стало ясно. О, Боже, он был так поглощён своими мыслями, что не обратил внимания на её слова.
– Николас? – мать проговорила его имя с лёгким упрёком в голосе. – Ты что, забыл?
– Нет, мама, всё в порядке. Мой водитель поехал за ней, – соврал Николас, зная, что мать начнёт его упрекать. – Сам я не могу ее встретить, у меня важное интервью.
– У тебя с твоей работой совсем нет времени на семью, – ответила она с лёгким упрёком. – Оливии не было пять лет. Надеюсь, после интервью ты найдёшь время для нас?
– Конечно, мама, – сказал он, стараясь поскорее завершить разговор. – Я постараюсь.
Закончив звонок с матерью, Николас быстро набрал номер своего водителя. Он дал все необходимые распоряжения и, услышав, что водитель уже в пути, выдохнул с облегчением.
«Так даже лучше», – подумал он, чувствуя, как напряжение немного ослабевает.
Увидеть её сейчас, перед важным интервью, было бы слишком тяжёлым испытанием.
Николас понимал: он должен быть сосредоточен. Каждый его шаг, каждое слово, каждая эмоция – всё должно быть просчитано, выверено.
Но сердце…
Сердце не соглашалось с разумом.
Оно сжималось от предчувствия, билось глухо и неровно.
Чёрт.
Почему всё так сложно?
Почему одно имя, одна мысль о ней могли разрушить всю его выдержку?
Глава 3 О чем ты говоришь
Оливия, после долгого и утомительного перелёта, чувствовала себя разбитой, но стоило ей только выйти из аэропорта и вдохнуть свежий, солёный воздух, как её охватил необъяснимый прилив сил.
– Ну здравствуй, Милавия, – произнесла она вслух, улыбнувшись, словно город отвечал ей взаимностью. Несколько прохожих взглянули на неё с удивлением, но ей было всё равно. В этом месте, в этом воздухе, она снова чувствовала себя дома.
Вдруг, из толпы, донёсся незнакомый голос:
– Мисс Лавель?
Оливия резко обернулась.
Перед ней стоял мужчина в униформе. Его строгий вид и уверенная осанка сразу выдали профессионализм.
– Да, – ответила Оливия, чуть настороженно.
Водитель выдохнул с облегчением – он успел.
– Меня зовут Даррен. Я личный водитель мистера Николаса Реймонда. Он попросил встретить вас, – чётко произнёс он, сдержанно улыбнувшись.
Оливия удивлённо приподняла брови. Она ожидала увидеть самого Николаса, ведь его мама, Маргарет, говорила, что именно он приедет за ней.
– А где же он сам? – спросила она, не скрывая своего удивления.
– Мистер Реймонд не смог приехать лично… у него сегодня важное интервью на телевидении, – отчеканил водитель.
Оливия почувствовала лёгкое разочарование, но быстро поняла, насколько это важно для Николаса. Она вздохнула и, несмотря на свои эмоции, улыбнулась.
– Тогда не будем его отвлекать, – сказала она и последовала за водителем.
Через час они уже подъезжали к роскошному особняку Реймондов. Не успела машина остановиться, как на пороге появилась Маргарет. Её нетерпение выдавалось в каждом её движении, в том, как она буквально стремилась навстречу.
– Оливия! – вскрикнула Маргарет, как только та вышла из машины. – Наконец-то ты дома! Я так рада тебя видеть!
Маргарет подбежала к ней и крепко обняла. Оливия почувствовала, как по её телу пробежало тепло. В этот момент все её переживания исчезли, и она поняла, что действительно вернулась домой. Здесь её ждали, здесь её любили.
– Маргарет, ты меня задушишь! – рассмеялась Оливия, почувствовав, как сердце наполняется радостью. – Я вернулась навсегда, так что ещё успею тебе надоесть.
– Что ты, милая! Ты – лучик света в этом доме, – сказала Маргарет, улыбаясь. – С твоим возвращением всё теперь будет по-другому.
Они направились в дом, и Оливия почувствовала, как её душа наполняется уютом. Этот дом был для неё чем-то большим, чем просто местом. Это было место, где её всегда ждали.
– Ты, наверное, устала, – продолжила Маргарет. – Сейчас я тебя накормлю, и ты сможешь отдохнуть.
– Не беспокойся так, Маргарет. Я уже взрослая девочка, – смеялась Оливия, и её смех, искренний и лёгкий, наполнил дом.
Маргарет улыбнулась, её глаза наполнились теплотой и нежностью. Она знала, как много значат эти простые слова для Оливии, ведь взрослая она стала не только по возрасту, но и по переживаниям, которые выпали на её долю. Однако, для Маргарет она всегда останется той самой девочкой, которую она так любила.
Оливия вдохнула тёплый аромат свежей выпечки, разносившийся по всему дому. Только сейчас она осознала, насколько была голодна после долгой дороги.
– А где же Ричард? – спросила она, оглядываясь. – Он уже уехал на работу?
– Нет, дорогая, он сейчас спустится, – с улыбкой ответила Маргарет, качая головой. – Ему срочно позвонили из корпорации, и он был вынужден ответить. У этих мужчин только работа на уме…
– Это кто там с утра пораньше ворчит на своего мужа? – вдруг раздался низкий, приятный голос.
Оливия резко обернулась и увидела на лестнице Ричарда.
– Ричард! – радостно воскликнула она и поспешила к нему.
Мужчина широко улыбнулся и заключил её в крепкие, отеческие объятия.
– Наконец-то моя крестница дома, – сказал он, сжимая её в своих сильных руках.
У Оливии неожиданно защипало в глазах. Она всегда знала, что её здесь любят, но не думала, что её возвращения ждали так сильно.
Они разместились за столом, и аромат свежего кофе наполнил комнату. Завтрак проходил в уютной, семейной атмосфере, пока Ричард не задал неожиданный вопрос:
– Оливия, ты уже думала, чем хочешь заняться?
– Дорогой, дай девочке прийти в себя, – с укором посмотрела на него Маргарет.
– Всё хорошо, – улыбнулась Оливия, чтобы её успокоить. – У меня уже есть предложения на работу.
Супруги переглянулись. Этот быстрый взгляд не ускользнул от Оливии, и её внутренний голос тут же насторожился.
– Ливи, ты можешь не работать, – мягко сказал Ричард, отставляя чашку. – Ты богатая наследница.
Оливия замерла, не понимая, что только что услышала.
– О чём ты говоришь?
Глава 4 Богатая наследница
– Корпорация твоих родителей процветает, – голос Ричарда был ровным, спокойным, будто он рассказывал нечто само собой разумеющееся. – Перед самым исчезновением они передали мне доверенность на управление компанией. Будто предчувствовали…
Оливия застыла, пытаясь осознать смысл его слов.
– Корпорация Лавель процветает? – переспросила она, чувствуя, как внутри зарождается вихрь эмоций. – Но я думала… её заморозили…
– Так и было, – Ричард слегка кивнул. – Первое время компания была на грани. Слишком много хищников желали её поглотить, слишком много рук тянулись к тому, что по праву принадлежало тебе.
Он выдержал паузу, давая ей переварить услышанное.
– Мне пришлось побороться за её существование. Ради твоего будущего.
Сердце Оливии болезненно сжалось. Она и представить не могла, какой груз взяли на себя Реймонды, пока она пыталась выжить в чужом мире, справиться с болью потери, учиться и не сдаваться.
На глаза навернулись слёзы.
Она всегда знала, что семья Николаса заботилась о ней. Но она не догадывалась, насколько далеко они зашли ради неё.
– Спасибо вам… – Оливия едва слышно прошептала эти слова, голос предательски дрогнул. Она с трудом сдерживала нахлынувшие эмоции, но в глазах уже блестели слёзы.
– Что ты, дорогая… – Маргарет нежно притянула её в тёплые, родные объятия. – Не плачь. Всё позади. Ричард не только сохранил компанию, но и приумножил её активы. Теперь твоё будущее обеспечено. Ты больше не будешь чувствовать себя в долгу перед нами. Ты и сама богата…
Оливия отстранилась, ошеломлённо глядя на Ричарда.
– Именно поэтому я и спросил, какие у тебя планы, – его голос был серьёзен, но в тоне звучало что-то тёплое, ободряющее. – Если ты хочешь работать, как ты смотришь на то, чтобы возглавить собственную компанию?
Она замерла, будто земля ушла из-под ног.
– Я?.. – дыхание перехватило. – Но… но я ведь ничего в этом не понимаю…
– Ты получила достаточно знаний в университете, – мягко, но уверенно возразил Ричард. – Теперь ты сможешь применить их на практике. В компании есть отличный управляющий, он будет рядом. Ты не останешься одна. Постепенно всему научишься. А я помогу.
Он посмотрел ей прямо в глаза.
– Конечно, если ты этого хочешь.
Оливия почувствовала, как сердце забилось быстрее. Возможность, о которой она никогда не мечтала, была сейчас у неё в руках. Внутри неё бушевал настоящий ураган эмоций. Это было слишком неожиданно. Слишком важно.
– Я… – она пыталась подобрать слова, но голос предательски дрогнул. Сердце билось так сильно, что, казалось, его могли услышать. – Я согласна, – наконец выдохнула она, улыбаясь сквозь слёзы. – О таком предложении я даже мечтать не могла…
Она поднялась с места, подошла к Ричарду и крепко обняла его, спрятав лицо у него на плече.
– Спасибо тебе… – её голос сорвался, но она продолжала. – Спасибо, что сохранил компанию моих родителей. Ты даже не представляешь, что это для меня значит…
Ричард обнял её в ответ, и его голос прозвучал мягче, чем обычно:
– Я знаю, родная…
Маргарет, не сдержав слёз, обняла их обоих, её ладони легли на плечи Оливии, словно пытаясь передать всю свою любовь и тепло. В доме повисла трогательная тишина, наполненная чем-то большим, чем просто словами.
Ричард прокашлялся, нарушая её:
– Так, прекратить разводить сырость! – Он улыбнулся, но в уголках его глаз теплилось что-то настоящее. – У нас радость – наша девочка наконец-то вернулась.
Оливия вскинула взгляд и встретилась с его добрыми глазами.
Она была не одна в этом мире.
******
Тем временем Николас готовился к интервью. Он сосредоточенно пролистывал свои записи, выверяя каждое слово, словно от этого зависела вся его карьера. Вопросы были изучены вдоль и поперёк, ответы отточены до совершенства, но он продолжал мысленно прокручивать их, добиваясь безупречности. Всё должно было пройти идеально.
Вдруг телефон завибрировал, вырывая его из мыслей. Он мельком взглянул на экран.
Камилла.
Раздражение пронзило его, как игла. Чего ей нужно?
Не раздумывая, он отклонил звонок. Сейчас не время для разговоров. Однако, как бы он ни пытался переключиться обратно на подготовку, мысли уже сбились с ритма. Он провёл рукой по лицу, пытаясь отогнать это чувство.
Но воспоминания нахлынули сами собой.
Перед глазами всплыл тот вечер, когда его мать впервые завела с ним разговор о личной жизни. Она сидела напротив него, её взгляд был мягким, но в голосе звучала та непоколебимая уверенность, с которой она всегда добивалась своего.
– Николас, – произнесла она, склонив голову набок, – ты знаешь, насколько важна семья для политика. Люди доверяют тем, кто кажется им стабильным, надёжным. Мужчина с женой и будущими детьми вызывает больше уважения, чем холостяк.
Она улыбалась, но в этой улыбке читался скрытый намёк.
Он всё понял ещё тогда.
Глава 5 Между долгом и желанием
– Я сам выберу себе жену, мама. Когда придёт время.
Он произнёс это спокойно, но твёрдо, надеясь, что мать услышит его.
Но Маргарет лишь улыбнулась с лёгкой тенью лукавства в глазах – и эта улыбка сказала ему больше, чем любые слова. Она не спорила. Не настаивала. Просто кивнула, оставляя за собой право действовать иначе.
Через неделю она пригласила его на ужин, и он сразу понял, что попался в тщательно расставленные сети.
Камилла.
Эффектная, элегантная, с блеском в глазах и уверенностью в каждом движении. Она была умна, амбициозна, безупречно воспитана – идеальная кандидатура, если смотреть с точки зрения матери.
Но Николас видел в ней совсем другое. Расчёт, холодную целеустремлённость и слишком поспешное желание занять место рядом с ним.
Он дал ей понять, что не заинтересован. Чётко и ясно.
Но Камилла не отступила.
С того ужина она словно решила, что её цель предопределена. Постоянные звонки, тонкие намёки, приглашения на мероприятия, где они якобы «случайно» оказывались рядом. Она вела себя так, будто между ними уже что-то было.
Телефон завибрировал снова. Николас взглянул на экран.
Камилла.
Сжимая челюсти, он нажал «Отклонить».
Шумно выдохнув, он потёр лицо руками, отгоняя раздражение. Сейчас не время думать о ней.
Впереди интервью.
Он должен быть сосредоточен.
******
Камилла сжала телефон в руке, её губы тронула самодовольная улыбка. Она привыкла добиваться своего.
Николас был идеальным вариантом: умный, харизматичный, с безупречной репутацией. Политика сулила ему блестящее будущее, а она – именно та женщина, которая могла бы его дополнять. Красивая, воспитанная, с тонким вкусом и безупречными манерами.
Она уже видела их вдвоём – сияющих на обложках журналов, появляющихся под вспышками камер, рука об руку на официальных приёмах. "Миссис Реймонд" звучало идеально, почти так же идеально, как их союз в её воображении.
– Ты просто ещё не понял, Николас, но это лишь вопрос времени, – прошептала она, глядя в экран телефона.
Она не собиралась отступать.
*****
Тем временем Николас наконец позволил себе расслабиться. Интервью позади, напряжение отступило, и теперь он мог немного перевести дух.
– Вы отлично справились, мистер Реймонд! – с восторгом воскликнула помощница, подавая ему стакан воды. – Ваши рейтинги взлетят до небес!
Николас слегка улыбнулся, поправляя манжеты пиджака.
– Это наша общая заслуга, Миранда, – спокойно сказал он.
Помощница на мгновение замерла, удивлённая этой похвалой. Николас Реймонд был одним из немногих, кто действительно ценил команду. Он замечал старания каждого, не забывал поздравлять сотрудников с днями рождения, а иногда даже подбирал персональные подарки. В его офисе царила строгая дисциплина, но наряду с этим – уважение и искренний интерес к людям, работающим рядом.
Бешеный график, высокая планка, постоянное напряжение – и всё же каждый в команде знал, ради чего они трудятся. Сегодня был ещё один шаг вперёд, ещё одна победа.
– Вас сегодня ещё ждёт несколько встреч, – напомнила Миранда, пробежавшись взглядом по планшету.
– Хорошо, но вечером мне нужно поехать к родителям. Это важно, – сказал он ровным голосом, хотя внутри уже чувствовал нарастающее волнение.
Миранда кивнула, делая пометку в расписании, а Николас в этот момент поймал себя на том, что его сердце пропустило удар. А затем забилось быстрее.
"Она уже в Милавии."
Эта мысль вспыхнула, захватила его, не отпуская. Чёрт, ему хотелось всё отменить. Отложить встречи, забыть о рейтингах, просто сесть в машину и поехать к ней. Увидеть её. Услышать её голос. Убедиться, что она действительно здесь.
Но он не мог.
Слишком многие рассчитывали на него. Команда, которая работала день и ночь ради его победы. Люди, что верили в его слова, в его обещания. И она…
*****
Оливия проснулась, когда солнце уже клонилось к закату, заливая комнату мягким золотистым светом. Она моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд, и на мгновение растерялась, не понимая, где находится. Но постепенно память начала восстанавливать разрозненные образы: самолёт, перелёт, Милавия, дом…
Она огляделась, и воспоминания нахлынули с новой силой. Эта комната… Её комната. Здесь она жила целый год перед отъездом в университет. После исчезновения родителей семья Реймондов без раздумий забрала её к себе, окружив заботой и теплом.
Оливия вдруг вспомнила слова Маргарет, сказанные когда-то давно: ещё при рождении Николаса и Оливии семьи Лавель и Реймондов заключили договор опекунства. Если с кем-то из родителей случится беда, другая семья возьмёт на себя заботу о ребёнке. Они доверяли друг другу как родные.
Глава 6 Тепло родных
Когда суд официально признал мистера и миссис Лавель пропавшими без вести, семья Реймондов получила право стать опекунами Оливии. Она вспомнила, как Маргарет окружила её материнской заботой, стараясь заменить ту теплоту, которую она потеряла. Именно Маргарет настояла на том, чтобы Оливия сама выбрала себе комнату и обставила её по своему вкусу, чтобы чувствовать себя здесь как дома.
Ричард, напротив, был более сдержан. Он не позволял ей погружаться в отчаяние и говорил, что, несмотря на боль утраты, она должна думать о своём будущем. Сначала Оливия обижалась, считая его холодным и бесчувственным, но со временем поняла – он делал это ради неё. Если бы все вокруг только жалели её, она бы так и осталась разбитой девочкой, не готовой к самостоятельной жизни.
Сейчас, повзрослев, она осознавала, насколько тяжело было Ричарду играть эту роль. Он не хотел быть строгим, но знал, что если не возьмёт ситуацию под контроль, Оливия никогда не научится стоять на собственных ногах. И теперь, спустя годы, она была ему за это благодарна.
А Николас… В то время он уже учился на последнем курсе университета, наслаждаясь жизнью молодого человека, у которого впереди блестящее будущее. У него были друзья, ночные клубы, вечеринки. Но когда случилась трагедия с родителями Оливии, он оставил все это позади.
Николас проводил с ней каждую свободную минуту. Его друзья сначала недоумевали, потом обижались, а некоторые даже насмехались над ним – зачем жертвовать весёлой студенческой жизнью ради чужой девчонки? Но ему было всё равно. Он знал, что Оливия нуждается в поддержке, и не собирался оставлять её одну.
Он водил её в кино, на пляж, в парки развлечений, стараясь подарить ей хоть немного радости. А ещё были их тихие вечера – когда они часами сидели в джакузи у бассейна, разговаривали и мечтали о будущем.
Николас… Только сейчас Оливия по-настоящему осознала, сколько он для неё сделал. Он отказался от своей личной жизни, от привычных удовольствий, лишь бы ей было легче. И теперь сердце болезненно сжалось от тоски.
Как же она скучала по нему.
В дверь тихо постучали.
– Войдите, – разрешила Оливия, откидывая одеяло.
В комнату робко заглянула горничная.
– Мисс Оливия, вы уже проснулись? Через час будет подан ужин. А ещё… сегодня приезжает молодой мистер Реймонд, – сообщила она с лёгкой улыбкой.
Оливия ощутила, как сердце дрогнуло. Николас…
Она не видела его столько лет…
– О, спасибо, Сьюзен. Я скоро спущусь, – ответила она, стараясь скрыть волнение.
Когда дверь закрылась, Оливия подошла к гардеробу. Что надеть? Она медленно перебирала вешалки, взгляд скользил по нарядам. Наконец, её пальцы коснулись элегантного платья – не слишком вычурного, но в то же время утончённого, как раз подходящего для семейного ужина.
«Идеально», – подумала она, доставая его.
Приняв душ, Оливия тщательно уложила длинные волосы и нанесла лёгкий макияж. Её естественная красота не требовала яркой косметики – лишь лёгкий румянец, мягкий блеск на губах и немного туши, чтобы подчеркнуть выразительные глаза. Взглянув на своё отражение, она осталась довольна.
Спустившись вниз, Оливия увидела, что Маргарет и Ричард уже расположились в удобных креслах, оживлённо обсуждая последние политические новости.
– Рейтинги Николаса растут, – с уверенностью сказал Ричард, – но расслабляться рано.
– Дорогой, он не слушает меня, – посетовала Маргарет. – Я познакомила его с прекрасной девушкой. Камилла воспитана, утончённая, интересуется политикой. Её репутация безупречна! Она идеальная кандидатура в жёны для сенатора.
– Маргарет, дай ему время, – спокойно возразил Ричард. – Он сам разберётся со своей личной жизнью.
– И ты туда же? – всплеснула руками Маргарет. – Семья – это стабильность в глазах общества!
– Успокойся, дорогая. Скоро приедет Николас, Оливия спустится к ужину… Давай просто наслаждаться вечером.
– О чём спорите? – раздался насмешливый голос Оливии.
Ричард строго посмотрел на жену.
– Не волнуйся, дорогая, – поспешила сказать Маргарет, с восхищением разглядывая её. – Ливи, ты такая красивая… – Голос её дрогнул. – Родители гордились бы тобой…
– Маргарет, – мягко, но настойчиво произнёс Ричард. – Я не хочу, чтобы вы снова плакали. Давайте проведём ужин спокойно.
Маргарет надула губы, а Оливия, смеясь, обняла Ричарда за шею.
– О, Маргарет – женщина, а мы, женщины, существа сентиментальные, – с лукавой улыбкой заметила она, затем подошла к Маргарет и крепко обняла её.
– Мужчины… – протянула она, закатив глаза.
Все рассмеялись, и напряжение мгновенно рассеялось. В этот момент послышался звук подъезжающей машины.
– Это Николас, – оживлённо сказала Маргарет.
Глава 7 В его руках
Оливия почувствовала, как волнение охватило её, сковало грудь, перехватило дыхание. Сердце билось так громко, что, казалось, его стук заполнял всю комнату.
И вдруг… Он вошёл.
Высокий, статный, в безупречно сидящем костюме, с той самой уверенной осанкой, что всегда выделяла его среди других. Лёгкая небрежность в движениях, пронзительный взгляд, от которого, казалось, невозможно спрятаться… Николас выглядел так, будто только что сошёл с обложки глянцевого журнала.
Оливия застыла на мгновение, забыв обо всём.
– Николас!
Её голос дрогнул, но прозвучал так искренне, так радостно, что у него невольно перехватило дыхание.
Он увидел, как она бросилась к нему, и вдруг всё вокруг утратило значение. Время замедлилось, приглушив шум, сгладив очертания реальности. Был только этот момент, наполненный ожиданием, эмоциями, чем-то до боли родным.
И в следующую секунду она уже была рядом.
Она улыбалась так, как когда-то в детстве – искренне, беззаботно, с той самой неподдельной радостью, которую он помнил до мелочей. Но теперь перед ним стояла не девочка с растрёпанными локонами и весёлыми искорками в глазах, а ослепительно красивая женщина. Её длинные волосы мягко спадали на плечи, взгляд светился знакомым огоньком, который он так боялся забыть.
Оливия приблизилась, её глаза сияли, словно в них отражался солнечный свет. И в следующий миг она обняла его – без колебаний, без лишних слов, просто доверившись порыву.
Николас замер.
Тонкие руки обвили его шею, её тело прижалось к нему, такое хрупкое и нежное. Тепло её кожи пробирало до самого сердца. Он слышал её дыхание, лёгкое, сбивчивое, словно она тоже не верила, что это происходит наяву.
Он должен был что-то сказать, должен был пошутить, отступить на шаг, но не мог. Не мог даже вдохнуть.
Она была здесь. В его руках. Настоящая. Родная.
И он не хотел отпускать. Не хотел, чтобы этот момент когда-либо закончился.
Никто из присутствующих даже не подозревал, какая буря чувств бушует в душе Николаса. Для его родителей их встреча выглядела совершенно естественно – ведь они всегда воспринимали Оливию и Николаса как брата и сестру. Тёплые объятия, радость от встречи, лёгкие прикосновения – в этом не было ничего удивительного.
Оливия чуть отстранилась, её глаза с любопытством пробежались по его лицу, словно пытались запомнить каждую изменившуюся черту. Затем, с лёгкой, почти игривой улыбкой, она провела ладонью по его бицепсу.
– Ты так изменился за эти пять лет… – в её голосе прозвучало искреннее восхищение. – Ходишь в зал?
Николас не успел скрыть лёгкое замешательство. Он всегда умел держать себя в руках, но сейчас что-то пошатнуло его уверенность. Что-то в её тоне, в этом касании, в том, как она смотрела на него – будто пыталась разгадать его заново.
В его глазах мелькнул странный отблеск, и Оливия это заметила.
"Что с ним?" – подумала она, но не успела задать вопрос.
Наконец, он улыбнулся – почти обескураженно, но в этой улыбке было что-то тёплое, что-то, от чего у неё вдруг сладко заныло сердце.
– Оливия, я так рад, что ты вернулась, – его голос прозвучал мягко, сдержанно, но в нём чувствовалась глубокая искренность. – Ты стала настоящей красавицей.
Она замерла, не ожидая этих слов. Между ними повисла тишина, в которой было слишком много несказанного. В этот миг казалось, что вокруг больше никого нет. Только они двое.
Николас не мог оторвать взгляда. Заворожённый. Очарованный.
Оливия не могла понять, что творилось у него внутри, но что-то в его взгляде заставляло её сердце биться быстрее. Это ощущение было тонким, почти неуловимым, но оно пробиралось глубже, оставляя лёгкий трепет.
– Так, дети, пора ужинать! – бодрый голос Маргарет ворвался в их мир, мгновенно разрывая магическую связь.
Оливия вздрогнула, словно её внезапно выдернули из сладкого сна, а Николас резко отвёл взгляд, заставляя себя вернуться в реальность.
Когда все разместились за столом, он почти автоматически занял место рядом с ней. Словно так и должно было быть. Словно где-то на подсознательном уровне его тянуло ближе, туда, где можно услышать её дыхание, уловить лёгкий аромат её духов, видеть, как на губах играет улыбка.
– Ливи, – Ричард откинулся на спинку стула с довольной улыбкой. – Сегодня твой вечер, так что давай, развлеки нас историями из своей студенческой жизни.
Она смущённо улыбнулась. Ей не слишком нравилось быть в центре внимания, но тёплая атмосфера за столом располагала к откровенности.
Оливия начала рассказывать. Она вспоминала друзей, забавные происшествия, неловкие моменты, от которых хотелось провалиться под землю, и те дни, что навсегда останутся в её сердце.
Николас слушал, не пропуская ни единого слова. Он внимательно вглядывался в неё, ловя каждую эмоцию, каждый оттенок её голоса. Но его мысли были заняты другим.
Он искал. Искал хоть малейший намёк на что-то важное.
Есть ли у неё кто-то? Кто-то, кто занимает её сердце?
Глава 8 Осколки сомнений
Но Оливия не произнесла ни одного имени, которое могло бы насторожить его. Ни одного упоминания о мужчине, которое могло бы подтвердить его скрытые страхи.
– Николас, почему ты всё время молчишь? – неожиданно раздался голос Маргарет. Она внимательно смотрела на сына, словно пыталась разгадать его мысли.
Все взгляды тут же устремились на него. Николас почувствовал, как внутри всё сжалось, но виду не подал. Он глубоко вздохнул, пряча за спокойной маской лёгкое волнение.
– У меня не такая захватывающая жизнь, – отозвался он с лёгкой улыбкой. – Так что я с удовольствием слушаю Оливию.
Маргарет прищурилась, но ничего не сказала. Разговор за столом возобновился, вновь наполнив комнату тёплым смехом и перебивая тихую музыку, льющуюся из колонок.
Но Николас почти не слышал этого. Всё его внимание было приковано к Оливии.
Она говорила, улыбалась, смеялась – и он не мог отвести от неё глаз.
Бог ты мой, насколько же она изменилась… И в то же время осталась той самой Оливией, что он знал. Только теперь он видел в ней не просто свою давнюю подругу.
Он видел женщину.
Женщину, которая всё это время жила в его сердце.
Ужин подошёл к концу, и Маргарет устало зевнула, прикрывая рот ладонью.
– Сегодня был долгий и эмоционально насыщенный день. Если вы не против, мы с Ричардом пойдём отдыхать. Думаю, вам будет о чём поговорить, – с теплотой сказала она, переводя взгляд с Оливии на сына.
– Конечно, отдыхайте, – отозвалась Оливия. – Спасибо за такой тёплый приём.
Она по очереди подошла и обняла Маргарет и Ричарда.
– Дорогая, перестань нас всё время благодарить, – с улыбкой проговорила Маргарет, сжимая её в крепких объятиях. – Ты нам как дочь, и мы искренне рады твоему возвращению.
Оливия почувствовала, как её глаза наполняются теплом этих слов.
Маргарет ещё раз ласково коснулась её плеча, после чего удалилась вместе с Ричардом.
Оливия повернулась к Николасу, грациозно опускаясь на диван. Её движения были лёгкими, естественными, словно это место всегда принадлежало ей.
– Твои родители просто ангелы, – с улыбкой заметила она, потягиваясь, будто кошка, лениво греющаяся в солнечных лучах.
Николас усмехнулся, бросая на неё косой взгляд.
– Это правда. Но иногда мама бывает… слишком настойчивой.
Оливия слегка склонила голову, её губы тронула лукавая улыбка.
– Ты имеешь в виду историю с Камиллой?
Николас замер.
Сердце сжалось от неожиданности, но он не позволил себе выдать эмоции.
"Зачем они рассказали ей о Камилле?"
Внутри вскипело раздражение, но он взял себя в руки.
– Камилла ничего не значит для меня, – произнёс он ровным, но твёрдым голосом.
– А кто значит? – хитро прищурилась Оливия, поддразнивая его.
Ему хотелось сказать: «Ты и вправду ничего не замечаешь? Ты для меня имеешь значение. Только ты.» Но вместо этого он выдавил:
– У меня никого нет. А что насчёт тебя?
Оливия опешила, не ожидая такого вопроса.
– Ну… конечно, парни не давали мне прохода, – начала она с лёгкой улыбкой.
Николас невольно напрягся, сжав кулаки.
– Но знаешь, – продолжила она, – почему-то я их всех сравнивала с тобой… и ни один даже близко не соответствовал моим требованиям.
Сердце Николаса пропустило удар.
"Что она имеет в виду? Я ей небезразличен?"
Он пытался поймать её взгляд, но Оливия, казалось, вовсе не придавала значения своим словам. Или просто не осознавала, какой эффект они на него произвели.
– Может, прогуляемся по саду? – предложил он, надеясь, что свежий воздух поможет ему прийти в себя.
Оливия с улыбкой кивнула.
Они шли по узким тропинкам, окружённым пышной зеленью. В воздухе витал аромат ночных цветов, наполняя пространство мягким, сладким благоуханием. Лунный свет ложился на их лица, а где-то вдалеке стрекотали сверчки.
– Помнишь, сколько времени мы проводили здесь в детстве? – задумчиво проговорила Оливия. – Там, вдалеке, когда мне было плохо, я всегда вспоминала тебя.
Николас на мгновение замедлил шаг, сжимая руки в карманах.
– Я тоже о тебе думал, Оливия, – его голос звучал тихо, но напряжённо. – Эти пять лет оказались слишком долгими.
Что-то в его тоне насторожило её. Вроде бы простые слова, но в них чувствовалось больше, чем он пытался показать.
"Почему он говорит это так, будто в его сердце что-то болит?"
Но Оливия быстро откинула тревожные мысли. Просто они долго не виделись – вот и появилось это странное напряжение между ними.
Они стояли в тишине сада и смотрели друг на друга, словно заново открывая. В этом взгляде было что-то новое, непривычное.
Внезапно тишину разорвал звук подъезжающей машины. Оливия вздрогнула.
– Кто это может быть? Уже поздно для гостей, – настороженно спросила она.
Фары скользнули по дорожке, освещая грациозную женскую фигуру, выходящую из машины.
– Чёрт… – раздалось у неё за спиной. В голосе Николаса звучало явное раздражение. – Это Камилла.
Глава 9 Я что ревную
Оливия удивлённо взглянула на Николаса. Если между ними действительно ничего нет, почему Камилла позволяет себе являться в такой час? Неужели Никки ей врал? Она почувствовала укол в сердце.
– Оливия, иди в дом, – голос Николаса стал холодным, отстранённым. – Мне нужно поговорить с Камиллой.
Она посмотрела на него ещё секунду – внимательно, пристально, словно пыталась разгадать правду, – а затем молча развернулась и направилась обратно.
Проходя мимо колонн террасы, Оливия вдруг ощутила странную тяжесть в груди.
Шаги замедлились, дыхание сбилось.
"Что со мной?" – мелькнуло в голове.
Николас быстрым шагом направился к Камилле, чувствуя, как в груди закипает ярость.
– Привет, Николас, – протянула она с игривой улыбкой. – Я узнала, что ты у родителей, и решила заехать. У тебя совсем нет для меня времени… – Камилла надула губы, кокетливо глядя на него.
Её поведение только сильнее злило его.
– Камилла, тебе не кажется, что поздние визиты без приглашения – это, по меньшей мере, неприлично? – его голос был холодным, как сталь.
Она возмущённо вскинула подбородок:
– Тогда найди для меня другое время, или я должна вечно ждать приглашения на свидание?
В глазах Николаса вспыхнул гнев.
– У нас не будет никакого свидания, – отчеканил он, с трудом сдерживаясь. – Сколько раз повторять? Я не люблю тебя.
Камилла побледнела, но, как всегда, не собиралась сдаваться.
– Вижу, ты сегодня не в настроении, – натянуто улыбнулась она. – Хорошо, увидимся в следующий раз.
Резко развернувшись, она направилась к машине. Николас выдохнул, проводив её раздражённым взглядом. Её настойчивость утомляла, её напор злил. Но больше всего его тревожило то, что теперь подумает Оливия. Ему было плевать на Камиллу, но Оливия… Она могла сделать неправильные выводы.
Настроение окончательно испортилось.
Николас вошёл в дом, чувствуя, как напряжение накатывает волной. Он окинул взглядом гостиную – пусто. Оливии нигде не было видно.
– Где Оливия? – спросил он у экономки, стараясь сохранять спокойствие.
– Мисс Лавель отправилась в свою комнату, – вежливо ответила она.
Николас стиснул зубы, глухо выругавшись про себя. Камилла всё испортила. Он и так шёл по тонкому льду, а теперь, похоже, провалился в ледяную воду.
Он сжал кулаки, пытаясь взять себя в руки.
Хотелось пойти к Оливии, постучать в дверь, сказать, что Камилла для него – ничто. Что он не хочет, чтобы она думала иначе.
Но он знал – сейчас не время.
И это убивало его больше всего.
Первоначально он собирался остаться в доме родителей, но теперь мысль о том, чтобы провести здесь ночь, казалась невыносимой. Ему нужно было побыть одному, привести мысли в порядок.
Не раздумывая, Николас вышел на улицу, сел в машину и резко завёл двигатель. Колёса взревели по гравию, когда он рванул с места, направляясь в свою городскую квартиру.
Настроение было отвратительным. Всё шло не так, как он хотел.
Оливия, стоя у окна, наблюдала, как он уезжает. В его движениях была непривычная резкость, в напряжённых чертах лица читалось раздражение, а может, даже злость.
"Что с ним происходит?" – нахмурилась она, не сводя с него глаз.
Сегодня он смотрел на неё как-то по-особенному. В его взгляде было что-то тревожное, скрытое, будто он хотел сказать больше, чем мог себе позволить.
Но что именно?
Оливия вздохнула, чувствуя, как её настроение ухудшается. Она так ждала этой встречи, надеялась, что всё будет легко и непринуждённо, как в детстве. Но теперь ей казалось, что между ними появилась пропасть.
"Пять лет – это долгий срок. Мы изменились. Наверное, уже не будет как раньше."
Она провела рукой по шторе, словно пытаясь отогнать навязчивые мысли. Рано или поздно Николас женится, и тогда он больше не будет заботиться только о ней.
Раньше эта мысль никогда не приходила ей в голову. Но сегодня, увидев Камиллу, она осознала реальность.
"Почему же от этой мысли так паршиво?"
Оливия положила ладонь на грудь, пытаясь унять странное чувство, охватившее её.
"Я что, ревную?"
– Нет, что за глупости… – прошептала Оливия, качая головой.
Просто раньше Николас уделял ей много внимания, и теперь ей хотелось вернуться в детство, когда всё было проще. Они были друзьями. И дело не в ревности… Просто она не хотела делить своего друга ни с кем.
Оливия легла в кровать, натянула одеяло до самого подбородка и выключила свет.
– Мы просто друзья… – тихо повторила она, пытаясь убедить себя в этой мысли.
Но почему же тогда внутри всё сжималось от беспокойства? Почему сердце так упрямо отказывалось верить в эти слова?
Глава 10 Утренняя ссора
Утро началось с удивления.
Маргарет и Ричард уже сидели за завтраком, когда в столовую вошла Оливия. При виде неё их глаза округлились. Она была одета в строгий деловой костюм, а на лице читалась решимость.
– Ливи, ты куда-то собралась? – первой спросила Маргарет, оставляя чашку кофе.
Оливия уверенно посмотрела на неё.
– Но Ричард сказал, что мне нужно учиться управлять Lavel Corporation.
Ричард оторвался от газеты, слегка нахмурившись.
– Дорогая, я думал, ты возьмёшь паузу, отдохнёшь хотя бы пару недель, – заметил он.
– Я не привыкла сидеть без дела, – спокойно ответила Оливия. – Поэтому я готова к новым знаниям.
Маргарет опустила глаза, разочарованно вздохнув.
– А я надеялась, что мы вместе поедем по магазинам…
Оливия мягко улыбнулась.
– Конечно, поедем, но только в выходные.
Ричард с одобрением покачал головой.
– Ты не перестаёшь меня удивлять, Ливи. Другие бы отдыхали, ходили по клубам, занимались развлечениями… но только не ты.
Он на мгновение задумался, а потом добавил с теплотой в голосе:
– Ты очень похожа на свою мать. Рейчел тоже была такой.
– Да, она всегда удивлялась, как я могу сидеть дома и не работать, – с улыбкой сказала Маргарет, весело покачав головой.
Ричард внимательно посмотрел на жену, в его взгляде читалась бесконечная нежность.
– Ты – душа этого дома, Маргарет, и делаешь для нас всех гораздо больше, чем даже можешь представить, – произнёс он мягко, протягивая руку, чтобы сжать её ладонь.
Оливия наблюдала за ними с умилением, а потом глубоко вздохнула.
– Вы такие влюблённые, даже спустя столько лет семейной жизни, – сказала она, улыбаясь. – Я мечтаю, чтобы у меня была такая же семья.
Маргарет тепло посмотрела на неё.
– Уверена, дорогая, ты обязательно встретишь человека, с которым будешь по-настоящему счастлива.
Маргарет вдруг спохватилась, словно вспомнив что-то важное:
– Ливи, а когда Николас уехал? Он ведь должен был остаться ночевать здесь, но его не оказалось в комнате, когда я утром заглянула.
Оливия напряглась, вспоминая события вчерашнего вечера.
– Он уехал поздно… Мы гуляли в саду, когда вдруг приехала Камилла, – осторожно произнесла она.
Ричард нахмурился.
– Камилла? Но разве прилично приезжать в такой час без приглашения?
Маргарет пожала плечами и, отпив глоток кофе, заметила:
– Прилично, если между ними есть отношения.
Оливия замерла, чувствуя, как что-то неприятно кольнуло в груди. Неужели между Николасом и Камиллой действительно есть чувства?
– Дорогая, о чем ты говоришь? – строго заметил Ричард. – Николас избегает встреч с Камиллой, а она к нему прилипла, как банный лист. Оставь сына в покое.
– Ты не можешь знать этого наверняка, – парировала Маргарет, складывая руки на груди. – Сколько лет нашему сыну? И за все это время у него не было серьезных отношений. Я беспокоюсь за его личную жизнь, за его карьеру. В конце концов, я не хочу остаться без внуков! А Камилла – отличная партия.
– Но Николас хочет жениться по любви, а не на "отличной партии", – твердо возразил Ричард.
– Тогда где эта его любовь? – воскликнула Маргарет. – Такая девушка вообще существует?
Оливия внимательно слушала их разговор, но с каждой секундой всё больше запутывалась.
Ричард утверждал, что Николас избегает Камиллу и вообще не проявляет к ней никакого интереса. А Маргарет, напротив, сетовала на то, что её сын совсем ни с кем не встречается и слишком сосредоточен на карьере.
Как такое возможно?
Как красивый, умный, успешный мужчина может оставаться один?
Или родители не всё знают о личной жизни своего сына?
Ричард улыбнулся и, нежно посмотрев на жену, проговорил:
– Не расстраивайся, милая. Рано или поздно он встретит ту, ради которой захочет жить вечно. Мне ведь повезло встретить тебя.
Маргарет тут же смягчилась, ее лицо просветлело, а на губах заиграла улыбка.
– Хорошо, дорогой, я постараюсь больше не вмешиваться в его личную жизнь, – сказала она, капитулируя перед его чарующей улыбкой.
Оливия наблюдала за ними с округлившимися глазами, а затем, не сдержавшись, рассмеялась:
– Даже ссоритесь вы мило.
И в тот же миг напряжённость улетучилась.
После завтрака они отправились в Lavel Corporation.
Оливия смотрела в окно, наблюдая, как утренний город оживает, пока Ричард, задумавшись, бросил на неё внимательный взгляд.
– Ты можешь пользоваться корпоративной машиной с водителем или купить себе собственную и водить сама, – заметил он.
Она на секунду задумалась.
– Пока пусть будет корпоративная, а дальше посмотрим, – ответила она наконец.
– Хорошо, я распоряжусь, – кивнул он, уже набирая сообщение в телефоне.
Глава 11 Начало пути
Когда они подъехали к зданию корпорации и вошли внутрь, Оливия невольно замерла. Она уже и забыла, насколько величественным был офис Lavel Corporation. Высокие стеклянные стены, строгие, но элегантные интерьеры, деловая атмосфера – всё это внушало одновременно восхищение и трепет.
Ричард заметил её взгляд и мягко сказал:
– Для твоих родителей эта компания была как второй ребенок. Они подняли её с нуля. Теперь пришло время наследнице с фамилией Лавель занять своё место.
Оливия посмотрела на него, и в её глазах мелькнула тень сомнения.
– Ричард, я боюсь, – прошептала она.
Он остановился, обернулся к ней и с теплотой положил руку ей на плечо.
– Я знаю, девочка. Но я буду поддерживать тебя столько, сколько потребуется. Не волнуйся.
Они двинулись дальше по широкому коридору, где сотрудники приветствовали Ричарда с уважением и лёгким почтением. Никто из них даже не догадывался, кто эта красивая молодая девушка рядом с ним.
Поднявшись на управленческий этаж, Ричард и Оливия направились в президентский кабинет.
Секретари и помощники переглядывались, тихо перешёптываясь, пытаясь угадать, кто эта девушка, идущая рядом с Ричардом.
Когда они вошли в кабинет, у Оливии сердце застучало быстрее. Столько времени в детстве она провела здесь, наблюдая, как её родители управляли компанией. Эти воспоминания накрыли её с головой.
– Добро пожаловать, президент Лавель, – с лёгкой улыбкой произнёс Ричард, указывая на роскошное кресло.
Оливия медленно подошла и провела рукой по его гладкой кожаной поверхности. Казалось, она прикасалась не просто к креслу, а к прошлому, когда её отец сидел здесь, принимая важные решения.
Тепло и боль одновременно разлились в груди. Теперь это её место.
Ричард нажал на кнопку вызова, и через пару минут в кабинет вошла секретарь.
– Собери всех глав департаментов в конференц-зале, – распорядился он. – И попроси Стивена зайти ко мне.
Когда дверь закрылась, Оливия посмотрела на него с лёгкой улыбкой.
– Ты так уверенно раздаёшь приказы. Думаешь, у меня получится так же?
– Главное правило – никогда не сомневайся. Здесь ты главная, и никто не вправе оспорить твои решения.
Оливия задумалась. Правило было простым, но весомым. От её решений теперь зависит не только будущее компании, но и судьбы людей, которые в ней работают.
– А кто такой Стивен? – поинтересовалась она.
– Стивен Макгрегори – управляющий компанией. В моё отсутствие он ведёт все дела. Очень толковый парень, – ответил Ричард.
В этот момент в дверь постучали, и в кабинет вошёл высокий, широкоплечий мужчина в безупречно сидящем костюме. Его уверенная осанка и цепкий взгляд выдавали человека, привыкшего держать всё под контролем. Оливия с любопытством посмотрела на него – судя по возрасту, они были ровесниками.
Стивен остановился, внимательно оглядел её, и в его глазах промелькнуло что-то неуловимое. Затем он перевёл взгляд на Ричарда.
– Привет, Стив, – сказал тот. – Познакомься, это…
– Оливия Лавель, – закончил за него Стивен, не отводя взгляда от девушки.
Оливия удивлённо подняла брови.
– Мы знакомы?
Стивен прищурился и с лёгкой ухмылкой спросил:
– Ты что, не помнишь меня?
Оливия внимательно всматривалась в лицо мужчины, пытаясь уловить в нём что-то знакомое. Стивен Макгрегори… Где-то она уже слышала это имя. Внезапно в памяти всплыло школьное время.
– Стиви-умник? – с лёгкой улыбкой спросила она.
Стивен изумлённо вскинул брови, а затем рассмеялся.
– О, ты даже не забыла моё школьное прозвище? – воскликнул он.
Напускная деловая серьёзность тут же исчезла, и перед ней оказался не уверенный топ-менеджер, а тот самый мальчишка, с которым она когда-то училась. Он шагнул вперёд и протянул ей руку.
– Рад снова видеть тебя, Оливия.
Она пожала его руку, тоже улыбнувшись.
– Я так понимаю, теперь ты мой босс? – с интересом спросил он.
– Ну, не так быстро, – покачала головой Оливия. – Мне ещё многому нужно научиться.
Стивен кивнул.
– В этом можешь на меня рассчитывать.
– Вот и отлично, – вмешался Ричард. – Теперь нам пора в конференц-зал. Надо представить Оливию команде.
Он уверенно направился к выходу, а Оливия и Стивен переглянулись и последовали за ним.
Глава 12 Я боюсь
Когда троица вошла в конференц-зал, все взгляды устремились на них. Руководители департаментов переглядывались, явно ожидая серьёзного объявления. Срочные собрания редко сулили что-то хорошее, но, насколько все знали, дела в компании шли стабильно. Что могло потребовать такой срочности?
Ричард уверенно занял место во главе стола и жестом предложил Оливии сесть рядом. Она почувствовала, как внимание зала сосредоточилось на ней.
– Доброе утро, – начал Ричард твёрдым голосом. – Я собрал вас здесь по важному поводу. Прошу поприветствовать Оливию Лавель.
В зале повисла напряжённая тишина. Несколько человек изумлённо переглянулись. Лавель? Наследница Джареда и Рейчел Лавель?
– С сегодняшнего дня Оливия официально занимает пост президента «Лавель Корпорейшн», – продолжил Ричард. – Конечно, она не сразу приступит к полному выполнению своих обязанностей. Ей предстоит детально изучить работу корпорации, и я рассчитываю, что каждый из вас окажет ей поддержку и помощь в этом процессе.
В комнате снова пробежал лёгкий ропот, но никто не посмел возразить. Взгляд Ричарда был слишком серьёзен.
– Конечно, мы поможем, – раздались голоса.
Оливия глубоко вдохнула, стараясь скрыть волнение. Всё происходило слишком быстро, но пути назад уже не было. Она чувствовала, как на неё смотрят – с интересом, недоумением, даже сомнением.
– Благодарю вас, – сказала она, подняв взгляд. – Я понимаю, что для вас это неожиданно. Для меня тоже. Но я здесь, потому что хочу сохранить и приумножить то, что создали мои родители. Я надеюсь на ваше содействие и поддержку.
Зал на мгновение погрузился в тишину. Затем кто-то из руководителей кивнул, за ним ещё один.
– Мы все работали с вашими родителями, мисс Лавель, – наконец произнёс глава финансового департамента. – И если у вас их решимость, компания будет в надёжных руках.
Оливия почувствовала, как напряжение внутри немного ослабевает.
– Я постараюсь оправдать доверие, – твёрдо сказала она.
Ричард с лёгкой гордостью посмотрел на неё, а Стивен, стоявший чуть в стороне, слегка усмехнулся, будто говоря: «Я же говорил, что у тебя получится».
После собрания, когда они вернулись в кабинет, Ричард заметил:
– Оливия, у меня важные встречи в «Реймонд Корпорейшн», поэтому мне нужно уехать. Стивен всё покажет и расскажет. Не пытайся понять всё сразу, у тебя есть время, чтобы вникнуть в дела компании. – Его голос был отечески заботливым, но и настойчивым. – Удачи.
Оливия кивнула.
– Хорошо, – ответила она, чувствуя, что самое волнительное уже позади.
Ричард повернулся к Стивену:
– Стив, я на тебя рассчитываю.
Стивен коротко кивнул в ответ, и Ричард покинул кабинет. Остались только они вдвоём. Оливия села в кресло отца, ощутив знакомую атмосферу. Молча она выдохнула, словно сбрасывая груз с плеч.
– Тебе идёт кресло президента, – усмехнулся Стивен, заметив, как она расслабилась. Он не мог не отметить её красоту и притягательность, которая явно не оставляла его равнодушным.
Оливия повернулась к нему, изогнув бровь:
– Благодарю. Надеюсь, я не буду сидеть в этом кресле, как в троне.
Стивен рассмеялся, заметив её лёгкую иронию.
– Может, после работы отметим твой первый день в корпорации? – предложил он с лёгким блеском в глазах.
Оливия посмотрела на него, взвешивая предложение. В конце концов, она кивнула.
– Почему бы и нет.
В дверь постучали, и, не дожидаясь ответа, в кабинет вошла секретарь.
– Мисс Лавель, к вам посетитель, – отчеканила она официальным тоном.
Оливия удивлённо нахмурилась.
– Ко мне? Но кто? – спросила она, пытаясь понять, кому она понадобилась в свой первый рабочий день.
– Николас Реймонд, – спокойно сообщила секретарь.
Оливия напряглась. Николас? Здесь?
– Хорошо, попросите его войти, – сказала она, скрывая под нахлынувшим волнением лёгкое беспокойство.
Как только секретарь удалилась, дверь вновь распахнулась, и в кабинет уверенной походкой вошёл Николас. Он молча окинул помещение внимательным взглядом, на мгновение задержавшись на Оливии, а затем его взгляд остановился на Стивене. Кто это ещё такой?
Стивен, уловив его оценивающий взгляд, поднялся и сдержанно протянул руку:
– Добрый день, мистер Реймонд. Меня зовут Стивен Макгрегори, я управляющий «Лавель Корпорейшн».
Николас медленно пожал его руку, но взгляд оставался холодным. Этот Макгрегори не понравился ему с первой секунды. Он слишком по-хозяйски держался рядом с Оливией, слишком непринуждённо смотрел на неё.
Глава 13 Друзья детства
Стивен, почувствовав напряжение в воздухе, решил не затягивать момент.
– Мисс Лавель, я буду у себя. Если вам что-то понадобится, сообщите мне, – сказал он с профессиональной вежливостью и удалился.
Николас проводил его ледяным взглядом, а затем, скрестив руки на груди, повернулся к Оливии.
– Вы так мило разговаривали… Такое ощущение, что знакомы давным-давно, – сказал он, пытаясь скрыть вспыхнувшее в груди чувство ревности.
Оливия удивлённо посмотрела на него. Ей показалось, или Никки действительно ревнует её к Стивену?
– Мы учились вместе в одном классе, – спокойно ответила она, не подавая вида, что заметила его реакцию. – Так что ты прав, мы давно знакомы. Но ты ведь пришёл не о Стиве поговорить?
Даже само его имя раздражало Николаса.
– Нет, – резко отозвался он, пытаясь взять себя в руки. – Я хотел объясниться насчёт Камиллы и её вчерашнего позднего визита.
Оливия вскинула голову.
– Меня это не касается, – спокойно произнесла она, глядя ему прямо в глаза. – Мы с тобой друзья детства, Николас. Я прекрасно понимаю, что рано или поздно ты создашь семью и больше не будет все как раньше. Хоть это и грустно осознавать, но мы выросли.
Её слова ударили по нему, словно хлыст.
Так вот как… Просто друг детства.
Дурак. Наивный идиот. Он бросил всё, отменил встречи, примчался сюда, потому что не мог вынести мысли, что она могла неправильно его понять. Вчера, в саду… Он был уверен, что что-то изменилось. Что в её взгляде, в её прикосновении было нечто большее. Он чувствовал это каждой клеткой.
Но, видимо, всё это было лишь игрой его воображения.
Губы сжались в тонкую линию.
– Ты права, Оливия, – глухо произнёс он, с трудом удерживая голос ровным.
Не дождавшись её ответа, он резко развернулся и вышел, даже не оглянувшись.
Оливия осталась сидеть за массивным президентским столом, глядя ему вслед. В груди поселилась странная пустота.
Оливия смотрела на закрывшуюся дверь, а в её голове всё смешалось. Что-то с Николасом происходило. Она видела, как потемнели его глаза, когда она назвала их просто друзьями детства. Почему? Что не так? Почему он не объяснит, что его тревожит?
Она закрыла глаза, пытаясь привести мысли в порядок. Всё это было слишком… Запутанно.
Сделав пару глотков воды, она глубоко вдохнула, затем взяла телефон и набрала внутренний номер Стивена.
– Я готова приступить к обучению, – спокойно сообщила она, стараясь сосредоточиться на работе.
– Понял, – коротко ответил Стивен.
Работа. Сейчас это было то, что ей действительно нужно.
Николас вышел из здания корпорации и резко захлопнул за собой дверь автомобиля, плюхнувшись на заднее сиденье. Водитель мельком взглянул на него в зеркало заднего вида, отмечая непривычное выражение на лице босса. Злость, раздражение и… что то ещё.
– В офис, – коротко бросил Николас.
Сжав в руке телефон, он набрал номер начальника службы безопасности.
– Привет, Майкл. Мне нужна вся информация на управляющего "Лавель корпорейшн" Стивена Макгрегори. Всё, что найдёшь. И ещё… – Николас сделал паузу, чувствуя, как нарастает раздражение. – Хочу знать каждый его шаг.
– Понял, босс. Приступаю, – последовал чёткий ответ, и связь оборвалась.
Николас сжал телефон в руке, глядя в окно. Он злился на себя за свою реакцию, но ещё больше его раздражал Стивен. Этот парень слишком вальяжно держался рядом с Оливией, слишком внимательно смотрел на неё.
"Давно знакомы, значит? Ну что ж, посмотрим, кто он такой на самом деле."
В офисе его уже ждали помощники, перегруженные папками с документами, но Николас едва замечал их. Слова звучали глухо, словно сквозь воду, не достигая его сознания. Он механически кивал, ставил подписи, но мыслями был далеко…
В её кабинете.
В её глазах, которые смотрели на него так спокойно, так безразлично.
А если он действительно упустил момент? Если она уже смотрит на другого? Если рядом с ней уже есть тот, кто занимает её сердце?
Мысль ударила с такой силой, что внутри всё скрутило в ледяной ком.
– Мистер Реймонд? – раздался осторожный голос Миранды.
Он моргнул, возвращаясь в реальность.
– Что?
– Вы только что подписали один и тот же документ дважды.
Николас раздражённо сжал переносицу.
– Оставьте бумаги. Разберусь позже.
Помощники переглянулись, но послушно удалились.
А он откинулся в кресле и сжал кулаки.
Так просто он её не отпустит.
Глава 14 Напряжённый день
Через несколько часов Майкл перезвонил.
– Босс, у Макгрегори безупречная репутация. Выпускник лучшего университета страны, опытный управленец. Никаких подозрительных связей, никаких скандалов. Чистый, как стекло.
– Должен же быть хоть один скол… – тихо пробормотал Николас, поднося пальцы к вискам.
– Пока ничего, но я буду следить.
– Отлично, держи меня в курсе.
Николас отключил вызов и откинулся на спинку кресла. Он не мог просто сидеть и ждать. Ему нужно было что-то делать…
И в этот момент его телефон завибрировал – на экране высветилось сообщение от Камиллы:
"Николас, давай сегодня поужинаем. Мне есть, что обсудить."
Николас скривил губы в едва заметной усмешке. Хватит. Это должно было закончиться. Камилла преследовала его на протяжении слишком долгого �