Секрет Ангела

ПРОЛОГ

Ночь. Вокруг ни души. Лишь тишина, пронзаемая звериным рыком мотора, эхом раскатывающимся в ночной пустоте. Пустынная лента трассы, купающаяся в блеклом свете одиноких фонарей, настойчиво и загадочно сопровождает девушку, летящую вперед, выжимающую из своего железного коня максимум возможного. Ее черный костюм, облегающий тело, словно вторая кожа, ловит скудный свет, позволяя ей исполнять самые дерзкие и опасные трюки. Белоснежный шлем отражает далекую городскую суету и хаос, но для нее это сейчас не имеет значения. Она – одно целое с дорогой. Скорость – ее стихия, чувство неукротимого полета, адреналин, бушующий в крови, верхом на верном друге, даруют ощущение всесильности и свободы, той самой свободы, которой так не хватает в повседневной рутине. Глаза, полные азарта и радости, горят в этот миг, когда руки уверенно держатся за руль. Ветер, словно разъяренный зверь, бьет в лицо, проникая даже сквозь плотное стекло шлема, с каждой секундой наполняя ее чувством безграничной свободы, но она лишь крепче сжимает руль, наслаждаясь каждым мгновением этого опьяняющего ночного полета. Мотоцикл, словно живое существо с собственной душой, чутко откликается на каждое движение, грациозно входит в повороты, будто танцуя на лезвии бритвы, на грани сцепления с асфальтом. В эти волшебные моменты она ощущает себя единым целым с машиной, растворяясь в бурлящем потоке скорости и ночной прохлады.

– Ну что, детка, покажем им, на что мы способны? – громко и с азартом воскликнула она, обращаясь к своей подруге – мотоциклу, выкрашенному в цвет ночи, словно черная роза – столь же притягательной и столь же колючей. Это описание подходило им обеим, и это было очевидно. Девушка, подавшись корпусом вперед, со взглядом, полным решимости и безумия, скрытым за темным стеклом шлема, ловила каждую секунду адреналиновой эйфории, ощущая, как разгорается пламя внутри её души. Впереди показалось то самое место, с которого начиналась ее личная гонка. У одного из фонарей, словно тени, застыли трое: два высоких парня и девушка. Одетые в такие же гоночные костюмы, они стояли, опираясь на невысокое ограждение, полные ожидания и любопытства. Наверняка думали, что она еще нескоро приедет. Но не тут-то было.

Услышав рев приближающегося мотора, они встрепенулись и, отойдя от ограждения, уставились на девушку, несущуюся в их сторону на безумной скорости. Добавив газу, она с дерзкой уверенностью пересекла невидимую финишную черту, промчавшись мимо и окатив потоком воздуха, оставив явно ошарашенных ребят, не верящих своим глазам. Проехав мимо, девушка резким движением развернула мотоцикл, и со скрипом шин об асфальт, оставив на нем черные полосы, повернулась лицом к своим друзьям. Отставив ногу в сторону, она остановилась, жадно вдыхая остатки адреналина, проникающего в легкие.

Отпустив руль, она сняла шлем светлый шлем, освобождая свои темные волосы, слегка встряхнув головой, чтобы непослушное каре обрело форму. Самоуверенная улыбка тронула ее губы, и она кивнула в сторону ошеломленных ребят, все еще не оправившихся от увиденного.

– Ну как?

– О-фи-ген-но! Это было просто офигенно! – воскликнула девушка, подбегая к брюнетке. – Ты побила свой же рекорд!

– Я в шоке, Падшая, с каждым разом все быстрее и быстрее!

– Может, ты жульничаешь? По-любому, она где-то срезала! – недовольно проворчал последний парень подходя к девушке, полный зависти и обиды.

– Я бы на твоем месте не вопила, слышала, от этого размеры уменьшаются, – с ухмылкой парировала она, бросив взгляд на его штаны. – Хотя, судя по тому, как много ты вопишь, там, наверное, уже в минус ушло.

В ответ на ее слова раздался взрыв хохота, и лишь возмущенный парень стоял, как всегда недовольный, да еще и покрасневший от негодования.

Смех не утихал, а парень багровел все сильнее, тщетно пытаясь придумать достойный ответ, но слова застревали в горле. Падшая, как ее прозвали за любовь к риску и скорости, лишь довольно улыбалась, наслаждаясь чувством триумфа и эффектом своей колкости. Она знала, как задеть самолюбие этих самоуверенных гонщиков, которые старались принизить её мастерство, и ей это нравилось. В этой компании она была не просто девушкой, а равным соперником, а зачастую и превосходящим. Внезапно к ним подошли еще двое парней, словно из ниоткуда возникнув и неспешно направляясь в их сторону, продолжая вечерние приключения под бесконечным небом. Остановившись чуть в стороне от небольшой компании, один из них крикнул:

– Хорошо катаешься!

Услышав незнакомый голос, все мгновенно перестали смеяться и устремили взгляды, полные интереса, в сторону незнакомцев. Они ничем не отличались от них: скорее всего, они тоже катались по пустой трассе, но, заметив их, решили подойти.

– Я знаю! – уверенно крикнула Падшая в ответ, подтверждая свою уверенность.

– Не против, если подойду поближе? – спросил он, робко улыбнувшись, что, казалось, придавало ему храбрости.

– Если не боишься, то подходи, но знай, я могу и укусить, – с игривой улыбкой ответила она, слегка прикусив нижнюю губу, добавляя дерзости в свой образ.

Парень усмехнулся, и его глаза блеснули в свете фар, что делало его облик еще более притягательным. Медленно, но уверенно он сократил расстояние, пока не оказался всего в нескольких шагах. Второй парень остался стоять на месте, наблюдая за происходящим с нескрываемым интересом и легким любопытством. Подойдя ближе, незнакомец протянул руку для приветствия.

– Меня зовут Денис, – произнес он, его взгляд, проникая вглубь, внимательно изучал Падшую. – А ты, я полагаю, та самая легендарная гонщица, о которой ходят слухи?

Падшая с улыбкой приняла его руку, ощутив легкое покалывание, словно между ними пробежала искра.

– Слухи? Нет, про меня ходит лишь правда, – ответила она с лучезарной улыбкой. – Но да, это я.

Тем временем Денис, стоявший рядом, окинул взглядом ее мотоцикл, его глаза загорелись интересом.

– Какая красивая машина! Видно, что ты вложила в нее душу, – восхищенно сказал он. – Хотел бы я посмотреть на нее в действии. Может, устроим небольшой заезд?

Падшая приподняла бровь, с интересом вглядываясь в парня, словно воспринимая его слова как вызов.

– Ты предлагаешь мне заезд? – она немного задумалась, наслаждаясь моментом: – Не люблю ездить просто так, заинтересуй меня.

– Давай на желание: если выиграю я, то ты сходишь со мной на свидание, а если выиграешь ты, то я выполню любую твою просьбу!

Падшая окинула Дениса оценивающим взглядом, как будто проникая в его душу. В его глазах горел азарт, и она почувствовала этот же азарт в ответ. Соперник был явно не из простых, и это делало его предложение еще более заманчивым. Она любила вызовы, и этот, казалось, обещал быть интересным.

– Любую просьбу, говоришь? – переспросила она с лукавой улыбкой, тронувшей ее губы. – Что ж, это звучит заманчиво. Но учти, Денис, я не привыкла проигрывать и не собираюсь уступать.

Денис усмехнулся, его взгляд стал еще более уверенным, словно он знал, что за этим вызовом кроется нечто большее.

– Посмотрим, кто из нас окажется быстрее, Падшая. Будет интересно проверить твои легенды на прочность и убедиться в их истинности.

Он сделал шаг назад, приглашая ее на старт, словно на сцену. Друзья Падшей зашумели, предвкушая захватывающее зрелище. Атмосфера на трассе накалилась, в воздухе повисло напряжение, словно невидимая волна ожидания охватила всех вокруг.

Падшая вскинула подбородок, принимая вызов с гордостью и уверенностью. Она снова надела шлем приносящий ей удачу, ощущая прилив адреналина, словно наполнявшего ее энергией. Мотоцикл ревом отвечал под ней, словно чувствуя ее уверенность и стремление вновь одержать победу. Она завела мотор, и рев двигателя эхом разнесся по ночной трассе, разрывая утреннюю тишину.

– Что ж, Милый, – прокричала она сквозь шлем, – готовься глотать пыль!

Они встали на стартовую позицию, моторы ревели в унисон, создавая мощный фон, заполнявший пространство. Падшая сосредоточилась, забыв обо всем на свете. Только она, мотоцикл и дорога впереди.

Когда прозвучал сигнал, они рванули вперед, словно выпущенные из лука стрелы, стремительно и неумолимо. Гонка началась, и мотоциклы сорвались с места, оставляя за собой лишь клубы дыма и оглушительный рев. Падшая мгновенно вырвалась вперед, демонстрируя свое мастерство и превосходство в управлении, в то время как Денис не отставал, настойчиво преследуя ее, словно хищник, выслеживающий свою добычу. Ветер свистел в ушах, асфальт мелькал под колесами, каждая секунда была наполнена риском и азартом. Падшая чувствовала себя как рыба в воде, уверенно проходя каждый поворот, словно танцуя со своей машиной, где каждый ее мускул был слажен с интимной механикой мотора.

Денис не собирался уступать Падшей без боя. В его глазах горел огонь азарта, а в движениях читалась выверенная точность хирурга, крадущего секунды у ветра. Он вычерчивал траекторию, вгрызаясь в асфальт на пределе сцепления, стремясь обойти ее там, где это казалось невозможным. Падшая чувствовала его напористое дыхание в затылок, ощущала его тень, скользящую рядом, но это лишь разжигало пламя внутри, заставляя ее выжимать из мотоцикла последний предел, оставаясь непоколебимой, как скала, посреди бушующего шторма.

В одном из коварных поворотов, словно застыв во времени, Денис рискнул: дерзким маневром он попытался проскользнуть по внутреннему радиусу. Падшая нутром почуяла опасность, но не дрогнула. Уверенная в своей мощи и отточенном мастерстве, она жёстко блокировала его, не давая и шанса вырваться вперёд, а на выходе из виража словно катапультировалась, оставляя Дениса глотать пыль и уносясь в кажущуюся бесконечность. Денис понял: Падшая не допустит промаха, ее опыт и интуиция – несокрушимая стена. И это лишь подзадорило его, подстегнуло к новым дерзким попыткам.

Падшая неслась к финишной прямой, уверенно лидируя, а в сердце бушевал вихрь противоречивых эмоций. Она видела вожделенную полосу финиша, ощущала адреналин, хлынувший в кровь, словно электрический разряд. Нервы звенели, как натянутые струны гитары. Она до отказа выкрутила газ, сливаясь с мотоциклом в единое целое, достигая того самого неуловимого симбиоза человека и машины. Мотоцикл рванулся вперёд, словно выпущенная стрела, и она пересекла финишную черту, вскинув руку в победном жесте, подобно триумфатору, взойдя на пьедестал. Денис отстал всего на несколько метров, признавая свое поражение. В его взгляде читалось не только досада, но и восхищение, и гордость от того, что он смог навязать такой напряженный бой.

Падшая остановилась, тяжело дыша, наслаждаясь приятной усталостью победы. Она сорвала шлем, и ее волосы вновь рассыпались по плечам, развеваясь на ветру, словно знамя триумфа. В глазах плясали искорки восторга, отражая все бурные эмоции этой ночи. Она взглянула на подъехавшего Дениса, в его глазах читалось уважение, словно он смотрел на своего наставника. Она знала, что победила не только в гонке, но и доказала себе и всем, что она – лучшая из лучших.

– Признаю, слухи о тебе – чистая правда, – восхищенно произнес Денис, глядя на девушку, словно она сошла со страниц захватывающей сказки. – Что ж, называй свое желание, любое исполню.

– Любое, говоришь? – Она на мгновение задумалась, взвешивая варианты, а затем взглянула на Дениса и его мотоцикл, оценивающе сканируя "активы". – Даже байк отдашь?

– Даже байк, – уверенно ответил он, не дрогнув ни единым мускулом, словно сознательно делал шаг навстречу судьбе.

– Ладно, я придумала: сходи со мной на свидание, – выпалила она, с хитринкой в голосе, словно сама не ожидала такого поворота.

– Но это же было моим желанием… или ты решила сжалиться надо мной? – с легким удивлением спросил он, пытаясь разгадать ее мотивы.

– Жалость – не мой конёк, – отрезала она, гордо вскинув подбородок. – Ты оказался достойным соперником и… заинтриговал меня.

Денис удивленно приподнял бровь, не ожидая такого поворота событий. Он был готов к чему угодно: дорогому подарку, унизительному трюку, даже насмешке. Но свидание? Это было совершенно неожиданно и, безусловно, приятно. На его губах расцвела улыбка, а в глазах заиграли искорки надежды.

– Что ж, Падшая, раз ты настаиваешь, то я с огромным удовольствием схожу с тобой на свидание, – ответил он, чувствуя, как внутри разливается тепло и предвкушение чего-то необыкновенного. – Когда и где?

– Завтра в восемь вечера, у городского парка. Не опаздывай, – ответила она, лукаво подмигнув,

добавив дольку загадочности в свой образ, – А теперь мне пора. До завтра, Милый!

– Подожди, а как хоть зовут тебя?

– Зови меня Падшая, – последнее, что произнесла брюнетка.

Она резко развернула мотоцикл и направилась к ликующим друзьям, которые встретили ее как национального героя, триумфально вернувшегося с поля битвы. Они подхватили ее на руки, подбрасывая в воздух и осыпая поздравлениями. Падшая смеялась, купаясь в лучах славы и признания, словно парила на крыльях триумфа.

Денис остался стоять неподалеку, зачарованный ее уверенностью и харизмой. Он отказывался верить своей удаче. Он встретил ее, сразился с ней, и теперь его ждет свидание. Он был уверен, что это будет незабываемый вечер, полный сюрпризов и приключений, пропитанный опьяняющим ароматом свободы. Он предвкушал встречу с этой загадочной и дерзкой гонщицей, которая покорила его сердце своим талантом и бесстрашием, словно сотворив колдовство на трассе в эту чудесную ночь.

«Я совершила непоправимую ошибку, и этот груз душит меня, отравляет каждое мгновение. Невыносимо просыпаться каждое утро и видеть в ваших чистых, светящихся глазах отражение собственной мерзости. Не могу больше смотреть в зеркало, не видя там чудовища с окровавленными руками, запятнанными прошлым. Я виновна… виновна в случившемся, и знаю, что никогда не заслужу вашего прощения. Но самое страшное – я никогда не смогу простить себя. Этот моё бремя – клеймо на моей душе, которое не смыть ни временем, ни прощением. Я люблю вас мама и папа вы всегда останетесь в мое сердце, я просто не могу больше выносить эти муки собственной совести.»

Ваш Ангел.

1 ГЛАВА

НЕСКОЛЬКО МЕСЯЦЕВ НАЗАД.

ЛЕКЦИЯ ТЯНУЛАСЬ МУЧИТЕЛЬНО ДОЛГО, казалось, что время просто остановилось и двигаться не собирается.

Так скучно мне ещё никогда не было. Где-то там внизу, почти незаметно, стоял у стойки профессор в возрасте, с множеством мудрых лет за плечами, и, изредка поглаживая свою седую и внушительную бороду, бормотал информацию, которую просто необходимо было внести в конспект. Пара не была основной, и поэтому интереса вникать в тему не было, так же как и смысла, ведь до экзаменов, которые так неумолимо приближались, ещё достаточно далеко.

Недели две назад все вышли с новогодних каникул, и это было заметно не только по лицам, особенно тех, кто отметил праздник прям очень хорошо и, как показалось, основательно, но и по сонной атмосфере в аудитории. Тянуло в сон, всё то и дело зевали или, склонив головы на парты, сладко спали, и только единицы сидели упорно и внимательно слушали профессора, делая записи, будто это было жизненно важно.

Я сидела за пятой партой, склонив голову на бок, подперев её ладонью руки, старалась хоть немного вникнуть в то, что говорил профессор, и делала небольшие пометки в тетрадь, но глаза меня и вовсе не хотели слушаться, то и дело они старались слипнуться и уснуть, унося меня прочь в мир сладких грёз. Шел только третий час дня, а я уже была без сил, ведь ещё с утра, собираясь в спешке, даже не успела выпить кружечку горячего ароматного кофе. Сейчас бы я продала душу, лишь бы быть дома, сидеть на своем мягком диване, уютно устроившись под теплым одеялом, смотря фильм и попивая чашку горячего латте с соленой карамелью, в то время как можно было бы ещё поедать печенье с шоколадной крошкой для большей радости и удовольствия, но это всего лишь мои мечты, к сожалению. Суровая реальность такова, что сейчас, пряча руки от легкого холода в рукава теплой толстовки, мне приходится слушать бормотание профессора, то и дело время от времени потирая глаза и встряхивая головой, чтобы не уснуть и дожить до конца этой изматывающей лекции.

Суббота и последняя четвертая пара плохо сочетаются друг с другом, если вспомнить, что после неё мне ещё надо будет ехать на работу, а не домой, как бы мне того хотелось. Кто вообще придумал устанавливать пары в субботу для студентов-третьекурсников, которым ещё половине дак точно нужно ехать на подработку? У меня на неделе всего один выходной, и то тот, который приходится тратить на уборку квартиры, стирку вещей, поход в магазин и приготовление еды на неделю, чтобы потом вообще не думать об этом и не питаться дошираком, а то с моим расписанием, если я начну так питаться, то гастрит мне обеспечен, и это совсем ни к чему хорошему не приведёт.

Хотя я даже и не подозревала, что именно из-за этого неудобного и ужасного моего расписания изменится не только моя жизнь, но и я сама. Тогда я ничего не подозревала и не знала, жила обычной жизнью студента: дом, пары, работа, дом, и не зная счастья, горя и настоящей любви.

Знала только, что таким людям, как я, редко выпадает шанс жить обычной жизнью из-за скелетов в шкафу, которые так неумолимо преследуют.

Такие, как я, мы решительные, бесстрашные, чересчур упрямые, не любим сдаваться и идем напролом до конца, слишком устремленные к своей цели, а главное, эгоистичные и порой агрессивные. Если попросить об услуге, то вряд ли я сделаю что-то без своей выгоды, ведь меня так научили, «Либо управляешь ты, либо тобой» или «Либо победа, либо смерть» – вот главные неписаные правила, по которым я жила, но всеми силами старалась это забыть и оставить в прошлом. И, живя обычной жизнью, это, безусловно, сложно скрывать и учиться вести себя более открыто и дружелюбно, как того требует эта жизнь.

В какой-то момент мне стало окончательно скучно, и я, словно спасаясь от этой серой реальности, достала из сумки наушники и вставила один в ухо, положила перед собой телефон, скрыв его тетрадью от глаз преподавателя, хотя думаю, ему вообще всё равно, кто что делает. И стала листать ленту, погружаясь в мир, смотря различные небольшие видео. Листая ленту, я наткнулась на отрывок какого-то трогательного любовного фильма.

«Открой глаза, я прошу тебя!» – кричала девушка, тряся парня, который лежал у неё на руках, весь в ранах и ссадинах. Она плакала горькими слезами и склонила свою голову на его плечо, как будто пытаясь передать ему свою силу.

«Зачем ты отдал свою жизнь вместо моей? Там должна была быть я!» – шептала девушка, и тут парень слегка приоткрыл глаза, проводя своей рукой по её щеке, он мягко через боль улыбнулся, и в этом мгновении звучала вся нежность их любви.

«За тебя я бы умер ещё сто раз и ни разу бы не пожалел».

Мое лицо тут же скривилось, словно я откусила кислый лимон. Ну и дурак, кто в здравом уме и добром рассудке отдаст свою жизнь взамен на чужую? Невозможно по-настоящему любить кого-то так сильно, чтоб ради него отдать свою жизнь – в нашем мире, никто так не сделает. Сложно найти того кто сто рублей одолжит то, а тут отдать жизнь. Бред полный, согласитесь!

– Запомните это, а лучше внесите в конспект! – крикнул мужчина, делая легкие постукивания по деревянной стойке, пытаясь привлечь внимание студентов к себе и к своему материалу. – Эта тема точно будет на зачёте, сейчас не запишите, а потом перед экзаменом будете бегать и искать информацию в интернете и библиотеках.

Он вновь повторил материал, настойчиво подчеркивая важные моменты, а я, слегка приоткрыв тетрадь, внесла небольшую пометку, смахивая волосы со лба. Остальные, похоже, как занимались своими делами, так и продолжали это делать, игнорируя лекцию. Хоть это и была потоковая лекция, народу сегодня вообще было мало – человек тридцать пять – сорок от силы. Я бы сейчас, как отсутствующие, лучше бы спала дома, зарывшись в теплое одеяло, но мне такой привилегией нельзя воспользоваться, потому что иначе староста меня прибьет! Ведь из-за работы она и так слишком часто меня прикрывала, заботливо давала свои конспекты и даже помогала на проверочных и подготовках к экзаменам. А вот, кстати, и она поднимается по лестнице мне навстречу.

Староста нашей группы и, по совместительству, моя лучшая университетская подруга Карина подошла и сев рядом со мной протянула мне пластиковый стаканчик с кофе, тихо сказала:

– Пришлось аж до профкома идти за твоим кофе, чтоб ты дожила до конца пары.

– Я готова на тебя молиться, – посмотрев на девушку с благодарностью, я взяла и отпила крепкий напиток, ощущая, как чудесное тепло разливается по всему телу. Боже, вот это точно то, что мне нужно!

– Я сейчас такое видела, – интрига растянулась на её яркой, красной от помады улыбке, как будто она собиралась рассказать секрет.

– И что же ты видела? – тяжело вздохнув, спросила я и устремила свой взгляд на часы, висевшие над выходом из аудитории. Ещё полчаса! Да я ведь не выдержу…

– Ну, короче, слушай! – эмоционально сказала Карина, поправляя кофту, которая непослушно скатывалась наверх и закрывала её нежные плечи, которые по изысканной задумке должны были быть открытыми.

Подруга напоминала мне кошку: ярко выраженные изумрудные глаза с искорками, прямые темно-русые волосы, которые она каждый раз завивала в пышные укладки и элегантные локоны. Немного подведенные черным карандашом глаза придавали ей острые черты лица, как у кошки, если вы понимаете, о чем я. Алые, красные губы и, несмотря на погоду, расписание и образ, всегда обувь на небольшом аккуратном каблучке, которые добавляли ей элегантности. Я всегда, смотря на неё, думаю, как она не лениться вставать в шесть, иногда пять утра, чтобы собраться в университет, как на подиум, ведь мой максимум ограничивается ленивой укладкой на ночь, небольшим макияжем, который я ещё называю «макияж без макияжа», ведь его почти не видно, и кофтой или свитером с джинсами, о которых не стоит и говорить.

– Выхожу я, значит, из профкома и вижу, как мне тут же навстречу выходит Смирнов, ты представляешь это? После того как он прошел мимо меня, я сразу же достала телефон, а там пятнадцать пятнадцать, понимаешь?! – завопила она влюбленно, заливаясь счастьем.

– Какого ещё Смирного? – удивилась я, пытаясь вспомнить, что это парень.

Подруга закатила свои яркие глаза с золотыми вкраплениями, полными эмоций.

– Кирилла Смирного с четвертого курса, который, ну, помнишь, я рассказывала про него тебе уже сто раз?

Я постаралась напрячь свою память, закрыв один глаз и мысленно перебирая разговоры с подругой.

– Это с которым ты столкнулась в коридоре когда из уборной выходила, что ли? Ну, он ещё рыжий такой, да? – припоминая что-то про парня, спросила я.

– Да, это тот самый!

– Ну так то это не единственный парень, с которым можно пересечься случайно в коридорах университета, – все еще не понимая, к чему она клонит, съязвила я, попивая кофе и поджимая губы от удовольствия.

– Я с ним пересекаюсь, когда на часах одинаковое время, ну, например, двенадцать двенадцать или, как сегодня, пятнадцать пятнадцать!

– И что? – покосилась я на неё.

– Ну ты и темнота, – с притворным недоумением произнесла она, – это же ангельская нумерология! Я уверена, что он – моя судьба, – она вновь расплылась в улыбке, будто бы уже представляла, как она в белом платье шагает к алтарю, у которого стоит этот самый Кирилл из коридора.

Карина, или Рина, как я её сокращённо называю, была той ещё верующей во все эти странные штучки. Она верит в гороскопы и часто списывает мой острый язык и трудный характер фразой: «Ты просто скорпион». Верит в арканы, звёзды, ангельскую нумерологию и, конечно же, в таро. У неё даже есть дома пара колод карт, и она покупала курсы, училась их трактовать. Пару раз и мне делала расклады, пока училась и экспериментировала. Я же к этому всему отношусь довольно скептически и, если, допустим, мне на ногу встанет человек, то виновата будет его невнимательность, а не какие-то там звёзды или предначертания.

– А на вопрос: «Почему вы решили выйти замуж именно за этого парня?» ты ответишь: «Просто мы встречались, когда на часах были одинаковые числа, и так я поняла, что он тот самый суженый!» Так что ли? – задала я вопрос, стараясь не распахивать глаза от недоумения.

– Да ну тебя! – недовольно закатив глаза, она пихнула меня в бок, как будто в шутку, – вот ты смеешься, а я серьёзно тебе говорю.

– Так же серьёзно, как месяц назад ты доказывала мне, что Слава после вашего столкновения в буфете, когда ты пролила на него чай, испытывает к тебе самые сильные и горячие чувства, и вот-вот вы сойдётесь?

– Да он просто так и не решился признаться, вот и всё, – отмахнулась она с некоторой обидой в голосе.

– Ну да, просто чувства остыли, наверное. Ты сходи и в этот раз не чай, а кофе горячий вылей на него, чтобы уж точно чувства вновь вспыхнули, и он точно признался.

– Не умничай, – фыркнула она, закатывая глаза, как будто это всё было грустно и смешно одновременно. – Слава – не то, вот Кирилл – совсем другое дело, ты бы видела его! Словно огонь: ярко-рыжие волосы, зелёные, как у меня, глаза, веснушки, и этот красный свитер так ему подходит!

– Так же, как Матвею его чёрное худи, – это тот, который со второго курса, – или как шла чёрная рубашка Игорю Семёновичу, который подменял у нас в прошлом семестре историка? – усмехнулась я, желая немного подколоть подругу.

– Это совсем другое! Ты не сравнивай! – сложив руки на груди, заявила она, приподняв подбородок с некоторой гордостью.

– Эй, девчонки, чего спорите? – повернувшись к нам, спросил одногруппник, который неоднократно старался ко мне подкатить, но у него это, увы, не выходило.

– Не твоё дело, Горелов! – кинув на него недовольный взгляд, огрызнулась я.

– Афина! – девушка опять пихнула меня локтем с игривым выражением на лице. – Что хотел, Женя?

– Мы в клуб собираемся сегодня. Не хотите с нами? – любезно предложил он, глядя на меня, явно надеясь на положительный ответ.

– К глубокому сожалению, мы не… – я не успела договорить, как на мой рот легла ладонь, закрывая его, – мы пойдём, позже спишемся, – перебила меня зеленоглазка, однозначно забирая инициативу в свои руки.

– Договорились, – ответил Женя и посмотрел на меня, нескрывающую недовольство всем своим видом. – До встречи, Каллас! – сказал парень, подмигнув мне, а затем, закинув на плечо рюкзак, решил уйти с лекции чуть раньше, чем все остальные. Как он ушел, я тут же отмахнулась, убрала руку девушки со своего рта и недовольно сказала:

– И что это сейчас было? Ты нафига сказала, что мы пойдём?

– Ты уже три недели обещаешь сходить со мной куда-нибудь, но вечно находишь отговорки, так что ничего не знаю: сегодня мы идём отрываться в клуб! Тем более, завтра выходной.

– У меня работа, если ты не забыла, и я не хочу после неё потом ещё и в клуб тащиться, – резко ответила я, стараясь отстоять своё право на спокойный вечер.

– Ну, пожалуйста, – девушка взяла мою руку в свои и состроила глазки, умоляя меня согласиться, словно уговаривая маленькую девочку.

– Сама согласилась, вот сама и иди, – потянула я время, не желая поддаваться на её уговоры.

– Будет весело, пошли давай! И, тем более, если ты пойдёшь, то я отмажу тебя от утренних пар.

Вот чертовка, знает ведь, что может подкупить меня парочкой часов для сна, которые для меня на вес золота.

Закатив недовольно глаза и тяжело вздохнув, я всё-таки сдалась.

– Ладно, схожу я, схожу. Только не смотри на меня так больше. И в понедельник на первых двух парах не жди.

– Не наглей, одной пары тебе хватит!

– Ну, одна всё равно лучше, чем ноль, договорились.

– Афина, ты лучшая! – радостно произнесла девушка, перестав мучить меня своим настойчивым взглядом, наполненным надеждой.

Ночь обещает быть веселой, хоть и вовсе не желанной, главное, перед этим осталось выжить на работе. А там уже выпью парочку коктейлей, немного развеюсь и выполню свою мечту: вернусь домой, завернусь в плед и буду смотреть фильмы, забывая обо всех заботах.

2 ГЛАВА

СТАРЫЙ ПРОФЕССОР, с выражением спокойствия на измождённом лице, благополучно закончил свою «увлекательную» лекцию, торжественно огласив список литературы, который, как и всегда, нужно прочитать. Однако, про который все студенты, как это обычно и бывает, благополучно забудут и прочтут лишь краткое содержание перед началом занятия. Затем он отпустил нас, и мы, студенты, как будто выброшенные из катапульты, радостно вырвались на свободу.

Толпа сонных и голодных студентов тут же направилась на выход, попутно закидывая тетради в рюкзаки и накидывая их на плечи, как будто это была важная гонка. Выйдя в, казалось бы, просторный коридор, полный эхом голосов, все толпились и старались как можно быстрее добежать до раздевалки, чтобы схватить куртки и с лёгкостью покинуть здание. Мы же с Кариной, понимая, что лучше не соваться в этот муравейник, переждали этот хаос и, подождав минут десять, не спеша покинули аудиторию и направились к раздевалке.

По дороге Карина шла, как будто на крыльях вдохновения, и бурно рассказывала в подробностях, какой образ она уже собрала в своей голове и какую сумочку наденет с каким красивым платьем. К тому времени, пока мы дошли до первого этажа, раздевалка как раз была уже пуста, и мы, не сталкиваясь с заворожёнными очередями, забрали свои вещи, одевшись, вышли на улицу и, попрощавшись, направились в разные стороны: она пошла домой, а я вызвала такси направилась прямо. Подойдя к лавочке, стоявшей неподалёку от дверей университета, я стала ждать, надев наушники и включив музыку.

На улице было морозно, как и полагается январю, лёгкие хлопья снега тихо падали на землю, покрывая её пушистым одеялом, но чего ещё ждать от января, кроме как мороза? Правда, зима в этом году довольно странная: обычно она наваливала огромные сугробы, такие, что не пройдёшь, и температура поднималась под минус тридцать, а сейчас одна слякоть. Снег пойдёт несколько дней, а потом выйдет солнце и всё опять в грязь превратит – не зима, а весна какая-то.

Пока я сидела на скамейке, слушая музыку и размышляя о паршивой погоде, приехала моя карета. Беленькая спортивная машина, именно такую девушка хотела купить себе. Ведь год назад она сдала на права и даже скопила нужную суму денег на покупку, но всё никак не могла определиться, какой цвет ей был ближе: белый – цвет света, аккуратности и нежности, или всё-таки чёрный – броский и уверенный в себе цвет, который ассоциируется с роскошью и стилем.

Сев в машину, водитель тронулся. В салоне такси царила приятная прохлада. Кожаные сиденья оказались неожиданно удобными, как будто созданы специально для меня. Пока водитель, умело маневрируя в потоке машин, направлялся в центр города, я откинулась на спинку кресла и погрузилась в свои мысли, словно в спасительное забытьё. Центр города в эти часы представлял собой кипящий котёл: огромное количество людей, спешащих по своим делам, окружали улицы. Огромные стеклянные небоскрёбы, словно стальные великаны, возвышались над узкими улочками, создавая впечатление, что ты находишься внутри футуристического фильма. Сквозь тонированные стекла такси я наблюдала за бегущей городской жизнью: толпы людей, спешащие на работу, витрины магазинов, ещё не полностью проснувшиеся, кофейни, из которых доносился манящий аромат свежесваренного кофе – все это создавало неповторимую атмосферу делового центра.

Машина проезжала мимо исторических зданий, помнивших ещё другую эпоху. Вот величественный особняк с колоннами, когда-то принадлежавший знатному роду, а теперь занимаемый банком. Вот старинная церковь с облупившейся штукатуркой, свидетельница многих событий и превращений. Эти островки прошлого, вкрапленные в современную архитектуру, придавали городу особый шарм и эффект контрастов, который всегда притягивает взгляд.

Остановив машину у отреставрированного здания, я расплатилась за поездку и вышла из такси. Передо мной стояло огромное красивое здание, в котором на первом этаже располагался итальянский ресторан «Апелинских», названный в честь фамилии хозяев этого замечательного места.

Обойдя здание, я направилась к металлической двери, открывающей служебный вход. Пройдя внутрь, я увидела, как вся кухня уже кипит в работе: кастрюли гремят и издают громкие шумные звуки, блюда жарятся, скворча на масле, а ножи громко и уверенно шинкуют овощи. Всё это происходило под присмотром руководством маэстро кухни, шеф-повара. Талантливый молодой шеф, на год старше меня, недавно окончил кулинарную академию в Италии и вернулся обратно домой, чтобы теперь руководить кухней в родительском ресторане.

Высокий шатен умело готовил своё фирменное блюдо для гостей, попутно смотря за своими подчинёнными и тщательно проверяя качество работы. Вроде он молод, и многие бы сказали, что у него нет ни опыта, ни набитой руки, а работает чисто по блату, но это вовсе не так. На работе у него всегда был твёрдый, но справедливый характер, он умел правильно себя поставить и не просто балаболил, а делал дело. Я не раз была свидетелем, как он до поздней ночи занимался изготовлением и усовершенствованием своих навыков.

Да думаю, тут и говорить ничего не надо: ресторану уже пять лет, и до этого о нём никто не знал и почти не говорил, но с приходом шатена и его изменениями это место расцвело заново, как весной распускаются цветы, привлекая внимание всех вокруг.

Быстро переодевшись в униформу тёмно-зелёного цвета, я отправилась в зал, интерьер которого напоминал настоящие джунгли, созданные искусственными средствами. Потолок украшали свисающие растения и ветви, а светильники были выполнены в виде плетёных корзин с лампочками внутри, создавая уютную атмосферу. Обилие зелени создавало ощущение, словно я находилась в тропическом саду, а свежий воздух, проникающий в помещение, словно дыхание самой природы, снимал усталость и напряжение. В центре располагался белый барный прилавок с кассовым аппаратом, а вокруг него жизнерадостные посетители наслаждались атмосферой, словно находились в другой реальности, не имеющей ничего общего с внешним миром. Столы и стулья были выполнены в тёмных тонах, на столах стойко стояли стеклянные стаканы и аккуратные салфетки, а приятные ароматы, исходящие от блюд, дарили ощущение уюта и радости. Атмосфера была теплой и естественной, пропитанной жизнью и безмятежностью.

Сегодня была полная посадка, как часто бывало в это время дня. Пока в зале фиксировалась приятная, доброжелательная атмосфера, на кухне разгоралась настоящая война…

– Где моё ризотто?! – рявкнула я, оперевшись ладонями о глянцевую поверхность раздаточного стола, словно моё недовольство требовало немедленного решения, как будто только я могла принести порядок в этот хаос.

– Да успокойся ты, несу уже, – произнёс шатен в безупречно чистом чёрном кителе, словно колдуя над тарелкой, завершая последние штрихи своего кулинарного творения. В его голосе звучало спокойствие, граничащее с укором; его терпению и умению самообладания мог позавидовать каждый, кто когда-либо сталкивался с его преданностью к своему делу.

– "Несу", ты уже минут десять говоришь, – не унималась я, пытаясь добиться реакции. Тонкую фигуру девушки облегали чёрные брюки и приталенная рубашка тёмно-зелёного цвета, а поверх них небрежно был накинут светло-зелёный фартук с фирменным логотипом компании, добавляющий ей определённую непринуждённость и шарм. Шатен, невозмутимо подойдя к раздаточному столу, одним уверенным движением поставил передо мной белоснежную тарелку, на которой аппетитно дымилось ризотто, от которого уже исходил манящий аромат, сплетающийся с воздухом и вызывающий неотразимый аппетит.

– Ваше ризотто, мисс "крикунья", – произнёс он, спокойно подавая блюдо, но в его голосе как бы слышалось подчёркивание моего нетерпения.

Я лишь закатила глаза, схватила тарелку и, натянув на лицо подобие улыбки, направилась в зал. Расправив плечи, я грациозно скользила между столиками, привлекая внимание посетителей своим уверенным шагом, словно я была в центре всеобщего внимания, и каждый взгляд был прикован ко мне. Вскоре я подошла к столику, который обслуживала. За ним сидела парочка, утопающая в море взаимной нежности и ласки. Они беззаботно хихикали и что-то оживлённо обсуждали, их руки переплелись в единое целое, демонстрируя, что они действительно наслаждаются моментом. Очевидно, влюблённые решили устроить себе романтический вечер, полный поцелуев и обещаний, словно искали способ запечатлеть эти драгоценные моменты навсегда.

– Ваше ризотто, – с профессиональной улыбкой произнесла я, ставя блюдо перед девушкой, и, устав, пошла к бару за напитками.

– Слав, открой бутылку шампанского, а то боюсь кому-нибудь в глаз зарядить, – попросила я бармена, облокотившись локтем на стойку, устало вздохнув от накопившейся усталости, словно этот жест мог снять тяжесть с плеч и облегчить мою ношу.

– Сейчас сделаю, – отозвался парень, ловко откупоривая бутылку, и воздух наполнился сочным треском пробки, словно предвещая праздник.

Афина невольно засмотрелась на влюблённых, в чьих глазах плясал огонь всепоглощающей страсти и обожания, словно мир вокруг перестал существовать, оставив лишь их двоих и их чувства.

– Милые, да? – спросил Слава, бесшумно поставив рядом со мной ведёрко со льдом, в котором томилась запотевшая бутылка, дразня прохладой, как будто сам момент был наполнен неподдельной романтикой.

– Кто? – рассеянно переспросила я, словно очнувшись от забытья, не сразу поняв, о ком речь, вернувшись в реальность.

– Да вон, голубки, на которых ты засмотрелась, – уточнил бармен, лукаво наблюдая за моей реакцией на происходящее.

– Ага, такие милые, что меня сейчас вывернет прямо в это ведро, – скривившись в отвращении, с сарказмом процедила я и, подхватив ведёрко, поспешила вернуться к своим обязанностям, избавляясь от лишних мыслей.

– Почему ты так ядовито относишься ко всему, что связано с любовью? – любопытно протянул Слава, протирая стойку с ровной, как зеркало, поверхностью.

– Потому что любви не существует, это просто кто-то придумал такой красивый термин, на котором основаны книги и фильмы; а по факту это просто красиво завуалированное слово для размножения, – отрезала я и вновь двинулась к столику. – Ваше шампанское, – установив ведерко на стол, я поспешила скрыться в лабиринте кухни, отдохнуть от навязчивых мыслей и от всей этой суматохи.

На кухне повара, словно утомленные гладиаторы, неспешно заканчивали свою смену. Грохот сковородок и кастрюль стих, уступая место тихому шуршанию масла на сковороде, где дожаривались последние заказы, словно каждое движение ставило финальную точку в этом дне. Работы почти не осталось: через час заведение закроется, а в зале – лишь несколько посетителей, неспешно покидающих гостеприимные стены. Нервы, натянутые как струна после вечерней запары, начали отпускать, и спокойствие медленно разливалось по телу, даря ощущение удовлетворения, словно избавление от накопившихся забот и тревог, мешающих полному расслаблению.

– Успокоилась? – спросил шатен, убирая остатки продуктов со стола. Он обратился ко мне, как к проверенному другу, способному понять и поддержать в любой ситуации. Я впервые за рабочий день присела на табуретку возле двери кабинета шефа, прислонившись спиной к прохладной стене и шумно выдохнув, словно сбросила непосильный груз ответственности, и небо стало чуточку светлее.

– Так точно, шеф, – уже более ровным голосом ответила я, прикрыв усталые глаза, погружаясь в мимолетную дрему, которая была так необходима.

– Не спи, еще минут тридцать осталось доработать, – напомнил он, словно возвращая меня в реальность, напоминая, что доля ответственности еще не снята, и работать нужно до последнего.

– Мне и так спать нельзя, мы сегодня еще в клуб едем, – задумчиво произнесла я.

– Ты и клуб? – выгнув бровь в неверии моим словам, переспросил он, явно удивленный.

– Ага, так скажем, подруга заставила. И вместо уютной теплой кровати я попрусь в клуб. Надеюсь, накидаться коктейлями, так что завтра на тренировке меня не жди, – призналась я с некоторой иронией.

– Я и сам завтра не собирался идти, что-то я запарился за эти недели. Завтра думаю отдохнуть как следует. Ну, а ты начать можешь уже тут, думаю, Слава, пока не прибрался в баре, сделает тебе что-нибудь интересное, – предложил он, с улыбкой.

– Да я до клуба подожду уж. Тогда на следующей неделе на тренировку сходим.

– Ага.

– А, не хочешь с нами? Там будет небольшая компания, – дружелюбно предложила я шатену.

– Я бы поехал, но не могу, сегодня дела. Так что в другой раз. Но за меня можешь выпить, – ответил он с легкой усмешкой, и я почувствовала, что он примет это предложение в следующий раз.

– Обязательно, так и сделаю, – пообещала я с улыбкой.

В этот момент дверь приоткрылась, и в образовавшуюся щель просунулась голова Славы:

– Афин, тебя гости счет просят принести.

– Уже иду! – устало крикнула я, чувствуя, как усталость начинает давить.

Афина поднялась с удобного места и направилась закрывать счет с чувством выполненного долга, словно это был важный ритуал, завершающий задачу.

– Вот ваш счет, надеюсь, вам все понравилось, – положив папку на стол, произнесла я с вежливой, дружелюбной улыбкой, стараясь сделать всё возможное, чтобы оставить хорошее впечатление. Парень, бросив беглый взгляд на сумму, достал пятитысячную купюру с таким видом, словно это было обычным делом, а я уже предвкушала завершение рабочего дня и долгожданный отдых.

– Сдачи не надо, – бросил он, и я благодарно кивнула, чувствуя, как груз ответственности немного ослаб.

Положив деньги в кассу и разменяв купюру, я забрала свои чаевые, искренне радуясь своим трудам и удачному завершению вечера. «Сегодня хорошие чаевые вышли», – подумала Афина и, расплывшись в улыбке, направилась в раздевалку, наполняя свое сердце радостью от заработка и ощущением уверенности в своих силах.

Подруга скинула мне на телефон адрес, и вновь, вызвав машину, я направилась на место встречи. Клуб встретил оглушительной музыкой и мерцанием стробоскопов, которые не давали даже шанса сосредоточиться. Афина сразу почувствовала себя не в своей тарелке, но, вспомнив обещание, данное подруге, двинулась вглубь зала. Зеленоглазая уже махала ей рукой, сидя за столиком в компании нескольких парней и девушек, которые явно были в восторге от атмосферы.

Девушка приветливо улыбнулась и жестом пригласила Афину присоединиться. Подойдя к столику, Женя сразу пихнул своего друга, чтобы тот пододвинулся, и взглядом пригласил меня сесть рядом с ним, так как за столом больше свободных мест не было. Смирившись, я села рядом с кудрявым парнем.

– Ну, наконец-то ты доехала, я уж заждалась тебя, – обрадовалась она, протягивая мне руку с оживлением.

– Ну, судя по пустым бокалам из-под коктейлей, ты и вправду долго меня ждала, – подметила я, с улыбкой глядя на подругу.

– Если что, это не все мои, ты не думай. И вообще, я и тебе взяла, держи, – сказала она, протянув мне красный напиток, который выглядел очень даже привлекательно.

Я взяла напиток и, вставив трубочку, сделала глоток обжигающего напитка. Не знаю, что в нем намешано, но он отдает приятной сладкой клубникой и напоминает чупа-чупс – это было божественно.

– Не хотите сыграть, пока сидим? – спросила одна из девушек, увлеченная идеей развлечения.

– Во что? – поинтересовался парень из компании, явно заинтересованный в веселье.

– В правду или действие. Если отказываетесь выполнять или говорить, то делаете глоток своего крепкого напитка.

– Вы решили сегодня по полной напиться? – спросила я, в ответ на что все хором закричали «да», при этом смеялись от восторга.

Вся компания согласилась, и мы, заказав ещё парочку напитков, принялись играть. Мы начали ходить по кругу, и первой по собственному желанию вызвалась Карина.

– Правда или действие? – спросила одна из девушек, с любопытством смотря на неё.

– Правда, – решила она.

– Начнем с легкого. Когда и с кем у тебя был первый поцелуй?

Карина тут же слегка покраснела и засмущалась, будто на неё обрушилась лавина стыда.

– Я не целовалась еще, – закусив губу, призналась она.

И тут все повисли в шоковой тишине, кроме меня. Карина, которая очень влюбчивая, общительная, душа компании и уверенная в себе, ещё ни разу не была ни с кем в отношениях. Спору нет, такая особа, как она, привлекала к себе много внимания противоположного пола, но мало кто подходил к ней знакомиться. Ведь всем давно известно, что когда ты вся при параде, к тебе вряд ли кто-то подойдет. Но вот если выйдешь в трениках на пять минут в магазин, тобой обязательно заинтересуются, как говорится, закон подлости.

Спустя несколько минут ребята всё же прервали тишину и продолжили играть. Афина наблюдала за происходящим с легкой отстраненностью. Вопросы становились всё пикантнее, а задания – всё более нелепыми. Кто-то должен был изобразить курицу, откладывающую яйцо, кто-то – признаться в любви к ближайшему предмету. Когда очередь дошла до неё, Афина, недолго думая, выбрала действие.

– Поцелуй меня, – уверенно закинув свою руку на плечо, произнес кудрявый, глядя в глаза девушке.

– Губу закатай, – недовольно буркнула я, скидывая с плеча его руку. – Я выпью!

– А напитки закончились, так что…

Парень прикрыл глаза и, вытянув губы, наклонился ближе к Афине, на что она недовольно вскинула брови и поставила перед его лицом свою ладонь, в которую уперлась голова парня.

– И не мечтай, я в бар лучше схожу!

– Возьми мне голубую лагуну, пожалуйста, – попросила Карина, и, коротко кивнув, я встала из-за стола и направилась к бару сквозь танцующую толпу.

Подойдя к цели, я подозвала бармена, который сосредоточенно колдовал над напитками, создавая новые шедевры.

– Что желает такая красотка? – спросил он, протирая бокал белоснежной салфеткой с отточенным профессионализмом, и его улыбка добавляла щедрую порцию обаяния в атмосферу.

– Две самых вкусных лагуны, какие только есть в вашем арсенале, – ответила я, оперевшись на барную стойку.

– Будет сделано! – бармен ослепительно улыбнулся и принялся за дело, жонглируя разноцветными бутылками и вытворяя головокружительные трюки, приковывающие взгляды окружающих. Время от времени он бросал на меня мимолетные взгляды, словно стремился продлить мимолетное общение. Вскоре на стойке появились два бокала с переливающейся голубой жидкостью, украшенные яркими трубочками, которые игриво наклонились ко мне.

– Два шикарных коктейля для одной шикарной особы, – произнес парень с легким флиртом и пододвинул бокалы в мою сторону, заставляя меня немного смутиться.

– Спасибо, – быстро ответила я, уже собираясь идти к ребятам, но бармен остановил меня вопросом:

– Если такая красотка не оставит мне свой номер, моё сердце просто не выдержит, – схватившись за сердце произнес он наигранно.

– В таком случае вам нужен номер скорой помощи, а не мой, – съязвила я и быстро скрылась в толпе, стараясь избежать дальнейшего развития событий и неловкости.

Держа в руках два бокала, я решительно прокладывала себе путь сквозь танцующих людей. Людей в зале было на удивление много, скорее всего, потому что сегодня вечер субботы, и все хотят оторваться по полной. А где это ещё сделать, как не в самом популярном клубе города? И вот, почти достигнув цели, я неожиданно врезалась в кого-то, не успев среагировать, и один из коктейлей выплеснулся прямо на незнакомца.

– Ой, извините, я не хотела! – воскликнула я, с ужасом смотря на испорченный наряд незнакомца, который в момент столкновения удивленно приподнял брови.

– Фак! – громко выругался парень, разглядывая мокрое пятно, расплывшееся по его белоснежной кофте, и в его голосе слышалось столько возмущения, что я невольно поежилась.

– Простите, пожалуйста, я вас не заметила, – искренне извинилась я, пытаясь хоть как-то сгладить неловкость ситуации, которая явно вышла из-под контроля.

– Глаза иногда надо открывать, чтобы видеть, – грубо бросил он раздраженным тоном, и его слова резали уши, словно лезвие.

Голос был резким и задевающим. Я подняла глаза и увидела перед собой высокого, широкоплечего парня с волосами цвета горького шоколада. Он казался явно недовольным: его белоснежная кофта теперь была испачкана большим голубым пятном, которое смотрелось просто ужасно.

– Я тебе сейчас устрою "глаза открывать", – огрызнулась я, чувствуя, как закипает злость из-за его хамского тона.

И без того я сегодня была вымотана и просто спокойно хотела отдохнуть в кругу знакомых, а тут ещё этот тип. Видно же, что это случайность!

– Ты сам выскочил как черт из табакерки! – прокомментировала я, чувствуя, как ситуация накаляется, словно угли в костре.

– Да просто тебе надо научиться ходить, а если не умеешь, то лучше сиди дома или купи очки, чтобы лучше видеть, – парировал он, словно намеренно провоцируя конфликт.

– Ах, вот как? – моё терпение лопнуло, и я, не раздумывая, выплеснула содержимое второго бокала ему в лицо. – Ой, какая же я неуклюжая! Ах да, не умею ходить, вот всё из рук и валится! – язвительно произнесла я и, не дожидаясь ответа, всучила ему пустые бокалы, оставив его в полном ошеломлении.

Парень стоял, зло глядя на меня с голубыми

потеками на лице и кофте, словно не ожидал такой бурной реакции. Я ухмыльнулась, наслаждаясь его растерянностью и дерзостью момента, и, гордо вскинув голову, направилась обратно к столу.

Довольная собой, я вернулась к столику, где меня уже ждала заинтригованная Карина. Она с интересом наблюдала за разворачивающейся сценой и теперь как и остальные осыпала меня вопросами.

– Что там произошло?

– Кого ты облила?

– Это было эффектно!

Посыпались слова ребят за столом, и их глаза горели азартом.

– Да так, один хамоватый тип, – отмахнулась я, стараясь не придавать этому значения. – Сам виноват.

– Давай я ему наваляю? – встав, предложил Женя, уверенный в своих силах. – Он сейчас извинится за то, что нахамил!

– Сиди уже, герой-любовник, – усадила я его, садясь обратно на своё место.

Подруга рассмеялась, а я постаралась переключить внимание вновь на игру, но взгляд то и дело возвращался к тому месту, где я оставила незадачливого незнакомца. Он всё ещё стоял там, обтирая лицо салфетками, которые ему, видимо, поднес кто-то из персонала. Вокруг него собралась небольшая группа, с интересом обсуждающая произошедшее, как будто это было некое публичное представление. Парень выглядел разъярённым и униженным, и я почувствовала укол совести на мгновение. Однако стоило ему поднять на меня взгляд, полный гнева, как всякое сожаление моментально исчезло. Он пристально смотрел в мою сторону, словно обещая неминуемую месть. Я вызывающе улыбнулась в ответ, демонстрируя полное отсутствие раскаяния. Пусть знает, что со мной лучше не связываться.

Вечер продолжался своим чередом, игра немного сгладила неприятный осадок, но ощущение того, что за мной наблюдают, не покидало. Я старалась не обращать внимания, танцевала, смеялась с друзьями, но подсознательно ощущала на себе этот тяжелый, пронзительный взгляд.

Ближе к трём часам ночи, когда музыка стала ещё громче, а танцпол превратился в бурлящий котёл, я решила, что пора ехать домой. Я подошла к ребятам и сказала, что уже поздно и поеду домой. Все поддержали меня и стали собираться тоже домой. Мы заказали две машины и, распределившись кто в какую, расселись и отправились по домам, будто готовясь к новому приключению, которое, конечно, в этот раз обернулось стремлением к отдыху.

Квартира, которую я снимала у одной женщины, находилась чуть дальше от центра города, так что меня завезли второй. Перед мной мы свернули в соседний район, высадив одну из девушек, и, как раз проехав немного вперед, высадили меня. Попрощавшись с друзьями, я вышла из машины и, шагая в кроссовках по асфальту, приблизилась к подъезду.

Поднявшись на свой этаж, я нащупала в бездонном рюкзаке ключи и вставила их в дверной замок. Щелчок – дверь распахнулась, открывая мне мой уютный мир. Потянув за ручку, я вошла в квартиру, и лёгкий сквозняк прошёлся по коже, словно приветствие дома, напоминая о том, как приятно возвращаться в знакомое место. Я нажала выключатель, и коридор утонул в мягком свете светодиодных лент, рассеивающих тьму и создающих атмосферу уюта и покоя. Я не любила яркий свет, предпочитая, чтобы вместо основного света по всей квартире мерцали ленты и гирлянды, сплетая волшебную паутину, в которой приятно теряться.

Скинув куртку со своих плеч и повесив её в большой шкаф, стоящий в коридоре, я прошла в спальню. Открыв шкаф уже с домашней одеждой, я взяла шелковую белую пижаму и, взяв тапочки, смирно стоявшие у кровати, еле волоча ноги после активного дня, направилась в ванную. Совершая привычные вечерние ритуалы, я смывала макияж, наносила успокаивающую маску, ведь хоть что-то должно быть спокойным в моем мире, не нервы дак хотя бы маска. Умывая лицо, я чувствовала, как каждый жест наполняет меня лёгкостью.

После этих приятных процедур, сняв остатки одежды и кинув её в стирку, я с удовольствием зашла в душевую кабинку и, включив тропический душ, долго стояла под ним, смывая с себя запах еды, пота и усталости, которым я пропиталась за день, словно сбрасывая ненужный груз.

И вот, наконец, почувствовав нежный аромат ванили, я накинула белую атласную пижаму, она была столь легкой и приятной, и выйдя направилась в большой зал. Заварив кружечку карамельного кофе, я встала на носочки, дотягиваясь до верхних шкафчиков, в которых лежала упаковка шоколадного печенья. Это, конечно, не совсем то, что с крошкой, как я хотела, но и такое пойдет. Взяв этот небольшой набор, я подошла к светло-серому мягкому дивану и, устроившись на нем поудобнее, поставила на деревянный столик напиток с едой и, схватив пульт, стала выбирать, какой фильм посмотреть.

Кинув взгляд на стоящий стеллаж со своими книгами, я заметила свои коллекционные фигурки по комиксам, которые дарили теплоту моему сердцу. Вернувшись к телевизору, я решила, что буду смотреть фэнтези, и, нажав на кнопку, включила фильм. Взяв в руки напиток, я откинулась назад на спинку дивана и принялась смотреть сюжет.

Квартира находилась в уютном полумраке, свет с улицы проникал в большой зал через панорамные окна, а из коридора теплым светом горели гирлянды. Сам зал освещался светом от телевизора, создавая атмосферу уюта и тепла. Погрузившись в мир супергероев и магии, я не заметила, как время пролетело. Фильм оказался на удивление захватывающим, и даже хрустящее печенье не могло отвлечь от сюжета. Я то сочувствовала героям, то с замиранием сердца следила за сценами драк, и казалось, что сама становлюсь частью этой удивительной истории.

Карамельный кофе согревал изнутри, а мягкий диван словно обнимал меня, убаюкивая после насыщенного дня. Когда фильм подошёл к концу, я почувствовала приятную тяжесть в веках. Лень было даже выключать телевизор, но усилием воли я всё же поднялась с дивана, отнесла кружку и остатки печенья на кухню и вернулась в зал. Выключив телевизор и поправив плед на диване, я отправилась в сторону спальни. Свет гирлянд создавал в коридоре таинственную атмосферу, словно приглашая в мир сновидений.

Добравшись до кровати, я скинула пижаму, накинула лёгкий халатик и, приоткрыв панорамное окно в спальне, позволила свежему ночному воздуху ворваться в комнату. Он наполнил её прохладой и сладкими ароматами ночного города. Вернувшись в кровать, я закуталась в одеяло, закрыла глаза и почувствовала, как сон медленно окутывает меня своим теплым покрывалом, унося в царство грёз, полное волшебства и спокойствия.

3 ГЛАВА (От лица Макса)

ПАРЕНЬ, вцепившись в руль, словно в гриву строптивого коня, выжимал сцепление до упора. Его байк, обугленный ночной тьмой и прочерченный вспышками серебряных молний, был его верным скакуном вот уже три года гонок. Он никогда не подводил. Каждую свободную минуту он проводил с ним в гараже, колдуя над каждой деталью, шлифуя и доводя до совершенства, словно создавая идеального спутника для своих дерзких, как лезвие бритвы, выездов. Он летел по трассе, не оглядываясь, в абсолютной уверенности, рожденной сплавом мастерства и бесстрашия. Ветер яростно хлестал по тонированному стеклу шлема, скрывавшего самоуверенный взгляд, предвкушавший сладкий вкус очередной победы, что уже плела свои сети в воздухе.

Впереди, словно мираж в пустыне, показался финиш, с ликующим морем людей. Толпа жадно высматривала того, кто первым разорвет ленту финиша, чья ставка сегодня сорвет банк. Приблизившись, он краем глаза уловил движение – двое гонщиков, словно тени, настигали его, нагло вторгаясь в его пространство. Это не предвещало ничего хорошего, и интуиция не подвела: они решили взять его в клещи. Доставлять удовольствие парням не в его стиле. В момент их максимального сближения он резко ударил по тормозам. Клоуны, не ожидавшие такой подлости, с глухим грохотом столкнулись, вылетев с трассы, словно сорвавшиеся с цепи псы.

Бросив на поверженных соперников мимолетный, исполненный презрения взгляд, тронутый усмешкой, парень выкрутил ручку газа. Мгновение, и он пересек финишную �