Мастер душ. Том 3

Глава 1

– Десять тысяч двадцать один бобёр, десять тысяч двадцать два бобра, – до меня донёсся тихий голос Павла, который, не замолкая, считал каких-то бобров.

Последнее, что я помню, это то, как Лебедев с отцом Фёдором спустились на землю и подбежали ко мне. На этом моменте силы меня окончательно покинули, и я отключился, не выдержав усиливающейся боли в теле и непомерной слабости. Всё-таки разрыв колец первозданной энергии души несёт за собой очень серьёзные последствия.

Я сделал несколько глубоких вдохов, отмечая, что боли больше не чувствую, и открыл глаза.

– Десять тысяч сорок восемь храбрых, но одновременно трусливых оборотней-бобров… – Павел неожиданно замолчал, погружая комнату, где я очнулся, в просто оглушающую тишину. – Солнышко встало, птички запели, и мой хозяин-идиот наконец-то проснулся! – неожиданно заорал он, отчего я вздрогнул.

– Ты чего так орёшь, – прошипел я, оглядывая помещение. Светлое и практически пустое. Только кровать в центре комнаты, на которой я лежал, прикроватная тумба и пустой стул, стоявший рядом. Даже окна не было. Свет падал от светильника, висевшего под потолком.

– Радость выражаю, искреннюю между прочим, – пробурчал артефакт. – Да себя поздравляю, что удалось нарваться на такой экземпляр, как ты. Я, значит, подобрал его, приручил, воспитал, а он потом отплатил за мою бескорыстную заботу тем, чуть не оставив меня сиротой в тёмном лесу, густонаселённом демонами, – его голос просто сочился ядом. Я лишь усмехнулся и покачал головой.

– Сколько времени я провёл без сознания? – задал я вопрос, ответ на который в данный момент интересовал меня больше всего.

– Три недели без малого, – открыв дверь, которую я даже сразу не рассмотрел, вошёл отец Фёдор. – Сигнальные чары были настроены на то, чтобы оповестить меня, когда придёшь в себя. – Ответил он на мой недоумённый взгляд. – Даже и не знали, что с тобой делать, если ты в ближайшее время не очнёшься. Поэтому использовали только восстанавливающие и укрепляющие тело зелья.

– Долго провалялся, – поморщился я. Причём подозрительно долго. Я, конечно, ожидал, что процесс восстановления будет не быстрым, но, чтобы он затянулся на такое продолжительное время, было для меня неприятным сюрпризом.

– А ты чего хотел, разрушая уже сформированные магические каналы? – пристально посмотрел на меня мужчина и сел на стул, сложив на груди руки. – Откуда ты вообще узнал о такой технике? Никто из нас даже не слышал о подобном.

– Спонтанно как-то получилось, – уклончиво ответил я, поднимая подушку и садясь, опираясь на неё спиной. – Выхода другого не было.

– Конечно же, он был, – прищурился настоятель. – Например, дождаться нас и не лезть в непонятное место, подвергая себя опасности. Когда вы по лесу только начали бродить, мы уже прибыли в посёлок и пытались вас найти, тратя драгоценное время. Это потом мне ваш провожатый рассказал, что вы наложили иллюзию его знакомых и покинули поселение, чтобы вас никто не увидел.

– Откуда нам было знать, что вы находитесь рядом? – возмутился я.

– А это не вы послали старика Карпова к нам за помощью? – парировал отец Фёдор. – Нам, чтобы добраться от монастыря до этих Хабаров, понадобилось около получаса, и то, чтобы собраться отряд и открыть массовый телепорт. Хорошо, хоть Лебедев сразу примчался ко мне, когда понял, что вас выбросило неизвестно куда, а сам телепорт разрушился после вашего перемещения.

– Но мы узнали от того же Карпова, что Рубцов в беде, – пристально посмотрел я на настоятеля.

– И что? – покачал он головой. – Рубцов очень сильный маг и смог бы продержаться до нашего прибытия. Тем более, демоны, которые охраняли колонну, были не слишком сильными, включая мага, проводившего ритуал. Тщеславие и желание выслужиться перед Повелителем заставило их раскрыться, как только они увидели вас на той поляне.

– Почему вы не обнаружили это место раньше? – продолжал возмущаться я. – Насколько мне известно, туда даже Стражей отправляли. Как-то не слишком хорошо они свою работу выполнили.

– Потому что активацией колонны руководили не высшие демоны и маги, даже не шестой ступени. Их бы мы сразу обнаружили и поняли, что они затевают. Поэтому им пришлось скрываться, чтобы не привлечь наше внимание. А так, это всего лишь аномалия. Одна из многих, которых на территории нашей империи больше сотни. Но, которые мы сейчас, разумеется, проверяем. Во избежание, так сказать, очередных сюрпризов.

– Хорошо, где я? – задал я очередной вопрос, понимая, что спорить с мужчиной было себе дороже. Всё равно его точка зрения отличалась разительно от моей.

– У меня в монастыре, – коротко ответил он. – Ты был слаб, поэтому перемещать тебя при помощи портала мы посчитали рискованным. Сразу отвечу, твои друзья и наставники не здесь. Пока ты восстанавливаешься, они должны продолжить обучение, а никто не сможет лучше обучить феникса, чем другой феникс, а некроманта другой некромант. Ты же, до полного восстановления, останешься здесь. Так будет безопаснее, и это не обсуждается, как и любой другой приказ князя Уварова.

– Но это может занять несколько месяцев! – я возмутился такому раскладу. Находиться вдали от ставших близкими мне товарищей, так долго мне не хотелось.

– Да, это наверняка займёт минимум несколько месяцев, – серьёзно ответил настоятель. – И ты ещё не скоро сможешь пользоваться магией душ, если вообще когда-нибудь сможешь. Поэтому проходить восстановление и продолжать обучение, ты будешь именно в монастыре, под моим руководством, как обычный клирик. Магия для клирика не самое главное.

– А как же Школа Стражей? Временной барьер для меня был бы актуальнее в текущих реалиях.

– Школа расформирована по приказу твоего отца. Здание законсервировано, все телепорты отключены. Слишком много перебежчиков и предателей оказалось среди Стражей, чтобы продолжать им доверять, – холодно произнёс отец Фёдор. – Все студенты распущены по домам. Те, кто захотел продолжить обучение хотя бы на клириков, остались в монастыре. Но таких не очень много. В отношении каждого Стража будет проведено расследование, и как только все проблемы разрешатся, будет происходить полная реконструкция Школы. Но этот процесс небыстрый и, скорее всего, начнётся в мирное или относительно мирное время.

– Вполне ожидаемо, – поморщился я, откидывая голову на подушку и активируя истинное зрение, чтобы посмотреть, что творится с моими каналами.

Ну что я мог сказать. Кольца ранга восстановились, но были очень бледными и не могли задерживать в себе первозданную энергию, которая аморфной субстанцией окружала сердцевину души. Хорошо хоть первый этап восстановления прошёл успешно. Именно на нём меня элементарно выключило, чтобы я даже случайно не смог помешать своему самоисцелению.

Исходя из этого, Школа бы мне подходила для восстановления гораздо больше, чем помещение монастыря. Всё-таки там энергии гораздо больше во внешней среде. Тут же её крохи. Да и вряд ли я в ближайшее время смогу найти какого-нибудь демона или оборотня, чтобы подправить своё немного пошатнувшееся магическое здоровье.

– И да, сразу хочу тебе сказать, что никто не знает о том, что ты находишься здесь. – Отвлёк меня от размышлений настоятель. – Когда ты потерял сознание в лесу, откуда-то пошёл слух, что ты серьёзно ранен, или даже погиб. И это, как ни крути, нам сейчас на руку. О том, что ты жив и относительно здоров, знают всего несколько человек.

– А мои друзья? – поинтересовался я.

– Милослава сразу всё поняла. Вы с ней связаны на магическом уровне, и она может ощущать твоё состояние. Сергей, разумеется, тоже. Как ни крути, он всё-таки некромант, хоть и совершенно необученный, – усмехнулся отец Фёдор. – Как так получилось, что ты смог магически связать себя с девушкой, мы тоже до конца не поняли. Надеюсь, её мать в этом сможет лучше разобраться.

– Мне надо использовать иллюзию? – уточнил я, прекрасно зная ответ. Мужчина кивнул, задумчиво глядя, как меняются очертания моего лица. Павел всё сделал быстро и аккуратно, лишь лёгкое ощущение маски неприятно холодило лицо, но и к нему я уже очень скоро привыкну. – Мне нужно что-то ещё знать?

– Да. Разрушенная тобой колонна явно нарушила планы Повелителя демонов. Армия отступила от границ нашей империи. Но это, скорее всего, временный эффект. Однако нельзя отметить, что наследный сын императора Годунова, Григорий, вместе с его ближайшим окружением сбежали из столицы. Великих князей, принявших сторону Булгакова, тоже никто не может найти. Поэтому сейчас все, кто нарушил их планы, а это в большей степени ваша троица, могут быть в ещё большей опасности, чем ранее. Нельзя исключить того, что они захотят с вами не столько поквитаться, сколько обезопасить свои будущие планы, от трёх не совсем стандартных молодых магов, что суют свои носы туда, куда другие и не подумали бы. – С усмешкой проговорил отец Фёдор и поднялся на ноги.

– То есть сейчас образовалось временное затишье для империи в целом? – тихо спросил я.

– Да, и как мы считаем перед самой настоящей бурей. – Серьёзно проговорил он. – Именно поэтому мы вас разделили и как смогли спрятали от окружающих. Вы отличный отряд, но сейчас вам вместе будет находиться опасно. Отдыхай. Скоро подойдёт наш целитель и осмотрит тебя. Если всё будет в порядке, то через час спустишься на обед в общую столовую.

– Как будет проходить моё обучение? – остановил я отца настоятеля, когда тот уже подходил к двери.

– Сначала физическая реабилитация в общей группе, а там посмотрим. Кстати, после обеда поднимись ко мне. Нам нужно уже, наконец, разобраться с одним делом, – он окинул меня в очередной раз задумчивым взглядом и вышел из комнаты, закрыв за собой плотно двери.

– Да уж не слишком как-то всё радужно, – пробормотал я, откинув одеяло и поднимаясь на ноги, с удивлением обнаружив, что нахожусь в простой белой пижаме.

В теле чувствовалась сильная слабость, и отвыкшие за столько дней от нагрузок мышцы никак не хотели нормально работать. Но, так или иначе, по комнате я пройтись смог, даже не опираясь на стены.

– Пойдёт, – констатировал Павел. – Для первого раза. Главное, чтобы ты не валялся в кровати дальше, а заниматься начал. Вот спорим, когда ты сможешь ходить без посторонней помощи и одышки на более длительные расстояния, чем комната два на два метра, бобёр и твоя птичка уже пару уровней поднимут, станут обученными, ловкими и умелыми. А ты будешь их только тормозить. Они от тебя откажутся, будут вдвоём убивать легионы демонов, а ты грустно при этом смотреть со стены одной из застав, как твои бывшие соратники бросили тебя в инвалидном кресле, напрочь забыв о твоём существовании. Но не переживай, у тебя есть я. Я тебя не брошу, буду поддерживать морально, сказки грустные на ночь рассказывать, газетки читать, где обязательно будут писать про подвиги некроманта и феникса.

– Ты меня не поддерживаешь, – хмыкнул я.

– Я и не собираюсь тебя поддерживать, – тут же отозвался артефакт. – Я тебя мотивирую.

– Такая себе мотивация, – я обернулся на звук открывшейся двери, глядя, как в комнату входит немолодой мужчина в белом халате и каким-то странным чемоданчиком в руках. Ранее я с ним не встречался. Судя по его изучающему взгляду, меня он тоже видел сейчас впервые.

– Как умею, так и мотивирую, – пробубнил Павел. – Ладно, посмотрим, что скажет светила местной медицины. Может, не всё так плохо, как я тебе обрисовал, и на своих друзей ты будешь смотреть не из инвалидного кресла, а уверенно стоя на своих ногах и держась за стеночку, чтобы не упасть.

Осмотр занял не слишком много времени. Меня просканировали каким-то ярким зелёным кристаллом, повертели, прощупали и вынесли вполне утешительный вердикт, что физически я полностью здоров.

Проводив молчаливого лекаря взглядом, я повертел головой, в надежде, что найду хоть какую-то сменную одежду. Не увидев ничего, во что можно было переодеться, я вышел в коридор и направился к кабинету настоятеля. Спускаться вниз в общий зал в таком виде мне не слишком хотелось, поэтому я решил сначала обсудить с отцом Фёдором некоторые организационные моменты, о которых не додумался спросить ранее.

Меня без каких-либо проблем пропустил дежуривший на дверях клирик. Видимо, был предупреждён о моём появлении.

– Ты быстро, – отложив какие-то бумаги в сторону, проговорил отец Фёдор, поднимая голову.

– Мне не во что переодеться, – сразу же озвучил я свою проблему.

– Действительно, как-то вылетело из головы. Ладно, я решу эту проблему в ближайшее время, – кивнул он. – Владимир Васильевич отчитался, сказал, что ты в хорошей физической форме, несмотря на полное магическое истощение, – проговорил он. – Разумеется, истинную причину твоего длительного пребывания в бессознательном состоянии ему никто не сказал.

– Хорошо. Раз я здесь, что именно вы хотели обсудить со мной после обеда?

– Пойдём, – он поднялся и вышел из-за стола, проходя мимо меня на выход. Подождав, пока я выйду следом за ним, он запер двери и медленно пошёл вниз, сворачивая в один из коридоров.

– Ох, не нравится мне всё это, – простонал Павел.

Я мысленно с ним согласился. По этому коридору я уже несколько раз прогуливался. И вёл он в те злополучные теплицы, где я отрабатывал своё наказание за драку с младшим Репниным.

Только вот он выглядел в то время вполне прилично, а не так, словно его бомбили несколько недель. Стены местами облупились, пол кое-где был вздут и покрыт глубокими трещинами. И чем дальше мы продвигались, тем больше разрушений было вокруг. Дверей, ведущих в теплицы, вообще не оказалось на месте. На их месте зияла огромная дыра, через которую пробивалась какая-то густая трава, практически полностью перекрывающая вход.

– А теперь объясни мне, Михаил, что именно ты тогда сделал с этой дьявольской морковкой, что никто из клириков и приглашённых магов, включая твоего отца, не смогли разобраться с наложенными на неё чарами, – донёсся до меня недовольный голос настоятеля, когда он резко остановился, указывая на вход рукой. Он медленно повернулся в моём направлении и пристально посмотрел на меня, ожидая ответа.

– Проредил, вроде это так называется, – неуверенно проговорил я.

– Хм, надо же. Выглядит это обычно не так. Почему ты не исправил всё сразу, как только старший клирик показал тебе, во что превратились твои эксперименты.

– Я не подумал, что она продолжит расти, – честно ответил я, вспоминая, а почему, собственно говоря, Паша ничего не сделал? Никаких дельных воспоминаний на ум не приходило, поэтому я только сокрушённо покачал головой и глубоко вздохнул, принимая вид полного раскаяния.

– Миша, – осторожно пробормотал Павел, прекрасно чувствуя моё изменившееся настроение. – Я всё исправлю. Честно. Ну, наверное. Но я буду очень сильно стараться. А ты спроси, за ущерб нам нужно будет расплачиваться опять из моего кармана, или твой отец наконец-то выделит тебе хотя бы немного денег, и оплатит восстановление этой части монастыря?

Я ничего не ответил, только прикрыл глаза, стараясь не разразиться площадной руганью, которая явно была несвойственна сыну Светлейшего князя.

– В общем, разберись с этим феноменом, пока это мутировавшее растение не разрушило мне половину монастыря, – более мягко произнёс настоятель, по-своему интерпретируя моё молчание.

– Но магией я не могу пользоваться, – пробормотал я.

– Значит, там была какая-то магия. А ведь вам говорили, что в теплицах нельзя ей пользоваться, – прищурился он.

– Да не знаю я, как это вышло, – я аккуратно пробрался сквозь зелёную ботву, заходя внутрь и с ужасом осматривая пространство вокруг себя. Пробравшись немного вперёд, я вступил на какое-то возвышение и ошалело посмотрел наверх.

– Ух ты ж, блин. Миха, я точно такого не ожидал, – пробормотал Павел и заткнулся, давая мне время разглядеть огромную ботву, уходящую высоко в небо, которая не только разрушила крышу, но и начала заполонять другие отсеки, разбивая стеклянные стены и разрастаясь во все стороны далеко за пределы моей видимости. Я посмотрел себе под ноги, понимая, что стою не на пне, а на огромном корнеплоде, который показался небольшой своей частью из-под земли.

– Ты не можешь использовать энергию души, а магией своего ядра пользоваться тебе никто не запрещает, – проговорил отец Фёдор, когда я в полной мере насладился тем эффектом, который получился от художеств Павла. – Но ты скажи, что именно нужно сделать, чтобы нам хотя бы выдернуть этих громадин можно было, а то на сами плоды наложены какие-то защитные чары, которые слились с охранной системой монастыря. Их можно было разрушить, всё-таки я маг седьмого уровня. Но при этом вся охранная система этого места разбилась бы вместе с ними.

– Я постараюсь разобраться, – пробормотал я, поворачиваясь в сторону настоятеля.

– Хорошо. Оставлю тебя на некоторое время одного. Надеюсь, за это время ты не вляпаешься ни в какие неприятности, – недолго промолчав, проговорил отец Фёдор и, окинув бывшую теплицу взглядом, вышел из неё, переступая через сломанную ботву.

– Так что ты сделал, экспериментатор хренов? – процедил я, садясь на колени и прикладывая руку к земле. Перстень едва нагрелся, а в груди немного прострелило. Но кольца оставались стабильными, значит, толика позаимствованной Павлом энергии никак не повлияла на процесс восстановления.

– Да ничего такого. Просто немного роста добавил, кто ж знал, что так хорошо получится, – пробубнил сосредоточенно он.

От меня отделилась едва заметная переливающаяся серебристая волна, которая распространилась по всему занимаемой морковью периметру.

– Ну вот и всё. Чего было так ругаться? Тоже мне, маги седьмого уровня, с обычными чарами роста и укоренения справиться не смогли. Вот и изучай только боевую магию. У меня хозяином лет сто назад, был один садовод, там я и подсмотрел многое, да изучил. Иногда полезные вещи попадались… Бежим!!! – неожиданно заорал Павел, когда по земле прошла дрожь. Морковка-исполин, на которой я всё ещё стоял, начала медленно подниматься вверх, а вся ботва – резко увядать и падать прямо на меня.

Раздался небольшой едва слышимый хлопок, и оставшаяся часть крыши, оставшись без опоры, разлетелась на мелкие осколки и полетела вниз, накрывая меня стеклянным ковром.

Глава 2

Я зашнуровал высокие удобные ботинки и поднялся с кровати, после чего подошёл к зеркалу. Прошло уже почти полтора месяца с тех пор, как я выбрался из-под обломков крыши и засохшей ботвы, по толщине напоминающей стволы молодых деревцев. Как мне удалось избежать тяжёлых травм, до сих пор остаётся загадкой. Павел точно щит не смог наложить, а я элементарно не успел. Реакция не позволила обратиться к ядру силы, магия которого как бы не старался, всё ещё была для меня чужеродной. Ну хоть защитные чары монастыря не пострадали. Только вот теплица, по крайней мере, та часть, где росла эта злополучная морковка, восстановлению не подлежала. Но это уже, как говорится, издержки.

Отлежавшись неделю, залечивая ушибы, синяки и царапины, я приступил к тренировкам и теперь уверенно мог сказать, что физически смог полностью восстановиться.

Сейчас на меня из зеркала смотрел парень на вид лет шестнадцати, с серыми невыразительными глазами и волосами цвета свежей соломы. Черты лица Павел оставил те же. Мы решили изменить чары маскировки, потому что многие из клириков и учащихся монастыря могли узнать Михаила Вайса, который нехило им так подпортил жизнь в битве за урожай. Поэтому мы остановились на этом варианте, не привлекающем излишнего внимания. Да и никто не смог бы узнать в этом юноше черноволосого подростка с ярко-синими глазами.

Придирчиво осмотрев свой внешний вид, я поправил чёрную тренировочную форму клириков, которая на удивление была удобной и практичной. Чего нельзя было сказать о форме Стражей с этими их плащами, смысла в которых я так и не увидел. Да и в принципе, вся система обучения двух школ разительно друг от друга отличалась.

Если из Стражей готовили исключительно магов, не делая упор на физические тренировки и владение хоть каким-нибудь оружием, то в монастыре подготовка была диаметрально противоположной. Сильные маги в клирики не шли, поэтому разработанная схема подходила обычному человеку или оборотню. Последних в монастыре, кстати, было больше. Занятия же Лебедева были какой-то дикой смесью двух школ, и что уж говорить, по эффективности явно превосходили каждую по отдельности.

– Слушай, я тут всю ночь изучал книжку, которую тебе подкинул настоятель, – впервые за это утро подал голос Павел. – По факту ничего нового не узнал и вряд ли с помощью этой беллетристики, а по-другому эту туфту у меня язык не поворачивается назвать, ты сможешь решить свою проблему. Они бы ещё эти пафосные и художественные эпитеты, которыми восхваляют духовное оружие, в стихи переложили, цены бы ей не было на каком-нибудь собрании по специфическим интересам. Тьфу, – презрительно произнёс артефакт.

– И что нам теперь делать? – задумчиво посмотрел я на своё отражение. Что касается изучению нового материала и передачи мне общего смысла, я полностью доверял Павлу, хотя до сих пор даже представить не мог, как он это делает. А спросить пока не поворачивался язык. – Проблема с духовным оружием никуда не делась.

– Ну какая эта проблема, – если бы у Павла были глаза, судя по интонации он бы точно их закатил. – Просто ты не можешь понять его истинную суть и открыть все его возможности. А книжки тебе вряд ли помогут уединиться с твоим трезубцем и вытрясти из него необходимые для тебя знания. Тебе не приходило в голову, что подобные нюансы связаны с твоей не до конца восстановленной первозданной энергией? Может, когда ты полностью сможешь магией душ пользоваться, всё само собой наладиться?

– Нет. Духовное оружие является отражением самой души, а не первозданной энергии, и от последней никак не зависит. – Я покачал головой и вышел в центр комнаты, призывая свой трезубец.

Практиковаться с ним я мог только в пределах своей комнаты. Ибо подобное оружие привлекает слишком много внимания. А мне это сейчас было совершенно не нужно.

Духовное оружие по силе равно силе мага. Три кольца, третий уровень силы. Следовательно, три умения, которыми должен быть наделён трезубец. Первое было едино для всех – призыв оружия и обретения его материальной формы. Дальнейшие свойства каждый маг должен определять самостоятельно. Как бы ни описывал отец Фёдор процесс объединения сознания с духовным оружием, до конца этот механизм я понять не мог, и третий навык был для меня до сих пор неизвестен.

Зато со вторым я разобрался практически сразу в Хабарах. Волна силы, которая распространялась от трезубца, стирала все простенькие Тёмные и демонические чары. На более сложные артефакты и иллюзии, конечно, его мощности пока не хватало. Но я был практически уверен в том, что, чем сильнее я буду становиться, тем сильнее будет это свойство.

– Единственное, что может быть полезным, но для тебя некритичным, потому что ты никогда не слушаешь совета умных артефактов или создателей учебников для магов, это сноска под пятой главой на тридцать девятой странице. – Тоном строгого учителя проговорил Павел, выбрасывая книгу на пол передо мной. – Духовное оружие не рекомендуется выпускать из рук, по одной простой причине: при его повреждении или разрушении, может пострадать сама душа мага. Поэтому используйте его в редких случаях.

– И как тогда пользоваться трезубцем, если не выпускать его из рук? – хмыкнул я. Про подобное предостережение мне отец Фёдор не рассказывал. Возможно, он просто не подозревал о том, каким именно способом я додумался разрушить демоническую колонну.

– Молча. Кисть человека имеет свойство сжиматься в кулак, и примерно таким же способом можно сжать что-то наподобие древка твоего трезубца. Естественно, при этом не рекомендую тебе бросать его в противников, огромные чёрные монолиты и просто пытаться пробить им каменные стены. Это просто. Попробуй как-нибудь, возможно, тебе это может даже понравиться, – едко прокомментировал он моё замечание.

– И почему в таком случае при столкновении с демонической колонной оно не разрушилось и даже не пострадало? – поинтересовался я, как обычно, вздрагивая от мелодичного перезвона колоколов, оповещающих о том, что осталось всего пять минут до завтрака.

– Может, потому, что колонна ещё была не активирована? Или у тебя просто нет души? Я ставлю на второе, – фыркнул Павел. – Только бездушная скотина может так обращаться со своим наставником, гуру и преданным товарищем, то есть со мной, если ты не понял.

Я перстню ничего не ответил. Спорить с ним – себе дороже. Да и, честно сказать, ни одного спора я с ним не выиграл. Спустившись, я прошёл в столовую, где сегодня было на удивление людно. Обычно занято не больше половины столов. Сейчас же пустовали единицы. Под мерный гул голосов я занял один из двух ещё незанятых столиков и в который раз за утро обвёл собравшихся взглядом.

Больше половины с первого курса Школы решили продолжить обучение. Никого из знатных родов я, разумеется, здесь не увидел. Зато обычных ребят, вроде Алексея, того оборотня дикобраза, с которым в первый день повздорил бобёр, было предостаточно. Несколько старшекурсников, да, в общем-то, всё. Не слишком престижно было обучаться в монастыре.

Со мной никто не общался. Стороной, правда, тоже особо не обходили, но и знакомиться не спешили. Для них я был чужаком. В монастыре меня никто не знал. Я был неизвестно откуда взявшимся одиночкой, который просто одним прекрасным утром появился в столовой и начал заниматься в общей группе. Подобный расклад меня вполне устраивал. Задерживаться здесь дольше, чем потребуется, я был не намерен, собственно, как и привязываться к кому бы то ни было.

– Я могу присесть? – я встрепенулся и поднял глаза на парня, стоявшего напротив меня. – Сесть сегодня некуда, – улыбнулся он и, не ожидая от меня ответа, пристроился на свободном стуле.

– Каких оборотней сюда занесло, – прокомментировал Павел, пока я рассматривал парня, не думая, что мы когда-нибудь ещё с ним встретимся. – Не знал, что настоятель позволит ему остаться. Хотя он такой же, как и ты, убогий, подбирает всех подряд, на путь истинный наставляет.

– Меня Роман зовут, – после того, как меня осмотрел, произнёс оборотень, которого мы буквально заставили в прошлый раз быть нашим провожатым в том отравленным демонами лесу.

– Эм, Сергей, – представился я первым пришедшим на ум именем, пожимая протянутую мне руку. Я вздрогнул от резких возгласов, раздавшихся недалеко от нас, переходящим в смех, свист и жидкие аплодисменты. Я повернулся в сторону шума и второй раз за это утро удивлённо вскинулся.

– Неожиданно, – хмыкнул Павел. – А тебе настоятель может полный список студентов озвучить, чтобы больше не было подобных сюрпризов?

Я смотрел, как Глеб Курьянов улыбается и принимает поздравления, пожимая радующихся за него друзей. Они уже составили вместе несколько столиков и теперь явно что-то праздновали в довольно большой компании.

– Надеюсь, и меня в какой-нибудь отряд поставят, – прокомментировал Роман, отвлекая меня от созерцания того, кто чуть меня не убил на подставленной дуэли, а затем яростно доказывал, что будет мне служить до конца своей жизни.

– Что? – я непонимающе уставился на оборотня, ловя на себе его взгляд.

– Его отряд с первого задания вернулся только что. Насколько я понял, они логово гулей зачистили недалеко от города, километрах в ста от монастыря, – пожал он плечами.

– Отряды? Когда из студентов начали формировать отряды клириков? – нахмурился я, даже не обращая внимание на ехидные комментарии Павла.

– Ты с луны, что ли, свалился? – удивлённо вскинулся мой собеседник. – Около месяца назад.

– Я тогда на больничной койке валялся. А потом меня, видимо, никто не захотел поставить в известность, – ровно проговорил я, понимая, что у меня точно после этого завтрака вместо привычной тренировки состоится разговор с отцом Фёдором.

Я ему неоднократно говорил, что восстановление будет продвигаться быстрее непосредственно на практике при возможности вступить в поединок с реальным противником. Правда, про умение поглощать чужеродную энергию я ему не сообщал. Но прислушаться к моим словам ему всё же стоило.

– Что этому способствовало? Насколько я знаю, учеников никогда не допускали до реальных дел. – Я поймал на себе изучающий взгляд Романа.

– Да всё просто на самом деле. Элементарный дефицит кадров, – пожал он плечами, делая глоток горячего чая. – Как только легионы демонов отошли от наших границ, а их прислужники, включая практически всех Стражей, попрятались по норам, встал довольно болезненный вопрос о том, кто будет бороться с нечистью и нежитью. Она как раз начала активно вылезать наружу, больше не находясь под давлением демонической ауры. Тогда и было принято решение допускать студентов, прошедших какие-то испытания в отряды. Например, отряд Курьянова полностью был собран с нуля. Ну это и понятно, он всё же практически обученный Страж.

– Спасибо за информацию, – поблагодарил я его за пояснения и поднялся на ноги, составляя на поднос пустую посуду.

– Да не за что, – кивнул он. Роман явно хотел ещё что-то сказать, но так и не решился. Я ещё несколько секунд постоял, глядя на него, но потом пожал плечами и отошёл от стола.

– Отряды, значит, они собирают, ну-ну, – пробормотал я, выходя из столовой и сразу же направляясь в сторону кабинета настоятеля.

– Подозрительный он какой-то, – задумчиво протянул Павел. – Вот не нравится мне эта гиена. Чувствую, ничего хорошего от общения с ним ты не получишь. Вот селезёнкой чувствую, ну или печёнкой. Чем там ещё люди нормальные чувствуют.

– Ты не человек, и то же самое говорил про Сергея с Милой, – тихо проговорил я, поднимаясь по длинной лестнице.

Переходов и порталов никаких в монастыре не было, что меня несказанно радовало. Та прервавшая телепортация над лесом посеяла большое такое зерно сомнения в целесообразности использования подобных средств перемещения, особенно на короткие дистанции. Всё-таки небезосновательно я не доверял порталам ещё в своей прошлой жизни.

– Доброе утро, я могу с вами поговорить? – постучавшись, я вошёл в кабинет отца Фёдора, после того как услышал приглашение войти. Нарываться на пустом месте, не соблюдая элементарные правила приличия, было не совсем рационально.

– Михаил? – удивился настоятель, поворачиваясь ко мне лицом. Он стоял возле шкафа с книгами, в этот момент листая одну из них. – Что-то случилось?

– Почему вы не сказали, что допускаете ещё не полноценных клириков к охоте? Или как вы это называете, – спросил я, закрывая за собой двери. – Я просил вас о подобном ещё месяц назад.

– Ты не готов, – довольно резко обрубил он, захлопывая книгу.

– Физически я полностью восстановился и набрал необходимую форму. Об этом мне ещё неделю назад сказал наставник и намекнул, что в общей группе мне уже делать нечего, – возразил я.

– Подвергая себя опасности, ты можешь задействовать магию душ чисто рефлекторно, тем самым нанеся себе вред. Этого позволить я тебе сделать не могу, – покачал он головой, подходя к своему столу и садясь в кресло, задумчиво глядя на меня.

– Но мне это необходимо, – тряхнул я головой, вставая напротив отца Фёдора. – Или вы настолько боитесь моего отца, что будете оберегать меня, как хрустальную вазу, надеясь, что всё быстро само восстановится, и вы меня передадите ему в руки целым и невредимым? Не нужно надо мной трястись. Давайте мы уже сделаем всё, чтобы я смог быстрее исцелиться и вернуться к своей семье и друзьям, – немного повысил я голос.

– А знаешь, ладно. Ты такой же, как твой отец, упёртый, – раздражённо проговорил он. – Как только ты пройдёшь испытание клириков, я сразу же разрешу тебе создать собственный отряд. Потому что подчиняться кому-нибудь вам, Уваровым, не позволяет гордость, вопреки законам здравого смысла. Идём, – он буквально пронёсся мимо меня, резко распахивая дверь и вылетая в коридор.

– Что-то слишком быстро он согласился. Явно что-то задумал. Не верю я в его доброту и снисходительность. Должность ему не позволит быть мягким и уступчивым. Да и маг он сильный, как ни крути, – бормотал Павел, и сейчас я был с ним полностью согласен. Догнав отца Фёдора, я вместе с ним быстро спускался по ступеням вниз на нижние этажи монастыря. Тут я ещё ни разу не был. Да и в принципе было мало клириков, которые знали о том, что там находится. Я честно спрашивал ещё в первый раз, когда пробыл тут практически месяц.

– Я могу спросить? – обратился я к настоятелю, когда мы наконец-то вышли в тёмный коридор. Дверей никаких не было, а освещение было тусклым. Я ждал, что внизу будет что-то типа учебных комнат, но ни одной двери мне по пути пока так и не встретилось.

– Всё равно же спросишь, – усмехнулся он, покосившись на меня.

– Откуда тут взялся Роман?

– Попросил остаться и начать обучение. База у него неплохая, и я не видел повода ему отказать. Каждый в своей жизни делает ошибки, но только единицы хотят их исправить, – ровно ответил он.

– Но…

– То, что он оборотень того вида, который многим не нравится, не делает его плохим человеком, – перебил меня отец Фёдор. – Тем более, он помог вам и не сбежал при первой же возможности. Это уже говорит о многом. Никто же не думал в здравом уме, что из твоего друга бобра может получиться некромант. Мы пришли.

Я уже и сам это понял, когда, будто из темноты перед нами возникли огромные стальные двери. Они были испещрены различными рунами и символами, многие из которых переплетались между собой, отчего я при такой освещённости их даже разобрать толком не мог. На удивление, запертыми они не были. Отец Фёдор толкнул двери, и они тут же перед нами распахнулись, издав противный скрип.

Зайдя внутрь, я увидел огромное пустое помещение, которое ярко осветилось висевшими под потолком светильниками. Единственное, что тут было, – это несколько начертанных красной краской на полу полос, соединяющихся между собой в какую-то замысловатую фигуру.

– Три этапа. Пройдёшь – докажешь мне, что действительно готов к встрече с противником в условиях, когда не сможешь пользоваться магией и артефактами. У тебя будут только ты сам и кинжал вечности, который ты вечно таскаешь с собой.

– Что за испытания? – зрением душ я видел, что кольца ранга словно оплетены какой-то едва заметной цепью, собственно, как и ядро силы. Павел молчал, а вместо уже привычного мне исходящего от артефакта тепла, по руке распространялся холод. Магия и перстень стали заблокированы, сразу же, как только я переступил порог этого странного места.

– Ты же хотел биться с противником, – ничего не объясняя, усмехнулся настоятель и несильно толкнул меня в спину, заставляя сделать несколько шагов вперёд, пересекая начертанные на полу линии.

Свет несколько раз мигнул, а пространство вокруг меня, словно накрыло плотным куполом. Я будто куда-то переместился. Вместо серой пустой комнаты я находился в центре поляны, окружённой незнакомыми мне деревьями, уходящими высоко вверх. Яркое солнце ослепляло, а лёгкий ветер приятно холодил кожу.

– Это демонические летучие мыши. По скорости и ловкости с ними никто не сравнится. Одолеешь их лишь своими физическими умениями, используя только кинжал, считай, что испытание ты прошёл.

Голос настоятеля раздавался отовсюду, но самого его видно не было. Интересное место. Через несколько секунд я услышал, а затем и увидел, своего противника. Полтора десятка монстров вылетели из-за деревьев и набросились на меня со всех сторон. Они действительно были чертовски быстры. Я едва успевал разглядеть хотя бы одну тварь, атакующую меня, как с другой стороны на меня нападала вторая. Я смог увернуться только раз, а кинжалом задеть лишь пару мышей, перед тем, как они набросились на меня все разом.

Открыв глаза, я простонал и попытался подняться на ноги. Яркой солнечной поляны не было, вместо неё я вновь очутился в помещении монастыря. Боль в покалеченном теле тоже ушла, а на руках и теле я не увидел ни единой царапины.

– Так это всё иллюзия, – пробормотал я, поднимая взгляд на настоятеля.

– Вполне материальная и осязаемая, но никакого физического вреда не приносящая, – прищурился он. – В принципе, вполне неплохо для первого раза. Десять секунд выдерживают только единицы.

– Но как за ними успеть, без магии это практически невозможно, – нахмурился я, не переставая сверлить настоятеля пристальным взглядом.

– Всё возможно. Запомни, клирики в большинстве своём не маги. Но успешно выходят из подобных битв победителями. Как только ты поймёшь всю суть сражения с противником, который быстрее тебя, ты тут же сможешь их победить. Количество попыток неограниченно. Считай, что это новый этап твоих тренировок. Закончишь на сегодня – просто закроешь за собой двери. – Проговорив это, отец Фёдор развернулся и вышел из зала, оставляя меня одного в пустом помещении.

– Похоже, таким извращённым способом он просто от меня избавился на время, – процедил я. Но так даже лучше. Первозданной энергии в этих помещениях гораздо больше. Значит, и процесс восстановление пойдёт немного быстрее. Я переступил черту, вновь оказываясь в иллюзии солнечного леса. – Ну что, демонические твари, налетайте.

Глава 3

– Мне кажется, что за эти три недели я научился большему, чем за все эти годы, – тихо проговорил я, поднимаясь на ноги и уже с ненавистью глядя на линии в зале, отвечающие за активацию иллюзии.

Ловкость, быстрота принятия решения и скорость реакции стали какими-то запредельными. Мотивация, оказывается, очень хороший учитель. Я уже не столько хотел что-то доказать отцу Фёдору, сколько избавиться от иллюзии нестерпимой боли. Именно болью и ощущением разорванного на куски тела постоянно заканчивался провал в битве с демоническими летучими мышами в этой комнате пыток.

Я старался так, словно на кону стояла моя жизнь. Но всё было тщетно. Всегда оставалась пара-тройка мышей, которые неожиданно нападали в самый неподходящий момент. Что бы я ни делал, какие бы тактики ни применял, результат был один и тот же.

В зале я проводил каждый день, направляясь сюда сразу, после общих занятий в монастыре, которые я посещал. Теорию здесь давали качественно и полно, поэтому я уже начал худо-бедно ориентироваться в разных видах демонических зверей.

А вот понять, что же делаю не так в схватке с этими иллюзорными тварями, у меня пока не получалось. Настоятель отказывался обсуждать со мной мои недочёты, из раза в раз повторяя, что я должен разобраться в этом сам. Собственно говоря, в понимании истины и состоял смысл этих трёх испытаний. И это было только первое.

– Перерыв, – проговорил я сам себе, выходя из комнаты, тихо закрывая за собой дверь.

Восстановление под упорными тренировками проходило быстро, и именно сейчас я ощутил, как первое кольцо ранга наконец-то замкнулось. Я не могу применять магию в изолированном подвале, но буквально полчаса назад смог почувствовать приятное, разливающееся в груди тепло и лёгкость.

– О, ты даже выполз из этого антимагического саркофага раньше чем обычно. С чем связано твоё желание прекратить себя истязать в этом доме боли? Жалостью к себе или ко мне? – деловито уточнил Павел, когда я покинул зону, в которой блокировался артефакт и моя магия.

– Надо подумать, – проговорил я, поднимаясь наверх. Теперь многое изменилось. И сидеть взаперти в монастыре было нерационально. – И с тобой посоветоваться.

– В целом, конечно, правильное решение, – протянул он. – Но как я тебе помогу? Если ты не забыл, я погружаюсь в тёмный пыльный мешок, через который я ничего не вижу и не слышу, пока ты не выйдешь на свет к нормальным людям. Я даже своими делами заняться в этот момент не могу, только бобров считать остаётся, ну и летучих мышей, будь они неладны.

– Есть пара идей, нужен твой совет, как очень умного и знающего практически всё на свете артефакта, – вклинился я в его речь. – Только пообедаю сначала.

– Это да, это нужно. Не хотелось бы мне, чтобы мы язву себе заработали. Ты от неправильного питания, я – стрессовую. Ты, кстати, первое кольцо ранга полностью восстановил, – неожиданно вполне серьёзно проговорил он.

Я только кивнул, входя в обеденный зал. Сейчас я так же, как и Павел, видел, что первое кольцо ярко сияло на фоне двух других. Но энергия и вокруг них стала более плотной, а бреши и дыры исчезли. Так что процесс восстановления шёл полным ходом. По крайней мере, я очень сильно на это надеюсь.

Как и всё время до этого, я сел за столик к Роману. Единственный, кто не старался избежать общения со мной. Он пожал протянутую руку, не отрываясь от поглощения пищи.

– В чём причина такой спешки? – удивился я, глядя на суетящегося оборотня. Краем глаза я заметил, что многие из собравшихся также торопятся, поглядывая на часы.

– Собирают всех клириков и учащихся, кто состоит в отрядах, – проговорил он. – Через десять минут в большом зале.

– Тебя в отряд взяли? – вопросительно уставился я на него.

– Да, вчера. Только он не полный, всего четыре человека. А минимальное количество – пять. Но мы всё равно сходим, может, поставят кого пятым, чтобы мы смогли на задание отправиться, – поднялся он на ноги. – Ну или сделают для нас исключение.

– А что случилось-то? – нахмурился я, стараясь выведать хоть немного информации. Находясь внизу и пытаясь разобраться с этими проклятыми мышами, я, похоже, в очередной раз пропустил что-то важное.

– Два отряда клириков пропали. Отряд Курьянова и Власова. Артефакты связывания душ никто не активировал, поэтому настоятель не знает, где они находятся и что с ними случилось. Сейчас собирают поисковые отряды из всех, кто может заняться поисками. Ты что, тоже идёшь? – посмотрел он на меня, когда я встал и направился к выходу первым, даже к еде не притронувшись.

– Нет, на это сборище меня вряд ли пропустят, но вот поговорить кое с кем я могу попробовать, – отмахнулся я от него и быстрым шагом, переходящим в бег, понёсся в направление кабинета отца Фёдора.

– Нет, – произнёс настоятель, как только я открыл дверь в его кабинет.

– Я ещё даже не задал ни одного вопроса, – проворчал я, заходя внутрь.

– А я прекрасно знаю, что ты хочешь спросить. Свои требования я объявил ещё три недели назад. Нет испытаний – нет отряда, – отрубил он, обходя меня и выходя из кабинета.

– Но…

– У меня достаточно людей и без тебя, чтобы отыскать пропавших клириков.

– То есть я должен сидеть в четырёх стенах, когда братья будут подвергать себя опасности? А ничего, что я намного сильнее, чем многие из тех, кто уже давно состоит в этих отрядах? – выпалил я, глядя в глаза остановившемуся и резко повернувшемуся ко мне настоятелю.

– Да, именно это я и хочу сказать. Ты не клирик, и на тебя многие правила не распространяются. Разговор окончен, – он развернулся и пошёл прямо по коридору, который, если не сворачивать на лестницу, как раз заканчивался большим залом, где сейчас собирали людей и раздавали ценные указания.

– Непробиваемый мужик, – констатировал Павел. – Но правильный, от своих принципов не отступает. Ну или не хочет, чтобы ты помер смертью храбрых в стычке с каким-нибудь недодемоном, на которого ты чисто случайно наткнёшься в абсолютно пустом лесу. Который, кстати, не будет даже близко являться причиной пропавших отрядов, а будет просто проходить мимо по своим демоническим делам. А так, конечно, любопытно, что могло произойти. Не знаю, кто такой Власов, но Курьянов слишком сильный маг, чтобы не справиться со стаей виверн, на которых их вчера как раз и отправили охотиться, – задумчиво пробормотал перстень.

– Испытания, значит, мне пройти нужно. Как вам будет угодно, – процедил я. – Что ты говорил насчёт защитного контура комнаты, где находятся эти чёртовы испытания? – спросил у Павла, чуть ли не бегом спускаясь обратно в подвал.

Охоту на демонических тварей и обычную нечисть я могу проигнорировать. Но когда твои братья по оружию находятся в опасности? Я провёл слишком много времени рядом с клириками в монастыре, чтобы начинать осознавать себя частью этой жизни. Со Стражами такого не было. В школе каждый был сам по себе. Клирики в отличие от магов всегда держатся вместе и придут на помощь, какие бы отношения между ними ни были. Это заложено в самом принципе воспитания и обучения в монастыре.

– Контур вязи нескольких рун, которые, как я понял, отвечают за антимагическое поле, замыкается только тогда, когда ты заходишь внутрь, и двери закрываются. – Задумчиво проговорил артефакт, когда я остановился возле ненавистной мне двери.

– Если оставить дверь открытой, то антимагического поля не будет? – уточнил я. – И тогда направленные в комнату заклинания не разрушатся?

– Теоретически да. Но она всегда закрывается автоматически, если ты не заметил, когда ты переступаешь порог этой комнаты и в коридоре больше никого нет. Да и тогда не факт, что иллюзия опустится на зал. Я не знаю, что происходит в комнате, и о многом рассуждаю, только с твоих слов. Что ты задумал?

– Мне нужно посмотреть за боем со стороны. Я всегда близок к тому, чтобы победить. Но мне чего-то не хватает, – ответил я, рассматривая двери.

– Не говори мне, что ты хочешь попытаться запустить туда своих двойников? – как-то подозрительно тихо спросил Павел. – Это опасно и хм, нечестно, что ли.

– Ты мне говоришь о честности? Кто постоянно распаляется, что является лучшим воровским артефактом всех времён и народов? – хмыкнул я. – Тем более, отец Фёдор изначально поставил мне нечестные и невыполнимые условия. Я пытался разобраться сам, но после того как кольца ранга перешли на завершающий этап восстановления, я не могу позволить себе и дальше сидеть в этой клетке.

– А, так ты про другой обед говорил, – выдохнул Павел. – Тебе нужно схомячить какую-нибудь тварь, и тогда твоя жизнь заиграет новыми красками? Ну тогда да, ради этого можно и рискнуть, применить магию душ, разрушить то, что так долго восстанавливалось, и загубить весь наш труд к хренам бобровым. Ты вообще в своём уме?! – рявкнул артефакт так, что я даже подпрыгнул.

– Я возьму только основу, – тихо ответил я, стараясь успокоить раздухарившегося перстня. – А напитаю руну энергией ядра. Пора уже пробовать что-то новое.

– Иди пиццу с ананасами и острым перцем попробуй, будет тебе что-то новое, а не собой рискуй из-за ребячества, – фыркнул Павел.

– Всё будет хорошо. Тем более, ты сам не уверен, что с моей затеей что-либо получится.

Если Павел что-то и хотел сказать, то решил промолчать. Видимо, это было что-то совсем нецензурное и кровожадное в отношении меня.

Я сел на пол и задумался. Чтобы двойник активировал иллюзию, он должен быть материален, а чтобы посмотреть за боем со стороны нет. Тут нужно две разные руны. Если насчёт бестелесного двойника я был уверен, то как дать физическое воплощение на третьем уровне? Попробовать прыгнуть выше головы? Главное – не задействовать первозданную энергию.

Проведя лезвием по ладони, я своей кровью на каменном полу начертил две руны и приложил к ним руку, направляя через неё энергию из магического ядра. Подобное я делал впервые, поэтому всё получалось медленно и довольно трудно. Я уже даже успел разочароваться в себе, как руны, наконец, вспыхнули голубым пламенем и исчезли, а на их месте начали появляться мои призрачные двойники. Точнее, один призрачный. Второй был вполне осязаем, только не из плоти и крови, а состоящий из тонких переплетённых между собой водных нитей. Моё сознание разделилось, и я открыл дверь, запуская их внутрь комнаты, предварительно убедившись, что первозданная энергия и кольца души не пострадали.

Я напряжённо смотрел, как два моих двойника направляются в центр комнаты и синхронно переступают начертанные линии. Долгое время ничего не происходило, но потом что-то огородило пространство непроницаемым серым барьером.

– Да быть того не может, неужели у нас получилось? – тихо и удивлённо проговорил Павел.

– Тихо.

Я видел то, что происходит на злополучной поляне с двух сторон. Водяное воплощение меня остановилось по моему приказу и приготовилось к бою, тогда как призрачный двойник слился, как мне показалось, с самим контуром иллюзии, оказываясь где-то наверху.

Мыши появились внезапно и тут же набросились на моё материальное воплощение. Всё-таки чары иллюзии, наложенные в этом зале, неразборчивы, и не смогли отличить живого человека от физического двойника.

В этой копии были заложенные некоторые способности, приёмы и движения, которыми я обладал сам, поэтому контролировать его было тяжело и отнимало слишком много энергии. Управлять им я не стал, концентрируясь на общей картине боя. Движения копии были выверенными, точными и чёткими. Он ловко уворачивался, не давая тварям даже близко подобраться к себе.

Но что-то было не так. Демонические твари действовали совсем по-другому, чем в поединке со мной. Они сами не успевали перестроиться и словно не знали, что делать дальше. Хотя до этого мне казалось, что они предугадывают каждое моё движение. Предугадывают каждое движение. Точно.

Я выдохнул, ощущая едва ли не полное магическое истощение. Да, уровень моей магии пока не позволял долго прибегать к подобным фокусам. Я махнул рукой и заставил материальное воплощение остановиться. Мыши тут же налетели на него со всех сторон. Иллюзия исчезла, распыляя вместе с ней мою призрачную копию, а серый отгораживающий контур тут же исчез.

– И ты что-нибудь увидел? Или так, просто поглумился над своим раздутым самомнением? – деловито спросил Павел с долей ехидства в голосе.

– Моё самомнение не пострадало, не переживай. – Устало проговорил я и зашёл внутрь помещения, только теперь обращая внимание, что дверь действительно закрывается самостоятельно.

– Смысл этого испытания не в ловкости и скорости, как я думал раньше. Смысл в нём – не думать над каждым своим дальнейшим действием, – в пустоту проговорил я, будто меня кто-то смог бы услышать. – Они действительно просто предугадывали каждое движение, которое я так или иначе обдумывал, вероятно при этом проникая в моё сознание. А у двойника мыслей не было. Были только заложенные мной самим рефлексы.

Переступив черту, я оказался на поляне. Слепящее солнце заставило закрыть глаза и приготовиться к поединку. Не думать ни о чём и действовать только на рефлексах. Ну что ж, попытаемся отключить от этого процесса свою чересчур, как показала практика, умную голову.

Летучие мыши показались из-за деревьев, стремительно приближаясь. Я сжал кинжал в руке. Не думать.

Первая мышь бросилась на меня сверху. Я едва успел увернуться, но вторая уже была рядом. Её когти задели мою шею, и я рефлекторно прижал руку к ране, прекрасно понимая, что никакого ранения на самом деле нет. Не думать. Я резко отпрыгнул назад, пропуская атаку демонической твари у себя над головой. Очередная мышь атаковала сверху, и я взмахнул кинжалом, пропарывая тело твари по всей длине. Мышь отлетела в сторону, но на меня тут же кинулись другие.

Я начал двигаться по кругу, стараясь не дать им окружить себя. Они начали атаковать волнами, оглушая меня шелестом крыльев в абсолютной тишине. Одна из них вцепилась мне в плечо, но боли я не почувствовал. Я сбросил мышь, ударив рукоятью кинжала. И тут неожиданно для себя самого, я шагнул вперёд, начиная контратаковать впервые за три недели. Выработанная скорость и ловкость позволяли это делать на одних рефлексах.

– Первое испытание пройдено, – мелодичный женский голос прорвался в сознание. Я удивлённо огляделся, глядя на совершенно пустую поляну. Только что она была заполонена всё прибывающими демоническими тварями, а сейчас здесь больше никого не было.

Я обернулся, чувствуя на себе чьё-то тяжёлое дыхание.

– Можно было и предупредить, – процедил я, делая шаг назад, стараясь тем самым отдалиться от огромного монстра, напоминающего по своему виду носорога.

Тело его было покрыто чешуёй, и местами виднелись длинные, тонкие и чертовски острые шипы.

– Это просто, – фыркнул я, надеясь, что правильно понял истинный замысел того извращенца, кто придумал эти испытания. – Победить того, кто сильнее. Нужно просто найти его слабое место. Но в этом я всегда был хорош: глаза, ушные каналы, не защищенная в основании шея, подмышечные впадины. Переходим к третьему или мне следует показать, чему я научился за три недели борьбы с демоническими летучими грызунами? В ловкости и скорости этот монстр явно мне уступит.

– Второе испытание пройдено, – прозвучал тот же самый женский голос.

Земля под моими ногами разъехалась в стороны, и я начал проваливаться в образовавшуюся чёрную яму. Не знаю, что насчёт иллюзии, но ощущения полёта были вполне реальными. Неожиданно падение само по себе замедлилось, и я плавно опустился на ноги, чувствуя под ними твёрдую поверхность. Вокруг всё ещё была просто непроглядная темнота. Но неожиданно сверху ударил луч света, осветивший пространство вокруг меня.

Я стоял в центре площадки, окружённой зеркалами в человеческий рост. И из каждого зеркала на меня смотрело моё собственное отражение. Поэтому я сразу и не понял, что точная копия меня самого отделилась от одного из зеркал и стремительно приблизилась ко мне. Замах кинжала я увидел слишком поздно, но успел увернуться, перехватывая руку этой странной копии.

Он был из плоти и крови. Складывалось чувство, что сражаюсь я с реальным человеком. Но ведь не могу же я биться действительно с самим собой. Тем более я прекрасно осознавал, что это всего лишь иллюзия.

Несколько выпадов своего противника я заблокировал, прекрасно зная, что именно он будет делать. Собственно, как и ни одна моя атака не достигла цели. Я – это он. А он – это я.

Я сделал шаг назад и опустил кинжал. Зная себя, я бы точно бился до последнего, непонятно что доказывая при этом. Победить самого себя практически невозможно. Но не в победе истинный посыл этих испытаний. В этом я уже убедился.

– Никогда не зазорно принять поражение от равного противника. – Проговорив это, я слегка склонил голову перед своей абсолютной копией, не отрывая при этом от него взгляда. – Всегда нужно понять, когда отступить, чтобы не причинить самому себе вреда.

Зеркала со звоном разлетелись на мелкие осколки, накрывая меня ими, словно лавиной. Я рефлекторно прикрыл лицо, но боли от вонзающихся осколков я не почувствовал и всё же рискнул открыть глаза.

Никакой иллюзии, только серая комната с пересекающимися на полу начертанными линиями. И пристально направленный на меня взгляд, который я почувствовал кожей. Резко обернувшись, я увидел настоятеля, который стоял в дверях и смотрел на меня, не мигая, сложив на груди руки.

– Третье испытание пройдено.

– Да что вы, Уваровы, такие упёртые! – воскликнул отец Фёдор, приближаясь ко мне. Он выглядел уставшим и немного дёрганным. Чёрные круги под глазами явно давали понять, что он не спал уже долгое время. – Почему вам с отцом всегда нужно лезть в самое пекло?

– Наследственность, – развёл я руки в стороны усмехнувшись. – Так где мой отряд? Признайтесь, вы ведь специально для меня подготовили ту четвёрку? – практически искренне улыбнулся я.

– Идём, познакомлю тебя с ними, – выдохнул настоятель, махнув мне рукой. – И сразу введу в курс дела. Может, ты и прав, и без твоей помощи мы не сможем обойтись.

Глава 4

Весь путь я шёл за настоятелем, который не проронил за это время ни единого слова. Мы поднялись на пятый этаж и остановились перед массивными дверьми, которые, насколько я помнил, вели в помещение, где проходило наше первое испытание на определение потенциального уровня силы.

Только вот возле входа сейчас не было ни единого Стража или клирика. Он вообще никем не охранялся. Отворив массивные двери, отец Фёдор зашёл внутрь тёмного коридора из камня, поглощающего звуки и саму магию, после чего быстро прошёл до металлической двери.

– Что мы тут делаем? – тихо спросил я, трогая за плечо настоятеля, заставляя его тем самым обернуться и обратить, наконец, на меня своё внимание. – Меня вроде вы обещали познакомить с моей пятёркой или четвёркой, если быть совсем точным.

– Позже. Я же сказал, что без твоей помощи нам, скорее всего, не обойтись, – очень тихо проговорил он, словно боясь, что нас кто-то сможет услышать. – Я всё тебе объясню, когда мы окажемся внутри, – глубоко вздохнул он и, дождавшись моего кивка, распахнул очередные двери, оказываясь внутри знакомого помещения.

С моего прошлого посещения внутри ничего не изменилось. Все те же массивные стеллажи, занимающие практически всё свободное пространство этой комнаты, всё тот же неоформленный поток бушующей магии вперемешку с необработанной первозданной энергией, который чуть не сбил меня с ног.

Восстановленное кольцо первого ранга сразу же ярко засияло, а сама энергия в моём теле стала настолько плотной, что стало тяжело дышать. Тело будто налилось свинцом, поэтому пришлось прикладывать достаточно много усилий, чтобы начать двигаться и встать в центр огороженного пятачка рядом с настоятелем.

Оглядевшись, я теперь смог найти одно небольшое, но довольно неприятное отличие. Кристаллов на стеллажах стало меньше, и многие из них теперь едва светились.

– Мне пришлось отозвать все поисковые отряды, – тихо проговорил отец Фёдор, но его голос эхом разнёсся по этому странному помещению. – Во время поисков пропала ещё одна группа, причём не новичков, а старших клириков. Они живы, это видно по кристаллам связи душ, но по какой-то причине я их практически не ощущаю. – Он подошёл к одному из стеллажей и снял с полки один из кристаллов, пульсирующий зеленоватым светом.

– Почему одни кристаллы ярче других? – задал я вопрос, который меня интересовал ещё с первого моего появления здесь.

– Яркость артефакта определяется расстоянием, на которое клирики от меня отдалены. Но вот в чём парадокс, раньше я мог его определить, хотя бы приблизительно. Теперь мне это стало недоступно. Почти все, кто побывал в той заброшенной деревне, где пропала группа Курьянова, вернулись обратно с подобным блоком. Связь между нами есть, но она эфемерная и даёт только понимание – жив или нет связанный со мной человек, – он вернул кристалл обратно на полку и, повернувшись ко мне, пристально на меня посмотрел, заложив руки за спину. – Пока, к счастью, живы все, даже те, кто бесследно исчезли.

– Я так понимаю, отряды, которые вернулись, ничего вразумительного по этому поводу ответить не могут? – сделал я вполне логичный вывод.

– Верно. И даже более того, они не смогли точно ответить, где были и что видели. Однако никаких физических повреждений я в них не заметил. Собственно, как и изменений в энергии их первозданной оболочки и кольцах ранга, если таковые имеются, – покачал он головой.

– И что вы хотите именно от меня? – я непонимающе посмотрел на настоятеля. Судя по всему, всё, что произошло с ребятами, поставило его в тупик, оттого мне было не совсем ясно, чем я, знающий не так уж и много особенностей этого мира, мог бы ему помочь.

– Эту комнату создали несколько десятков лет назад шесть Светлейших князей, напитав помещение особой магией и вложив в него огромное количество собственных сил. – После некоторой заминки проговорил мужчина. – И только родовая магия их потомков может указать точное месторасположение каждого клирика, чьи кристаллы расположены в этом помещении.

– Нарисует карту, – кивнул я, вспоминая руны, начертанные на входной двери. А я всё гадал, что значит руна помощи в связке с руной связывания. – Только почему так сложно? Неужели в случае опасности нужно всегда звать кого-то из членов шести правящих родов?

– Это необходимость. До сегодняшнего дня у меня и в мыслях не было прибегать к этому ритуалу. Раньше о точном месторасположении знал только я. Сейчас эта информация мне недоступна, а отправлять людей неизвестно куда я больше не стану. Ты представляешь, что могло случиться, если бы этот