Забивая стрелки

Посвящение

Посвящается всем, кто причинял мне боль. Вы – мои учителя.

@iFrite_0

Упитанный таракан взобрался на ручку кастрюли, торчавшую из-под горы немытой посуды. Он пошевелил усами и под гул ретро-холодильника рванул прочь – вниз по раковине, мимо опрокинутой корзины с сородичами, минуя жирные пятна на полу и тяжеловесный буфет.

Кухня перетекала в гостиную – как в тех модных студиях, что обожали котловские хипстеры, вот только здесь их бы постигло разочарование: плесневелая простыня, заменяющая дверь, кривая полка, прибитая «на глаз», да часы без стрелок, окруженные вырезками с «вопящими» заголовками:

«20 лет – словно вычеркнуты: жертва автокатастрофы очнулась в больнице Котлова после продолжительной комы»

«ЭТО ПРОДЕЛКИ САТАНЫ: Отец Зохар дал жесткий комментарий по истории Котловского Лазаря»

«ЛАЗАРЬ ИЗ КОТЛОВА: Симпозиум альтернативных ученых по феномену ван Винкль состоялся в минувший вторник. Природа клинической смерти носит сугубо сверхъестественный характер – заявляют они».

Таракан проскочил мимо лестницы, ведущей к крохотной спальне, и перебрался на подоконник-некрополь, где с честью покоились горшки, затянутые паутиной и плесенью. Он приподнялся на лапках и устремился к центру жилища – заваленной гостиной.

На продавленном диване вразвалку сидела она – молодая девушка по имени Рип ван Винкль, ответственная за бардак и убийство, которое вот-вот произойдет.

В одной руке она держала пульт от телевизора, в другой – светлое пиво. В ногах скопилось уже три пустых банки, что поблескивали в телевизионном мерцании: по нему шла дорама от Бестфликса. Пастельные планы романтической комедии освещали породистое лицо Рип. Ее салатовые глаза, эффектно подчеркнутые нарощенными ресницами, устало пялились в экран. На пухлые губы налипла пивная пенка.

Среднего роста, поджарая, как бегунья, она лениво накручивала на палец кончик одного из своих «колосков» – двух длинных кос, переходящих от угольно-черного к платиновому с лиловым отливом. Сетчатый топ обнажал подтянутый живот с пирсингом, а широкие джоггеры сползали с острых бедер.

Сюжет она перестала понимать еще час назад. Тупя в экран, опрокинула банку, но на язык попала всего пара капель. Рип потянулась за следующей, но задела пустые – они шумно покатились по полу.

– Что за стеб… – ссутулившись, ван Винкль поднялась и направилась на кухню.

Рип резко дернула дверцу холодильника – жухлый свет озарил морщинки под слоем тонального крема. Урчание двигателя прервалось, но возобновилось с сочным ругательством и грохотом дверцы. Ван Винкль отдернула занавеску: за окном шел тонкий и назойливый, как комариный писк, дождь. Свет от проезжающих машин пробивался сквозь стекло и разрезал полумрак комнаты.

Что-то хрустнуло, и ван Винкль попрыгала на одной ноге, чтобы разглядеть ошметок таракана на ступне. Убийство совершено, наказания не последует.

Ее вниманием завладела реклама: на экране красовались юноша и девушка в бархатных пиджаках и белых перчатках. Они стояли по двум сторонам от растерянного человека с телефоном в руках.

Девушка спросила:

– Достать Луну с неба?

– Или выгулять вашего питомца? – подхватил молодой человек.

Главный герой посмотрел на них и медленно расплылся в улыбке. Под конец трое уставились в камеру под переливчатый бас диктора:

– Водрузите вашу ношу на плечи наших консьержей. Мы исполним любую вашу прихоть. Скачивайте приложение «айФрит» в Пирстор и Муггл Плей. Первый вызов – бесплатно.

Рип плюхнулась на диван и достала из кармана смартфон. Она вошла в магазин приложений и без труда нашла «айФрит». Сотня тысяч скачиваний и восторженные отзывы:

★ ★ ★ ★ ★

«…Мой консьерж нашел мне крокодила в Нью-Йорке! Мы поселили его в ванной гостевого номера, и администрация отеля оказалась не против…»

★ ★ ★ ★ ★

«Консьерж разрешил мою судебную тяжбу, адвокат в шоке. Я его уволил. Адвоката в смысле, а не консьержа. АйФрит – находка».

★ ★ ★ ★ ☆

«Приложуха иногда подтупливает, надо бы обновить, в остальном без нареканий. Моя консьерж – горячая штучка, парни, и второй услугой (а их тут три на халяву) я закажу с ней ночку».

Кружок загрузки превратился в синюю кнопку «открыть». Рип вошла в приложение, где ее встретила вращающаяся иконка «МЬ Corp.» – интерфейс напоминал типичный агрегатор заказа еды. Элементарный дизайн: адресная строка, большой плюс и кнопка вызова консьержа. Ван Винкль по-быстрому ввела данные и в ожидании постучала ногтем-стилетом по загрузчику.

Появилось пользовательское соглашение, которое Рип не глядя пролистала.

– Кто вообще читает это дерьмо? – пробормотала ван Винкль и тапнула «вызвать консьержа».

Рип гипнотизировала шкалу загрузки. Поиск… Она отвлеклась на телевизор, когда смартфон одобрительно завибрировал. На экране высветилась доброжелательная надпись:

«Консьерж номер Восемь отправлен по адресу».

Рип сладко потянулась и закинула ноги на диван, оставив телефон на груди. Сон почти сморил ее, но пронзительный звонок в дверь вызволил ее эфирное тело из лап Морфея.

Ван Винкль метнула взгляд на часы без стрелок и, позевывая, доплелась до двери. Открыла ее, впустив в заваленную прихожую облако сентябрьской мороси.

Вместе с дождем вошел высокий мужчина возрастом чуть старше тридцати. Рип не посторонилась, когда он переступил порог. Незнакомец выглядел как нуарный герой криминальной драмы семидесятых. Его плечистая фигура фонила инфернальным мраком – тьма угадывалась в четком крое черного дизайнерского пальто, начищенной до скрипа обуви и золотой цепочке поверх расстегнутой рубашки в тон верхней одежды.

Мужчина пригладил темные волосы, слипшиеся от геля и дождя. Иссиня-фиалковые глаза из-под густых бровей пристально изучали Рип, дотошно описывая ее силуэт, пока она беззастенчиво разглядывала его массивную шею и широкую грудь. Ван Винкль охватил букет амбры, эвкалипта, розмарина и мускатного ореха. В смешении с энергетикой гостя аромат волновал ее внутренние сенсоры.

С усмешкой пожав плечами, Рип разблокировала смартфон, отыскала среди отзывов тот, что про «горячую штучку», и влепила ему «палец вверх» со словами:

– Ты заслужил свой лайк, шовинист. Консьержи и правда аппетитные.

Сотрудник «айФрита» прочистил горло и поприветствовал густым баритоном с немецким акцентом:

– Добрый вечер, госпожа. Представлюсь: Ахт. Консьерж «айФрита» номер восемь, Отдел Четыреста четыре. Чем могу служить?

– Сгоняй за пивком, Ахт. – Рип сцепила пальцы в замок и с хрустом потянулась. Она показала на свалку алюминиевых банок. – Точно такое же. Штучек семь, а лучше даже десятку.

Ахт внимательно следил за тату-стрелкой на ее запястье и переключился на бардак в доме. Еле заметно поджав ровные губы, консьерж заглянул ван Винкль в глаза и переспросил:

– Вы уверены, что хотите потратить одно из трех желаний на поход в магазин?

– Агась, – беспечно кивнула Рип. – Погода – отстой. Иди мочи свое пальто от «Армани».

– Оно не от… – Ахт цокнул языком и горячо выдохнул в ладонь. – Оно не от «Армани». – Он отмерил паузу недовольным вздохом. – Устав компании не велит мне озвучивать вшитую в договор информацию, но меня воротит от тайн. – Консьерж указал пальцем в массивном перстне на смартфон Рип. – Прочтите пользовательское соглашение, только повнимательнее.

Ван Винкль надула губы, как ребенок, которого заставили выучить стихотворение. Она нехотя разблокировала мобильник и отыскала копию договора. Прочитав его по диагонали, Рип собрала губы трубочкой и выпучила глаза, став похожей на мультяшную рыбу. Ее щеки надулись и «лопнули» в приступе смеха.

Ахт недовольно промычал и спросил:

– Добрались до мелкого шрифта?

– Ты джинн, да? Выполняешь три любых желания, после чего мою грешную душу передают в адский отдел? – Рип смахнула слезинку с длинных ресниц. – Ну прям ноу-хау. Илон Маск уже там, что ли?

– Я не джинн, а ифрит. Это во-первых, – перед физиономией девушки выставили палец, – а во-вторых, – прибавился большой, – не любые желания, а с ограничениями. В соглашении все прописано.

– Ну пиво-то ты купишь?

Ахт решил, что ослышался. Он взглянул на Рип, повторно скользнул взором по маргинальному жилищу и усомнился в ее ментальном здоровье.

– Вы же все слышали. Три желания – и вы…

– Все, без отговорок. Дуй в кругласку. – Рип покрутила кистью, возвращаясь на диван. – И закусок захвати. Я люблю сушеные креветки.

Ифрит пробормотал что-то на немецком и распахнул дверь, которую участливо подхватил сильный ветер. Он приготовился шагнуть в дождевую завесу, но новоиспеченная госпожа его остановила:

– А это что, медалька от сатаны? Скрещенные шпаги?

Ахт проследил за взглядом госпожи и потер два одинаковых нагрудных значка в виде ключей на лацканах пальто.

– Я член ассоциации «Золотых Ключей»[1]. Почетный консьерж.

Рип опустила уголки губ и с вычурным пиететом склонила голову. Завалившись на диван, щелкнула пультом и погрузилась в просмотр дорамы.

Ифрит покорно отправился выполнять поручение хозяйки.

➪➪➪

Ахт вышел на улицу и заметил, что непогода только набирала обороты. Неожиданно для региона с сухой осенью. Щурясь от ливня, он осмотрел дом: он телепортировался прямо на порог, поэтому не успел погулять по двору.

Дореволюционная развалюха, больше напоминавшая двухэтажный сарай, выкрашенная в цвет глаз хозяйки, скособочилась под тяжестью лет. Резная мансарда местами сгнила, от дырявой лестницы разило потенциальным переломом, а резные наличники вышли из моды лет двести назад. Лишь свет в мелких оконцах убеждал, что здание обжито.

Ахт скользнул взглядом по покрышкам, брошенным на голом участке, и силуэту автомобиля под брезентом.

«Наверняка ржавое корыто», – подумал ифрит и, вздохнув, побрел на поиски магазина.

Он считал, что его работа унизительна, но грамотно маскировал это знание, по этой причине, видимо, его сразу определили в элитный Четыреста четвертый отдел и вручили «Золотые Ключи». Консьержи работают не только в отелях. Быть лакеем почетно.

Адским псом, выполняющим последнюю волю грешника, и подавно.

Ифритам успешно промывали мозги. Их учили воспринимать клиентов как курицу, которой предстояло лишиться головы и крутиться на адском вертеле до скончания веков. Дескать, пусть кудахчет, пока есть чем.

Время течет для низших сущностей паранормально, Ахт мог только прикинуть, что служит долго. Достаточно, чтобы озвереть или превратиться в андроида, знающего лишь «да, сэр» и «да, мэм». Но ифрит номер восемь отличался от других консьержей – один из младших в команде и правдолюб до кучи. Скверная характеристика для чудовища, скупающего души обманом.

Чтобы не прослыть профнепригодным, Ахт научился балансировать между убеждениями и потаканием начальству с клиентами. Отговорить хотя бы одного бедолагу от продажи души было для ифрита равносильно личной победе. Правда еще ни один клиент не пугался перспективы лишиться души за мирские блага.

Ахт еще не знал, что в ненастный сентябрьский день ему продала душу его персональная погибель…

– Она что… – проворчал ифрит, озираясь, – совсем с головой не дружит?

…Рип ван Винкль – жительница ветхого дома на острове посреди четырехполосного шоссе.

Ахт остановился, когда носки его ботинок встали на желтой разделительной полосе. Он не поверил своим глазам: городская магистраль огибала участок клиентки, расходясь неровной лыжней. Старинный дом врастал в современность, как брошенный век назад велосипед – в дерево.

Перехода поблизости не было. Ифриту подумалось, что застройщики мстили хозяйке за упертость и изощренно изживали её со свету.

Ахт сделал шаг, но его путь срезал лихач на «Феррари». В конце концов ифрит достиг середины трассы перебежками. Пропустив грохочущий грузовик, наконец-то оказался на другой стороне дороги.

«Теперь я понял, почему эта госпожа потратила желание. Каждый поход в магазин может закончиться под колесами», – подумал он.

Дождь не переставал. Ахт вышел на тротуар и добрался до одинокого маркета. На пустой улице он был как бельмо на глазу. Наполовину перегоревшая вывеска светила в полумраке: П О УКТЫ 24. Круги света уличных фонарей выхватывали фигуру ифрита, пока со звоном колокольчика он не вошел внутрь.

Под зацикленную мелодию Ахт катил тележку вдоль полупустых полок с алкоголем. Он загрузил упаковку пива и засобирался на кассу, как вдруг что-то побудило ифрита обернуться.

– Откуда она взялась? – пробормотал Ахт. – Розыгрыш?

Посреди прохода стояла голубая алюминиевая банка энергетика с фиолетовой молнией и кричащим названием «СИЛА ЗЕВСА». Ахт тряхнул головой и пошел дальше, но его тележка врезалась в препятствие. Послышался грохот. Ифрит обошел корзину и приподнял брови в недоумении.

Банки энергетика выстроились в ряд, как кегли в боулинге. Часть из них укатилась под витринные стеллажи. Ахт поднял одну из них, покрутил в руке: газировка как газировка.

Ифрит без задней мысли закинул сверхъестественный напиток в тележку и забросал упаковками с сушеными креветками.

➪➪➪

Когда Ахт вернулся к заказчице, он не ожидал увидеть в доме постороннего. Ифрит повесил пальто в прихожей и вошел в гостиную. Рип сидела на журнальном столике, а миниатюрный мужчина в костюме на размер больше – на диване.

Гость что-то говорил и задумчиво поглаживал светлый пушок на голове. Он прервался и покосился на хмурого визитера:

– Мне говорили, что вы работаете одна… Представите вашего партнера?

Ван Винкль закинула ногу на ногу и махнула рукой:

– Этого? Да так, моя сучка на побегушках.

У ифрита на скулах проступили желваки. Он смолчал, только шумно поставил пакет с пивом на комод.

– Перейдем к сути, – поторопила Рип.

– Так, да… на чем я остановился?

– Ты говорил про полтергейстов в твоих магазинчиках.

Посетитель поджал губы и снял очки. Он вытер стекла пиджаком и произнес:

– Да. Во всех магазинах моей сети – самой крупной продуктовой сети Котлова, на минуточку! – происходят пугающие аномалии. Мы теряем посетителей, прибыль и кадры, а конкуренты дышат в затылок, чтобы нагнуть меня.

Рип карикатурно выдохнула:

– Не эмоционируй, Деян, разрулим. Лучше скажи, как проявляется аномалия?

– Сотрудники говорят, что напитки перемещаются по залу.

– Может, это такой развод? Приколы подчиненных?

– Хотелось бы, но я видел запись с камер наблюдения: банка с энергетиком появляется то тут, то там. Одного посетителя огрело по голове, – Деян сконфузился, – повезло, что замяли до суда.

– Действительно аномалия, – согласилась Рип. – А что за энергетик?

– Вот этот?

Рип с Деяном одновременно обернулись на Ахта, который покачивал в руке цветную баночку. На лице девушки «молнией Зевса» сверкнула улыбка, она протянула:

– А ты болванчик с мозгами…

– Да, точно. Он. – Деян активно покивал, показывая на энергетик, и обратился к хозяйке: – Госпожа ван Винкль, мне рекомендовали вас серьёзные люди, как лучшую в своем деле. Надеюсь, что это так.

Девушка поднялась, взмахнув косами, и подала Деяну ладонь. Он с готовностью отразил ее жест. Рип назвала цифры и сказала:

– Стопроцентная предоплата.

– Это цена? – округлил глаза Деян.

– Всего лишь мой номер телефона, к которому привязан банковский счет. А цена – «лимон».

– Миллион? – кисть гостя ослабла, но Рип не прекращала ее сжимать.

Она обнажила зубы в улыбке:

– Ну не за цитрус же, дядя. Они у тебя гнилые, кстати говоря. – Ван Винкль наклонилась и нарочито разочарованно вздохнула: – Лям – ничто по сравнению с банкротством, так ведь? Об этом ты, конечно, слишком поздно вспомнишь, когда банка упадет на мамочку с коляской – или же когда твой бизнес пойдет ко дну, а шакалы вроде «Четверочки» не откажут себе в удовольствии оттяпать аренду и перекрасить вывески в желтый.

В рукопожатие вернулась крепость. Деян достал смартфон и, расцепив руки, взялся оформлять перевод.

– Вы управитесь за неделю? – спросил он, не отрываясь от операции. – К нам наведываются из потребительского надзора…

– Сутки.

Деян остановился, чтобы убедиться, не шутит ли эксцентричная охотница на аномалии.

– И часиков двенадцать из них я буду отсыпаться, – Рип зевнула. Карман джоггеров озарился прямоугольником и завибрировал. – О, денежка капнула. Мы сработаемся. А теперь, с вашего позволения, я бы хотела передохнуть. Все незаконные проникновения совершаются под покровом ночи. – Ван Винкль подмигнула Ахту. – Верно же говорю, бейби?

Ифрит провел ладонью по влажным волосам, испытывая физическую тошноту от клиентки. Она раздражала его, как мелькающий кадр – эпилептика. Он разгадал, что за фасадом уличной решалы скрывалась докучливая бесовка.

Ахт не заметил подошедшего к нему Деяна. Бизнесмен нервно хохотнул:

– Да уж, знаменитая у вас начальница!

– Временная, я наемный сотрудник, – подчеркнул ифрит. – В каком смысле «знаменитая»?

– Как, вы не знаете? – Деян сделался похожим на пожилую женщину, знающую цвет нижнего белья каждого соседа. Убедившись, что Рип, собирающая вещи в спортивную сумку, их не слышит, подманил Ахта и прошептал: – Двадцать лет назад случилась жуткая автокатастрофа. Тачка – утонула, а Рип ван Винкль – нет. Она верно в рубахе родилась… Относительно, конечно. Впала в кому. С первых месяцев начали происходить странности: ее тело как бы регенерировало… – Деян прокашлялся от хрипа. – Пусть медленно, но девушка восстанавливалась. Врачей заинтересовал «феномен ван Винкль», поэтому, несмотря на отсутствие родни у пациентки, ее не отключали от аппарата, поддерживающего жизнь. Дальше – хлеще. Десять, пятнадцать, семнадцать, девятнадцать лет – а двадцатидевятилетняя девушка не стареет. И когда «Лазарь» восстал, уже состарившиеся врачи обращались в веру. У них не было научного ответа, кроме Господнего промысла.

Ифрит отвел взор и столкнулся с пустым взглядом Рип. Подбоченившись, она нависла над сплетниками и учтиво поправила:

– Двадцать один. Двадцать один год назад.

– Время летит незаметно, – скривился в улыбке Деян. Он глянул на наручные часы и притворно удивился: – О-о, а час-то поздний! Ну, не буду отвлекать от дела! Если что, я на связи.

Ван Винкль саркастично улыбнулась. Дверь за клиентом захлопнулась – и охотница переключилась на Ахта. Она отмерила его лицо: от выдающегося подбородка до высокого лба.

– Я не намерен быть вашей «сучкой», госпожа ван Винкль, – твердо заявил ифрит. – Не обязан участвовать в ваших играх в борьбу с нечистью.

– Да что ты… – сладко протянула Рип и обхватила его щеки. Ахт не вздрогнул, хотя прикосновение пролилось спиртом по его венам. – Что такое, мальчик? – она поводила ладонями, имитируя голос матери, играющей с ребенком. – Ссышься пролить кровь рогатых братьев?

– Клал я на демонов, – хмыкнул Ахт. – Ифриты – иная каста.

– Ой ли? – охотница развела губы консьержа, и ему пришлось приоткрыть рот. Большие пальцы напоролись на заостренные резцы. – А выглядишь как их младшая сестренка.

Ахт сверлил Рип тяжелым взглядом, мысленно вбивая раскаленные гвозди ей в глаза, но охотница прекратила дразнить зверя и развела руками:

– Ничего не попишешь. В пользовательском соглашении сказано, что ты не можешь отходить от меня больше, чем на полкилометра, что сделано, очевидно, ради того, чтобы вы висели над душой жертвы, дабы последняя поскорее с ней распрощалась. Как назойливые продавцы-консультанты. – Ван Винкль поцокала языком, качая головой. – Ай-яй, как нехорошо! Кабальные условия сковывают обе стороны. Будешь как миленький ходить со своей госпожой на истребления демонов.

Ифрит усмехнулся, не поднимая уголков губ.

– До поры до времени, госпожа. – Ахт показал три пальца, которые воспламенились васильковым огнем, как и его радужки. Средний потух. – Я доступно изъясняюсь? Осталось два желания из трех.

– Языком работать умеешь, напросился на комплимент. Только не пытайся меня наебать – задницу надорвешь.

Рип одарила ифрита усмешкой, накинула ярко-розовую прозрачную ветровку, сумку через плечо и захватила энергетик. Она бодро подскочила к двери, и Ахту ничего не осталось, кроме как потащиться следом.

– Куда мы?

– Наведаемся в разливайку этой сердечной убийцы. – Охотница постучала ногтем по адресу изготовителя. – Всего в паре часов езды отсюда. Свезло.

Вовсю разбушевался ливень. Рип подбежала к машине и взялась за брезент, пока ифрит выжидал момент подколоть ее за облик колымаги. Вот только стоило ван Винкль расчехлить авто, шутки стопкой монет застряли в его горле.

– Прокатить? – охотница постучала по капоту неоново-зеленой «Тойоты Супры Джи-Ти-Восемьдесят Шесть».

Рип вынула из кармана ветровки ключи и подмигнула вместе с сигналом спорткара. Ахт изобразил кривую улыбку. Он выхватил у ван Винкль ключи и под ее протесты открыл дверцу со стороны водителя.

– Вы бухая, госпожа. Позвольте, я поведу.

– Да ты че, блин, гаишников, что ли, испугался? – надулась Рип.

– У вас так себе опыт вождения, Котловский Лазарь, – сыронизировал Ахт и уселся на переднее кресло. – Садитесь, пока я не затолкал вас силой.

@storm_beverage_1

Спрятав «Супру» в зарослях лесополосы, Рип с ифритом дошли до промышленного предприятия, обнесенного сеткой-рабицей с колючей проволокой. По пути ван Винкль навела справки в треде для воров и сталкеров на анонимном форуме. Охотница не стала раскрывать всех карт, но вкратце описала объект, куда планирует проникнуть. Юзеры сердобольно поделились опытом, и Рип сумела прикинуть, что их ждет.

Единственный вход на территорию завода «Сторм Икс Беверидж Ко.» лежал через контрольно-пропускной пункт, где в будке бдело, по предположению нарушителей, трое охранников. Двое должны были наблюдать за мониторами, а третий – патрулировать территорию с собакой.

Рип с Ахтом спрятались за деревом напротив забора с табличкой «ПРИВАТНАЯ ТЕРРИТОРИЯ. ВХОД ВОСПРЕЩЕН».

– А вот и пташка, – Рип ткнула пальцем в дальний угол периметра, где забор упирался в редкие кустарники. – Камера. Рабочая, индикатор горит.

Ахт примерился, чтобы не попасть в поле видимости, и припал к дереву. Пока он думал, как незаметно для охраны разрубить провод, раздался вжик – Рип открыла сумку и достала два белых халата.

Ифрит нахмурил брови:

– Зачем это?

– Ролевые игры, – ван Винкль скомкала униформу и швырнула консьержу, – не доводи меня до сарказма, Ахт.

Они переоделись. Рип вынула из футляра нано-устройство, похожее на жучок. Закусив кончик языка, примерилась для броска в сторону камеры. Дважды порывалась кинуть, но страх промахнуться пересилил.

– Ретранслятор один, – охотница сокрушенно топнула ногой. – Я не хочу промазать.

Ахт поглядел на свои ногти и якобы невзначай обронил:

– Вы всегда можете загадать желание, госпожа.

– Ой, не дури мне голову! – Рип замахнулась, но ее перехватили за запястье. Жест выбил уверенность из ее позы. – Что?

Ифрит забрал устройство и, примерившись, бросил в камеру. Ретранслятор «прилип», индикатор загорелся красным. Охотница вычурными жестами потребовала объяснений.

– Если вы сядете в тюрьму из-за своего разгильдяйства, – пояснил Ахт, – мне придется устроиться надзирателем и целыми днями курсировать вокруг вашей камеры.

– Быстро втягиваешься.

Вдалеке залаяла собака. Рип даром времени не теряла: открыла приложение на телефоне и легко взломала элементарный пароль от камер наблюдения. С помощью ретранслятора зациклила текущую картинку и кинула веточку в область захвата, чтобы проверить. На камере номер ноль-ноль-девять ничего не отобразилось, и ван Винкль издала победное:

– Есть!

Ифрит заметил, что его госпожа не только курсирует в сетевом подполье, но и владеет хакерскими примочками. Озвучивать не стал, чтобы не задавалась.

Ван Винкль извлекла из сумки последний предмет – кусачки, и с ними подбежала к забору. Вслушавшись в гудение трансформатора, шум мусорного пресса и далекий грохот речного коллектора, сдавила ручки инструмента. Забор поддался, треснул с легким звоном и закачался. Рип замерла, обратившись в слух.

Ни шагов, ни голосов, лишь оборвался собачий лай.

Ифрит прищурился, когда кусачки повторно с хрустом переломили сетку. Проволока звякнула.

– Такими темпами вход мы будем прорубать до блядского рассвета, – раздраженно прошептала Рип, и ее лицо озарилось фиолетовым. – Что ты делаешь?

Горящие пламенем пальцы Ахта нарисовали на сетке овал. Затем он слегка подтолкнул кусок, чтобы тот свалился в траву, а прореху разогнул для прохода. Подал руку ван Винкль:

– Я с вами согласен. Сверхъестественные твари, вроде меня, не спят, но ночь не для суеты, поэтому я бы предпочел вернуться до рассвета.

Замешательство на лице охотницы сменилось одобрительным смешком.

– Будь у меня член, он бы сейчас встал, – откровенно выразилась она и шагнула следом за напарником.

Между складами паллет с тарой пролегали четкие полосы теней от прожекторов. Парковочная зона с фурами прилегала к цеху розлива – гигантскому ангару с заградительными огнями на крыше и складу, от которых расходилась сеть корпусов: лаборатория, администрация, склады, серверные будки.

Ахт и Рип крались вдоль цистерн, прячась. Внезапно совсем рядом раздался чей-то голос. Охотница рванула ифрита за рукав, и они присели за штабелем поддонов. Рип прижала палец к губам и показала вперед.

В пяти шагах от них прошел охранник, болтая по гарнитуре. Луч его фонаря выхватил цистерну, за которой притихли ночные нарушители. Цокнули каблуки – он направился в их сторону.

Подельники задержали дыхание.

– У меня сидячая работа, мама, как ты думаешь, откуда геморрой? – несчастный не знал, что прямо сейчас над ним смеются в локоть. – Доктор Браковиц сказал, что это не страшно. Мама, ему виднее.

Ифрит покачал головой, пока ван Винкль сушила слезы, прыснувшие от смеха. Когда шаги отдалились и стихли, шепнула:

– Айда за мной.

Они взбежали по пожарной лестнице на крышу серверного помещения и в свете телефонного фонарика нащупали вентиляционную решетку. Болты проржавели – Ахт выдрал ее без усилий.

– Киношное клише, – пожала плечами Рип и опустила ноги в узкий желоб. – Ты не поместишься, – охотница потрогала себя за плечи и показала на него, – здоровый слишком. Жди снаружи, я попробую раздобыть нам проходные.

– Я стра-ашно «огорчен». – Ифрит оперся о вытяжку: она скрипнула под его весом. В диктаторских нотках голоса и том, как он наклонился к лицу ван Винкль, можно было бы отыскать что-то интимное, если бы не обстоятельства. – Далеко не убегайте, госпожа. Длину своего поводка вы знаете.

– Не обещаю. Я плохая девочка. – Рип звонко чмокнула ифрита в губы и, оттолкнувшись, съехала по трубе.

Ахт обвел контур губ, глядя в черноту вентшахты. От выходки ван Винкль в груди зашевелились липкие щупальца. Ифрит выдохнул до упора, пригладил волосы ладонями и, собравшись, поспешил вниз, пока его не обнаружили.

➪➪➪

Металлические стеллажи, заполненные блоками, тянулись под потолок, откуда и спустилась Рип. Открутив решетку пилкой для ногтей, она спрыгнула около массивного блока, к которому тянулись провода модулей и маршрутизаторов. Резервные панели давали дополнительную подсветку, и в помещении беспрерывно гудела система климат-контроля. Любые шорохи заглушались кулерами.

В голубом свете ван Винкль осмотрелась: на камерах в серверной сэкономили – всего парочка, а слепых зон достаточно, чтобы пробраться к рабочему месту айтишника.

На столе стояло два монитора, заклеенных записками. В мусорной корзине – банка энергетика, но не местного.

Рип усмехнулась:

«Видать, фирменные напитки – редкое дерьмо, раз даже сотрудники их не пьют».

Охотница подвигала мышкой, и оба экрана загорелись полями для ввода данных аккаунта. Ван Винкль приподняла пачку документов, но под ними темнели лишь кофейные разводы. Она выдвинула ящики тумбочки, порылась в хламе. Верхний оказался заперт на ключ. Рип опять пустила в ход пилочку, без труда взломала замочек и выдвинула ящик.

– Бинго! – улыбнулась охотница и достала из упаковки две белые пластиковые карточки.

Она вставила одну в прорезь устройства для зарядки карты и, присев на стул, занесла пальцы над клавиатурой.

– Пароль… пароль… – бормотала девушка, читая бессвязные слова. – Ты тупой, интересно? – под надписью Admin ван Винкль ввела qwerty12345, но система сообщила об ошибке. Одна из трех попыток потрачена. – Ты вырос в моих глазах, парень.

Рип осмотрела бумажные стикеры, но ничего похожего на пароль не увидела. Тут ее взгляд зацепился за плакат с изображением дороги, ведущей к горам, и билборда с надписью «WELCOME TO TWIN PEAKS[2]». Охотница рискнула и набрала TwinPeaks.

Ошибка. Еще одна – и двухфакторная система вышлет владельцу аккаунта СМС о попытках входа.

Она постучала по столешнице и заметила на полке фанатскую фигурку блондинки в целлофановом пакете. Ван Винкль поколебалась и в конце концов ввела: LauraPalmer. Охотница зажмурилась. Положительный звук включения системы заставил распахнуть глаза и поверить в удачу.

– Кто же убил Лору Палмер?.. – протянула Рип и щелкнула по фигурке героини, свалив ее с полки.

Охотница нашла нужную программу, зарядила обе карты и, отключив питание, вышла из серверной уже по пропуску, который слепо пропустил липового сотрудника. Снаружи она поймала Ахта и вручила ему бейдж.

– Твоя проходка, – сказала Рип.

– Пес занервничал, – сообщил ифрит, пряча карточку, – он нас учуял. Охранник курсирует около разливного цеха.

Ван Винкль подумала и предложила временно укрыться в офисе. Прячась от охраны и держась подальше от тяжелого сопения овчарки, пара добежала до трехэтажного корпуса, где Рип приложила карточку ко входу и дверь поддалась.

Подтопленный во мраке первый этаж встретил опущенными турникетами, которые Рип с Ахтом без труда миновали. Ифрит заглянул в будку охраны и помотал головой: никого. По лестнице они поднялись на второй этаж.

Аварийное освещение оседало на улей опен-спейса. Лабиринты кубиклов вели к директорским кабинетам за матовым стеклом. Рип ван Винкль не заметила камер, поэтому поиграла маятниками Ньютона, выдернула лепесток из комнатного растения и погоняла на офисном кресле. Она подъехала к Ахту, подрезав его. Охотница потянула рычажок, спинка откинулась, и она элегантно улеглась перед ифритом.

– Вы всегда такая? – спросил ифрит, хмурясь.

– Какая же я для тебя?

– Желаете цензурный или неприличный вариант ответа?

У Рип взметнулись брови. Заинтригованная, она показала один палец.

– Без царя в голове.

Рип встала в прыжке и оттолкнула кресло пинком. Оловянным солдатиком промаршировала к ифриту и молитвенно сложила ладони:

– Теперь я просто обязана знать обе версии.

– Обойдетесь. – Ахт равнодушно прошел мимо. Ван Винкль увязалась следом, и он остановился, чтобы пояснить: – Вы могли бы сразу выбрать второй вариант, но захотели оба. Жадность губит.

Ифрит раздвинул жалюзи пальцами, выглянул в окно и сверился с наручными часами. Охранник патрулировал цех розлива, никак не желая уходить.

– Вы планируете найти что-то в рецептуре энергетика? – спросил Ахт, собрав руки на груди.

– Отличный вопрос, – чужой голос обезоружил ифрита. Из красного полумрака вышел офисный клерк – среднего возраста шатен в костюме. – Что вы здесь делаете?

Ахт выставил безоружные ладони и медленно вышел вперед. Рип нашлась первой – она достала из нагрудного кармана поддельный документ и ткнула разворотом в сотрудника:

– Государственный надзор по защите прав потребителей, департамент города Котлова. – Только работник сунул нос в удостоверение, ван Винкль захлопнула его. – К нам поступили анонимные жалобы на ряд производственных нарушений. Мы нагрянули с проверкой.

– А как вы… – клерк огляделся. – Как вы прошли? Как вас зовут, какая у вас должность?..

Ахт не выдержал и грозно навис над несчастным:

– Представьтесь для начала, с кем честь имеем?

Он обладал умением говорить спокойно, но с еле уловимым немецким акцентом, что вкупе с внешней «огранкой» развязывало язык даже молчунам. Ифрит взял разговор под контроль. Сотрудник дергано кивнул и представился:

– Алексей. Главный маркетолог.

– А как правильно, – Рип потерла подбородок, – ма́ркетинг или маркéтинг?

– С ударением на «а». – Алексей отвлекся на ответ и не обратил внимание, что один из ревизоров пропал. – Это термин-профессионализм…

Удар – маркетолог ойкнул и упал без чувств. Ахт еще держал ладонь ребром, пока Рип досматривала Алексея. Она достала из кармана рубашки связку ключей и погладила беднягу по затылку. Охотница присвистнула и посмотрела на ифрита снизу.

– У тебя твердая рука, Ахт, – она шутливо изобразила порку: – отшлепаешь меня?

Он грузно выдохнул и буркнул:

– Любой каприз за ваше желание. – Ифриту кинули ключи, он поймал их и пошел к кабинетам руководителей. На полпути обронил: – но учтите, я не посмотрю на то, что вы пожилая, и выбью из вас всю дурь.

– Не зарекайся, а то ведь я ловлю на слове.

Ван Винкль с хохотом настигла ифрита. Включив фонарик, осветила ряд гравировок на стеклянных дверях. «Бухгалтерия», «Хозяйственная часть», «Логистика»… В кружок света попал отдел «Рекламы и связей с общественностью».

– А вот и маркéтинг… Ма́ркетинг… – сказала Рип и пропустила Ахта с ключами. – Еб твою мать!

Оба застряли в проходе. То, что они увидели, мало напоминало кабинет и вообще что-то из мира людей: на предметах и мебели – столе, лампе, мониторе, стеллаже и даже фикусе – повыскакивали, как волдыри, глаза. Они моргали и стремительно вращались. От серистого запаха тухлых яиц моментально скручивало желудок – и эта вонь отражалась бронзовыми волнами, тянущимися через искаженное пространство. Офис плыл, четкие линии превращались в желе, а плавные – растягивались.

Ифрит вытянул Рип за ворот, не давая подошвам ее кроссовок ступить в болотистую жижицу, в которую превратился пол. Лихорадочно освещая монструозное помещение, ван Винкль заметила:

– Ты сказал «сверхъестественные твари не спят» же, да?

– Верно. Тогда что здесь делает…

Ахт с охотницей остолбенели и повернулись друг к другу, чтобы в один голос назвать имя:

– Алексей.

Напарники побежали к месту, где оставили сотрудника.

– Он одержим и плодит аномалии! – Рип занесло на повороте. – Так и знала! Он магичил, чтобы банки сами падали в корзины покупателей. Агрессивный маркéтинг.

– М̴̗͓̦̏̇̔̋а҉̩̭̘͙̣̍̀̆̍́҈͔͚̜͉̈́̄͐р̷̖̗̩̥̓̾̈́̂̇к̶͉̮̣̬͐̾̔̋̀е̴̙͎̳̓͆т҈͕̗̲̫̎̌̅͌и҈̘͇͚̖̊̊̄н̵̬̣̭͋̐г̸̰̲̅͑̈́, – поправили жутким, похожим на щипок натянутой до предела струны, голосом.

Перед вторженцами стоял Алексей. Обычный, во плоти. Он спокойно улыбался. Ван Винкль отступила – нога слегка увязла в полу, как в рыхлом песке. Раздался звук, словно она наступила на мячик для пинг-понга.

Ее белоснежные сникерсы превратили в кашу возникший из ниоткуда глаз.

– Ой, ну фу, блядь, – скуксилась Рип. – Кроссы-то дорогие, между прочим.

Ахт огляделся: демонические очи открывались повсюду. Он спросил:

– Это так? Вы морочили людям головы?

– Это разве не удел всех демонов, дружочек? – наклонил голову Алексей. – Мы рабы их тел, но не прихотей. Чего не скажешь… – сладко спел демон и мгновенно помрачнел: – о таких, как ты.

Пока Ахт отвлекал демона разговорами, Рип ван Винкль проделала мудру: она сложила средние и безымянные пальцы обеих рук с большими и натянула между ними невидимую нить, которую протянула через Алексея.

– У вас свои заботы, у меня свои. – Ифрит равнодушно пожал плечами. – Все мы ходим под одним Владыкой, так что рамки свободы у нас не бесконечны. В толк не могу только взять, зачем вам торговать энергетиком.

– А зачем тебе заниматься поиском аномалий с этой пигалицей?

– Переводите стрелки?

– Это хобби, тупой ты членосос, – закатил глаза Алексей. – Чтобы не загнуться со скуки.

Рип развернула сложенные кисти в разные стороны, скрестив мизинцы с указательными. Отпустив средние с безымянными, образовала ромбовидное окошко, в которое поймала маркетолога.

Вместо человека – существо с мерцающей кожей цвета гематомы, на которой зарубцевались веки множества глаз. На вытянутом лошадином лице – несколько рядов очей, волосы сплетены в косу и перевязаны золотыми нитями, а одежды и вовсе нет, как и половых признаков. Крученые рога, человеческие, но большие, как у нетопыря, уши. Демон стоял на вогнутых внутрь ногах, а за спиной раскрывались кожаные крылья.

Внезапно он заглянул в «окошко» и метнулся к Рип. Она успела отскочить. Ахт набросился на Алексея, обретшего сверхъестественную силу, и загнал в угол. Он ударил горящим кулаком, но попал лишь в стену, угодив по адскому оку.

– Ну что вы как малые дети, в салочки будем играть? – скучающе протянул демон, не вынимая рук из карманов. Он увиливал от прямолинейных атак Ахта, выпячивая свое превосходство над врагами. – Красотка, ты не сможешь меня изгнать, не зная моего имени!

– А ты думаешь, что я делаю? – с неохотой ответила Рип, набирая что-то в телефоне. – Муггл знает все. Я спросила: какой демон перемещает предметы, и вот тебе, сучка, ответ… – она разомкнула пальцы, пространство накренилось, глаза принялись хаотично вращаться. – Тридцать третий дух – великий губернатор Гаап.

Пространство сгустилось до одной точки. Алексей широко улыбнулся. Его неживые глаза смотрели прямо на Рип:

– Я найду новое вместилище. Счастливо оставаться. Нас много. Нас л҉е҉г҉и҉о҉н҉.҉

Раздался шорох невидимых крыльев: Гаап взмахнул ими, согнув колени, рывок – и тело Алексея обмякло.

– Нельзя его отпускать болтаться по Земле! – спохватилась охотница, отслеживая перемещения демона через окошко пальцев. Она побежала, следя за ретивым демоном через маленькую щель. – Черт! Руки заняты, а без них не вижу!

Запнувшись о тело клерка, Рип покатилась кубарем и разбила колено. Не обращая внимания на боль, продолжила погоню, пытаясь придумать, чем вырубить демона.

Ее волосы всколыхнул легкий шлейф, заставив охотницу упасть и замереть. У Рип приоткрылся рот: распластанная на стене тень Гаапа, как распятая летучая мышь, брыкалась и пыталась высвободиться. Крылья, конечности и голова были прибиты гвоздями, горящими огнем цвета индиго. Тем же пламенем сияли глаза Ахта.

Он прокрутил в руке объятый фиолетовым огнем молоток, и тот, вместе с неиспользованными гвоздями, просунутыми меж пальцев, молниеносно сгорел дотла.

– Ахт, – она выдохнула его имя.

– Я же вам сказал, – отозвался консьерж, – ифриты не имеют ничего общего с рогатыми ублюдками. Мы нейтралы, только вот вооружены до зубов – единственный недостаток. – Ахт подал Рип ладонь. – Мой вам совет, госпожа ван Винкль: не злите меня.

То, как ифрит выгравировал в воздухе последние слова, подстегнуло Рип. Она улыбнулась, приняла его руку и встала на ноги. Прежде чем отпустить, дернула Ахта на себя и, едва касаясь теплыми губами ушной раковины, прошептала:

– Дразнить тебя теперь заманчиво как никогда, но признаю, что выгодней будет перенаправить твой гнев на тех, на кого я охочусь.

От ее лимонно-ментолового запаха у Ахта участился пульс. Рип погладила ифрита по щеке и отошла.

– Какой сегодня день? – спросила она.

– Вторник.

– Ну, пошла жара. – Рип подошла к разъяренной тени демона. Ее лицо подсветил белый экран. – Так-с, ангелы вторника…

Ахт посмотрел на смартфон и поднял взгляд на сосредоточенное лицо. Он приподнял брови и спросил:

– Вы настолько бездарный экзорцист, госпожа?

– Я любитель, – ван Винкль саркастически улыбнулась, показывая ровный ряд зубов, и обратила взор к Гаапу. – Именем архангела вторника Габриэля и его армии ангелов: Самаэлина, Тарталина, Доппеила, Рациэлина, Фарабина, Кабина, Асимолина, Мабарэлина, Тралэила…

Очи забегали. Пространство сузилось в спазме, демона начало раздувать гроздьями опухолей.

– …Летитиэила, Рарафэйла, Кануэйла… – голос Рип срывался на верхах.

Ахту и ван Винкль заложило уши – казалось, что воздух пронзают острые лески ультразвука, разрезая реальность на мелкие частицы. Как будто сеть, сотканная из божественного света, покрывала опен-спейс и озаряла его.

– Линкодонэйла, Даффрипэйла, Карфзонэйла, – охотница произносила то, что уже не слышала из-за набата, звеневшего в ушах, – Гронийла… Габринина… Нарбэйла…

Ахт насчитал пятьдесят два ангела, которых возглавлял Глашатай Господень. Ифрит подставил Рип плечо, когда она, на грани с контузией, завершила:

– Я изгоняю тебя, Гаап, тридцать третий дух, великий губернатор!

Рип обмякла в руках Ахта. Он опустился на одно колено и вслушался в тишину, что взорвалась гранатой и очистила пространство от скверны. Глаза растеклись, перспектива выровнялась, рассветный сумрак сменил инфернальный багрянец, а пол и стены вернули прежний облик.

Гаап раздулся до неузнаваемости, как прибитый к стене воздушный шар, и взорвался. На Ахта с Рип осыпалась блестящая пыльца. Перезвон ангельской трели еще стоял в ушах, когда они встали на ноги. Слух вернулся – и первое, что они услышали, были собачий лай и голоса охранников снаружи.

– Надо валить. – Ван Винкль оперлась о подоконник, выглядывая. – Они идут сюда.

Ифрит отодвинул жалюзи, открыл окно, запустив осеннего ветра, и образовал в ладони файербол. Он метнул огненный шар в вышку соседнего складского здания, и оно моментально вспыхнуло. Один из охранников заметил и закричал: «Пожар!»

Сработала сирена.

– Я собрала все сливки, – Рип говорила устало, но с улыбкой в голосе. Она обвила талию ифрита, притягивая его к себе. – Ты полезнее, чем я думала.

– Знаете, для чего нам это, госпожа? – недобро ухмыльнулся Ахт и показал ей воспламененные гвозди, зажатые в кулаке.

– Не знаю. Эффектно прикуривать?

– Самооборона. До ифритов часто домогаются, а мы ведь не безвольные проститутки.

В скошенных глазах Рип танцевало по огоньку. Она сдула прядь волос с лица и достала телефон. Найдя отзыв извращенца, кичащегося ночью с ифриткой, показала Ахту и спросила:

– То есть потратить желание на секс нельзя, да?

– Нельзя.

– Кругом обман. – Охотница с досадой влепила комментатору-шовинисту дизлайк. Ван Винкль заблокировала экран и подбоченилась: – По газам. Только деятеля, который впускает в свое тело всяких бабаек, надо бы в чувство привести.

Ахт подошел к Алексею и попытался его разбудить. Он приподнял маркетолога за грудки – из кармана выпорхнула черная визитка. Рип подсуетилась и подобрала ее. Она покрутила карточку, разглядывая международный номер телефона и короткую надпись. И все: ни имени, ни должности, только тонкие золотые цифры и два слова: «Служба поддержки». С обратной стороны – стрела, направленная вправо.

Охотница пожала плечами и сунула визитку в карман.

Так в жизнях Рип ван Винкль и Ахта появились стрелки. Вектор был задан – даром что они об этом еще не догадывались, как и о том, какой ветер поворачивает их флюгер.

@christine_2

Рип снилась Дитка. Загадочная девочка из прошлого.

Во сне ван Винкль сохраняла уверенность, что никакого ДТП с ней не произошло, а сестра не облысела от химиотерапии и не умерла, ибо, здоровая и во плоти, говорила со старшей.

Подробности сна ускользнули от Рип, однако сказанные перед пробуждением слова отчеканились, как легендой на монете:

– Корпорация «МЬ» – это зло. Пожалуйста, вырежи опухоль из Котлова.

Так она и сказала: «Вырежи опухоль». Охотница могла и додумать фразу. Всё-таки сестра умерла от рака. Лишь во сне, в бессознательном поле, её разум жил памятью – она сотрется через несколько секунд, когда Рип ван Винкль проснется от шума волн, крика чаек и рычания двигателей фешенебельного туристического лайнера «Кристина».

Три, два…

– Один «Мохито» для вас. – Официантка поставила бокал на столик около шезлонга. – Наслаждайтесь отдыхом, мисс!

Рип приспустила очки и тут же поморщилась. Белоснежная палуба в голубых тонах полуденного солнца – не лучшие декорации для похмелья. Ночью охотница здорово надралась в клубе «Парадиз», заблудилась на палубах и едва не сломала мизинец на ноге. Ахт вытащил пьяное вдрабадан тело и уложил в каюте. С тех пор ифрит не обменялся с хозяйкой и словом, а она чувствовала себя паршиво.

Рип ценила себя за умение быстро переваривать продукты алкогольного распада. Вздремнув до двух дня у бассейна, она почувствовала, как муть улетучилась, а на её место пришло блаженство. Ван Винкль, как старуха, почавкала сухим ртом и подхватила бокал. Стекло леденило кожу. Рип перемешала коктейль и потянула напиток через соломинку.

«Чистый кайф».

Охотница почесала лодыжку под браслетом пальцами второй ноги и подтянула бретель голографического купальника. Металлическое кольцо оставило след около ключицы. Откинувшись на спинку шезлонга, вытащила косы и полюбовалась полетом чаек в небесном океане. Южный, йодистый ветер насыщал Рип эйфорией, обдувал загорелую кожу, охлаждал подсохшие на солнце губы.

Тринадцатипалубная «Кристина» – небоскреб на воде – бодро шла по Средиземному морю от Кушадасы, через греческие воды, в Ретимно, что на Крите, с заходом в Порт-Саид в Египте и кипрский Лимасол, чтобы вернуться в Турцию через семь дней. Неделя блаженства – то, что доктор прописал.

Рип отпила четверть напитка, отставила его и начала охоту… не на нечисть, а на хорошеньких мужчин – а на борту лайнера камню было негде упасть: богатые, симпатичные, загорелые и полуголые. У ван Винкль разбегались глаза, точно у лисицы в курятнике, и при её харизме и навыках флирта ей бы не составило труда соблазнить и капитана, если бы он не был пожилым мужчиной с лицом опытного покорителя морей. Не её типаж, только и всего.

Сначала – выследить цель. На шезлонге отдыхал импозантный грек, красивый, как бог, но из-за того, что рядом с ним ошивался его не менее красивый друг, у Рип закрались сомнения в цели. Охотница поймала в фокус постояльца у борта. Синее поло трепыхалось на ветру, облепляя рельефный торс. Он пил и постоянно кому-то названивал, ссорился, терпел неудачу и свешивал голову.

«Можно было бы тебя утешить, но я не вынесу, если во время секса ты назовешь меня именем своей бывшей».

После томительных минут поиска нашелся идеальный вариант. Как в мюзикле, статисты расступились, являя Рип турецкого моряка – курчавого голубоглазого шатена с обворожительной улыбкой. Он сидел на высоком стуле, общаясь с барменом, и проводил идентичный ван Винкль зрительный рейд среди девушек. Бинго – их взгляды пересеклись, и турок покачал ладонью в приветствии.

Но внезапно наступило солнечное затмение. «Небесное тело», одетое в свободную белую рубашку и бежевые брюки, приспустило зеркальные очки и с недовольной миной воззрилось на ван Винкль.

– Ахтик, ты мне мешаешь… – Рип выглядывала то с одной, то с другой стороны от ифрита. – Чего тебе?

Ифрит молча испытывал хозяйку взглядом.

– Ты из-за вчерашнего? – ван Винкль не получила ответ и шумно выдохнула: – Перебрала, с кем не бывает. Спасибо, что перенес мое бренное тело в каюту.

– На лайнерах разное случается. Люди пропадают без вести, бывает, – с усмешкой заявил Ахт. – Аккуратнее со спиртным.

Рип подняла брови над неформальной оправой солнцезащитных очков:

– Ты заделался в мои телохранители? – охотница фыркнула. – Слушай, зря что ли нам Деян царскую путевку подогнал? Уже и отдохнуть нельзя!

– Загадайте, наконец, желание – и разойдемся как в море корабли, извините за оказию. – Показал «L» из пальцев. – А лучше сразу два.

Ахт сцепил руки за спиной, изобразив бескомпромиссную улыбку кредитного консультанта. Рип понаблюдала за чайками в вышине и спросила:

– Что ты намерен делать, если я никогда не загадаю второе и третье желание и умру?

– Вы уже подписали своей душе приговор, загадав первое. Ваше право отказаться от ужина смертника, тогда вы просто будете казнены на голодный желудок. Ифриты терпеливы.

– Тебе меня ни чуточки не жаль?

Он повел плечом:

– Цветы на вашу могилу – за счет фирмы.

– Ну охуеть теперь, – сухо отразила Рип и булькнула мохито. – Все, не обламывай кайф. Я тут кадрю кое-кого.

Ван Винкль грациозно поднялась с шезлонга, расправила купальник на упругих ягодицах и всучила ифриту недопитый коктейль. Щелчком подтянула розовые очки к переносице и пошла к «цели» в морской форме.

Ахт буравил хозяйку и засуетившегося турка взглядом. Ифрит громко помешал лед в стакане и, вытащив соломинку, сделал несколько глотков. Мохито был сладким и холодным.

Звездное небо без четкой границы утекало в темно-синюю пучину. Великолепие открытого южного моря подчеркивали края далеких скал, сопровождавших сияющую «Кристину» на пути в Афины. Исполинский лайнер рассекал сизую зыбь. До греческой столицы оставалось несколько часов хода – пассажиры развлекались в клубе, казино, укладывали детей и сами готовились ко сну.

В главном атриуме завершилось праздничное шоу. В роскошном лобби, оформленном под античные развалины, стоял стойкий аромат эвкалиптовых эфирных масел – вытяжки между палубой со СПА-зоной работали туго, поэтому Ахт, устроившийся в кресле в зоне релакса, вынужденно дышал запахом, от которого свербело в носу и во рту скапливалась горечь.

Ифрит пил лагер, поглядывая в окна, выполненные в виде колоннады. Он перепробовал почти все сорта пива из барной карты, пока беспутная хозяйка претворяла в жизнь интрижку с Керимом – турком из Баку, что владел полуазербайджанским, полурусским, а еще полуанглийским и, конечно же, турецким языками. Иными словами, вавилонское столпотворение не разбило тварей, образовавших пару.

«Библейская история», – заключил Ахт и выпил.

На свободное место позади него села англичанка – невысокая, но стройная и изящная. Она напоминала антилопу – с печатью тоски в серых глазах, как у вынужденной жертвы пищевой цепи. Судорожные вздохи и сморкания в платок красноречиво указывали на то, что продышаться ей не поможет даже эвкалипт. Она строчила сообщения и блокировала телефон, сжимая его в ладони. Затем, стирая сопли под красным носом, заходила в переписку и, не находя ответа, болезненно морщилась с тихим стоном.

Ифрит закатил глаза с тяжелым выдохом. Он поймал официанта, заказал два мохито и стал ждать. Когда заказ принесли, забрал бокалы и с ними подсел к девушке. Она удивилась, но натянула улыбку, пряча под кардиганом бейдж члена экипажа.

– Я чем-то могу быть вам полезна, сэр? – спросила она на английском.

– Бекки, верно? – с характерной немцу четкостью в звуках, спросил Ахт. Он протянул растерянной девушке мохито. – Ваша смена подошла к концу. Угощайтесь.

– Это ни к чему, я… – ее взгляд упал на экран, глаза подсветились белым, и из них потекли слезы. Она послала все к черту, обхватила кривыми губами соломинку и жадно выпила. – Спасибо. Я оплачу.

– Все включено.

– Моя смена окончена, но я все еще сотрудница. Нарушаю правила, знаете. – Бекки стеснительно посмеялась. – Простите. Не лучший день. Узнала, что мой бойфренд трахает все, что движется, а что не движется – двигает и трахает. Простите за глупую идиому.

Ахт ухмыльнулся. Девушка привстала, оттянула юбку-карандаш, распустила русые волосы, а «крабик» повесила на кофту. Помассировав голову, расслабленно улыбнулась и осмотрела пассажира.

– Вы из Германии, да? Мне везет на немцев – а я только и рада, так как работаю кое над каким исследованием. Я администратор не по зову сердца, вообще магистерскую планирую защищать. Мой научный интерес – германская этнография времён Третьего рейха.

Ифрит закатил глаза. Куда деваться от стереотипов, когда у тебя такой акцент. Даром что внешность не арийская.

– С утра пожилая пара из Кёльна согласилась помочь мне с особеннымисследованием. Научрук про него не знает. А Макс с Гертой – знают, еще как! Обещали показать мне бесценные труды, но только на родине, их вывозить нельзя. У вас там хорошо. В Германии, я имею в виду.

– Я давно там не живу, – отозвался Ахт. И сам не знал, почему он именно немец – среди ифритов были и японцы, и русские, и арабы. Так исторически сложилось.

– А кем же вы работаете?

– Коммивояжер. Вроде того. – Ахт уклонился от ответа и вернулся к проблеме: – Ваш молодой человек работает с вами?

– Да, его зовут Керим, он второй механик в машинном отделении и выглядит как бог. Мы встречаемся несколько месяцев, но сегодня я узнала, что он – жуткий бабник. Небось кувыркается с кем-то прямо сейчас!

Ифрит что-то проворчал, вынул соломинку и синхронно с девушкой опрокинул стакан. Они пересеклись взглядами и не сдержали улыбок.

– Давай же, детка, поработай языком… – Рип рефлекторно свела бедра на вспотевших щеках, покрытых короткой щетиной. – Да, вот так…

Они с Керимом – тем красавцем из бара у бассейна – заперлись в ее каюте. Ван Винкль упиралась поясницей в зеркало в толстой рамке: любовник усадил ее на рабочий стол, пока их обоих покачивало от выпитого и морской качки. Керим недолго и рвано ласкал ее шею и грудь, а после отодвинул трусики и проник в горячее влагалище языком.

Ей доставляло удовольствие, когда мужчина вращал кончиком языка вокруг клитора, а затем им же неожиданно глубоко проникал внутрь. Охотница отдалась наслаждению, которое не требовало взамен ничего, кроме ее искреннего кайфа. Рип развязала завязки бикини, оголяя бледные соски, и, прикрыв глаза, откинула голову на зеркало. Она ласкала грудь, толкаясь бедрами и трахая Керима в рот, самозабвенно улыбалась и блаженно прикрывала веки.

Ее влага смешалась с обильными слюнями парня – это подняло градус возбуждения. Мокро. Страстно. Ван Винкль подходила роль контр�