Я не хочу, чтобы ты был счастлив

ПРЕДИСЛОВИЕ К ЭЛЕКТРОННОМУ ИЗДАНИЮ

Первая версия книги была опубликована в конце 2023 года под моей предыдущей фамилией. Изменение фамилии в рамках психологического эксперимента это не единственное изменение в профессиональной и личной сфере, произошедшее со мной за последние два года. Я получил переподготовку в клинической психологии и схема-терапии. Выступил в роли редактора и переводчика книги Р. Хофмана «Развод с родителями», на которую в своих трудах ссылается Пит Уолкер. («Комплексное ПТСР»).

Произведение Хоффмана представляет ценность для психологии, скорее с точки зрения истории психологии. Книга, изданная в 1973 году дает обзор клиентских запросов США того периода. Как не трудно догадаться по названию, автор видит наших родителей, а точнее их негативное программирование источником всех наших бед, что делает это произведение как некогда актуальным именно сейчас, когда о сепарации нам докладывают, что называется, из каждого утюга.

По моим наблюдениям, методы из книги 1973 до сих пор не устарели и продвигаются большим количеством психологов. Все вышеописанные события помогли мне окончательно оформиться с психологическим подходом, как к клиентам, так и к собственной жизни. Подробнее обо мне можно прочитать на моем сайте и на профильных ресурсах. Я ожидал, что за последние два года, произойдет какое-то переосмысление собственной книги, написанной так же в рамках психологического эксперимента и в режиме жесткого дедлайна и она будет "списана в утиль". Но этого не произошло, произведение кажется мне до сих пор актуальным, и, хотя оно не содержит конкретных методик, я рекомендую его своим клиентам для общего развития.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Как-то, возвращаясь домой после бара, я разговорился с таксистом. Выражаясь терминологией моего отца, это был просто «треп для расслабона» или так называемый small talk (явление американской культуры, разговор ни о чем для вежливости), таксист хвастался тем, как он бросил курить, и я спросил, как же ему это удалось… Ответ был в лучших традициях запускания шариков в небо и прочей нельзяграм-терапии: «Я полюбил себя». Таксист занялся саморазвитием – абсолютно ничего плохого.

Я бы провел тут аналогию со словами, которые приписывают Д. Рокфеллеру или Б. Баруху: «Когда вы услышите, что об акциях начинает говорить чистильщик ботинок, знайте – пришло время продавать». Суть которых – выдержит ли рынок ценных бумаг усиленное внимание от людей, у которых акций в принципе быть не должно.

Полюбил себя – что именно он имел в виду? В эру сциентизма и магического мышления очень важно определяться с терминологией. То, что в народе называется трансерфингом реальности, астрологией, сигналами в космос и прочими ноу-хау из «индустрии счастья», в психиатрии именуется магическим мышлением, это расстройство мышления – у человека возникает ложное убеждение, что чьи-то или собственные мысли или слова могут вызывать или предотвращать какое-то конкретное событие, это противоречит общепринятому пониманию причинно-следственной связи. Об этом можно написать отдельную книгу.

Я задал ему вопрос о том, как же мне сделать то же самое (полюбить себя), если, допустим, меня никогда никто особо не любил, включая моих родителей. Ответ вызвал у него явные затруднения. Тогда я уже использовал специальный термин и часто говорил, что принадлежу к так называемому «поколению недолюбленных детей».

Мы путешествуем онлайн по мирам чтения аффирмаций, саморазвития и поедания лягушек (22). Делаем фокус на себе, устанавливая границы, смиряемся со своим дискомфортом, смиряемся со своим присутствуем, выходим из зоны комфорта. Просто даем название динамике. Шутим о механизмах совладания, созависимых отношениях и избегающих стилях привязанности. Проецируем и декатектируем, драматизируем, демонизируем… С одной стороны, мы отменяем стигматизацию как класс, с другой – обесцениваем страдания людей, и все это в режиме самообслуживания.

Использование психологических терминов дает нам власть, возвышает в глазах собеседника и одновременно паталогизирует назойливую коллегу (это просто пример), которая слушает музыку или открывает окна в кабинете, где кроме нее сидит еще несколько человек… Эту и другую проблему ведь сейчас достаточно просто решить – нужно просто быть осознанным и глубоко дышать, закрыв глаза.

Писать я начал с детства, с подачи отца: во время путешествия по Европе на машине он предложил мне вести дневник (показал мне первую «картинку»), потому что мобильных телефонов тогда еще не было, а фотографии, сделанные на полароид, могли передать атмосферу событий лишь частично. Но этот дневник безвозвратно утерян, как и многие другие дорогие мне вещи, оставшиеся в доме матери.

Познакомившись с методами, которые применяются в разных школах психотерапии (горячий и пустой стул, письмо другу / врагу, метод возвращения подарка в эмоционально образной терапии, письмо в прокуратуру и прочими), я решил написать пару писем людям, которые меня когда-то обидели. Среди них были и родители. Письма родителям оказались настолько длинными, что их можно было публиковать как отдельные рассказы.

Тогда я решил, что лучше написать и опубликовать книгу, чем писать письма, которые будут отправлены лишь символически, и бить подушку теннисной ракеткой (да, тот самый классический прием для снятия агрессии без вреда для кого-либо). Хотя как консультант я придерживаюсь позиции, что такие письма лучше не то что не публиковать, но даже не отправлять своим адресатам (кроме случаев символической отправки).

Задача была непростая: изложить материал, смешанный из автобиографических историй, различных клиентских случаев и размышлений о жизни, в один связанный текст. Формат подачи материала от первого лица меня не устраивал изначально, но уйти от него полностью не удалось. Сюжет как таковой отсутствовал, повествование получилось, мягко говоря, хаотичным.

В процессе преподавания иностранных языков я познакомился с Николаем, который как писатель-любитель в жанре научной фантастики дал мне несколько дельных советов: создать мини-фундамент повествования или подобие сюжета, позволить себе писать хаотичнее и смелее, потому что в современной литературе и так слишком много плана.

Возможно, вы уже представили себе типичного псевдоинтеллектуала, который бы языком therapy talk (язык психотерапевта) рассказывал вам, как именно надо жить, но я старался использовать минимум психологических терминов, ведь написание этой книги и так потребовало у меня немалых усилий – я переживал повторную психологическую травматизацию, во всех подробностях описывая события, о которых я тщательным образом пытался забыть, и они, казалось бы, были навсегда вычеркнуты из памяти. Коллегам в тот период пришлось несладко. Я был сам не свой…

Э. Берджес изящно вписал в канву истории эпизод изнасилования своей первой супруги в «Заводном апельсине». Могу только представить, какую повторную травматизацию испытывал автор, но как впечатляюще ему удалось трансформировать и спрятать эту историю во вселенную произведения. Писательство, как и лингвистика, было его ремеслом, поэтому внимание к деталям, таким как наличие русских слов, заимствованных после путешествия в Санкт-Петербург, добавило его произведению красоты.

У Э. Берджеса был своеобразный дедлайн, он решил написать книгу, деньги от продажи которой позволили бы содержать его семью, так как ему диагностировали рак мозга и поставили такой срок оставшейся жизни, который на написание книги не выделило бы ни одно издательство…

Своеобразный дедлайн был и у меня. Я вовсе не хотел, чтобы книгу прочитали определенные люди, как могло показаться, потому что на момент издания большинство прототипов персонажей или были мертвы, или уже начали общаться с Альцгеймером, или лелеяли надежду на то, что умрут раньше, чем начнется недержание мочи. Также был своего рода внутренний дедлайн – опубликовать до того момента, пока внутренний критик не превратит произведение в таблицу умножения.

В произведении И. Уэлша «Грязь» повествование идет не только от лица главного героя, но и от лица глиста, живущего в нем. В экранизации повествование изменено. В произведениях Ч. Паланика, как и в произведениях Б. И. Эллиса, отображены автобиографические события. Я перечислил тут все эти известные имена по нескольким причинам: дать достаточно подсказок относительно стиля написания, подчеркнуть роль событий из биографии автора и личных мотивов в становлении произведения, а также подытожить мысль, что писатели, видимо, всегда, еще до того, как этот инструмент ушел в массы (напишите сказку, напишите письмо) и о нем узнали таксисты, преобразовывали личные травмы в своих произведениях.

В процессе написания произошли удивительные вещи – я стал жалеть тех людей, которых ненавидел. Письма и мысли трансформировались из «…а не пошли бы вы все, и желаю вам умереть в один день от самой болезненной формы онкологии» в тексты, полные сочувствия к людям, которые не знают, что сами делают со своей жизнью, и лишь в психологической литературе именуются громким и внушительным словом «фигура».

Что же делает человека счастливым в моем понимании? Воспитание. Образование. Карьера. Только знание дает опору в жизни.

Воспитательный процесс, знакомый нам из европейского и американского кинематографа – там, где подросток работает в старших классах, копит деньги на колледж и по достижении совершеннолетия покидает дом, – я долгое время отвергал, но теперь считаю правильным, даже принимая во внимания культурные различия между странами, но многие путают сепарацию и физическое дистанцирование.

Особенности воспитания нашего поколения. Когда рухнул СССР (в котором, оказывается, в школах тоже был буллинг – Железников В. К. «Чучело». – М., Детская литература, 1981), на наших родителей хлынуло много новых явлений, соблазнов и свобод, казалось бы, даже такие безусловные вещи, как отличие воспитания девочек от воспитания мальчиков, ставились под сомнение.

В «Чучеле» сценарист и режиссер подняли ряд интересных вопросов. Сюжет произведения основан на случае с племянницей сценариста, которая взяла вину на себя. У Железникова был личный мотив разобраться в природе детской жестокости.

И разбирался он, мое предположение, опираясь на фундаментальные и единственные доступные в его время труды по педагогике. Ничем другим я не могу объяснить, что Петька, стирая с доски, цитировал законы коллектива «меньшинство должно уступить», а один из школьников и вовсе упоминает Сухомлинского и Макаренко: «Несправедливость детей ожесточает, это вам и Сухомлинский, и Макаренко скажут».

В пьесе такого упоминания нет, но в экранизации, предположительно, эти строки были добавлены, чтобы хоть как-то научно аргументировать такую жестокость детей, в которую общество СССР, после премьеры фильма, даже отказывалось верить, и лишь малая часть допускала, что показанные события действительно были.

В кинофильме показан классный руководитель, которую волнует только будущий брак и переезд в Москву, женщина, встречающая детей у входа в школу с угрожающим выражением лица и усами (предположительно, тоже преподаватель). Центральные персонажи – дети… Родители в фильме показаны очень скупо либо не показаны вообще. Возможно, создатели фильма пророчески осознавали, что это второстепенные фигуры.

Родители есть у всех. Они могут быть плохими или хорошими. Их влияние лишь условно, и его можно и нужно вовремя исправлять.

«Those who educate children well are more to be honored than parents, for these only

gave life, those the art of living well, – это изречение приписывают Аристотелю. – Тех, кто хорошо воспитывает / образовывает детей, следует почитать более, чем родителей, ведь родители лишь дали жизнь, а учителя – искусство жить хорошо». В народе в ходу более лаконичные интерпретации этой мысли: «Отец не тот, кто семя дал, а кто воспитал», «Отец не тот, кто родил, а тот, кто воспитал», – суть которых сводится в основном к иллюстрации двух проблем современного общества – наличие отца в семье или же его отсутствие.

Так как же вообще воспитывать детей? В педагогике очень много разнотолков (16). Педагогика – это не точная наука, а длительный процесс с предположительным результатом. Многие преподаватели предполагают, как нужно делать, и дают советы, результат которых можно увидеть не скоро.

Но я могу пойти от обратного. Можно сказать, ценой жизни я нашел вариант, как делать точно не нужно… Одну из основных задач книги я бы сформулировал так: показать, как не надо делать, и что будет, если делать так, как не надо, с точки зрения педагогики и психологии.

Нам из каждого утюга кричат «сепарация», «всех абьюзеров заблокировать», «всех забанить», что является идеальным пособием для психопата, ведь сепарация – это не сжигание мостов, а их наведение (17). Но что же будет, если вовремя не найти опору в жизни?

Платить придется за все: за действие и бездействие. Что будет дороже? Иногда ответ очевиден в конце или середине жизни – дороже плата за бездействие. Избегание неудач не делает человека счастливым.

Образование. В современной системе образования профориентология – это такое же забытое искусство, как параллельная парковка. Интересно, что толпы психологов готовы за деньги, и очень большие деньги, помочь уже взрослому человеку с проблемами, которые можно было выявить и решить в детстве.

Я просматривал диплом о своем первом образовании и ужаснулся. Гуманитарная специальность в техническом вузе – уже смешно, но это было возможно в нулевых, смотрим предметы: этнография, социология, семиотика… Ощущение, что я и не получал первое образование вовсе, а просто занимался чем-то между школой и пособием по безработице… Какую опору в жизни мне могла дать эта малоубедительная бумажка? Некоторые родители думают, что дают детям образование и помогают с карьерой, но дают лишь трату времени и работу.

Какую роль в нашей жизни играют учителя? Выбор и получение образование – один из важнейших этапов в нашей жизни, но учителя, к сожалению, занимают низшую ступень в социальной иерархии.

К ним все чаще публично демонстрируется неуважение как к классу: это и советы идти в бизнес, если не устраивает доход, гонения и увольнения из-за фотографий в купальнике, выложенных в социальные сети. В какой-то момент прислушиваться к мнению человека, который зачастую видит сильные стороны детей лучше самих родителей, стало не модно.

Конечно же, перед публикацией я слышал много аргументов против такой подачи информации, которая зачастую была охарактеризована как «нытье», и приводилось очень много примеров родителей, демонстрирующих еще гораздо более наплевательское и иной раз более насильственное и опасное поведение по отношению к своим детям. Но у обиженных людей ведь тоже есть право голоса, не так ли?

Удивительно, что социум, который взахлеб смотрел десять сезонов сериала о жизни элиты США в одном из самых престижных курортных городов Санта-Барбаре, штат Калифорния, осуждает и не принимает критику детьми своих финансово адекватных родителей. Под финансово адекватными я понимаю родителей, значительно участвующих в жизни детей финансово. Многие думают, что в богатой семье априори счастливое детство. Повествование о «счастливом детстве» в обеспеченной семье продолжил уже пасынок Р. Быкова П. Санаев в произведении «Похороните меня за плинтусом».

Все мы знаем истории о финансовой неспособности некоторых родителей оказывать помощь своим детям или заплатить за желаемое образование, но и у таких историй есть

преимущества: человек выбирает и делает то, в чем он действительно хорош, и родители, у которых нет бизнесов или финансовой возможности заплатить за образование детей, уж точно реже лезут в их жизнь с радикальными советами относительно выбора профессии.

Переходим к секции благодарностей. Выражаю признательность: психологу Юлии М. за взгляд на проблему имитации болезней под новым углом, моему психологу Светлане М. за посильную помощь, моему школьному преподавателю Ю. Б. Майорской, которая делала для учеников очень многое, преподавателю и коллеге Татьяне, которая преподает не только свой предмет, но и жизненную философию. Психологам Алтайского кризисного центра для мужчин. Образовательному центру «Метафора». Николаю Н., Николаю В.

«Отцу я благодарен за то, что живу, а учителю за то, что живу достойно» (“I am indebted to my father for living, but to my teacher for living well»), – А. Македонский. Конечно, нам не всем посчастливилось иметь таких учителей, как Аристотель (с Диогеном у Александра вообще, по преданию, не сложилось общение, что частично объясняло положение Диогена на рынке труда и странное отношение к недвижимости). Поэтому еще одним ключевым моментом для меня было издание этой книги в Год учителя, ведь книга – это и есть учитель для тех, у кого ближе никого нет рядом. Каждый писатель несет ответственность за читателя.

А теперь минутка правовой информации. Сообщаю, что я белый цисгендерный гетеросексуальный мужчина, и извиняюсь за это. Все события, описанные в книге, являются художественным вымыслом. Совпадения с реальными людьми – случайность. Автор выражает личное оценочное мнение.

ЛЮДИ, КОТОРЫЕ НАМ ПОМОГАЮТ

– Я и говорю: знаете, эта вся тема с барбершопами – просто продукт маркетологов, высосанный из пальца…

– А где вы стриглись раньше?

– Ну… лет десять до развода я стригся просто рядом с домом, в совдеповской такой парикмахерской… где была такая тетка-владелец и стрижки а-ля «теннис» и «полубокс». Эм-м… меня смущает эта конструкция… как будто волосы тут находятся формально и спрашивают моего разрешения там находиться.

– Можно попробовать стрижку короче, но в следующий раз.

– У меня есть фотка. Я как-то в командировке подстригался в случайной гостинице, и это было идеальное соотношение коротких и длинных волос.

– Покажите, попробуем повторить…

Я даю ей телефон, чтобы она по инерции после фото моей стрижки свайпнула влево… или вправо… и там и там был заботливо оставлен мой дикпик. Я знаю тысячу способов показать неприличную картинку.

В нашем обществе уже практически стерта грань между эксгибиционизмом и целой индустрией интим-трансляций и навязчивой интернет-рекламы, в последнем случае лишь просят подтвердить возраст перед просмотром. Мужчины в длинных плащах из парков переместились в соответствующие вебкам-сервисы.

На стене его кабинета среди множества регалий висел и первый диплом. Он получил образование в сфере психологии и поначалу был вынужден искать свое применение в прикладных сферах вроде подбора персонала и поддержки рабочих групп.

Лишь первые консультации при психиатрической больнице вызывали у него тремор и желание покурить, но примерно через год все уже дошло до автоматизма, отвлечься во время консультации на входящее голосовое сообщение он никогда не считал дурным тоном.

Во время онлайн-консультаций бывали периоды, когда он также работал механически, а то и вовсе смотрел порно без звука параллельно сеансу.

– Кто у нас на 19-00? А, та, которая «я уже 4 дня на кето-диете, но вешу по-прежнему сто сорок килограммов, что мне делать?».

Начиная сеанс с дежурных «С чем пришли?», он открывал вкладки с досугом для взрослых или версию приложения для знакомств, чтобы его взгляд смотрел в камеру, демонстрируя истинное участие в проблемах клиента.

Во время одного из таких сеансов появилась реклама, в которой его призывали «осознать свою травму», купив пилатес-ретрит в Горном. «Нелепо, – подумал он. – Я не пережил сексуального насилия. Я никогда не был в зоне боевых действий».

«Но, – возразил мозг, – после четырех сезонов пандемии тебе не больно? Проблемы твоей матери! Проблемы с твоим папочкой!» Курсор навис над баннером…

…Но меня отвлекло входящее сообщение.

– Как заставить себя жить?

– Не знаю, мужик, у меня в понедельник был пациент, которого уволили родители, и он сам поместил себя в дурку. А у тебя какой кризис? Кризис неудобных трусов?

Из проводимых для продуктовых сетей тренингов он осознавал, что в личной жизни очень много из сферы FMCG (fast moving consumer goods / речь идет о товарах с частой периодичностью покупки), например, что даже френд-зону необходимо регулярно подвергать ротации по принципу FIFO и LIFO (last in first out / первый зашел – первый вышел).

Из дружественной зоны всегда можно кого-то поймать, необходимо лишь было периодически напоминать о себе, – мамочку, которая только что развелась, подругу, которая лишилась работы, и ей теперь не до карьеры, а значит, надо поискать кого-то в плане личной жизни, и причем быстренько. Чем больше френд-зона, тем больше вероятность что-то найти…

Когда они выпивали после успешной сдачи сессии первого курса, тот самый Андрюха, который вернулся из кустов с платком на шее, оказавшимся вовсе и не платком, а чьими-то рваными стрингами, удачно помог психологу издать первую книгу в рамках очередной благотворительной программы Фонда по поддержке событий культуры регионального значения.

Как хорошо, когда студенческие приятели становятся в жизни хоть кем-то… Наивны те люди, которые думают, что мы получаем лишь дипломы и профессии. За годы в университетах мы получаем связи и стартовую репутацию, первое впечатление, которое, как правило, сложно испортить.

С другой стороны, Гитлер не смог получить желаемое художественное образование, в то время как Оруэлл закончил Итон (14, стр. 8). И с таким образованием, казалось бы, все дороги при службе в колониальной Индии были открыты, но он сделал поворот в сторону социалистической партии, и они закрылись.

Иной раз взаимосвязь между карьерой и жизненным путем не столь очевидна, также как и желание воспользоваться полученным образованием. Надо также учесть, что многие люди путают карьеру, профессию и работу. У большинства есть только работа…

Чем приличнее учебное заведение, тем более влиятельными людьми станут ваши одногруппники и приятели по университету. Очень серьезные вакансии распределяются на закрытых форумах известных университетов среди перспективных выпускников, даже не выйдя на внешний рынок вакансий. Но наивные абитуриенты колледжей термоунитазных наук и сыроделия верят в свое светлое будущее.

Его отец хотел, чтобы «в семье был врач», но у нашего психолога не хватило чего-то, чтобы стать не то что хирургом, но хотя бы психиатром.

Поэтому на том этапе, когда он уже перестал носить очки без диоптрий для имиджа, его волновало только, сколько очков он забьет на этой неделе. Его реплики на сайте знакомств были записаны в отдельные заметки, для экономии времени, и были выверены как надежные продающие сценарии.

Он часто показывал пациентам игральную кость.

– Как вы думаете, что это?

– Это игральные кости…

– Верно, но для меня это еще и жизненная философия. В ситуациях, где варианта выбора более, чем два, я просто присваиваю вариантам номера и кидаю этот кубик, потому что жизнь – это игра чисел, и тот человек, который совершает действия вместо бесконечного обдумывания вариантов, имеет больше шансов на успех с чисто математической точки зрения.

Сегодня у него был сложный пациент, это была девушка, которая по непонятным ее родителям причинам приняла другую религию и стала носить традиционные одежды, скрывающие все тело…

– И тогда я сказала своим одногруппникам, что мне просто стремно будет сидеть с ними за одним столом, если они сейчас закажут алкоголь…

– Что вы почувствовали в этот момент?

Это был даже не психологический, а детективный кейс. Обычно такие радикальные смены мировоззрения происходят, когда появляется супруг исповедующий такую же религию. Но в данном случае он отсутствовал. Со слов родителей, что-то произошло с их дочерью. Она училась на дневном отделении, никто в семье не исповедовал эту религию, а потом успехи в учебе пошли на спад. Ее отчислили, случаев насилия не было, родители даже проверяли, не завербовал ли их дочь кто-то в ряды какой-то запрещенной религиозной организации.

Выяснилось, что девушка просто была влюблена в красивого парня, который никак не обращал на нее внимания, она думала о нем днем и ночью, погружалась в чтение религиозных книг, что никак не способствовало образовательному процессу.

Решение пришло само собой. Она была откровенно полной и с кривыми зубами. Был такой сериал «Не родись красивой», но она могла бы взять главную роль в сериале «Не родись уже совсем». Отчисление позволило ей прийти в группу заочников в новом качестве. Если бы она пришла в традиционной одежде в свою нынешнюю группу дневного отделения, ее булили бы еще больше.

И тогда она начала искать прикрытие, и нет надежнее и безопаснее прикрытия, чем религиозное… Вы можете представить, чтобы девочка из фильма «Чучело» пришла на следующий год в традиционных одеяниях – подверглась бы она гонениям дальше? Скорее всего, нет… Ну и надо признать, девочка из «Чучела» в конце тоже сделала со своей внешностью радикальную трансформацию.

– А эта училка? Ее, как и мать моей пациентки, волнуют только мужики да переезд в Москву, а не дети.

Она никогда не была в центре внимания, но зато теперь, в традиционной одежде с непонятными подписями и статусами в соцсетях, она уж точно привлекала внимание. Как и большинство демонстративных личностей, ее особо и не волновало, какое это было внимание: позитивное или негативное, – лишь бы оно было.

К тому же как удачно традиционный наряд скрывал все недостатки фигуры… Как легко стало манипулировать матерью, угрожая сменить оригинальное имя на что-то традиционное из нового мировоззрения… Открылось столько окон возможностей…

На одной из конференций я задал вопрос спикеру, считает ли она, что некоторые заимствованные из европейских и американских направлений психологии методы могут неверно трактоваться лишь из-за нюансов перевода? Ответ был – однозначное «нет», с железобетонным аргументом, что если в языке нет слова, обозначающего зеленый цвет, это не будет означать, что носители этого языка не увидят его таким, каким он является.

Из рук профессионалов в арсенал дилетантов и коучей переходят такие инструменты, как mmpi тест и прочие. А теперь представьте, что изначально они могли бы быть не так адаптированы? Возьмем пример, который просто стал нарицательным и в переводе обозначает абсолютно не то, что имелось в виду в оригинале, лишь по той причине, что на стадии развития общества нашей страны при первых переводах фильма о Джеймсе Бонде у нас в стране просто отсутствовала культура посещения баров, приготовления и употребления коктейлей.

Фраза, ставшая классикой, «взболтать, но не смешивать» в оригинале звучит как «shake, not build», что означает для бармена лишь способ приготовления коктейля, а именно в шейкере, а не просто наливая ингредиенты в стакан. Джеймс Бонд пил не вермут мартини, а коктейль «Мартини», который следовало готовить определенным образом. Тем не менее данная фраза была неверно адаптирована и истолкована, боюсь представить, что испытывал переводчик, когда перед ним ставилась задача перевести эту фразу.

– Ну вот, а «Над пропастью во ржи»?

– Тоже перевод буквально сложно было выполнить, особенно во времена СССР, отсутствовала культура понимания бейсбола, да и термины нам точно были не знакомы…

– Но целая страна брала на вооружение образовательные системы, модели и прочие фишечки…

– Я в середине чего-то важного. Спишемся позже…

Еще мой любимый тип пациентов, которые постоянно плачут. Можно просто сидеть и думать о чем-то. Всю сессию. Кто-то сам называет это сверхчувствительностью, в любой волнительной ситуации накатываются слезы (11). Возможно, им просто негде больше плакать и нужно, чтобы кто-то стал для них ушами и точкой опоры… Можно оценивать тревожность по Ханину-Спилбергу. Слезливые – это часто дети пьяниц и дебоширов, и слезы – это механизм снятия напряжения. Можно просто давать наводку, чтобы они уделяли время тому, что приносит им удовольствие, или уже набивший всем оскомину «фокус на себя»…

Можно дать им право гордиться тем, что они плачут. Типа легализация грусти и печали, можно проработать с картами… А вообще вся психотерапия работает на связи языкового мира и мира лимбического (12). Почему мы все так усложняем? Куда делась старая добрая философия?.. Имеет ли мир три измерения, руководствуется ли разум девятью категориями? Или же, по экзистенциализму, стоит ли жизнь того, чтобы ее прожить?

Но мне вспомнилась одна история из курса лекций Р. Сапольски о том, как женщинам, обвиняющимся в колдовстве, во времена средневековой инквизиции предлагали прочитать отрывок из Священного Писания, и если обвиняемая не плакала, то ее приговаривали к казни.       А. Камю, похоже, не первый, кто пришел к мысли, что если человек не плачет по социально одобряемым причинам, то с ним явно надо что-то сделать…

В какой-то момент человек, который мог бы претендовать на звание первого средневекового гастроэнтеролога, предположил: а что если некоторые люди не плачут лишь потому, что слезные железы в силу возраста уже атрофировались?

По сути, медитация сводит на нет чувства раздражения, несправедливости, неравноправия, естественно возникающих в результате восприятия социального, политического и экономического неравенства в мире. История полна примеров, как я только что говорил, в которой религия и Церковь были служанками политического режима, и «осознанность» и прочие «терапии» уже стали следующими…

– Я купила кое-что к чаю, как заботливая коллега.

– Оу, нет, я так не похудею, и не выбрасывай эту упаковку, ты же помнишь, та, из четвертого кабинета, нам проест потом всю плешь, что надо сдавать упаковку в переработку. Осознанно.

– Бесит, устроила бы пункт сбора у себя дома…

– Сейчас все перевернулось… Куда подевался Макаренко со своим законом коллектива… активное и обиженное меньшинство всегда будет пытаться навязать свою волю инертному и пассивному большинству…

– Не всем повезло быть такими образованными, как мы.

– Да все эти собачники, чайлд-фришники и прочие серо-буро-малиновые… как только люди требуют уважать их права и уделять им больше внимания, нежели остальным членам общества, лишь на основании того, что они пришли в ресторан с собачкой, это просто ставит их в один ряд с другими крайне левыми идеологиями, прям по Д. Питерсону.

– А самое смешное, что она еще и попросила нас всех в чате сдавать бумагу «осознанно»…

– ???

– Как легко промыть людям мозги.

– Ага… Факт в том, что основной причиной массового загрязнения планеты являются корпорации, которые выпускают пластиковые изделия триллионами килограммов в год. Потребителей убеждают в том, что проблема решается только через потребительскую осознанность – раздельный сбор мусора, что, как говорится, является мертвому припаркой. Доктрина индивидуальной ответственности продемонстрировала свою ловкость рук, отвлекая нас от истинного виновника. В 50-х годах кампания «Сохрани Америку красивой» призывала людей собирать свой мусор. Проект финансировался такими корпорациями, как «Кока-Кола», ведущими табачными компаниями, в партнерстве с Советом по рекламе общественных объявлений, который ввел термин «мусорщик», чтобы пристыдить негодяев. Два десятилетия спустя в известной телевизионной рекламе был показан коренной американец, плачущий при виде автомобилиста, выбрасывающего мусор.

– Это то, о чем я и говорила, такая же попытка манипуляции. Ну и надо принимать во внимание лоббирование интересов… как и запрет снюса, запрет абсента… Как соседи, которые ведут себя неадекватно, пристыжают других соседей за минимальные нарушения тишины и рекомендуют им съехать в частный дом.

– Или эти управляющие компании, которые просто не платят техничке и списывают грязь в подъездах на счет жильцов, типа начинать надо с себя, чисто не там, где убирают, а там, где не мусорят…

– Ну это ведь не значит, что надо запретить, например, Чистомэна? Он хотя бы выходит в лес и собирает мусор там, это не трындеть о раздельном сборе мусора, сидя на диване. Это труд.

Разговор прервал прогнозируемый вплоть до секунды стук в дверь. Было настолько ожидаемо, кто это, – музыку из его наушников было слышно через дверь… этот тот парень из обеспеченной семьи, который ныл целый год после выписки из больницы.

– О, черт… ко мне пришли раньше… к сожалению, тебе пора, договорим в другой раз.

– Давай поужинаем в пятницу?

– Да, только закажем нормальный ресторан, а не ту реплику реплики другого ресторана, где все такое же, как везде, и диджей сводит белогривых лошадок с Мадонной, дрыгаясь в конвульсиях…

– О да, то место отвратительно, собственники застряли в девяностых и до сих пор считают, что писать на транслите – это круто.

Периодически он захаживает, состояние описать можно так – «вроде бы все хорошо, но дальше так нельзя». Мы с ним общаемся, конечно, реже, чем с ребятами из автосервиса, они меня уже на шашлыки зовут. Не покупайте отечественные машины.

– Заходите… о боже, что с вашим лицом?

– Это ветрянка.

– Да, но… когда мы обсуждали пандемию, вы мне явно обозначили свою позицию. Не думал, что вы антипрививочник.

– А я и не антиваксер, просто как-то так получилось.

– Можно подробнее… Но это же не заразно?

– Не заразно… иначе меня бы не выписали с больничного. Да ситуация опять какая-то идиотская, это я и хотел обсудить… Мой ребенок, который живет с бывшей женой, заболел ветрянкой. Я не был уверен, что я болел в детстве, – такое не забывается, с другой стороны, в те постсоветские времена про мнения относительно прививок никто не спрашивал – просто в школе ставили всем подряд и от всего сразу.

– Вот бы вернуть эти времена…

– Как добросовестный отец, я должен был забрать свою дочь к себе на выходные, но, естественно, я озадачился тем, болел ли я в детстве и есть ли у меня прививка – поднял детскую карту, но там этот врачебный почерк, – это просто трата времени. Решил позвонить матери, но она опять была не але, в запое, в общем. Не хочу, чтобы вы воспринимали это как обострение паранойи или еще чего-то, но я попросил бывшую позвонить моей матери. Просто подумал, что мать опять умышленно или случайно заблокировала мой номер. Или подумала, что я звоню опять из-за квартиры… Со слов жены, бывшей жены. Мы проработали развод, и он завершился.

– Я помню.

Боже, он нахватался этих слов… и в этом моя вина. Но он хотя бы имеет моральное и этическое право употреблять такую лексику, а не все эти дамочки, типа в «депрессии», не успевшие купить куртку на распродаже… Или такие – «посмотрите, у меня отдельный холодос для воды и отдельный – для еды. Я такая обцессивно-компульсивная».

Массовое внедрение психологической речи может отпугнуть людей с тяжелыми психическими заболеваниями, которым действительно нужна помощь. Разбрасываясь терминами «травма», «депрессия», которые означают так много страданий, – разве мы их не обесцениваем?

– В общем, моя мать сказала, что я однозначно болел ветрянкой. Я забрал ребенка, и… вуаля … ирония в том, что это опять мне все планы подпортило. Во-первых, накануне в баре я познакомился с девушкой, которая мне на самом деле понравилась, и я сделал это без алкоголя и копинговых карточек.

– Поздравляю.

– Но я заболел прямо на майские. Это было ужасно. В таком возрасте это переносится еще хуже, я раньше никогда не заказывал еду по идейным соображениям: они всегда подсовывают товары со сроком годности, который вот-вот истечет, и бывшая опять будет меня гнобить тем, что я кормлю ребенка чем-то плохим, она помешалась на этих нутрициологах. А второй момент – мы должны были встретиться с той девушкой из бара. Было то самое чувство. Она работает в ЗАГСе и говорит, что точно запомнила бы меня, если бы я приходил оформлять развод, тогда в баре я сказал ей правду, что судебного решения о разводе у меня еще действительно нет, и когда я приду в ЗАГС ставить штампик, то она даст мне свой номер.

– Все пошло по плану?

– Да. Я предварительно позвонил, чтобы попасть именно к ней как к регистратору. По телефону казалось, она была смущена, потому что, знаете, эти общие номера, и кто-то переключил на нее, и, возможно, кто-то слушал наш разговор. Я пришел и отдал свой паспорт, как в таких случаях часто бывает, – посетителей было много, но она не засмущалась и вернула паспорт с бумажкой, на которой был написан ее номер. Мы переписывались и накануне встречи я получил, мать ее, ветрянку. Пришлось скинуть фотку, чтобы она не подумала, что я сливаюсь и отказываюсь от встречи или, еще хуже, – остался с бывшей.

– Я вынужден признать, что это один из самых красивых разводов, который я видел за последний год, – обычно они начинают бить друг друга, снимать на камеру факт передачи ребенка, портить имущество друг друга… Ну а по ситуации – это опять ваши автоматические мысли. Вы приписываете другим людям свои мысли. «Он подумал», «она, наверное, подумала» и так далее… Мы уже обсуждали с вами каузальную атрибуцию.

– Да, но, согласитесь, ветрянка в таком возрасте выглядит как что-то венерическое. И в какой-то момент аватарка стала серым обезличенным портретом. До этого, кстати, она говорила, что тоже разводится с мужем.

– Ну тогда вы ничего не потеряли, по крайней мере, вы уже завершили развод юридически, и с таким обстоятельством, как болезнь, вы справиться точно не могли. Надеюсь, фото, отправленное девушке, было приличным? Наверное, первый раз за полгода вы упомянули мать… как вы с ней общаетесь? Ранее про нее мы не говорили вообще, давайте обсудим ее.

ФИГУРА МАТЕРИ

Изначально она пыталась отыгрывать роль матери – готовить еду, делать со мной уроки, но ей это быстро наскучило: при проверке домашнего задания она слетала в агрессию и крик спустя минуту, а приготовление пищи уже со средней школы было отдано на аутсорсинг. Мать принадлежала к несостоявшейся династии химиков и выбрала университет и факультет по настоянию ее отца: так как он работал на ведущем производственном предприятии, то и дочь должна была выучиться на химика. Он потянул за нужные ниточки, и мать как-то получила красный диплом, будучи абсолютным нулем в предмете.

Отец даже как-то выбил ей после выпуска надомную работу на предприятии, куда сам ее и устроил, задача была в том, чтобы обрабатывать вручную какие-то бракованные пластиковые изделия… После того как родился я, мать уже не работала ни дня в жизни. Таким образом, на тот момент, когда отец ушел, опора в жизни матери в виде досуга, работы или увлечений отсутствовала чуть более чем на сто процентов.

Первое, что спросила моя мать, когда отец сказал ей, что уходит от нас:

– А что с квартирой?

На первой стадии отрицания она пыталась жить так, как будто ничего и не произошло вовсе: по инерции вставала и пила кофе, смотрела телевизор. Она всегда много времени уделяла приготовлению завтрака для себя. Весь мир ждал. Ей было важно сделать, как она любит: яйцо варилось определенное время, кофе был определенного помола. Хлеб должен был быть тоже определенный – «как в садике».

Когда отец ушел, то оставил нам четырехкомнатную квартиру в центре города, чем оказал моей матери медвежью услугу, а мне принес еще большие сложности в жизни. Описание этого объекта недвижимости заслуживает отдельного внимания. Четырехэтажный центр, заложенный в лучших традициях инфраструктуры и архитектуры Советского Союза, не на главном проспекте города, но слегка утоплен – две минуты пешком, и вы в центре жизни.

Многие люди незаслуженно считают сталинки или старый фонд покосившимися сараями с тараканами, но это далеко не так, да и откуда им знать? Ведь большинство не было в домах, предназначавшихся для советской элиты. Высокие потолки с лепниной, отдельная ванная и отдельный туалет, два балкона, последний этаж, приличные соседи, никаких круглосуточно бегающих детей над вашей головой.

Широкие красивые лестницы. Отсутствие пивного магазина в радиусе полукилометра… Даже осталась радиорозетка с советских времен. Самое главное – это жильцы старого фонда. Во времена моего детства тут еще доживали на пенсии директора крупных советских заводов, которым вот-вот, в условиях новых реалий, суждено было быть разрушенными.

Практически на каждом доме висела памятная табличка, освещающая жизнь и трудовые успехи того или иного руководителя завода, у которого в подчинении были десятки тысяч человек, живущих в панельных девятиэтажках на краю города, поближе к месту их работы…

Самой невероятной глупостью отца было то, что он дал матери бизнес и, для надежности его ведения, свел ее с партнерами, конечно, это все было выполнено из благих побуждений, чтобы она имела какие-то средства для моего и своего обеспечения, ну и в принципе для того, чтобы она занималась хоть чем-то, кроме просмотра первого канала.

Как-то раз мы с бывшим коллегой тоже занимались перепродажей всякой ерунды, и я решил попросить сумму денег в полмиллиона рублей, как официально оформленный займ для нашего предприятия, потому что оборотных средств катастрофически не хватало.       Компания была в плюсах, что для только что созданной фирмы было неплохо и считалось подтверждением моей высокой деловой и личной репутации. Я написал отцу сообщение с просьбой о помощи и не получил однозначного ответа (как и всегда), на последующей встрече все в том же ресторане мне высказали огромное недовольство:

– Мне это зачем? Моя жена пользовалась моим телефоном в тот момент, когда ты прислал это сообщение, и сказала мне о том, что ты просишь каких-то денег… почему ты меня позоришь?

История, когда мужья дают бывшим женам какой-то бизнес или средства на раскрутку, достаточно типична, но надо понимать, к чему именно бывшая жена имеет склонность и не потерпит ли она неудачу, за которую еще и придется помочь рассчитаться, как было и в случае с неудачей моей матери. Чтобы вернуть долг, пришлось продать гараж, расположенный в удачном месте, и медленно обменивать товарный запас на еду.

Мать решила банкротиться красиво и меняла товар на ужины в ресторанах.

Если бы у меня была финансовая возможность как-то поспособствовать становлению независимости своей бывшей жены – я бы точно видел сферы, в которые безопасно вложить, но в случае с моей матерью у нее не было никаких сильных сторон, и удивительно, как мужчина, который жил с ней долгие годы (в данном случае мой отец), этого не знал…

Она была своего рода амебой, инертность как черту характера я частично унаследовал, но я благодарен стрессовым событиям в моей жизни, которые эту амебо-подобность из меня выбили.

Отец уже после развода сетовал на то, что у матери всегда была куча свободного времени, и даже если и не было возможности открыть кафе или приложить свои усилия в еще каком-то сегменте микробизнеса, то можно было бы наполнить свою жизнь хотя бы какой-то мини-целью и смыслом – собирать вещи для бездомных или преподавать химию, в конце концов. Но учитывая то, как мать орала на меня с уроками, преподавание было тоже не ее…

– Мы как раз до вашего прихода с коллегой обсуждали досуг одиноких женщин в виде сбора макулатуры… Я бы не согласился: иной раз неизвестно, что лучше.

– В случае с моей матерью действительно неизвестно.

Развод родителей происходил в несколько этапов. Начиналось все стандартно: с того, что всем все было известно – кто с кем и когда, у матери какое-то время было, видимо, чувство, что он еще вернется, ведь отец действительно один раз надолго, примерно года на два, уехал на работу в Москву. По сути, отец после развода мне был и не нужен. На протяжении двух лет он был для меня голосом в телефонной трубке.

Но он, мать его, решил зачем-то вернуться, и, более того, мать зачем-то решила, что я должен продолжать с ним общение. Она позже часто ставила себе это в заслугу.

– Если бы не я, ты бы с отцом больше никогда не общался.

– Спасибо, твою мать! Мне этого так не хватало!

– Ну а вы ходили к психологам?

– Ни к каким психологам я не ходил. Их тогда не было просто… Но потом мнение матери радикально поменялось, и она была категорически против, чтобы я общался с новой семьей отца, она, как обычно, устраивала театральные сцены: громко ревела и кричала о том, что не сможет это пережить и лишит жизни себя и меня. Изредка вспоминала, как потратила на отца лучшие годы, а он по-свински ответил ей, что никто об этом ее и не просил.

Да, у отца был уникальный талант – не говорить ни А, ни Б, в этом и была проблема: он, как гадалка, мог говорить лишь то, что человек хотел услышать, либо просто какую-то словесную кашу, характерную для людей с афазией или подобным речевым расстройством, в которой абсолютно любой человек мог выловить что-то, применимое к своей жизни, так сказать.

Развод повлиял на меня так, что я стал воспринимать отца и родственников с его стороны (в основном бабушку с дедушкой) как чужих людей и общался с ними на «вы».

Скажу так, когда мне было лет тринадцать, отсутствовали какие бы то ни было фитнес-клубы в традиционном понимании, и я не помню, чтобы моя мать (а ей тогда еще и сорока лет не было) хоть как-то занималась своей физической формой. На брачном рынке в новом качестве разведенки… ее ждали тяжелые испытания…

– Кроме вашей склонности к стигматизации разведенных женщин, я вынужден отметить еще и небольшой прогресс: вы комфортно, спокойно и подробно описываете события, о которых ранее не хотели говорить.

– Да, я забыл… но термин такой просто…

 Развод у матери долгие и долгие годы был незавершенный морально, и произошла его алкоголизация и ее деградация как личности, впрочем, личностью она и до развода не являлась.

– Оу, а вы что-то прочитали по теме… так держать!

– Не помню, что именно это была за книга, но мысль мне понравилась.

В те времена не было сайтов знакомств, в маленьком городе найти какого-то партнера, да еще и в таком возрасте, было непросто. Выше я уже писал об «услуге», которую сделал нам отец, оставив квартиру в долях 50/50… Фактически суть этой услуги проявлялась вот в чем… На одинокую, пусть даже не очень симпатичную и очень нестройную, но очень пьющую даму с большой квартирой в центре всегда найдет мужичок с большой и чистой любовью… Единственной преградой для того, чтобы они полетели на крыльях любви и вообще для их комфортного существования в большой квартире в центре, было мое существование в этой же самой квартире.

Как часто в ситуациях развода и бывает, тот человек, от которого ушли, изо всех сил пытается показать тому, кто от этого человека ушел, что он еще ого-го какой желанный для всех.

Поначалу мать устраивала брачные кастинги, которые выглядели более-менее прилично. Но собрала она в кучу практически всех – школьную любовь, университетскую любовь, которые уже, естественно, были в браке к тому времени. Время шло. Варианты и деньги заканчивались, а работать ох как не хотелось. Она никогда не брезговала флиртом со всеми подряд. С сантехником, со случайным разнорабочим, который вызвался застеклить нам балкон, с охранником автомобильной стоянки, вышедшим сделать ей замечание о том, что она сильно громко орала пьяные песни.

Никак не найдя более-менее приличного варианта, она начала скатываться в откровенное алкогольное блядство. Частыми гостями у нас были сотрудники полиции, по случаю того, что моя мать или ее еще более отмороженная и более алкоголезависимая сестра устроили с кем-то потасовку из-за сущего пустяка в духе, что кто-то не так посмотрел в нашу сторону.

К слову, карьера и жизнь ее сестры скатилась в еще более убогое пьянство. В отличие от моей матери, ее сестру больше любили и баловали – это был более поздний ребенок. Мать же всегда опекала сестру и заботилась о ней. Моя тетка работала бухгалтером, но из-за алкоголя и развода скатилась до уровня посудомойки, кондуктора в троллейбусе, а после —перестала работать и вовсе и лишь изредка брала подработки, которые заключались в развешивании вещей из тюков в базарном павильончике.

Разменяв унаследованную от моих дедушек квартиру, тетка поселилась в районе, где жил спецконтингент и труженики заводов, это были двух- или четырехэтажные бараки с видом на трамвайную линию. Ее единственным предназначением в этом богом забытом месте была доставка кадров на изнурительные трудовые смены на заводе, основным профилем которого была сортировка дилдосов от гречки. Зарплаты иногда выдавались продукцией. Не гречкой. Чтобы было что посасывать до аванса.

Закончилось тем, что соседи пожаловались на запах. Ее сын с ней не общался, кроме моей матери, родственников больше не было. Пришедшая на вскрытие квартиры мать блевала, блевали и труповозы, и даже приехавший оперативник.

– Мы уже с вами говорили, что, когда растущие дети получают «достаточно хорошее воспитание», они ощущают, что жизнь – это подарок, даже если часто она сопровождается трудными и полезными переживаниями. Понятие «достаточно хорошее воспитание» происходит из работы известного психолога Д. В. Винникота, который придумал термин «достаточно хорошее материнство» (1, стр. 50). Я превратился в детектива, который будет под микроскопом, как в сериале на втором канале, исследовать вашу вину.

Мой первый сексуальный опыт был очень ранним. Этому во многом способствовало то, что матери постоянно не было дома, она могла уезжать якобы в деловые командировки на недели… По факту бизнес, который дал ей мой отец, и деньги, вырученные от него, она использовала далеко не так, как отец предполагал, – не на мое содержание и образование, а на свою красивую жизнь: она часто ездила в Европу, якобы по работе, хотя в этом не было абсолютно никакой производственной необходимости. Также она брала с собой женатого партнера по бизнесу, с которым периодически спала.

Боже, как я уставал выгонять из дома ее пьяных мужиков, и я чувствую вину за это.

В случаях таких «деловых» поездок она оставляла мне деньги на неделю, а иной раз и на две недели. Мое питание было представлено ассортиментом школьной столовой или рядом расположенной забегаловки с чебуреками.

У партнеров моей матери по бизнесу был сын, на пару лет старше меня, и как-то он пригласил меня на домашнюю вечеринку своего сверстника, у которого уехали родители. Основной смысл этого собрания был в том, чтобы вызвать проституток. Это был абсолютный провал.

Трехкомнатная квартира, где еще какие-то парни и девушки по вызову, ситуация была максимально тревожная: люди входили и выходили. У меня даже не было эрекции, но мы мило поговорили.

От этой вечеринки я получил уникальную для ученика 9-А класса информацию – телефон диспетчера, который принимал заказы на девушек с низкой социальной ответственностью. Естественно, после такого, хоть и неудачного, опыта я быстро сколотил вокруг себя группу школьников, которые захотели повторить его.

Друзей у меня особо не было, потому что я всех подозревал в том, что они хотели меня использовать – использовать мою квартиру, чтобы хорошо провести время, переночевать после дискотеки, так как автобусы уже не ходили, или просто списывать у меня на экзамене.

Психолог сделал запись про схему покорности, согласно которой Олег считал, что его начали использовать уже в детстве, что раньше им не оценивалось. Клиент испытывал вину, что выгонял любовников матери? Вопросительный знак.

– Олег, я отвлекся, надо было записать кое-что не про вас. Сегодня надо забрать заказ. Продолжайте.

Отсутствие моей матери дома было нам на руку. Я даже не звонил по этому номеру из-за того, что мой голос звучал слишком по-детски, кто-то из моих одноклассников набрал заветный номер, и скоро они приехали. Соседка увидела подозрительную активность в дверной глазок и постучала после того, как девушки зашил в квартиру. Я приоткрыл дверь через цепочку и буркнул что-то в духе, что все нормально и под контролем, и это просто одноклассницы, просто они выглядят очень взросло и вызывающе, и это купальники, которые просто похожи на белье. До пляжного сезона было еще четыре месяца. Соседка, в свою очередь, закричала, что просто хочет поговорить и забыла у меня в квартире программу телепередач.

В тот раз у меня тоже ничего не получилось в классической интерпретации сунь- высунь. Естественно, это был очень волнительный процесс: во времена отсутствия интернета не было возможности ознакомиться с фото и профилем, и, по сути, просто заказывался кот в мешке. Я не помню, по какому принципу мы распределили девушек.

Анализируя ситуацию с позиции моего нынешнего опыта, причиной своей неудачи я вижу максимально некомфортную ситуацию, где надо сблизиться с человеком за минимально короткий промежуток времени и совершить механические действия. Более того, первый сексуальный опыт повлиял на всю мою дальнейшую жизнь.

Нервозность первых двух сексуальных эпизодов передалась на все мои последующие половые акты. А что если придет соседка? А что если кто-то еще помешает? Мне нужны были максимально спокойные и доверительные отношения. Хотя влияние краткосрочных отношений на формирование социально одобряемых долгосрочных гендерных отношений, скорее, исключение – но кто-то еще критикует краткосрочные сексуальные стратегии после описанного мною примера?

В одиннадцатом классе я познакомился с девушкой старше меня, и она была просто бомба. Мы легли спать, но ничего не вышло – больше я ее не видел. Тогда не было мобильных телефонов и социальных сетей. У меня был какой-то ее адрес, но квартира там пустовала.

В этом же возрасте я пристрастился к порнографии, некоторые журналы я находил у своей матери в шкафу, также были подозрительные видеокассеты, которые я пересматривал в периоды отсутствия матери дома. Ключевым навыком было положить журналы на то же место и перемотать на исходное место видеокассету.

В это же время мать пыталась предпринимать какие-то попытки нелепых бесед на половые темы, было что-то невнятное на тему «тычинка – пестик». Но она быстро забросила эти попытки, хотя я ожидал, что она могла бы быть более просвещена, учитывая, что это все-таки была ее порнуха.

– Олег, возможно, она ее не смотрела. Таким людям достаточно просто факта быть рядом с чем-то запретным.

Как-то утром, после очередного запоя, мать попыталась дать мне какую-то еду перед уроками и достала из холодильника такие мини-сосиски. Я уже что-то ел в момент, когда она достала их, судя по тому, как радостно я воскликнул: «Оу, сосисочки!» – меня не устраивало то, что я ел, а мать, возможно, забыла о том, что я ем рядом, и доставала их для себя, отвлекшись на бесполезное шоу из телевизора, который всегда был горячее, чем кухонная плита.

В тот момент у матери произошел какой-то взрыв, трудно представить, чем я ее задел, возможно, размер полового органа ее вчерашнего партнера был схож с размерами этих мини-сосисок, но она разродилась причитаниями о том, что я «проглот». «Ты уже жрешь, и еще надо, – говорила она, – объедаешь меня… ты гундишь и гундишь… гундосый… полоротый… ты зверек».

В этот момент по телевизору крупным планом показывали жирные, старые и смеющиеся над глупой шуткой какого-то нафталинового комика хари. Они будто смеялись надо мной.

– Презрение со стороны родителей – это ключевой элемент эмоционального насилия, которое порождает токсичный стыд. Токсичный стыд – это эмоциональная матрица депрессии отверженности и заброшенности. Также это клей, который держит нас беспомощно застрявшими в флэшбэках (1).

…Мне с детства не давали говорить, или не выслушивали, или выслушивали лишь формально, во многом благодаря этому я научился неплохо выражать свои мысли в письменном виде, и в такие моменты, когда меня затыкали, у меня появлялось желание сжать зубы.

Вдобавок мать всегда упрекала меня тем, что у меня в дошкольном возрасте часто был открыт рот. Проблема заключалась не в том, что я не мог дышать через нос или что нос был часто заложен, просто почему-то так было. Стоматолог говорит, что нижняя челюсть у меня немного крупнее, и это во многом объясняет, почему большинство людей считает меня тупым из-за формы лица.

Мать часто кричала: «Рот закрой, выглядишь, как дебил». Где-то в двадцатилетнем возрасте у меня диагностировали бруксизм – скрежетание зубами ночью. Я до сих пор сплю

в эластичной каппе, защищающей зубы, и проблем с ними стало значительно меньше. Когда отец узнал об этом, он с уверенностью заявил, что у него тоже бруксизм («я-тоже»-прием).

В какой-то момент я решил, что ни с отцом, ни с матерью больше ничем и никогда делиться не буду, но они не оставляли свои дебильные попыточки что-то у меня узнать, и выглядело это еще более жалко и неискренне.

Мои родители несколько раз сходились и расходились. Как только появились первые уличные киоски, на рубеже девяностых и двухтысячных, конечно же, родители покупали мне батончики «Сникерс», которые сейчас являются просто непременным атрибутом любой прикассовой зоны, а тогда это был тот самый «Сникерс», мы покупали один батончик на троих –