Мародеры

Мародеры Глава 1 Агония старого мира

Этот план я, честно говоря, продумывал еще с той минуты, когда дедок упомянул про осмотр на входе в лагере для беженцев. Были надежды, но мысленно я уже смирился с тем, что Вову не пропустят. И на этот случай у меня в голове сформировался план дальнейших действий. Но для его успешной реализации нужно было поторопиться, пока не начало темнеть. Даже в сумерках черта с два я что-то разгляжу, да и Вова тоже.

Итак. Для выполнения первого пункта плана мне было нужно хоть какое-то здание поблизости, причем оно должно быть выше стадиона.

Проблема была как раз в том, что таких строений рядом было ровно одно – девятиэтажка. И, как назло, ее единственный подъезд выходил как раз на проспект. Может, я, конечно, и параноил, но на месте вояк я бы заинтересовался, если бы парочка типов, которые не вошли в лагерь, внезапно сорвалась и поехала к единственному на всю округу наблюдательному пункту, с которого удобно следить за лагерем. Вояки могут полезть следом за нами, и это сулит проблемы, ну или шепнут снайперу (а он у них есть, уверен), и тот начнет палить по нам, едва возле окон появимся.

Вовка, заметивший мои раздумья, спросил:

– В чем проблема, Жек? Ты ж говорил, что план есть?

– Да есть…но я не учел, что подъезд девятиэтажки сюда выходит. А мне надо на ее крышу – оглядеться хочу.

– Так, и в чем сложность? Отъедем, припаркуем тачку прямо за домом, сзади, и войдем через любую квартиру первого этажа…

– А если там решетки? Вон, с этой стороны они везде стоят.

– Значит, подставим что-нибудь и влезем через второй, – пожал плечами Вова. – Вон, тут везде балконы невысоко, так что не вижу никаких сложностей.

– Ну давай пробовать. Тут мы все равно ничего не высидим.

К сожалению, план с окнами первого этажа оказался провальным. Никто в трезвом уме и здравой памяти не будет жить с не зарешеченными окнами в большом городе. Еще и возле стены дома с обратной стороны был разбит небольшой палисадник, густо утыканный клумбами, сделанными из старых покрышек. Для «Жигуля» эта преграда была слишком высокой, и я уже начал было гундеть, мол, я ж говорил, не выйдет ничего, когда Вова просто молча ткнул мне рукой куда-то в сторону.

Помимо цветов на клумбе возле дома росли несколько деревьев ‒ то ли яблони, то ли сливы, то ли еще какая лабуда – я в ботанике не силен. И некий садовод-любитель, который развел тут всю эту растительность, явно был помешан на уходе за садом, и в том числе на обрезке ветвей – под одним из деревьев возвышалась разложенная лестница-стремянка. Высокая, алюминиевая, из трех секций. Хочешь – ставь ее буквой А, а хочешь – раздвигай и приставляй к стене. Около лесенки высилась горка сухих веточек, садовод недавно тут трудился…

А самым важным было то, что даже навскидку она казалась достаточно длинной для того, чтобы с гарантией достать до окон второго этажа.

Оглядевшись и не обнаружив нигде ни людей, ни зомби, я быстро подхватил эту конструкцию и, разложив, упер в подоконник ближайшего окна на второй этаж. И только взлетев вверх, я понял, что есть небольшая проблема: окна пластиковые, двойные.

Выбить их красиво, как частенько показывают на тренах спецназа, рамочным прикладом АКСУ не получится. Просто погну приклад. И что делать?

– Чего ты там застрял? – зашипел снизу Вова. ‒ Давай уже, залезай!

– Да тут окно! Как его разбить-то?

– Топором… – Вова был саркастично-ядовит. – Или головой своей дубовой. Жень, слезь, дай я, а?

А я что, а я ничего. Взял и слез. Пусть покажет мне класс езды на тараканах…

Вот только Вова реально знал, что надо делать, поэтому из машины он вылез, вооруженный шуруповертом, который не забыл забрать из дома. Как и набор сверл, одно из которых сейчас в шуруповерте и торчало. Удивительно легко для такого здоровяка взобравшись по лестнице, Вовка пару секунд позаглядывал с разных сторон на окошко, будто примеряясь, а потом приложил сверло в какую-то одному ему известную слабую точку, пару секунд посверлил, причем в пластик окна его инструмент проскочил легко и непринужденно.

После этого, вытащив дрель, он достал из кармана разгрузки длинную плоскую отвертку, вогнал ее в высверленное отверстие и с усилием провернул. Затем картинным жестом нажал на оконную раму и стеклопакет распахнулся, открывая доступ в квартиру.

Я поднялся вслед за Вовой, волоча оба наших автомата. За это время мой товарищ ‒ как оказалось, бывалый специалист-домушник, быстро осмотрел квартиру, убедился, что дверные замки, во-первых, снабжены «собачками» для открытия изнутри без ключей, а во-вторых, они закрыты. Ну и, понятное дело, что сразу же оглядели квартиру на предмет наличия тут мертвяков или негостеприимно настроенных хозяев, держа пистолет наготове.

Впрочем, квартира была пуста, причем пуста так, как будто хозяева вышли на пять минуток, вовсе не собираясь оставить дом стоять на неделю пустым – в мойке уже покрывалась плесенью пара чашек и тарелок, на столе стояла вазочка с подгнивающими грушами. Не хотелось думать, что с ними произошло, но вывод напрашивался неприятный. Скорее всего, те, кто тут жил, это смешная парочка лет пятидесяти – низкий колобок-мужчина, всегда улыбающийся и сверкающий отполированной лысиной, и эдакая бой-баба, его супруга, крупнее и выше своего мужа, с суровым пронизывающим взглядом и насупленным (подозреваю, что по жизни) лицом.

Откуда я знал, как они выглядят? Да потому что на стенах квартиры везде висели фотографии этих двоих. Причем такие, типично туристические фото – возле Башни Эйфеля, возле Карлова Моста, стоящие на громадной площади, выложенной красным камнем, и так далее.

– Вот же дерьмо то, а, Жень? – Вовка ткнул пальцем в одно из фото, где жизнерадостная парочка позировала в аквалангах. – Жили люди, мечтали, и вот. В один миг все накрылось медным тазом.

– Да ну, Вов, не сгущай! Может, они просто эвакуировались, например. Ну, или…

– Угу, конечно! И бросили все? – показал головой Вова. – Видно же, что толком не собирались. Будто в магазин выскочили, намереваясь вернуться через несколько минут… Нет, с ними что-то случилось. Что-то нехорошее. Ладно, это все бессмысленное гадание. Тебе вроде как наверх надо было? Пойдем, нам еще семь этажей нужно проползти до крыши…

Подъезд дома был дурацкой планировки, когда пожарная лестница проходит по наружной стене, открытая всем ветрам, и на каждый этаж ведет эдакий «тамбур» из двух дверей. Каждый раз, когда я тянул на себя ручку, то так и ждал, что из-за дверей на нас сейчас выскочит очередная кракозябра. Но этаж сменял этаж, и вот уже перед нами монументальная решетка, перекрывающая дорогу наверх, на крышу. В массивных петлях висит огромный замок. Естественно, запертый.

Я уже вскинул пушку, собираясь просто отстрелить эту хрень несколькими пулями, когда Вова тормознул меня и жестом фокусника проведя по верхней части дверей рукой, продемонстрировал мне грязный и пыльный ключ.

– Да как? Откуда?

– Монтажники. Монтажники, работая на объекте, как правило, делают копию ключа и прячут где-то у дверей, а то жильцов хрен растрясешь… Я знаю, я сам так делал. За прошедшие годы, смотрю, ничего не поменялось. Так что вуаля!

– Что б я без тебя делал…спасибо, Вовик! – хмыкнул я.

Крыша встретила холодным ветром с канала, влажный рубероид был скользким из-за стоящих на нем лужицами воды, зато отсюда открывался прекрасный обзор на город во все стороны. Прежде чем начать разглядывать стадион, я решил осмотреть Бадатий, и увиденная картина мне очень не понравилась.

Город умирал. Он еще не был похож на Ракун-сити из известного ужастика про зомби, где целые тысячи зараженных шествовали по улицам, но кое-что похожее все же было.

В городе постоянно вспыхивала стрельба. Здесь, наверху, я отлично ее слышал.

То грохали охотничьи ружья, то тишину взрывали автоматные очереди, то били частыми одиночными…

А еще везде – на обочинах, да и прямо на дороге нет-нет, да попадались на глаза трупы, лежащие, будто мусор….

Ну и, конечно, зомби. Те самые, недавно восставшие трупы. Даже на такой дистанции они слишком отличались от живых, чтобы можно было перепутать. Шаркающей походкой эти твари медленно перемещались вдоль зданий, и если раньше, когда только ехали к Мурлоку, они встречались поодиночке, то теперь я разглядел несколько групп голов в десять, а то и двадцать. Плохо. Они что, могут в орду собраться? Если так, то это будет очень хреново. Такая толпа, как саранча – пройдется, оставив за собой лишь пепел и разруху.

Благо мутантов видно не было, но я не сомневался – они тоже тут есть. И именно они – источник обычных зомбаков, точнее постоянного роста их «популяции». Впрочем, сейчас это было не так важно. Важнее было кое-что другое.

Я перевел бинокль на территорию спортивной арены. Интересовало меня только одно – наличие на ее территории канализационных люков-ливневок. Дело в том, что в наших южных городах дожди были не то чтобы частым явлением, но зато крайне разрушительным. Заливало всегда так, что впору не машины покупать, а лодки.

Поэтому ливневая канализация была широченная и не засыпанная всяким дерьмом в прямом и переносном смысле, как во многих больших мегаполисах, а как раз наоборот – расчищена и готова к непогоде. И ливневка есть везде, на каждой улице.

А уж на таком крупном объекте как стадион она просто обязана была быть.

И я был уверен, что там безопасно.

Зомби ведь тупые? Они не умеют двери открывать, по крайней мере, пока. Ну и уж тем более поднимать тяжеленные люки.

Соответственно, вояки вряд ли стали блокировать на своей временной территории эти самые люки, а значит, у нас были все шансы просто пролезть через них внутрь, не вызывая никаких подозрений. И если что, так же уйти.

Люков я насчитал аж пять штук в видимых местах. Один нам не подходил – прямо на его крышке стоял тентованный «Урал», с которого что-то вынимали солдатики. Ну и пятый тоже был не очень хорошей идеей – его крышка виднелась прямо сразу за КПП. Думается мне, нам будут там не слишком рады. Остальные три были в укромных областях, так что именно через них можно попытаться проникнуть на территорию лагеря.

Теперь, когда я убедился в наличии люков на территории, можно было наконец-то рассказать Вовке весь свой план и послушать его возражения или предложения. Я ведь не мог продумать все детали сам и тем более все учесть. О чем-то мог забыть, что-то упустить из виду. Вот теперь Вова на минусы мне и укажет…

Да только, на мое удивление, минусов просто не оказалось. План самого Вовы был намного рискованнее – используя ночной прицел и китайский теплак перелезть через ограждение в том месте, где потемнее и нет охраны.

– Твой план заходит мне намного больше, – заявил Вова. ‒ Что, пойдем искать вход?

– А чего его искать? – пожал я плечами. – Я его еще пока перегружали барахло по тачкам нашел. Вон, прямо за тем грузовиком на спущенных задних колесах – там решетка. Туда точно никто не лазал – сверху листья, еще осенние, прикрытые пылью и грязью.

– Понял, принял! Ну, поехали! – Вова не стал тянуть время: решили, значит решили.

Мы направились к двери, ведущей вниз, на лестницу, когда рация у меня на груди захрипела и через помехи прорезался голос нашего командира.

– Джей! Боб! Ответьте Мурлоку. Повторяю! Джей! Боб! Это Мурлок. Перехожу на прием.

– Командир! Мы тебя слышим! – я мгновенно сорвал рацию с груди.

– Ага. Парни, так понимаю, вы где-то тут, неподалеку – уж больно сигнал хороший, – спросил Мурлок.

– Нет. Просто мы высоко сейчас, на крыше одной девятиэтажки.

– До меня вам долго?

– Ну…тут одно дельце еще есть и потом ехать с полчаса.

– Хорошо. Столько времени у нас точно есть. Жду. Двери будут открыты.

Мурлок отключился, а я занервничал. Мне очень не понравился его крайне сосредоточенный и деловой голос. Таким он становился только в том случае, когда накатывали проблемы или он оказывался в сложной ситуации.

– Боб, может, ну его, этот лагерь, а? – спросил я. – Что-то у кэпа нашего не так.

– Ну нет, – не согласился со мной Вова. – Проверить этот путь надо по-любому. Убедимся, что тут можно пройти, и тогда уже можно к Мурлоку. Что бы там у него ни было, оно может подождать, иначе он сказал бы.

– Окей. Тоже верно, – вынужден был согласиться я.

Мы пошагали дальше по крыше к надстройке, из которой на крышу и взобрались.

В этот момент налетел мощный порыв ветра, и куча каких-то старых кусков рубероида, лежавшая в углу, неподалеку от нас, вдруг поползла, обнажая лежащие под ней тела. Мы с Вовкой, не сговариваясь, вскинули автоматы, целясь в эту кучу. Так как полезли в дом, СКС и АУГ тут были неудобны, и мы опять взялись за «Калаши» – они гораздо меньше и в узких коридорах орудовать ими гораздо сподручнее. Опять же, есть автоматический режим огня. Никто там не шевелился. Не сводя с них глаз, мы с Вовой подошли ближе и синхронно отшатнулись. Трупы лежали там не первый день, и было их немало, человек десять. Если, конечно, я не ошибся – тела были в таком состоянии, так изорваны, что точно определить их число было затруднительно.

Какая-то тварь не просто их прикончила. Она аккуратно выела содержимое черепов, вытащила внутренние органы и поглотила их, напоследок оторвав и ободрав самые мясистые части с ног и рук, оставив все остальное догнивать. Похоже, что после такого мертвецы восстать просто не могли, и теперь лежали здесь, медленно сгнивая.

– Э-э-э…ты же тоже это видишь? – глухо спросил я.

– Угу, – кивнул Вова и тут же выдал гипотезу, о которой успел подумать и я, – что-то их жрало… Оно тут себе обустроило обеденный стол с отличным видом, еще и место для отходов оборудовало…

– Угу, – согласился я, – и людей сюда таскало раз за разом… Вот ведь гадина…

– Вон тот совсем свежий, – заявил Вова, указав на один из трупов, – на остальных кровь уже бурая, а на этом…

У меня по спине пробежал холодок.

– Вов! Надо сваливать, и быстро. Вдруг эта тварь неподалеку? Вдруг она нас видит?

Вова завертел головой, пытаясь заметить наблюдающую за нами тварь. На крыше было не так уж много места, чтобы спрятаться, и, естественно, монстра он не увидел. Но было заметно, как Вове стало не по себе.

– Уходим, – буркнул он, первым направившись к лестнице.

До второго этажа мы спускались, дергаясь от каждого шороха. Такие надежные на вид стальные закрытые двери на лестничные клетки теперь таили за собой неизвестную угрозу.

На паре этажей были полуоткрытые двери в квартиры, которые нас тоже нервировали. Но подходить к ним, пытаться закрывать мы не решились.

Все, чего нам сейчас хотелось, – как можно быстрее покинуть здание, вернуться к машине и уже там облегченно выдохнуть. Все же на улице, когда вокруг полно пространства, чувствуешь себя намного лучше и безопаснее, чем в этих каменных лабиринтах, где опасность может таиться буквально в метре от тебя, за стеной или тонкой дверью.

Наши нервы были натянуты, как струны, мы были на взводе, так что ничего удивительного, что когда одна из дверей за спиной заскрипела, мы оба выпустили туда по полмагазина. Но это оказался просто сквозняк.

Глядя на решето, в которое мы превратили за секунды пластик и металл, Вовка внезапно хохотнул. Потом еще раз. А потом просто сложился пополам. Я пару секунд тупо глядел на него, затем на меня тоже накатил истерический смех. Мы практически катались по лестнице, забыв о таящихся вокруг опасностях, давая выход тому напряжению, которое охватило нас.

В минуты откровенной истерики нас можно было брать голыми руками, но никто не пришел, чтобы сожрать двух психов. Так что, отсмеявшись, мы оба кое-как взяли себя в руки и вернулись к началу подъездной Одиссеи – в квартиру, через которую и попали в подъезд. Уже поставив ногу на лестницу, Вова вдруг повернулся и заявил мне:

– А ведь я был прав, и хозяевам квартиры страшно не повезло.

– Это ты с чего взял? – удивился я.

– Самые нижние трупы там, на крыше. На кисти женщины такой же металлический браслет с зелеными камнями как на фото. Я заметил, потому что он яркий был. Сам труп посерел от разложения, а камни и браслет ‒ нет.

– Думаешь, эта тварь их прямо из квартиры вытащила и потянула наверх?

– Может. А может, они ей на улице или в подъезде попались. Окна ведь во всех комнатах целые?

– Целые… – кивнул я. – Что ж, очень их жаль… Но давай уже, спускайся и гляди в оба.

Оказавшись на улице, мы сразу направились к люку, открыли его, спустились вниз, и Вова даже прикрыл люк за собой, чтобы никто следом за нами не увязался.

Тут, внизу, было сухо и даже немного пыльно. А самое прекрасное было то, что на стенах висели указатели на ближайший люк с маркировкой места, где этот люк расположен. Так что дорога до стадиона омрачалась только и исключительно поднимавшейся из-под ног пылью, повисшей в воздухе и не осаживавшейся, казалось, вообще.

Первый же люк, к которому вела не старая на вид металлическая лесенка, оказался большим обломом. Кто-то неплохо постарался и наварил к нему изнутри мощную систему арматурных прутов, не позволявших никак подлезть и открыть крышку. Ну как кто-то…вояки, естественно. Зря я их недооценил – догадались об этой лазейке…

Проверка второй и третьей точки дали точно такой же результат. Наварено и заблочено. Я успел уже огорчиться, но тут меня поддержал Вовка.

– Эй, ты чего куксишься, Джей? Ну арматура, и чего? Сейчас добудем аккумуляторную болгарку в каком-нибудь магазине, да и спилим на хрен это дерьмо, делов-то!

И действительно, чего это я…

Мы вернулись назад, вылезли наружу, и в тот же миг затрещала радейка. Намного хуже слышимый голос Мурлока, прорываясь через помехи, вопросил:

– Ну вы там как, скоро, парни?

Вовка перехватил радейку и ответил по-еврейски вопросом на вопрос:

– Кэп, а у тебя там что, что-то случилось? Ты вроде говорил не торопиться, а теперь подпинываешь?

– Приедете – расскажу. Быстрее давайте!

– Блин, Мурлок! Нам бы в строймаг какой заскочить срочно. Болгарка нужна на аккумах.

– Я тебе свою подарю, Боб. Давайте пулей ко мне…

– Окей, ловлю на слове! Выезжаем…

Глава 2 Умирающий город

Я открыл до упора окошко Жигулей и, положив на край двери кургузый ДТК своего автомата, принялся «контролировать пространство», на самом деле просто глазея на все вокруг. За прошедшие несколько часов ситуация в Бадатии поменялась в худшую сторону, и с крыши мы увидели далеко не все, что тут начало происходить.

Мертвецов к ночи стало не просто много, а аномально много. Благо свет в городе еще был, улицы хорошо освещались (все же курортный город и большой), и я смог разглядеть понуро бредущие фигуры тут и там.

Учитывая скорость воскрешения – видимо, это была вторая или третья волна укушенных, сдохшая вчера и уже восставшая не в локальных точках вроде больниц, а просто везде и где попало.

Они выходили из домов, лезли из окон, выбирались из дворов на улицы. Многие из них так и не смогли покинуть собственные квартиры – я видел мертвецов, маячивших на балконах и в окнах, они выходили из подъездов, а кое-где уже начали собираться в группы всего-то голов в пять-десять. Но все же это был плохой знак. Хотя, может, я зря панику развожу? Практически везде, где я видел группы, были причины для того, чтобы они собирались. Например, еще живые люди, на которых наводились и преследовали трупаки.

Почему «еще»? Ну потому что, например, сидящий на дереве высотой в пару метров чувак еще теоретически мог, балансируя на ветках, переползти на забор, а оттуда спрыгнуть на парковку, где стояла тачка с открытой дверью.

Другой бедолага засел на крыше подъезда. Внизу топталось десяток оживших трупов, жалобно мычавших, тянувших к нему руки. Мол, спрыгни, мил человек, мы же есть хотим.

Человек спрыгивать не желал, но и просидеть он там долго не сможет. Сзади него окно в подъезд – рано или поздно какой-нибудь зомби поднимется или спустится по лестнице, заметит жертву и, разбив окно, вылезет к бедолаге. Ну, или мут придет. А если придет, то он этого ждуна вмиг достанет. И чего там торчать, спрашивается? Лез бы в подъезд.

Или может, там тоже трупы его дожидаются?

Я было хотел сказать Вове, чтобы притормозил, но в этот момент увидел, как в квартире на втором этаже открылось окно, еще один человек высунулся оттуда, окликнул сидевшего на крыше и тот полез в квартиру, осторожно ступая по газовым трубам.

Он благополучно добрался до окна и его товарищ втянул страдальца внутрь.

Что ж, хорошо, тут наша помощь не нужна – сами справились. Чувак, сидевший на дереве, тоже к этому моменту спрыгнул с него, добрался до машины и, запрыгнув внутрь, вдавил педаль акселератора.

Машина, взвизгнув шинами по асфальту, прыгнула вперед, выехала с парковки и умчалась дальше по улице.

Мы же проехали дальше.

Оп-па! А это что?

Электрик (судя по жилетке с надписью на спине), стоял на узкой железке, закрепленной на фонарном столбе.

Ну это надо? Есть же люди, готовые на трудовой подвиг. Кругом такое творится, а он провода полез чинить. Во дает…

Однако дела у него совсем плохи – внизу уже собралось несколько мертвяков, и если бедолаге на столбе не помочь, то он точно покойник. Причем рядом со столбом, буквально метрах в пятнадцати стоит УАЗ – техничка характерной раскраски и с надписью «Техпомощь». Внутри горит свет и видны прилипшие к окнам рожи, явно махающие нам, а вокруг машины в двери опять же долбятся мертвяки.

Еще веселее – тут целая аварийная команда. Приперлись на вызов и…не повезло им…

Или повезло?

Вова сбавил скорость и, глядя на меня, спросил:

– Джей…давай парню поможем?

– Там штук пятнадцать зиков этих… – ответил я. И нет, я не намекал, что ну их на хрен, электриков этих, а в том, что провозимся мы тут…этих перебьем, так на пальбу другие придут. Но людей же надо спасти? Мы же не сволочи какие, просто мимо проехать?

– Кого? – не понял Вова.

– Ну зики…зомбари, – пояснил я. – Их так в каком-то кино звали.

– А, понял, – кивнул Вова, – так что делаем?

– Стремно, блин… Пока перебьем этих – к нам вся улица стянется.

– Ну давай хоть шанс ему дадим.

– Уф-ф-ф-х…ладно! Тем более там он не один в западне.

– В смысле?

– Ну тот на столбе сидит, а друзья его в УАЗике засели. Видишь?

– Ага. Блин, не заметил их. Думал, тачка пустая.

– Да нет, не пустая. Видишь, вон, грустные рожи в окнах торчат… – я резко переключился на командирский тон: – Значит так, зачищаем с одной стороны, чтобы альпинист этот недоделанный мог слезть, и прикрываем, пока не доберется до своей тачки. Далее держим оборону, чтобы они успели свалить отсюда. Альтруизм – это, конечно, хорошее дело, но патронов у нас не штабеля…и где взять еще ‒ я без понятия.

– Понял. Делаем.

Вовка плавно остановился, чтобы не скрипеть тормозами. Я запихнул руку на заднее сидение и подтянул к себе АУГ. До зомбаков было прилично, самое то для моих стрелковых навыков. Вовка тоже взялся за СКС.

– Я слева, ты, Вов, справа. Начинаем с того вон зомбаря в желтой кепке ‒ это мне, а ты с тетки в косынке. Выбиваем всех к центру. По идее более чем достаточно.

– Понял.

– И по сторонам не забывай глядеть, чтобы к нам никто не подобрался.

– Тоже понял.

Палец плавно выбирает слабину спуска, это я уже научился делать. Перекрестье прицела на башку зомбаря, вот туда, прямо над ремешком фиксации бейсболки. Хлоп!

Голова расцветает красным цветком, сбитая пулей бейсболка взлетает вверх, а я уже целюсь во второго.

Это высокий и тощий мужик в мятом демисезонном желтом плаще и в треснувших очках. Его укусили за ноги, причем не один раз – штанина болтается бахромой. Интересно, как так вышло?

Хлоп!

Первая пуля ударяет его прямо под нос, я чуть-чуть смазал. Зомби дергается, с него слетают и разбиваются вдребезги очки, но он стоит, хотя стал совсем страшен – с развороченным лицом, торчащими вверх и вниз зубами и вывернутой под диким углом челюстью. Второй выстрел четко в середину лба опрокидывает труп на асфальт, где тот и замирает. Ни судорог, ни лужи крови. Просто труп стал трупом.

Я оторвался от прицела, огляделся по сторонам, даже назад повернулся – ну, на хрен, не хватало еще, чтобы к нам тварь какая подобралась со спины.

Но нет, порядок.

Рядом в быстром темпе бахает СКС Вовки, укладывая цели, как в тире. Похоже, Вова при стрельбе по зомбакам просто не разглядывает их, торопясь ликвидировать как можно быстрее. Бах-бах-бах-бах – четыре пули, четыре трупа. Молодец, в тире бы уже выиграл еще десять выстрелов…

Я вскидываю винтовку, стараюсь не тратить много времени, и следующие двое мертвяков ‒ изрядно кем-то порванные то ли бомжи, то ли алкаши, падают от четырех быстрых выстрелов. Все, путь для мужика свободен.

Надо сказать, электрик не растерялся. Он моментально сиганул вниз и побежал к своему УАЗу. На ходу мужик рылся в кармане, и в свете фонаря мелькнули ключи.

Ага, вот чего его товарищи сидели и не уезжали – завести машину не могли.

Тем временем электрик запрыгнул на переднее сидение и тут же у машины зажглись фары, рыкнул двигатель и она рванула прочь.

Парни с пробуксовкой подъехали к нам, по пути зашибив стальной балкой, закрепленной у них впереди на месте бампера, одного зомбака, услышавшего машину и вылезшего на проезжую часть.

Стекло опустилось и высунувшаяся оттуда небритая морда, широко улыбаясь, выдала:

– Мужики, по гроб жизни вам обязан! Прям вот спасибо вам от всей души! Может, могем помочь чем, а? Если бы не вы…у меня там сидеть уже руки затекли, куковал часа два, наверное… Еще чуть-чуть бы и все, грюкнулся к этим тварям на ужин.

– Да нет, ничего не надо, – покачал я головой. – Ну, разве что ты знаешь, где можно разжиться патронами.

– Не-е-е…про патроны не знаю.

– Значит и спасибо достаточно. Слушай, а на кой черт вы вообще сюда приперлись, и почему твои кореша тебя не вытащили? Можно ж было отвлечь этих уродов, чтобы от столба отошли.

Прежде чем он начал отвечать, я увидел за кормой его тачки очередную пару качающихся фигур и, сделав предупреждающий жест, мол, погодь, вскинул винтовку и тремя пулями уложил их. Вова тем временем контролировал тыл и вторую сторону дороги.

– Так что? – я вновь повернулся к спасенному.

Мужик с недовольной гримасой на лице поковырял в ухе и ответил на мой вопрос, да так, что я начал ржать. Правда, без всяких истерик, просто это действительно было смешно.

– Да эти два обёпла, мать их, уселись «козла» забивать, пока я на столб полез. Мол, ты монтажник-водитель, ты и лезь. Как людей их попросил – посмотрите вокруг, знаете же – что-то непонятное творится. Так хрен там, просто забили. Еще и пузырь втихаря раздавили. У-у-у, сволочи!

– Да ну, Петрович, ну извини… – послышалось с заднего сидения.

– Ну а я ключи от машины с собой забрал, – продолжил спасенный нами электрик. – А то вдруг нажрутся и укатят? Или на другой вызов ломанут. А оно мне надо потом пешком плестись? Да и вообще – машина на мне. Я за нее расписывался, мне и сдавать.

Как раз с этого «я получал, мне и сдавать», выданного с таким апломбом ответственного сотрудника, которому машину выдают, я и начал похихикивать. Уж больно это комично-серьезно выходило у мужика. Масла в огонь подливали испуганно-виноватые рожи его коллег на заднем сидении.

– То есть ты на столбе, они в тачке, и ключи при этом у тебя? – вмешался Вова. – Кстати, а на хрена вы вообще сюда приехали? Вокруг вон конец света и полный трындос. Вам больше делать нечего, что ли?

Мужик посмотрел на Вову как на ненормального и изрек очередной перл:

– Дык, конец света еще непонятно будет али нет. А заказ-наряды закрывать надо, а то зарплаты послезавтра можно и не увидеть. Чего тут непонятного то…

Меня опять разобрал смех, а монтеры смотрели на меня большими глазами. Рисковать и оскорблять чувака с пушкой им явно не хотелось, но причин моего веселья понять они тоже не могли.

– Так, мужики, – отсмеявшись, выдал я. – Чтобы в следующий раз у вас так не получилось, вот вам подарок.

С этими словами я протянул ребятам сверток с тем самым «неликвидным» дробовиком, который от жадности хапнули, а куда девать – непонятно.

– Там ружье, к нему десяток патронов,– заявил я, –больше нет. Это подарок. Возите в тачке, используйте в крайнем случае. Если сумеете – добудьте к нему пуль 20 калибра, они в магазинах для охотников продавались раньше.

– А сейчас? – задал глупый вопрос электрик.

– А сейчас, думаю, уже нет. Раскупили все или растащили…

– Понял, понял, спасибо, – электрик принял сверток из моих рук, – прямо не знаю, как и благодарить.

– Не дурите и живыми оставайтесь, – ответил я. – Все, удачи, мужики!

Монтажники, как я заметил, с опаской приняли подарок. Они явно не собирались им пользоваться, но…авось еще дойдет. И тогда это ружьишко, нам совсем не нужное, кому-то из них, вполне возможно, жизнь спасет…

Вовка прыгнул за руль, переключил передачу и мы покатили дальше.

Когда проехали метров сто, вокруг ничего интересного не происходило, я поинтересовался у Вовки, внимательно следящего за дорогой:

– Это у тебя что, совесть так работает? Там мы людей завалили, тут спасли уже дважды – баланс типа соблюдаем?

– Да какой, к черту, баланс? – скривился он. – Мы можем помочь, и нам это не стоит ничего. И о балансе если говорить – между прочим, берданку ты им сейчас задарил, Жень.

– Да она нам на хрен не упала, – пожал я плечами. – Сам видишь – в городе мародерство полным ходом идет. Все охотничьи магазины уже точно вывернули наизнанку, так что патронов к этому дрыну мы днем с огнем не найдем. Да и не по мне эта пушка…

– Ага, и такие же стволы у нас еще есть, – хмыкнул Вова. – Женя, это ты сейчас на ходу выдумываешь?

– Да нет, почему…

– Ладно, проехали, – проворчал Вова. – Кстати, ты не помнишь, где мы тогда вывернули на проспект, а? А то я что-то в темноте потерялся малость.

– Ну, блин, Сусанин… Сейчас, карту достану…

А темнота меж тем становилась серьезной проблемой. Несколько минут назад часть уличных фонарей просто отключилась, уж не знаю, почему. Видимо, наши недавние знакомые были редкостным исключением из правил, и их коллеги оказались не столь ретивыми и работящими. Ну, или как раз наоборот – более сообразительными.

Как бы там ни было, а подозреваю, никто не собирался чинить поломки. А еще обычно самые оживленные улицы освещались яркими вывесками магазинов или установленными около них фонарями., но сейчас все это было погашено, так что большую часть тротуаров окутывала тьма.

Прочем, в одном месте мы наблюдали крайне странную и стремную по сути своей картинку. Магазин, торгующий музыкальным оборудованием и дискотечным светом, светился, как новогодняя елка. Видимо, в нем все было на таймерах, так как вон, из установленных под крышей прямо возле входа колонок сейчас рубило что-то хардстайловое с жестким битом и повторами, а по фасаду здания в такт музыке вспыхивали и гасли светодиодные подсветки.

Конечно же, это не могло не привлечь зрителей, причем мертвых. Перед дверями магазина собралась невероятных размеров толпа зомби, еще и подергивающихся в такт доносившейся музыке. Они завороженно смотрели на огоньки и слушали «тынц-тынц-тынц» из колонок, не реагируя ни на что вокруг.

– А вот это стоит запомнить, однозначно. Они реагируют на ритмичный звук, – заметил я.

– Или на ритмичный свет, – поправил меня Вова. – Проверить бы…как бы им мелодию сменить, а?

Я хмыкнул и поглядел на товарища.

– Ну уж нет! Я туда точно не полезу. Уж прости, Боб. Да и эти меломаны не оценят, – я указал в сторону зомби.

– Ну, я и не настаиваю, – пожал плечами Вова.

***

Вовка сбросил скорость до 20 км в час и свернул с основного шоссе в боковой переулок. Он вроде был похож на нужный нам, но уже метров через пятьдесят мы уперлись в бетонную ограду. Причем мы тут были не первыми. Те, кто заехал сюда раньше нас, тут и остался. Торчали сейчас прямо в бетонной стене.

Это и не удивительно – видимо, влетели они в этот переулок на приличной скорости. Настолько, что, наткнувшись на стену, передок их легковушки смялся в гармошку, а оба «гонщика», сидевшие на переднем пассажирском и водительском сиденьях, погибли.

Но им еще повезло.

Вероятно, кто-то в салоне был укушен, потому что других вариантов, как бы внутрь искореженного салона пролез зомби, у меня просто не было. Но факт – сейчас через окна к нам бодро тянули свои грабли двое зомбированных теток, у которых рожи были страшно измазаны кровью. Наверное, до того как мы приехали, жрали трупы спереди, причем жрали все, до чего смогли дотянуться.

Бр-р-р…но тратить на них патроны и время точно бессмысленно. Пусть сидят.

Еще полчаса блужданий, и мы все-таки выехали на тот самый перекресток, где утром расстались со спасенным нами дедом. Отсюда дорогу найти уже не составляло проблемы, и через десяток минут мы тормозили у подъезда дома Мурлока.

Тут ничего не поменялось, и даже в нескольких окнах горел свет. Перед подъездом стоял знакомый дорожный байк ‒ «Хонда», и одного взгляда на него мне хватило, чтобы понять, что у Мурлока беда. Весь бензобак был залит кровью. Крови хватало и на сидении. А еще у байка были следы попаданий – из системы охлаждения на асфальт вытекла лужа антифриза, в ветровом стекле было три дыры, окруженные мелкой сеточкой трещин, да и пластик нес на себе явные следы обстрела.

А еще между байком и подъездом лежал труп с пробитой башкой. Судя по степени его обглоданности, сюда он добрел уже будучи мертвым, и здесь же обрел окончательный покой.

Мы выскочили из машины и огляделись.

– На час! – буркнул Вова, поднимая свой СКС, намереваясь пальнуть в зомби.

– Тихо-тихо… – я подскочил к Вове, положил руку на оружие, заставив опустить карабин, – не шуми, а то будут проблемы…

Глава 3 Мурлок

Когда мы заехали во двор, где, к слову, фонарей было всего ничего, а работающих и вовсе всего два – один над подъездом, второй на детской площадке, я не разглядел, какое тут столпотворение.

Но сейчас, когда глаза чуть попривыкли к темноте, я увидел зомбака, о котором говорил Вова, еще одного у соседнего подъезда, застрявшего в кустах, штук пять у дальней арки, еще троих за детской площадкой и чуть дальше, где совсем темно было. А фонарь создавал эдакую световую «штору», тоже было шевеление.

Вот ведь черт! Тут полный двор мертвяков, и они зашевелились, когда мы заехали сюда. Благо Вова полоснул по ним светом фар, поставил машину носом к зданию и тут же заглушился, так что мертвяки вовремя не сориентировались, где мы находимся, а рык мотора был искажен эхом, гулявшим по двору.

Зомби торчали на месте, водили мордами из стороны в сторону, пытаясь найти раздражитель, и не находили. Нас они, к счастью, пока не заметили, но стоит только начать стрелять…

Я лихорадочно соображал, что делать. Можно, конечно, их просто перестрелять, но сколько патронов сожжем… И не факт ведь, что на пальбу не приползут другие, из соседних дворов или с улицы. Их там много было… А не дай бог та толпа возле музыкального магазина услышит выстрелы и придет сюда? Это ж конец – они весь двор займут, мимо них не проскочишь…

Нет, конечно, безвыходных ситуаций не бывает, но…в таком случае машину придется бросить, а я этого делать категорически не хотел – там ведь все наши припасы…багажник, все заднее сидение забито наглухо.

Со всем этим добром я расставаться не готов, так что не стоит шуметь. Нам ведь еще выходить потом из подъезда…

И что делать? Идти к Мурлоку? А вдруг в подъезде кто-то есть. Во дворе зомбаков мы легко перешлепаем, но если вся эта толпа ломанется в подъезд за нами, то на узких лестничных площадках придется туго. Боюсь, не отобьемся…

Придумал!

Я, осторожно ступая, дошел до багажника наших «Жигулей», открыл их, молясь, чтобы ничего не заскрипело, и, чуть поковырявшись, извлек те самые лопаты, которые Вова заготовил черт знает когда, и их в силу широкого ассортимента огнестрела и отсутствия необходимости мы так и не использовали.

Но вот, похоже, настал и их час. Мне ужасно не хотелось сражаться с зомби в столь «тесном» контакте – очень уж это рискованно, но…выбора у нас нет.

Либо наплевать на все и начать шуметь, либо попытаться все провернуть по-тихому, хоть и есть огромный шанс быть покусанным. Но авось все пройдет гладко…

Я извлек первую «лопату» и протянул ее Вове.

– Ствол оставляй, за спину, – напомнил я и извлек из багажника вторую «лопату».

– Готов?

Вова кивнул.

Мы, стараясь не делать резких движений, ступая как можно тише, чтобы не привлечь к себе внимание, направились к подъезду, в котором находилась квартира Мурлока.

Тот зомби, которого засек Вова, за время, которое мы проковырялись у машины, успел добраться до входа в подъезд, и пройти мимо него не получалось – еще на подходах он задергался, закрутил башкой, пытался то ли принюхаться, то ли рычать.

Как мне показалось, он нас не увидел, но почувствовал.

А когда мы приблизились к нему метров на пять, он нас все же засек.

Встретили мы его с Вовой ударами лопат. Оба метили в башку, в глаз, если быть точным, однако попасть с первой попытки не получилось, и тогда я ткнул его своим импровизированным копьем в грудь, резко рванул в сторону, заставив завалиться на асфальт.

– Добивай! – выдохнул я, и Вова не заставил себя ждать – подскочил к зомби, вогнал ему в правый глаз «лопату».

Мертвяк тут же затих.

Я уперся в него ногой, вытащил свое оружие.

– А что, неплохо! – шепотом произнес я и оглянулся.

Зомби во дворе даже не пошевелились – весь наш бой прошел для них незамеченным.

Ну и славно…

К нашему огромному счастью, в подъезде был свет. Во всяком случае, на первом этаже лампочка горела, причем довольно ярко.

Заскочив внутрь, я прикрыл дверь, попытался ее заблокировать.

Ничего не вышло – замок на двери вырвали, дверь не фиксировалась.

Что ж, может, это и к лучшему – вдруг придется спешно отступать?

С другой стороны очень не хотелось бы, чтобы следом за нами заполз мертвяк. Нападения с тыла нам не нужно, но…ничего с этим поделать мы не могли – двери ведь не закроешь…

Начав медленно подниматься по лестнице, мы вслушивались в звуки, но в подъезде было тихо, ничего постороннего до наших ушей не долетало.

Поднимаясь по лестнице, я обратил внимание, что на стене и на ступеньках тут и там виднелись следы крови, а когда добрались до второго этажа, на белой побелке обнаружился целый кровавый отпечаток, причем кровь уже успела свернуться, застыть.

Ой, как мне это не нравится… Интуиция прямо кричала, что это отпечаток Мурлока. Не зря же его побитый и в пятнах крови байк на улице стоит.

Хотя, конечно, я очень надеялся, что кровь не принадлежит Мурлоку, что она кого-то другого, и он просто в ней извазюкался…

Разум словно бы специально старался забыть о следах от попаданий на мотоцикле, о том, насколько устало звучал его голос, когда он с нами говорил.

Я откинул все лишние мысли, сосредоточившись на реальности. В конце концов, что там с Мурлоком – узнаем позже, а сейчас главное ‒ добраться до него.

Замерев на площадке между этажами, я выглянул в окно, проверяя, что происходит во дворе. Вроде нормально, мертвяков не видно. Надеюсь, они не начали шастать и стоят там, где я их и заметил, пока мы были снаружи.

Внезапно сверху донесся странный звук. Нечто среднее между криком и рычанием, но оно было какое-то сдавленное, тихое.

Вова напрягся, крепче сжав «копье» в руке.

Значит, мне не показалось.

Мы стояли, вслушиваясь в тишину, но больше ничего не услышали.

И едва только Вова шагнул на ступеньку, намереваясь подняться на следующий этаж, вновь это рычание, а затем шаркающие шаги.

Мертвяк. Выше нас. Или на пролет, или между этажами.

Хоть бы это был не Мурлок, хоть бы это…

Не Мурлок!

Действительно, между третьим и четвертым этажом мы обнаружили зомбака – мужик лет сорока в семейниках и распахнутом халате, судя по надписи на спине, украденном из какого-то турецкого отеля.

Мертвяк стоял к нам спиной, рычал на мусоропровод.

Я обратил внимание, что край его распахнутого халата испачкан в крови, а с правой ноги чуть ниже колена свисают ломтями кожа и мясо.

Что он там увидел вообще?

Вова жестами объяснил мне, что собирается прижать покойника к стенке, а я должен буду разобраться с ним.

Я кивнул, давая понять, что уловил его задумку.

Вова пошагал вверх.

На какой-то из ступенек лежал мусор – разбитое стекло, которое громко хрустнуло под его ногой.

Мертвяк тут же повернулся в нашу сторону, но сделать уже ничего не успел – Вова ткнул копьем ему в грудь, налег и заставил мертвеца отступить назад, упереться спиной в стену.

Тут уже подскочил и я – прицелившись с размаха, вогнал острие «копья» в глаз покойнику, и он мгновенно осел.

Вова чуть было тоже не упал, так как не выпустил черенок из рук, и мертвец потянул его за собой.

– Тихо ты… – я подхватил товарища под руку, остановив его падение, дав возможность восстановить равновесие.

– Спасибо, – буркнул Вова, вырвал копье и вновь выставил его перед собой.

Но больше мертвецов мы не встретили. Пусть и медленно, страхуясь и готовясь к встрече с еще одним противником, однако мы дошли до нужного этажа.

Тут я растерялся.

И что делать? В дверь звонить?

Вова тем временем схватился за ручку и потянул ее на себя.

Двери квартиры оказались открыты, так что мы завалились внутрь и тут же уткнулись носами в направленный на нас ствол автомата.

– А, это вы… – осунувшийся и бледный Мурлок с облегчением опустил пушку стволом вниз, сделал пару шагов назад, тяжело плюхнувшись в еще утром не стоявшее тут кресло. В углу возле кресла валялся покрытый засохшей уже кровью его любимый броник.

– Кэп! Что с тобой? – бросился я было к нему.

– Дверь закройте, олухи… – проигнорировав мой вопрос, приказал он, а затем, поморщившись, заявил: – И слушайте меня очень внимательно.

Вовка хлопнул створкой и защелкал замками. Мурлок расслабился, только когда язычок второго замка с характерным лязгом вошел в паз. Теперь нас отсюда можно было только с помощью взрывчатки извлечь, и то не факт – двери у Мурлока по спецзаказу, их хрен вскроешь…

– Так, парни, давайте сначала о самом главном, – заявил Мурлок. Он тяжело дышал, его грудь вздымалась и опускалась медленно, будто каждый вдох и выдох вызывал у него боль. – Вы сюда, в Бадатий, приехали, потому что об эвакуации услышали, да?

– Да, – тут же ответил Вова. Я просто кивнул.

– Сразу говорю – забудьте, – выдал Мурлок. – Эвакуации не будет.

– Погоди, погоди, Влад, – нахмурился я, – как это не будет? Почему? И с тобой что случилось?

– Долго рассказывать, – отмахнулся Мурлок.

– А мы не спешим… Черт! Да у тебя рана кровоточит! – я заметил, как из-под бинта на его плече выступила кровь.

– Жень, будь столь любезен, не перебивай меня, – попросил Мурлок, – если вы не спешите, то у меня как раз со временем беда. Его намного меньше, чем я думал, так что раз уж нас все-таки свела сейчас судьба – давайте я вам самое главное скажу, а потом будем о деталях…если успеем.

– Самое главное – тебе раны нормально перевязать надо! А вообще врача надо…

– Врачи мне уже не помогут… – Мурлок с грустной усмешкой вытянул вперед руку и обнажил запястье, на котором красовался укус с отчетливыми следами от зубов вокруг. – Тут лечение только одно может быть – пуля в голову, пока не поздно…

– Блин…да как так? – чуть не взвыл я, и тут же забормотал: – Ты погоди, не горячись! Не факт, что это…

– Стоп, – перебил меня Мурлок. – Еще раз. Я мертв, вы живы. Теперь заткнись и дай мне объяснить, как и что делать, чтобы и дальше оставаться живыми.

Он вопросительно и с эдакой злобой в глазах поглядел на меня.

Мне не оставалось ничего другого, кроме как кивнуть.

Собственно, то, что я говорил и что думал – кардинально отличалось. Увидев укус, я уже понял – Мурлок не жилец, но какая-то часть меня, часть, оставшаяся от обывателя, который все еще не верил, что наступил конец света, не верил, что мертвые пошли по земле, не хотел признавать очевидного и сейчас.

А вот Мурлок уже все осознал и принял. Еще и держится так спокойно…поражаюсь ему.

– Итак, – меж тем заговорил Мурлок. Голос его звучал тихо, приходилось напрягать слух, чтобы ничего не упустить. – Как я уже сказал – эвакуации не будет. Никто за беженцами в лагере не приплывет, и не надо меня спрашивать, почему. Если коротко: те, кто остался в Бадатии, сами по себе. Никого не будут забирать. Эта информация секретная, я радиограмму из штаба утром получил…

Мы с Вовой слушали и не перебивали.

– В Ахтияре произошла беда, – продолжил Мурлок, – какая-то сука врезала ракетами с катера по топливным складам, так что теперь вместо большей части порта там воронка. Взрыв уничтожил большую часть запаса горючки, так что принято решение бросить малые суда, выкачав из них весь керосин в танки линкоров и авианосца, и эвакуировать тех, кто там на месте есть. У них и так на кораблях всем сидеть друг у друга на головах, так что Бадатий просто бросили. Меня предупредили, поэтому я собрал толковых ребят и поехал разживаться водным транспортом.

– Это кого, если не секрет? – я не выдержал и снова перебил Мурлока. Ну не умею я просто сидеть и слушать.

– Хрюна, Глюка и пару моих морских мичманов, – снизошел до уточнения Мурлок. – Все остальные пропали со связи, когда телефоны с инетом накрылись. Вы первые из команды, кто объявился. Хрюн через два дома от меня жил, а Глюк доехал до меня сам, когда началось… Так вот, не вдаваясь в детали, те, с кем я договорился насчет катера, решили нас кинуть. Ребята отбивались, как звери, положили почти всех этих уродов, но все равно… Хрюн у меня на руках умер, слишком много крови потерял. Глюк поймал 7.62 в голову. Морячков моих и вовсе положили первыми. Я сам…тоже получил, короче. Но важно не это. Важно то, что сейчас тут, – он ткнул в лежащий на столе навороченный мобильник свой, защищенно-особо прочный, на котором тут же включился экран, и там засветилась карта с пометкой, – стоит катер класса река-море с полными баками. А это ключ от него…

Он подвинул к нам какую-то пластинку с боковой магнитной полосой.

– Катер ваш.

Передав ключ, Мурлок устало откинулся на спинку кресла. Его глаза во время этого монолога лихорадочно блестели, а на лбу выступила испарина. Похоже, все это далось ему очень нелегко, но он держался из последних сил.

А я, вдруг вспомнив одну деталь, которая не давала мне покоя, не удержался и спросил:

– Мурлок, а где Наташа?

Командир болезненно скривился.

– Все Наташа… Это она меня укусила.

– Погоди, погоди, – я, мягко говоря, ошалел от такой новости и совершенно ничего не понимал, а потому забормотал в горячке: – Мы ведь утром тут были, ее видели. У нее температура была, но мы с Вовой еще подумали, что, может, ее и покусали. Она отказалась с нами в лагерь ехать и не позволила Аньку мою позвать, чтобы осмотрела…

Мурлок спокойно и выжидающе глядел на меня.

– Короче, мы твердо уверены – если человек умирает, то чтобы подняться в виде зомби, ему нужно около суток, а тут времени намного меньше прошло…

– Все верно, – грустно усмехнулся Мурлок, – но, во-первых, через сутки встает только покусанный обычным зомбаком. Те, кого жрут страхолюды, встают намного быстрее, от четырех до двенадцати часов.

– Что за страхолюды? – не понял Вова.

– Мутанты. Не видели, что ли? Повезло…здоровенные твари! Даже и не скажу, на кого похожи… Что-то среднее между…

– Видели, – перебил я его, – несколько даже завалили. Так это один из таких Наташу цапнул?

– Нет, – покачал головой Мурлок, – ее вообще не кусали.

– Тогда как?

– Лекарство от рака, – ответил Мурлок, – и да, у Натахи был рак. И последние годы мы с ним боролись всеми способами.

– Прости, мы не знали…

– Никто не знал. Не та тема, знаешь ли, о которой рассказывают всем и каждому. Но если опустить детали, то недавно мне удалось за большие, очень большие деньги устроить ее в федеральную программу, экспериментальное лечение, только для терминальной стадии…

– Так, погоди… – я нахмурился, – рак…экспериментальное лечение…какое это отношение имеет к зомби?

Уж не знаю, почему, но я решил помалкивать о наших с Вовой догадках. Вова, к слову, тоже. Да и зачем свои теории разводить, если Мурлок нам сейчас все на блюдечке с каемочкой преподнесет?

– Прямое, Женя, самое прямое, – тем временем ответил Мурлок. – Первыми страхолюдами-мутантами стали как раз прошедшие это лечение в «Меднанотех». Во всяком случае, нам так сказали. Ну а Наташа…я думал, что с ней этого не случится – у нее была не терминальная стадия, и ей давали другой препарат. Но видишь, как…пока я за катером ездил, все и случилось… И как только я вошел, сразу же кинулась. Я думал, из окна увидела, заметила кровь, испугалась… А она накинулась и тут же в руку вцепилась. Я даже не сразу понял, что Наташки моей уже нет. А это…эта тварь…

Мурлок замолчал, уставился в пол. Дыхание его участилось.

– Ты ее…того? – спросил я. – Извини, но надо…

– Нет. Я ее скрутил и посадил в ванной.

– Э-э-э…

– Ну не мог я иначе. Понимаешь? Не мог!

– Так. И что ты собираешься делать? – спросил Вова. Я заметил, как он напрягся.

– Я? Ничего, – грустно усмехнулся Мурлок, – я уже ничего не буду делать. Вы сделаете!

– Что сделаем? – опешил я.

Перспектива идти в ванную и стрелять в обратившуюся Наташку меня совершенно не прельщала.

– Я хочу, чтобы вы убили меня, – заявил Мурлок, – ну и Наташка моя…у меня рука не поднимается, но нехорошо, что она в таком виде… Не по-людски это…

Сказать, что мы обалдели, это не сказать ничего. Вовка аж рот открыл от изумления.

Глава 4 Эвакуация

Мы с Вовой глядели на Мурлока и не могли понять, как можно говорить такое со столь спокойным лицом. Будто просит в магазин ему сходить за молоком.

– Парни, не надо делать такие лица, – усмехнулся Мурлок, разглядывая наши вытянувшиеся лица. – Вам не идет. Давайте честно и откровенно: я труп, с гарантией. И вы это прекрасно понимаете, и я сам чувствую – мне недолго осталось. Будто бы отрава, которая медленно расползается по телу, захватывая сантиметр за сантиметром. Температура, мысли путаются, всякий бред в голову лезет… Свет начал раздражать, резкие звуки… Впрочем, даже если бы укуса не было – у меня ведь два пулевых в живот, одно еще и не сквозное. В лучшие-то времена не факт что меня смогли бы прооперировать, а теперь… Короче, шансов у меня, как ни крути, нет, я это прекрасно понимаю и осознаю. Уж поверьте – все стадии от отрицания до принятия я, как положено, прошел.

– Про укус – все это вилами по воде, – заявил я. – Вовку пять дней назад цапнул мут когтями. Два дня на грани жизни и смерти, но выкарабкался как-то.

Мурлок грустно усмехнулся.

– Ну, значит, Вова не просто еврей, а удачливый еврей. Очень удачливый еврей. Он второй такой, о котором я слышу, – Мурлок засмеялся, но резко оборвал смех, закашлявшись.

– О, вот и кара! – Боб аж фыркнул от возмущения. – Кэп, бесишь ты такими шуточками…

– Ну прости, Вов, горбатого могила исправит, – просипел Мурлок, – а мне до нее уже близко…

Он еще раз откашлялся, еще несколько секунд пытался отдышаться и наконец-то продолжил:

– Итак, вы не совершите ничего такого страшного, вы просто меня добьете. Промедола у меня больше нет, так что через пару часов я стану корчиться от боли, истекая кровью, а вы мне, считай, одолжение сделаете, так сказать, облегчите страдания. А если и это не аргумент – напоминаю: когда сдохну, превращусь в одного из этих безмозглых уродов, что бродят по улицам… Не хочу так…не хочу! – он прямо-таки с ненавистью помотал головой. – Я пустил бы себе пулю в лоб, но…нельзя мне так.

Я кивнул. Знаю этот прибабах Мурлока. Можно сказать, религиозный человек. И по канонам его веры самоубийство – это страшный грех. Воин должен умирать с оружием в руках, тогда его ждет прекрасная загробная жизнь, а Мурлок – воин…

– Н-н-но…может, сначала все-таки к врачу? – Вовка аж заикаться начал, мысль о том, что надо пристрелить Мурлока, явно не укладывалась в его голове.

– Да не доеду я к врачу, Боб. Вот, смотри! – с этими словами Мурлок убрал от живота левую руку, которую все это время как будто просто держал там. Под его рукой была подушка для остановки кровотечения, уже пропитанная кровью целиком. Вообще гемостатики должны останавливать кровотечения, но тут был какой-то очень тяжелый случай – не помогло, кровь продолжала сочиться.

– Я потому вас и торопил, когда понял, что не могу остановить кровотечение. Да даже если бы и смог… – Мурлок повернул голову, поглядел куда-то вглубь квартиры. Так понимаю, туда, где была его Наташка или то, что раньше было Наташкой.

– Что еще надо сделать? – спросил я, решив, что и дальше пытаться переубедить Мурлока или отвертеться от той тяжелой миссии, что он на нас взвалил, не выйдет.

– Так. Во-первых, в моем кабинете нужно забрать ноутбук. Там масса полезной для вас информации – я на него скидывал все, что находил интересного – куча схем оружия, самодельных приборов и прочего. Вам это точно понадобится. Считай, что это справочник выживальщика. Во-вторых, заберете там же в кабинете цинк 5.45-ых.

Тут Мурлок усмехнулся.

– Вижу, каким-то ментам не повезло уже с вами встретиться, так что автоматы под этот калибр есть. Мой ствол тоже прихватите, не забудьте, – он дернул рукой, словно демонстрируя автомат, с которым нас встретил, – в кабинете прямо на цинке лежит две коробки, берите и их. Там то, что вы хрен где найдете – ночные прицелы на АК. «ПН 93-2», если точнее. Конечно, не идеал, но лучше, чем ничего.

Он прервался и задумался.

– Так, с подарками почти что все. Вот там стоит сейф, – он указал рукой направление, – в сейфе бабки, но они, как я думаю, уже не пригодятся. Там же ключи от гаража. В гараже есть фальшпол, надо расковырять киркой или кувалдой. Под ним два ящика. В них АКМы, четыре цинка патронов, сухпаи и всякое прочее на случай, подобный нашему, – Мурлок грустно усмехнулся. – В свое время приныкал на «черный день». Жаль, воспользоваться не смогу… Но вы-то сможете! Гараж, правда, на другом конце города, адрес на ключах. Не думаю, что вы сейчас сможете это все забрать, но мало ли что. Вот теперь точно все.

Он перевел дух и облизнул мгновенно пересохшие губы.

– Спасибо, кэп, – кивнул Вова. – Кстати, ты болгарку еще обещал.

– А она тебе на кой черт?

– Ну…короче, надо спилить арматуру, которую наварили вояки на люках. У нас в лагере девчонки, а меня с вавкой в ноге после встречи с мутом не пускают, – Вова пошутил, пытаясь разрядить обстановку, – А там есть ливневка, из нее на территорию люки ведут, но их на стороне лагеря заварили арматурными прутами, не пролезть.

– Так, – Мурлок наморщил лоб. – И ты собрался это болгаркой резать? Да к тебе полстадиона сбежится… Так, идешь вон туда, на кухню. В ванную только не суйся! На кухне в шкафу под раковиной берешь ацетиленовую горелку. Баллон…один лежит там же, задвинут в стену, второй на балконе. Срежешь арматуру быстро и беззвучно.

– Гм…чего-то я про такое даже и не подумал, – озадачился Вова, – спасибо!

– Отработаете, – хмыкнул Мурлок. – Так, теперь об этом. Первое: когда будете готовы – начинаете с меня, затем Наташка. Хоть я и пристегнул ее наручниками к трубам, еще и связал веревкой – есть подозрение, что надолго этого не хватит, так что аккуратнее. После того, как…сделаете, залить тело кислотой. Кислота стоит там же, в ванной. Увидите канистры. Понятно?

– Да зачем, блин? Мурлок, ты совсем, что ли? – поразился я.

– Так, парни, – угрюмо набычился Мурлок, – у меня времени все меньше и меньше, но, видимо, придется вам еще рассказать, что я узнал… Если вдруг я отключусь – не ждите, что я приду в себя. Просто делайте свое дело и уходите. Клянитесь, жопошники, что не будете играть в героев-спасателей, а сделаете, как я попросил. Пуля в голову, пуля в сердце, на всякий случай пуля в позвоночник. Обоим. И кислота. Считайте, это вместо похорон.

– Ладно, ладно, – сдался я.

– Нет, клянитесь! – потребовал Мурлок, – Иначе мне придется самому, пока еще могу. А вы тогда не узнаете массу полезного и важного…

– Хорошо. Я клянусь, что мы пристрелим тебя, как только ты потеряешь сознание, и не будем пытаться тебя спасть, – я, честно говоря, выдавил из себя это с трудом. Бред! Сама ситуация ‒ это бред и сюр как�