Покинутые города

Unknown

Unknown

2025-11-09T17:35:42+00:00

Вступление

Я расскажу вам, как всё это началось. Я расскажу вам, как на Земле пропала целая цивилизация. Как некие люди решили, что они боги, и доигрались в эти игры.

7 апреля

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Субботнее утро. Весна, апрель. За очень долгое время у меня наконец-то выходной, но мне не спалось, впрочем, как всегда. Сколько я себя помню, мне всегда хватало пяти-шести часов, чтобы выспаться. Моя дочка ещё спала, когда раздался звонок в дверь. Посмотрев в дверной глазок, я увидела своего бывшего супруга, это было очень странно. Мы разошлись с ним четыре года назад, он ни разу не появлялся в моём доме. Наше общение происходило только по телефону, и то только по поводу дочери. Очень интересно, что ему нужно…

Меня зовут Наташа, и мне на сегодняшний день тридцать семь лет. Со своим мужем Денисом я познакомилась в молодости, когда пришла в Академию ФСБ. Он уже был при погонах, при должности, серьёзный, красивый, харизматичный. А я – молодая и неопытная курсантка. Очень быстро у нас закрутился роман, и также быстро мы сыграли с ним свадьбу. Я училась сразу в двух институтах на хирурга и была курсантом ФСБ. Энергии у меня было тьма, всё успевала. У нас родилась дочка, назвали её Евой. Денис очень хотел именно так назвать нашу дочь, и я уступила. Ева была копией своего папы – черноволосая и кудрявая. Только большие синие глаза унаследовала от меня. В браке мы прожили одиннадцать лет. Я за это время заслужила погоны капитана, была задействована в нескольких секретных операциях. Ну а потом мой супруг загулял, так сказать, бес в ребро. Молодая черноволосая, черноглазая вскружила ему голову. Так и к тому же дочь генерала. А потом молодая забеременела и решила рожать. Мы разошлись. Ден прекрасно меня знал, знал, что я не буду за ним бегать и упрашивать вернуться! Ушел! Значит, ушел! Точка! Они поженились. Генерал не очень был рад выбору единственной дочери, но перспектива стать дедом всё перевесила. Дениса повысили, перевели в особо секретное подразделение.Я же не смогла выносить пересуды за спиной и ушла чисто в хирургию. Общались мы ровно, без моих истерик, хоть и было больно и обидно, но я держалась и вида не подавала. Помню, Денис мне сказал: «Ты железная что ли?» Хоть бы лицо мне расцарапала, по роже надавала, высказала бы все, что обо мне думаешь. Да, мне очень хотелось и расцарапать ему красивое личико, и обозвать последними словами. Но толку-то, что бы это изменило? Ничего. Знала только моя подруга, как тяжело мне пришлось, и что я полгода сидела на антидепрессантах. Всё прошло, время лечит. Одна я не была, дочка не пожелала жить с отцом, встала на мою сторону, хотя регулярно его навещала, любила она папу. Я и не запрещала. Не видела я его уже долго, знала, что Жанна родила дочку, которую назвали Алисой, и вот стоит под дверью… Что ему нужно? Ещё раз посмотрев в глазок, открыла дверь и просто ужаснулась. Выглядел мой бывший просто кошмарно. Он очень постарел, волосы с сединой, нос заострился. Темные круги под глазами, весь какой-то осунувшийся и усталый, я бы сказала, сгорбленный. От черноволосого красавца, которым я его помнила, не осталось ничего. – Можно войти? – И голос потухший, безжизненный. Я молча пропустила его в квартиру. Денис разулся и, со словами “Есть разговор”, прошел на кухню. Я молча пошла следом, сразу поняв, что случилось что-то серьезное. Просто в гости он, что ли, заявился бы. – Ева спит? – Да, время только семь утра.

– У тебя профессиональное рано вставать. – Его губы чуть тронула улыбка, дрогнула и пропала. – Наташ… есть алкоголь? – Налей что-нибудь. Я молча вынула из холодильника коньяк, порезала лимон,сделала пару бутербродов ,вытащила две стопки. Денис удовлетворённо кивнул. Налил и молча выпил. Я слишком хорошо его знала, видела, как он собирается с мыслями и силами начать разговор. Наверное, реально что-то случилось. Может, в новой семье что-нибудь, или на работе. Гадала мысленно я. Внутри возникала противная струна тревоги, захотелось тоже выпить, что я и сделала, предварительно съев часть бутерброда. Денис же с каким-то отрешенным взглядом уставился в одну точку на моих новых обоях. Молчал он недолго. – Наташа, ты работаешь в больнице, скольких людей ты наблюдала с симптомами “кровавых глаз”? “Кровавыми глазами” так между собой все медики называли симптом, который последние две недели, можно сказать, преследовал людей. У людей внезапно из слезных желез вытекала кровь. Происходящее имело систематический характер, длилось это пять-шесть секунд, но зрелище было не для слабонервных. Врачи собирали консилиумы, проводили много исследований, но понять, что это и почему происходит, осталось загадкой. Исследования проводили постоянно. Решили, что это подвид сезонного гриппа или аллергии с вот таким странным проявлением.

– Это происходит очень часто и с очень многими людьми разного возраста. Почему ты спрашиваешь?

Я видела, как он глубоко вздохнул перед следующим вопросом, и даже мне показалось, что задержал дыхание перед моим ответом.

– Наташа, а у тебя были эти проявления?

– Нет. – выдохнул Денис.

– А у Евы?

– Нет… – ещё один облегчённый выдох.

– Денис, что происходит?

Тревожная струна в моем теле превратилась в барабан, накаляя мои нервы. Сколько себя помню, так было всегда: я заранее чувствую неприятности и всякую фигню, которая портит мне жизнь.

Вместо ответа бывший налил нам ещё по стопке.

– Мне нужно тебе рассказать очень секретную информацию, я просто не знаю, с чего начать. Мы выпили, и я увидела, как из его глаз катятся слёзы. Денис неловко, ладонями, как ребёнок, их вытер и посмотрел мне в глаза.

В них плескалась боль, а ещё: какая-то безысходность. По-настоящему стало страшно. Этого сильного человека называли «скалой» в его подразделении. Он не плакал никогда. Ну, во всяком случае, я ни разу не видела. Даже когда Еву в первый раз на руки взял, глаза его были сухими.

Молча вытащил из кармана скарификатор.

– Мне нужно взять твою и кровь Евы на анализ и отнести в нашу лабораторию.

– Нет, Денис, сначала ты мне всё расскажешь. – Хорошо. Я ведь за этим к тебе и пришёл.

Обречённо вытащил смартфон, нашёл какую-то запись, повернув экран ко мне, включил.

Я увидела клетку, в которой был человек, мужчина. Сначала он молча сидел, склонив голову на колени, но в его позе даже через экран чувствовалось напряжение, как у сжатой пружины. Услышав шаги, того кто снимал видео, молниеносно и очень быстро подскочил и кинулся к железным прутьям. Лицо исказилось от мерзкого оскала зверя, слюни и какая-то пена шла из рта, глаза кровоточили, оставляя на лице страшную кровавую маску. Существо выло, хрипело..– убить… – убить..и тянуло руки через решетку…-убитььььь…Наверное, поняв, что он не дотянется до своей жертвы, это существо (я даже человеком его не могу назвать) взвыло и начало долбиться головой о железные прутья клетки, кидаясь о них от бессильной злобы и ярости. Я выключила телефон, меня трясло от увиденного, я понимала, что это не фильм. Это натуральная съемка. Мой мозг связывал и сопоставлял факты о людях, у которых шла кровь из глаз, и этим чудовищем, сидящим в клетке. Я боялась задать следующий вопрос. Денис заговорил сам.

– Это вирус!… так сказать, ускоренная версия, – нервный смешок. – Ни одна ваша лаборатория не поймает и не выведет этот вирус, он хорошо маскируется. Видео из нашего секретного отдела. Этот вирус поражает нервную систему и мозг человека тихо и постепенно. И в один прекрасный день человек становится монстром, который хочет только одного – убивать! Только убивать! И ему все равно, это его дочь, мать, сестра. Есть нюанс: после превращения чудовище не надолго приходит в себя и становится человеком, полчаса, час. Два подопытных сошли с ума, два других в минуты просветления покончили с собой. И не надо спрашивать, откуда мы подопытных взяли.

– Я не понимаю. Денис, зачем ты мне это показываешь, зачем рассказываешь, если это секретная информация? – голос мой дрожал, резко заболела голова. Я не хотела слышать его ответ, мне хотелось просто убежать. Я, как врач, как умный человек, который умеет складывать логические цепочки, примерно знала, что услышу.

– Потому что моя родная.. – Денис придвинул ко мне свое лицо почти вплотную, смотря мне в глаза, почти шепотом произнес. – Все заражены! Все! На всей этой грёбаной планете! По нашим расчётам, осталось дней десять-пятнадцать, и весь мир погрузится в ад. Горько усмехнулся. Устало протёр свои глаза, отодвинулся и снова налил, теперь только одну стопку. Я, находясь в шоковом состоянии, пыталась переварить сказанные им слова. «Все заражены!.То есть, все люди, у которых из глаз шла кровь, заражены этим вирусом?!» Денис выпил и молча наблюдал за мной. Он тоже хорошо меня знал. Он знал, что я не впаду в истерику, не начну вопить как сумасшедшая, я буду переваривать информацию. Он также знал, что я поверю каждому его слову, он не может про такое врать. Налила себе коньяка и выпила.

– А я? У меня не шла кровь из глаз, у Евы не шла, и… я стала вспоминать, кто не жаловался на этот симптом из моих знакомых. Чем больше я думала, тем больше расширялись мои глаза, дыхание становилось сбивчивым. Тело от ужаса просто онемело. Все заражены!… Все на этой грёбаной планете! Как эхо заново прозвучал голос Дена в моей голове.

– Поэтому мне нужна твоя и дочери кровь, – сказал Дэн, чтобы подтвердить точно, что ты и наша дочка – те немногочисленные везунчики, которых вирус не победил.

– А ты Дэн?

– Я заражён, – короткий ответ, сверкнувшая боль в глазах.

– Если по процентам, то примерно 80% мужчин, 76% женщин и где-то сорок процентов детей. И есть особенности: если именно женщина здорова, то дети наверняка здоровы тоже. Но это не точно. Его голос звучал глухо и обречённо. А у меня эхом звенел его ответ: “Я заражён”. Я не выдержала, я всё-таки заплакала, молча, смотря на моего бывшего, но родного человека.

– Я не понимаю, не понимаю! – я была в шоке, в растерянности, в непонимании происходящего. Мозг не воспринимал информацию о том, что всем людям, которых я знаю, конец. Но и это не всё! Что начнётся, когда вирус проснётся окончательно? Воображение начало рисовать такие картины, что меня замутило, и я побежала к унитазу, весь мой пятизвёздочный коньяк насмарку.

Денис был рядом, поддерживал, умывал.

– Ну что ты, Наташенька, давай успокойся, милая моя, ты же сильная! – гладил он меня по голове и щекам. И шептал, шептал слова утешения и надежды. И там, в ванной, мы, обнявшись, плакали. Потом, сидя на кухне и немного успокоившись, я включила своего внутреннего ФСБэшника и насела на Дениса с вопросами.

Так я узнала, что вирус всемирный, что некие люди, и теперь это уже не важно, доигрались, создавая биологическое оружие – хотели создать универсального солдата-бойца. А в итоге заразили весь мир. Узнала, что у людей есть ещё целых две недели, пока всё начнётся. Что в Америке всё уже началось, и ещё два дня назад закрыли всё воздушное пространство и отменили вылеты в эти страны, а информационные новости каждая страна уже закрыла. А я-то думаю, что Ютуб не работает и Гугл всякую ерунду на вопросы выдает, что подопытный не один, а много, просто в лаборатории устроили ускоренную версию этого вируса, что результат один, и лекарства нет! Что уже целых два месяца строятся защищённые территории, чтобы вывести детей и оставшихся взрослых. Выбираются и отравляются люди на особо важные точки, в том числе и на атомные электростанции. Что мой бывший муж и его новая жена заражены, как и многие вокруг. Что военные и полиция в обязательном порядке пьют особые успокоительные лекарства. Что миру, каким мы его привыкли видеть, конец! Вот и всё! Это ведь должно было когда-то случиться! Постоянные войны! Соревновашки стран, кто сделает самое смертоносное оружие! Биооружие! Стоило это всё потери человечества??!

Я встала и подошла к окну. От мыслей, которые атаковали мой мозг, можно, наверное, сойти с ума. По щекам катились слёзы, которых я не замечала. Что мы будем делать? Что?

Наташа, ты теперь всё знаешь и должна молчать. Через неделю где-то всё объявят, и начнётся эвакуация. Но у меня другой план на тебя и детей. Сейчас я возьму у тебя кровь, у дочки ты сама тихонько возьми, у тебя рука лёгкая, и приеду завтра с утра вместе с братом. Он вчера прилетел из Москвы. Он не заражён, ему повезло. Так вот, Наташа, на работу не ходи, придумай что-нибудь, Еву в школу тоже не отправляй. Завтра расскажу, что будем делать дальше.

Взяв у меня кровь, Дэн быстро собрался и можно сказать, сбежал из моей квартиры, будто уже не в силах отвечать на мои вопросы. ГЛАВА ВТОРАЯ Что сказать, я была оглушена и шокирована. Это когда смотришь сериал про апокалипсис, тебе интересно, что будет дальше, ты следишь за развитием сюжета, ругаешь или любишь главных героев. Но то, что происходит, не сериал, и мой мозг отказывался верить, что всему миру конец! Я послушалась Дэна, и Ева в школу не пошла, чему была несказанно рада, но и прогулки на улицу я ей запретила, она покушала и ушла к себе в комнату. Интернет и аниме отвлекли её внимание. У меня же и так была пара выходных, мне отпрашиваться не надо было, хотя с больницы пару раз были звонки на мой сотовый (думаю, с просьбой выйти на работу). Но я их проигнорировала. Мне пришлось выпить хорошую долю успокоительных, чтобы чувствовать себя хоть немного лучше.Но это всё равно мало помогло, я мерила свой дом шагами. Выходила на балкон, смотрела на людей, которые были заняты своими делами, спешили на работу, гуляли с детьми. Вспоминала слова Дэна, что все заражены! Мне становилось плохо, и я плакала. Шла в квартиру, опять ходила и думала, думала о происходящем. И так по кругу. Как врач, я понимала, что меня ждёт нервный срыв, но сделать ничего не могла или не хотела. Дочка, видя моё состояние, подходила, спрашивала: «Мама, в чем дело? Всё ли нормально?» Я попыталась даже шутить, но шутки не получались. В итоге в восемь вечера зашла в свою комнату, достала из шкафа запрятанный десятилетиями коньяк, укуталась в плед и ушла на балкон. Мне надо было выплакаться, не держать столько эмоций в себе. Я смотрела на светящийся город, ревела и пила коньяк прямо из горла, не чувствуя его вкус и не пьянея… вот чёрт! Выпив чуть ли не половину, я побрела в спальню и просто выключилась, упав на кровать.

Проснулась я, как будто кто-то ткнул меня в бок, мне снился кошмар. Во сне я бежала по тёмному лесу, и опасность, тягучая и жуткая, окружала меня со всех сторон, она давила и пугала меня, сжимая в своих объятиях, что становилось трудно дышать и двигаться… и я одна… и некому помочь. Посмотрела на светящийся в темноте циферблат. Три сорок пять. Кошмары во снах, кошмары в реальности! Поняв, что сна больше не будет, поднялась и заправила постель. Мне срочно нужен кофе! С этими мыслями я побрела на кухню. Удивительно, но я была более спокойной, более собранной. Мысли больше не скакали в разные стороны. Наверное, я просто приняла правду, какой бы она ни была. Дочка молодец, на кухне был порядок, сама приготовила, поела и убрала за собой. И меня не тревожила. Выпив обезболивающее, я зависла в мыслях, пытаясь вспомнить, у кого из моих знакомых симптомов кровавых глаз не было. Кофейный автомат гудел, наливая мне в чашку ароматную жидкость, а ведь потом… потом… кофе не станет… мелькнула у меня в голове. Что я буду без него делать…? Да уж, Наташа, я горько усмехнулась. Людей не станет! Электричества не станет! Много чего не станет!.А ты думаешь о кофе. С кружкой в руке я пошла в спальню дочки. Та сладко посапывала, завернувшись в одеяло, как гусеничка. Поправила одеяло, поцеловала тихонько в макушку, не нарушая ее мирный ровный сон. Я не сдамся! Какого фига раскисла!? – подумала я. Я буду сильной, дочка моя! Ради тебя. Потом приняла душ, оделась в спортивный костюм, взяла ноутбук и стала смотреть информацию про “странный грипп” по всему миру, где главным симптомом были кровоточащие глаза. Это не было странно, статей, репортажей было крайне мало. Гугл работать не хотел совсем или его просто подчистили. В основном говорилось, что странная особенность гриппа ничем не вредит и осложнений нет! Ну да, ну да! Конечно, нет осложнений, просто вся планета превратится в стадо кровожадных зверей и убьет остатки тех, кто этот вирус переварил. И друг друга! В итоге все города, дома и квартиры будут завалены не захоронёнными людьми. И что тогда начнётся? Правильно. Чума, например! В городах жить будет нельзя, да и невозможно. Итог. Нужно уезжать вглубь лесов. Чтобы выжить, разводить хозяйство и садить овощи и фрукты. Боже, мы скатимся в каменный век! Мой поток истерических мыслей прервал звонок мобильного. Дэн. – Открой дверь, мы поднимаемся. – Истерик больше не будет! Моя натура хирурга и ФСБшника уже требовала решительных действий. Подошла к зеркалу, поправила волосы, посмотрела в свои синие глаза в отражении, да, темные круги под глазами, но в глазах решимость, и открыла дверь. Дэн был и сегодня с молчаливым Андреем. Высокий и широкоплечий, как медведь, светловолосый, в отличие от брата, он походил на славянского богатыря; если нарядить в костюм, можно было бы и в кино снимать. Я знала, что он входил в состав секретной группы «Дельта», но когда погибла его жена и маленький сын, он ушёл оттуда. С тех пор жил затворником и одиночкой и больше не женился. Я была с ним знакома, он приезжал к нам на свадьбу, кроме «Поздравляю» и «Горько» я тогда от него ничего не услышала. Интересно, он говорит предложениями вообще? Да… нет… его любимые ответы. У Дэна в руках была огромная армейская сумка, чем-то прям-таки набитая. Все вместе мы молча прошли на кухню.

– Голодные? Есть будете? – Дэн, поставив сумку в угол, сказал, что им только покрепче кофе. Сделав кофе, мы также молча сели за стол. Переглядываясь, мы пили кофе. Хлопнув ладонями по коленям, Дэн нарушил молчание:

– Ну что? Начнем, пожалуй. Итак, Наташ, я был прав, ты вирус поборола. И ты, и наша дочь здоровы. Дэн от души и радостно улыбнулся. Я видела, он счастлив от этой новости.

– Это, конечно, первая новость и самая главная. Сейчас, Натали, расскажу, что мы делаем дальше, а ты внимательно и спокойно слушаешь. Поняла? – Я облегчённо вздохнула. Того вчерашнего Дэна, плачущего человека, которому до жути страшно, я боялась видеть. Человеческий ум слаб, не даром люди сходят с ума от горя. Я рада была видеть сейчас человека, который взял себя в руки, у которого есть миссия, которого сослуживцы за глаза зовут “скалой”. Слегка улыбнувшись своему бывшему супругу, сжала ему руку.

– Да, я слушаю.

– Итак, – Дэн сделал паузу. Достал планшет из бокового кармана сумки. – Ты ведь помнишь Матвея Красного?

– Ну да, это тот миллионер с нашего секретного задания. Несколько лет назад группа террористов взяла в заложники миллионера Краснова, требуя огромный выкуп. Задание по освобождению и вся операция была на нашем отделении. Его держали в подвальном помещении за городом. Кругом всё заминировали. Если без подробностей, то в конечном итоге его от взрывов в подвале завалило, он был ранен, и мне пришлось к нему пробираться, потому что я медик, и по тому что я по дурости и глупости согласилась. Боже, как мне было тогда страшно! Пробираться между завалами, где трёхэтажное здание сложилось домиком, где всё будто шевелится и разговаривает с тобой, где штукатурка и мелкие камни сыпятся за шиворот. Я сто раз пожалела тогда, что вызвалась на это задание. Но в итоге я его спасла, перевязка и уколы продлили ему жизнь до полного разбора завала, и Матвея увезли в больницу, где он пробыл два месяца. После он заявился к нам в отдел, до сих пор не понимаю, как и кто его тогда пропустил. И пригласил весь наш отдел к себе на виллу, которая находится глубоко в глуши за семьсот километров от города. Мне же преподнес серьги с бриллиантами и тайное признание в любви, чем я была ошарашена. – Наташа, помни, где бы ты ни была, в чем бы ты ни нуждалась, я сделаю всё для тебя, слышишь? Я с того времени не могу тебя забыть, ты крепко засела в моем сердце! Знаю, ты замужем, у тебя дочь, но я хочу, чтобы ты знала: я ждать тебя буду… Ты спасла мне жизнь, несмотря на то что сама могла погибнуть, я этого не забуду никогда. Так искренне и так горячо он это говорил, что, будучи замужем и любя своего мужа, я поймала себя на мысли, что хотела бы уехать с этим статным, харизматичным мужчиной в любое место, куда он позовет. Этакий змей-искуситель! Поэтому с того времени я старалась избегать с ним встреч и разговоров. И когда наш отдел на нескольких машинах поехал к нему на виллу, я нашла какую-то глупую причину, чтобы не участвовать в этом празднике жизни. Четыре дня наши там гуляли, Матвей постарался. Я так поняла, что там было большое озеро, где Матвей разводил форель… и баня… и рыбалка… и алкоголь рекой. Все были довольны. Матвей же, узнав, что я не приеду, пытался мне дозвониться, но я не брала трубку. Вообще вела себя как малолетняя дурочка. Потом, правда, спустя время, я написала ему смс, что-то случилось, это мой долг, моя работа, что я замужняя женщина и так далее. В общем, дала понять, что между нами ничего не будет. Дэн всё знал, усмехался. Но я видела, что это его задевало, он ревновал. И вот спрашивает, помню ли его? – Ну да, конечно, помню, а он тут при чем? – При том, Наташа, что уже целых два месяца на его вилле строится укрытие. Это далеко, это глубоко в лесу. И очень важно, именно далеко от городов. С этими словами Дэн включил планшет. – Ты там не была, но это лучшее место, чтобы спрятаться года так на пять, десять. Мы все трое склонились над планшетом. Спутник передавал всё в онлайн-режиме. Сначала я увидела огромнейшее пространство леса. Потом Дэн передвинул карту, и я увидела большое в длину, но узкое в ширину озеро, похожее на длинную сверкающую змею. Большую территорию, чистую от леса и строений. – Ну давай, Дэн, рассказывай. – Так вот, – Дэн слегка сдвинул брови, признак того, что он очень серьёзен и сосредоточен. – Так вот, почти семьсот гектаров земли с небольшой частью леса мы окружили забором высотой в три метра, плюс сверху колючая проволока. Мы с Андреем внимательно следили за пальцем, которым Дэн водил по планшету. – Вот здесь большие железные ворота, очень крепкие. С левой стороны, ближе к лесу и забору, и подальше от жилого комплекса мы сделали подземные склады. Там пять отдельных боксов. Первый забит под завязку бочками бензина и дизельного топлива. Второй – строительными материалами и бытовой техникой. – В смысле бытовой техникой? Там электричество будет? Откуда? – Наташ, ты нетерпеливая, я всё расскажу. По поводу электричества. Вот здесь, видишь, его палец передвинулся вправо, ближе к забору, за которым был небольшой холм с деревьями. – Вот здесь течет полноводный ручей, наши технари установили там небольшую электростанцию, плюс мы установим везде на крышах солнечные батареи, плюс установили на краю участка несколько ветродуев. Всё это в комплекте будет давать нормальное количество энергии. Я была далека от этой темы и ничего не понимала в электричестве, но глаза мои прям округлились от удивления. – Хорошо, Дэн, давай дальше. – Дальше мы остановились на складах, вот здесь, Наташа, склад с оружием. Да-да, не смотри на меня как на врага народа. Пропуск на этот склад будет только у тебя и у Андрея. Непонятно, что будет дальше, поэтому склад оружия включает в себя большой запас: калаши, снайперки, пистолеты и патроны ко всему в большом количестве. Также электрошокеры. – Дальше. Вот здесь продуктовые склады, в них специальные сто литровые баки, у них выкручивается крышка, убирается воздух, и продукты хранятся до девяти лет. Это новые технологии! Там мука, гречка, рис, пшено, сахар, соль и ещё много чего. – Стоп, глядя сверху на карту и слушая Дэна, – а это?.. Кроме большого, так сказать, терема возле озера, бани и нескольких хоз блоков, я видела двухэтажное длинное здание, где суетились много людей, похожих сверху на трудяг мурашек. – Дэн… сколько людей будут жить в этом убежище?

– Это самое главное, Наташа. Девяносто семь детей и девять взрослых, не считая пока нашу семью, Андрея и моей дочери. Тебя, Наташа, я выдвинул на главу “Тайга-2”. Андрей будет твоим заместителем и помощником. Я смотрела на Дэна, на Андрея и понимала, какая серьезная ответственность ляжет на мои плечи.

– Дети, Наташа! Все, кто здоров, от всего нашего городского отделения ФСБ. Некоторые, которым повезло, что у них здорова вся семья, прямо сейчас улетают на острова, им дали разрешение на вылет. А те, которые без родителей, все поедут в “королевство”, мы его так называем между собой. У некоторых детей мамы, у двоих – отец. В общем, разберёшься. Наташа, все твои возражения или вдруг возмущения не принимаются. Я сам выдвинул твою кандидатуру на пост главы “Тайга-2”. Я за тебя поручился, как за самого ответственного человека, которому я доверю всё что угодно. Голос Дэна стал жёстким, глаза – злыми. Это теперь твоя миссия, твоя и Андрея! И мы, поверь, почти всё сделали, чтобы вам там было безопасно!

– Стоп, стоп! С чего ты вдруг взял, что я буду чему-то возмущаться? Я просто растерялась и всё…

– Хорошо, моя хорошая, прости. Мы, конечно, все пьем особые успокоительные, которые нам выдают, все – это вся полиция, все военные, Наташа. Психика с каждым днём у нас заражённых всё хуже, – усмехнулся и спрятал глаза, в которых плескалась боль.

– Давай дальше, – сказал Андрей, и мы удивлённо усмехнулись, молчуна прорвало.

– Итак, дом!

Новопостроенный, двухэтажный. Большая оборудованная столовая. Три плиты, три духовки, все на газовых баллонах, склад, кстати, баллонов вот здесь, – пальцем показал на угол под ветродуями. Кухня вся оборудована всем необходимым. Плюс несколько холодильников, морозильников, плюс кладовая. Большой обеденный зал. Плюс огромная игровая и библиотека. На крышах везде в течение двух дней установим солнечные батареи. И огромный плюс – сам инженер по электросети здоров и останется там вместе со своими детьми. Пробурили и добыли воду, есть душевые и туалеты. Сделали теплые полы везде, плюс поставили твердотопливные котлы. Вот здесь – Дэн показал пальцем на строение – гараж, там два маленьких снегоуборщика, пара комбайнов, пара тракторов со всеми прицепами и другая техника – на месте разберетесь, и еще куча мелкой нужной на земле техники. А вот здесь – хоз блок. Курицы, бараны, козы, коровы и утки. Здесь работы еще много, придется заканчивать вам. Еще мы оставим вам маленький вертолет и через три дня пригоним большой грузовой. Это замечательно, Наташа, что ты умеешь управлять абсолютно любым транспортом! – Я тоже могу – это Андрей.

– Что тоже? – это Дэн.

– Я тоже могу управлять любым транспортом. – Ого! Я уставилась на Андрея, это было самое длинное предложение, которое я вообще от него слышала. – Здорово! – Дэн хлопнул Андрея по плечу. – Класс, я и не знал, это очень полезно. Значит, ты сможешь управлять даже фурой? Андрей кивнул. Дэн выглядел почти счастливым, потирая руки, он ходил взад вперед по кухне. – Много чего не успели, но самое главное сделали, мы напоследок всё сделаем, чтобы вы выжили!

Военная полиция и войска уже два месяца делают убежище для детей. Конечно, без подробностей зачем и под подписку о неразглашении. Выбирались санатории подальше от городов и переоборудовали. Мы вывезем и спасём всех, кого сможем. Понимаешь, Наташа, Андрей, это очень важно!

Дэн наконец-то сел и вдруг заявил:

– Я есть хочу, Наташа, покорми нас. Ещё, Наташа, мы оборудовали медицинский кабинет. Там всё есть, чтобы сделать любую операцию, и даже небольшой УЗИ-аппарат, универсальный. В холодильном оборудовании коробки с препаратами, чтобы делать анестезию. Кровь и плазма! И много, очень много коробок вакцины, всё, всё что нашли… от оспы, чумы, полиомиелита, от укусов змей, клещей… ну, всё что угодно, разберёшься на месте. – Говорил Дэн, уплетая макароны с котлетами, Андрей так вообще смёл всё за минуту, и я молча положила ему добавку.

– Теперь, Наташа, ты должна всё переварить. Дэн встал и открыл сумку. Я увидела пачки пятитысячных купюр! полная сумка денег!

– Это откуда? – заикаясь, спросила я Дэна.

Дэн с Андреем переглянулись и рассмеялись в голос, было так приятно видеть их хохочущими и смотрящих на меня, которая стояла в полной растерянности возле полной сумки денег с разведёнными в стороны руками. Дверь в кухню приоткрылась, и показалась лохматая голова дочки, с заспанными глазами она смотрела на странных взрослых. –Вы чего это тут…эээээ… а это что?… также, заикаясь, спросила Ева, показывая на сумку с деньгами. Глаза ее стали круглыми, как у совы, от удивления.

–А это тебе приснилось, – сказал Дэн, обнимая дочку и уводя ее из кухни. Вскоре он вернулся и, все еще улыбаясь, произнес:

—Дочка у меня просто волшебная, она в игрушки на компе играла, оказывается, до трех ночи, пусть дальше спит. Время только семь. По поводу денег: вещь доки, скоро не на что не годные и никому не нужные бумажки, но сейчас сгодятся.

Моя хорошая, мы должны за два, максимум три дня собрать четыре фуры того, чего нам не хватает, и уехать на место. Потому как потом из города выехать будет очень непросто! Так что подбиваем, что есть, что нет, и действуем. Дэн, как и Андрей, помыли за собой тарелки, налили себе кофе, сели рядом со мной за стол. День обещал быть очень долгим. ГЛАВА ТРЕТЬЯ. –Наташа, ну это нормально, что ли? Полчаса пить кружку кофе!

Дэн жалобно посмотрел на меня, уронив голову на стол, тихонько ею стучал по столу, отчего стол слегка вибрировал. Ничего, пусть по психует немного, мне нужно в голове всё разложить по полочкам и сосредоточиться.

–Смотри, дорогой, ещё жаловаться будешь сегодня, что я тебя замучила.

Итак, начнём! Дэн почти испуганно поднял голову и внутренне сжался. Таким тоном я ругалась, таким тоном отдавала распоряжения во время операций, в общем, он знал.

Я взяла свой записной блокнот и ручку. –Сейчас, мой дорогой, я буду задавать вопросы, а ты четко на них отвечай. Ясно?

Ден кивнул головой.

– Итак, начнем с дома. Сколько там сделано комнат и какие квадраты?

–На каждом этаже по двадцать семь комнат, семнадцать квадратов каждая, в каждой комнате туалет, душ и стиральная машина. На втором этаже огромное пространство над столовой и холлом, там только опорные столбы.Можно со временем сделать ещё спальни или что сами задумаете.

Отчеканил, как перед генералом, клоун, блин.

– Комнаты не отделаны, то есть обои не поклеены, штор нет. Мебели тоже.

–Вот те на, и на что я положу спать девяносто семь детей? Я сделала несколько отметок в блокноте.

–Дальше… говоришь библиотека, а книги там есть?

–Совсем, совсем немного. Ещё отметка в блокноте.

– Насчёт мыла, там порошка?

– Нет, не успели, мы строили, Наташ, представляешь, объём работы, проделанный за два месяца!! – Зло выпалил Дэн. Но тут же извинился.

– Я разве упрекаю? Подбиваю, что нужно, и записываю в блокноте. Одежда, лекарства, игрушки, ковры на пол?

– Нет…

– Смотри, ты сказал, привезли там домашних животных, чем вы их кормите?

– Комбикормом. – Его много?

– Нет, -пометка в блокноте. – Дэн, какой город ближе: Бийск или Горно-Алтайск?

– Бийск. – Давай, звони своим, я видела, там грузовики есть, пусть едут за мебелью. Я вот список написала и за комбикормом, вот список и за банками.

– За какими, блин, банками?

– За стеклянными, вот список.

Пока мы собираем здесь фуры, они пусть собирают всё по этим спискам. Дэн молча взял списки и вышел на балкон звонить. Тем временем проснулась Ева и вышла на кухню со словами: “Мам, что есть покушать?” Пока я занималась дочерью, Ден с Андреем что-то обсуждали на балконе. Разобравшись с голодным ребёнком и отправив её в комнату смотреть мультик, мы продолжили разговор.

– Ден, мне нужно, чтобы твои хакеры, взяли самые надёжные носители и скинули туда море мультфильмов, фильмов и всяких учебных и просветительных программ, также “Дискавери: Планета” и “Дискавери: Животный мир”, также историю и географию, учебные программы от первого до восьмого класса, также обучающие курсы по ремеслам. Всё, что найдут! В двойном ! Экземпляре! – Хорошо, момент – Дэн снова вышел на балкон позвонить и отдать распоряжение.

Когда вернулся, я продолжала спрашивать и делать пометки в блокноте.

– Так, теперь объясни мне, где фуры и сколько их?

– Фуры стоят у нас за оградой на территории ФСБ в количестве четырёх штук.

– Ну что за дело тогда, делаем так: каждый из нас нанимает сейчас грузовик или два и делает закупки. Ты, Андрей, книги, настолки, игрушки, учебники, канцелярию. – На тебе, Ден, детская одежда, ты у нас мужчина с детьми и во всем этом разбираешься. Я по аптекам и складам с бытовой химией. Да и Андрей, если не трудно, найди нам швейных машинок ручных, ну таких как “Подольск”, штук шесть, думаю, хватит. Ден открыл сумку с деньгами. – Набирайте побольше, чтобы лишний раз не возвращаться.

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ. Трое суток на ногах, усталые, вымотанные. Но кажется, мы управились. Четыре фуры были забиты до потолка и просто битком. Было сложно, особенно когда узнали, что оптовые склады почти начисто выбраны, пришлось ездить по магазинам и там выгребать все полки и склады. Аптеки, детские магазины, магазины с тканью, магазины с обувью, с книгами и разной мелочью, продукты. В итоге всё перемешалось, и мы закупали что могли и где могли, постоянно вися на телефонах. Хорошо мне попался целеханький склад с семенами, который я просто вычистила, чтобы работа шла быстрее везде нанимали кучу грузчиков и платили им в три раза больше обычного. Было совестно смотреть на их радость, мы ведь знали, что эти бумажки очень скоро превратятся в прах. Оставили место в одной из фур под фруктовые деревья и кустарники, за ними я собиралась завтра с утра. Блин, и картошки семенной нужно купить.

– Ден, Ден… – он дремал на кушетке в кухне, как и Андрей, устали бедняги. Приоткрыв один глаз, сказал: – Наташа, не трогай зомби, у меня нет сил… Через минуту. – Что хотела? – Ден, картошки ещё надо семенной и… – Наташ, это уже всё привезли на место, и, кстати, и пшеницу, и другие злаковые. На всякий случай. Я на диван пойду, посплю немного.

Это хорошо, что всё привезли, – думала я, делая записи в блокноте. Мужчины уснули, а мне, несмотря на усталость, не спится. Завтра важный день – будут собираться родители тех детей, которых они поручат мне и Андрею. Я не представляю, как им сейчас тяжело и горько. Мне придется с ними говорить. Какие слова я найду? Что я смогу вообще им сказать? Горько покачав головой, я посмотрела на часы – пол первого ночи. Нужно как-то уснуть… На кухню тихонько прокралась дочка, обняла меня за плечи, потом, придвинув стул, села рядом. – Мам, что происходит? Я слышала обрывки ваших разговоров, которые меня напугали… мама… все люди действительно заражены и умрут? Двенадцать лет – не тот возраст, когда нужно сообщать плохие вещи. Испуганные синие глаза смотрели на меня в ожидании ответа. – Ева… дочка… я тебе всё расскажу, только давай немного позже, ладно? – Ладно, мамуль, ты не бойся, я пойму, я уже взрослая у тебя. – Ах ты моя взрослая. – целуя щеки, глаза и волосы, шептала я. – Взрослая моя, сделай маме одолжение. Поспи сегодня со мной. – Ооо, ну с удовольствием! – и, смеясь, мы ушли в спальню. И крепко, спокойно уснули. Всё-таки моя усталость взяла меня на ручки и убаюкала, тем более рядом мирно сопела Ева. – Наташа… – открыв глаза, я увидела перед собой сидящего на корточках Дена. Протянув руку, он нежно убрал за ухо прядь моих волос. Грустно глядя мне в глаза, прошептал: – Ты до сих пор такая красивая. Прости меня, Наташа, я такой дурак. Наделал делов, вляпался. И было уже поздно что-то исправить. Он взял мою руку, поцеловал ладонь – так он делал, когда мы были молодыми и влюбленными. Носом зарылся в волосы, я чувствовала, как ему тяжело, чувствовала, что ему очень нужен этот короткий разговор, чувствовала, что он прощается со мной. Слезы накрыли меня, душили дыхание. – Я простила, Дэн, простила. Только хорошее оставила. Я простила, Дэн. – Спасибо, женщина моя любимая. Резко встал и ушел на кухню. Взглянула на часы – шесть утра. Пора вставать и делать дела.

За десять минут приняла холодный душ, который меня успокоил, и влетела на кухню делать завтрак. Оказывается, Андрей, кто бы мог подумать, встал раньше всех и уже все нам сделал: завтрак и кофе были готовы и аппетитно расставлены на столе. Вот те на… тихоня, могет. Я слегка взглянула на Дена, он вроде тоже был спокоен, как удав, только глазная радужка почти вся была красного цвета. Он молча вытащил таблетницу и выпил сразу три таблетки. Почувствовав наши с Андреем взгляды, развел руками: “Что, мол?”

– Написали дозу больше принимать на одну таблетку. По городу вспыхивают драки, разбой, скандалы. Становится неспокойно, короче. И уезжать вы будете сегодня, а не завтра, как планировалось. Наташа, без вопросов, пока, пожалуйста, хочу просто позавтракать.

– Хорошо, как скажешь. Завтракали мы молча и съели всё подчистую. Андрей хороший повар, отметила я, хлебным мякишем промокнув тарелку и отправив вкусный хлебушек в рот.

– Блинннн… а Еве? – мне стало стыдно, всё слопали, ребенку не оставили!

– Я оставил Еве, не волнуйся, – улыбнулся Андрей. Первый раз увидела, как он улыбается, и прям растаяла. Вот волшебство: хмурый, сумрачный, тяжёлый человек – но стоило улыбнуться, и появился человек-солнышко. Я так и пялилась на улыбающегося Андрея, пока не услышала Дена.

– Но, но… хватит уже! – смеялся он.

– Вот так всегда: стоит ему только улыбнуться, и сразу все девчонки в него влюбляются. Все! Не лыбься уже! Видишь, Наташа в шоке.

Вокруг в мире творилось черт знает что. И день обещал быть самым, наверное, сложным, а мы втроём сидели на кухне, подкалывая друг друга и хохотали, как ненормальные. На кухню пришла Ева и, улыбаясь, заявила, что мы все сумасшедшие и не дали ей поспать. Успокоившись и накормив ребенка, сели за стол обсудить план действий. Сразу стало грустно и тягостно на душе.

– Наташа, сейчас все поедем к нам, там к десяти часам соберутся все родители, нужно всё обсудить, и через пять часов, если получится, уже выезжать из города. И Еве скажи, чтобы собрала вещи и свои, и твои, если сможет. – Поняла, хорошо, Ден.

Я пошла к дочке поговорить, а Ден с Андреем обсуждали, кто и как поедет в нашей колонне. Сколько вообще у них водителей и кто поведет автобусы с детьми. Вернувшись на кухню, я попросила Дена поговорить с Евой, это было ее желание, несмотря ни на что, она очень любила отца и всегда скучала по нему. Ден ушел, и его долго не было, мы успели с Андреем уже много чего обсудить и решить почти все вопросы по водителям, попить чая. Он оказался очень даже милым собеседником. Время поджимало, нужно было уже выезжать. Когда я уже поднялась пойти в комнату дочери, они сами, обнявшись, вышли. Оба с заплаканными лицами и расстроенные.

– Увидимся, пап.

– Конечно, доча…

Отдав последние наставления Еве, мы вышли из квартиры. Впереди нас ждал ещё один тяжёлый день.

ГЛАВА ПЯТАЯ.

Чем ближе мы подъезжали к зданию ФСБ, тем больше я нервничала. Мои пальцы сами по себе отплясывали чечётку по подлокотнику машины, губы были искусаны почти в кровь, уже двести тысяч раз я себя корила, что не выпила какие-нибудь успокоительные. – Вот что я им скажу? Что я вообще могу сказать в такой ситуации? – вела я диалоги сама с собой. Я никогда не отличалась чувством такта и задушевными разговорами. В хирургии меня называли ледяной королевой, за глаза, конечно. Но они не знали, чего мне стоило быть всегда спокойной и собранной. Я смотрела в окно, город вроде как жил своей жизнью, знакомые здания и улицы мелькали перед глазами, казалось, что всё, что с нами сейчас происходит, просто сон, кошмар, и мы должны вот-вот проснуться. Вот только настойчивый звук, звучащий громко и надоедливо, постоянно резал слух.

Я посмотрела на Дена, он кивнул головой. Мы поняли друг друга без слов. Звук сирен скорой помощи и полиции не умолкал в городе ни на минуту.

Машина резко затормозила.

– Приехали, – громко объявил Денис. Стоявший у ворот охранник махнул ему рукой и показал, чтобы заезжал. Открылись железные ворота, и мы заехали на территорию. Машин и людей было много, везде стояли и сидели кучками люди.

– Пошли, Вольская.

Ден назвал меня по фамилии, и я внутренне напряглась; называл он меня девичьей фамилией крайне редко, и это были не особо приятные моменты. Так и зашли мы гуськом в здание. Ден, следом я, сверля глазами широкую спину бывшего мужа, за мной Андрей – опять впавший в молчание. Никто нас не остановил, никто не спросил пропуск; вокруг царил хаос и неразбериха, так мне казалось. Дойдя до зала заседаний, Ден меня остановил. – Наташа, план такой: сначала мы с Андреем поговорим с людьми, покажем, где и как дети будут жить, ну и всё остальное. Потом дадим слово тебе как будущему начальнику центра «Королевство». – «Королевство»? Это кто придумал такое глупое название? – чуть улыбнувшись, спросила я. – Это мы в шутку его называли, а потом прицепилось. Так-то название «Тайга 2», – ответил Ден, тоже слегка улыбаясь. Из зала вышло начальство, всё высшее руководство, и Ден пошёл к ним. Людей, наверное, пригласили, с улицы потянулась вереница мужчин и женщин, все негромко переговаривались, с виду были спокойны, но только глазами я с ними встречаться не хотела. Уже полчаса я сидела в холле, из зала доносились ропот разговоров, иногда громкие выкрики. Я сама изъявила желание побыть одна, обдумать мою речь перед родителями. Я уже полностью успокоилась и знала, что скажу. Всё по факту, никаких соплей. Дверь открылась, и Ден пригласил меня внутрь. Я шла к трибуне и не смотрела по сторонам: «Все по факту, всё по порядку, одна только конкретика и никаких соплей», – мысленно повторяла я себе… пять, четыре, три, два, один: глубокий вздох. -Здравствуйте, меня зовут Вольская Наталья Григорьевна. Мне 37 лет. По профессии я хирург, также работала в ФСБ. Прошла курсы психологической помощи и акушерского дела. Всегда вела здоровый образ жизни. Без вредных привычек, физически и душевно здорова. У меня есть дочь Ева, двенадцати лет. Я буду отвечать за ваших детей, за их здоровье, образование, воспитание и безопасность! Прошу вас, родители, собрать все вещи ребенка: зимние, демисезонные, летние. Любимые игрушки, книги… Лучше всего, если вы всё сложите в хозяйственные мешки и подпишите их: имя, фамилия ребенка. Также прошу вас, родители, сделать альбом с фотографиями, который ребенок возьмет с собой. –Я перевела дух, глубоко вздохнула и продолжила.– Каждый ребенок должен помнить и знать, что у него есть родители, которые его любят. Мы будем придерживаться легенды, что дети временно едут в трудовой лагерь, дальше по ситуации. В дорогу детям соберите покушать: бутерброды, можно чипсы, печенье и воду. Можно дать любимую мягкую игрушку, книгу. Пока я говорила, в зале стояла мертвая тишина, не было выкриков, не было разговоров. –По общему решению, выезжать из города будем в восемь вечера, дорога займет восемь-десять часов. В ночь поедем, дети будут спать в дороге, так им будет легче. Прошу вас , как бы вам трудно не было , сдерживать эмоции. ,Самое главное ваши дети будут живы и здоровы. Всё остальное вам объяснили .Подъехать надо будет всем к семи часам вечера. Кто передумает привозить ребенка, это ваше решение! Это ваша ответственность!У кого есть вопросы. Я буду здесь ещё час, подходите спрашивайте. Ну вот ,ты Наташа справилась, не расплакалась, не раскисла,им сейчас это нужно меньше всего. Следующий час меня просто разрывали, можно сказать, на части. На какие только вопросы я не отвечала. И родителей, конечно, можно понять. Полностью без моральных сил я, наконец-то, вырвалась из их кольца. Мне нужно было доделать ещё свои дела.