Алый бант в твоих волосах. Том 1

Глава 1. Привет! Мы поживём у тебя?

Ах, какой же он классный! Этот новый анатомический матрац.

Едва проснувшись и ещё не открыв глаз, я водил ладонью по мягкой и такой приятной на ощупь простыни, обволакивающей новый матрац. Вчера его, наконец-то, доставили! И хотя запах фабричного цеха, в котором он был изготовлен, ещё не до конца выветрился, это совсем не помешало мне как следует выспаться впервые за долгое время.

Продолжая с наслаждением гладить ладонью своё мягкое ложе, я потянулся. Но внезапно пальцы моих рук упёрлись во что-то тёплое и упругое. Подушка? Нет, она была бы прохладной.

Стоп! Что?!

Я резко открыл глаза, щурясь от непривычно яркого света, который настойчиво пробивался в мою комнату через неплотные шторы, и увидел лежащую передо мной Сашку. Её голова прижималась к скомканной подушке, под которой пряталась её же ладошка. Но что она делает в моей комнате?

Двигая одними только глазами, я продолжал пялиться на спящую девушку. Её ночная сорочка натянулась. Тонкая бретелька сползла с плеча, заставив нежную ткань оголить аккуратную грудь. И то ли от утренней прохлады, то ли от моего недавнего прикосновения робко выглядывающий наружу сосок затвердел, надолго приковав к себе мой взгляд. С силой оторвавшись от него, я посмотрел на лицо Саши. Глаза закрыты, она тихо посапывает и, наверное, ещё крепко спит. Просто милашка! А с уголка её приоткрытых губ прямо на мою свежую простыню небрежно свисает ниточка слюны.

От открывшегося мне вида я шумно сглотнул и стал отползать от девушки. Но вдруг снова упёрся пятой точкой во что-то тёплое, правда, на этот раз более твёрдое.

М? Не понял.

Резко приподнявшись на локтях, я повернул голову туда, где ожидал увидеть край кровати. Но вместо него мой взгляд уткнулся в округлые ягодицы Кати, которая беззаботно спала валетом, подтянув обе коленки к груди. Верхняя часть её коротенькой меховой пижамки задралась, оголив белые трусики, с которых мне улыбался мультяшный котёнок. Пройдясь по краю нижнего белья, взгляд сам скользнул туда, где ткань сужалась между тонких Катиных бёдер.

Почему она спит без штанов? И почему здесь?!

– Ой, хи-хи, ты уже проснулся? – послышался заспанный голос Саши.

Её рука коснулась моей ладони, и по моему телу словно от удара молнии прошёлся разряд электричества. Испуганно подскочив на кровати, я спрыгнул на пол и вихрем умчался в ванную комнату. Открыл холодную воду и тут же плеснул на лицо, пытаясь прийти в себя.

Это что сейчас такое вообще было?! Почему двойняшки спят в моей постели?

* * *

Меня зовут Артём. И у меня есть две, как бы правильнее сказать, соседки, которые с недавних пор живут вместе со мной. Сашка и Катька. Мы с ними знакомы с раннего детства. И друг другу девчонки приходятся самыми настоящими сёстрами, роднее просто некуда. Скажу даже больше: они двойняшки! Разумеется, в календаре их дни рождения тоже приходятся на одну и ту же дату июня. Но эти девушки не близняшки, хоть и сильно похожи. А я им, собственно, уже давно не сосед.

Сложно? Тогда лучше обо всём по порядку.

Много лет назад наши родители жили в одном подъезде многоэтажки, в квартирах напротив. Дружили семьями. И мать маленьких Кати и Саши часто оставляла их у нас дома. Так что я знал их практически с пелёнок. Смотрел за ними, играл с ними. Кормил, когда мать с отцом задерживались на работе. В общем, был им как нянька.

Но когда мне было двенадцать, родители девочек погибли в страшной автокатастрофе, оставив шестилетних сестёр сиротами. С ними в одной машине возвращался домой и свёкор. Именно он сидел за рулём старенького авто, но его вины в аварии не было.

Девчонок забрала к себе в другой город овдовевшая бабушка, мать их погибшего отца. Примерно тогда же разошлись и мои родители, отчего-то решив, что они больше не подходят друг другу. Мама сильно болела и ещё через три года покинула этот мир. А отец, женившись во второй раз, укатил в другую страну.

Но пока мать была жива, Катя и Саша часто приезжали к нам в гости. Правда, ещё чаще к ним ездил я сам. Садился на велосипед и целый час мчал по дороге до соседнего города. И столько же потом с улыбкой до ушей пилил от подруг обратно.

Меня всегда учили быть самостоятельным, так что я рано начал жить своей жизнью. Благо от родителей осталась двухкомнатная квартира в центре города, а вплоть до окончания вуза отец поддерживал меня финансово. Сейчас мне двадцать четыре, и пора бы уже задуматься о собственной семье.

Однако полгода назад, во время новогодних праздников, когда на пороге моего дома неожиданно появились Катька и Сашка, моя жизнь круто изменилась.

Я не видел девчонок четыре с половиной года. И, открыв дверь, даже не сразу узнал их. Заплаканная Саша в тонкой осенней курточке и кутающаяся в нелепое пальтишко Катя стояли на пороге с дорожной сумкой в руках.

– Привет, Артём! – дрожащим голосом сказала Катерина. – Мы очень замёрзли.

– Привет! – коротко ответил я, немного опешив от такого неожиданного визита.

Но быстро сообразил, что у девчат случилось что-то серьёзное, раз они отыскали меня в другом городе в такое-то время. Ведь жил я уже в другой квартире и даже другом районе!

Сначала я усадил обеих сестёр в горячую ванну, отогрел, затем накормил. А потом узнал, что их бабушка при смерти, а её дети объявили друг другу настоящую войну, пытаясь поделить наследство. Разумеется, о судьбе двух юных девушек они думали в самую последнюю очередь, если вообще думали.

А у тех, к слову, из близких не осталось совсем никого. Мать девочек выросла в детском доме, и родственники мужа так её и не приняли. Вот девушки и приехали ко мне, как к единственному, с кем у них оставались, хоть и не родственные, но тёплые отношения.

– М-да… – Я глубоко вздохнул. – Даже не позвонили! А если бы меня дома не оказалось? И как вы узнали мой адрес?

– Ну… – промычала с набитым ртом Катя, а потом ещё долго дожёвывала кусок персикового рулета. – Что нам оставалось?.. Адрес пробили через бабушкиного юриста… Ну, который занимался разделом её квартиры, – призналась она, поймала мой взгляд и, немного помолчав, спросила: – Так мы поживём у тебя?

– Поживёте? А как же ваша школа? Вы ведь сейчас в выпускном, да?

Девчонки переглянулись и синхронно кивнули. Сашка поднялась из-за стола, достала из сумки тонкую папку с документами и, выудив из неё пачку листов, сунула мне в руки. Пока я читал, они обе молчали и не сводили с меня глаз.

– Артём, пожалуйста, только хорошо подумай! – попросила Александра и опять заплакала. – Мы будем стирать вещи, убираться, готовить тебе еду. Можем подрабатывать по вечерам! – сквозь всхлипы обещала она.

– Да не реви ты! – попытался я успокоить расстроенную девушку и вернулся к бумагам: – Вас выписали из квартиры? – с негодованием хмыкнул я, а затем констатировал факт: – И вы уже забрали документы из школы. Саш, ты же вроде на медаль шла?!

Я сделал глубокий вдох и, стараясь разрядить обстановку, достал свой смартфон, забил в поиске «смешные котята» и открыл первый предложенный видеоролик.

Из-за пережитых в детстве событий девчонки пошли в школу на год позже своих сверстниц. И поэтому сейчас им обеим уже по восемнадцать. Однако жизнь их не готовила к тому, что они останутся без крыши над головой.

– Да, иду на медаль, – подтвердила мои слова Саша, шмыгнула носом и улыбнулась, глядя на экран моего смартфона.

– Хорошо. Место у меня есть. Живите. А про работать… Это сразу забудьте! Лучше пообещайте учиться! – сообщил я о своём решении и снова принялся изучать документы. – Вас ведь теперь надо в школу оформить, прописать…

Формально мы не приходились друг другу никем. Вообще. И если сказать, что девчата живут со мной, то в школе будут вопросы. Поэтому всем остальным мы решили говорить, что я их старший брат. При разнице в возрасте всего в пять с хвостиком лет это выглядело вполне правдоподобно.

Следующие две недели я мотался с заявлениями и справками по разным службам, молясь вместе с девчонками, чтобы костлявая не прибрала их бабушку раньше, чем я закончу со всеми бумагами. А сёстры тем временем обживались в своём новом доме, ломая и портя мне всё, до чего могли дотянуться.

Мне приходилось много работать, так что домом занимались они сами. Как умели и как могли. А я лишь в нём ночевал.

За следующие несколько месяцев Саша и Катя адаптировались к новой школе, завели здесь друзей. Мы лучше узнали друг друга и в целом привыкли к совместному быту.

Я отдал девчонкам свою спальню, а сам переехал в гостиную. Не очень удобно, особенно по утрам. Но это продлилось недолго. Благодаря хорошей работе я накопил на первый взнос и купил в ипотеку просторную трёшку, закрыв часть долга сразу после продажи старой квартиры.

Около месяца ушло на ремонт. И уже в начале мая мы переехали в новую квартиру на пятнадцатом этаже, где у меня и девушек были свои комнаты, а также общая на всех кухня-гостиная со всей необходимой для комфортной жизни мебелью и техникой. Единственным из неудобств остался лишь совмещённый санузел, но по этому поводу мы тоже смогли договориться и даже придумали свод правил.

И вот наступил июнь. Девчата сдали выпускные экзамены в школе и буквально на днях поступили на первый курс местного универа технологий и управления. Катя выбрала специальность, связанную с кулинарией, а Саша пошла на логиста. А я, наконец, смог немного расслабиться. Последние полгода выдались богатыми на изменения в жизни. Но, несмотря ни на что, всё шло просто прекрасно.

Пока однажды я не начал замечать странное внимание к себе со стороны моих новообретённых соседок по дому.

В тот день у Катьки поднялась температура. Видимо, поднялась ещё с вечера, но узнал я об этом только утром из Сашкиного сообщения в мессенджере. Причём узнал перед самым выходом на работу! И как назло, именно сегодня должна была состояться презентация нашего нового проекта инвесторам, из-за чего я очень спешил отправиться в офис.

Сашка уже проснулась. На ходу пожелав мне доброго утра, она пробежала мимо меня и, обдав приятным ароматом духов, юркнула в душ. Я хотел поинтересоваться, как там сестра, но успел лишь поприветствовать Сашу в ответ.

– Завтрак в микроволновке! – крикнул я в закрытую дверь.

– Спасибо! – ответила Сашка, перебивая шум текущей воды.

Эта девчонка, будто заводная юла, носилась по дому, часто сшибая предметы мебели, нечаянно оказавшиеся у неё на пути. По улице она тоже предпочитала ходить в быстром темпе. Она вообще старалась всё делать быстро. Иногда даже слишком.

Вот и сейчас Саша пронеслась мимо меня, словно метеор. Я только и успел заметить мелькнувшее перед моими глазами лицо и шлейф из длинных светло-каштановых волос. Поглубже вдохнув пропитанный приятным парфюмом воздух, я лишь пожал плечами и направился ко второй сестре, чтобы лично проверить её самочувствие.

– Доброе утро, Катюх! Ну как ты тут? – спросил я, зайдя в комнату к девочкам. Отыскав взглядом градусник, вынул его из пластикового чехла, приподнял Катину руку и сунул электронный прибор ей под мышку. А затем наклонился и коснулся губами лба девушки. – Боже мой, да ты вся горишь!

Скинув с неё одеяло, я потрогал холодные кисти её рук, приложил ладонь к щиколоткам. А Катя машинально потянула одеяло обратно на себя. От озноба не помогала даже её любимая меховая пижама.

– Мне холодно. Зачем ты это делаешь? – недовольно пробурчала она.

– У тебя жар! Больше пей, – начал давать я инструкции. – И скажи Сашке, пусть мерит каждый час. Или сама мерь. Но лучше скажи. И мне писа́ть не забывайте, ладно?

Затем сходил на кухню, вернувшись оттуда со стаканом свежей воды и таблеткой. Присел на край кровати, ожидая, когда градусник закончит свою работу. А сам стал разглядывать лицо и волосы Катерины, небрежно разметавшиеся по подушке.

В отличие от длинных волос сестры, Катины гораздо короче и едва касаются ключиц. Края лба закрывает игривая чёлка, отдельными прядками свисая по обе стороны лица. Как и у Сашки, цвет волос каштановый, но сильно темнее, особенно на концах. В коротких мочках прижатых к голове ушей торчат золотистые гвоздики с небольшим камнем изумрудного цвета.

Пройдясь по плавным дугам чёрных бровей, заостряющихся на внешних концах, мой взор упал на длинные густые ресницы, за которыми прятались тёмно-зелёные глаза с едва уловимой хитринкой. Хотя, вообще-то, зелёные они только в самом центре, а по краям радужки, скорее, карие с вкраплениями светлых полосок и очень чётким контуром, отчего взгляд Кати обычно и кажется таким пронзительным.

Завершал образ прямой тонкий нос и аппетитные губы со слегка вздёрнутыми вверх уголками. Не тонкие и не толстые, обычные, но особенно красивые, когда Катя улыбается.

Наконец, градусник тревожно пропищал, сообщая о том, что закончил измерение. И на табло высветилось «тридцать восемь и девять».

– Сколько там? – тихо поинтересовалась девушка своей температурой.

– Много! Почти тридцать девять. В аптечке есть ещё жаропонижающее. Не забудь выпить, если снова поднимется. – Я помог Кате принять полусидящее положение и протянул ей таблетку, а следом стакан с водой. – Давай, выпей. И потом обязательно поешь! Завтрак я приготовил.

– Ты сегодня такой заботливый… – громко проглотив таблетку, прошептала Катюха.

Я ожидал, как обычно, услышать что-нибудь вроде «Я бы сама приготовила». Но, похоже, болезнь и вправду скосила девушку, раз она начала проявлять такую сентиментальность.

– Ты меня, вообще, слушала? Рот открой. Скажи а-а-а, – никак не отреагировав на сказанные Катей слова, попросил я с намерением выяснить причину её хвори.

– Больше пить, мерить, докладывать. Поесть. А-а, – повторила инструкции Катерина и открыла рот, стараясь спрятать язык, чтобы он не мешал мне осмотреть миндалины. – Я ничего не забыла?

Ангина! И где она только умудрилась её подхватить?! Я быстро прикинул план лечения, понимая, что нужных лекарств дома нет. Значит, зайду сегодня в аптеку и сам возьму всё, что надо.

– Не ёрничай! И выздоравливай! А то я с вами с ума сойду! Всё, мне нужно бежать, я опаздываю, – бросил я напоследок и вышел из комнаты.

Обулся. Накинул на плечо рюкзак. Взял в руки ключи. Повернул ручку и толкнул массивное полотно двери, намереваясь, наконец, уже отправиться на работу. Но внезапно меня остановил голос Саши.

– Тём?! – послышался её вопросительный окрик из ванной. – Тёма! Если ты ещё не ушёл, принеси мне, пожалуйста, моё полотенце! – громко попросила она и, как бы извиняясь, добавила: – Я забыла.

– Да чтоб тебя, Сашка! – выругался я.

Закрыл дверь, разулся. Снова вошёл в комнату девушек и выдернул с полки шкафа свежее полотенце.

Вернувшись к ванной, на ходу распахнул дверь и чуть не сбил Сашку с ног. Я совсем не ожидал, что она будет стоять у самого входа. Тем более в таком виде! Мокрая, со стекающими по обнажённому телу каплями воды.

Глава 2. Выздоравливай скорее, Катя!

Едва не толкнув девушку корпусом, я на автомате завёл свою руку за Сашкину спину и, коснувшись полотенцем её поясницы, машинально прижал к себе. Пальцы руки ощутили холодок мокрых волос. В нос ударил освежающий запах шампуня. А за мгновение до этого взгляд успел выхватить налитую грудь, аккуратный пупок на подтянутом животе и узкую тёмную полоску под ним. Интимная стрижка?

– Вот… держи! – произнёс я, сделал шаг назад и споро сунул Саше сложенное полотенце.

– Благодарю, – ответила она, вовсе не спеша прикрывать им от меня свою наготу.

Не то чтобы мы не стеснялись друг друга, но так-то ни одна из сестёр раньше не щеголяла передо мной голышом. Не малые же дети! Дверь в ванную комнату никак не запиралась. Но одним из правил было не входить без стука и разрешения. И вот здесь я допустил промах.

– Мне пора. Присматривай тут за Катюшкой, ладно? – виновато сказал я, стараясь не смотреть на голую девушку.

Развернулся и как ошпаренный выскочил из ванной.

Ответила что-либо Сашка или нет, я уже не узнал. Точнее, не услышал, потому что очень спешил. Закрыв ключом входную дверь снаружи, я вошёл в лифт, достал свой смартфон и вызвал себе такси.

* * *

На работе я появился с небольшим опозданием. Некритичным. Но учитывая, насколько важный сегодня был день, полагаю, этот невинный проступок мог бы закончиться, как минимум, не слишком приятной беседой с Алексеем Борисовичем, нашим генеральным директором. Мужчина он был требовательный и строгий, а больше всего терпеть не мог непунктуальность.

Проходя мимо открытого кабинета начальника, я махнул рукой Насте, которая работала у нас секретарём. На что она сердито покачала головой. Зависнув напротив дверного проёма, я нарочито нахмурился и уставился на девушку в деловом костюме, и только тогда Настя улыбнулась. Значит, пока всё в порядке.

Преодолел длинный коридор, два раза свернул и оказался в просторной комнате, в которой трудились шесть человек – наш небольшой отдел. Громко поприветствовав остальных, я подошёл к привлекательной девушке, сидящей за широким столом.

Сегодня на ней была чёрная юбка-карандаш с глубоким разрезом и белая блузка. А обычно прямые и распущенные светло-русые волосы с подкрашенными тёмными прядями собраны в стильный пучок, проколотый тонкими цветными палочками в японском стиле.

– С добрым утром, Рит! – произнёс я чуть ли не на ухо и чмокнул девушку в щёку. – Шикарная причёска!

– Ты провинился! – шёпотом отреагировала та, намекая на моё опоздание. – Но я тебя прикрыла. Теперь будешь должен!

Маргарита пришла к нам в компанию прошлой осенью. Её сразу назначили мне в помощники, и мы как-то очень быстро с ней поладили. А потом, в день моего рождения, я получил повышение. Случилось это, опять же, благодаря стараниям Риты. Неосторожные слова моей признательности в тот день, видимо, пробудили в ней чувства, и с тех пор между нами начался роман.

– И чего же хочет моя тигрица? – шутливо спросил я, не желая откладывать этот разговор в долгий ящик.

Проведя ладонью по плечу девушки, встал с другой стороны. И мой нос отчётливо уловил сладковатый аромат дорогих духов с нотками жасмина.

– Тём, там Борисыч… – заговорщицким шёпотом стала объяснять Ритка и наклонилась ко мне так, что моему взгляду открылось глубокое декольте её блузки и белое кружево лифа, – просит меня взять в работу проект того толстяка. Помнишь? А я так не хочу! Пусть он отдаст его Таньке! Можешь сказать ему, что я занята с тобой, а? – спросила она, сложила брови домиком и, поддев пальчиком тонкую золотую цепочку на шее, начала теребить украшение.

Вот же хитрюга! Мне нравилось, как работала моя коллега. И в каком-то смысле я берёг её от излишних посягательств начальства. А она в ответ делала всё быстро и не бурчала, даже когда некоторые вещи приходилось переделывать по десять раз.

– Ради тебя, всё что угодно. Поговорю, – ответил я и подмигнул. – У тебя всё готово? Если да, то идём.

Маргарита улыбнулась ещё шире, кивнула и, встав с кресла, взяла в руки приготовленную вчера папку с материалами. Я достал из ящика стола флешку, на которую мы сохранили копию нашей презентации. И вместе с Ритой отправился в переговорную, чтобы ещё раз всё проверить перед важным визитом наших сегодняшних гостей.

* * *

– Ну вы даёте! – не сдерживая эмоций, комментировал наше выступление Алексей Борисович после того, как ушли гости. – Я, конечно, знал, что вы молодцы, но так угодить нашим инвесторам!..

– Ну что вы, это просто наша работа! – скромно ответил я. – И вообще, это всё Маргарита! Она очень старалась, правда! Мне нравится с ней работать.

– Согласен! – Директор даже приобнял своими широкими ладонями Риту за плечи. – Шикарный макет и три-дэ модели просто отличные!

– Аккуратнее. Не перехвалите! – зардевшись, стеснительно ответила коллега.

– Да брось! Если сделка состоится, а она состоится, – продолжал начальник, будто бы убеждая сам себя, – будет вам и премия, и повышение! Обоим! – расщедрился довольный Борисыч.

В мои задачи входили расчёты и само проектирование. Ритка же занималась визуальной частью, готовила презентации и иногда просила совета по поводу текста. Тандем, в котором каждый делал то, что умел лучше всего.

* * *

– Так, значит, тебе нравится со мной работать? – покусывая нижнюю губу, спросила меня Ритка. Другие коллеги уже ушли на обед, и в кабинете мы остались одни, так что теперь нас никто не видел. – А знаешь?.. Мне тоже.

Рита подошла ближе и запустила пальцы руки под пуговицу на моей рубашке.

– Что тоже? – прошептал я, опустил свою ладонь на бедро девушки, начав слегка сжимать его пальцами.

– Нравится… работать с тобой, – глядя в глаза, ответила Маргарита и ловко расстегнула второй рукой пуговицу на моей рубахе. – Очень… И кроме этого, ты хорош ещё кое в чём…

– Рит, остановись! – Я накрыл своей рукой её ладонь, уже шаловливо поглаживающую мою грудь под рубашкой. – Мне нужно сходить в аптеку.

– За этим?

Незаметно Ритка достала откуда-то блестящий квадрат с презервативом.

– Нет, я серьёзно! У меня дома Катька заболела.

Разумеется, моя коллега знала о том, что со мной живут две младших «сестры». Одна легенда для всех, таков был уговор. И Маргарита не стала из него исключением. Но в мои отношения с Катей и Сашей она никогда не лезла. Я тоже особо ничего не рассказывал ей о девчонках.

– Чёрт! – расстроенно произнесла Рита. – Я вся мокрая. – Она шумно втянула воздух сквозь сжатые зубы и легонько стукнула меня кулачком по груди. – Бли-и-ин, вот ты обломщик!

– На тебе красивое бельё, я это знаю. В нём ты чертовски сексуальна. Но потерпи до вечера, когда все уйдут.

– Да я с ума сойду столько ждать!

– Прости, это важно. И я немного опоздаю.

– Тогда пообедаем потом вместе? – сдалась Маргарита и, облизнув свои губы, потянулась к моим. – Беги. Я прикрою… если что…

Вытерев с моего лица следы помады, Ритка нехотя, но выпустила меня из объятий. Секс в обеденный перерыв уже почти стал для нас привычкой. Другие коллеги наверняка догадывались, чем мы иногда занимаемся, когда остаёмся одни, но пока тактично помалкивали.

* * *

Купив в аптеке все нужные лекарства, я вернулся домой. Здесь пахло свежеприготовленной едой, отчего мой организм стал ещё настойчивей требовать пищи. Но время обеденного перерыва подходило к концу, и к тому же меня уже ждали.

Я быстро помыл в ванной руки и нырнул в комнату девочек. Сашка с ногами сидела на кровати, нависая над своей сестрой с тарелкой в руках, и безуспешно пыталась накормить Катю.

– Она не хочет есть! – пожаловалась мне Саша. – Я приготовила ей кашу. А она ни в какую!

Я удивился. Но не тому, что младшая сестра не могла накормить старшую, а тому, как первая была одета. На Сашке красовалась миниатюрная юбка-шорты чёрного цвета и короткий светло-розовый топ на длинных, тонких бретельках, а под ним – ничего. И вообще, ничего больше на теле: только эти два предмета гардероба. Очень эффектно, необычно и непонятно для чего.

Как и её сестра, Саша была стройна и имела отличную подтянутую фигуру. Ростом она сантиметров на пять выше Катьки, но всё равно на полголовы ниже меня. И, как и сестра, очень красива.

Длинные густые ресницы. Изящные чёрные брови, идущие от переносицы немного вверх и резко загибающиеся вниз на концах. Тонкий нос с едва заметной горбинкой посередине. И от природы слегка пухлые губы. А ещё крохотные ямки на щеках, видимые лишь вместе с улыбкой.

Её карие с красноватым оттенком глаза были не столь выразительны, как у Кати. Но выигрывали у той своим разрезом, делая лицо Саши очень милым и по-детски добрым. А прямые волосы и любовь к длинным серёжкам лишь ещё больше подчёркивали черты её лица.

Молча взяв тарелку из Сашиных рук, я убедился, что каша ещё не успела остыть. Горячей она тоже уже не была.

– Открывай рот, тебе нужно поесть! Я не смогу дать тебе лекарства, пока твой желудок пустой, – сказал я и поднёс ложку с кашей вплотную к губам Кати.

Не выдержав моей настойчивости, та послушно открыла рот и опустошила ложку. Увидев, что сестра ест из моих рук, Сашка недовольно фыркнула, спрыгнула с кровати и поспешила выйти из комнаты, обдав меня напоследок приятным букетом из запаха шампуня и нежных духов. Она всегда использовала их ровно столько, чтобы аромат ощущался лишь с близкого расстояния.

Пока Катя жевала, я рукой потрогал её лоб. Температура упала, но о выздоровлении говорить пока рано. Скормив моей пациентке ещё несколько ложек, отставил тарелку в сторону и достал из пакета купленные мной лекарства. Дал все нужные и объяснил, что делать с остальными.

– Ты что, сегодня вечером не придёшь? – спросила вдруг Катя.

– Почему это не приду? – вопросом на вопрос ответил я и заметил, как из-за дверного косяка высунулся локоть Сашки.

Подслушивает, чертовка!

Раньше так случалось, что я оставался на ночь у Ритки. Но последний раз это было месяца два назад, когда мы ещё жили на старой квартире. Я осторожно принюхался, пытаясь понять, не пахнет ли от меня парфюмом моей девушки. Да вроде не пахнет. Может, на лице остались следы помады?

– Ты просто так подробно всё объясняешь, – после долгой паузы, наконец, поделилась своими соображениями Катя.

– Ну вот и запоминай! – нервно отреагировал я. – Сегодня я немного задержусь. – После этих слов Сашка снова скрылась из вида, явно уйдя подальше в сторону кухни. – И что сегодня за день такой? Катюх, давай выздоравливай!

– Ещё! – потребовала она, лёжа спиной на высокой подушке.

– Что ещё? – с недоумением спросил я. Но, заметив Катин взгляд, догадался и сам. – Давай, покормлю тебя, прямо как маленькую!

Катя хихикнула. Значит, ей уже легче. Хотя, скорее всего, это лишь эффект от таблетки. Через час температура опять поднимется. Но девчонки знают, что делать. Просто почему-то именно сегодня все захотели моего внимания.

В гостиной негромко звякнули тарелки.

– Тём! Ты обедать со мной будешь? – громко спросила Сашка.

– Нет, Саш, я очень спешу! Поем чего-нибудь там! – ответил я, скармливая её довольной сестре очередную порцию каши. – Так, всё, Катька. Давай дальше сама.

– А поцелуешь? – громко произнесла Катя и уставилась на меня большими, слегка красноватыми от температуры глазами. – Ну, как утром.

Вообще, то был не поцелуй. Я просто губами потрогал её лоб, желая узнать, есть у неё температура или нет. Но Катюха, кажется, поняла это по-своему.

– Да, если ты всё доешь… – согласился я, лишь бы только она не болела. Но едва успел закончить фразу, как тишину комнаты разорвал звон разбитой тарелки, донёсшийся с кухни. – Не вставай, я сам!

Сунув тарелку Кате в руки, я спрыгнул с кровати и рванул на звук.

– Ты не поранилась? – спросил я у Сашки, осматривая место происшествия.

Она стояла у раковины, спиной ко мне, и опиралась ладонями на край столешницы. А у её босых ног лежали осколки разбитой тарелки, упавшей на пол вместе с едой.

– Нет. Я в порядке, – коротко ответила Саша.

– Сашка! Всегда ты торопишься! Будь аккуратнее! – отчитал я её, но она даже не повернулась. И когда пауза затянулась, я спросил: – Тебе помочь?

– Сама уберу. Иди на работу!

В голосе Саши чувствовалось несвойственное ей раздражение и даже некая досада.

Что это с ней? Обиделась на меня? Но за что?!

Ох уж, эти девчонки! Вечно всё с ними непросто.

Из кармана моих брюк заиграла мелодия вызова. Достав смартфон, я быстро взглянул на экран и отключил звук. Это звонила Рита. Немного подумав, я всё же ответил на входящий:

– Да.

– Ты скоро? Я всё ещё тебя жду, – напомнила о себе моя девушка.

– Уже иду, – сказал я и тут же повесил трубку, пожалев о том, что ответил на этот звонок.

Наверняка Сашка услышала каждое слово, сказанное Ритой. Это было странно, но сейчас я будто чувствовал вину за то, что у меня есть личная жизнь.

– Саш, ты что, плачешь? – спросил я, услышав подозрительный звук, похожий на всхлип.

– Это из-за тарелки!

Я не поверил. Спорить с тем, что Александра весьма впечатлительная девушка, действительно глупо. Но она совсем не умеет врать!

Я ещё раз взглянул на осколки. Старая тарелка, которую и так давно пора было выбросить. Дело явно в чём-то другом. Но сейчас разбираться с этим времени нет. Меня ждут. И если задержусь ещё, меня потеряют на работе. И даже Ритка не сможет объяснить начальству, почему я отсутствую на своём месте в разгар рабочего дня. А нам сегодня ещё срочные правки в проект вносить.

– Ладно. Тогда я пойду. Постараюсь вернуться пораньше, – пообещал я, глядя на Сашин затылок.

Она подняла руку и, судя по жесту, смахнула со щеки слезу. И что я такого ей сделал? Какая-то она сегодня чересчур обидчивая.

Вернувшись к входной двери, я надел туфли и поспешил назад в офис.

Глава 3. Моя безумная девушка Рита

Чистое небо, на котором с утра светило яркое летнее солнце, после обеда неожиданно заволокло мрачными тучами. Зонтик я с собой не взял и теперь даже немного корил себя за то, что не поинтересовался прогнозом погоды. С запада на город наползали синие тучи, застилавшие небо до самого горизонта. Скоро ливанёт.

Чирикнул смартфон. Я достал его из кармана и прочитал сообщение от Риты.

«Я в нашем кафе. Ты скоро?»

Быстро ответив, что уже подъезжаю, попросил её взять мне что-нибудь на обед. Ещё через минуту прилетела фотка, от которой у меня невольно начала выделяться слюна. Так быстро? Наверное, в кафе уже пусто, и привычная обеденная толкучка давно закончилась.

Этот уютный островок гастрономических радостей располагался на первом этаже бизнес-центра, в котором несколькими этажами выше ютился офис нашей компании. Это было очень удобно, и для того, чтобы перекусить, достаточно было просто спуститься на лифте или по лестнице, кому как больше нравилось.

– Второй косяк за один день? – встретила меня ехидной улыбкой Рита, сидя за столиком в кафе.

– Благодарю, – ответил я, проигнорировав её выпад, и присел напротив. – М-м… У тебя отличный вкус! Давно хотел поесть здешний рассольник. Приятного аппетита!

Себе Маргарита выбрала рис с запечённой красной рыбой, овощной салат без майонеза и кофе с пампушкой. Всё то, что я видел на фото, когда ехал сюда на такси. Но я совершенно не расстроился и не поддался на провокацию девушки. Это, кстати, было вполне в её стиле.

Рита не спеша отделяла вилкой кусочки красной рыбы, манерно отправляя их себе в рот, и наслаждалась своим аппетитным блюдом.

– И правда, неплохо, – оценил я вкус моего обеда. – Но ты готовишь вкуснее!

– Вот ты зараза! – наконец, не выдержала Ритка. – Почему ты всегда всем доволен?

Я лишь усмехнулся и продолжил уплетать едва тёплый рассольник, заедая его ледяным винегретом. Конечно, мой суп совсем не был таким вкусным, как это пытался изобразить я. Но нужный эффект уже произведён, а организму не так уж и важно, чем именно его накормить. Главное – накормить как следует, чтобы голод отступил и не мешал потом голове спокойно работать. Правда, клюквенный морс, стоявший на моём же подносе, вызывал некоторые опасения по поводу его совместимости с моим основным блюдом.

Рискнуть? Пожалуй, так и сделаю!

* * *

Остаток рабочего дня прошёл в напряжённом труде. По крайней мере, у меня. Борисыч трижды заходил сам, чтобы всё проконтролировать, и, в отличие от нас с Ритой, заметно нервничал. Но каждый раз отходил от наших столов вполне удовлетворённый.

Чего нельзя было сказать о Рите. Судя по голодному взгляду, ей с трудом удавалось сосредоточиться на рабочих задачах. К тому же я ещё расстегнул верхние пуговицы рубахи, пытаясь бороться с духотой в офисе. И, даже несмотря на боль в верхней губе, сидел довольный, как объевшийся сметаны кот.

«Это тебе за обед!» – укусив меня за губу после внезапного поцелуя, сказала Ритка и вздёрнула одну бровь. Она удачно воспользовалась моментом, поймав меня в пустом коридоре где-то после обеда. С тех пор моя губа так и саднила. Не сильно, но достаточно, чтобы я тоже продолжал думать о своей слегка безумной коллеге.

Рабочий день близился к завершению. Мало-помалу пустел офис. И даже Борисыч решил не задерживаться, но перед этим, конечно, ещё раз заглянул к нам в отдел. Я не успел закончить правки, о чём, разумеется, его предупредил. Сказал, что доделаю вечером, и к утру всё точно будет готово в лучшем виде.

Перебирая в руках яркие листы с только что распечатанными Маргаритой моделями, директор повздыхал, потом ещё раз похвалил мою коллегу и окончательно покинул контору.

А мы остались одни. Молча переглянулись и продолжили работать.

– Дай мне пять минут, – предупредил я, когда Рита начала прибираться на своём столе.

Сохранил открытые документы, достал флешку, чтобы скопировать на неё файлы и спокойно доделать оставшуюся работу дома.

– Переговорная! – прошептала Ритка, будто нас мог кто-то услышать. Подняла руки и, закусив нижнюю губу, грациозно выгнулась в кресле, словно большая кошка. Закрыв глаза, она издала протяжный стон и добавила: – Наконец-то!

* * *

Щёлкнул замо́к двери и запер два возбуждённых тела в комнате с большим овальным столом и множеством стульев, расставленных вокруг него. Но пока я этого не видел. Стоя лицом к стене из матового стекла, что отгораживала помещение переговорной от остального офиса, я отнял руку от только что запертой мной двери.

Рита уже открыла окно, из которого доносился монотонный шелест дождя и редкие отдалённые раскаты грома, разбавляемые шумом проезжающих по улице автомобилей. Свет мы не зажигали. И сейчас переговорную наполнял полумрак, скрывая детали. А я представлял, насколько притягательнее станет от этого силуэт девушки, затаившейся где-то позади меня.

На мою грудь легли две ладони, а к спине прижались упругие холмы. Пальцы Риты ловко расстёгивали пуговицу за пуговицей на моей рубахе. Я чувствовал затылком её разгорячённое дыхание. Закончив с рубахой, руки скользнули на пояс и играючи справились с пряжкой ремня, а затем ладошка пробралась сквозь расстёгнутую ширинку и крепко сжала мой набухающий член.

– Ты тоже по мне скучал? – прошептала Маргарита.

– Ещё как! – ответил я и развернулся лицом к девушке.

Мои губы впились в сладкие губы Риты. Руки торопливо расстегнули кнопки на её блузке, и та полетела на стол. Настойчивый язык девушки грубо проникал в мой рот.

Прогремел гром, и под окнами завыла сигнализация припаркованной машины.

Прервав поцелуй, я опустился на колени и одним движением стянул с Риты юбку. Она приподняла ногу, и тыльная сторона её бедра оказалась во власти моих губ. От самой коленки и до тёмного треугольника, прикрытого белой ажурной тканью нижнего белья, нежную кожу стали покрывать мои поцелуи. Я знал, как это заводит Риту.

Она простонала и запустила пальцы в мои волосы. Прижала к себе мою голову. Мягко начала массировать мне затылок кончиками своих пальцев, отчего по моей шее и плечам прокатилась приятная волна мурашек.

– К чёрту эти прелюдии! – сдавленно произнесла Маргарита и, обхватив мои скулы, потянула вверх, заставляя меня вновь подняться. И как только я встал, она окончательно освободилась от надоевшей за день узкой юбки, а затем присела и стянула с меня брюки вместе с трусами. – Рубашку оставь.

Оттолкнув от себя ногой упавшие к щиколоткам брюки, я подхватил Риту под зад. Сжал пальцами её упругие ягодицы, поднял и усадил на край стола.

– Давай уже. Я хочу тебя! – шептала она, часто дыша мне в лицо.

От поцелуев её губы стали мокрыми и очень горячими. Рита снова пыталась куснуть меня, а её тонкие пальцы царапали длинными ухоженными ногтями спину под свободно висящей на мне рубахой. Заведённая девушка вела себя словно капризная кошка, которую долго не гладили, и теперь настойчиво требовала ласки.

Запустив пальцы под резинку её ажурных трусов, я слегка потянул вниз. Упираясь отведёнными за спину ладонями, Маргарита поёрзала попой на столе, помогая мне не испортить красивое нижнее бельё. И через пару секунд её белые трусики повисли на моём указательном пальце. А стоящий колом член упёрся во влажный бутон её губ.

– Надевай! – требовательно прошептала Рита и протянула мне уже распакованный презерватив.

Она жадно смотрела на мой о́рган. Пальцы её освободившейся руки легли на живот, спустились к промежности, нежно коснулись входа и, заблестев от смазки, круговыми движениями принялись ласкать чувствительный бугорок. Из приоткрытых губ девушки вырвался сладостный стон.

Легко раскатав кольцо по стволу, я приподнял ногу Риты и коснулся головкой её влажных губ. Провёл вверх, затем вниз, размазывая скользкую влагу между горячих складок. И подхватив под коленку вторую ногу, плавно вошёл. Рита довольно простонала. Сдвинулась назад, немного выпуская из себя член, а потом насадилась ещё глубже, и из неё вырвался новый, более громкий стон.

В едва освещённой комнате, наполненной шумом дождя, стали различимы звуки ритмично выдыхаемого через рот воздуха. Наши движения становились размашистее и быстрее. Всё чаще раздавались негромкие шлепки.

– Да, оттрахай меня! Как… как… – Рита не смогла договорить.

Её дыхание сбилось, тело задрожало, а колени крепко сжали мои рёбра. Она плотно стиснула губы, стараясь не закричать. А я лишь стал двигаться плавнее, продлевая её удовольствие. Я ощущал, как Рита, пульсируя, сжимает меня изнутри, с каждым разом всё слабее и слабее, пока волны первого оргазма не отпустили её.

– Чёрт! Как же это охренительно! – улёгшись спиной на стол, произнесла она, громко сглотнула и шумно выдохнула. За окном раздался треск, а следом громыхнуло так, что, казалось, завибрировал даже стол. – Ого! Ещё! Прошу, не останавливайся! – умоляла меня Рита, наминая ладонью свою грудь через тонкую ткань белого лифа.

Но я резко вышел из неё. Медленно опустил ноги девушки. Затем энергично перевернул её на живот, смачно шлёпнул ладонью по голой попе и, снова задрав одну ногу, уложил коленом на стол.

– М-м… – удивлённо простонала девушка. – Возьмёшь меня сзади?

Я пристроился и резко вошёл на всю глубину. От неожиданности Рита вскрикнула и приподнялась на локтях, чтобы ей было удобнее двигаться в такт со мной.

Крепко сжимая обеими руками женскую талию, я продолжал наращивать темп, чувствуя, как раз за разом упираюсь головкой и растягиваю жаркую узкую киску. Рита была сильно возбуждена, и теперь это доставляло ей ещё большее удовольствие.

Переговорная окончательно утонула в мокрых звуках страстного секса и липких шлепках друг о друга наших вспотевших тел.

– Вместе! Сделаем это вместе! – стараясь не говорить громко, шумно выдыхала по слогам Рита в такт нашим движениям. – Я хочу чувствовать, как ты кончаешь!

Через несколько секунд её накрыл сильнейший оргазм. Сдвинув ладонь ниже, я с силой сжал ягодицу девушки, продолжая входить на всю глубину. А немного позже достиг пика и сам.

Всё ещё находясь головкой в Рите, я заставлял член вздрагивать. А она, распластавшись на столе, каждый раз вздрагивала в ответ и шумно втягивала в себя воздух.

– Хватит… Всё… Прекрати уже! – просила она, но я знал, что ей это нравится. – Я же потом не остановлюсь! А ты не доделаешь свою работу.

Я замер, а потом медленно вынул свой член. Пошире раздвинул пальцами упругие полушария ягодиц и несколько раз провёл головкой между широко раскрытых лепестков, наблюдая, как между ними и моим членом натягивается ниточка густой смазки.

– С ума сойти… – произнесла Рита.

Наклонившись к девушке, я прижался пахом к её влажным ягодицам. Поцеловал лопатки, сверху вниз осы́пал поцелуями ложбинку над позвонками. А затем прошёлся по ней обратно наверх мокрым кончиком языка, вызвав волну мурашек по всему телу Риты.

– Артём, – прошептала она, лёжа на твёрдом, неудобном столе с закрытыми глазами. – Я тебя обожаю…

Мы так и не сняли её бюстгальтер. Но теперь это было неважно. Мысли о сексе на протяжении второй половины дня так возбудили девушку, что никакие другие ласки даже не понадобились. Но Рита любила, когда я целую её грудь, даже больше, чем шею. Кажется, она любила вообще всё, что я с ней делал. И мне это тоже нравилось.

Подобрав с пола свои брюки, я начал не спеша одеваться. Рита лениво слезла со стола, схватила кружевные трусики и, глядя на меня, медленно наклонилась, по очереди просунула в них обе стопы и ловко натянула на бёдра. Она выдернула большие пальцы из-под резинки трусов, и полоска ткани издала едва слышный шлепок по влажной от пота коже.

Рита подошла ближе к открытому окну, через которое с улицы задували порывы ветра. Они приносили с собой мелкие капли дождя, блестящими точками ложащиеся на белый подоконник. А я любовался фигурой моей девушки: в меру широкими бёдрами, сочной округлой попкой, изящной талией и узкими, хрупкими плечами.

Подняв руки, Маргарита вынула из пучка на голове тонкие палочки, распустила волосы, и они широкими волнами легли на её плечи.

– Скажи, я тебе нравлюсь? – вдруг спросила она.

– Очень нравишься, – сказал я и подумал о причине такого вопроса.

– Говори мне это почаще.

Глядя на меня, Рита втянула нижнюю губу и сжала её зубами.

– А это точно неопасно? – сделав долгую паузу, шутливо спросил я.

– Нет, конечно! Глупый… – усмехнувшись, ответила Ритка.

Что именно она имела в виду, я не понял. То, что происходило между нами, вряд ли можно было назвать любовью. Мы не ходили на свидания и вообще почти не проводили время вместе, не считая работы. Но Рита мне нравилась. Однако переводить отношения на другой уровень я совсем не спешил, как, впрочем, и она.

Я подошёл ближе к окну, застёгивая последние пуговицы на рубахе. Гроза, похоже, закончилась, но дождь вовсе не думал прекращаться. Всё ещё лил как из ведра. А небо всё так же застилали тёмно-синие тучи. Это надолго.

– Тебя не продует? – спросил я, кивнув на приоткрытое окно.

Улыбаясь, девушка лишь отрицательно помотала головой.

Остатки дневного света, пробивающиеся сквозь плотные тучи, бликами играли на её щеке. Природа наградила Риту крупными чертами, но аккуратным овалом лица и узким, немного заострённым подбородком. Очаровательные складки по бокам рта, становящиеся тем отчётливее, чем шире улыбается Ритка, сейчас были особенно заметны из-за игры теней. Вздёрнутый кончик носа и широкие ноздри. Широкие брови, плавно изгибающиеся над холодными серо-голубыми глазами. В слегка оттопыренных ушах висят золотые серёжки в виде соединённых между собой вытянутых капель, которые мелко покачиваются при каждом движении головы.

За стеклом переговорной зажёгся свет, и послышался шум.

– Чёрт! Уборщица! – испуганно произнесла Маргарита, а потом звонко рассмеялась, прикрывая ладошкой рот. – Как вовремя.

Она вернулась к столу, накинула блузку, затем натянула и юбку. Быстро застегнув на ходу все кнопки, кроме самой верхней, заправила белую ткань. А потом тихонько повернула вертушку замка и приоткрыла дверь. Осторожно выглянула в щель. Убедилась, что в коридоре никого нет, и обернулась, подарив мне улыбку. Мотнула головой и мышью выскользнула из комнаты.

Я плотно закрыл окно и уверенной походкой вышел следом за обаятельной коллегой.

– До завтра, Рит! – попрощался я с уже накинувшей на плечо дамскую сумочку девушкой.

– До завтра… – ответила она и, немного постояв, спросила: – Может, переночуешь у меня?

– Нет, Рит, извини. Точно не сегодня.

Я обнял девушку, поцеловал в шею и легонько коснулся её губ.

– Достаточно, – притворно оттолкнула она меня. – А то я опять заведусь. Пока!

Рита ловко вывернулась из моих объятий и упорхнула в коридор, помахав на прощанье ладошкой. Свои вещи я уже собрал, так что меня здесь тоже ничего не держало.

Повесив на плечо рюкзак, я взял в руки беспечно оставленный мной на столе смартфон и решил вызвать такси, чтобы не промокнуть по дороге домой, ведь зонта с собой я не брал. Разблокировал экран и увидел три пропущенных от Сашки и голосовое в мессенджере. Тут же открыл приложение, чтобы прослушать сообщение, но обнаружил, что оно уже удалено.

Вот блин! Что ещё у неё случилось?!

Перезвонил. Но Саша не взяла трубку.

Спускаясь на лифте, я вызвал такси и набрал Катьку. Но та тоже мне не ответила.

Ещё один звонок Сашке, уже из холла на первом этаже, – и снова натужно длинные гудки.

Твою мать!

Глава 4. Сашка! Ты что, ревнуешь?

Я не любил нарушать свои обещания, но иногда это случалось. И особенно противно мне становилось, когда, давая обещание, я уже понимал, что не смогу его выполнить.

Вспомнив наш последний разговор с Сашей, я посмотрел на время. Почти восемь. Мой рабочий день заканчивался ровно в шесть. Поэтому опоздание на два часа никак не сходилось с моими словами о том, что я постараюсь вернуться домой пораньше. Я не постарался. Совсем.

Уже сидя в такси и двигаясь в сторону дома, я продолжал попытки дозвониться хотя бы до одной из сестёр. Внутри меня нарастало волнение, и какое-то нехорошее предчувствие с каждой минутой портило мне настроение.

После очередной неудачи Катя позвонила сама.

– Ты чего названиваешь, как полоумный? – тут же наехала она на меня.

– А что у вас там происходит? Почему никто не отвечает?

Мой голос прозвучал достаточно грубо.

– Н-ничего н-не происходит. – Катерина сменила тон. – Просто в ванной была. А ты чего такой злой?

– Где Сашка?

– Ушла, – коротко ответила Катя, будто это было чем-то очевидным.

– Куда ушла? Давно?

– Да почти сразу после тебя, – призналась Катюха. – Она это, к Валерке пошла. Сказала, с ночёвкой.

– А-а? К какому ещё Валерке?! – чуть ли не прокричал я в трубку.

Через приоткрытое окно водителя в салон проникали звуки дождя, перемешанные с шумом шин на мокрой дороге. Дождь то припускал, то снова становился тише. Тем временем за стеклом продолжало быстро темнеть.

– Ну… Валерии, Лере. Нашей бывшей однокласснице.

– Угу… – промычал я. – Понял. Жди! Скоро буду.

Нажал на экране красную кнопку и отключился.

Проучившись в местной школе всего полгода, Саша и Катя успели со многими здесь подружиться. И продолжали тесно общаться с бывшими одноклассницами, одной из которых и была Валерия.

Значит, ушла к Лерке? Да ещё с ночёвкой? Что с ней вообще сегодня происходит? Они вроде не настолько близкие подруги. Да и не говорила она ничего о том, что собиралась к кому-то пойти!

Сашка с Катькой действительно, бывало, оставались на ночь у своих подруг. Но сейчас я не мог вспомнить, ни у кого именно, ни сколько раз. А вот то, что они всегда делали это вместе, я хорошо помнил.

Возможно, мне стоило почаще интересоваться жизнью сестёр. Просто до окончания учебного года всё было нормально, и тараканы, живущие в головах девчонок, никак себя не проявляли. Почти. Но сегодня они, видимо, решили разом наверстать упущенное.

Зайдя домой, я скинул с себя рюкзак, разулся и прямиком направился в комнату сестёр. Катя лежала в постели, и судя по тому, что она с улыбкой листала ленту в смартфоне, ей стало значительно лучше.

– Ну давай, рассказывай! – глядя в упор на Катюху, сказал я.

– Что рассказывать?

Девушка отлипла от гаджета и непонимающе уставилась на меня.

– Вы поругались?

– Нет, не ругались мы. С чего ты так решил? – ответила Катя. – Но Сашка сегодня сама не своя весь день. Ага. Особенно после обеда.

Я вдруг вспомнил некоторые детали из разговоров девчонок:

– А это, случайно, не Лера собиралась ехать поступать в другой город?

– Бли-и-ин! – протянула Катюха и резко выпрямила спину. На лице девушки застыла тревога. – Точно! Она уже должна была получить аттестат! И подать в вуз документы! – Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга, а потом Катя взволнованно спросила: – И куда же Сашка тогда пошла?

Я сделал глубокий вдох и, раздувая щёки, шумно выдохнул. Ответа у меня не было. Развернулся, затем подошёл к шкафу с верхней одеждой, стоящему у входной двери. Все три зонта лежали на своих местах. Я взял в руки свой, покрутил его.

Потом достал смартфон, проверил сообщения в мессенджере. Сашка ни одного так и не прочитала. Попробовал ещё раз ей позвонить. Но ожидаемо на том конце меня встретили лишь длинные гудки.

– Она мне не отвечает. Позвони ты, – попросил я стоящую рядом со мной Катю.

С тем же результатом она набрала номер, вслушиваясь в протяжные гудки. Не дождавшись ответа, Катюха кинула телефон на полку и, сложив руки под грудью, нервно обхватила пальцами локти.

– Ты куда? – спросила она.

– Искать Сашку.

– Я с тобой!

– Ну нет! Давай-ка ты останешься! Не хватало, чтобы ты промокла и ещё больше заболела.

– Да я уже в порядке! – воспротивилась Катя и потянулась к дверце шкафа, но я оттолкнул её руку и захлопнул дверцу.

– Будь дома. Если дозвонишься сестре, сразу же перезвони мне. Ясно?

Я потряс смартфоном перед Катей и убрал его в карман брюк, а она послушно закивала в ответ. Надел поверх рубахи тонкую олимпийку и, держа в руках сложенный зонт, вышел за дверь.

* * *

Я уже почти полчаса ходил под дождём. Обошёл наш двор и все соседние. Заглянул в единственный магазин, торговавший продуктами. Но Сашки нигде не было. Дождь немного успокоился. Однако, если бы не зонт, я бы уже прилично промок.

Пора расширять зону поиска.

Думая о том, куда могла отправиться Саша, я стал перебирать в памяти места, где мы когда-то бывали. Парк аттракционов? Классное место. Но, очевидно, он уже закрыт. Набережная? Нет, слишком далеко. Шопинг по гипермаркету? Это вряд ли. Всё интересное находилось слишком далеко от нашего спального района.

Поблизости оставался лишь парк отдыха. Направляясь быстрым шагом в его сторону, я вспоминал, как в феврале, когда девчонки только осваивались в городе, мы гуляли там по заснеженным дорожкам. Сверху они были покрыты тонким слоем свежего снега, под которым пряталась коварная наледь. И чтобы не упасть, мы шли, взявшись за руки.

За руки…

Сашка крепко сжимала мою ладонь, то и дело оттягивая мою руку на себя и хватаясь второй рукой за предплечье. Она неуклюже переставляла ноги, хохотала и поскальзывалась, заставляя меня каждый раз ловить её и сильнее прижиматься. Но на предложение пойти куда-нибудь в другое место, реагировала словно ребёнок, у которого пытались отобрать любимую игрушку.

В кармане завибрировал телефон. Мгновенно достав его, я ответил на входящий от Кати.

– Она где-то гуляет! – раздалось из динамика.

– В смысле где-то?! Она что, не сказала, где она?

– Да блин! Из-за этого дождя я ничего толком не услышала! А потом связь прервалась… – объяснила Катюха. – Я только поняла, что она на улице!

– Звони ещё! – настаивал я.

– У неё, кажется, села батарейка, – виновато сообщила мне Катя.

– Понял, – закончил я разговор и, немного подождав, повесил трубку.

Набрал на ходу Сашку. Женский голос ответил, что абонент находится вне зоны действия сети.

Зашибись!

До парка оставалось около минуты ходьбы. Я сложил зонт и перешёл на бег. А сам думал о том, что мне только что сказала Катюха. Дождь почти успокоился. Тогда откуда был шум? Почему она ничего не расслышала? И перед моими глазами всплыло другое воспоминание того же дня.

– А это что? Фонтан? Здесь есть фонтан?! – удивлённо спрашивает Саша.

– Ну да, а что такого? Заработает, когда потеплеет, – отвечаю ей я.

Она смахивает перчаткой снег с плитки, которой облицована невысокая внешняя стена фонтана. Садится попой на неё и закидывает ногу на ногу. Я стою рядом и наблюдаю. Затем Сашка смахивает снег с другой плитки рядом с собой.

– Садись! – говорит она, призывая меня ладошкой. – Представь, что сейчас лето. Брызги фонтана падают сверху. Ветер сбивает тёплые струи, и они тоже падают на нас. Мы мокрые. Счастливые. Сидим на этом самом месте, касаясь друг друга плечами. А перед нами из лужи пьют воду голуби…

Я тогда подумал, вот же фантазия! В городе, где жили девочки, отродясь не было фонтанов. Наверное, поэтому, когда сёстры приехали сюда, их впечатления поначалу казались такими яркими. И девчонки потом подолгу обсуждали посещённые ими места, делясь впечатлениями.

Сидя тем днём у неработающего фонтана, я пятой точкой чувствовал, как холод пробирается внутрь меня. А Сашка всё продолжала.

– Представил? Ну?! Мы кидаем этим голубям хлебные крошки, а они жадно набрасываются на них, машут крыльями… – Саша вдруг замолчала, повернула голову и посмотрела на меня. – Пообещай!..

На этом воспоминание оборвалось. Я уже шёл по парку, выискивая глазами силуэт в сгущающемся сумраке дождливого июньского вечера. Дневное тепло сменила зябкая прохлада, и теперь выдыхаемый ртом воздух превращался в белёсое облачко пара, которое тут же бесследно исчезало. Непогода принесла с собой не только обильные осадки, но и холод, непривычный для первого месяца лета.

Увидев одиноко бредущий впереди силуэт, я рванул к нему.

– Сашка! – выкрикнул я, и хрупкая фигурка обернулась, а потом ускорила шаг. – Да стой же ты! Куда ты идёшь?!

Это точно была она. Я быстро нагнал её. И только когда схватил за руку, Саша остановилась.

– Ну и куда ты?! – пытаясь отдышаться, крикнул я.

А она молчала, не оставляя попыток вырваться.

Одетая совершенно не по погоде, в тонкое спортивное трико и облегающую футболку, Сашка была насквозь промокшей. Волосы спутались и повисли тёмными лентами. Лицо бледное, губы синие, пальцы дрожат.

– Ты чего творишь?! Жить надоело? – не унимался я, но Саша будто онемела. – Давай быстро домой!

Услышав про дом, она дёрнулась со всей силы, едва не вырвавшись из моих рук. Но тут же была скручена и водружена на плечо, кверху попой.

– Не хочешь по-хорошему, тогда терпи! – проворчал я и потащил худенькую девушку на себе. – И чего тебя только так переклинило!

* * *

Придя домой, я занёс Сашку прямиком в ванную комнату и усадил на табурет. Молча заткнул пробку в ванне и стал набирать в неё тёплую воду. Застыв в дверях, Катя шокировано смотрела на всё происходящее.

– Раздевайся! – скомандовал я.

Но обхватившая коленки ладонями и мелко подрагивающая от озноба Саша лишь меланхолично посмотрела на меня.

Тогда я подошёл к ней и сам стянул с неё футболку. Подхватил девушку под мышки, поставил на ноги. Стянул с ног мокрое трико. Затем расстегнул бюстгальтер, стащил с неё трусики. И, подхватив двумя руками, погрузил в тёплую ванну. А потом сделал льющуюся в ноги струю воды погорячее, чтобы околевшая Сашка быстрее согрелась.

– Побудь с ней, – попросил я Катьку и вышел из ванной комнаты.

Катя заказала на ужин пиццу с грибами, которая так и лежала нетронутая в коробке на обеденном столе. Заглянув в холодильник, я достал начатый пакет с молоком. Почистил с десяток крупных картофелин, порезал в кастрюлю и, залив кипятком из чайника, поставил на плиту. Позже к пюре быстро сделаю овощной салат. Будет всяко лучше и полезнее, чем остывшая пицца.

Быстро переодевшись в домашнее, я вернулся в ванную, достал пластмассовый таз. Открыл упаковку соли с горчицей, которую специально держал для подобных случаев. Налил в таз кипятка, высыпал соль, размешал и поставил таз на пол перед табуретом.

– Принеси, пожалуйста, два чистых полотенца и тёплый плед, – попросил я Катюху. – И последи там за картошкой.

Не говоря ни слова, Катерина кивнула и вышла из ванной комнаты.

– Согрелась немного? Дурёха! А теперь вылезай! – подойдя к ванне с полотенцем в руках, произнёс я. Прижимая коленки к груди, Саша подняла на меня глаза, но не сдвинулась и на миллиметр. – Стесняешься меня? Хорошо, я отвернусь, – сказал я и почти уже развернул корпус на пол-оборота.

– Не отворачивайся, – тихо произнесла она и стала подниматься на ноги.

Ну, наконец-то, заговорила!

Я помог Саше вытереться и обернул её полотенцем, про себя отметив, что её мокрые, небрежно ложащиеся на плечи локоны, выглядят весьма сексуально. Второе полотенце она сама скрутила на голове, спрятав под него длинные волосы. И когда Сашка покинула ванну, я отобрал у неё мокрое полотенце и замотал в тёплый сухой плед. Потом усадил на табурет и заставил опустить ноги в таз.

– Она же горячая! – возмутилась Саша и отдёрнула ногу.

– Давай, давай! Побегала? Придётся теперь потерпеть!

Ухватил обе стопы и с силой погрузил их под воду. Видя, что мои раскрасневшиеся ладони тоже опустились в кипяток, Александра перестала сопротивляться и успокоилась.

– Ну? Может, расскажешь, что у тебя случилось? – спросил я, и она начала молча покусывать свои губы. – На кой хрен тебе понадобилось мокнуть под дождём, а?

– Когда я уходила, его ещё не было, – обиженно ответила девушка.

– Ну да. А когда он пошёл, ты вдруг решила прогуляться под дождиком? Так, что ли? – напирал я. – Там такие тучи были! Если хочешь заплакать – вперёд, давай! – сердито бурчал я, сидя на полу перед Сашко