Один шаг до Завтра

Один шаг до «Завтра»

Аннотация

Что если тонкая грань между нашим миром и разрушенной реальностью «Завтра» – не фантазия, а жестокая реальность? Константин, человек с непростым прошлым, становится тем, кто сможет пройти туда, откуда ещё никто не вернулся.

В мире, где города превратились в руины, а люди – в монстров, он ищет не просто путь домой. Он борется за право оставаться человеком. За каждый шаг. За каждого, кто рядом. За последнюю надежду.

Это не история про супергероев. Это история про тех, кто встаёт с колен, когда опускаются руки.

«Один шаг до „Завтра“» – это больше, чем постапокалипсис. Это про нас. Про выбор. Про цену возвращения.

Глава 1. Чужой ветер

Была осень. Холодная, промозглая, насквозь пропитанная дождём – моя самая ненавистная пора. Не весна, что мягко подводит к летнему зною. Не зима с её хрустящим снегом и мыслями о лыжах и охоте. Даже не лето, которое я не слишком люблю за жару. Нет, всё случилось именно сейчас, в эту серую, гнилую осень.

Ветер бросал капли в лицо, промозглый холод пробирал до костей, но я его почти не чувствовал. Весь мокрый, я стоял на крыше высотки, смотрел на застывший мир и ждал.

Пустота. Ни машин, ни людей. Даже ветер, казалось, гулял беззвучно, будто боялся потревожить мёртвый город. Под ногами облупленный бетон, вокруг тёмные коробки зданий, которые остались без своих жильцов.

В том, в другом мире когда-то здесь должен был появиться новый район. Я даже купил тут квартиру. Классическая схема: вложил деньги в долевое строительство, надеясь со временем получить своё жильё. Всё выглядело привлекательно, сумма была не такой уж большой. Но стройка замерла восемь лет назад. Коллективный иск обманутых дольщиков уже затерялся в судах, а дом так и остался бетонным скелетом, застывшим в вечной паузе.

Я тогда не особо переживал. Деньги мне давались легко, и покупка не напрягала. Тем более что у меня уже был дом. Дом стоял в стороне от городской суеты, почти на границе между жилым районом и рекой. Район назывался Туманово – тихий незастроенный уголок на окраине Коломны, где частные дома чередовались с заросшими участками и заброшенными огородами. За забором начинался прибрежный луг, а чуть дальше виднелась кромка леса. Там всегда было тихо. Даже ветер казался другим, как будто ленивым и задумчивым. Я сам выбирал это место – подальше от людей, поближе к живому.

Но полгода назад всё рухнуло.

Сокращение на работе четырьмя годами ранее ударило неожиданно. После начала СВО в 2022 году иностранная компания, где я работал советником, свернула деятельность в России и ушла с рынка. Впервые это серьёзно отразилось на моём бюджете только полгода назад. После сокращения я до лучших времён перешёл на полную ставку старшего экспедитора охраны спецгрузов. В охране я и раньше работал. Точнее – подрабатывал, совмещая с основной деятельностью поездки по стране в конвоях.

Полгода назад банк начал давить долгами. Кредит, взятый под бизнес, оказался сплошным провалом. Я планировал открыть школу управления дронами и виртуальную арену. И с самого начала всё шло гладко: огромное помещение в идеальном месте, отлично подходящее под игровой центр; банк дал одобрение, на удивление, очень быстро…  Но в скором времени помещение для этого бизнеса, оплаченное этим же кредитом, посчитали незаконно возведённым, а об этом ни риелтор, ни банк мне не сообщили. Деньги уже были выплачены, а продавец исчез.

Когда стало ясно, что я погружаюсь в долговую яму и почти наверняка теряю дом, тут же объявилась контора, перекупившая мой долг. Как-то так получилось, что из обычного кредита он превратился в космический. Адвокат сказал, что всё было зашифровано в договоре и сделать ничего нельзя. И всё это за полгода…

Хуже всего – теперь стоимость машины, моего дома, помещения, которое вообще нельзя было продать после объявления о сносе, и накопленные сбережения не покрывали даже и половины нового долга.

А потом пришли они – коллекторы. Люди, которые никогда не поднимают голос, не угрожают напрямую. Они просто появляются везде, впечатываются в жизнь, заполняют её своими аккуратными улыбками и безупречно вежливыми словами. Медленно и методично загоняют в угол.

И этот вот микрорайон тоже был сплошной неудачей. В моём мире его так и не закончили строить. А здесь…

Порыв ветра ударил в лицо порцией дождя, капли попали на рукоятку пистолета. Я тут же зашёл в лифтовую и поправил оружие на разгрузке. Касание холодного металла вернуло мысли к событиям двухнедельной давности. Терминал и дальше мигал зелёным, показывая, что связь устойчивая и он находится в ожидании.

Глава 2. Новый знакомый

Стрельба всегда была для меня чем-то большим, чем просто хобби. Наверное, всё началось ещё в детстве – с тех первых, почти ритуальных ощущений: запаха горелого пороха, звона гильзы, отскочившей от пола, тихого щелчка затвора. Я не мог тогда этого сформулировать, но понимал – это моё.

Позже, в армии, это ощущение только усилилось. Я остался на контракт не из-за денег, не из-за нестабильности в то время. Просто мне было комфортно там, где пахло металлом и порохом, где был доступ к оружию. Стрелял я всегда с удовольствием из того, что попадало в руки: от стандартных автоматов до старых Мосинок или СВД. Со временем сам стал искать новые подходы, пробовать техники, изучать баллистику. А ещё с детства меня тянуло к стрельбе из лука – и её я тоже освоил.

В моём доме всегда порядок, но главное – оружейный сейф. Там лежат мои любимцы: гладкоствольное помповое ружьё и охотничий карабин калибра 7.62 (если говорить точнее, с оптикой «Беркут»). Я не охотник в классическом смысле, но просто знание, что они есть, даёт ощущение контроля, силы и спокойствия.

Меня трудно чем-то впечатлить. Кто-то делал сальто на мотоцикле – да, круто. Кто-то забивал красивый гол – здорово. Но всё это оставляет меня равнодушным. А вот хорошая серия попаданий, ощущение отдачи, точный выстрел – это вызывает в душе настоящую волну. Стрельба всегда была чем-то почти интимным для меня. Я отношусь к ней с ревностью, с уважением и со страстью, которую мало кто понимает.

И, наверное, именно поэтому я и оказался в этом клубе. И если уж не нашёл там друзей, то хотя бы людей, которые понимали, о чём я. Мы не болтаем по душам, не обсуждаем философию, но каждый из нас знает, как звучит одиночный выстрел из «Глока» и как чувствуется рукоятка «Викинга» в руке. Этого достаточно, чтобы чувствовать себя среди своих.

После очередного «разговора» с коллекторами я поехал в стрелковый клуб и в одиночестве расстрелял две коробки патронов. Не хотелось уходить, да и патроны ещё оставались. Но всё же решил сделать перерыв. Предупредил инструктора Саню, бывшего морпеха, недавно вернувшегося с ранением с СВО, что буду позже, и пошёл в бар при клубе.

Посетителей почти не было. В углу сидел мужчина с газетой, за стойкой – двое парней лет двадцати пяти.

– Привет! – сказал я Насте, инструктору по стрельбе, а по совместительству ещё и бармену, и официантке, и вообще самому незаменимому в этом клубе человеку, при этом бесцеремонно оборвал её разговор с парнями, явно обломав одному из них попытку впечатлить девушку.

– Привет, Костя! Кофе будешь?

Настя тут же переключилась на меня, чем вызвала явное недовольство парня. Она принесла кофе и подсела ко мне с кружкой чая.

– Как хорошо, что ты появился! – улыбнулась она. – Они тут уже минут тридцать всякой фигнёй мне голову забивают. И, как назло, никого больше нет. Ты пострелять зашёл или просто кофе попить?

– Пострелять, Настя. Надо было пар спустить, вот и заскочил.

– Что-то ты зачастил, – заметила она, прищурившись. – Раньше раз в неделю бывал, а сейчас каждые два-три дня. Много пара-то накопилось?

Она пила чай и смотрела внимательно, будто пыталась понять, что у меня на уме.

Настя была красивой. Очень. Именно поэтому в своё время, когда нужно было отточить стрельбу из пистолета, я не выбрал её своим инструктором. Не думаю, что обучение рядом с такой девушкой пошло бы мне на пользу. Высокая, стройная, с роскошными каштановыми волосами, которые всегда собирала в неплотный хвост. Лет, наверное, тридцать пять. Насколько мне было известно, свободна. И, что самое главное, каждый раз, когда я заходил в клуб, хоть немного времени, но она обязательно проводила со мной.

– Накопилось, – усмехнулся я. – Пока получается спускать. А как дальше будет, посмотрим.

Двое парней демонстративно бросили деньги на стойку и направились к выходу из клуба. Настя собиралась что-то сказать, но в дверях появились новые посетители – парень с девушкой. Я их знал. Мы уже встречались здесь, даже стреляли вместе. Они помахали мне, поздоровались. Настя, улыбнувшись, ушла к ним. Я смотрел ей вслед, на автопилоте любуясь её походкой.

– Можно я присяду?

От неожиданности я чуть не пролил кофе. Передо мной стоял мужчина с газетой. В руках он держал кружку пива и ждал моего ответа.

– Вас же Костя зовут? – мужчина нарушил затянувшуюся паузу. Не дождавшись ответа, он отодвинул стул и уселся за мой столик, оказавшись между мной и баром.

– Вы что-то хотели? – не слишком вежливо спросил я, отставляя кофе.

– Меня зовут Макар, – он протянул руку.

Теперь я рассмотрел его внимательнее: средний рост, тёмные волосы с пробивающейся сединой, карие глаза, сломанный нос. Лет под пятьдесят. Из-под манжета рубашки на правой руке выглядывала татуировка – что-то похожее на половину шестерёнки, но разглядеть полностью мешала ткань. Я проигнорировал его жест и повторил:

– Так что вам нужно?

– Просто поговорить. Я вас уже какое-то время дожидаюсь. Николай посоветовал искать вас здесь. Ну Николай, ваш друг и инструктор по стрельбе.

Я, конечно, знал Николая. У нас сложились отличные отношения, которые как-то переросли в дружбу, и она стала бы ещё крепче, если бы не одно «но».

Я подался вперёд и ещё раз внимательно осмотрел собеседника.

– А когда вы в последний раз встречались с Николаем?

Какое-то время назад он просто исчез. Взял неделю отпуска, ничего никому не сказал и пропал.

– Никогда. То есть раньше я его не встречал, с ним работали другие люди, – ответил Макар. – Но разговаривал я с ним дней десять назад. По связи.

Он наблюдал за моей реакцией.

– Ладно, у вас есть время поговорить? – Мужик допил пиво, поставил пустую кружку на стол и вновь уставился на меня.

– Да, слушаю.

За соседним столиком шумно расположились двое мужчин, о чём-то споря.

– Может, в тире? Там потише, – предложил Макар, доставая деньги.

– В тире так в тире.

Меня охватило радостное чувство: если Николай жив, это уже хорошая новость.

– Отстреляем по магазину? – спросил Макар, когда мы зашли в галерею и направились к стойке.

Тир был пуст. По тому, как он поздоровался с охранником на входе и инструктором Саней, стало понятно – здесь он частый гость. Пока он готовился, я с любопытством разглядывал его «Викинг» – МП-446.

– Хороший пистолет, – заметил Макар, перехватив мой взгляд. – Такой же калибр, как у вас: девять на девятнадцать. Магазин на восемнадцать патронов. Правда, пружина тугая, пока не разработается, приходится привыкать. – Он проверил затвор и добавил: – Ещё патроны наши лучше использовать, дольше послужит.

Я достал свою «Беретту» и снарядил магазин. Лицензию на огнестрел получил сразу после службы, устроившись в охранное агентство к другу-сослуживцу. Работа позволяла легально владеть оружием, но требовала раз в две недели сопровождать грузы из Ижевска и Вятских Полян в Москву. Пока была основная работа, это мешало, но после закрытия конторы времени стало больше.

Мы отстреляли пару магазинов. Макар стрелял уверенно, легко, будто пользовался пистолетом так же привычно, как ложкой и вилкой. Уже позже, перезаряжая магазин в безопасной зоне, я спросил:

– Так где Коля?

Я больше не собирался тянуть с вопросами.

– Он там… – Макар запнулся. – Короче, у него проблемы.

Я молчал, ожидая продолжения.

– Год назад Николай ушёл в… экспедицию. Должен был вернуться, но произошло нечто, что его задержало…

– Всё? Если это всё, то приятно было поболтать.

Я поднялся, убирая снаряжение в рюкзак.

– Подождите, Константин. Я просто не знаю, как вам это объяснить… Лучше покажу видео. – Макар достал из сумки лист А4. – Но сначала подпишите вот это.

Я взял бумагу.

– Соглашение о неразглашении? – я приподнял бровь. В документе уже были вписаны мои данные. – Вы, я смотрю, подготовились.

Подписав документ, пока ни к чему меня не обязывающий, я вернул его.

– Теперь смотрите.

Макар открыл файл на планшете и нажал «Play». На экране появилось тёмное, затянутое тучами небо. Под ним руины. Определённо нашего города. Камера сместилась, выхватывая…

Я резко нажал паузу.

– Что за чёрт?

Передо мной был… я. Точнее, тот, кто выглядел в точности как я. Грязное лицо, тактический рюкзак, оружие… Он, пригнувшись, перебежал к укрытию, на изготовку держа фонарь и автомат. Оглядел улицу, убедился, что чисто, и подал кому-то знак. Из-за стены вынырнул Николай – в новенькой форме, снаряжение без царапин, оружие будто из магазина. Он почти добежал, когда из-за угла появилась машина, похожая на «Тигр», но доработанная. Над ней парили дроны.

Всё произошло за секунды. Из автомобиля открыли огонь по зданию. Почти одновременно рядом с машиной появились две… твари. Другого слова мой мозг подобрать не смог. Одна из них, развернувшись с заносом, влетела в дом, по которому стреляли. Вторая помчалась дальше по улице. В этот момент мой двойник поднял оружие и открыл по ней огонь.

Картинка зависла.

– Это всё, что я вам могу показать, – тихо сказал Макар.

Я проглотил ком, вставший в горле.

– Что… за… хрень?

Во рту пересохло. Говорить стало трудно.

– Это… «Завтра», – Макар выдержал паузу. – Мир, который очень похож на наш, но со своими… нюансами. Наши знания о «Завтра» крайне ограничены, – продолжил Макар, подбирая слова. – Ещё недавно мы о нём вообще не знали… – Он запнулся, будто мысленно правя собственную речь.

– В большинстве своём наша информация основана на рассказах немногих обитателей, с кем удалось пообщаться нашим… – Снова пауза. – Давайте назовём их исследователями. Нашим исследователям.

Он кивнул, утвердив собственный выбор слов.

– Короче, вы всё сами видели. Николай там… Он ранен. Его нужно вытаскивать. А сейчас мы идём в ресторан, я со вчерашнего ужина ничего не ел, а разговор предстоит долгий.

Не дожидаясь моего ответа, Макар встал и направился к выходу.

Ресторан «Купец» был в двух минутах ходьбы ниже по улице. Мы устроились в пустынном зале за угловым столиком и заказали у подошедшей официантки картошку с мясом и грибами и морс. Кувшин морса принесли сразу же, пообещав, что остальное будет в течение двадцати минут. Я уже собирался задать вопрос, но Макар опередил меня, подняв ладонь:

– У нас нет подходящего человека, чтобы вытащить Николая. Не говоря уже о целой группе.

Он выдержал паузу, оценивая мою реакцию.

– Всё началось не так давно, – продолжил он. – Как? Даже я не всё знаю. Доступа нет. Просто в какой-то момент появилась возможность перехода в… – Ещё одна пауза. – В «Завтра».

Макар провёл пальцами по стакану с морсом.

– Сейчас мы знаем больше. Но это всё теория. Два перехода. Точнее, один вход и один выход. Расстояние между ними огромное. Позже расскажу детали. Пока это неважно.

Я молча ждал продолжения.

– Всё началось с того, что однажды среди бела дня из подвала одного дома – тут, на соседней улице Чкалова – вылетел человек. – Он поднял глаза. – Буквально.

Слова ему давались тяжело, было заметно, что вести такие разговоры – это не его дело.

– Парень был весь в пыли, одет в смесь военного и обносков, обвешан оружием, потрёпанный и залитый кровью. Он не сопротивлялся, когда его разоружил случайно оказавшийся рядом наряд ДПС, – Макар чуть наклонился вперёд: – Через сутки район оцепили, объявили аварийным. Жителей переселили. Вы это должны помнить.

Я кивнул, соглашаясь. На самом деле такая история произошла, но слухи были, что это террористы что-то там заминировали, а власти всё прозевали.

– И это всё?

– Нет, – покачал головой Макар. – Слухи разошлись. О происшествии узнали наши… «партнёры». После долгих переговоров была организована совместная группа по изучению феномена. Так появился первый контролируемый проход. – Он сделал глоток морса. – Проход туда находится у нас. А у американцев – только оттуда.

Я прищурился.

– Но ведь первый парень как-то вышел? Значит, выход есть и у нас?

– Верно, – кивнул Макар. – Но мы пока не смогли никого вернуть.

– Почему?

Он выдержал паузу.

– Потому что не каждый может туда войти. Это во-первых. Есть ещё и во-вторых, но об этом мы сейчас не будем говорить.

Я вопросительно приподнял брови.

– Смотрите, – Макар поставил локти на стол. – В первую экспедицию мы снарядили две группы. Добровольцы, специалисты высокого класса.

Я слушал молча.

– Первая группа вошла… – Он медленно покачал головой. – И через секунду из десяти человек осталось двое. Остальные исчезли.

Я не совсем понял, что он имел в виду, и спросил:

– Как… исчезли?

– Испарились. Вещи остались, а их нет, – Макар отвёл взгляд, – в радиусе пяти километров от входа – там связь с нами есть. Можно даже передавать видео. Но дальше – тишина. Вторая группа… – Он сжал пальцами салфетку. – Исчезли все.

Я промолчал.

– Но у нас теперь есть теория, – продолжил он. – Исследователи на входе установили камеры, приборы. Они помогли нам понять одно, – он сделал паузу. – Если у человека отсюда есть живой двойник там, то человек отсюда исчезает при переходе. Надеюсь, я понятно объяснил?

Я почувствовал, как у меня свело живот.

– Николай смог войти, потому что его двойник погиб в стычке с тварями. Погиб при свидетелях из первой группы. Когда эта теория появилась и мы об этом узнали, то сразу начали её проверять и искать подходящих кандидатов для переходов. И именно поэтому одним из исследователей стал Николай.

Я открыл рот, но Макар снова остановил меня жестом.

– Позже расскажу подробности. Главное – Николай жив, но ранен. Сейчас его прячут трое наших… местных сотрудников, так скажем. Двое оперативников из первой группы направляются к точке выхода в Техасе.

– Куда? – только и выдавил я.

В этот момент официантка принесла заказ. Я смотрел на пар, поднимающийся от картошки с грибами. Пока официантка не отошла от стола, мы молчали.

– В Техас, Костя, в Техас. Там не то чтобы выход, но об этом потом… – продолжил Макар, как только официантка удалилась. – Может, всё-таки заказать грамм по сто? – усмехнувшись, спросил он.

– Тут неделю по бутылке в день – и то вряд ли разберёшься. Не нужно, спасибо. Да я и не пью особо, – отказался я.

– Хорошо. Как я уже говорил, – продолжил Макар, – связь работает только рядом с переходом. По крайней мере, это то, что в данный момент известно. Так что…

– И где ваша двойка спецов сейчас? – перебил я его.

– Даже представить не могу. У них, кроме как дойти до выхода, есть ещё одна задача – попытаться найти другие точки переходов. Есть теория: если где-то по пути у них получится связаться, значит, в том районе, возможно, получится выйти. Или зайти. Я, честно, и сам не знаю пока что.

Какое-то время мы ели молча. И только когда я отодвинул тарелку, Макар продолжил.

– Ваш двойник погиб.

– Хорошо, что дождались, пока я доем, – буркнул я.

– В конце этого видео, что я вам показал, его расстреляли из той машины. Всё снял дрон, сопровождающий Николая. Мы вырезали эту часть, чтобы сразу вас не шокировать.

– И что вы теперь от меня хотите? Чтобы я залез в это ваше «Завтра»? – Я уже знал ответ, но всё равно задал этот, казалось бы, очевидный вопрос.

– Да, именно этого мы и хотим, Костя.

Он поднял руку, останавливая мой следующий, уже готовый сорваться с губ вопрос.

– Это только ваше решение, Константин, и ничьё больше. Там… – Он махнул рукой себе за спину. – Там может быть что угодно. Болезни, твари-мутанты, радиация… А что вы хотели? Сколько уже разные объекты стоят без контроля! Там Чернобыль может показаться милой детской страшилкой на ночь. Насколько нам удалось понять из немногочисленных исследований, а также по информации от наших партнёров, там что-то пошло не так с их лабораторными экспериментами. Люди после вакцинации от какого-то вируса – скажем так, похожего на наш ковид, чтобы вам было понятнее – начали мутировать. Не сразу, а спустя какое-то время. Мутации были разные по видам и стадиям. Кто-то превращался в тварь, похожую на гиену, скрещённую с гориллой. Кто-то оставался стоять на двух ногах, но человеком уже не был: злобное, агрессивное существо. Кто-то… стал мутантом, но сохранил способность мыслить. Вот именно они и есть самые опасные. Те, кто не принял вакцину, – погибают. Их убивают мутанты, их добивает отсутствие медикаментов и вечная борьба за выживание. А твари… Твари – это вообще отдельный разговор. Мутанты… Это они были в машине. И рядом с машиной тоже. Скажу сразу, самая большая проблема в другом. Если у человека отсюда есть двойник, и этот двойник там мутант, то при переходе этот человек тоже исчезает. Найти кандидата на переход без риска практически невозможно. Сейчас у нас есть ты. И тот первый, кто смог пройти сюда, точнее выпасть из «Завтра», в самом начале. Но с ним проблема – он категорически не хочет возвращаться. Его двойник три года назад погиб на спецоперации. Такая же история и с провалившимися сюда американцами, или кто там они, я точно не знаю, их двойники тоже мертвы. Причины разные, но итог один. И ещё один важный момент: у американцев такая же ситуация – никто из тех, кто пришёл оттуда, не хочет возвращаться обратно.

Макар замолчал. А я, хоть и узнал об этом «Завтра» только что, уже сейчас очень хорошо понимал тех, кто не желает возвращаться. Всё, что он тут мне рассказывал, просто не умещалось в голове. И что-то в этой истории явно не сходилось. А вопросов становилось всё больше и больше. Но вслух я задал только один:

– Значит, всё это только ради того, чтобы вытащить Колю? Что-то мне слабо верится в сказку о спасении даже не вашего бойца, а какого-то вольнонаёмного парня, который просто согласился сгонять на быструю халтурку. Давайте уже или всё как есть, или я расплачусь за этот прекрасный обед, и разойдёмся по своим делам.

– Есть, конечно, ещё кое-что, – сказал Макар. – Но об этом я буду говорить только после твоего согласия. – Он как-то незаметно перешёл на «ты».

– Вербовщик-то вы так себе, – сказал я с иронией.

– Это не основная моя профессия. Я, если быть совсем честным, это делаю в первый раз. Просто сроки, да и некому пока что, – Макар развёл руками.

В воздухе повисла тишина. Минут пять каждый варился в своих мыслях. Макар отвечал на сообщения, приходившие на его телефон, изредка бросая взгляды в мою сторону. А я тупо уставился в телевизор, где крутилась реклама ресторана и блюд, которые здесь подают.

– Давай я расскажу, как мы это видим, – наконец не выдержал Макар, подлив ещё морса из кувшина по стаканам. – Мы предполагаем следующее: ты после определённой подготовки уходишь в… «Завтра». Пытаешься вытащить Николая. Состояние у него стабильно тяжёлое. Был момент, когда он пошёл на поправку, но в последнее время самочувствие ухудшилось. Во время последнего сеанса связи он еле говорил, постоянно сбиваясь. Что именно к этому привело… – Макар снова развёл руками. – Без обследования на месте сказать больше сложно. Вот ты это обследование и проведёшь. Получишь для этого всё, что есть у нас.

Задача вторая: устанавливаешь оборудование при помощи наших специалистов. Они по возможности будут на связи. После того, как это оборудование заработает, возвращаетесь вместе с Николаем обратно. Если не получится открыть проход, то будем ждать новостей от первой двойки спецов. Мы, в свою очередь, в случае твоего согласия сразу закроем все твои проблемы. – Он сделал паузу, посмотрев на меня, и продолжил. – На базе подготовки будет куратор, он введёт тебя в курс, и, после того как мы убедимся, что всё готово, можно будет выдвигаться. Кроме всего прочего, комиссия за твой переход туда составит… – Он замер, что-то открывая в телефоне, а потом повернул экран ко мне.

 Я несколько раз сбился, пересчитывая количество нолей.

– Конкретную дополнительную сумму согласуем позже. Это будет внесено до вашего отхода, – закончил он, перейдя снова на «вы».

– Время на подумать у меня есть? – спросил я, допивая морс.

– Есть, но немного. До завтра. Вот номер, позвоните, когда определитесь. И не забывайте о неразглашении! – ответил Макар, выделив последнее.

После этого он расплатился и вышел из ресторана, оставив меня одного в зале, который постепенно начинал заполняться.

Глава 3. Что дальше

Выйдя на улицу, я впервые ощутил странное удовольствие от прикосновения капель дождя. Простояв так какое-то время, я всё же не придумал ничего лучше, чем вернуться в клуб.

В баре было почти пусто. Между столами мельтешил Тоша, молодой официант, недавно начавший здесь работать. А Настя стояла за барной стойкой и что-то разливала. Заметив меня, она помахала рукой, подзывая. Когда я подошёл, показала на свободный стул.

– Что-нибудь будешь? – спросила она, протирая бокалы.

– Нет, спасибо. Настя, помнишь, когда Коля пропал? Ты ничего необычного не замечала?

Она удивлённо посмотрела на меня, слегка нахмурив лоб. От неё сложно было ожидать какой-то важной информации, но всё же…

– Ничего необычного. Ушёл в один прекрасный день – и с концами. Я осталась на связи с его бывшей женой. Она говорит, что от него каждый месяц приходят неплохие суммы. Наверное, устроился где-то хорошо. Хоть бы позвонил, друзья всё-таки были… Подбросишь до дома? Я через полчаса заканчиваю, – она резко сменила тему, и мне оставалось только кивнуть.

Настя явно была довольна, что я согласился. Другого она, похоже, и не ожидала. Тряхнула волосами и принялась приводить в порядок стойку.

– Можем подняться ко мне, я тебя ужином накормлю, – сказала она, как только мы сели в машину.

Планы, конечно, были другими. Настя мне нравилась. Я нравился ей, это давно стало понятно. Я бы мог предложить ей что-то серьёзное. Но не сейчас. Хоть я и не хотел себе в этом признаваться, но уже понимал, что соглашусь на предложение Макара. Может, потому что Николая нужно вытаскивать. А может, потому что у меня в голове не всё в порядке. Какой нормальный человек согласится на такое? Деньги? Это не главное. Но сумма, которую в качестве бонуса показывал Макар, была огромной до неприличия. В голове постепенно всё становилось на свои места. Я уже точно знал, что нужно делать.

– Настя, давай лучше ко мне, – сказал я. Она обернулась, взглянула на меня и, словно ожидая объяснения, но не услышав его, просто кивнула. – Понимаешь, мне придётся уехать. Не знаю, на сколько. А дом пустой. Тебе ведь квартиру снимать приходится, так? – Она опять кивнула. – Вот видишь. А здесь дом. Переедешь, поможешь мне, да и тебе спокойнее будет. Платить не надо, я оставлю деньги на расходы и счета.

Тишина повисла в салоне. Настя внимательно смотрела на меня, почти как рентгеном просвечивала.

– Ну так что, едем? – не выдержал я первым. – Заедем ко мне, я тебе всё покажу, а потом отвезу домой.

– Хорошо. Но сначала ко мне всё же. Ладно?

Всю дорогу я чувствовал, как она бросает на меня взгляды. Но в голове вертелось совсем другое. До сих пор чувство, что я что-то упускаю во всей этой истории, не покидало меня.

– Костя, тормози. Это мой дом.

Я был настолько поглощён мыслями, что чуть не проехал поворот. Пока Настя поднялась в квартиру, я набрал номер, который дал мне Макар.

– Здравствуйте. Это Константин. Я согласен.

Насти не было минут сорок. Я успел сделать пару звонков и заказал доставку продуктов на дом. Она появилась с двумя баулами – по-другому эти огромные сумки из девяностых назвать сложно.

– Ты быстро принимаешь решения, – сказал я девушке, подхватывая баул и запихивая его в багажник джипа.

– Просто кататься туда-сюда смысла нет. Мелочи я потом соберу. А так… пришлось бы такси брать или Тошу упрашивать.

Настя запихнула второй баул и, посмотрев на меня большими красивыми глазами, тихо добавила:

– Да и потом, вдруг ты передумаешь? Я себе этого никогда не прощу. Ну что, поехали? – Её вопрос прозвучал непривычно неуверенно. В голосе сквозила лёгкая робость, что было совсем не похоже на неё.

– Конечно, если ты больше ничего не хочешь забрать, – кивнул я, – поехали.

Всю дорогу мы ехали молча. Только уже у самого дома я достал брелок и объяснил, как открыть ворота с помощью пульта управления. Потом загнал машину во двор и провёл девушку вокруг дома, показывая расположение всех камер наблюдения. Только когда открывал кодовый замок на двери, заметил, что дождь льёт как из ведра, а она в лёгкой куртке.

Пока Настя записывала коды от ворот и сигнализации в телефон, я вдруг поймал себя на мысли – как же всё странно и быстро закрутилось. Но, если быть честным, это не совсем правда. Мы ведь давно знали друг друга. Случайные встречи, разговоры в клубе, кофе за стойкой, редкие поездки на соревнования… Симпатия между нами была всегда, тихая, не высказанная, – как будто оба ждали, когда жизнь сама всё расставит по местам. Но каждый раз что-то мешало.

Как-то нас занесло на общую вечеринку после стрельб. Все расслабились, смеялись, болтали, она была особенно красивой: чуть растрёпанные волосы, яркие глаза, лёгкий румянец. Мы тогда долго сидели вдвоём на веранде, она что-то рассказывала, я слушал и думал, что вот он, момент. Но затормозил. Сказал какую-то глупость, отвёл взгляд, не взял её за руку. А потом уже было поздно, всё развеялось в воздухе, как дым.

С тех пор мы просто оставались рядом, и близость того вечера всегда была где-то вокруг нас. И вот теперь она в моём доме. Немного растерянная, напряжённая, будто сама не до конца понимает, что делает, но всё равно остаётся рядом.

– Всё, принимай хозяйство, – сказал я. – У тебя же есть права?

Настя утвердительно кивнула. Глаза её сделались ещё больше.

– Тогда я тебя впишу в страховку и оформлю доверенность, хоть она и не нужна, но на всякий случай. А ещё мы сейчас поедем в МФЦ, тебя надо официально прописать. Паспорт с собой возьми.

Всё это я говорил, пока мы заходили из гаража в дом.

– Не пойду я никуда. Пока ты мне всё не объяснишь, с места не сдвинусь.

В голосе девушки было такое напряжение, и я понял, что если прямо сейчас не снизить этот накал, то остаток дня и вечера будет, похоже, потерян.

– Настя, мне нужно будет уехать. Понимаешь, я не могу тебе детали рассказывать. Это связано с Колей. Просто хорошая работа, от которой я не могу отказаться. А дом без присмотра пропадёт. Так что я тебе очень благодарен за то, что ты мне помогаешь. Ты не волнуйся, я в долгу не останусь.

При последних словах Настя фыркнула, как рысь, от негодования.

– Ты думаешь, я из-за денег?

В глазах у неё разгорался пожар.

«Ну вот, уже лучше. Истерики не будет», – подумал я.

– Нет, конечно, но расходы я всё равно покрою.

Когда я это говорил, мы уже были в доме. Побросав сумки на пол, я пошёл на выход и посмотрел на неё вопросительно. Потом мы оформили документы в МФЦ, заехали к страховому агенту и вписали Настины данные в страховку. Позже мы вернулись в мой дом, который я очень полюбил, потому что кроме денег (кстати, очень немаленьких) вложил в него огромное количество времени и нервов, пока в нём, наконец, всё стало на свои места.

– Настя, вот ключи, каждый подписан. Вот номера телефонов мастеров, если вдруг что.

Я отдал ей блокнотик, который крепился к холодильнику, и связку ключей. Потом показывал, где и что находится, объяснял, как чем пользоваться. И так до тех пор, пока не привезли продукты.

– В спальне, если отодвинешь дверь шкафа влево, только моя форма висит. Ты её положи на кровать и можешь свои вещи разложить. А я пока поесть приготовлю.

С этими словами я оставил девушку одну и занялся стейками. Когда мясо было почти готово, а салат уже нарезан, пришла Настя. Она переоделась в спортивный костюм, отчего стала ещё более привлекательной. Осмотрела то, что я приготовил, и взялась помогать мне с ужином.

– Костя, – обратилась девушка, когда мы сели за стол, – а почему ты один?

– Ну не знаю. Как-то пока не решился сделать тебе предложение.

На такой ответ Настя подозрительно оценивающе посмотрела на меня, но ничего не сказала.

– Когда ты вернёшься? Хотя бы примерно?

– Не хочу врать. Вот Николай уезжал на два месяца, а уже третий прошёл. Так что не знаю. Давай, пусть будет год, а там посмотрим, хорошо?

Ей ничего не оставалось, как кивнуть, соглашаясь со мной. Потом мы ещё долго сидели за столом, болтая ни о чём. Настя спрашивала о моей службе, о том, где я был раньше и как получилось, что, кроме неё, у меня нет никого, кто бы мог присмотреть за домом. Многие ответы она и так уже знала, но воспользовавшись моментом допрашивала меня по полной. На все её вопросы я отвечал, но довольно уклончиво. Не то чтобы совсем оставил их без ответа, но ничего конкретного тоже не сказал.

– Настя, когда я вернусь обратно, я тебе всё расскажу. А сегодня давай не будем тратить время. Мне ещё кое-какие вещи собрать нужно.

На этом «допрос» закончился. Девушка осталась хлопотать на кухне, а я достал свой походный рюкзак и начал готовить его к завтрашнему дню.

Через час, когда я собрал всё, что запланировал, на улице уже было совсем темно. Девушка сидела на огромном диване в зале и смотрела какое-то шоу.

– Я поменял бельё в спальне. Не думаю, что тебе сейчас нужно куда-то ехать. Оставайся здесь. Я в гостевой буду спать, а ты в спальне располагайся. Там всё найдёшь и для душа, и для сна. Ну, правда, это мужской набор… – Она как-то неуверенно кивнула. – Настя, ты только ничего плохого не подумай, если хочешь, то возьми машину и сегодня возвращайся в квартиру, а завтра, как выспишься, заселяйся.

– Нет-нет, я останусь, – Настя энергично замотала головой.

– Ну, значит, договорились. Пойду в душ, а потом, может, кино вместе посмотрим? – предложил я и, дождавшись утвердительного кивка, вышел из зала.

Позже мы смотрели какой-то фильм, поедая попкорн и болтая ни о чём. Дом окутал мягкий полумрак, за окнами лениво моросил дождь, а в камине потрескивали угли, создавая уютный фон. Её близость сводила меня с ума, а её смех заражал теплом и чем-то почти забытым, наполняющим не только меня, но и весь дом спокойствием и уютом.

Настя подсела ближе, будто невзначай, но я уловил в её движениях ту самую деликатную женскую решимость, которую невозможно не заметить. Она прислонилась ко мне и мягко переложила мою руку себе на плечи, словно говоря без слов: «Я рядом. Сейчас и здесь». Я чувствовал аромат её волос, смешанный с лёгким запахом ванили и травяного шампуня, слышал размеренное дыхание. Как я не сошёл с ума от этого вечера, до сих пор не понимаю.

Конечно, до конца фильм она не досмотрела. Уютно устроившись у меня на плече, засопела, чуть поёрзав, будто ища удобную точку опоры. Я не стал её будить. Просто сидел так, наслаждаясь этим мгновением, которое хотелось запомнить. Когда я аккуратно поднял её на руки и понёс в спальню, она вдруг обняла меня за шею и прошептала:

– Ты правда уйдёшь в другую комнату?

– Сегодня да. Но давай повторим этот вечер, когда я вернусь. И если ты будешь не против…

Она ничего не ответила. Только мягко прикоснулась губами к моей шее, нежно, едва ощутимо. А я накрыл её одеялом, поцеловал в висок и направился в гостиную, взяв рюкзак.

Утром я проснулся от аромата чего-то по-настоящему домашнего. В кухне звучали негромкие звуки: шипение масла в сковороде, тихий звон посуды. Через щёлку в приоткрытую дверь пробивался тёплый свет, а вместе с ним домашний уют, который может принести в дом только женщина.

Настя стояла у плиты в моём фартуке, чуть великоватом для её тонкой фигуры. Волосы были собраны небрежно, и несколько прядей падали ей на щёки. На тарелке лежала горка румяных оладий, а прекрасная девушка держала в руке лопатку, переворачивая очередную порцию. В этот момент она обернулась и, заметив меня, тепло улыбнулась.

– Привет! – поздоровался я, всё ещё сонный, с удовольствием впитывая эту простую, но невероятно тёплую картину.

– Доброе утро, Костя, – сказала она и чмокнула меня в щёку. – Иди мойся, брейся и за стол. Через десять минут всё будет готово.

Я улыбнулся и пошёл в ванную. Когда вернулся, на столе уже стоял омлет, дымящиеся оладьи, мёд, варенье и чашка крепкого чая.

– Ты просто исполнила все мои желания с этим завтраком, – сказал я, садясь за стол.

– Просто захотелось, чтобы тебе было хорошо, – ответила она тихо, наливая чай в мою чашку. Её голос был спокойным, но в нём чувствовалось больше, чем просто забота.

– Тебе во сколько уезжать? – спросила Настя, когда мы уже доели, а я переоделся. Она сидела напротив, держа в руках чашку и чуть склонив голову, словно хотела запомнить этот момент.

– Уже должны подъехать за мной. С минуты на минуту.

На улице как по заказу посигналила машина. Настя резко встала, будто что-то внутри дёрнулось, и инстинктивно схватилась за рюкзак, но через мгновение передумала и просто обняла меня. Крепко, с каким-то внутренним отчаянием.

– Чего же ты так долго ждал? Почему раньше не позвал меня к себе? Я буду здесь. Дома. Слышишь? Когда ты вернёшься, я буду здесь.

Её голос дрожал, но взгляд был твёрдым. Она всё это говорила, целуя меня в висок, в щёки, в губы. А потом просто прижалась к груди, вцепившись в мою куртку, как будто боялась, что я исчезну прямо сейчас. И так мы стояли, пока машина снова не посигналила с улицы.

В тот же миг прозвучал звук уведомления – телефон оповещал о принятом сообщении. «На ваш счёт перечислены…» – дальше шла та самая сумма, которую мне вчера показывал Макар на телефоне. В переводе на мою ситуацию это сообщение говорило, что отказаться уже не получится.

Глава 4. Центр

Территория вокруг заброшенного шахтного комплекса уже давно не напоминала руины. Главный корпус реставрировали наскоро, грубо, но функционально: заменили окна на бронированные панели, усилили стены бетонными плитами, установили современную электронную дверь с биометрическим замком. По периметру установили камеры видеонаблюдения, инфракрасные датчики движения и прожектора на поворотных мачтах.

Ограда комплекса представляла собой двойной ряд колючей проволоки, натянутой между бетонными столбами. За ними виднелся полноценный блокпост: дежурный модуль, шлагбаум, бронированная будка с бойницами. На флагштоке трепыхался выцветший флаг, рядом антенны связи.

Территорию охраняли серьёзно: здесь разместили почти батальон. В специальных капонирах по углам стояли бронированные машины поддержки «Терминаторы» – современные боевые машины пехоты с системой активной защиты и двойным орудием. Их корпуса глухо поблёскивали в утреннем свете, готовые к бою в любую минуту.

Чуть дальше за бетонным заграждением обустроили стрельбище. Выстроенные в ряд мишени, песчаные насыпи, укрытия из мешков с песком, короче говоря, всё указывало на то, что здесь не просто охраняют, здесь тренируются и готовятся. Короткие очереди автоматов и глухие хлопки снайперских винтовок время от времени отдавались эхом от стен комплекса.

Это больше не был шахтный комплекс. Это была крепость. Узел контроля над проходом. Плацдарм у Порога.

– Вот здесь – точка выхода. В ваш планшет забиты координаты всего, что нам известно. Карта очень похожа на город из нашей реальности, но есть и различия. Особо вас прошу запомнить место, где находится Николай. Всё это обозначено и на обычной карте. Мы сделали её пластифицированной – на случай, если планшет будет повреждён.

Вот уже пару часов я проходил инструктаж. Семь дней назад я оставил Настю в своём доме и с тех пор занимался только подготовкой. Изучал оружие, карты, снаряжение. Стрелял. Смотрел ролики про мутантов. Снова и снова пересматривал видео о том непонятном мире, куда мне предстояло попасть.

А вчера приехал Первый, тот самый, кто провалился к нам. Он скептически осмотрел меня с ног до головы, но ничего не сказал. Потом почти два часа рассказывал, как и где лучше переходить по улицам, чего следует опасаться, где искать воду, где находить еду. Что можно делать, а чего категорически нельзя. Отвечал на мои вопросы. А в самом конце, тяжело выдохнув, извинился, что не сможет пойти со мной.

Мы сидели на лавке у выхода из казармы. Я закурил. Первый просто смотрел куда-то в пустоту, словно наблюдал за чем-то мне невидимым.

– Ты ведь так и не сказал, откуда ты появился, – начал я, глядя на него боковым зрением.

Он молча провёл рукой по лицу, потом заговорил, будто со срывом в голосе:

– Я вообще не понял сначала, что произошло. Просто был бой… Мы отходили от Клина. Нас осталось трое. Я прикрывал отход. Вокруг всё горело. Один из ублюдков… – он замолчал на секунду, – один из этих… разумных мутантов, выследил нас. Мы с ним сошлись лицом к лицу. Я отстреливался. Последнее, что помню, это вспышка, шум, как будто центрифуга от стиральной машинки набирает обороты. А потом… очнулся уже здесь. На улице. В реальности, которая не моя. Пешеходы, машины, магазины работают. У меня ступор пару дней был.

– Подожди… – я нахмурился. – Ты сказал, от Клина отходили?

– Ага. Там и провал случился. Я был километрах в трёхстах от того места, где сейчас у вас организован вход. Не понимаю, как это вообще возможно…

Он замолчал. А я почувствовал, как всё встало на свои места. Вот она та деталь, которая не давала мне покоя всё это время.

– Выход и вход – в разных точках, – проговорил я вслух, словно самому себе. – Значит, чтобы нам с Николаем вернуться, нужно будет попасть в Клин, туда, где ты был.

– Может быть. Мне тогда повезло. Или наоборот, – он усмехнулся устало. – Но с тех пор я каждую ночь просыпаюсь от того, что слышу тот звук. Как будто остался там. Наполовину.

Я молча кивнул. Теперь ясно понимал, что «выход» надо будет ещё поискать, но новая информация давала надежду, что всё получится.

Потом мы вместе с Первым – все уже привыкли к этому позывному – долго наносил на карту примерные координаты места, где он провалился.

И наконец он ушёл. С огромным, неприкрытым облегчением. Но перед самым уходом он вдруг остановил меня, когда мы шли по коридору, где не было камер. Наклонился, будто просто завязывает шнурок на ботинке, и, не поднимая глаз, тихо сказал то, о чём я думал все оставшиеся дни до самой отправки:

– Будь готов к тому, что твой друг уже совсем не то, что раньше. Я просто хочу, чтобы ты знал.

Он выпрямился, не глядя в мою сторону, и пошёл дальше, всем своим видом давая понять, что продолжения не будет.

Инструктаж шёл своим чередом. Семён – куратор и инструктор – показывал новое снаряжение, объяснял мелочи, проверял специально разработанную для «Завтра» тактику. Всё шло по плану.

Каждый день я вспоминал о последних часах перед отъездом из дома. Просто сидел в казарме, вертел в руках планшет и думал о доме. О ней. У меня было одно единственное фото Насти: когда-то давно мы всем клубом ездили на шашлыки. И там она попросила её сфотографировать. Я ей потом отослал сделанное фото, но сохранил оригинал у себя в телефоне.

Ближе к полудню пришёл куратор и будто между делом сказал:

– У тебя есть десять минут. Связь с внешним каналом открыта. Хочешь – поговори. Только недолго. Потом всё отключим.

Я сразу понял, о чём он. Или, вернее, о ком. На экране вспыхнул сигнал вызова. И почти сразу её лицо. Уставшее, немного встревоженное, но родное до боли.

– Костя… – тихо сказала она.

– Привет.

– Я так волновалась… Ты как?

– Всё в порядке, Настя. Почти. Просто… замотался.

– Ты скоро?

– Не знаю. Не хочу врать. Но ты держись, хорошо?

Она кивнула, и по лицу пробежала дрожь эмоций. Губы прикусила, глаза чуть намокли, но сдержалась. Такая, какая она есть, – сильная, настоящая.

– Я здесь, дома. Я жду, когда ты вернёшься, и всё сделаю, как ты просил. Счета оплатила, газон подстригла, хоть и осень, но так надо, я в тиктоке смотрела. Даже в кладовке порядок навела, представляешь?

Я улыбнулся. Первая улыбка за последние дни.

– Обещай, что вернёшься.

– Обещаю, – тихо сказал я. – Только… если вдруг что…

– Никаких «если», – она резко прервала меня. – Ты просто возвращайся. И всё.

Мы молчали секунду, просто смотрели друг на друга сквозь экран. Будто боялись, что связь исчезнет. Что это будет последний разговор.

– Слушай… – добавил я вдруг, сам не понимая, почему именно сейчас, – когда всё закончится…

– Да?

– Может, мы начнём всё сначала? По-настоящему?

Она снова улыбнулась. Тепло, мягко. С чуть заметным кивком.

– Я уже начала. С тебя – остальное.

Связь оборвалась. А у меня в груди стало чуть легче. Как будто впереди и правда есть что-то большее, чем просто вылазка в «Завтра».

– АК-202 под патрон 5.56 – с телескопическим складным прикладом. Установлены планки Пикатинни для навесного оборудования.

– Мы вам поставили Open Reflex от Holosun – надёжный, проверенный коллиматор. Привыкнете быстро.

– Монокуляр ночного видения NVG-10 от компании SPINA OPTICS – лёгкий, компактный.

– Есть ещё BDN-9 – наш, российский бинокль для дня и ночи.

– Куча запасных батареек, зарядное устройство для аккумуляторов и стандартных батареек.

– Рация Р-45 – с хорошей батареей, диапазон от 400 до 480 МГц.

Всё это и многое другое мне подробно рассказывали и показывали Семён и его помощник Саша. По моему настоянию я оставил свой пистолет. 9×19 в том мире был ходовым калибром, и никто не возражал. Единственное, что мне заменили, – ствол. Также выдали глушитель и четыре магазина по семнадцать патронов каждый.

Я собрал для себя рюкзак, в кармане куртки был список того, что я туда положил:

комплект «Горка-Штурм»;

универсальный бронежилет с разгрузкой под магазины;

запасное бельё;

берцы я оставил свои, сделанные в Хорватии, и, по моему мнению, им равных нет;

набор мелочей для выживания.

Патроны:

для автомата – тысяча штук. Один цинк на 760 патронов и дополнительно пачками по 20 – до полного счёта. Плюс четыре заряженных магазина;

к пистолету – четыре пачки по 50 патронов и заряженные магазины.

Семён выдал нож 6×9 с тактическими ножнами.

Также я добавил:

тактический фонарик (крепление на автомат);

налобный фонарь;

компас;

экшн-камеру;

дрон.

Снаряжение получилось внушительным. Вес – около двадцати пяти килограммов. А когда добавил гранаты, то дошло до тридцати. Спина отозвалась хрустом. «Ничего, – успокаивал я себя, – до «Гнезда», где Коля отлёживается, дотащу. Там и разгружусь».

– Семён, – я остановился у выхода из учебного корпуса, – а почему вообще это место называется «Завтра»? Кто это придумал?

Инструктор усмехнулся и поправил ремень на плече.

– Хороший вопрос. Ты не первый, кто спрашивает. Только вот ответ, на самом деле, совсем простой.

Он сел на деревянную лавку, достал пачку сигарет, щёлкнул зажигалкой и выдохнул дым.

– Когда только открыли проход, первые исследователи долго не могли понять одну странную деталь. Время. Оно там шло иначе. Сперва думали, что это сбой приборов. Потом списывали на стресс, на усталость. Но когда начали сравнивать записи камер и часы с обеих сторон… всё подтвердилось.

– И что, прям настолько отличается? – удивился я.

– Ровно на год и одни сутки, – кивнул он. – Сначала все думали, что сутки: тот мир как будто живёт на день вперёд. Так и появилось название «Завтра». Но на самом деле – на год. Даже по положению планет проверяли: ровно год и сутки, всё сходится. Мне профессор как-то объяснял, что это из-за физики перехода: время начинает в этот момент замедляться, и Земля проделывает свой годовой оборот. Вот ведь получается как – у тебя ощущение, что секунда прошла, а на самом-то деле…

– То есть если я зайду туда сегодня, условно говоря, двадцатого числа… – начал я.

– То окажешься там двадцать первого октября 2027 года, – закончил он за меня. – Причём не просто дата. Часы тоже синхронизированы. Секунда в секунду.

– Странно всё это, – пробормотал я.

– А как ты хотел? Это ж не туристический маршрут. Мы всё ещё не знаем, почему так. Просто приняли за факт. А название прилипло само собой. Сначала в шутку, потом – официально.

– «Завтра»… – повторил я вслух. – Звучит, конечно, поэтично.

– Поэтично, говоришь… – Семён усмехнулся и стряхнул пепел.

Последний день перед переходом я провёл в тире. Сначала пристреливал новые стволы, а потом чистил их.

Конференц-зал был скромным, без лишнего антуража, но воздух в нём был густым от напряжения. За длинным столом сидели те, кто обычно остаётся за кулисами. Слева Семён, куратор проекта, человек, с которым я проходил всю подготовку. Спокойный, методичный, он внушал уверенность.

Справа двое американцев. Официально партнёры. Неофициально – те, кто всё время держит руку на пульсе, даже если этот пульс бьётся в другом мире. Все присутствовавшие вели себя расслабленно, о чём-то переговариваясь.

Но всё изменилось, когда вошёл Макар. Он не спешил. Спокойный шаг, твёрдый взгляд. Он занял место во главе стола, и стало ясно – именно он здесь главный.

– Ну что, Константин, – начал Макар, – осталось немного. Мы здесь, чтобы сказать тебе всё прямо. Без дипломатии. Эта миссия, скорее всего, в один конец. Все это понимают.

Он обвёл взглядом присутствующих. Американцы переглянулись, но молчали.

– Ты единственный, кто сейчас может пройти. Только потому, что твой двойник там мёртв. Это подтверждённая информация.

Я кивнул. Уже не впервой это слышу.

– Есть ещё кое-что, – продолжил Макар и передал мне папку. – Это список. Люди, потенциально пригодные для работы в том мире. Специалисты, бойцы, учёные – те, кого мы хотели бы отправить туда. Но только в том случае, если их двойники в «Завтра» мертвы. Понимаешь, да?

– Вы хотите, чтобы я нашёл информацию о них?

– Именно. Местоположение, обстоятельства гибели, любые данные. Если выяснится, что их там больше нет, мы сможем провести их тебе в подкрепление. Это, возможно, единственный шанс для построения полноценной группы.

Семён подключился:

– Ещё один момент, Константин. Есть техническая задача. Помимо спасения Николая, ты должен установить систему безопасности перехода. Мы её готовили давно, теперь она на тебе.

Он достал металлический контейнер и поставил на стол.

– Это устройство блокировки прохода. Если начнётся утечка. Если твари попытаются прорваться. Или если всё пойдёт не так – ты должен активировать его. Как ты уже знаешь, вход и потенциально выход находятся примерно в двухстах километрах от Коломны. И четыреста друг от друга. Если ты установишь этот прибор там, где выйдешь, то заблокируешь, скорее всего, всё.

– Код доступа будет только у тебя. Это страховка. Последняя. По нашей теории, если заблокируешь вход, то и выход тоже заблокируется. Но это не гарантированно. Если есть возможность, то запроси подтверждение, если нет, то блокируй.

Один из американцев кашлянул.

– Мы знаем, что всё звучит как приговор. Но ты наш единственный шанс. Мы не заставляем, но… другого выбора просто нет.

– Я уже принял решение, – ответил я.

Макар чуть кивнул.

– Тогда запоминай координаты, где установить блокатор. Список у тебя. Всё остальное в твоих руках.

Когда я уже собирался выйти из здания, Макар догнал меня в коридоре.

– Прогуляемся?

Я кивнул. Мы вышли на улицу, прохладный ветер немного остудил напряжённость.

– Как тебе, Константин? – спросил он, закуривая. – Всё это… звучит как плохой фантастический роман, да?

– Скорее как эпитафия, написанная заранее, – ответил я, глядя перед собой. – Слишком много «если», слишком мало «как».

– Вот потому ты и идёшь, – сказал Макар, выпуская дым. – Потому что ты не герой. Не солдат из книжки. А человек, который понимает цену шагу в неизвестность.

Я промолчал.

– Ты ведь до конца так и не веришь в успех, – продолжил он. – И правильно. Никто не верит. Но иногда достаточно одного человека, который просто идёт вперёд. Не из-за веры. А потому что никто другой не может.

– Ты слишком красиво говоришь, Макар.

– Потому что знаю, как это будет выглядеть на бумаге, если ты не вернёшься.

– Уже готовишь некролог?

– Нет. Я просто хочу, чтобы ты знал – ты не пешка. И не эксперимент. Мы действительно надеемся, что ты вернёшься. И не один.

Он сделал паузу, потом посмотрел на меня чуть мягче.

– И, Костя, не переживай за то, что ты оставляешь здесь. Всё, о чём ты думаешь: Настя, дом, документы, счета – всё будет под контролем. Лично под моим.

Я взглянул на него.

– Обещаешь?

– Обещаю. Если, не дай бог, что-то случится, то я сам прослежу, чтобы обо всём позаботились. Лично. Можешь не сомневаться.

Он протянул мне руку. Я пожал.

– Только… сделай одну вещь, Костя.

– Какую?

– Вернись. Как получится. Когда получится. Ты просто… вернись.

Сам вход располагался в одном из зданий комплекса, ничем не примечательного, на первый взгляд, строения из серого бетона, но именно здесь начиналась граница между мирами.

Над входной зоной возвели купол – массивную полусферу из армированного алюминия и усиленного карбонового композита. Конструкция была не просто защитной, она играла роль антенны, собирающей и глушащей любые аномальные колебания, фиксирующей малейшие изменения параметров поля перехода.

Перед входом – массивные ворота из многослойного металла с герметичной системой замков. Каждый проход контролировался не только пропусками, но и биометрией: сканеры сетчатки, отпечатков, распознавание лиц, а также датчики сердечного ритма и анализ микроскопических частиц на коже – всё это составляло защитный барьер.

По периметру были установлены камеры с круговым обзором, работающие в инфракрасном и ультрафиолетовом спектре. Сенсоры движения и химического анализа воздуха отслеживали даже мельчайшие отклонения.

Защитный контур усиливали стационарные автоматические огневые точки. Системы удалённого управления пулемётами были встроены в конструкцию купола и стен: турели с калибром 12.7 мм, способные отслеживать цели по тепловому следу и вести огонь в автономном режиме. Операторы лишь наблюдали с командного пункта: вмешательство человека требовалось только в крайнем случае.

Все системы питания и управления дублировались. Внутри же располагалась шлюзовая зона, в которой каждого проходящего сканировали повторно, а затем пропускали во внутреннюю секцию, туда, где находилась та самая точка перехода. Простая на вид бетонная обшарпанная стена, квадратная тёмная дыра старого лифта, перед дырой – невысокий порог по всей длине. Самого лифта уже давно нет, но дыра осталась. Именно там начиналась та грань, за которой – «Завтра».

Наступил день перехода. После всех инструктажей, тренировок, ночей с картами и проверкой снаряжения я уже почти мечтал просто открыть эти чёрные ворота и уйти. Смыться. Всё равно куда, лишь бы уже.

– Ну что, готов? – спросил Макар, стоя рядом. С ним был ещё один мужчина, в очках, с седой бородкой, похожий на профессора из старых учебников.

– Готов… – отозвался я и сам не понял, это утверждение было или попытка себя убедить. – Пойду потихоньку…

Мне много раз рассказывали, как это должно происходить: дверь открывается, ты проходишь через охранные шлюзы, подходишь к лифту, делаешь шаг через порожек – и уже там. Без вспышек, без звуков – просто другой мир.

Я поднялся со скамьи, которая стояла метрах в пяти от входа в зону перехода. Окинул последним взглядом, как будто прощался со всем этим миром навсегда.

– Стойте! Подождите! – донеслось сзади.

Семён и сопровождающий его боец бежали по газону, тяжело дыша. В руках у каждого по авоське. Да, самые обычные авоськи, как в советские времена. А в них – по цинку патронов.

– Вот это забыли! —крикнул запыхавшийся куратор. – По два цинка! Как договаривались!

– Звери, что ли? Как я это допру? Там же килограммов сорок пять, – буркнул я, глядя на авоськи. – Я и так уже навьючен как лошадь, а тут ещё четыре цинка переть!

– Это оплата местным, – спокойно-наставительным тоном ответил Семён, не отрываясь от дела. Он уже обматывал ручки авосек скотчем, чтобы было удобнее держать. – Ты их только через порог перенеси. Дальше не твоя забота.

– В последний момент вспомнили, – добавил он извиняющимся тоном, больше глядя на Макара, чем на меня. – За Николая платить надо. За лечение. Да и тебя сопроводить до гнезда тоже. Они там, знаешь ли, люди серьёзные и бесплатно не особо любят напрягаться.

При этом он засунул в одну из авосек пакет с пряниками.

– Потом поговорим, – хмуро перебил его Макар.

Я кивнул, хотя чувствовал, как от одного вида этой ноши ноет спина.

– Вот так подхватишь и только через порог, – повторил Семён. – А там встретят.

Семён тем временем продолжал демонстрировать, как именно я должен нести эти четыре цинка патронов в авоськах. Я будто в театр абсурда попал: сцена была настолько нелепой и сюрреалистичной, что я не удержался – засмеялся в голос.

– Ты где хоть авоськи-то нашёл? – сквозь смех выдавил я. – Неужели ничего лучше не было? Ну сумки там какие-нибудь…

– Хорошо хоть американцы улетели и не видят этого, – прокашлявшись, усмехнулся Макар. – Ох, Семён, я тебе это припомню…

Он пригрозил тому сжатым кулаком, но лицо его продолжало светиться от смеха.

– Через порог ведь только человек может пройти, – уже спокойнее продолжил Макар. – Пробовали же мы дрон отправить, робот-вездеход – ничего не вышло. Бесполезно. Как в стенку. Даже собаку однажды пробовали – тоже упиралась, как будто там просто ничего нет. Порог пропускает только человека и всё, что на нём.

– Ну, с богом, Костя, – тихо сказал Семён, обнимая меня на прощание. – Ты не серчай, по возвращении я за это выставляюсь!

– Хорошо, я не забуду, – улыбнулся я и хлопнул его по плечу.

Попрощался с Макаром. Он сжал мою руку крепко, по-мужски, не говоря ни слова. Только кивнул. В этом жесте было всё, что мне было нужно.

Я подошёл ко входу. Сделал глубокий вдох. И шагнул в открывшиеся двери.

Глава 5. За порогом, или Серьёзные люди

Всё произошло за долю секунды.

Я сделал шаг, и… исчез звук. Пропали запах влажной земли, небо, ветер – всё растворилось, будто меня вырвало из привычной материи. Не было ни света, ни темноты, просто ничего. И в этой пустоте я вдруг почувствовал, как что-то схлопнулось за моей спиной. Как будто дверь, которую я прошёл, захлопнулась беззвучно, но навсегда.

А потом – резкий удар по ощущениям. Жар, запах гари, земли, металлический привкус воздуха. Я стоял посреди улицы, засыпанной обломками. Небо – серое, мутное, будто его заволокло пеплом. Город вокруг напоминал зону боевых действий: разбитые фасады, перекошенные витрины, изрешечённые стены, странная вязкая тишина.

Шаг – и ты в аду. Но ад был не огненным. Он был пыльным, мёртвым и давящим.

Я пошевелился. Бронежилет сжимал плечи, рюкзак давил на поясницу, авоськи оттягивали руки, автомат был прижат к груди – всё на месте. Только сердце билось так, будто пыталось вырваться. И не от страха, нет. От дикого, животного ощущения: ты теперь по ту сторону. Всё. Назад дороги нет.

Из ближайшего переулка донёсся металлический скрежет. Я замер, инстинктивно склонился, переключил взгляд на ближайшее укрытие – перевёрнутую бетонную плиту. Осторожно поставил авоськи с цинками на землю. Пальцы легли на предохранитель. Тело уже начало жить своей жизнью, вспоминая инстинкты, а сознание всё ещё пыталось принять происходящее.

И тут меня накрыло волной осознания: я в «Завтра»!

Это уже не наш мир. Всё, что я видел в роликах, что мне рассказывали, казалось далёкой теорией. А теперь… теперь каждый вдох, каждый шаг – часть новой реальности.

И всё же я был жив. Это сейчас главное.

Теперь надо было двигаться. Найти укрытие. Ориентироваться по карте. Добраться до точки. До гнезда, где ждал Николай.

Я сделал второй шаг и услышал голос в стороне, откуда раньше донёсся металлический скрип. Я дёрнулся. Не от страха, от неожиданности. И тут же уловил движение впереди, за полупрозрачной пеленой пыли и серого воздуха: из переулка вышли двое пацанов. Совсем молодые, лет по шестнадцать максимум. Один был одет в куртку на два размера больше, джинсы, высокие кроссовки, на голове – серая вязанная шапочка. Другой – в обвисшем разгрузочном жилете с множеством ремешков и карманов, чёрных штанах карго и тёплой флисовой рубахе с капюшоном. На обоих – рюкзаки и автоматы, висящие через плечо.

– Ну наконец-то, – сказал один из них, с облегчением выдохнув. – Это ты Константин?

Я кивнул, всё ещё пытаясь совладать с ощущением, что ноги дрожат, а грудь будто сжата в стальных тисках.

– Мы сопровождающие. От Семёна, – продолжил второй, одновременно подойдя к моим авоськам с патронами. – Это нам, – он кивнул на цинки с патронами. – Передавал, что «не твоя забота». Всё правильно?

– Да… – выдохнул я. – Всё, что выдали, тут.

Пацаны ловко подхватили груз, обмотанный скотчем, будто не впервой. Один из них подмигнул мне:

– Ну, добро пожаловать, Константин. Ты теперь по эту сторону.

– Берём по цинку, остальное здесь прикопаем. Всё не потащим, – сказал второй, обращаясь к своему напарнику, который уже доставал пряники из авоськи.

Я невольно обернулся. Позади – ничего. Ни ворот, ни портала, ни даже слабого свечения. Просто стена разрушенного здания, из трещин которой свисала арматура. Никакого пути назад.

– Пойдём. До гнезда ещё шагать, – сказал первый, откусывая пряник.

И я пошёл за ними.

Мы шли по улице, стараясь держаться в тени домов, и по моим сопровождающим было видно, что они готовы в любой момент вступить в бой. Улица встретила глухой вязкой тишиной. Не абсолютной, как бывает по утрам на трассе моего дома, нет, здесь такой тишины не бывает. Здесь всё звенело под кожей: отдалённые еле узнаваемые выстрелы, отзвуки очередей, один раз взрыв, будто с крыши где-то на краю города обрушился кусок металла. В воздухе стоял плотный почти осязаемый запах пыли, гари и металла. Сухой, обжигающий нос и горло, он впивался в кожу, оставляя на языке вкус ржавчины.

Асфальт под ногами был изранен: трещины, ямы от миномётных разрывов, вкрапления обугленных осколков. По краям дороги стояли машины: некоторые давно обгорели, другие так и оставались нетронутыми, просто брошены с пробитыми колёсами, многие с выбитыми стёклами. Из их нутра торчали перекрученные провода, обрывки тряпья, рядом на асфальте пустые гильзы.

Фасады домов – как изуродованные лица. Где-то проломлены стены, где-то окна заколочены досками, а где-то просто зияют пустотой, словно глаза мёртвых следят за нами. Один из балконов держался на честном слове, наполовину провисший, под ним осыпалась плитка и вываливалась арматура.

Воображение рисовало среди руин силуэты – тени, быстро скрывающиеся за углом, неразличимые, как призраки. Пыль клубилась от каждого шага. Даже дыхание казалось чужим, громким, хриплым, чужеродным в этом вымершем пространстве.

Я вглядывался в каждый проём, в каждую арку, инстинктивно сканируя углы, крыши, балконы – те места, где мог притаиться враг. Всё тело было напряжено как струна. Этот город был жив. Но это была жизнь хищника. Порванная, измученная, злая. «Здесь когда-то жили люди, – вдруг мелькнуло в голове. – А теперь тут только эхо прошлой жизни, эхо отчаянного крика умирающего города».

Из инструктажа я знал, что Николай находится на их надёжной базе, за пределами зоны связи с нашим миром. В самом начале эта база располагалась совсем рядом, и связь была постоянной. Но позже местный Старший принял решение перенести её – якобы мутанты начали проявлять активность. Теперь нам предстояло пройти километров шесть до нового места.

– Парни, перед тем как выйдем из зоны связи, мне нужно доложить о прибытии, – обратился я к сопровождающим на первом привале.

– Хорошо, связывайся сейчас. Потом так себе места пойдут… – ответил один из них и кивнул в сторону напарника. – Его Сашка зовут, а меня Вася.

– Классно. Меня Костя, как вы уже знаете, – улыбнулся я. – Хоть не придётся думать, как к кому обращаться.

Я достал радио и вызвал центр. На связи, как всегда, были Семён и дежурный, который дублировал переговоры и записывал всё, что шло в эфир.

– Авоська, ответь Стрелку, – не удержался я от подкола, решив поиздеваться над куратором. У Семёна не было позывного – просто «Центр».

Ответил дежурный. В голосе угадывался сдержанный смех, даже сквозь рацию.

– Авоська на приёме.

– Чего тут развели балаган? – включился в эфир голос Семёна. – Докладывай, Стрелок, пока я ваш цирк не распустил.

– Докладываю. В точке Порога встретили, груз передан. Выдвинулись к гнезду. – И, не удержавшись от иронии, пробурчал в рацию: – Серьёзные груз приняли.

Семён уже не повёлся на подколки.

– Как проведёшь осмотр – сразу доложи. Остальное по плану.

– Принято. Осмотр, доклад, всё по плану.

– Всё, действуй, Стрелок. Конец связи.

Рация затихла. Мы продолжили путь, петляя по улицам моего любимого, но теперь до боли иного, чужого города.

Парни шли уверенно, лишь изредка оглядываясь. Оружие у них было наготове, но в движениях чувствовалась скорее привычка, чем тревога – всё выглядело спокойно, без лишнего напряжения. Это даже немного настораживало.

– Костя, а у вас там осень сейчас? – Санька немного ускорился, поравнялся со мной, явно желая поддержать разговор.

– Осень, Санька. Дожди, слякоть… Вся эта унылая прелесть, – ответил я, скользнув взглядом по облупленной оконной раме дома, мимо которого мы проходили. – И знаешь, иногда даже этого не хватает.

– У нас тоже вчера дождь закончился, – пожал плечами Санька. – А так каждый день… Пасмурно, сыро.

Он говорил спокойно, почти отрешённо, словно всё происходящее вокруг – привычная обыденная декорация.

– Слушай, Сань, мы уже минут тридцать идём, болтаем… – я замедлил шаг, прислушиваясь к собственным ощущениям, – и ничего такого… опасного не встретили. Ни звука, ни движения, ни даже следов. А ведь в Центре предупреждали: «Мутанты активизировались». Видеообзоры, инструкции, страшилки. Даже Семён лично на ухо шептал – будь настороже.

Я замолчал. В голове всё чаще всплывала мысль: либо мне достался самый удачный маршрут, либо что-то здесь не так.

– Будут тебе мутанты, будут… – недовольно буркнул Вася, влезая в разговор сзади. – Ты чего раскудахтался? – резко бросил он Саньке. – Отстань на десяток шагов, крути башкой. Расслабишься – потом куски собирать будем.