Основы семейного благополучия. Заметки православного психолога

Эго есть

Мужчина несколько возмущенно спрашивает: «В своем блоге Вы часто пишете о необходимости семьи для человека. Я не понимаю, зачем мне это надо? Зачем мне сознательно осложнять себе жизнь? Я согласен с тем, что в старые времена без общины было физически не выжить. Но сегодня мир изменился. Мне не нужно брать ответственность за людей, чтобы обеспечить себе комфортную жизнь. Я работаю в IT-сфере и имею возможность хорошо зарабатывать. В моем распоряжении: магазины, кафе и рестораны, услуги доставки чего угодно, прачечная, домработница. Если мне нужна женщина, то я без лишнего „выноса мозга“ могу найти кого-нибудь через приложение для знакомств и весело провести время. У меня есть все для того, чтобы обеспечить себе удобную и счастливую жизнь без каких-либо дополнительных утруднений?[1] Зачем мне семья?»

Я бы согласился с этим молодым человеком, если бы эгоцентризм, эгоизм и гордыня не были главной духовно-психологической болезнью каждого из нас. С христианской точки зрения зацикленность на своем эго – это основа всех деструкций, корень и источник всех патологий, глубинная причина духовной и физической смерти.

Бог – Бесконечный, Единый, Вечный, Бестелесный, Невидимый, Непостижимый, Всеблагой, Святой, Всеправедный, Вездесущий, Всемогущий, Всеведующий, Премудрый, Вседовольный. Ни в чем не нуждающийся Дух любви создает человека.

Для чего?

Для того, чтобы человек разделил с Ним радость любви.

Бог хочет, чтобы каждый из нас приобщился блаженного, подлинно радостного состояния, но путь к этому блаженству проходит только через умножение любви к Нему и другим людям.

Однако есть одна сложность.

Творец вложил в человека базовую потребность как быть любимым, так и любить. Но после того, как нас поработил грех, базовая потребность быть любимым осталась, а потребность любить сменилась эгоцентризмом[2].

Само по себе желание жить счастливо и комфортно непредосудительно, поскольку человек создан Богом для вечной блаженной жизни, и это желание и стремление к блаженству заложено в нем априори. И это блаженство вечной жизни по замыслу Божию обусловлено сокровенной связью с Ним и имеет Его своим источником.

Но в силу повреждения человеческой природы путь к Богу и к подлинной радости для человека стал тернистым. Это путь борьбы с низменными страстями и научения души добродетелям, главной из которых является любовь.

Посредством возделывания любви человек может соединиться со своим Творцом и обрести радость в Боге. Но далеко не каждый желает следовать путем, предполагающим такие трудности, и предпочитает более легкими способами находить радость.

В отрыве же от Бога и связи с Ним истинного счастья для человека быть не может. Душа, которая, по словам Тертуллиана[3], по природе христианка, не принимает радости вне Христа. От такой радости вскоре наступает духовный вакуум, который требует нового заполнения.

В итоге человек, не следующий к Богу, вынужден заполнять эту душевную пустоту какими-то заменителями, средствами временного утешения, подменами. Однако суррогатные источники радости не приносят истинного счастья и становятся для человека, в конечном счете, тем «райским яблоком», вкушение которого приводит его к смерти.

Радости вне Христа – это широкие пути в узкую внутреннюю клетку, которая делает человека своим узником. Они леденят души людей чувством тотального одиночества, приводят к развитию разного рода зависимостей, делают сердца пустыми и несчастными.

Брак между мужчиной и женщиной и предназначен Богом как способ спасения от духовной погибели. Заповедь о любви к Богу и ближним воплощается в первую очередь в семье. Любя членов своей семьи, мы научаемся любви к Богу. Именно в семье человек может выйти за пределы своей самозамкнутости, стать по-настоящему счастливым и радостным.

Чтобы приобрести эту подлинную радость, человеку нужно избавиться от эгоцентрической позиции и начать замечать других. Важным аспектом перехода и признаком того, что человек выздоравливает от эгоцентризма, является способность задать самому себе вопрос: «Что я могу просто так дать другим людям?»

В отношения нужно вкладываться

У многих современных молодых людей брак ассоциируется исключительно со свадебным платьем, золотыми кольцами, белыми голубями, дорогими лимузинами и свадебным тортом. О том, что ждет их дальше, они не особо задумываются.

Некоторые из них наивно полагают, что после свадьбы жизнь как-то устроится сама собой. Как в финале многих сказок: «И стали они жить-поживать да добра наживать». Такие молодые люди убеждены, что внутрисемейные проблемы должны решаться сами собой, «потому что между нами любовь». А если не сами собой, «значит, не любовь».

В итоге после торта и лимузина люди расслабляются, перестают прикладывать усилия по поддержанию гармоничных отношений, пускают любовь на самотек. Это главная ошибка, приводящая к большинству семейных нестроений.

Все равно что отдать ребенка учить иностранный язык к «так себе» педагогу – он у вас будет знать иностранный язык сам собой? Всем понятно, что ему нужна постоянная помощь. Или: пылесос сильно запылился и глохнет – значит, его нужно прочистить, помочь ему дальше работать исправно. Это прекрасно понимают все, пока дело не коснется супружеских отношений – тут все должно быть само собой, «потому что любовь».

Для того, чтобы супружество пребывало в определенном, устраивающем нас формате, нужны последовательные и постепенные усилия. Любовь в браке – это не история про двух весело резвящихся на лужайке розовых единорогов. Если мы ничего специально не делаем для развития наших супружеских отношений, то обязательно будут накапливаться ошибки, которые приведут к системным сбоям. Само по себе вдолгую не будет работать ничего.

Отношения – это постоянный, ежедневный внутренний труд, требующий внимательного и бережного отношения к супругу, самовоспитания, порой самоотречения. И после свадьбы супружеское благополучие не сваливается на молодоженов по умолчанию. Это надо понимать.

Я уже упоминал о первородном грехе, из которого следует, что мир, в котором мы живем, – это мир энтропии, оскудения и умирания. Если люди не хранят свою любовь и каким-то образом не пытаются ее умножить, она будет истощаться. Если супруги перестали бороться с собственным эгоизмом, то кризис семейной жизни – это вопрос времени.

Если всего три дня (!) не обращать внимания на своего супруга или супругу и не вкладываться в отношения, то эмоциональные связи начнут истончаться. Процессы гниения семьи запускаются мгновенно.

Если перестать упражняться в любви, то очень скоро рядом с нами окажется человек, которого мы будем воспринимать не как единое целое с собой, а как того, кто нам мешает, с кем у нас разные предпочтения, интересы, ценности и взгляды на жизнь, с кем приходится бороться и воевать.

Большинство семейных нестроений в корне своем представляют из себя кризис любви. Ненормативные семейные кризисы свидетельствуют о том, что иссякла любовь. Брак увядает, когда супруги перестают вкладывать себя в отношения друг с другом. Они только «ищут своего»: дай, принеси, приготовь, сделай. Такое постоянное перетягивание каната, конкуренция и торговля: кто кому что должен.

Брак необходимо регулярно созидать. Семья – это постоянная работа над собой.

Любовь не ищет своего

Мужчина сокрушается: «Я постоянно делаю жене и детям добро, а получаю от них неблагодарность. Меня это сильно беспокоит, я постоянно об этом думаю. Вкладываю ресурсы, как в черную дыру. А ведь отношения должны быть построены на взаимности. В чем я не прав?»

Да, я соглашусь, что любые отношения, где регулярно нарушается баланс «давать-брать», постепенно разваливаются. И чем больше «весы» перевешивают в одну сторону, тем быстрее наступают процессы распада. Хороша та семейная система, где оба партнера ориентированы на отдавание.

Мужчине нужно попробовать поговорить с женой, спокойно и доброжелательно обсудить с ней эту проблему.

Существует и другой перекос, когда люди пытаются строго «застолбить» объем даваемого и получаемого. Он делает это, в ответ она делает то – своеобразный бизнес-формат, вполне пригодный для профессиональной среды, но не для семьи.

Помощь и забота в супружеской паре – это не способ заставить сделать из другого должника и не попытка выслужиться. Это не любовь-сделка, где каждый ведет учет, сколько он сделал второму, чтобы потом требовать свои проценты.

Для зрелой личности способность отдавать – это добровольный акт, дар любви. В сфере личных отношений подлинное добро всегда делается от избытка любви, по чистосердечному желанию и просто так.

Когда нас переполняет то, что мы хотим отдать, – этого достаточно, от нас не убудет, если мы отдадим. Тогда мы отдали и забыли, и если нам не вернули, то мы тоже забыли. Без калькуляций и невротических ожиданий «а что я за это получу».

Христос сказал: «Когда одна рука подает милостыню, пусть об этом другая не знает». Надо стараться ничего не ждать в ответ. Христианину следует сразу забывать о добре, которое он сделал другому, оно должно исчезнуть из его памяти. Таким образом он, как говорил преподобный Паисий Святогорец, «разместит свои средства на депозит небесного вклада».

Но прежде, чем у нас получится совершать поистине бескорыстные поступки, нужно научиться ожидать отдачи не от людей, а от Бога. Переключитесь на Него, станьте Его «наемниками». Если мы делаем действительно ради Христа, то получим от Него больше, чем даже ожидаем.

Подлинная жертвенность – это свободный и разумный выбор, направленный на реальную помощь другим людям. Когда мы делаем что-то ради Христа, мы не чувствуем обид и разочарований, нет претензий к людям, если они не ответили взаимностью.

Но когда человек «теряет себя» не ради Христа, а из-за различных страхов или в навязчивой надежде непременно получить дивиденды от того, кому он «благотворит», такая «любовь» не имеет развития, и чаще всего подобная ситуация заканчивается обидами, гневом, печалью, унынием и пустотой.

Если мы внутренне ждем от другого непременной благодарности, то в случае отсутствия ответных действий рождается пресловутое: «Я для тебя все делаю, а ты…»

Эгоцентрист психологически находится в центре своих «добрых дел». Такая его «жертвенность» не принесет духовного плода. Обычно это человек с «комплексом жертвы», который не любит ни себя, ни других, а просто хочет получить больше похвалы и одобрения или просто не умеет отказывать из-за страха отвержения.

Он может постоянно рассказывать о тех жертвах, которые он приносит ради других, и перечислять всех тех «злодеев», которые ущемили его, лишили его каких-то возможностей, оказались недостаточно признательными.

Таким людям нужно перестать следить за действиями других, а начать думать о том, чтобы регулярно отдавать свои 100 % любви. Отдает другой или нет – не наша забота.

Святитель Иоанн Златоуст об этом говорит так: «Ты люби, ты исполняй свой долг. Пусть другие не исполняют того, что следует, – мы должны исполнять».

Одна из главных целей брака между мужчиной и женщиной – развиться в любви до такого уровня, когда каждый из супругов в полной мере любит другого и когда получает ответную любовь, и когда получать ее перестает.

Да, в долгосрочной перспективе если супруг не растет как личность и деградирует, духовно «свесив ножки», то можно поставить вопрос о целесообразности продолжения отношений в таком одностороннем формате. Но основную часть наших мыслей должна занимать идея о том, каким именно образом я сам проявляюсь в сторону другого.

Да, еще. Самопожертвование должно быть разумным. Жертвовать собой, например, ради того, чтобы другой смог хорошо поблудить, или попьянствовать, или побездельничать, – глупо, это не имеет смысла. Нужна рассудительность. Надо понимать, кому на самом деле необходима помощь, а кто путем хитрых манипуляций пытается на тебе «проехаться» вместо того, чтобы самому как-то решать свои проблемы.

Так же важно брать «ношу по себе, чтобы не падать при ходьбе». Конечно, можно все силы и время вбухать на помощь другим, но потом, когда ресурсы закончатся, произойдет физическое и эмоциональное выгорание, а вместе с ним придут озлобленность, апатия и уныние. А можно стабильно помогать многим людям и при этом заботиться о себе, хорошо питаться, отдыхать, наполнять себя жизнью.

Да, бывают чрезвычайные ситуации, требующие экстренного самопожертвования, когда речь идет о жизни и смерти или болезни и выздоровлении, но и в этих случаях нужна разумность. Надо четко понимать, что именно и как делать.

Кстати, ошибку совершают и те люди, которые принимают дар любви не как знак христианской любви, а считают себя обязанными отплатить или отработать за него. Такая форма рабства чужому добру. Они напряженно перебирают, что нужно сделать или подарить взамен, боясь показаться неблагодарными. Они начинают оказывать своему благодетелю особые знаки внимания, ищут повода, чтобы поскорее откупиться от него.

Бывает, что они принуждают себя лицемерить и в результате часто испытывают ненависть к тому, кто оказал помощь. Здесь возникает такой интересный парадокс: чтобы освободиться от оков чужого добра, человек ссорится с тем, кто ему помог. Этим психологически объясняется смысл известного выражения: «Не делай добра, не получишь зла». А всему виной иррациональная установка на то, что нужно непременно отработать чужое добро.

Поэтому нужно перестать воспринимать супруга как того, кто должен что-то обязательно дать, а супружество – как модель отношений, где мне дают, а я должен вернуть. Надо позволять себе и другим не быть должниками. Мы вместе, и в этом уже есть величайшая ценность.

Разница между эгоизмом и разумной заботой о себе

В церковной среде иногда люди смешивают понятия «эгоизм» и «эгоцентризм» с «любовью к себе». На самом деле это совершенно разные по смыслу явления. То же самое происходит с понятием «забота о себе».

Некоторые православные христиане считают, что заботиться о себе не нужно, что забота должна быть направлена только на других людей, в противном случае это проявление эгоизма. Подобное заблуждение широко распространено в среде верующих христиан.

Эгоист – это психологически опустошенный человек. Он не имеет душевных сил для того, чтобы любить других людей. А раз он не любит других, значит, он и себя не может любить правильно понятой любовью. Если кто-то думает, что в потакании эгоиста своим низменным страстям проявляется любовь к себе, то он сильно заблуждается.

Любовь к себе по-христиански – это не тупое эгоистичное потакание своим желаниям, а чувство, устремленное в будущее, к тому, какими мы можем и должны стать в глазах Бога. Это наша внутренняя психологическая структура, которая не допускает саморазрушения. Это забота, уважение, принятие себя и снисхождение к своим немощам.

Забота о себе – это обеспечение себе самому адекватных условий для своего духовного, душевного, физического развития и собственной жизнедеятельности. Это прерогатива личностной зрелости. Чтобы продолжительно и последовательно помогать другим, нужны силы. А откуда они появятся, если человек постоянно пренебрегает своими элементарными потребностями?

Гармоничные отношения требуют сил и времени

Мужчина задается вопросом: «Что нужно делать для того, чтобы отношения супругов были благополучными и имели перспективу развития?»

Отношения между мужчиной и женщиной – это процесс, который проходит определенные стадии и развивается по своим законам. И на каждом этапе взаимодействия важно, насколько каждый из супругов способен осознавать свои желания, выражать и удовлетворять их, а также слышать и помогать удовлетворять потребности другого.

Необходимо много лет напряженных усилий, чтобы научиться смиренно принимать своего возлюбленного, брать свою долю ответственности за происходящее в паре, доверять, а не «контролить», не додумывать в выгодную для себя сторону, а уметь слушать и слышать другого. Ведь умение без лишних слов понимать друг друга – это не «магия любви», а итог очень долгого общения.

Важно понимать, что так же, как изменяется с возрастом каждый из нас, изменяется и наша семья. Становятся другими интересы, склонности, нужды. Поэтому в кризисные периоды важно уметь передоговариваться. Заново учиться видеть и слышать друг друга, а не испытывать непреодолимую нужду в поиске «кого-то получше». Нужно много терпения, чтобы решать возникающие трудности в диалоге со своей половиной, а не в обнимку с чужим телом.

Как я уже сказал, время течет, люди меняются и постепенно расходятся во взглядах, мнениях, ценностях. И здесь идеальный вариант – это общение, поиск схожих интересов и постоянная совместная деятельность. Устойчивая привычка вместе получать радость от жизни и достигать общих результатов дает шанс длительному взаимному интересу друг к другу. И тогда вопрос «Чем мне интересно заниматься?» трансформируется в «Чем интересно заниматься нам?». И это уже история «про нас».

Когда мы вкладываемся в отношения, получая на это полноценный отклик, то с каждым годом наша любовь становится все шире и глубже. Тогда мы никогда не превратимся в едва терпящих друг друга жаб, которые живут вместе только из-за того, что просто деваться некуда из общего бытового болота.

Создание гармонии в семье – это колоссальный труд обоих супругов, это длинная дорога, где встречаются и радости, и кризисы, и удовольствие, и боль. Но если супружеская пара ориентирована на то, чтобы постоянно вкладывать свои силы, время и другие ресурсы в семейный союз, отношения становятся тем, что действительно укрепляет каждого и наполняет оба сердца.

Друзья, предлагаю вам практическое задание. Попробуйте выделить время, сесть за стол со своим супругом или супругой, и пусть каждый из вас самостоятельно запишет на бумаге ответы на два простых вопроса: «Что я хочу получать в семейных отношениях?» и «Что я готов(-а) давать другому?». Переверните листок и ответьте на эти же вопросы от имени своей второй половины. Поверьте, вам будет, что обсудить после такого упражнения.

Влияние родительской семьи на развитие ребенка

Фундамент нашей личности закладывается в раннем детстве под влиянием семейного воспитания. Оно является источником первичного жизненного опыта каждого человека. Семья передает ребенку правила поведения, моральные нормы и нравственную основу всей его дальнейшей жизни. В семье формируется эмоциональный уклад человека, осваиваются модели и способы коммуникации с другими людьми.

Семейное воспитание накладывает неизгладимый отпечаток на то, как человек будет относиться к себе и другим людям, каким будет его характер, какие качества личности в нем проявятся. В детстве формируются границы личности, от которых будет зависеть, какая психологическая платформа будет у будущего взрослого человека, что ляжет в ее основу, например, автономность или зависимость, инициативность или конформизм и т. д. Развитие познавательного интереса, стремления активно осваивать окружающий мир во многом тоже обусловлено семьей.

Отец и мать являются первыми значимыми фигурами в сознании и подсознании ребенка. На него, особенно в первые годы жизни, оказывает влияние почти каждое их слово, взгляд или жест. Он видит мир через призму взаимоотношений папы и мамы. Ребенок, взрослея, наблюдает развитие этих отношений, и они становятся для него шаблоном, образцом взаимодействия между мужчиной и женщиной в целом. Ребенок считывает, каким образом ведутся и решаются конфликты, какие качества личности проявляются и наиболее востребованы. Малыш получает здесь будущую модель построения собственных отношений.

Когда родители не справляются со своими супружескими и родительскими функциями, в семье создается атмосфера, неблагоприятная для полноценного развития ребенка.

Деформация личности, произошедшая под воздействием нездоровых семейных отношений, оказывает влияние на всю дальнейшую психическую деятельность человека. Преодолеть повышенную тревожность, фобии, аддикции, иррациональные убеждения, негативные склонности, возникшие в детстве, очень сложно.

Если поведенческие модели, которые демонстрировали родители, носили крайне деструктивный характер, то потребуются большие усилия для того, чтобы разрушить эти шаблоны, чтобы научиться жить по-другому.

В современном психологическом дискурсе принято много говорить о «родовых» или «семейных сценариях». Это понятие было введено в психологию американским психиатром Эриком Берном. Сценарий, по Берну, – это из поколения в поколение повторяющиеся шаблоны и схемы взаимодействия членов семьи, обусловленные эпизодами семейной истории.

Получив сценарий от родителей, ребенок фиксирует психологические роли, необходимые для воспроизведения своей жизненной истории. Подобно хорошему театральному режиссеру, он неосознанно выбирает подходящих под готовый сценарий людей и управляет ими так, чтобы они заняли определенные места на сцене его персонального театра. Отличительная особенность семейного сценария – это его неосознаваемость, повторяемость и драматичность, а порой и трагичность.

Для того, чтобы осознать деструктивные сценарные шаблоны, доставшиеся по наследству от предыдущих поколений, и выйти из-под их влияния, необходим честный и тщательный анализ прошлого опыта. На этом пути хорошо было бы иметь «другую голову», которая укажет на белые пятна в вашем мышлении и восприятии. Такой «головой» может стать квалифицированный психолог в соработничестве с опытным священником. Без помощи специалиста подобные проблемы если и решаются, то очень непросто.

Отсутствующий отец

Приведу в качестве примера один из самых распространенных деструктивных семейных сценариев в современной российской реальности. Это сценарий «семьи без мужчины». Семьи, в которой живут одни женщины и дети.

Надо сказать, что глубинные причины подобных проблем корнями уходят в прошлое. А именно в те явления, которые происходили в России в XX веке.

Напомню, что XX век для нашей страны – это революции, период репрессий, коллективизация, две мировые войны и полный распад государства. До середины века мы жили в условиях непрекращающихся вооруженных конфликтов. Большое количество семей оставалось без мужчин.

Для того, чтобы прокормить детей, женщинам приходилось совмещать в себе и женские и мужские функции. Это безусловно ломало хрупкую женскую природу. Одинокие женщины приобретали сложный, тяжелый нрав. Становились авторитарными, доминантными и гиперфункциональными.

Отца в семье не было, и дети этих сильных женщин получали матриархальную модель управления домом, с женщиной во главе. С женщиной, которая за все отвечает и всем руководит. У этого поколения людей полностью или частично отсутствовала мужская поведенческая матрица. Далее эта проблема обрастала другими как снежный ком.

Сегодня мы имеем типичную ситуацию. Женщина воспитывалась в атмосфере, в которой дети – это что-то обязательное и безусловное, а мужчина – постольку-поскольку. Теперь она искренне не понимает, что делают с мужчиной в семье, каково его место и задачи. Выясняется, что у ее прабабушки супруг погиб во время Великой Отечественной, а бабушка и мама пережили развод.

Для того, чтобы мужская фигура в ее жизни в какой-то момент приобрела статус отсутствующей, она может неосознанно выбрать себе в пару мужчину, который тоже не получил полноценного мужского воспитания, будучи воспитан женщинами. Такого капризного инфантильного мальчишку, потенциально способного сбежать от нее при первых же трудностях, например, во время беременности или вскоре после родов. По сценарию она должна остаться с ребенком одна, каким образом и за счет чего это произойдет – дело десятое. В итоге, родив и расставшись с временным избранником, она воспитывает малыша строгим женским коллективом.

В психологическую работу с такими людьми должно быть включено осознание и преодоление моделей отрицательного наследования. Требуется много усилий над собой, чтобы преодолеть этот сценарий и начать прокладывать собственный путь в жизни. Множество людей, к сожалению, так его и не находят. И таких сценариев сотни. Я лишь привел отдельно взятый пример того, как это работает.

Кстати, проблема «отсутствующих» отцов характерна не только для российской реальности. Американский психотерапевт, один из основателей семейной терапии Карл Витакер начинал работу с семейной парой, вводя отца в эпицентр психотерапевтической беседы. Вот, что он писал об этом в своей знаменитой книге «Танцы с семьей»: «Обычно я начинаю с отца. В нашей культуре фигура отца – это, как правило, фигура родителя, находящегося на периферии. Поэтому я его включаю в беседу немедленно. Это представляет собой не столько дань уважения „главе дома“, сколько вызов его позиции „быть никем“ в семье. Мне часто приходится встречать отца, больше похожего не на собственно члена семьи, а на соседа. Он приходит в дом удовлетворять свои потребности в еде и сексе, но домашние не рассматривают его как близкого человека. Бросать вызов этой псевдопозиции очень важно для создания атмосферы единства в семье. Трудно прийти к семейной общности, если отец физически присутствует в семье, но эмоционально отсутствует. Вводя папу в центр обсуждений семейных проблем, я даю семье надежду на то, что жизнь может действительно измениться».

Сепарация от родителей

Молодая девушка интересуется: «Стоит ли современному человеку иметь опыт самостоятельной жизни перед созданием своей семьи?»

Я думаю, что современному человеку крайне необходим такой этап жизни, когда он имеет возможность опираться на себя самого, узнать свои сильные и слабые стороны, ощутить свои возможности. В этот период человек учится обслуживать себя в быту, самостоятельно принимать важные решения, следить за своими финансами.

На стадии монады[4] человек должен стать психологически автономным: научиться радовать себя, развлекать, утешать, справляться со стрессами самостоятельно. Важно, чтобы у него появились свои личные интересы, хобби, профессиональная деятельность, чтобы он ощущал собственную ценность и значимость в отрыве от других.

Да, мы можем обращаться за помощью, когда нам плохо или когда мы в чем-то нуждаемся. Но ждать, что идеальный родитель из инфантильной детской мечты прилетит на голубом вертолете и решит все наши проблемы и заполнит все наши внутренние пустоты, – неправильно.

Наше отношение к себе окружающие люди быстро считывают. Если человеку интересно самому с собой и самому по себе, если он не является «донором-спасателем» или голодным «вампиром-жертвой», мечтающим кого-нибудь «сожрать», то другие это будут понимать, начнут осекаться те, кто склонен к симбиотическому слиянию (о нем расскажу далее).

Но затягивать с этим периодом тоже не стоит, так как человек быстро ко всему привыкает. Если передержать себя на этой стадии, то могут возникнуть трудности с выходом из нее. Здесь нужно двигаться средним царским путем рассудительности и умеренности. Всему должно быть свое время и место.

Гиперфиксация родителей

Женщина сокрушается: «Четыре года назад я переехала от матери в отдельную квартиру. Работаю, живу своей жизнью, но постоянно испытываю навязчивое давление с ее стороны. На регулярной основе мама звонит и „сверлит мне мозг“ на тему моего уезда. Никак не может смириться и постоянно винит меня за переезд, жалуется, как ей тяжело и тоскливо. Просьбы оставить меня в покое она игнорирует. Как мне быть?»

Существует такое распространенное психологическое явление, как «гиперфиксация». Это когда один человек, как сегодня принято говорить, «зависает» на другом. Например, гиперфиксация родителей на жизни своих взрослых детей. Такие родители склонны названивать своим отпрыскам иногда по нескольку раз в день. Причем мама с папой объясняют свое поведение исключительно беспокойством и проявлением заботы и любви.

На самом деле это невротическое состояние, которое не имеет ничего общего со здоровой вовлеченностью в жизнь другого человека. Родители испытывают сильную тревожность, когда остаются одни, и, чтобы справиться с ней, они названивают сыну или дочери каждый час, чтобы получить дозу успокоительного. Им на время становится легче, затем тревога снова накапливается, и цикл повторяется. В таких ситуациях в какой-то момент дети закипают злостью, и они обрушивают потоки гневных оскорблений в сторону встревоженных родителей.

Чем отличается гиперфиксация от проявления здоровой вовлеченности в жизнь другого человека?

Гиперфиксация – это невроз, а не любовь. При проявлении здорового внимания и интереса к другим людям мы будем интересоваться их жизнью, нам будут важны их потребности, взгляды, готовность или неготовность с нами общаться. В случае гиперфиксации другой и его потребности не особо интересуют встревоженного человека.

Другой просто используется как временный анестетик от навязчивых страхов.

Если взрослые дети дошли до края и на звонки родителей реагируют крайне агрессивно, то родителям нужно интерпретировать такую реакцию своих детей не как хамство или неблагодарность, а как сигнал к тому, что пора остановиться и разобраться в причинах происходящего.

Более чем вероятно, что у матери этой женщины существует какой-то внутренний дефицит, может быть, тревога и чувство пустоты. Видимо, она находила в дочери единственную опору, а теперь, лишившись ее, не может позаботиться о себе и жить независимо. Отсюда и постоянные попытки вернуть дочь обратно домой.

К слову, эта женщина регулярно навещает мать, помогает ей деньгами, покупает ей лекарства и возит в больницу. Она не делает ничего такого, за что ее можно было бы объективно обвинять. Это полностью психологическая проблема матери. Поэтому дочери необходимо вернуть маме ее ответственность за свою жизнь и не обращать внимания на манипуляции.

Нужно сказать маме: «Мамочка, я очень сочувствую тебе, что ты постоянно скучаешь по мне и тревожишься из-за меня, но ты живешь своей жизнью, а я живу своей. Я не несу ответственности за твою жизнь, твое настроение и твои чувства. Я забочусь и буду заботиться о тебе в том объеме, в котором могу, и в том, в котором хочу это делать. Я буду общаться с тобой столько, сколько готова, но не больше. Ты могла бы заполнить свою жизнь чем-то еще, кроме меня. Я готова помочь тебе сделать это. Мы можем вместе придумать какие-либо варианты, но я не в силах решить этот вопрос за тебя. Я тебя люблю и желаю всего самого доброго и хорошего». Текст может быть любым, но направление примерно такое. Можно проговаривать все это маме напрямую, а можно сделать это совместно с психологом в рамках индивидуальной работы.

Еще один похожий эпизод. Молодой мужчина описывает проблему: «Мои родители диктуют мне свои правила. Они вносят свой регламент во все сферы моей жизни. Считают себя вправе директивно указывать мне, с какими девушками общаться, а с какими нет. Они навязчиво лезут в мою жизнь, а когда я пытаюсь им сказать, что я сам разберусь со своими делами, обижаются и ссылаются на заповедь о почитании родителей».

Да, действительно, вмешательство родителей в личную жизнь взрослых детей иногда переходит грань уважительных и дружелюбных рекомендаций. Этому молодому человеку надо учиться твердо, но спокойно и уважительно отстаивать свои границы. Можно попытаться вежливо объяснить родителям, что ему важно научиться опираться на собственный опыт в жизни.

Несмотря на их манипуляции, ему не стоит винить себя в том, что он своим отказом следовать родительским предписаниям проявляет непочтение к ним. В данном случае отсылка к пятой заповеди с их стороны – это типичная манипуляция. Переводя с языка манипуляций на человеческий, эта конструкция звучит так: «Слушайся нас во всем, что бы мы ни сказали, подчиняйся нам, а если сопротивляешься, то Бог тебя накажет». Налицо явная подмена смыслов.

Благодарность и уважение к родителям – это здоровые явления, но взрослые дети не обязаны слепо опираться на их мнение в вопросах выбора симпатий. Мужчина может принять к сведению их взгляд на свои предпочтения, но его не обязательно разделять.

Эмоциональная зависимость от родителей

Довольно часто приходится работать с людьми, для которых болезненно важно то, как они выглядят в глазах своих родителей, не будет ли неприятия и осуждения, будет ли одобрение или похвала с их стороны.

Женщина спрашивает: «Как перестать испытывать цепенеющий страх перед матерью? Ей постоянно что-то не нравится во мне. И я вынуждена как бы отказываться от своих желаний и предпочтений из-за страха перед ней. Я боюсь, что она подумает и скажет. Мне часто бывает стыдно перед ней. Я как будто в чем-то постоянно виновата. Вынуждена регулярно подстраиваться под нее, угождать. То же самое я испытываю к другим людям. Я очень устала от этого напряжения. Что мне делать?»

Распространенная проблема. В ядре многих социофобических состояний лежит чрезмерный страх оценки, страх стыда перед другими людьми, зависимость от их оценочных суждений. Нередко такие люди начинают заниматься тем, что принято именовать «человекоугодием». Это явление прямо определено в христианстве как болезненное пристрастие.

Человекоугодие не приносит удовлетворения ни самому угождающему, ни тем, кому он пытается угодить. Такой человек будет регулярно находиться либо в унылом, либо в раздраженном состоянии. В унылом – потому, что подавил все свои чувства, вытеснил и обесценил свои желания и нужды. А в раздраженном – потому, что «проглоченные» чувства и потребности никуда не делись, а прорываются наружу, и удерживание их внутри вызывает сильное психическое и телесное напряжение.

Со временем «вода в кастрюле закипит» и выплеснется наружу в самый неподходящий момент. Например – в виде вспышки агрессии, доходящей порой до предельной ярости.

Это состояние корнями уходит в далекое детство. Критикующие, обесценивающие, унижающие значимые близкие в жизни ребенка – прямая дорога к социофобии.

В первой главе я вскользь упоминал, что самооценка каждого из нас начинает формироваться в детстве. Ее закладывают в нас родители. Закладывают свои стандарты, рамки и оценки. Но никто ведь не гарантирует, что их оценки и стандарты объективны. Точнее, они всегда не объективны, а субъективны.

Например, нередко многие родители не брезгуют нажатием на кнопку стыда в душах детей в собственных «особых педагогических» целях. А это такое чувство, которое может крепко врасти в сознание малыша и сделать его в будущем чрезвычайно уязвимым, управляемым и зависимым.

Обычно этим злоупотребляют в дисфункциональных семьях. Там ребенка регулярно стыдят. Таким образом родители формируют невротический характер. Малыш вырастает и начинает «утопать» в ядовитом болоте токсического стыда, причем без какого-либо повода. Он всю жизнь потом будет зациклен на том, как его воспринимают другие люди.

В психологически здоровой семье преобладают открытые и принимающие отношения. Детям можно честно говорить о своих чувствах и сомнениях, а родители спокойно выслушивают и разъясняют, если «что-то идет не так». Например, когда ребенок в чем-то ошибся, ему помогают разобраться, почему это действие неправильное. А не стыдят, не подпитывают его неврозы замечанием: «Как тебе не стыдно!», «Тебе должно быть стыдно!» и т. п.

То же самое относится к чувству страха и вины, когда малыша на постоянной основе шантажируют или «виноватят».

Где-то попадалось описание случая: папа забирал трехлетнюю дочку из детского садика и при всех громко отчитывал ее за то, что та описалась. «Как тебе не стыдно! Ты вся мокрая теперь». Взрослые сказали – и забыли, а дети запомнили и потом живут с этой виной, стыдом и страхом всю жизнь.

Если таких токсичных посланий было в детстве слишком много, то во взрослой жизни человек начнет панически бояться и избегать событий, в которых он может быть пристыжен и унижен.

В его сознании будет фонить голос его «внутренних критиков», которые на самом деле являются интроектами[5], полученными от отца или матери. Он постоянно слышит внутри себя их бесконечные обвинения и страдает от ощущения бессилия, беспомощности и собственной неполноценности.

Во взрослой жизни такой человек будет «наступать себе на горло» и соглашаться со всем, что говорят другие люди, из-за страха в случае отказа оказаться виноватым перед ними. Эта такая форма эмоционального рабства.

В нашем примере взрослая дочь стремится во всем угодить матери. И страдает от каждого ее недовольного и осуждающего выпада.

Женщина перетаскивает свои детские переживания из прошлого через настоящее в будущее. В ее детской части психики мама представляется грандиозной, всемогущей царицей, способной сделать с маленькой и беззащитной девочкой все, что угодно. Самое жуткое и нежелательное, что она может совершить, – не принять и отвергнуть малышку навсегда. И вот бедная «внутренняя девочка» этой женщины вынуждена во всем подстраиваться под маму и делать все возможное, чтобы получить ее принятие и любовь.

В такой ситуации формируется мощный внутренний конфликт: поддержать маму или быть верной себе?

С одной стороны, созревшее взрослое желание жить своей собственной жизнью, с другой – сильный страх перед «царицей». Она находится во власти невротического комплекса и ощущает свое бессилие перед ним. Далее она переносит эти отношения и на других людей, чувствует себя беззащитной перед ними.

Кстати, очень часто такие женщины наказывают себя за «плохое поведение» взаимоотношениями с различного рода абьюзерами-царьками.

При этом прошу понять меня правильно, помимо «токсических» стыда и вины, есть еще стыд и вина полезные, конструктивные. Эти состояния связаны с нравственным чувством человека. Это наши границы дозволенного или нормы приличия. Это внутренние эмоциональные инструменты, которые помогают нам регулировать наше поведение в семье, на работе и вообще везде, где есть другие люди. Они позволяют нам сохранить чувство внутренней целостности, не переступать через свои идеалы и ценности.

В этом смысле обязанность родителей – развить в детях это нравственное чувство, воспитать в их душах ощущения здорового стыда и адекватной вины, но не перегнуть в этом палку. Проблемы начинаются там, где ребенка подвергают унижению и чрезмерному, грубому манипулятивному воздействию, которое нередко и превращается в ядовитое самоедство.

Что делать?

Если человек чрезмерно зависит от оценок своих родителей и постоянно старается заслужить их одобрение, то это говорит о том, что он психологически еще не повзрослел. Ему можно порекомендовать учиться устанавливать связь с самим собой, перестать игнорировать свои чувства и потребности. Как говорят многие современные психологи, «надо заходить в терапию».

Во-первых, можно начать с того, что письменно поразмышлять над следующими вопросами, а затем обсудить полученные ответы с грамотным специалистом:

• почему мне трудно отстаивать свои взгляды, мнения и позиции в общении с родителями?

• что происходит во мне, когда я не согласен с ними?

• что я могу потерять, если все-таки сделаю по-своему?

Во-вторых, возвращаясь к примеру той женщины, ей нужно понять, что боится маму не она, а ее маленькая беззащитная «внутренняя девочка», с детства живущая внутри психики. Нужно научиться слышать и заботиться об этой части себя.

В-третьих, чтобы вернуть себе контроль над своей жизнью и нивелировать страх перед «царицей», необходимо работать над образом матери, который был сформирован. Я бы рекомендовал в работе со специалистом пройти процедуру психологической сепарации от материнских интроектов – устранить доминирующее влияние ее отрицательных посланий.

В-четвертых, нужно «удочерить себя Богу». Бог – это любящий Отец, который призывает нас вступить с Ним в личные отношения. Для Него мы все – любимые дети.

Необходимо перенести свое переживание «что обо мне подумает мама» на то «что обо мне подумает мой любящий Небесный Отец». Нужно научиться перед Ним, а не перед мамой задавать себе вопрос, хорошо я поступаю или плохо. В идеале человек должен прийти к тому, чтобы непрестанно жить в Божием присутствии, все время находиться рядом с Ним.

Мы в этом мире для того, чтобы соответствовать ожиданиям нашего Творца, а не людей, кем бы они ни были. А там, где Его ожидания расходятся с ожиданиями окружающих, мы оказываемся свободными от необходимости соответствовать их социальным требованиям.

Наша самооценка должна основываться не на чьем-либо мнении, а на том, что думает о нас наш Создатель, наш Творец. А Он, если мы встанем и пойдем к Нему навстречу, сотрет даже память о всех наших прошлых грехах – не важно, сделаны они вчера или тридцать лет назад.

Нас никто не знает так хорошо, как Господь Бог и мы сами. Оценка окружающих – это всего лишь их интерпретация.

В-пятых, нужно начать пытаться устанавливать личные границы с мамой.

Да, действительно, с некоторыми родителями выстраивать их очень непросто. И самое трудное здесь – это выдержать обиды и претензии, которые почти наверняка посыпятся в вашу сторону в ответ на обозначение границ. Вашей детской части станет страшно расстроить родителей. Ей будет казаться, что вы делаете что-то очень плохое.

На самом деле это мышление нашей травмированной составляющей. Это ей кажется, что, выстраивая границы и отделяясь от родителей, мы отдаляемся от них, разрушаем отношения. На самом деле все наоборот. Если нет границ, то есть патологический симбиоз и не может быть подлинной близости.

А еще – когда нет границ, всегда много подавленной агрессии из-за того, что такие родители постоянно норовят зайти на психологическую или физическую территорию своих взрослых детей, и, только психологически сепарировавшись от них, люди могут начать относиться к ним тепло и с принятием.

Влияние психологической несепарированности от родителей на супружеские отношения

В XX веке американский психолог Гарри Харлоу проводил довольно жесткие, но показательные эксперименты на обезьянах. В рамках одного из них детеныша обезьяны сажали к суррогатной матери-роботу, и, как только у животного возникала устойчивая эмоциональная привязанность к ней, устройство начинало трястись, колоть, бросать, обдувать холодным воздухом несчастную обезьянку.

Но испуганный малыш все равно бежал к своей механической матери-тиранке и делал все, чтобы она его полюбила. Он гладил, обнимал, пытался причесать «маму». Он даже отказывался от веселых игр с другими обезьянами – ему было важнее восстановить отношения с «мамой».

Человеческий недолюбленный детеныш ведет себя таким же образом. Он приносит в жертву все свое детство, а может, и всю жизнь на попытку любыми способами добиться любви своих отвергающих родителей. Вырастая, он переносит их образы на других людей, наделяет их желанными родительскими свойствами и бьется за любовь, тратя свои силы на доказательства быть достойным ее.

В результате родительской эмоциональной депривации он испытывают дефицит тепла, внутреннюю пустоту, которая требует заполнения.

Он хочет получить от других людей то, чего ему не дали в детстве. Будучи травмированным своим прошлым, не выходя из дефицитарных отношений с родителями, неосознанно он переносит накопленные ожидания на своего возлюбленного.

Такой человек обычно исходит из нереалистичного представления о том, что заткнуть внутреннюю черную дыру поможет безграничная любовь какого-то человека, главное – найти подходящего кандидата.

Он находит такого кандидата, переносит свои идеальные ожидания и ждет, что возлюбленный подарит долгожданное чувство значимости, во всем и всегда будет его принимать, хвалить и поддерживать, но при этом не будет нарушать личного пространства и всегда будет позволять оставаться свободным в своих желаниях и поступках. Сам того не замечая, он наделяет своего партнера функциями «идеального родителя», о котором мечталось все детство.

Во время периода ухаживаний такой человек идеализирует своего избранника и поэтому полон надежд, испытывают эйфорию от новых отношений, тешит себя иллюзиями, строит планы. Но спустя время он понимает, что изначальный внутренний запрос к партнеру избавить его от одиночества остался невыполненным, что, несмотря на стройность своих идеальных планов, он по-прежнему остается несчастным и его ничто не радует. Тогда он страшно разочаровывается в этих отношениях и перекладывает всю полноту ответственности за крушение собственных надежд на партнера.

Идеальных родителей не существует!

Правда в том, что ни один человек на свете никогда не сможет компенсировать того, чего недодали нам наши значимые другие. Подчеркну, что любой, даже самый любящий супруг не может дать того, что дают ребенку родители. Как бы сильно он ни любил, это любовь супружеская, а не родительская.

То есть ожидания от супруга восполнения недополученной ранее любви – это нереалистичные, заранее неоправданные ожидания. Любовь каждого из нас ограниченна и несовершенна, и травмированному «малышу» внутри нас ее всегда будет не хватать. С этим можно только смириться. Смириться, повзрослеть и самому начать «становиться любовью».

Супружество – это союз двух равноценных личностей, основанный на любви и взаимности. Это зрелый взгляд, реалистичные ожидания в отношении партнера. Он предполагает принятие на себя ответственности за удовлетворение собственных психологических и физических потребностей, за свое настроение, за ощущение счастья и полноты жизни, без обвинений и навешивания чувства вины на другого в случае неудач.

Чуть подробнее о «родительских переносах»

Как было сказано выше, недолюбленность значимых других – это травма, получая которую человек срастается с ролью обиженной жертвы. Обида и чувство покинутости становятся его персональной картиной мира, определенной формой восприятия реальности.

Когда-то давно он испытывал тотальное чувство беспомощности, оставался один на один с этим жестоким миром без поддержки родителей. И теперь, когда что-то во взрослой жизни напоминает ему об этих событиях, он эмоционально «проваливается» в свое тяжелое детство и снова чувствует себя беспомощным, брошенным, маленьким ребенком. Такие «провалы» в прошлое принято называть «переносами»[6].

Кстати, есть чисто физиологическое объяснение этому феномену. Дело в том, что конструктивный анализ каждой новой ситуации и поиск новых моделей поведения требуют больших энергетических затрат и сложной работы сознания. Как известно, головной мозг предпочитает экономить энергию. Не любитель он создавать себе дополнительные «заморочки». Вот подсознание и пытается вести человека по пути наименьшего сопротивления – использовать готовый шаблон поведения и старых отношений, взаимодействуя с новыми людьми.

Приведу пример типичного бытового «переноса». Супруги договорились встретиться вечером после работы. Жена накрыла стол, приготовилась к появлению мужа, но он пришел гораздо позже по причине затянувшегося совещания.

К сожалению, у этой женщины в ее психологическом анамнезе имеется сильный дефицит быть важной и нужной, который тянется из детства, поэтому, не медля ни секунды, она автоматически проваливается в чувство дикой обиды, гнева и печали. Ее «внутренняя девочка» негодует в глубине ее психики. Она ненавидит этого «злого мужика», который, по ее мнению, совершенно ее не любит и отвергает. Так делал ее отец. Он был склонен не держать своих обещаний, чем частенько и ранил малышку.

Через некоторое время муж появляется дома, уставший и вымотанный, и вместо слов о переполняющих супругу чувствах радости от долгожданной встречи он буквально с порога подвергается потоку гневных претензий и упреков со стороны обиженной жены. У него тоже, к сожалению, немало своих собственных «тараканов». Он бросается доказывать супруге, что его есть за что любить (так он делал в детстве, когда его ругали), но, встретив полное и тотальное игнорирование супругой его чувств, он сам «проваливается» в свою застарелую детскую обиду. И так они движутся по кругу.

Как отследить свои переносы?

Нужно приучить себя видеть в другом человеке не родительские фигуры, перенесенные из своей травмированной части, а его самого, живого человека.

Во-первых, необходимо составить список повторяющихся упреков и претензий, которые вы предъявляете своему супругу ⁄ супруге. Спросите себя: а все ли тут имеет отношение к моему партнеру? Все ли здесь действительно касается его ⁄ ее? Уже этой работы сознания будет достаточно, чтобы перестать отравлять ваши отношения.

Во-вторых, старайтесь отделять свой персональный травматический опыт от того, что происходит в общении с людьми. Когда в диалоге с супругом вы вдруг внезапно ощутили нахлынувший поток негативных переживаний, старайтесь не «улетать» в аффект, а подумать, какие именно ассоциации из детства у вас вызывает эта ситуация.

В-третьих, нужно научиться прислушиваться к себе и, когда возникает напряжение и появляется непреодолимое желание кому-то угодить, подстроиться, обидеться, обвинить другого, разгневаться, задать себе вопросы: что сейчас со мной происходит? С кем на самом деле я «отыгрываю» сейчас отношения? Сколько мне сейчас лет, по внутреннему ощущению?

В-четвертых, далее необходимо принять решение выйти из этого узкого коридора собственного искаженного восприятия себя и начать выстраивать свое сознание и отношения с партнером иначе, по-взрослому. Здесь помощь профессионального психолога и, конечно, священника бывает неоценима.

Принятие родителей

Каждому человеку крайне важно пройти процесс сепарации от родителей, уметь психологически разделиться с ними. Если этого не сделать, то обязательно возникнут проблемы как на стадии создания своей семьи, так и в процессе ее существования. Психологически незрелый человек не может стать ответственным супругом и родителем.

Чтобы освободиться от травматического опыта, нужно найти хорошего психолога и с его помощью, постепенно погружаясь глубже в свое травматическое прошлое, заново пережить его. Далее необходимо отгоревать[7] невосполнимые утраты, понять, простить и принять своих родителей такими, какими они были и есть сейчас.

Принятие родителей дает возможность выйти из невротических шаблонов и сосредоточиться именно на своей жизни, начать проживать ее здесь и сейчас, а не быть заложником детских травм и не переносить их на своих близких. Оно делает возможным освобождение своей души от негатива, от осуждения, а значит, от повторения родительского опыта в своей жизни. Ибо какой мерой меряешь, такой и тебе будет отмерено.

Далее можно попытаться улучшить отношения с родителями в реальном секторе. Есть масса примеров, когда, например, восстановление доброжелательных отношений с отцом и матерью давало немедленные плоды в виде улучшения отношений с противоположным полом.

Самопринятие

Женщина задается вопросом: «Разные психологи в своих публикациях часто говорят о „прокачке“ самопринятия. Что это значит и как его „прокачать“?»

Самоценность и самопринятие означает полное и безусловное принятие себя, полную и безусловную ценность себя при объективном понимании того, что у каждого человека есть и сильные, и слабые стороны, есть достоинства и недостатки как на уровне души, так и на уровне тела.

С точки зрения христианства каждый из нас ценен сам по себе, по факту своего существования. Даже в самом падшем человеке, помимо греха, есть великая святыня внутри. Человек – это образ Божий, отражение Его красоты.

Однако очень мало людей, которые могут сказать о себе: «Я хороший просто потому, что я был создан Богом». Подобную самоценность испытывают лишь единицы. Скорее всего, у этих единиц в детстве была фигура взрослого, которая и себя безусловно ценила и принимала, и целиком ценила и принимала малыша, который оказался с ним связан. По сути, такой любящий и адекватный взрослый – это залог дальнейших нормальных отношений с самим собой и с остальным миром.

Но, к сожалению, подобное восприятие себя встречается редко. Многочисленные детские травмы, холодность и отстраненность родителей, длительная разлука с ними, жестокость воспитателей в детском саду и учителей в школе, проблемы коммуникации в детской среде и отсутствие поддержки со стороны взрослых – все это сильно влияет на будущую жизнь человека, закладывая в фундамент его характера неуверенность, тревожность, унылость, страх перед жизнью и людьми. Так формируется невротический характер[8], низкая самооценка, неприятие себя и нелюбовь к себе.

Низкая самооценка – следствие того, что мы не знаем себя такими, какие есть на самом деле. Мы знаем себя только такими, какими нас сделало воспитание и греховные наклонности. Но мы не знаем себя лучших, какими мы сотворены Богом и какими снова можем стать.

Меня очень часто спрашивают: «Может ли христианин любить себя?»

Уверен, что не только может, но – призван к этому.

Любовь к себе – это здоровое отношение к себе, когда человек ощущает себя достойным любви и имеющим право на удовлетворение своих базовых потребностей.

Если человек считает, что другие люди достойны любви и имеют право на удовлетворение своих базовых потребностей, то он и других любит.

Уровень любви к себе обратно пропорционален уровню любви к другим людям. Чем больше человек принимает себя, тем легче и ему принимать окружающих.

Например, есть базовая потребность (и один из аспектов любви) – это потребность в уважении окружающих. Если я не люблю себя, то я позволяю другим себя унижать. Если я не люблю других, то я позволяю себе их унижать. Если у меня адекватное восприятие себя и других, то формат отношений, при которых унижается человеческое достоинство, для меня неприемлем в принципе. То же самое касается и других базовых потребностей и аспектов любви (принятия, заботы, развития).

Хуже всех

В церковной среде есть одна распространенная монашеская идея – считать себя хуже всех. Некоторые люди с неустойчивым самопринятием берут ее себе на вооружение, но радостнее и счастливее их жизнь от этого не становится. Они пребывают в бесперебойном самогноблении и унынии. Что идет не так?

Я думаю, что для новоначального мирянина полезнее удерживать себя в рамках золотой середины и не впадать в крайности. В данном случае крайности – это считать себя хуже всех, недостойным благ и считать себя лучше всех, пренебрегая другими.

Всеми средствами духовной борьбы Церковь учит нас пользоваться с рассуждением. Идею «я хуже всех» Церковь предлагает нам не как ежесекундную аффирмацию, а как средство для тех случаев, когда мы бесчинствуем и превозносимся над другими. А когда мы унываем, наоборот, нам следует вспоминать такие эпизоды своей жизни, где мы проявлялись позитивно, хорошо и по-доброму, чтобы взбодриться.

Здоровая практика духовной жизни должна быть направлена на возвращение к золотой середине. Принимать себя, считать себя достойным этой жизни, достойным любви, блага – это не значит быть беспринципным гордецом, считать себя безгрешным, лучше других людей, идти по головам, вовсе нет. Принятие себя – это здоровое отношение к себе.

Ключевые выводы по второй главе

Во-первых, с самого раннего детства нами были усвоены