Дорога к звёздам

Глава 1

Аня

Именно в тот день моя жизнь ступила на обрыв, закрутилась ураганом и полетела в пропасть; в тот самый день, когда фары мотоцикла ослепили глаза, угрожая закончить моё короткое существование.

Юлькины серые кроссовки мелькали передо мной, а она, закутавшись в пальто, постоянно оглядывалась. По мере того как мы приближались к нужному месту, до нас доносился шум мотоциклов, рассекавших воздух на площадке под склоном, где мы уже начинали замерзать. Сложно поверить, что подруга затащила меня на другой конец города, и ещё сложнее – что я согласилась. Но ради новой статьи я была готова на всё, потому что уже месяц не могла найти хороший материал. Учитель истории, а по совместительству – куратор школьной газеты, не забывал каждое утро в школе напоминать мне о статье для спортивной рубрики. Последнее время я даже идти туда не хотела, чтобы не встретить Александра Андреевича. Надоело каждое утро слышать один и тот же вопрос о новом выпуске, хотя понимаю, что читатели ждут обновлений, и я всегда старалась их не разочаровывать. Но, к сожалению, о спорте я знаю столько же, сколько слепой щенок – о космосе.

Контрольные и экзамены тоже подкидывают переживаний. «Сладкая» жизнь выпускницы накрыла меня с головой, так что даже и вдохнуть некогда, не говоря уже о том, чтобы пообщаться с родителями. Да куда там… У папы своей работы хватает. Чего стоит только один грим перед съёмками, а ещё заучивание текста и терпение перед игрой на камеру. Добавить немного харизмы – и ведущий новостного канала готов. Маме повезло больше – они хоть изредка могут пересекаться на студии, когда она заезжает со съёмочной группой, чтобы согласовать материал. Моя семья выбрала путь журналистики: отец – ведущий, мать – репортёр, а я – будущая журналистка. Следуя примеру родителей, я уверенно пошла по этому пути, но теперь совершенно не знаю, что с этим делать.

– Ты уверена, что нам сюда можно?

– Нужно, значит можно. Ты статью хочешь написать или нет? – спросила Юлька, рассыпав по плечам русые волосы при очередном повороте головой. – Я тебе помогаю не ради твоих глупых вопросов.

– Где ты собралась искать этого чемпиона? Тут их как в муравейнике. – Я взглянула вниз – на просторную площадку, где катались мотоциклисты.

– Их много, а чемпион один. – С величественным видом провозгласила Юля, как будто была актрисой пьесы. – Главное Димку найти – он тут всех знает.

Ветер нещадно растрепал мои волосы, и тёмно-каштановый локон угодил мне сначала в глаза, а затем и в рот.

– Что ещё за Димка? – спросила, пытаясь освободиться от волос и одновременно не споткнуться, пока ветер убивал мою укладку.

– Мы учились в параллельных классах в прошлой школе. Он хорошо знает того, кто нам нужен.

– Уж надеюсь. Если после прыжков по скале я уйду ни с чем, – предупредила я, споткнувшись о камень, – пеняй на себя.

– Эй! Будущий журналист должен камни грызть ради хорошего материала. Не помнишь, кто мне это говорил?

– Ты же знаешь – меня учитель истории торопит со статьёй. Я, конечно, люблю свой блог, но в последнее время это стало напоминать какую-то гонку. Не хочу заниматься этим, потому что меня заставляют, понимаешь?

– Ничего. Эта история убьёт всех наповал, обещаю.

Права была Юлька – эта история чуть не убила меня. В буквальном смысле этого слова…

Мы наконец-то спустились со склона и оказались на площадке размером в несколько футбольных стадионов. Звуки моторов двухколёсных разрывали барабанные перепонки, а запах жжёной резины резал нос, и, пробегая мимо асфальтированной дорожки вслед за подругой, я прикрыла уши. Юля вела меня в неизвестном направлении, а солнце скоренько пряталось за горизонт. Хрупкие нервы примерной девочки тут же забили во мне тревогу.

– Мы же… успеем вернуться домой?

– Не паникуй. К утру точно будешь дома.

– Что???

Я остановилась за спиной подруги, округлив глаза, на что она хрипло захохотала.

– Ань, ты как маленькая. Думай о статье. Ты даже ещё не видела, у кого интервью будешь брать. – Подруга повернулась и состроила хитрую улыбочку. – Поверь, увидев чемпиона, ты забудешь о времени.

– Да будь он хоть Крисом Эвансом, гнев родителей никто не отменял. А я не хочу за ночные походы сидеть под домашним арестом.

– Домашний… что??? – Заикнулась Юлька. – Удивительно, что ты знаешь такие слова. Меня в прошлый раз месяц не отпускали гулять за поход в клуб, а тебе ещё и новый планшет купили.

– Ну, если бы я получила столько двоек за семестр – больше точно бы никогда белый свет не увидела.

– Господи… – Выдохнула подруга. – Иногда ты превращаешься в реального ботаника. – В ответ я молча скорчила Юльке рожицу. Мы уже стояли у входа в небольшое здание, и теперь площадка с мотоциклистами находилась за нашими спинами, из-за чего больше не закладывало уши. Только по дороге мимо нас пролетали наездники на огромной скорости, от которой даже у меня – твёрдо стоящей на земле – захватывало дух. – Стой тут, ладно? Дима должен быть внутри. – Сообщила моя проводница, собираясь уйти.

– Эй, ты куда? – Я схватила Юльку за руку. – Не оставляй меня тут.

– Не паникуй. Я на пять минут. Главное, никуда не уходи. А лучше вообще не двигайся.

– Нет, нет, нет… – Причитала я, наблюдая, как одноклассница входит в маленькое кафе, в окнах которого мелькали официанты в оливковой форме. Я осталась одна под вечерним небом и холодным ветром, а вокруг разъезжали парни на мотоциклах. Огляделась по сторонам и решила проверить входящие сообщения, чтобы убить время и немного отвлечься, и от первого же сообщения бросило в жар.

12.04.2024, 19:47

Мамуля

Анюта, ты где?

Три простых слова странным образом превратились в адскую угрозу. Задрожав от ветра, я быстро набрала маме сообщение, что скоро буду дома, и продолжила просматривать входящие. Следующим тревожным уведомлением было сообщение от Александра Андреевича.

12.04.2024, 20:02

Как продвигается работа? Жду текст к концу недели. Читатели и спонсоры тоже.

Я поморщилась. И дёрнул меня чёрт разрекламировать новую спортивную рубрику, про которую я и сама ни шиша не знала, пока в моём мозгу не вспыхнула защитная реакция на его расспросы.

Ну я и влипла.

Долго строчила ответ, шагая по асфальту, стараясь при этом скрыться от ветра. Мои уши настолько привыкли к громкому рычанию мотоциклов, что я не услышала тех двоих наездников, что приближались ко мне сбоку. А ещё я не заметила, как вышла на дорогу, ведь всё это время мои глаза были устремлены в экран смартфона. Подняла взгляд и тут же ослепла от яркого света. Обрушивая страх и панику, на меня с бешеной скоростью летел мотоциклист, да ещё и сидя задом наперёд. Не знаю даже отчего я обалдела больше – от его неестественной и опасной позы или от того факта, что он меня не видит. Самое верное действие – уйти с дороги – как назло было убито шоком, и мои ноги намертво пригвоздило к асфальту. Перед глазами мелькнуло, как я валяюсь на больничной койке с переломанными руками и ногами. Успела только рефлекторно прикрыть голову, хотя не думаю, что это могло меня спасти.

Я приготовилась к худшему, но, выглянув из-за рук, увидела, как два мотоциклиста, мчащихся на меня, столкнулись и вылетели с дороги. Два тяжёлых мотоцикла, перевернувшись несколько раз, с бешеным рычанием и оглушительным стуком отправились в кусты, а наездники проехались спинами по асфальту. Я закричала, когда один из мотоциклов пронёсся всего в нескольких сантиметрах от меня, поднимая столб пыли. От испуга я присела.

Что я наделала?

Ноги сами понесли меня назад. Я не знала, куда бежать, стоя на огромной площади под склоном, а бедные парни, к счастью, стали медленно подниматься с земли. Один из наездников снял шлем и направился ко мне со злым блеском в глазах.

– Какого чёрта ты тут делаешь?! – обратился он ко мне. – Тебе костей не жалко, что ли? – Я попятилась назад, всё ещё держа рот раскрытым. – Ты откуда тут взялась?

Подойдя на расстояние вытянутой руки, парень осмотрелся по сторонам, будто всерьёз верил, что я появилась на дороге из ниоткуда.

– Блин… – выдохнул парень, согнувшись пополам. – В жизни таких идиотокне видел.

– Чего? – возмутилась я, удивляясь откуда у меня берутся силы после подобного стресса. – Ну-ка, повтори, что сказал!

– И-ди-от-ка. – произнёс парень сквозь зубы, пока его приятель тащился к нам, держась за голову. – Чуть нас не убила!

– Что, прости? – опешила я, выпучив глаза. – А ты ничего не перепутал? – Парень примерно под метр восемьдесят, с растрёпанными, спадающими на глаза тёмными волосами молча смотрел на меня сверху вниз, бегая глазами, как будто не понимал, как реагировать на мой внезапный и глупый наезд. Я знала, что далеко не права, но он сам виноват, потому что меня ни в коем случае нельзя обзывать, иначе во мне срабатывает режим атаки, и его будет очень сложно вырубить. Такая уж я. К сожалению, беспечный незнакомец этого не знал. – Не лучше бы смотреть, куда едешь? Или у тебя глаза только для моргания? – закричала я ему прямо в лицо, а сердце на пару с дыханием исполняли сумасшедший марафон.

– Не лучше. – ещё более нервным и грубым тоном продолжал парень. – Тут не смотрят на дорогу, малявка. – бросил он в мой адрес, и я от удивления открыла рот. – Потому что тут никто не стоит на дороге. По крайней мере из нормальных людей.

Моему терпению пришёл конец, и чтобы избавить себя от собственных действий, о которых могу пожалеть, я ответила единственное, что пришло на ум.

– Да, я ненормальная, ясно? – выплюнула ему в лицо вместе с убийственным взглядом. – А ты – придурок!

Не собираясь больше пререкаться, я развернулась и дошла до кафе. За дверью меня обдало теплом, хотя разгорячённое из-за стресса тело давно уже горело. Только руки замёрзли, как будто вся кровь резко ушла в нижнюю часть меня вместе с перепуганным сердцем. Я пробежалась глазами по помещению, где сидели несколько компаний, основной массой которых были, конечно же, парни в обтягивающих кожаных формах. Юльку было трудно разглядеть: она стояла за крепким парнем в красно-чёрном костюме, который оживлённо жестикулировал, рассказывая, по-видимому, невероятную историю. При этом Юлька громко смеялась и вела себя так уверенно, как будто знала этих парней всю жизнь.

А я вообще не знала, что подруга появляется в таких кругах и тем более общается с кучей взрослых парней. Не то чтобы я не доверяла подруге, но было немного обидно, что такая часть её жизни тщательно от меня скрывалась.

Познакомились мы с Юлькой два года назад, когда она с родителями переехала в наш район и перешла к нам в гимназию. Наш класс сразу полюбил весёлую и беззаботную Юлю, потому что эта девчонка каким-то образом со всеми находила общий язык. Возможно, это и послужило тёплому приёму в компании мотоциклистов.

Сначала я нерешительно двинулась вперёд, но затем, охваченная гневом из-за недавнего инцидента, стремительно пересекла зал, чтобы забрать подругу и как можно быстрее покинуть это место.

– Юля, что ты делаешь? – спросила я, подходя к шумной компании, но тут же пожалела об этом: все пять пар мужских глаз метнулись в мою сторону, и за столиком наступила тишина. Стало не по себе от пристального внимания. Казалось, парни пытаются заглянуть мне прямо в душу. – Мы уходим. – заявила я, схватив Юльку за руку и потянув за собой, но подруга тут же вырвалась из моей хватки.

– Эй, а как же статья?

– Больше ни на минуту тут не останусь.

– Да что с тобой?

Юля взяла меня за плечи и повела обратно к столику, где парни уже ехидно улыбались. Подруга усадила меня на бежевый велюровый диванчик рядом с мотоциклистом, от которого за километр несло резиной.

– Ребята, это моя подруга. Она журналистка. Будет писать статью про ваш необычный спорт.

Большинство парней воодушевлённо заулыбались. Лишь один смотрел с угрозой и презрением. Его серьёзный взгляд было сложно не заметить, хотя стоял парень почти у стены, опираясь задницей на край подоконника.

– Как раз малолеток нам и не хватало… – пробубнил «мистер серьёзность», прожигая во мне дыру. – И что же ты знаешь о стантрайдинге? Тебе сколько, тринадцать?

Я вжалась в диван, чувствуя, как к лицу приливает вся моя кровь. Даже не представляю, как сильно оно покраснело, но на его выпад о возрасте я решила не реагировать. Без глупых заявлений знала, что выгляжу не очень взрослой, хотя на самом деле через полгода мне стукнет восемнадцать.

– Я… для этого и пришла… – начала я, чувствуя, как трясутся коленки. Всё-таки в такой компании было, мягко говоря, некомфортно и странно, но я ведь будущий журналист – должна преодолевать трудности общения и привыкать находить общий язык с любым слоем населения. – Пришла, чтобы узнать обо всём получше и пообщаться с вашим чемпионом.

После моих слов мотоциклисты рассмеялись, как кони, а тот из них, что до этого высокомерно на меня глазел, усмехнулся и опустил взгляд. Даже Юля хихикала, поддерживая их насмешки. Я изо всех сил старалась держаться, хотя внутри всё сжималось от желания провалиться сквозь землю.

Спокойно, Аня… Журналист должен уметь сохранять спокойствие в подобных ситуациях.

– Попробуй его заставить… – сказал парень, сидящий возле меня, что-то тщательно пережёвывая.

– Я и не собираюсь… никого заставлять. Разве он не хочет, чтобы о его заслугах узнали люди?

– Кто, Глеб? – спросил мой сосед с набитым ртом, издав тихий смешок. – Желаю удачи, правда. – заключил он, состроив ухмылку, и легонько похлопал меня по плечу, чтобы я выпустила его из-за стола. Я встала и, подождав, когда блондинистый сосед удалится, уселась обратно.

– Боюсь, никакой разговор тебе не светит. – заявил парень у окна. – Так что езжай домой и смотри «Телепузиков».

– Это мы ещё посмотрим. – ответила я, не собираясь сдаваться, и, чтобы доказать это, достала блокнот и ручку из своей сумки.

– И где твой друг? – шепнула я Юльке на ушко, нервно дёргая её за рукав.

– Скоро будет. Человека для тебя ищет.

«Скоро» наступило через несколько минут. В помещение вошли двое парней, один из которых сразу помахал рукой Юльке, и оба двинулись в нашу сторону. Они подошли к столу, и я ощутила повторную волну шока, потому что вторым парнем был тот самый хам, который выругал меня на улице, едва перед этим не прикончив. От удивления я раскрыла рот.

– О, а мы уже заждались, – сообщила Юлька, кокетливо улыбаясь хаму. – Я Юля.

Подруга протянула ему руку, но парень состроил скучающий вид и уселся на диванчик напротив меня, жестом прогнав оттуда другого парня. Злобный наблюдатель всё ещё стоял около стола, скрестив руки на груди, и не сводил с меня глаз, как будто я была преступницей, желавшей сбежать. Воцарилось напряжённое молчание. К нам подошёл Димка, держа в руках подставку с несколькими чашками кофе, которые разместил посередине стола.

– За кофе разговор пойдёт лучше. – сказал Дима, почесав свою светло-русую шевелюру, устроился на диване рядом с хамом и взял себе стаканчик с кофе, на что тот недовольно выдохнул. – Взял всем американо. Сахар отдельно. – Он указал на своего соседа. – Обещанный чемпион перед вами. Спрашивайте, что хотите.

Хам с показным безразличием и тяжёлым вздохом взглянул в мою сторону. Я же, ошеломлённая ситуацией, не могла ни слова сказать, ни пошевелиться. Как же так вышло, что я оказалась в столь нелепом положении, столкнувшись с человеком, от которого зависит судьба моей газеты? Я наконец отвела глаза от чемпиона и прикрыла рот. Димка почему-то уставился на Юльку, а она, не сводя глаз с чемпиона, толкала меня локтем.

– Так… значит… Вы чемпион по гоночному спорту, верно? – спросила я, стараясь не выдать волнения.

Нет, не так. На курсах по журналистике нас учили сначала найти общий язык с человеком и познакомиться… Аня, держи себя в руках.

Чемпион молчал, внимательно меня разглядывая, как будто ждал, когда я ещё больше унижусь. Только я собиралась заговорить, как парень будто специально вставил свою речь.

– Стантрайдинг. – громко поправил он, и «мистер серьёзность» впервые усмехнулся. – Кажется, его слишком забавляли насмешки надо мной.

– Да, верно…

Я взяла ручку и записала в блокнот это длинное слово. Внимательно наблюдавший за мной чемпион улыбнулся.

– Нет, неверно, – начал он, подавшись ко мне через стол. Его глубокие изумрудные глаза блестели от света ламп. – Все эти парни, – он обвёл взглядом присутствующих, а затем откинулся на диван, – заслуживают внимания. Почему бы тебе не поговорить с кем-то из них? – Димка удивлённо взглянул на соседа и, кажется, дёрнул за рукав, но тот по-дружески хлопнул его по плечу и снова поднял спину. – Извини, друг, но я не связываюсь со школьницами, – заявил он и встал из-за стола, буквально вытолкнув Диму. Я разочарованно закатила глаза и цокнула языком.

Вы посмотрите, какая важная птица. Но он не на ту напал.

– Подожди! – выпалила я, стукнув по столу и бросившись за ним под увеселительные вздохи спортсменов. Парень замер у самой двери, когда я схватила его за рукав куртки. – Чего ты хочешь?

– А что ты можешь предложить? – с издевкой спросил чемпион, глядя на мою руку, сжавшую его чёрный рукав.

Я на мгновение задумалась, но отступать не собиралась. Я добьюсь этого интервью любой ценой.

– Например, – начала я, подняв глаза к потолку. – Не напишу статью о том, как чемпион стантрайдинга чуть не сбил девушку.

Он замер и долго прожигал меня взглядом. Я неотрывно смотрела на чемпиона и мысленно повторяла: «Ничего не бойся, иди до конца».

– Меня не пугают угрозы школьницы, которая возомнила себя журналистом. – сказал он с ехидной ухмылкой, наклоняясь ко мне. В его глазах мелькнуло беспокойство. – Мне все равно, что ты будешь делать. – Он вырвал рукав так резко, что моему ногтю стало больно, и открыв дверь, вышел на улицу.

– Стой! – приказала я, шагнув за ним.

К моему удивлению, чемпион остановился.

– Да что??? – бросил он, нервно разворачиваясь.

Я достала из сумки телефон и зашла на сайт своей газеты. Поднесла экран к его глазам, заставив в него посмотреть.

– Ты можешь не воспринимать школьницу всерьез, но мою газету читает почти миллион пользователей. Это в основном родители учащихся, многие из которых влиятельные люди и могут повлиять на любые соревнования в городе.

Парень нервно усмехнулся, отведя взгляд, а меня изнутри разрывало чувство победы.

– А ты не так глупа, как кажешься.

Хотелось бы заткнуть ему рот, но я решила пропустить мимо ушей жалкую попытку меня унизить.

– Ну так что? Когда ты свободен?

– Ладно, встретимся в субботу. – Парень устало потёр висок и вздохнул. – В кафе «Берег».

Я победно заулыбалась, а чемпион ещё на несколько секунд задержав на мне взгляд, уселся на салатовый мотоцикл и умчался вдоль дороги прямо к закату.

Глава 2

Глеб

– Пожалуйста, дружище. – умолял Дима, смотря на меня щенячьими глазами. – Поговори с ней. Всего разок.

А я, весь потрёпанный, побитый и ужасно злой, осматривал царапины на байке. И почему я не могу послать этого идиота? Вечно он втягивает меня в авантюры, которые в итоге дорого обходятся. – Я прошу тебя. Один разговор… Ну, может… парочку… – теперь я расширил глаза. Надо поскорее заканчивать этот беспредел, иначе мой дружок окончательно обнаглеет.

– Не буду я отвечать на вопросы школьниц. Мне, по-твоему, заняться нечем? И вообще… Ты хоть знаешь, что сейчас произошло?

Я надеялся, что друг проявит заботу и спросит, что со мной случилось. Но, похоже, из-за гормонов его мысли в кашу превратились. Из-за какой-то малолетки…

– Да что тебе стоит… – Димон замолчал и вздохнул. Устал говорить? Наконец-то. – Глеб, помоги… Мне очень надо пообщаться с Юлей. Ты же не хочешь, чтобы я сошёл с ума?

Я закатил глаза. Меня даже начало тошнить от нытья.

– Тебе что, пятнадцать? Когда ты наконец включишь голову? Зачем тебе эта девчонка? Хочешь проблем?

– Ты не понимаешь… – парень поник, как будто ему сообщили о смертельном диагнозе. С таким кислым лицом я его никогда не видел. – Это настоящие чувства…

Я не смог удержаться от смеха, слушая этот сентиментальный бред.

– Тебе просто нужно с кем-то переспать. – сказал я.

Димон посмотрел на меня так, будто я собираюсь отрезать ему палец. Дружок явно потерял рассудок.

– Ты просто не понимаешь, – пробормотал Дима. – Вот когда сам влюбишься, тогда и посмотрим! – Он разозлился и отвернулся, словно собирался уйти. – Значит, ты мне не поможешь? – спросил он скорее утвердительно, чем вопросительно.

И за что мне всё это? На дорогу ненормальная выбежала, да ещё и этот «сопля» стоит, дуется. А ведь сегодня я даже ни разу не проехал на красный свет. Кто меня так наказывает?

– Ладно… – сказал я, порядком устав от этого разговора.

Димка сразу воодушевился – глаза заблестели, и показалось, что он был готов меня обнять, поэтому я на всякий случай немного отступил.

– Правда? Согласен? – засиял парнишка. – Спасибо! Ты настоящий друг.

Подпрыгнув на носочках, Димон подвёл меня к нашему привычному месту – кафе «Shelby». Он вошёл первым и кому-то махнул. За толпой парней я заметил руку девушки, которая ответила на его приветствие. Ещё одна сидела рядом, и обеим было около шестнадцати. Пока мы подходили к столику, я попытался разглядеть ту, на которую смотрел Димон. Она была стройной, с русыми волосами и светлыми глазами.

Хорошенькая, конечно, но не настолько, чтобы подставлять друга. Даже обидно стало.

«Цель» Димона протянула мне руку, но я так устал от этого дня и от дурацкого цирка, что просто сел за стол, желая скорее с этим покончить. Взглянул на девушку напротив и сразу узнал в ней ту ненормальную, которая чуть не угробила нас с Марком. Я не подал виду, но её лицо выдало всё: она приоткрыла рот и вытаращила тёмные глаза. Я попытался как можно незаметнее изучить её: каштановые волосы, чёрные ресницы и брови, гладкая светлая кожа, розовые, как яблочная кожура, щёки. Яркая девушка, гораздо лучше своей подруги, но, похоже, ничуть не умнее.

Я отвёл взгляд, осознав, что мои мысли совсем не здесь.

Пусть простит меня Димон, но в присутствии парней я не собирался позориться.

Девчонка попыталась завязать разговор, но я быстро поставил её на место. Сначала пусть выучит название спортивного направления, а потом уже задаёт вопросы.

– Прости, дружище, но я не связываюсь со школьницами, – сказал я, мечтая поскорее уйти от неожиданного внимания.

Димон расстроился, но я знал, что при девчонке не стал бы снова меня уговаривать.

Я поднялся из-за стола и направился к двери, мечтая о том, как приеду домой и сразу лягу спать, но ненормальная схватила меня за руку прямо перед выходом. Я обалдел. Первые несколько секунд не мог собраться с мыслями – стоял и смотрел на нее, как оглушенный. Не понимал, как оказался в такой ситуации, но всеми фибрами чувствовал, что неприятности неизбежны, когда она начала угрожать.

Я растерялся, но потом она протянула мне телефон. Увиденное меня встряхнуло. Среди читателей её газеты был не только мой отец, но и его друзья–меценаты, которые поддерживают его бизнес. Каким-то образом она меня раскусила. Её наглость и хитрая улыбка бесили. Зря она со мной связалась. Придётся согласиться на парочку разговоров, но я заставлю её пожалеть об этой идее.

Наконец-то я добрался до гаража. В голове крутилось только это чёртово соглашение, на которое я пошёл скорее от усталости, чем от страха. Открыв дверь, я оказался в привычной тишине. Поднявшись в свою комнату, почувствовал себя как в библиотеке – никого, кроме меня, и все сидят по своим углам.

Раньше у нас был хотя бы один повод для общения – приём пищи. С детства я всегда бежал в столовую, где мы собирались всей семьёй. Но со временем разговоры стали пустыми, и обеды превратились в пытку. С годами наша семья перестала видеть друг в друге что-то особенное.

Я принял душ и, упав на кровать, почувствовал долгожданное облегчение. Ноги гудели, будто я весь день отбивал ими грушу. Впервые локти и рёбра болели не от случайного падения, а от целенаправленного. Глаза начали закрываться, тело приятно покалывало и расслаблялось, но тут я услышал раздражающий звук и открыл глаза. Это была классическая музыка, которую так любил включать Арсений, зная, как меня это бесит. Я прорычал себе под нос и, поднявшись с кровати, вышел из комнаты. Идя по коридору, представлял довольное лицо Арса с тошнотворной улыбкой, которую он так любил показывать, когда видел, что я нервничаю.

Я вошёл в маленькую гостиную на нашем этаже, где редко можно было заметить больше двух человек сразу, а нас с ним вместе тем более, но единственный проигрыватель в доме находился именно там.

– Ты же понимаешь, что я когда-нибудь его сломаю? – спросил я, убрав иглу с пластинки. Она издала скрипучий щелчок и затихла.

Арсений стоял у стены спиной ко мне, разглядывая папину картину, и, похоже, держал в руках бокал вина, скорее всего с закрытыми от удовольствия глазами.

– Конечно, понимаю, – ответил он, повернувшись ко мне. Я не ошибся насчёт бокала, и на его лице читалось явное удовлетворение от того, что я вылез из тёплой постели. – Ты ведь знаешь, как отец её обожает.

Арс указал на проигрыватель, намекая, что мне не поздоровится, но вместо того, чтобы разозлиться, я растянул уголки губ и упал на диван.

– Но… единственного нормального сына больше. – ответил я, даже не взглянув на парня. – Перебесится, как и с машиной, – напомнил я, имея в виду недавнюю аварию. Я знал, что Арс обязательно взбесится. Ведь отец даже бровью не повёл, увидев разбитую в хлам тачку стоимостью в пять миллионов.

– Тебе не привыкать ломать всё вокруг. Понимаешь… ты ходячая катастрофа. Именно поэтому папа вечно бегает за тобой, как за пятилеткой. – повысил голос Арсений. – Он знает, что ты до сих пор не повзрослел.

Я едва заметно улыбнулся, наблюдая, как он начинает злиться.

– Господи, иногда я просто не верю, что ты мой брат… – сказал я, устало запрокинув голову.

– Это… абсолютно взаимное чувство.

– Ну и здорово. – сказал я, вставая на ноги. – Если ты закончил петушиться, то я пойду спать.

– Стой. Надо поговорить. – сказал брат уже более спокойным тоном. – Это важно.

– Так ты не для того меня разбудил, чтобы музыку послушать?

– Надо поговорить об отце.

– Неужели мой братишка решил выманить меня из комнаты для серьёзного разговора? – Я подошёл к нему на расстояние вытянутой руки. – Ну, я весь внимание. – Положил руку ему на плечо, заметив в его глазах растерянность, удивление и радость от каждого моего слова. Но я резко нахмурился, так же фальшиво, как до этого улыбался. – Хотя… Разговор с тобой ещё хуже, чем твоя ужасная музыка. Так что лучше включи её обратно. Может, тогда я смогу забыть твою физиономию и наконец-то уснуть.

Губы брата задрожали. Я заметил, как тает надежда на его лице.

– Почему ты такой гад? – разочарованно спросил Арс. Я едва сдерживал смех, глядя на его обиженное выражение лица. – Нужно решать дела, думать об отце и бизнесе, а ты ерундой страдаешь, как всегда.

– Мне это неинтересно.

Арс посмотрел на меня, словно ждал этих слов.

– Тогда откажись. – сказал он. – Подпиши отказ и занимайся… чем ты там занимаешься… ездой на мотоцикле?

– Я и занимаюсь. Но отказываться от того, что принадлежит мне по праву, не буду.

Арсений поднял взгляд. Его тёмно-зелёные глаза напоминали густой лес в грозу.

– Зачем ты это делаешь? – спросил он. Я поднял брови, показывая непонимание. – Ему и так нелегко из-за твоих выходок. Ещё и делами нужно управлять… как следует. На носу важные контракты, а ты не даёшь ему вздохнуть спокойно. Он вечно думает о том, где ты шляешься по ночам. Зачем издеваешься над отцом?

– О, ты не прав. Над отцом я ни в коем случае не издеваюсь, а вот над тобой ещё как.

Я растянул улыбку. Брат нервно допил остатки красного вина и поставил бокал на журнальный столик.

– Почему ты не можешь отказаться от бизнеса, который тебе неинтересен? Назло мне?

– Дай подумать… Ты прав, именно поэтому. Есть ещё вопросы?

Брат подошёл ближе и пристально посмотрел мне в глаза.

– Дай папе возможность определиться и спокойно работать. Ты же понимаешь, что, давая надежду, загоняешь отца в тупик и тормозишь всё, ради чего он так долго трудился. Он создавал этот салон с нуля, а ты сейчас его разрушаешь.

– И как же? – устало спросил я, желая поскорее закончить этот бессмысленный спор. Когда же он наконец поймёт, что я не виноват в недоверии отца к нему?

– Скажи папе, что не хочешь этот бизнес. Ты ведь всё равно продашь всё при первой возможности и потратишь деньги на своих сомнительных друзей и мотоциклы.

– Я собирался… но потом подумал… в будущем, возможно, мне станет интересно.

– И что, бросишь спорт ради бизнеса?

– Не-а… – задумчиво ответил я. – Почему бы тебе не взять дело в свои руки и не уговорить папу отдать салоны тебе? Убеди его, и тогда я подпишу документы.

– Правда? Ты сейчас опять играешь со мной?

– Я говорю серьёзно. Мне надоело смотреть на твои бесполезные потуги. Если отец так решит, салон будет твой. Обещаю.

Брат молча смотрел на меня, пытаясь найти подвох. Я действительно устал с ним бороться. Иногда я и сам не понимал, почему отец не передаст автосалон старшему брату. Он более образован и разбирается в таких делах лучше, чем я. Иногда хотелось сказать брату в глаза, что отец не доверяет никому кроме меня, но я знал, как Арс стремится выпрыгнуть из трусов ради папиного одобрения, а потому молчал. Я понял, что единственный способ пойти спать – это дать брату надежду на то, что отец передумает.

– Хорошо… – с блеском в глазах сказал брат. – Но если ты меня обманешь…

– Эй… договор есть договор. Я умею держать слово. – немного обиженно ответил я. – Как сказал, так и будет.

Глава 3

Аня

Где же он?

Эта мысль не давала мне покоя последние сорок минут. Он точно издевается! Злость во мне нарастала, и я уже боялась, что при встрече не сдержусь и врежу этому самодовольному чемпиону. Где его воспитывали, если он считает нормальным так сильно опаздывать?

Я сидела в кафе у дома, попивая четвёртую чашку кофе и наблюдая, как за окном медленно сгущаются сумерки. В помещении стоял густой аромат шоколада и свежей выпечки, а над дубовым столом тускло горела лампа. Я нервно стучала ручкой по столу, раздражённая и злая, думая, что пора найти этого гада и заставить ответить за моё ожидание.

Пытаясь успокоиться, решила сделать наброски для статьи.

Спорт вдохновляет человека на жизнь. Он заряжает энергией и мотивирует двигаться вперед… к великим целям…

Я остановилась, чтобы обдумать написанное, уставившись на свои слова.

– И к великим победам… – раздался хрипловатый голос у моего уха. Я вздрогнула и подняла голову. Передо мной стоял чемпион. В голубой джинсовой куртке и серых брюках он выглядел совсем иначе, чем вчера. Из страшного существа в чёрной коже он превратился в обычного человека. Даже симпатичного. Тёмные волосы падали ему на лоб, а изумрудные глаза сияли от тёплого света. Он был настолько высок, что мне пришлось задрать голову.

– Не ждала? – спросил он с самодовольной ухмылкой.

Я отвернулась, сдавливая внутри гнев и растерянность. Парень уселся напротив с таким невозмутимым видом, будто это не он опоздал на целый час. Моя злость нарастала, а парень, прекрасно это понимая, продолжал улыбаться.

– Смотрю, ты уже начала. – кивнул он на мои записи и просиял яркой улыбкой, от которой шли мурашки и одолевал гнев одновременно. Я откинулась на спинку стула и положила ручку, стараясь успокоить сердце размеренным дыханием.

– Ты всегда так опаздываешь? Или это привилегия чемпионов?

– Вообще я очень ответственный человек, но терпеть не могу, когда мне угрожают. Я подумал – если тебе так нужно интервью со мной, то ты можешь немного подождать. – Он подался вперёд и подмигнул мне.

– Немного?! – не выдержала я и повысила голос. Официантка, протирающая соседний столик, скосила на нас взгляд. – Я тебя час жду. Разве родители тебя не научили приходить вовремя, когда назначаешь встречу?

– Эй! – притворно нахмурился чемпион. – Ничего я не назначал. Это ты прицепилась со своей дурацкой затеей рассказать обо мне.

– Но ты пришёл… – констатировала я. – Мне кажется, для того, чтобы я не сказала лишнего… – Я строго посмотрела на него и резким движением открыла блокнот. – О том, что ты сделал.

Он так уставился на меня, что захотелось прикрыться чем-то, но я быстро поборола приступ стеснения и, откинув с плеча волосы, взяла ручку.

– Итак… Ты ответишь на мои вопросы? Или будем дальше припираться из-за твоей безответственности?

Я увидела, как сжалась его челюсть, проявляя тонкие напряжённые полоски на шее – прямо под острой линией скул.

– Возьму кофе. – Он встал с места и подошёл к стойке, где бариста прочищал кофеварку. Мне казалось, что я уже никогда не напишу статью, потому что он так и будет издеваться надо мной.

Через некоторое время, которое я просидела, уставившись на машины и людей за окном, парень поставил передо мной чашку кофе со сливками, чему я сразу удивилась. Не понимаю, откуда он узнал, но я всегда пила именно такой. Я посмотрела ему в глаза, блестящие от солнца, и внезапно поняла, что злость во мне поутихла.

– Тебе нужно быть помягче с людьми, если хочешь продолжать быть журналистом. – Посоветовал парень, уверенно развалившись на диванчике, после того как отпил глоток из своей чашки. – Какие будут вопросы? Надеюсь, ты не из тех, кто интересуется цветом белья?

– Нет. – Слишком резко отреагировала я. – Интервью будет только о спорте. Всё остальное меня не волнует.

– Разве ты пишешь не для школы? Откуда ты знаешь, что им будет интересно?

– Журналистика – это не потакание чужим ожиданиям. Это поиск новой информации и умение доносить её до ума общества.

– Доносить… – Повторил парень. – Здорово. Давай поскорее покончим с этим.

– Хорошо. – Сказала я, приготовившись внимательно слушать и записывать. – Расскажи немного о себе. Кто ты и чем занимаешься?

– Зачем спрашиваешь то, что уже знаешь?

– Может, не будешь учить меня делать свою работу?

– Да мы просто теряем время. У меня, между прочим, куча дел. – Заявил парень.

Я устало выдохнула, окончательно убедившись, что это будет самая сложная статья в моей жизни.

– Читатели должны понять, кто ты. Так ты станешь к ним ближе и слушать тебя будут уже по-другому – воспринимая всерьёз.

– Меня просто не могут воспринимать несерьезно.

– Господи… Я и не сомневаюсь.

Он задумался, потом поправил куртку и заговорил, потерев висок указательным пальцем.

– Меня зовут Глеб Воронин. Я стантрайдер. Занимаюсь экстремальной ездой и тренировками с одиннадцати лет.

– Чем занимаешься кроме стантрайдинга? Работа… Учёба…

– Уже выговариваешь? – съязвил парень, но я не стала реагировать, а молча делала записи. – Пару лет проучился в институте, но мне не понравилось, поэтому я бросил.

– И… как… зарабатываешь на жизнь?

Парень бросил на меня такой взгляд, будто я его обозвала.

– Никак.

– И как ты существуешь? – спросила я с недоумением. – Должно быть, мотоцикл – это не дешёвое удовольствие. Чего только стоит обслуживание и ремонт. А с такой опасной ездой траты должны насчитывать огромные суммы.

Чемпион вскинул брови и всерьёз задумался.

– Мой отец занимается продажей автомобилей. У него несколько автосалонов.

Я скосила на него взгляд. Мне не верилось, что такой взрослый на вид и уверенный парень окажется жалким мажором, но зато теперь стала понятна его чрезмерная мания величия. Я помолчала, не зная, как бы помягче задать следующий вопрос.

– То есть ты живёшь на деньги отца?

Парень недовольно выдохнул.

– Кто-то говорил, что вопросы будут только о спорте.

– Мне нужно создать общую картину, а для этого я должна познакомиться с твоей жизнью.

Парень тихонько засмеялся.

– Удивительно. Все журналисты так ловко умеют манипулировать, переворачивая свои же слова?

– Я не…

– Похоже, мы так скоро и до белья доберёмся.

– Ну хватит. Ты можешь просто отвечать на вопросы? Я ещё не спросила ничего такого…

– Даже страшно подумать, какие тайны ты из меня вытрясешь.

– А у тебя они настолько страшные? – не отступала я. Мои щёки уже горели пламенем. Ещё никто и никогда не выводил меня так, как этот нарцисстичный идиот. – Хватит быть таким капризным. Чем быстрее будешь отвечать на вопросы, тем скорее мы закончим.

– Они мне не нравятся.

– Да с вопросами всё в порядке. Я не виновата, что честный ответ на них тебя не устраивает. Уверен, что тебя вообще устраивает твоя жизнь?

Я поняла, что переборщила, когда парень прикрыл глаза, и его лицо моментально порозовело. Он наклонился вперёд и посмотрел на меня ядовитым взглядом.

– Моя жизнь – совершенно не твоё дело! Интервью окончено. – Чемпион встал из-за столика и взял в руки лежавший на диванчике шлем. – Спасибо за кофе.

Он развернулся и шагнул на улицу. Наблюдая за тем, как он садится на большой чёрно-зелёный мотоцикл и надевает шлем, я уже знала, что не оставлю его в покое. Мне нужна эта статья, и я напишу её, несмотря ни на что.

Для этого мне пришлось опять обратиться за помощью к Юльке. Я и не поняла, каким образом она уговорила Диму после прошлого раза, но вот мы уже стояли около дома чемпиона. Я нервно сжимала в руках блокнот, а Юля стояла с таким скучающим видом, как будто ей мало того, что Дима так старается свести нас с Глебом, даже будучи готовым здорово отхватить.

– Ты вообще уверен, что нам можно вот так прийти без предупреждения? – Юля повернулась к Диме, когда он позвонил в домофон на высоких коричневых воротах. – Он хоть дома? Что-то долго не открывает.

– Спокойно. Со мной вам сюда можно в любое время суток.

– Мне кажется, что нас сейчас пинками отсюда выгонят. – Сказала я, припомнив последнюю встречу с чемпионом, и ещё сильнее прижала к груди блокнот.

– Зря вы так отзываетесь о Глебе. Он, конечно, немного заносчивый, но в целом хороший парень. Даже добрый.

Я усмехнулась, не веря своим ушам, а Юля посмотрела на меня с многозначительным выражением, приподняв брови.

– Надеюсь, вы с Глебом не поссоритесь из-за меня? – спросила я у Димы.

– Да о чём ты? Мы дружим ещё со школы. Поверь, ты уж точно не сможешь нас поссорить. Если Глебу вздумается, то он может надуть губы из-за любой мелочи, но это не значит, что пошатнулась наша дружба. Мы не разлей вода, ясно?

Дверь открылась без ответа, и Дима, подмигнув нам с подругой, вошёл внутрь двора, где скрывались милые клумбы с розами и можжевельниками. Чуть дальше – за домом – были и другие цветы, но я не успела их разглядеть, потому что Юля потянула меня за собой в открытую дверь, куда Дима прошёл как к себе домой.

Должно быть, они и правда близкие друзья, – подумала я, рассматривая большую коричнево-кремовую гостиную. Сразу бросилась в глаза полукруглая стеклянная лестница, ведущая наверх и мягко мерцающая от подсветки.

Мне стало не по себе. Я ощущала себя воровкой, вторгшейся в чужой дом. Даже рядом с Димой я боялась реакции хозяина на наш неожиданный визит.

В доме стояла тишина. Я несколько раз огляделась по сторонам, увидев за аркой огромную белую кухню, а слева несколько закрытых дверей и высокое окно, завешенное шторой. На лестнице послышались шаги, и мы втроём одновременно повернули туда головы. По ступенькам, зажигая белую подсветку, спускался чемпион с удивлённым и немного растерянным взглядом. Моё сердце застучало быстрее.

– Что за вечеринка? – спросил чемпион сонным голосом. – Я вроде никого не приглашал.

Я взволнованно посмотрела на Юлю, а она кинула кокетливый взгляд на Диму, который сосредоточенно что-то обдумывал, прикусив нижнюю губу. Парень явно чувствовал себя неловко, но всё равно продолжал стараться. Это показалось мне милым, хотя Юлька всё равно ничего не замечала и вела себя как бесчувственная деревяшка.

Мы прошагали в кухню вслед за хозяином.

– Глеб, дружище! Ты ведь обещал помочь моей знакомой. Не будь таким чёрствым. Тебе не идёт. – настаивал Дима.

– Правда? – нахмурился Глеб, доставая кувшин с соком из холодильника. – А что, по-твоему, мне идёт? Выставлять свою жизнь напоказ? Да ещё и перед школотой? Нет, спасибо.

– Перестань… Ты расскажешь о стантрайденге и про ребят. Больше людей будут приходить на соревнования. Может, и финансирование увеличится.

– Супер! Теперь ты хочешь, чтобы я жизни всех райдеров вывернул наизнанку? Я не позволю сделать из спорта грёбаное шоу. Это наша жизнь, ясно?

– Поверь, все это понимают. Для тебя это важно… Но, может, Аня действительно сможет помочь. Я уверен, что больше ребят смогут заниматься стантом, если увеличат бюджет. Ты же сам говорил, что хотел бы обучать молодых.

– Здорово, что ты так об этом переживаешь… – проговорил Глеб, кинув взгляд на мою подругу. – Вот только обычная школьная статья тут не поможет. А мы всего лишь станем объектами для обсуждения у школьниц.

– Ты не прав. У Ани отличная газета, которую читают не только ученики. Почему ты видишь в этом столько плохого?

Глеб посмотрел на друга, задумался и, хлопнув дверью холодильника, встретился с ним взглядом.

– Ни за что. – отрезал он. – Жизнь моих пацанов не поддаётся обсуждению.

– Ну хорошо, я больше ни разу не спрошу о вашей жизни, обещаю. – сказала я с надеждой на доверие, но Глеб так строго на меня взглянул, что показалось – сейчас кинет в нас своим стаканом. Дима заметно занервничал и потёр затылок, видимо пытаясь придумать новые убедительные слова. Я сглотнула ком, ощущая угрызения совести от того, что так подставляла Диму. Его старания вызывали восхищение и жалость. Но этому бесчувственному чемпиону, кажется, было всё равно. Он преспокойно попивал апельсиновый сок и с наглой ухмылкой рассматривал нас троих.

– Ну хватит! – заявила я, бросив блокнот на стол. – Скажи, чего ты хочешь?

– В каком это смысле? В данный момент я хочу съесть пару тостов и прокатиться, но незваные гости мне мешают. – выдал Глеб, уставившись своими глубокими зелёными глазами.

– Что… ты хочешь за интервью?

Чемпион улыбнулся, демонстрируя белоснежные зубы и привлекательные ямочки на щеках. Мою грудь захватил внезапный жар, и стало трудно дышать. Он будто заполнял собой всё пространство, не давая трезво мыслить.

– А ты не боишься задавать такие смелые вопросы? Ты же меня совсем не знаешь.

– Какая тебе разница, чего я боюсь? Просто ответь, и мы решим этот вопрос.

– Ничего себе. Да ты прирожденная журналистка. Пойдёшь на всё ради статьи? – Чемпион оперся руками о стол и приблизился ко мне. – А если я попрошу что-то неприличное? За своё обещание придётся ответить.

Я незаметно втянула в лёгкие воздух, стараясь скрыть нахлынувшее волнение, и сильно сжала кулак.

– Я отвечу.

Глеб всего на долю секунды приподнял одну чёрную бровь, а затем уставился серьёзным и задумчивым взглядом.

– Хорошо. Я хочу…

– Аня! Что ты творишь? – вклинилась Юля, шагнув вперёд. – Ты его даже не знаешь. Не смей отвечать! – пригрозила моя подруга, ткнув пальцем в направлении Глеба.

– Всё нормально. – ответила я, преградив подруге дорогу ладонью.

– Говори уже. – уверенно потребовала я, хотя сердце колотилось как сумасшедшее.

Чемпион несколько раз посмотрел на моих спутников, а затем в мои глаза, но через несколько минут уставился в пол.

– Я хочу, чтобы ты написала правду, и только её.

В комнате повисла тишина.

– Правду? – переспросила я, затаив дыхание от неожиданности.

– Будет тебе интервью, если ты напишешь про меня всё как есть.

– Я и не собиралась врать. – разозлилась я, скрестив руки на груди. – Кем ты меня считаешь?

– Журналисткой, кем ещё? – усмехнулся чемпион.

– Не все журналисты врут, идиот.

– Встретимся завтра в том же кафе. Блокнот не забудь. – сказал Глеб, указывая на мою вещь и обходя большой гранитный стол. – Мне надо в душ. Не забудьте закрыть за собой дверь.

Глава 4

Глеб

– Напиши правду, что я едва тебя не сбил. – сказал, наваливаясь на стол с полнейшим спокойствием в глазах. Было здорово наблюдать, как карие глаза девчонки медленно темнеют, расширяясь от удивления. По спине растеклась приятная дрожь, ведь это означало, что её ставка проиграна. Теперь её условия не имеют веса, и милашке придётся принять мои. Если, конечно, она ещё хочет получить от меня хоть слово.

Должен признать – она не так проста: смогла взять себя в руки и слепить безразличное выражение.

– И… зачем тебе это, если не секрет? – спросила она, отодвинув от себя свой любимый кофе.

У меня бы тоже от такого заявления пропал аппетит. Сам от себя иногда в шоке.

– У меня свои причины.

– Допустим, я поверила тебе и написала всё, как было. Что будет, когда мои читатели узнают про этот случай? – девчонка задумалась, мило прищурив брови и сжав розовые губы. – Не думаю, что это из-за учеников моей гимназии. Скорее, из-за их родителей. Но зачем тебе выставлять себя в плохом свете? А она не совсем глупая… Я промолчал. Знал, что у неё нет выбора, но и мне никуда не деться от своей идеи. Мне теперь тоже нужна эта статья. Но главное не подать виду, чтобы эта умница не догадалась. – Раз ты так хочешь казаться плохим, не стану тебя останавливать. Напишу всё, что скажешь.

Она открыла яркий жёлто-розовый блокнот с птицами на обложке, где со вчерашнего дня уже была написана целая страница. Я не без интереса уставился в её записи.

– Я тут набросала кое-что. Можешь посмотреть. – Она повернула блокнот ко мне и встала из-за стола. – А я пока закажу пиццу, не против?

Я кивнул, уже всматриваясь в её симпатичный лёгкий почерк.

Спорт заставляет чувствовать живой дух и скрытую силу, когда врывается в жизни людей. Будь ты молодым или стариком – это занятие принадлежит к тем, что открывают все способности человеческого тела. Но, кроме физического развития, спорт тренирует силу духа, от которой зависит многое в жизни. Стантрайдинг как раз один из таких способов тренировать и то, и другое; развивать баланс между этими двумя составляющими…

…Только то, что делает человека счастливым в данный момент, прокладывает начало к гармонии с собой, а тем самым и к счастью…

… Симуляторы езды на мотоцикле.

… Трюки в стантрайдинге…

– А у неё и правда талант… – подумал я, когда Аня поставила передо мной тарелку с треугольником пиццы.

– Это только наброски. Из этого ещё нужно сшить настоящую статью. – сказала она, усаживаясь напротив и протирая мокрые руки салфеткой. – Мне интересно узнать о том, как проходит день стантрайдера.

– Можешь говорить просто «райдер» – так мы обычно сокращаем.

– Расскажешь, как проходит твой день?

Я прожевал кусочек пиццы и запил чёрным кофе, который… терпеть не могу, поэтому, не сдержав порыв, я поморщился, с трудом проглотив горькую жидкость.

– Что такое? Не вкусно? – явно заволновалась Аня. – Может, сахар добавить?

– Я пью без него. Только ненавижу американо.

– Обычно… парни его пьют. Я так всегда думала… – виновато проговорила девушка. Её губы слегка надулись, и я не успел собраться, чтобы не издать смешок, умиляясь этим зрелищем.

– Те, которые хотят казаться крутыми? Мне это не интересно. Я люблю кофе с молоком и не собираюсь это скрывать.

– Я тоже. – Она мило улыбнулась, как будто её вовсе не тронули мои попытки избежать интервью. – Ты и так крутой. – сказала она, и я засмотрелся, так и не уловив, пошутила ли она. Заметив мой пристальный взгляд, девушка решила пояснить: – Спорт, мотоцикл, трюки… Думаю, никто не засомневается в тебе. – Эта девчонка так заулыбалась, что в моей груди что-то резко провернулось. Я даже замер от неожиданности. – Итак… Какой твой обычный день?

Я с трудом оторвал глаза от её лица.

– Обычно я приезжаю на площадку часов в десять. Наша команда уже почти вся там. Только Марк и Лиам приезжают позже всех – где-то к обеду. Потом мы тренируемся. Просто ездим по привычным местам за городом или устраиваем пробные гонки. Занятия с тренером проходят по вторникам и четвергам. Иногда я помогаю тренировать новичков.

– А как в стантрайденге обозначается уровень? Для этого нужно сдать экзамен?

– Да. Принцип такой же, как и в любом спорте. Только тут… Всё определяют трюки. Если ты сможешь выполнить сложный трюк или комплекс, то можно считать, что ты профессионал.

– А ты уже профессионал, ведь так? – с интересом спросила она. – Сколько лет ты в этом деле?

– Я могу сделать некоторые профессиональные трюки, но до исполнения их всех мне ещё далеко. Даже некоторые сорокалетние тренеры не всё могут.

– Значит… Это очень сложный спорт?

– Так и есть.

– Тогда как ты сумел стать чемпионом?

– Понимаешь… Стантрайдинг – это удача. Почти всегда полагаешься только на везение. Если повезёт, то ты всё правильно сделаешь и победишь. А если нет… Можешь не увидеть следующий сезон…

Аня подняла на меня свои карие глаза, ставшие почти жёлтыми от оконного света.

– В каком… смысле?

– В том самом. – Начал я, но, увидев в её взгляде страх, зачем-то осёкся. – В смысле… Можешь не пройти отбор. – Я даже улыбнулся, пытаясь смягчить сказанное, но Аня, похоже, отлично управляла мозгами и сразу догадалась, что я имел в виду. – Тебе надо это увидеть. – Предложил я, допивая остатки невкусного кофе. – Приходи в субботу на пробные соревнования. Наша команда соревнуется с Подольском. Я буду участвовать.

– Я постараюсь.

Я зачем-то обрадовался и ответил на её улыбку. Ещё никто не приходил на мои соревнования, и мне пришлось приложить много усилий, чтобы сделать безразличное лицо.

Аня

На площадке собралось много людей. Школьники с азартом занимали места на трибунах. Это было то самое место, где меня чуть не сбили, когда я впервые пришла сюда. Только поле теперь оградили фан-барьерами, а рядом с кафе райдеры устроили парковку. За небольшим серым зданием закусочной стояли две машины скорой помощи, при виде которых у меня пробежали мурашки.

Среди шумной компании мотоциклистов я заметила Глеба. Его было легко узнать: ярко-зелёный мотоцикл с чёрным седлом выделялся среди остальных. В колёсах блестели зелёные вставки. Глеб сидел на своём байке уверенно, болтая с владельцем фиолетового мотоцикла, который тот прислонил к стене. На фоне серой дороги и цветущих деревьев парни выглядели эффектно. Их мускулистые фигуры на мощных мотоциклах внушали уверенность и вызывали восхищение. Я заняла место на верхнем ряду трибун. Когда ведущий объявил начало, люди стали быстрее рассаживаться. В центре площадки я увидела мужчину в строгом костюме с микрофоном в руках.

– Встречаем начало сезона по стантрайдингу… – прогремел его голос из больших чёрных колонок, установленных по периметру.

– Где он? – возбуждённо спросила Юлька, указывая на Глеба. Тот возился с колесом мотоцикла. Его кожаная куртка идеально подходила к цвету байка, подчеркивая спортивное сложение. – Это он?

– Да. – раздражённо ответила я, потянув подругу за руку и усадив рядом с собой. – Он на зелёном мотоцикле.

– Класс! – завизжала Юля в такт орущим вокруг девчонкам.

– Перестань, пожалуйста, – попросила я, повернувшись к паре сзади. Мужчина и женщина явно были не из простых – дорогие костюмы, обувь, золотые часы на руке женщины.

– Он рассказал что-то интересное? – спросила Юля уже намного тише. – Вы долго общались?

– Не очень.

– Расскажи, мне же интересно. Иначе в следующий раз я пойду на интервью с тобой.

– Лучше скажи, как давно ты сюда ходишь.

– А, была тут пару раз, когда училась в прошлой школе. Наши ученики постоянно ходят на соревнования, даже следят за успехами участников. У каждой моей одноклассницы был любимчик. Когда ты сказала, что тебе нужна необычная статья про спорт – я вспомнила про это место.

– Ты с Димой сюда ходила?

– Нет. – ответила Юлька, наморщив лоб. – Просто он единственный, чей контакт у меня остался. С одноклассницами мы разошлись не очень хорошо.

– Кажется, ты ему нравишься. – сказала я, и Юля закатила глаза.

– Да ладно… – отмахнулась подруга. – Смотри.

Юлька показала на стартовую линию, где пятеро гонщиков выстроились в ряд. Они завели моторы, и мотоциклы громко взревели. На поле появилась высокая девушка в коротких шортах и джинсовой куртке. Она махнула рукой, и мотоциклы одновременно рванули с места. Но вместо того чтобы обгонять друг друга, ребята начали ездить по кругу.

Переднее колесо чёрно-белого мотоцикла поднялось над землёй, и наездник продолжил движение на заднем. Скорость была запредельной, но парень не дрогнул. Он отпустил руль и проехал так примерно минуту. Затем поднял руль ещё выше, резко подпрыгнул и пересел, перекинув ноги в одну сторону. Как он это сделал, я не знаю, но через пару минут он вернулся в исходное положение, опустил руль, снова поднял его и встал ногами на край седла.

У меня моментально перехватило дух. Я сидела с раскрытым ртом, а Юля громко визжала над моим ухом.

Все участники гонки мчались по полю, балансируя на заднем колесе мотоциклов. Парень на красном байке приподнялся, подняв руль почти вертикально. Затем встал ногами на мотоцикл, и через несколько мгновений на седле осталась только одна нога. Байк прыгал и вилял на высокой скорости, но парень ловко управлял им, будто тот был невесомым. Когда он прыгнул обратно в седло, и мотоцикл пошатнулся в сторону, я громко ахнула.

– Тебе страшно? – засмеялась Юля. – Они же профессионалы.

Слова подруги меня ничуть не успокоили.

Когда Глеб начал выполнять трюки, я затаила дыхание и внимательно следила за его движениями. Он легко встал ногами на край седла, которое почти коснулось земли. В таком положении Глеб ехал дольше, чем первые два парня. Он коснулся земли ногой, проскользил подошвой по асфальту и снова вскочил в седло, удерживая мотоцикл на заднем колесе. На мгновение отпустил руль, закинул ноги сверху, и тут же схватил его снова. Переднее колесо ещё висело в воздухе. По трибунам пробежал радостный гул, а моё сердце бешено колотилось. Но этот безумец явно хотел довести меня до инфаркта. Он наклонил мотоцикл так сильно, что достал рукой до земли и провёл пальцами по асфальту. Я вздрогнула, а его мотоцикл мягко приземлился на землю. После следующего круга он поднял его на переднее колесо, развернул на 360 градусов и резко затормозил. Публика взорвалась аплодисментами.

Я крепко сжала пластмассовое сиденье. Это было странное чувство – одновременно прекрасное и пугающее. Впервые за несколько лет я ощутила желание заплакать. Но я глубоко вдохнула, чтобы подавить этот порыв.

– Ну как тебе? – спросила Юля, когда мы спускались к полю.

– Страшно. – честно ответила я.

– Это поначалу. Потом привыкнешь.

– Мне кажется, я никогда не смогу к этому привыкнуть. – На Юлином лице заиграла непонятливая гримаса. – Ты видела? Они же могут в любой момент разбиться об асфальт. – Подруга саркастично улыбнулась, как будто человеческая жизнь – это предмет развлечения. Я и сама не знала, отчего так злюсь. – Ты что, не понимаешь, как это опасно? – Я резко дёрнула подругу за рукав.

– Что с тобой? Что поделать, это спорт. В боксе вообще морды бьют друг другу. Для этого и существуют правила и тренировки. А ещё на любых соревнованиях есть скорая помощь.

От слов подруги ураган на душе немного утих. Но всё равно где-то в углу скребли кошачьи когти.

Мы подошли к площадке, где парни оживленно обсуждали недавний заезд. Глеб демонстрировал трюк на заднем колесе. Он набрал скорость, выровнял мотоцикл, убрал руки с руля и встал ногами на сиденье. Его тело выпрямилось во весь рост. Я замерла, прикрыв рот рукой, не в силах поверить своим глазам. Байк мчался словно сам по себе, а Глеб, казалось, парил в воздухе. Он быстро удалился от нас, и вскоре я увидела, как он сел на байк и развернулся.

Когда он подъехал, парни радостно улюлюкали и хлопали, а внутри меня кипела злость и нарастало раздражение.

– Он крутой, правда? – спросила Юля над моим ухом и закричала: – Молодец!

Глеб посмотрел на нас и медленно подкатил ближе. Его шлем скрывал лицо, оставляя открытыми только глаза.

– Всё записала? – спросил парень, и я поняла, что не сделала ни одной заметки, завороженно наблюдая за полем. Он снял шлем, открывая лукавую улыбку. Я кивнула, всё ещё не в силах произносить слова. – Как тебе? – спросил он, пригладив растрёпанные волосы, которые переливались каштаном в солнечных лучах.

– Не очень… – ответила я, прочистив горло. – Но есть о чём писать.

– Ааа… – выдал Глеб, разглядывая моё лицо и щурясь от солнца. – Тогда до завтра. На том же месте?

Я кивнула, после чего из компании наездников послышался голос.

– Глеб, да подвези её уже, – парни дружно засмеялись. Глеб посмотрел на них с усталым вздохом и опять встретился со мной взглядом. Мои ноги невольно отступили назад.

– Ни за что, – отрезала я, разворачиваясь и хватая Юлю за руку.

– Эй, а я хочу! – возмутилась подруга, и парни за нашей спиной разразились ещё более громким хохотом.

– Нет, мы спокойно доедем на автобусе, – твёрдо сказала я.

Юля надула губы, но под моим напором уступила и пошла рядом. Оглянувшись, я увидела, как Глеб машет мне рукой, но не ответила и молча продолжила путь.

Глава 5

Глава 6

Аня

Мы мчались по ночному городу на новейшем «Hyundai». Автомобиль бесшумно скользил по оживлённому шоссе. Вдали я слышала рёв мотоцикла, который преследовал нас. Напряжённая, я всё оборачивалась, пытаясь разглядеть Глеба на его зелёном байке. Юля, расслабленно покачивая ногой, смотрела в экран телефона и улыбалась. Дима был очень внимательным водителем, хотя и ехал довольно быстро. Он крепко держал руль, обтянутый чёрной кожей. Сиденья тоже были покрыты дорогим материалом и источали терпкий аромат, который смешивался с ванильным освежителем. За рулём парень почти не говорил, лишь изредка поглядывал на Юлю через зеркало.

Стемнело. Мы подъехали к гаражу Димы. Тёплый ночной воздух играл с моими волосами, когда я вышла из машины на бетонную площадку перед дверью. Гараж оказался совсем не таким, как я его себе представляла: захламлённым, с разбросанными инструментами.

Дима открыл дверь, и я замерла. Это было огромное помещение с открытой зоной второго этажа, до которой вела полукруглая лестница. В центре стоял просторный серый диван с мягкими подушками. На стене висела огромная плазма. Небольшой кухонный уголок с плитой и кофе машиной дополнял картину. Если бы не разбросанные в углах запчасти от мотоциклов, я бы не назвала это место гаражом. Это была уютная квартира, где пахло свежим бельём и ароматным кофе.

– Тут ты ремонтируешь мотоциклы? – назрел во мне логичный вопрос.

– Нет… – фыркнул Дима. – Тут я живу. Но изначально это было убогое место, и так получилось, что все до сих пор зовут его гаражом. Ремонт я делаю в соседней комнате. Но там полный бардак.

– Там? – спросила я, указывая на дверь в углу, и хозяин кивнул, жестом приглашая посмотреть.

Парень открыл дверь, и я увидела такую же по размеру комнату, заваленную железками, колёсами и расчленёнными мотоциклами.

Я подняла брови. Это было ожидаемо. Подходя к этому месту, я подумала, что здесь нельзя оставаться надолго. Но теперь по спине пробежала дрожь. Я приехала в квартиру малознакомого парня, и не одного. Успокаивало лишь безмятежное лицо подруги, которая развалилась на диване, закинув ногу на ногу, и делала селфи.

– Девчонки, кофе хотите? – поинтересовался Дима, сложив ладони вместе.

– Ага, – ответила Юлька, продолжая фотографировать себя. Она кокетливо строила глазки и вытягивала губки.

– А где Глеб? – спросила я, когда поняла, сколько времени разглядываю апартаменты Димы, совсем позабыв о чемпионе.

– Скоро приедет. – отмахнулся парень, заряжая капсулы в кофе машине. – Он будет не он, если не проедет кружок другой по пустой трассе в объезд главной дороги. Достали эти выпендрёжники…

Что ж, здорово. Я и так опаздываю домой к допустимому времени. Подожду ещё. Кому важны мои проблемы…

Дима уже разлил всем по чашечке кофе, не забыв и о запоздавшем друге, как я услышала за дверью рёв мотора.

Глеб вошёл внутрь, на ходу снимая с головы шлем. Я замерла, уставившись на его растрёпанные тёмные волосы и тёплый цвет кожи.

– Неужели… – буркнул Дима. – Мы думали тебя до утра не ждать.

– Меня достали эти пробки. – нервно ответил Глеб, забирая чашку из рук друга. – Решил объехать.

– Может, поедим? – спросил Дима. – Могу заказать что-нибудь.

– Нет времени, мы наверх. – заявил Глеб, хватая меня за руку и утаскивая за собой по лестнице. Я даже не сразу очнулась от удивления, и уже на половине подъёма выдернула руку, задав немой вопрос: «Куда он меня тащит?» Дёрнув руку, я пролила каплю горячего кофе из своей кружки, и замотала рукой от боли, на что Глеб обернулся и, посмотрев на меня сверху вниз, аккуратно сжал мои пальцы, поднёс к губам и подул. Теперь я обалдела ещё сильнее, чем пять секунд назад. Наверное, мои глаза в этот момент надо было видеть. Не удивительно, что парень мило усмехнулся, глядя на моё выражение. – Поговорим о деле наверху, а Димон присмотрит за твоей подругой. – разъяснил Глеб, явно обиженный тем, что я его испугалась. Хотя, ощущая рядом с собой такую глыбу с выпирающими мышцами и внушительным ростом, любой почувствовал бы себя не в своей тарелке. Что уж говорить обо мне – девчушке с полтора метра ростом.

Я заставила свои глаза оторваться от его улыбчивого лица и кивнула. Стараясь скрыть тряску в пальцах, и ухватив чашку уже двумя руками, поднялась в комнату следом за парнем, оглянувшись на Юльку, наблюдающей за нами с улыбкой.

– Итак, насчёт статьи… – начал Глеб, а я до сих пор пыталась привести в чувства собственное сердце, когда мы оказались в небольшой светлой комнате с широкой кроватью, шкафом и окном без штор. – Напиши, пожалуйста, всё в подробностях и не забудь несколько раз упомянуть моё имя с фамилией.

Парень развернулся ко мне лицом, присев на край подоконника.

– В чём подвох? – задала я давно мучивший меня вопрос, искренне не понимая, зачем чемпиону обнародовать о себе столь неприятную историю.

– Подвох?

– Ни один человек в здравом уме не станет писать о себе гадости.

– Это не гадости, а правда. И что бы ты там себе ни нафантазировала, мне абсолютно всё равно, что подумают обо мне твои читатели или кто-либо ещё.

– Тогда, может, поделишься причиной такого ярого желания себя опорочить?

– Такого договора не было.

– Но я хочу представить последствия своей работы.

Глеб протяжно вздохнул.

– Какое тебе дело до моих возможных проблем?

– Не знаю, что ты обо мне думаешь, но я не хочу, чтобы по моей вине ухудшилась чья-то жизнь.

– Брось… С моей жизнью всё будет замечательно. – Глеб поставил кружку с кофе на подоконник. – Наоборот, ты мне очень поможешь.

Парень смотрел на меня искренним взглядом, и я хотела ему верить, но глубоко сидящее предчувствие не давало покоя.

– Ладно… Не хочешь рассказывать, тогда я осмелюсь предположить, что это связано с твоей семьёй. – сказала я, шагнув к нему. – Ты хочешь разозлить кого-то, кто тебя не понимает. Возможно, это твой отец…

Я увидела тёмную вспышку в его глазах. Глеб прорычал и, сжав подоконник, опустил голову.

– Я не просил тебя предполагать. Мне всего лишь нужно, чтобы ты написала про этот случай. – повысив голос, быстро проговорил чемпион. – Так трудно сделать то, что у тебя просят? Или мне снова отказаться давать это чёртово интервью?

По правде говоря, я понимала, что лезу не в своё дело. И его гнев был понятен, но больше всего меня почему-то задело слово «чёртово». Не думала, что ему настолько неприятно моё общество.

– Ладно… – фыркнула я, отчего Глеб дёрнулся и нахмурил брови.

– Быстренько ты переобуваешься… Я уже речь на всю ночь подготовил.

Я отвернулась, скрывая обиду на его слова, что до сих пор прожигала грудь, чуть не крикнув ему прямо в лицо, что мне тоже ужасно не хочется с ним разговаривать. Хотя это было далеко не так…

– Не собираюсь вести бессмысленный спор. Тем более что такого «чемпиона»… – хотелось сказать «осла», – мне не переспорить.

Глеб рассмеялся.

– Интересно… Что же ты хотела сказать на самом деле…

– Додумаешь сам, когда проанализируешь своё ослиное поведение. – Я немного испугалась, что Глеб разозлится, и даже сжала руки, сцепленные на груди, но парень рассмеялся ещё громче. – Хватит! – рявкнула я, собираясь сделать это слово более угрожающим, но вышло оно похожим на жалкий писк мышки. А Глеб продолжал ржать, зажав переносицу большим и указательным пальцами.

– Зачтём твою попытку меня обидеть как репетицию. – сказал Глеб, немного успокоившись. Я насупилась, заглушая злость глубоким дыханием.

– Рассказывай уже, что писать. – сказала я, мечтая поскорее закончить этот разговор и тем самым эту откровенную насмешку над собой.

– Всё как было. И, пожалуйста, обязательно сделай это к выходным.

Пожалуйста?

Этот парень уже достал вгонять меня в непонимание. То шантажирует, то смеётся… А теперь так искренне просит об услуге, которая не принесёт ему ничего кроме негатива.

– Статья будет готова к концу недели.

– Принято, – сказал он и, подойдя почти вплотную, наклонился ко мне. – Для меня это очень важно, малыш.

Парень прошёл мимо, и по стуку обуви о железную лестницу я услышала, как он спустился вниз, а я стояла на том же месте, ощущая его дыхание на своей коже.

Не сразу, но всё-таки я смогла отмереть от ступора и спуститься на первый этаж. Мы немного поболтали о гараже и послушали несколько рассказов Димы про мотоциклы. Из всего его монолога мы с Юлей поняли только два слова: «Колесо» и «Руль». О всех остальных деталях, которые, безусловно, Дима чинил в мгновение ока, нам приходилось только догадываться. Но ни на секунду рядом с этим парнем улыбка не сходила с наших лиц. Вдоволь насмеявшись, я случайно зевнула, и Глеб взглянул на наручные часы.

– Пора отвезти девчонок.

Дима поднялся на ноги, сжав губы и хлопнув себя по коленям.

– Тогда поехали. – сказал хозяин гаража, схватил ключи от машины, лежавшие на столе, и надел вельветовую куртку.

Мотоцикл Глеба парни закатили в гараж и закрыли автоматические ворота. Я немного удивилась, когда Глеб уселся на заднее сидение рядом со мной. Я предположила, что этот жест был вручён Диме, чтобы парню посчастливилось напоследок побыть рядом с Юлей, но моё трепещущее сердце долго не могло успокоиться от одной мысли, что чемпион сидит так близко. Я совершенно не понимала свой организм, который рядом с этим парнем творил немыслимое. Я чувствовала себя просто ужасно: резко бросало в жар, ладони постоянно потели, а дыхание учащалось, но, несмотря на это, было намного спокойнее ехать с ним в одном салоне, чем когда он мчался на байке позади нас.

Мы подъехали к моему дому, и Глеб вышел из машины, пропуская меня наружу. Он взял меня за руку и буквально вытянул из салона одним сильным движением, и я удивлённо посмотрела на него, когда его рука захлопнула дверь.

– Эй, ты куда? – крикнул его друг, и у меня возник тот же вопрос.

– Вы поезжайте. – сказал чемпион, заглянув в открытое окно, – Мне всё равно надо сразу домой.

Дима кивнул, даже не стараясь уговаривать парня, и быстро рванул вперёд, шурша гравием, рассыпанным у моего дома.

– Зачем вышел? Как теперь поедешь?

– Вызову такси. – ответил он, всматриваясь в мои глаза под светом фонарей, горящих над нашим забором. – Так вот где живёт известный телеведущий Старшёв?

– Не такой уж папа и известный… – смущённо проговорила я, – Его канал не самый популярный.

– Я видел пару выпусков с ним. Вы похожи.

– Да, наверное, – ответила я, накручивая края рукавов на пальцы.

Осмелилась посмотреть в его глаза, которые блестели даже от тусклого света.

– Ты неплохо мыслишь для своего возраста. Думаю, журналистика у тебя в крови. И не переживай насчёт статьи. Это меня не убьёт. Просто у меня свои причины для протеста.

– Протеста отцу?

Мой язык меня здорово подводит. Ведь я вообще-то хотела сказать, что о нём не переживаю.

– Да. Я же говорил, у меня есть на то причины.

– Хорошо, – сказала я, твердо решив не писать ни слова, пока не разберусь в ситуации. Не знаю, что на меня нашло, но я совсем не хотела рассказывать о том неприятном случае на дороге.

– Иди домой, а то замёрзнешь.

Я кивнула и развернулась к воротам, но потом снова посмотрела на Глеба.

– Я тебе помогу, – сказала я и помахала рукой на прощание, на что парень мило улыбнулся.

Глеб

По пути домой в такси я не мог перестать думать о словах забавной девчонки: «Я тебе помогу». Она пыталась показать неприязнь, но смущение читалось в каждом её движении. Обычно это вызывало у меня лишь раздражение, но её покрасневшие щёки и растерянный взгляд показались мне милыми.

Я звучно выдохнул, заметив свою улыбку на фоне проезжающих мимо машин, и потряс головой. Надо поскорее выбрасывать ерунду из головы.

Оставшийся путь я настраивался на встречу с папиными партнёрами. Моё нутро захватил восторг, когда я представил свой смелый план в деле. Эту встречу Итальяшки запомнят надолго. По дороге получил сообщение от братца:

21.04.2024 20:36

Арс

Надень костюм

– Ещё чего! – сразу подумал я, но после некоторых размышлений ответил сам себе:

Будет тебе костюм!

Таксисту пришлось припарковаться у соседнего дома, потому что у нашего стояла как минимум дюжина дорогих машин, преимущественно чёрного цвета.

Я вошёл через гараж и тихо поднялся в свою комнату под бесящую папину музыку, разбавленную негромкими голосами. Вечеринка в стиле средневековья совсем не подходила под это слово. Это было скорее сборище старых снобов, не знающих, что такое веселье. От их серьёзных заносчивых лиц меня постоянно тошнило, так пусть их тоже немного поворотит сегодня.

Войдя в комнату, я быстро скинул толстовку и спортивные штаны. Открыл шкаф и снял с вешалки чистые пиджак и брюки, немного различающиеся по цвету, на что мне было наплевать, и даже если это заметят иностранные гости, меня это порадует ещё больше. Долго искал в стопке футболок одну из недавно купленных белых, которую взял на распродаже. Костюм поверх белой ткани смотрелся шикарно – по крайней мере для меня – а если кому-то не нравится мой прикид, пусть подавится своим мнением и прихлопнет рот. Я улыбнулся своему отражению с растрёпанной в хлам шевелюрой и, брызнув на себя «Боссом», спустился в гостиную, где сразу обратил на себя всё внимание. Несколько пар глаз посмотрели в мою сторону, а я выискивал в толпе глаза брата, которые должны быть как минимум размером с пять рублей. Не увидев нигде этого придурка, я подошёл к фуршетному столу и закинул в рот парочку канапе. Ко мне подошла официантка, и я выбрал один из трёх бокалов шампанского, которые она несла. Выпил бокал залпом, немного залив воротник. Сегодняшний день отдавался резким голодом и жаждой. Не могу сказать, что я нервничал – скорее предвкушал встречу с родственниками, дабы насладиться их удивлением. Я съел несколько креветок и крошечный бутерброд с икрой, прежде чем братец появился в дверях. Я поднял руку в приветственном жесте, когда его глаза поймали мой взгляд. Арс сразу же осмотрел меня с ног до головы и, подходя ближе, уже кидал глазами гневные огоньки. А я улыбался во весь рот, зная, что это ещё не всё, что я для него приготовил.

– Ты пришёл. – констатировал брат. – Ничего получше в гардеробе не нашлось?

– Я надел костюм. – бросил я, притворно осматривая свой застёгнутый пиджак. – Смокингов не имею. Галстуков тоже.

– Все деньги ушли на бензин для мотоцикла?

К нам подошёл отец, легонько придвигая за плечо мужичка с белёсой бородкой в идеально сидящем чёрном костюме. Его шею стягивал ровно повязанный галстук с синими полосками.

– Здравствуйте! – поздоровался брат и даже немного поклонился. Я с трудом сдержался, чтобы не закатить глаза, и молча протянул мужичку руку, не стесняясь смотреть прямо в глаза. «Итальяшка» уверенно пожал мою руку и, как подобает гостю, смущённо кивнул, отчего кончики ушей братца заметно побледнели.

– Очень приятно, мсье…

– Глеб. – подсказал я итальяшке, долго переваривающему русские слова. При каждой новой попытке заговорить мужчина поднимал глаза кверху, как бы давая толчок мозгу. Всё это время он сотрясал мою ладонь, уже обхватив её обеими руками. Его ручонка была горячей и влажной, и я чуть не вытер свои пальцы о пиджак прямо у них на глазах. Всё-таки переборов это желание, расстегнул пиджак, из-под которого показалась моя новая футболка с надписью «The fucker» и средним пальцем, нарисованным в самом центре. Я демонстративно засунул руку в карман, чтобы пиджак распахнулся ещё шире, и взял у официанта шампанское. Перед тем как с улыбкой поднять бокал и выпить его полностью, я вдоволь насладился перепуганными и растерянными глазами брата. Этот тупица совершенно не умел держать эмоции при себе. На его лице было написано, что ноги хотят как можно скорее унести его отсюда.

Но бежать уже некуда, говнюк!

Папа, в свою очередь, был мастером держать статус. Он лишь на секунду неловко опустил голову и, приняв непоколебимый вид, растянул улыбку. Итальяшка и приятель, что стоял рядом с ним, поддержав смех отца, громко и пронзительно рассмеялись. А Арсений, отводя взгляд, дрожащими руками влил в себя остатки игристого напитка.

Глава 7

Аня

Я не собиралась ничего публиковать, пока не разберусь, что происходит. Почему Глеб так стремится рассказать об э