Ты мне не жена

Глава 1

Я ураганом ворвалась в нашу комнату в общежитии и на ходу швырнула сумку с лекциями в сторону.

– Боже, я так устала, – протараторила я, плюхаясь на диван рядом с соседкой. – Чем ближе экзамены, тем тоньше мои нервы.

– По тебе и видно, – заметила Мира. – Ты так замоталась, что даже телефон забыла на столе. Твои родители раз десять звонили.

– Да ладно, – схватилась я за голову. – Я и не заметила.

Взяла в руки телефон и обнаружила кучу пропущенных вызовов от мамы и множество сообщений: «Ты где пропадаешь? Срочно перезвони!».

Господи, да что стряслось? Обычно она так настойчиво не звонила; мы созванивались пару раз в неделю.

Я быстро перезвонила маме, и она ответила почти мгновенно, как будто ждала этого звонка с нетерпением.

– Наконец-то, Алиса! – услышала я её встревоженный голос. – Я уже начала переживать. Что у тебя происходит? Почему ты так долго не отвечаешь?

– Да просто учёба, забыла телефон дома, – попыталась я успокоить её. – Экзамены на носу, я совсем завалилась с лекциями. Всё хорошо, просто… немного устала.

– Устала? – переспросила она, и в её голосе прозвучала нервозность. – Ясно! Но ничего, дома отдохнешь. Вылетай первым же рейсом. Отец тебя срочно ждёт!

– Что-то случилось? Папа в порядке? С братом всё хорошо? – разволновалась я.

– Да-да, всё в полном порядке, – успокоила мама.

– Хорошо. Но приехать я пока не могу, нужно подготовиться к экзаменам.

– Милая, это не обсуждается! У папы к тебе важный разговор, – настаивала мама.

– А по телефону он поговорить со мной не может? – спросила я недовольно. – Если у вас всё хорошо, какая может быть срочность?

– Алиса, ты, видимо, не слышишь меня. Срочно домой, я повторять не буду! – повысила мама голос.

– Хорошо, сегодня возьму билет, но предупреждаю, я сразу же вернусь назад!

– Ты сначала приезжай, а дальше видно будет, – произнесла она как-то странно, словно не договаривая чего-то.

Мама сбросила вызов, а я растерянно посмотрела на подругу:

– Представляешь, мне срочно нужно домой.

– Ты серьёзно? – удивилась Мира, отложив книгу в сторону. – Не представляю, как ты это сможешь провернуть прямо перед экзаменами!

– Да я сама не очень-то и понимаю, – устало вздохнула я. – Но мама настаивает, что это срочно. И я ненадолго, обещаю!

– Может, это и к лучшему, – подумала Мира вслух. – Возможно, тебе надо немного отвлечься. Дома ты сможешь подзарядиться перед экзаменами.

– Ты права, – согласилась я, хотя внутри меня всё равно оставался страх. – И ты, кстати, можешь составить мне компанию, чтобы не так скучно было лететь одной.

– Ну, если ты настаиваешь… – Мира улыбнулась, явно размышляя. – Но мне нужно будет немного подготовиться. Вдруг ты не вернёшься, и я останусь тут одна с этими горами учебников!

– Да не переживай, – засмеялась я. – Я обязательно вернусь. Просто нужно увидеться с родителями. Да и я пока не знаю, что случилось.

Мира нахмурилась.

– Может, тебе стоит узнать у них больше? Что именно стало причиной такой спешки?

– Я пыталась, – пожаловалась я, на секунду забыв о тревоге. – Но мама говорит лишь, что у папы важный разговор. И всё! Ничего больше не сообщает.

– Это выглядит странно, – заметила Мира, проводя пальцем по страницам книги. – Я бы и сама не смогла успокоиться, не узнав, в чём дело.

– Я постараюсь, – если честно, мне тоже не по себе! Но, на месте смогу разобраться? Уверяю, это будет короткий визит, я непременно вернусь до экзаменов.

– Ладно, ты меня убедила, – согласилась подруга, поднимая брови. – Я поищу билеты, может быть, нас ждет увлекательное путешествие.

– Спасибо, Мирусь! Я знала, что ты мне не откажешь, – улыбнулась я, чувствуя, как забота подруги поднимает мне настроение.

– Но не забудь, что после этого тебе придётся сесть за учебу и не отвлекаться, – шутливо предупредила Мира.

– Да-да, – кивнула я, хотя откуда-то появилось предчувствие, что, как только вернусь, все эти экзамены будут казаться мелочью. Но сейчас главное убедиться, что с семьей всё в порядке.

Быстро перекусив, мы с Мирой уселись за ноутбуком, просматривая подходящие билеты и обсуждая, как лучше организовать поездку. Я всё ещё ощущала легкую тревогу , но позитивный настрой подруги мне помогал.

– Вот, смотри, – обратила внимание Мира, показывая на экран. – Есть прямой рейс на сегодняшний вечер. Мы успеем до темноты.

– А у тебя точно не будет проблем? – поинтересовалась я, внимательно глядя на неё. – Не хочу, чтобы ты потом жалела.

– Да, нормально! – с улыбкой ответила она. – Учебники никуда не убегут. А мы так давно не были на родине.

Я обдумала ее слова. Действительно, дома давно не были, и возможно, этот внезапный визит станет хорошей возможностью немного отвлечься от учёбы и стресса.

– Ладно, давай закажем билеты, – наконец решилась я. – Я напишу родителям, что приеду с тобой. Пусть сразу подготовят комнату.

Мира кивнула, довольная моим решением, и я быстренько написала родителям сообщение о том, что приеду с подругой. Ответ пришёл быстро: «Отлично! Ждём вас!»

Я почувствовала, как тревога немного отступила.

Мы быстренько выбрали билеты, и вскоре всё было готово. Я собрала необходимые вещи: учебники, тетради, пару вещей из гардероба. Волнение немного накалялось, но я старалась себя успокоить. Во время сборов Мира успевала шутить и поддерживать атмосферу легкости.

– Оставь все свои вещи, поедем, как настоящие пешие туристы! – смеялась она, наполняя свою сумку любимыми книгами и одеждой, словно это будет длительный отпуск.

– Ты ведь не собираешься тащить все свои учебники? – подколола я весело. – Ты же хотела отдохнуть!

– Ну, ладно, может, возьму что-то для чтения в дорогу, – подмигнула она.

В конце концов, мы направились в аэропорт, и за ожиданием билетов, я всё больше размышляла о том, что же могло произойти дома. Мама была сильно напряжена, и это не давало мне покоя. У меня возникли разные представления: может, что-то с братом, может, проблемы у папы с бизнесом. Хотя последнее вряд ли. Отец всегда подтрунивал над моим старшим братом, мол, что он к его возрасту заработал столько денег, что за две жизни не потратить. А этот бездельник, сам себе не может купить даже пачки сигарет. Я понимала, что смогу разобраться на месте, но не могла отделаться от ощущения, что стряслось что-то нехорошее.

Прошло немного времени, и вот мы уже сидели на борту самолета, готовясь к взлету. Мира болтала без умолку на нейтральные темы, рассказывала смешные истории из общежития, но я ловила себя на том, что мысли всё равно возвращаются к семье.

– Не переживай так, – неожиданно сказала Мира, заметив, что я как-то замерла. – Всё будет в порядке. Уверена, папа просто хочет тебя увидеть.

– Надеюсь, ты права, – вздохнула я. – Возможно, это действительно просто разговор, который они не могли обсудить по телефону.

Как только самолет взлетел, я прикрыла глаза, пытаясь немного отдохнуть. Но уснуть не удалось. Поёрзав в кресле, я повернулась к подруге. И мы с Мирой быстро обменялись взглядами, и я заметила, что она тоже немного напряжена, хотя старается этого не показывать.

Глава 2

Полет прошел довольно быстро. Я слушала музыку, а Мира что-то читала. Время пролетело незаметно, и вскоре мы почувствовали, как самолет начинает снижаться. Я приоткрыла глаза и увидела знакомый пейзаж. Сердце забилось быстрее, но в душе продолжала таиться тревога.

– Мы почти дома, – огласила я, стараясь придать себе уверенности. Мира ответила мне мягкой улыбкой.

После приземления мы отправились за багажом. Подруга первой забрала чемодан с багажной карусели и отошла в сторону, дожидаясь меня. А пока я искала свои вещи, откуда ни возьмись появилась собака и начала обнюхивать Миру, после чего громко залаяла на её чемодан.

Я обернулась, заметив, как Мира растерялась. Собака не выглядела дружелюбно, а её лай стал настоящей сенсацией среди пассажиров, привлекая к нам всеобщее внимание.

– Эй, ты чего? – испуганно попятилась подруга, а животное предупреждающе зарычало, заставляя её замереть.

– Мира, не шевелись, – крикнула я, наконец-то найдя свой чемодан, и бросилась к ней на помощь. – Что происходит? – обратилась я к приближающемуся к нам мужчине в форме.

– Похоже, собака учуяла что-то запрещенное, придется обыскать, – сообщил тот, не выражая никаких эмоций.

– Да что за вздор, такого не может быть! – возмущенно воскликнула я.

– Тише, тише, – сказал мужчина, поднимая руки. – Ничего страшного, просто стандартная процедура. Мы проверим ваши вещи.

Я в замешательстве смотрела на Миру, которая в панике прижимала чемодан к себе, словно это могло ей как-то помочь.

– Что за ерунда? У нас нет ничего запрещенного! – настаивала я, пытаясь защитить подругу.

– Я понимаю, но нам нужно пройти этот процесс, – ответил полицейский, выуживая из кармана рацию. – Пожалуйста, пройдите на досмотр.

Я вздохнула, понимая, что тут не поспоришь. Мы и так уже потеряли слишком много времени, поэтому лучше пройти это быстро и не застревать на полдня в аэропорту. Тем более, нам не о чем переживать.

– Ладно, – сказала я, бросив взгляд на Миру. – Давай сделаем это.

Мы вместе прошли в специальную комнату, где открыли чемодан, и полицейский начал проверять содержимое, тщательно осматривая каждую вещь. Всё проходило гладко, но в какой-то момент он извлек странный пакет, обмотанный скотчем.

– Что это? – мужчина внимательно посмотрел на Миру.

– Я не знаю, – замерла та, побледнев. – Впервые вижу.

– Она говорит правду, это не наше, – вмешалась я, начиная паниковать. – Мы просто студентки, возвращающиеся домой, – настаивала, чувствуя, как адреналин закипает в крови. – Мы ничего не скрывали и не делали. Это должно быть ошибкой!

Полицейский не проявлял ни капли сострадания, его лицо оставалось каменно-невозмутимым. Он снова посмотрел на пакет, затем на нас, и я поняла, что эта ситуация может обернуться настоящей катастрофой.

– Вы обе обязаны объяснить, откуда этот предмет, – потребовал полицейский и вызвал подкрепление.

– Мы вообще не знаем, что это такое! – вскрикнула Мира, её голос дрожал от страха. – Мы только что прилетели, у нас нет никаких запрещённых вещей!

Вскоре в комнату вошли ещё несколько человек в форме, один из которых снимал происходящее на камеру. Они отложили этот странный пакет на отдельный стол и аккуратно прорезали его канцелярским ножом. Я в ужасе заметила, как из него просыпалось что-то белое. Внутри всё сжималось, и меня накрыло ощущение, что мы оказались в страшном фильме. Как мы могли очутиться в подобной ситуации?

– Вам необходимо пройти с нами, – сказал полицейский, и его коллега, который стоял рядом, подошёл ближе.

– Ладно, хорошо, – выдавила я, поёжившись. – Но сначала мне нужно сообщить родителям.

Моя просьба встретила ледяное молчание. Полицейский, казалось, не собирался уступать. Я почувствовала, как внутри тревога достигает предела.

– Вы не можете просто так забрать нас, – попыталась я возразить, чувствуя, как голос дрожит. – Мы ничего не сделали!

– Это не обсуждается, – произнёс один из полицейских, безразлично взглянув на меня. – У нас есть основания подозревать, что ваша подруга могла быть вовлечена в незаконные действия.

Мира смотрела на меня с ужасом в глазах. Я понимала, что должна успокоить её, но сама терялась в догадках. Что нам делать? Чем больше я вспоминала, тем яснее становилось, что эта ситуация не имеет ничего общего с реальностью. Мы всего лишь прилетели домой. Как могли оказаться в этом странном и страшном сюжете?

Вскоре нас вывели в коридор, и я не могла не обратить внимания на взгляды прохожих. Мне было стыдно и неловко. Я чувствовала, что все неправильно, но как же трудно что-то изменить в таких обстоятельствах!

– Постарайся не паниковать, – тихо шепнула я Мире, когда нас повели в допросную. – За нами приедут, и мы всё объясним.

– Что если они не поверят? – спросила она, и в её голосе звучало отчаяние.

– Давай просто будем честны, – ответила я, стараясь выглядеть как можно спокойнее. – Мы никогда не использовали ничего нелегального и не знаем, откуда этот пакет.

Когда мы вошли в допросную комнату, у меня закололо сердце. Внутри сидели двое, они смотрели на нас с интересом и настороженностью, будто мы были подозреваемыми в крупном преступлении.

– Присаживайтесь, – сказал один из них, указывая на стулья. Я неохотно села рядом с Мирой. Нас принялись допрашивать, задавая одни и те же вопросы вновь и вновь.

– Когда вы прибыли в аэропорт? – спросил один из полицейских, наклонившись вперёд.

– Несколько часов назад, – ответила я, стараясь говорить уверенно.

– Ваша подруга утверждает, что вы прибыли вместе. Но этот предмет… – он указал на пакет, лежащий на столе, – был у неё в чемодане.

– Но это не наш! – воскликнула я, почти в отчаянии, глядя на Миру. – Мы ничего не знаем об этом!

К моему удивлению, у одного из полицейских на мгновение мелькнула усмешка, но он тут же скрыл её, продолжив опрашивать нас в том же тоне.

– Где вы были до этого? Какой был ваш маршрут?

Я пыталась объяснить, но слова путались, страх не давал мыслить здраво.

– Вы должны понять, что эта ситуация очень серьёзная, – произнес второй полицейский, его выражение оставалось каменным. – Если мы найдём улики о том, что вы были вовлечены в незаконные действия, последствия будут для вас весьма серьезными.

Я подняла взгляд на Миру, увидела её страдания и поняла, что должна взять на себя ответственность за нас обеих. Моя смелость всё ещё боролась с чувством абсолютной беспомощности.

– У нас нет ничего запрещённого, – начала я, но снова почувствовала, как у меня перехватывает дыхание. – Мы просто студентки! Прошу вас, позвольте позвонить родителям!

В этот момент дверь открылась, и в комнату вошел водитель моего отца. Его появление было таким неожиданным, что я не могла поверить своим глазам. Он выглядел взволнованным, но при этом сдержанным, видимо, стараясь не показать всей тяжести ситуации.

– Алиса! – воскликнул он, прежде чем подойти ближе. Полиция остановила его, и я увидела, как Пётр Алексеевич начинает говорить с ними.

– Пётр Алексеевич, – воскликнула я, надеясь, что он сможет остановить этот кошмар. – Мы ничего не сделали! Позвоните папе…

Он посмотрел на меня, и я заметила, что его глаза полны сожаления и обеспокоенности.

– Я знаю, – произнес он, затем вновь обернулся к полицейским. – Эти девочки невиновны. Я сам не понимаю, что произошло, но я уверен, что это просто недоразумение. Давайте разберемся вместе.

Мои губы задрожали от облегчения, когда я поняла, что он пришел нас защитить.

– Я уже вызвал адвоката. Без него мы больше не скажем ни слова, – обозначил Пётр Алексеевич, и в его голосе прозвучали настойчивость и уверенность.

Полицейские переглянулись, но в их глазах всё ещё оставалось недоверие. А мы сидели в оцепенении, почти не дыша, надеясь, что вскоре всё разрешится.

– Хорошо, – наконец сказал один из них. – Мы подождём и проведём дополнительное расследование, но пока оставайтесь здесь.

Глава 3

Минут через двадцать с нами уже беседовал семейный адвокат. Он внимательно выслушал, затем задал несколько вопросов Мире. После чего обратился ко мне:

– Алис, тебе здесь больше делать нечего, поезжай домой, отец ждёт. Как только разберёмся, я привезу к вам Мирославу. Думаю, это займёт не меньше трёх часов.

– Нет, я не оставлю её, – возразила я, не собираясь бросать подругу в беде.

– Алис, тебе действительно лучше поехать домой, – вмешался водитель. – Отец срочно требует тебя.

– Что же тогда он сам сюда не приехал? – воскликнула я, начиная злиться.

– Алис! – резко произнёс адвокат, и в его голосе звучало раздражение. – Послушай, сейчас тебе действительно лучше отправиться домой. Здесь ты не сможешь ничем помочь!

Я почувствовала, как внутри меня накатывает волна противоречивых эмоций. Неужели я могу оставить Миру в такой ситуации? Она выглядела такой потерянной и испуганной, у меня не было права её предавать.

– Я не могу просто уехать, – отрезала я, стараясь подавить дрожь в голосе. – Она моя лучшая подруга. Она здесь из-за меня! И я буду рядом!

Адвокат неодобрительно покачал головой и посмотрел на меня внимательно:

– Я понимаю, как это трудно. Но сейчас вы обе нуждаетесь в защите. Если что-то пойдёт не так, последствия могут быть страшными, и у вас не будет возможности вернуть всё назад, – немного подумав, он добавил: – К тому же, твой отец четко велел, что если ты не согласишься поехать домой, оставит вас здесь без помощи.

Я растерянно посмотрела на Мирочку, которая выглядела такой беспомощной и потерянной, что у меня сжалось сердце.

– Езжай, – прошептала подруга. – Возможно, твой папа скажет что-то важное. В любом случае я отсюда никуда не денусь.

– Хорошо, – выдавила я, хотя в душе метались горящие угли страха и вины. – Я поеду, но только если вы гарантируете, что с ней всё будет в порядке.

– Мы сделаем всё возможное, – твёрдо пообещал адвокат. – И я сообщу вам, как только что-то прояснится.

Я не спеша поднялась и, обняв подругу, прошептала ей на ухо:

– Я поговорю с отцом и сразу вернусь, обещаю. Ничего не бойся!

Мы вышли из допросной, и Пётр Алексеевич, заметив мои переживания, тихо сказал:

– Ты сделала правильный выбор. Ты знаешь, какой отец непреклонный.

Я кивнула, но чувства вины и тревоги переполняли меня, хотя я понимала, что в данный момент это лучшее решение. Если я не поеду, папа отзовет адвоката. Встречусь с ним лицом к лицу и выскажу всё, что думаю по этому поводу!

Когда мы вышли, я остановилась возле двери и оглянулась, надеясь увидеть Миру. Она сидела на стуле с опущенной головой, но подняла глаза и встретилась со мной взглядом. В этот момент я промолчала, но молчание, казалось, говорило больше, чем слова: «Мы справимся!».

После выхода из здания аэропорта я вновь обдумала всё и осознала, что нас кто-то жестоко подставил. Мне хотелось кричать об этом на весь мир, но вместо этого лишь молча села в машину с Петром Алексеевичем. Я понимала, что проблема так быстро не разрешится, и беспокойство о том, как там Мира, не отпускало всю дорогу.

Я буквально выпрыгнула из машины, когда она подъехала к нашему огромному дому. Забежала в холл и со всех ног рванула в кабинет отца. Ворвалась туда без стука и, обнаружив его на месте, выпалила:

– Что за срочность?

– Ты так приветствуешь отца, Алиса, после долгой разлуки? – нахмурив густые брови, медленно произнёс он.

– Прости, папа, – опомнилась я, пытаясь успокоиться. – Просто я только что прошла через ужасный момент. Мира в беде, и мне нужно знать, что мы всё сделаем, чтобы помочь ей!

Отец не сразу отреагировал, он продолжал смотреть на меня с серьезным выражением лица, всё ещё не вставая с кресла.

– В первую очередь, ты должна понимать, что эмоции сейчас не помогут, – обозначил папа с неким равнодушием в голосе. – К тому же, её судьба зависит только от тебя.

– Что это значит? – нахмурилась я, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

– Садись, нам предстоит долгий и сложный разговор, – он указал на кресло напротив.

Я послушно села и внимательно посмотрела на отца.

– Ты завтра выходишь замуж, – выдал тот совершенно спокойно.

А я не поверила собственным ушам. Всё, что я могла сделать в ответ, это уставиться на него, раскрыв рот.

– Что? – воскликнула я, не в силах собрать мысли в кучу. – Какое замужество? О чём ты вообще говоришь, пап?!

Он медленно поднял руки, словно пытаясь успокоить меня.

– Ты не слышала, о чём я говорил? – переспросил он, его голос оставался ровным. – Эмоции сейчас не помогут, Алиса. Мы находимся в сложной ситуации.

– Но я не собираюсь выходить замуж! – закричала я, чувствуя, как горло сжимается от отчаяния. – У меня сейчас другие проблемы, и они намного важнее!

– Понимаю, но у нас нет времени разбирать твои чувства, – спокойным тоном обозначил отец.

Я встала и начала нервно расхаживать по кабинету, ощущая себя в ловушке.

– Ты не можешь просто взять и решить за меня, с кем я буду проводить свою жизнь! – выпалила я, снова обернувшись к нему. – Мира в опасности, а ты говоришь о свадьбе?!

– Так это единственный способ спасти её, – произнёс отец, и теперь в его голосе прозвучала заметная настойчивость. – Ты же не хочешь, чтобы она провела лучшие годы своей жизни за решёткой, верно?

С каждой секундой мой пульс учащался, и в сердце разгоралась ярость. Меня раздирали противоречия: с одной стороны, я должна была думать о Мире и её безопасности, а с другой – никто не мог лишить меня выбора и заставить сделать что-то такое, чего я не хочу. Но самого главного я ещё не понимала, как связана ситуация в аэропорту с моим браком.

– Замуж за кого ты собираешься меня выдать? – спросила я, наконец, пытаясь сохранить хотя бы каплю рассудка.

– За Игната Мартынова, – произнёс отец, как будто это имя уже само по себе всё объясняло.

– За кого?! – воскликнула я, пытаясь понять, о ком идёт речь. – Кажется, это сын твоего партнёра, да мы даже никогда не виделись!

– Десять лет назад мы заключили с его отцом договор, что вы поженитесь. Ты наверняка слышала об этом.

– Мне было тогда одиннадцать, я думала, это шутка! – всплеснула руками, теряя последнюю каплю самообладания.

Я чувствовала, как океан противоречивых эмоций захлестывает меня. Что происходит с моей жизнью? Я совсем не готова к подобному повороту событий!

– Это невозможно! – в отчаянии воскликнула я. – Это словно какое-то безумие!

– Повторяю, это единственный способ спасти твою подругу, – настойчиво повторил отец. – После того как брак будет заключён, она окажется на свободе.

В комнате повисла тишина. Я пыталась справиться с бурей в своей душе и снова подумала о Мире. Как бы я хотела, чтобы она была рядом, чтобы мы могли вместе разобраться в этой ситуации. Но ей сейчас в десятки раз хуже.

– Ты уверен, что нет другого выхода? – спросила я с надеждой.

– Да, – выдал он, и в его глазах была непреклонная решимость. – Нет времени на сомнения, Алиса. У тебя нет другого выбора.

Я сглотнула и попыталась найти в себе хотя бы каплю решимости. Если я так действительно смогу помочь Мире, может, мне стоит рассмотреть этот вариант? Но неожиданно меня осенило: как мой отец связан с тем, что произошло?

– Пап, – выдавила, боясь собственных предположений. – Скажи честно, ты знаешь, кто подстроил нам ловушку?

Отец заметно напрягся, но тут же, взяв себя в руки, произнёс:

– Догадываюсь.

Страх встрепенулся в моём сердце. Я смотрела на отца, пытаясь понять его истинные намерения.

– Ты догадываешься? – неуверенно переспросила я. – Папа, ты должен рассказать мне всё, что знаешь. Это как-то касается брака?

– Возможно, – продолжал он отвечать неоднозначно.

– То есть, это устроили Мартыновы? – запинаясь, протараторила я.

– Не забивай себе этим голову! – твёрдо скомандовал отец. – Всё решится после свадьбы! А пока с матерью можешь заняться подготовкой.

– О какой подготовке речь? – зашипела я раздраженно. – Я не дала согласия!

– Прекрати упрямиться, сколько ещё раз мне нужно сказать, что у тебя нет выбора! – гаркнул отец, видимо потеряв терпение. – В конце концов, не будь эгоисткой и подумай о судьбе подруги!

– Я найду другой способ ей помочь! – решительно выпалила я.

– Глупая, пока ты будешь искать этот способ, девочка будет в тюрьме! По-твоему, ей там понравится?! Да после этого Мирослава никогда не сможет вернуться к нормальной жизни! Её наверняка отчислят из института! И во всём этом она будет винить тебя!

Каждое слово отца кинжалом вонзилось в моё сердце. Но он был прав, я сделаю всё, чтобы защитить Миру. Даже пожертвую собой ради неё. Она и так натерпелась и не заслуживает страдать снова.

– Хорошо! – произнесла я, подписывая себе приговор. – Но хочу увидеть подругу.

– Это исключено! – сразу же оборвал отец.

– Почему? – удивилась я.

– К ней посторонних не пустят. И тебе нужно готовиться к свадьбе, скажи мне всё, что хочешь, а я передам адвокату.

– Пусть он успокоит её и заверит, что завтра она точно окажется на свободе, – бросила я и вышла из его кабинета.

Глава 4

Мне отчаянно хотелось побыть одной, переварить всё произошедшее. Но не успела я добраться до своей комнаты, как передо мной появилась мама.

– Душа моя, как я рада тебя видеть, – она заключила меня в объятия и поцеловала в щёку. – Знаю, ты устала, но нужно примерить свадебное платье, я заказала несколько вариантов.

– Значит, ты давно знаешь обо всём? – мои глаза опасно вспыхнули.

– Да, дорогая, – ответила мама, слегка смущаясь. – Мы с отцом обсуждаем это уже некоторое время. Я надеялась, что ты сможешь принять всё, когда придёт время.

– Принять? – возмутилась я, не в силах сдержать эмоции. – Как ты можешь так говорить? Я не собиралась выходить замуж за того, кого даже не знаю! Но Мира в беде, и у меня не осталось выбора!

Мама потянулась ко мне, но я отстранилась. Она выглядела расстроенной, но я не могла просто взять и успокоиться, когда вокруг творится хаос.

– Алис, я знаю, что это трудно, но это не просто свадьба. Это единственный способ спасти твою подругу и нашу семью, – попыталась объяснить она.

– Как это возможно? Ты не понимаешь! Вы с папой просто ставите на мне крест! – закричала я, сбивая все её попытки успокоить меня.

– Я понимаю твою тревогу, но всё, что мы можем сделать сейчас, – это подготовить тебя к замужеству, – произнесла мама, словно уговаривая саму себя.

– Ты действительно веришь, что это правильно? – совсем поникла я. – Понимаешь, я чувствую, что меня загоняют в угол, и единственное, что я могу сделать, – это отдать себя в жертву!

– Ты права, милая. И вправе злиться, – поддержала мама, её голос стал мягче. – Но нам нужно быть холодными и спокойными. Он просто хочет защитить нашу семью.

– Защитить? За счёт чего? За счёт моего счастья? Какие же у нас странные ценности! – в голосе не было места для слёз, только гнев и безысходность.

– Дорогая, попробуй посмотреть на всё иначе, – снова начала успокаивать мама. – Игнат приятный парень, возможно, ты будешь счастлива.

– Возможно, – горько усмехнулась я.

Я снова чувствовала, как противоречия въедаются под кожу. И я подошла к своей матери ближе.

– А что, если я откажусь от этой свадьбы? – спросила я, многозначительно глядя ей в глаза.

Она сжала мои плечи, отчаяние отражалось в её глазах:

– Я не знаю, что произойдёт, но я уверена, что ничего хорошего из этого не выйдет!

Слова мамы снова обожгли меня. Я чувствовала, как вокруг сжимаются стены, и нарастает ощущение обреченности. Мы были вовлечены в эту мерзкую игру, и всё, что могли, – это следовать правилам, которые мне непонятны.

– Но я не хочу, чтобы моя жизнь становилась частью чьей-то сделки, – произнесла я, снова начиная терять контроль. – Я хочу сама решать, что делать со своей судьбой!

Мама посмотрела на меня с беспокойством, и я заметила, что её глаза блестят от слёз. Она понимала, как много зависит от этого выбора, как трудно будет всем нам.

– Алис, мы не можем позволить, чтобы твоя подруга страдала из-за наших решений, – сказала она, её тон становился всё тише. – Эти обстоятельства выше нас. Мы должны действовать с умом. Соберись, пожалуйста!

Я отступила на шаг, словно её слова меня оттолкнули. И всё же, мысли о Мире не давали покоя. Что с ней сейчас? Как она себя чувствует? Где она? Закрытая в этой допросной комнате? Я представила её одинокую, испуганную, и сердце моё разрывалось от боли.

– Я знаю, что это трудно, но подумай о том, что на кону. И возможно, с Игнатом всё сложится, – продолжала мама, ее голос был полон надежды.

– Возможно, – шептала я, пытаясь найти какой-то смысл в этих словах. – Но как мне убедиться, что это действительно сможет спасти её? Как я могу доверять словам?

– Мы просто должны верить в лучший исход, – произнесла она, глядя мне в глаза с решимостью. – Иногда нам приходится делать выбор, который кажется неправильным, ради людей, которых мы любим.

Я снова ощутила, что меня приковали к стене, и все мысли о сопротивлении бессмысленны.

– Ладно, – наконец произнесла я, и этот вздох стал для меня сейчас решающим. – Я попробую посмотреть на ситуацию с вашей стороны. Но я хочу увидеть Мирославу перед свадьбой.

Мама кивнула, и на её лице проскользнуло облегчение.

– Я сделаю всё возможное. И помни, мы с папой хотим для тебя только лучшего, – напомнила она, дотрагиваясь до моего плеча. – А теперь нам нужно заняться подготовкой к свадьбе.

– Мам, прости, но мне глубоко плевать на эту свадьбу. Можете надеть на меня хоть картофельный мешок, мне всё равно, – отрезала я и направилась в свою комнату.

Я прорыдала всю ночь, проклиная себя за то, что втянула подругу в этот кошмар. Ни одна мысль не покидала меня. Как мог отец так жёстко решить за меня? Почему в нашем доме всё кажется таким неправильным? Словно мир вокруг меня треснул, и я больше не могла различить, где правда и где ложь.

Когда наконец наступило утро, я встала на автомате, натянула на себя какую-то одежду. Взглянула в зеркало и увидела измождённое лицо, красное от слёз и беспокойства. Никакое свадебное платье не украсит эти глаза, полные страха и отчаяния…

Я спустилась вниз, и мама уже ждала меня в гостиной.

– Доброе утро, душа моя, – её голос был мягким, но в нём читалось волнение. – Ты готова к сегодняшнему дню?

– О каком «готова» идёт речь? – прошипела я, чувствуя, как к горлу подступает ком. – Мира в тюрьме, а я в безумной игре, это совсем не тот сценарий, который я хотела бы видеть!

– Я понимаю, – вздохнула мама, прижимая руки к груди. – Но если ты будешь хранить эту злость, она лишь погубит тебя. Мы можем справиться с этим вместе.

Я просто кивнула, не зная, что ответить. Какой смысл в разговорах о «вместе», когда мне одной приходится расплачиваться за чужие грехи? Каждый уговор, каждое заверение – просто слова, которые не могут приблизить меня к правде.

– Алис, я ещё раз постараюсь поговорить с твоим отцом, – сказала мама, не выдержав моё молчание. – Постараюсь убедить его в том, что тебе нужно увидеть Мирославу.

– Я просто хочу быть уверенной, что она в безопасности, – вздохнула я устало.

Я не могла позволить себе оставить её на произвол судьбы. Её жизнь находилась в руках людей, которые не знали, что такое жалость. Я вспомнила наше с Мирой первое знакомство, её задорный смех; она всегда оставалась лучезарной, несмотря на то, что жизнь никогда не гладила её по голове…

Глава 5

– Доченька, завтракай, и нужно выдвигаться, – голос мамы вырвал меня из воспоминаний.

– Куда? – посмотрела на неё недоумевающе.

– Бракосочетание состоится в загородном отделе. Там шикарный банкетный зал, зона для росписи. Всё будет на высоте, – объяснила мама. – Я выбрала для тебя изумительное свадебное платье, также заказала визажиста и парикмахера.

– Ты думаешь, меня это волнует?

– Понимаю, что ты раздавлена, и я об этом не спорю, – мама пыталась говорить спокойно, но её голос дрожал. – Мы сделаем то, что необходимо, чтобы спасти твою подругу. Но для этого тебе нужно подготовиться к свадьбе.

– К свадьбе? – выпалила я с неподдельным сарказмом. – Для чего? Чтобы выйти замуж за незнакомца, который должен был быть для меня просто именем на страницах договора? Ты действительно думаешь, что это поможет Мире?!

Мама вздохнула, и на её лице мелькнула тень беспомощности. Мне вдруг стало стыдно за то, как я накинулась на неё. Она просто пыталась сделать всё возможное, чтобы помочь мне. Но как можно помочь, если все действия кажутся такими нелепыми и несправедливыми?

– Может, действительно, Игнат не таков, как ты его себе представляешь. Мы же не знаем его, – начала снова мама.

– Плевать, – встрепенулась было я, но вдруг остановилась. Что я действительно знала о Мартыновых? Их имена были связаны с контрактом, с которым я не хотела иметь ничего общего.

– Ты ведь сама понимаешь, что девочка в беде. И нужно действовать как можно быстрее! – напомнила мама то, что я и так не забывала.

Я была готова на всё ради подруги. Но в то же время меня мучила мысль: что будет, если после всего этого я всё равно не смогу помочь Мире?

– Хорошо, я постараюсь, – наконец вымолвила я, стиснув зубы. – Но я настаиваю на том, чтобы увидеть Мирославу перед свадьбой. Это единственное, чего я прошу.

– Я думаю, что у нас получится, – сказала она, ободряюще прижав меня к себе. – Главное, не теряй надежды. Мы справимся.

Я выдохнула, стараясь избавиться от тяжести на сердце. Нужно было сделать этот шаг, как бы трудно это ни было.

Так началась подготовка к свадьбе. Я не знала, каким будет этот день, и смогу ли быть счастлива хотя бы мгновение. Но одно было ясно: я сделаю всё, чтобы спасти Мирославу, даже если это потребует от меня жертвы. И, возможно, постепенно я смогу открыть что-то новое и неожиданное для себя.

Я смотрела на незнакомое отражение в огромном зеркале. Визажистам удалось поистине сотворить чудо. Я сияла. Белое платье с открытыми плечами делало мою фигуру более изящной, а длинный шлейф придавал элегантности. Но никакие красивые наряды и прически не могли скрыть ту боль и растерянность, что я испытывала внутри. Я стояла перед зеркалом, пытаясь убедить себя, что всё это – не более чем странный сон, но, увы, реальность не отпускала.

Заглянула в глаза своему отражению и попыталась увидеть в них хоть каплю надежды. Мои мысли вновь вернулись к Мире. Что с ней сейчас?

Переживания о её страданиях пронзали меня, как острые иглы, заставляя замирать сердце. Я знала, что должна быть сильной, но эта сила то и дело ускользала.

Мама подошла ко мне с лёгкой улыбкой, но в её глазах читалась тревога.

– Ты великолепна, Алиса, – произнесла она, любуясь своими трудами.

– Спасибо, мама, – ответила я с натянутой улыбкой. – Я могу побыть немного одна?

– Понимаю, – кивнула она и, забрав свою сумку, покинула мои апартаменты.

Я снова посмотрела на себя в зеркале и возненавидела за беспомощность. В голову лезли мысли о том, что свадьба – это нечто большее, чем просто церемония. Это обещание, это связь с другим человеком, это жизнь, которая должна быть наполнена любовью. Но как можно думать о любви, когда я даже не знала, каков мой «будущий муж»?

Углубившись в размышления, я не заметила, как за моей спиной открылась дверь, и кто-то вошёл в номер, пока не увидела в отражении за своей спиной высокого парня. Резко обернулась и изумленно уставилась на незнакомца.

– Вы кто? – настороженно поинтересовалась я.

– Надо же, – усмехнулся он, и меня обдало холодом. – Не узнаешь своего будущего мужа?

Я раскрыла рот, не зная, что сказать, и растерянно захлопала глазами. Он окинул меня изучающим взглядом, и мне захотелось поежиться. Красивый, словно голливудский актёр. Высокий, хорошо сложен. Наверное, от таких мужчин девушки сразу теряют голову. Да и моё сердце на миг пропустило удар, когда я его увидела. Но лёд в голубых глазах заставил меня напрячься.

– Так вот ты какая, Алиса Артемьева, – произнёс он, едва не наморщив брезгливо лицо. – Ожидал увидеть что-то поинтереснее…

Я почувствовала, как по спине пробежал холодный пот. Этот парень, Игнат, выглядел именно таким, как я себе его представляла – с холодным взглядом и высокомерной усмешкой. Все воспоминания о разговоре с мамой, все страхи и тревоги о Мире вернулись с новой силой.

– И что, по твоему мнению, «поинтереснее»? – бросила я, стараясь сохранить достоинство, несмотря на поднимающиеся внутри меня эмоции. Я не могла позволить ему увидеть, насколько он меня задел.

Он шагнул ближе, и я машинально отступила на шаг назад. Мои мысли медленно наполнялись яростью и паникой, и каждая фраза давалась с трудом.

– Знаешь, я ожидал, что ты будешь более… выразительной, – он смотрел на меня так, будто я пустое место. – Но чего можно ожидать от идиотского договора.

Я сжала кулаки, пытаясь подавить поток обиды, который уже хлестал через край. Нельзя было отдавать ему власть надо мной, даже если он был частью этого кошмара.

– Я не в восторге от этой ситуации, – произнесла я, стараясь говорить сдержанно. – Но, знаешь ли, это не повод для шуток.

– О, не переживай, – поведал он, кривя губы в усмешке. – Это только начало. Ты ещё сто раз пожалеешь о том, что твоя семья настояла на этом браке.

– Что, прости? – поражённо выдохнула я. – Моя семья?

– Или же это была твоя инициатива? – ещё более холодным тоном поинтересовался он. – Не хочется расставаться с красивой жизнью?

– О чём ты, я не понимаю?

– Не притворяйся дурочкой, можно подумать, ты не знаешь, что твоя семья банкрот. И этот брак – единственная возможность вылезти из долгов! – выплюнул Игнат, не скрывая презрения.

И я, мягко говоря, офигела. Я ничего не слышала о финансовых проблемах. И вообще, папа говорил, что на этом браке настаивают Мартыновы. Я чего-то не понимаю? Или не знаю?

– Насколько мне известно, это твоя семья настояла на браке, – я хотела добавить, что даже угрожали моей подруге, но в последний момент решила приберечь этот козырь на потом.

– Моя? – Игнат громко рассмеялся, и от этого зловещего смеха по моей коже побежали мурашки. – Да я бы лучше застрелился, чем породнился с твоей семьёй!

Глава 6

Теперь я вообще ничего не понимаю! Кому же нужна эта проклятая свадьба?

– А ты под стать своему папочке, за деньги готова продавать своё тело, – уколол меня Игнат низко и гадко.

– Ты ничего не знаешь обо мне! И не можешь судить! – воскликнула я, разозлившись.

– Мне достаточно того, что я вижу!

– И что ты видишь? – спросила я с вызовом.

– Избалованную, меркантильную пустышку, которая так боится расстаться с красивой жизнью, что готова прыгнуть в постель к незнакомцу, – хлестал Игнат тяжёлыми словами, нисколько не щадя моих чувств. – Смотрю на тебя и испытываю лишь омерзение.

Я застыла словно после удара и осознала, что в этом браке меня не ждёт ничего хорошего. Скорее, он станет самым настоящим адом.

– И, видимо, папаша не сообщил тебе, что у меня уже есть невеста, с которой тебе придётся жить под одной крышей, – добавил он, решив, таким образом, добить меня.

– Невеста? – переспросила я, не веря своим ушам. Всё стало ещё более запутанным. – Ты о чём вообще говоришь?

Игнат, кажется, находил моё недоумение забавным. Он скрестил руки на груди и продолжал смотреть на меня с презрением, как будто я была неким временным недоразумением в его жизни.

– Ну да, если бы не твоя беспринципная семейка, я бы давно женился на женщине, которую люблю! – выдал он, его голос был полон ненависти.

Я почувствовала, как земля уходит из-под ног, захотелось даже за что-то ухватиться. Желая увеличить дистанцию, я сделала шаг назад, будто это как-то могло меня спасти. Я всеми силами старалась не дать панике захватить меня, но грань была очень близко…

– Почему тогда ты согласился на этот брак? – выдавила я, с трудом скрывая дрожь в голосе.

– Думаешь, у меня был выбор? Я не собираюсь отдавать твоему папаше половину семейного имущества! Даже если это означает связать себя с такой, как ты! – рыкнул Игнат, и я вздрогнула. – Мой отец еще два года назад хотел разорвать этот дебильный договор, предлагал хорошую компенсацию, но твой, как видишь, не согласился!

Я отшатнулась, испытывая приступ удушья. Кажется, меня жестоко обманули. Неужели родной отец мог так со мной поступить?

– Этого брака не будет! Я поговорю с папой немедленно и заставлю его отказаться, – заявила я решительно.

– Ну да, – усмехнулся Игнат холодно, будто заранее зная итог этого разговора. – Посмотрим, что у тебя получится. Заодно спроси у отца, готов ли он, что его дочь будет жить с теми, кто ее презирает.

С этими словами он окинул меня ненавистным взглядом, развернулся и покинул номер, оставив меня в полном раздрае.

Долго думать времени не было, мне срочно необходимо поговорить с папой и убедить его отказаться.

Я вышла из своей комнаты, полная решимости найти отца и разобраться с этой отвратительной ситуацией. Куда бы я ни шла, в голове крутились слова Мартынова, словно зловещая мелодия, обещающая несчастье. Как мог отец так поступить со мной? Как он мог позволить, чтобы моя жизнь превратилась в игру, в которой все составляющие словно сговорились против меня?

Спускаясь по лестнице, я старалась не думать о том, что меня ожидает. Вся моя решимость определяла каждое движение, каждую мысль. Я должна была справиться с этим, обязана спасти Мирославу и освободить себя от этого ненужного бремени.

Я нашла номер родителей и, постучав один раз, вошла без приглашения. Сразу увидела отца, который сидел за столом, просматривая какие-то бумаги. Его лицо было сосредоточенным, и лишь когда я подошла ближе, он поднял на меня вопросительный взгляд.

– Алиса, как ты? Уже подготовилась к свадьбе? – поинтересовался он, но в его голосе не было той былой теплоты, которую я когда-то ощущала. В нем сквозила холодная настойчивость, как будто он не оставлял мне выбора.

– Папа, нам нужно поговорить, – начала я, стараясь вложить в голос всю свою тревогу и решимость.

– О чём? – его интонация осталась такой же твёрдой.

– Это касается моего будущего! Ты не можешь так просто принимать решения за меня! – выкрикнула я, не зная, как сразу обуздать прилив эмоций. – Игнат рассказал мне о финансовых проблемах и о браке, на котором настаиваешь только ты. Я не хочу быть частью этого безумия!

Его лицо нервно дернулось, и я увидела, как искры недовольства пробежали в его глазах.

– Не начинай снова, дочь, – произнес он, слишком спокойно для моего душевного состояния. – У нас нет времени на разборки. Это дает нашей семье шанс, в котором мы нуждаемся.

– Нуждаемся? – повторила я, ощутив, как хорошо запомненные слова о любви и семье рушатся под напором реальности. – Ты солгал мне! Выставил всё так, будто это они настаивают.

Он поднял руку, чтобы остановить меня, но я продолжала говорить, не замечая, как слезы скатываются по щекам.

– Игнат всей душой ненавидит меня, и у него уже есть невеста! Это брак – лишь способ избавиться от проблем нашей семьи, и ты это прекрасно понимаешь! Я уверена, если захочешь, сможешь найти другой выход, не обрекая меня!

– Замолчи! – закричал отец, и в его голосе послышался такой гнев, что меня это заставило на мгновение замереть. – Ты не понимаешь, что это единственный путь, чтобы спасти нас? Неужели ты так эгоистична и думаешь только о себе?

Его слова тянулись, будто острые лезвия, разрывая на куски всё то, что я когда-либо думала о своей семье.

– Достаточно! Я не буду участвовать в этой игре! Я обязательно спасу Мирославу, и если это значит пойти против тебя и всей этой лжи, тогда я так и сделаю!

Я развернулась и направилась к выходу, собираясь уйти, но резкий крик меня остановил:

– Стоять!

Я обернулась и посмотрела на него, всё ещё надеясь, что отец передумал. Но следующие его слова стали ещё большим для меня ударом:

– Никто не сможет помешать этой свадьбе состояться. И ты ничем не поможешь своей подруге, пока я не позволю этого!

– Что?

– Её свобода зависит исключительно от меня. Если хочешь, чтобы она сегодня вышла, закроешь рот и пойдёшь под венец, – обозначил отец жестоко.

– Что ты такое говоришь? – всё ещё не понимала я, хотя цепочка была очевидна. – Умоляю, только не говори, что это всё ты подстроил, – простонала, едва не осев на пол.

– Ты очень удачно притащила подругу с собой. Я знал, что без давления ты не согласишься, – равнодушно подтвердил он мои подозрения.

– Ты с ума сошёл? – воскликнула я, не в силах сдержать эмоции. – Как ты мог так поступить с собственной дочерью?

Глава 7

Отец смотрел на меня без малейшего чувства вины, его холодный взгляд полностью игнорировал мою боль.

– Ты не понимаешь, Алиса. Это бизнес, и в нём нет места эмоциям, – произнёс он, словно это была простая торговая сделка. – Ты должна сделать то, что я говорю, и всё будет хорошо.

– Я не хочу этого! – закричала я, и мой голос надорвался. – Я не хочу выходить за мужчину, который меня ненавидит! Не хочу жертвовать собой!

– У тебя нет выбора, – прозвучало его утверждение как приговор. – Если ты откажешься, я потеряю всё. А ты – подругу!

Я стояла, не веря своим ушам. Внутри меня всё кипело от гнева и предательства. Как можно так эгоистично жертвовать судьбой дочери ради денег?

– Мирослава страдает из-за тебя, и ты это знаешь! – обвинила я, не в силах скрыть свою боль.

– Она не имеет значения, – невозмутимо ответил отец. – Это всего лишь побочный эффект. Если ты не выйдешь за Мартынова, у нас не будет будущего.

Я отступила назад, не в силах смотреть на родного человека.

– Ради своего положения ты готов сделать всё? Даже сломать мне жизнь?

– Я делаю то, что необходимо, – повторил он, и в его глазах уже не было отцовской любви, только холодная настойчивость.

Слёзы, которые ещё недавно я сдерживала, теперь катились по щекам. У меня не осталось сил бороться. Но я готова была умолять.

– Я умоляю тебя, папа, одумайся, – выдавила я тихо, шмыгнув носом. – Семья Игната готова договариваться и выплатить компенсацию! Прошу, не бросай меня в эту пропасть!

Я метнулась к отцу и упала перед ним на колени, утопая в пышных складках своего белого платья.

– Услышь меня, пожалуйста! – рыдала я, не сдерживаясь. – Игнат сказал прямо, что превратит мою жизнь в ад! Если у тебя есть хотя бы капля любви ко мне, умоляю, останови этот кошмар. Я уже не выдерживаю…

– Милая, что ты делаешь, поднимись, – откуда-то донёсся голос мамы.

– Пап, – всхлипнула я, поднимая на него мокрые глаза, полные надежды. – Прошу тебя…

Кажется, на его лице проскользнуло сомнение, но его голос по-прежнему был непреклонен:

– Прекрати этот спектакль! До сегодняшнего дня ты жила, ни в чём не нуждаясь! С радостью использовала мои ресурсы, не думая, какой ценой они даются! Но за всё нужно платить. Теперь твоя очередь сделать что-то для семьи…

– Почему ты приносишь в жертву меня, а не брата? – выдавила я, дрожа всем телом.

– Потому что в договоре прописано твоё имя! Прекращай истерику и приведи себя в порядок! Не смей показываться перед гостями в таком виде! – потребовал отец, раздражённо махнув рукой.

– Я не выйду замуж, – возразила я, но возражение звучало жалко.

– Тогда позвони прямо сейчас своей подруге и сообщи, что она сгниёт в тюрьме! – ухмыльнулся тот.

– Я ненавижу тебя! – зашипела я сквозь зубы. – Отныне ты мне не отец!

– Алиса, милая, пойдём, – попыталась поднять меня мама, но я оттолкнула её руки.

– Не трогай меня! Ты тоже всё знала и строила из себя невинную! Ты такая же, как и он! – мой голос сорвался, и слёзы по-прежнему лились градом. Я не могла поверить, что моя семья – те, кому я всегда доверяла, те, от кого ожидала поддержки и любви, теперь стали причиной моего кошмара.

– Алиса! – произнесла мама, но в её голосе я не услышала ни капли уверенности. – Это лучшее решение для всех нас. Ты не понимаешь, как сложно нам сейчас…

– Не ври мне, – перебила я, поднимаясь на ноги и вскидывая голову. – Ты действительно думаешь, что для меня так будет лучше? Жертвовать собой ради спасения бизнеса?

Отец свирепо прищурился, как будто искал слова, чтобы заставить меня замолчать. И я ощутила, как в душе с большей силой разгорается гнев.

– Ты не знаешь, что такое бедность, – произнёс он, его голос напоминал металл. – Один день такой жизни, и ты бы согласилась на что угодно! Поэтому заканчивай свои капризы!

– Капризы? – закричала я в отчаянии. – Я не хочу выходить замуж за человека, который меня презирает и ненавидит!

Я бросила взгляд на маму, ища помощи. Её лицо было тяжело озабоченным. Но она ничего не могла сделать или не хотела…

– Мы же семья, Алиса! – произнесла она, стараясь образумить меня. – Мы должны поддерживать друг друга!

– Поддерживать? – выпалила я в ярости. – Ты оставила меня одну, когда мне было хуже всего! Ты и папа предали меня!

Отец прикрыл глаза и тяжело вздохнул:

– Я сделаю так, чтобы Мирославу после свадьбы освободили, на этом всё! И не смей никому говорить о нашем разговоре. Иначе у твоей подруги опять будут проблемы, всё же стипендию даю ей я! И это не изменится, если ты будешь послушной дочерью!

– Это будет на вашей совести! Если, конечно, она у вас есть! – выкрикнула я и выбежала из их комнаты, полностью опустошённая.

Слёзы застилали глаза, а сердце разрывалось на части. Меня тошнило от лжи и лицемерия тех, кого я считала своей семьёй. «Семья» – это слово звучало теперь как издевка. Как они могли так поступить со мной? Как могли променять мою жизнь на деньги и спокойствие?

Я неслась по коридору, не видя ничего вокруг. Моё белое платье казалось теперь саваном, символом моей загубленной жизни. Я ненавидела его, ненавидела эту свадьбу, ненавидела Игната, ненавидела своих родителей… ненавидела весь мир.

Добежав до своего номера, я захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной, пытаясь отдышаться, и посмотрела в зеркало на своё распухшее от слёз лицо. Ничего от той счастливой девушки, которой я была ещё вчера, не осталось. Вместо неё передо мной стояла раздавленная и отчаявшаяся тень.

В дверь постучали, и я вздрогнула, почувствовав себя мышкой, пойманной в капкан.

– Алиса, милая, это я, мама, – раздался приглушённый голос. – Пожалуйста, открой.

Я не хотела её видеть. Не хотела слышать её фальшивых оправданий и лживых слов. Не желала больше сталкиваться с её притворством. Но всё же открыла дверь.

Мама вошла в комнату и посмотрела на меня со смесью жалости и вины.

– Алиса, я знаю, что тебе тяжело, – начала она, протягивая ко мне руки. – Но мы ведь хотим как лучше…

– Как лучше?! – перебила я её, вкладывая в это короткое слово всю свою боль и ярость. – Лучше для кого? Для вас! Чтобы вы спокойно спали по ночам, зная, что я пожертвовала собой ради вашего благополучия?

– Это не так… – попыталась оправдаться она.

– Это именно так! – крикнула я, и слёзы вновь брызнули из глаз. – Вы бросили меня на растерзание! Вы не представляете, как я вас ненавижу сейчас!

Мама молчала, опустив взгляд. Она знала, что я права, и не могла с этим спорить.

– Алиса, я… – она запнулась, подбирая слова. – Мы сделаем всё, чтобы Миру выпустили как можно скорее. Обещаю.

– Обещания, – усмехнулась я, вытирая слёзы тыльной стороной ладони. – Ваши обещания ничего не стоят. Я никому не верю больше. Никому!

Я старалась не смотреть на маму. Я знала, что она не уйдёт, но мне было всё равно. Я хотела одного – чтобы всё это закончилось. Чтобы этот кошмар наконец-то прекратился.

И вот, словно по иронии судьбы, пришло время идти на «церемонию». Я шла как на казнь, ноги подкашивались, а в душе кипела ярость и горечь. Я пыталась найти хоть что-то, что придало бы мне сил, хоть какое-то утешение. Но ничего не было. Только боль, отчаяние и холодная ненависть.

Моё жалкое, зареванное лицо закрывала белоснежная фата. Эта тонкая ткань была моей единственной защитой.

Я увидела Игната, ожидающего меня у алтаря. Он смотрел на меня своими пронзающими ледяными глазами, и мне казалось, что он наслаждается моими страданиями. Насмешливое выражение на его лице словно язвительно кричало: «Ну, что, смогла уговорить отца? Что и стоило доказать!»

И вот я стою в белом платье, с поникшей головой, в окружении незнакомых улыбающихся людей. Но я не вижу их. Я вижу только Игната и боюсь его всем сердцем.

Ведущий начал свою речь, прозвучали торжественные слова, и я поняла, что назад пути нет. Сейчас моё имя будет связано с именем Игната, и моя жизнь больше не будет принадлежать мне…

Глава 8

– Алиса Артемьева, готовы ли вы взять в мужья Игната Мартынова?! – спросил регистратор, видимо, уже не в первый раз.

Я замерла, время словно остановилось, и ничто вокруг не имело значения. Моя жизнь, мой выбор, все мои мечты были в этот момент разрушены окончательно. Я смотрела на Игната, его холодное лицо отражало ещё большую презрительность, и мне необходимо было выдавить из себя проклятое «да». Я пыталась, но горло будто немерено жгло и сдавливало это слово.

Я ощутила, как холодный пот струится по спине, а внутри всё сжимается от отчаяния. Ведущий терпеливо ждал, но для меня весь мир вокруг рассеялся, остались только я и взгляд жениха, полный презрения и ненависти…

– Алиса, – проговорил ведущий чуть громче. – Вы готовы взять его в мужья?

Всей душой мне хотелось выкрикнуть заветное «нет» и победно уйти с этого абсурдного мероприятия. Но я напомнила себе о Мирославе, о том, как она страдает из-за меня, и слёзы, застилающие глаза, моментально высохли.

– Да! – вырвалось из моих уст, обжигая язык словно кислотой, и я закрыла глаза, как будто это могло изменить реальность.

– А Вы, Игнат Мартынов, готовы ли взять в жёны Алису Артемьеву? – обратился регистратор к жениху, и тот медленно склонился ко мне.

Я чётко видела сквозь тонкую ткань фаты его искажённое презрением лицо, и слова, которые он произнёс с неприязнью так, чтобы слышала только я, заставили вздрогнуть:

– Ты никогда не будешь мне женой! – и уже громче добавил: – Да!

Регистратор удовлетворённо кивнул и торжественно продолжил:

– С вашего взаимного согласия, выраженного в присутствии свидетелей, ваш брак регистрируется! Подойдите к столу регистрации и своими подписями скрепите ваш семейный союз.

Я шла к столу регистрации, будто во сне, шаги были тяжёлыми, словно налиты свинцом. Рука дрожала, когда я брала ручку. Каждое движение казалось мне предательством – предательством самой себе, своих надежд и принципов.

Взгляд Игната был невыносим – он наслаждался моими мучениями, и это осознание ещё больше угнетало. Под его пристальным, испытывающим взором, я сдавила до боли заледеневшими пальцами ручку и черкнула в нужном месте, но подпись получилась корявая, совершенно не похожая на мою. В принципе, она соответствует этому фальшивому балагану.

Игнат подписывал, сжимая ручку так сильно, будто хотел её раздавить. Я заметила, как побелели подушечки его пальцев. Сейчас рушилась жизнь не только у меня, но и у него. Кто знает, кому из нас тяжелее?

Его гнев и презрение витали в воздухе. Пока я винила во всех бедах своих родителей, он спихнул всю вину на меня. У Игната была своя правда, и я не вправе за это его осуждать, хотя мне тоже хотелось выплеснуть на него часть своей горечи…

Когда с подписями было покончено, ведущий объявил:

– Прошу вас в знак любви и преданности друг другу обменяться обручальными кольцами.

Любовь? Преданность? Как же это далеко от истинных мотивов этого брака. С каждой новой клятвой я всё больше и больше увязала в трясине лжи.

К нам подошла милая девочка в образе ангела и протянула поднос, на котором сверкали два обручальных кольца. Я подняла глаза и встретилась с глазами Игната – в них плескались холодные волны ненависти и безразличия. Я отвела свой взгляд, пытаясь сдержать слёзы, которые вновь застилали взор.

– Обменяйтесь кольцами, – настойчиво повторил ведущий, как будто не замечая, что вся атмосфера здесь пропитана отчаянием. Я вздохнула и послушно взяла кольцо с подноса, его вес ощущался неподъёмным грузом на моём сердце. В этот момент мне казалось, что каждое мгновение этого обряда стало частью моего добровольного заключения в тюрьму.

Игнат, с непроницаемым выражением на лице, тоже взял своё кольцо, и я заставила себя протянуть ему кисть. Он, практически не соприкасаясь с моей кожей, натянул мне на палец кольцо, которое к тому же оказалось сильно велико. Я быстро проделала то же самое с ним и опустила вниз свои дрожащие руки, и при этом моё кольцо соскользнуло с пальца и брякнуло о пол, со звоном запрыгав по мраморным ступенькам. Кажется, в ту же секунду все присутствующие застыли. В целом зале воцарилась гробовая тишина, только звук падающего кольца эхом разносился по пространству. Я замерла, сердце неистово колотилось в груди, как будто каждое его биение подчёркивало мою невероятную обречённость. Игнат, с нарастающим раздражением, нахмурился и смерил меня злым взглядом, видимо в уме проклиная меня за неуклюжесть.

В воздухе повисло напряжение, вероятно не только я, но и гости видели в произошедшем плохое предзнаменование.

Тишина сдавливала горло, и мне казалось, что все осуждающие взгляды устремлены исключительно на меня – на эту неудачливую невесту, облачившуюся в фату и платье, будто в саван.

Сглотнув комок, я наклонилась, чтобы поднять кольцо, но меня опередил какой-то мужчина. Он протянул мне колечко, и в его глазах я уловила сочувствие. Впервые за этот ужасный день кто-то посмотрел на меня с сочувствием. Его добрые карие глаза казались единственным лучиком света в непроглядной темноте, и это меня растрогало. Я приняла кольцо, кивнув в знак благодарности, и, возвращаясь к жениху, почувствовала, как слёзы собираются в уголках глаз, норовя вот-вот пролиться.

– Теперь можете поцеловать невесту, – объявил регистратор, как приговор, и зал ожил, наполняясь аплодисментами и радостными возгласами.

А я вздрогнула и отшатнулась, пытаясь найти пути к отступлению. Но Игнат не дал мне и шанса. Его ледяные пальцы крепко сжали мои локти, не позволяя и шелохнуться. Я замерла, практически перестав дышать…

Удовлетворившись моим послушанием, муж убрал руки и лениво откинул фату назад. И его явно удивило увиденное под ней. А точнее, озадачил мой внешний вид. Я намеренно не стала поправлять макияж после ссоры с отцом. Пусть весь мир видит, что я здесь не по своей воле. Возможно, так родителям хотя бы перед гостями будет стыдно.

– Ты этим позоришь только себя, – язвительно прошептал Игнат, приблизившись ко мне. – Думаешь, так сможешь вызвать у меня жалость? Не старайся напрасно, кроме отвращения я не испытываю ничего…

Слова мужа хлыстом резанули меня, и по спине побежал холодок. В подтверждение в его глазах не было ни капли сострадания, только жажда унизить меня ещё больше. Он прощупывал границы моего терпения, будто радуясь тому, что способен так легко меня вывести из равновесия.

Наша заминка затянулась, и окружающие начали перешёптываться. Но мне было плевать, унизить меня ещё сильнее уже просто невозможно. Я призвала на помощь все свои силы и почувствовала, как что-то внутри меня начинает сопротивляться. И только я гордо подняла голову, чтобы дать достойный ответ, как твёрдые губы мужа нагло смяли мои…

Глава 9

Этот поцелуй был нацелен лишь на то, чтобы меня раздавить, в нём не присутствовало ни капли нежности. Его губы были холодными и бесчувственными, будто кусок льда, прижатый к моим. Он не целовал, а словно истязал, выжигая меня изнутри. Это было актом власти, актом доминирования, актом презрения…

Я пребывала в шоке, ощущая, как его губы нагло присваивают всё, что осталось от моей гордости. В эту секунду я поняла, что с каждым мгновением он всё больше и больше наслаждается моими страданиями, как будто это является истинной победой в нашей борьбе.

Я закрыла глаза, пытаясь отгородиться от происходящего кошмара, но тщетно. Я остро чувствовала его губы на своих, чётко слышала приглушенные аплодисменты и ощущала на себе взгляды сотен людей, наблюдавших за нашим "счастливым" моментом. И во мне нарастало отвращение. Мне отчаянно хотелось вырваться, убежать, закричать, но я стояла неподвижно, словно парализованная.

Наконец, Игнат оторвался от меня, и я с облегчением вздохнула. Мои губы горели, а его глаза сверкали триумфом. Если можно унизить поцелуем, то у него это получилось сполна. Он меня уничтожил!

– Поздравляю, женушка, – прошипел он мне на ухо и снова прикрыл моё лицо фатой.

Я отшатнулась, ощущая, как ненависть захлестывает с головой, и окинула невидящим взглядом зал. Все вокруг улыбались и аплодировали, не замечая той бури, что бушевала внутри меня. Я ощутила, как сердце забилось быстрее, и в груди расползлось чувство безысходности. Аккомпанемент веселых мелодий и смеха резонировал с оглушающей пустотой в моей душе. Я хотела выть, но не могла. Этот маскарад, эта симфония лиц с искусственными улыбками едва ли могли скрыть то, что происходило на самом деле…

Неожиданно Игнат грубо схватил меня за руку и бесцеремонно потащил по коридору, выстроенному из гостей, не позволяя им даже поздравить нас. Веселье стихло. Все были явно удивлены, но не смели ничего сказать.

– Приведи себя в порядок и не позорься! – скомандовал муж, когда мы остались наедине. – Как видишь, твой отец устроил показательное представление. Пригласил весь высший свет, чтобы они стали свидетелями этого брака. Идиот, думает, это может как-то на меня повлиять.

– Хватит! – воскликнула я, не в силах больше терпеть его грубость.

– Ты сама сделаешь, что я сказал, или тебе помочь? – гаркнул Игнат, игнорируя моё недовольство.

– Я сама решу, что мне делать! Ты кем себя возомнил, что вздумал мне указывать? – воскликнула я, наконец-то возвращаясь в своё нормальное состояние. – Ладно, я поднимусь к себе! – тут же одёрнула себя, мне действительно необходимо вернуться в номер и попробовать связаться с Мирославой.

– Не заблудишься? – язвительно поинтересовался он.

– Иди к чёрту, – бросила я, кромсая взглядом его на мелкие кусочки. – Хотя тебе и ходить далеко не надо, достаточно для этого посмотреться в зеркало!

Игнат рассмеялся, но в его смехе не было ничего живого – лишь холодная ирония и презрение. Я продолжала чувствовать, как злость и отвращение нарастают во мне, и проснувшееся упрямство лишь увеличивало мой внутренний протест. Каждый его жест, каждое слово было напоминанием о том, насколько он ненавидит меня. И теперь это было взаимно…

Я развернулась, чтобы уйти, но он всё ещё держал меня за запястье и словно не собира