ФСБ. Бывших не бывает?

Разбитая ваза

С 1987 по 1991 год директором ЦРУ в США был Уильям Хеджкок Уэбстер – первый и единственный человек в истории США, который возглавлял до этого, с 1978 по 1987 год, Федеральное бюро расследований (контрразведка), а затем Центральное разведывательное управление (разведка).

8 мая 1991 года он подал в отставку с поста директора ЦРУ. Очень странная отставка и в очень странный момент. Это произошло в самый разгар подготовки Горбачевым и оппозицией смены строя в СССР, а Крючковым, Язовым, Павловым и их единомышленниками – ГКЧП.

Однако по личной просьбе американского президента Буша Уэбстер продолжал исполнять обязанности директора ЦРУ вплоть до 31 августа, когда в многолетней истории холодной войны Запада против СССР была поставлена точка. Уэбстер – пожалуй, самая загадочная фигура среди руководителей американских спецслужб. Ни тогда, ни спустя десятилетия Уэбстер нигде и никак не комментировал свою роль и последующее видение событий, произошедших в России.

В эти годы посольскую резидентуру ЦРУ в Москве возглавляли опытные профессионалы: Джэк Даунинг в ранге первого секретаря посольства (1986–1989 гг.) – в Москве он был второй раз; затем советники по региональным вопросам посольства Майкл Кент Клайн (1989–1991 гг.) и Дэвид Ролф (1991–1993 гг.), который также был в Москве во второй раз.

Сейчас официально признано, что в 1990–1991 годах все посольские резидентуры западных стран в Москве, особенно США и Великобритании, работали исключительно на обеспечение победы Ельцина и оппозиционных демократов. Не могли не знать об этом и советские спецслужбы.

В 1991 году директором Центрального разведывательного управления США стал Роберт Майкл Гейтс, который в октябре 1992 года первым из директоров ЦРУ посетил Московский Кремль и встречался с президентом России Ельциным и директором Службы внешней разведки Примаковым.

В октябре 1992 года, перед отлётом в США, он открыл на Красной площади бутылку шампанского. Пробка вылетела с большим шумом, и часть пены выплеснулась на костюм джентльмена из ЦРУ. Затем под восторженные аплодисменты публики он промаршировал по Красной площади и перед телекамерами многочисленных иностранных корреспондентов заявил:

– Здесь, на площади, возле Кремля и Мавзолея, я совершаю свой одиночный парад победы в холодной войне. Эта победа произошла благодаря сотрудникам американской разведки, которые поняли, что сокрушить советскую империю можно, только организовав взрыв изнутри.

По российскому телевидению этот скандальный эпизод показан не был.

Зато Запад за этот провокационный демарш ему аплодировал, но одновременно в США американскую разведку и Гейтса лично обвинили в неспособности точно определить время и последствия распада СССР для Америки и мира в целом, а также в том, что СССР оказался не настолько сильной державой, как об этом сообщало ЦРУ. Кроме того, ЦРУ напрасно обвиняло советскую разведку в причастности к покушению на Иоанна Павла II в 1981 году.

Преемник Гейтса Джеймс Вулси вскоре самоуверенно заявил:

– ЦРУ активнейшим образом поддерживало всех советских диссидентов. Это мы и наши агенты влияния прикончили гигантского дракона…

Роль ЦРУ в развале Советского Союза нельзя недооценивать. Очевидно, что разведка КГБ и руководство СССР, к которым попадала информация о стратегических планах американской разведки, не могли поверить, что зачатки сепаратистских тенденций в республиках, разжигание национальной и социальной розни, очернение советского прошлого, дискредитация партии и КГБ могут так быстро привести к ликвидации советского строя и распаду СССР. Тем не менее это произошло в соответствии со стратегическими планами Запада.

Ретроспектива

Главный свидетель обвинения – директор ЦРУ в 1987–1991 годах Уэбстер – о тех событиях до сих пор не проронил ни слова, что наводит на серьёзные размышления. Зато его последователь – Гейтс уже не вспоминает о личном параде на Красной площади в 1992 году.

Прошло время, и пена шампанского от демонстративно откупоренной на Красной площади бутылки давно осела и выветрилась из его памяти. За эти годы он стал более реально смотреть на мир. В 2005 году он отказался занять пост директора национальной разведки США, где ему предстояло координировать деятельность всех американских спецслужб, понимая, что там его ждет большая ответственность при отсутствии реальной власти.

Однако в 2006 году он охотно принял предложение стать министром обороны США, пробыл в этой должности до 2011 года и вынужден был официально заявить:

«Поспешное включение бывших советских сателлитов – стран Балтии, Венгрии, Польши, Чехии, Словакии – в состав НАТО было ошибкой. Этот процесс должен был идти медленнее, а попытки пригласить в НАТО Грузию и особенно Украину были колоссальной провокацией. Корни российской империи идут от Киева…

Готовы ли были европейцы, не говоря уже об американцах, посылать своих сыновей и дочерей защищать Грузию или Украину? Вряд ли. Так что расширение НАТО было не тщательно продуманным военным обязательством, а политическим актом, который подрывал цели альянса и безответственно игнорировал то, что русские считали своими жизненно важными национальными интересами».

Сменивший Гейтса на посту директора ЦРУ Джордж Тенет родился в Нью-Йорке. До назначения на пост директора работал специальным помощником президента США и старшим директором по разведке в Совете Безопасности, где координировал деятельность спецслужб США. Он долгое время занимался советско-американскими отношениями, был экспертом в области контроля за ядерными вооружениями, но заметных успехов в разрушении России ЦРУ в эти годы не добилось. Это с успехом делала агентура влияния, пришедшая при Ельцине к власти.

Тенета в США обвинили в том, что ЦРУ предоставило недостоверные разведывательные данные об Ираке – о значительных запасах оружия массового поражения, следов которого обнаружено не было, – и недооценивало угрозу нападений со стороны боевиков «Аль-Каиды». После этого Тенет подал в отставку.

Со временем и другие активные участники августовских событий пересмотрели свои взгляды на события 1991 года в СССР. Так, бывший посол США в Москве в 2010 году дал интервью, в котором заявил: «Рейган никогда не говорил, что мы победили в холодной войне… США не одержали победу в холодной войне, но американские руководители начали вести себя так, будто они победили».

В 1992 году, сразу после развала Советского Союза, США провозгласили себя единственной великой державой на планете, ответственной за судьбы всего человечества, имеющей право вмешиваться в дела любого государства и не допускать создания другой державы, способной бросить глобальный вызов Америке.

Над внешней политикой России был установлен полный контроль. Ельцин покорно следовал всем пожеланиям Вашингтона. Советники ЦРУ официально работали в правительстве, направляя и контролируя процесс разрушительной приватизации, целью которой было руками Гайдара уничтожить советский военно-промышленный комплекс.

Одновременно ЦРУ продолжало активно формировать сеть агентуры влияния во властных структурах и общественных организациях, финансируя и координируя деятельность российских либеральных партий, правозащитного движения и неправительственных структур (НПО).

Американские спецслужбы занимались также разжиганием межнациональных конфликтов на Кавказе и в Поволжье, используя «благотворительные», «религиозные» и «миротворческие» организации. Этому способствовало то, что США отказались отменить закон о порабощённых народах и продолжали вынашивать планы расчленения России на мелкие национальные государства.

Ретроспектива

Сотрудники КГБ, как и все граждане СССР, были свидетелями агонии великой советской державы в последние месяцы 1991 года, но рядовые сотрудники не до конца понимали катастрофичность происходящего, а руководители страны, армии и КГБ оказались бездарными и беспринципными.

Согласно плану американских политологических и разведывательных центров с участием «Рэнд Корпорейшн» в конце 1991 года в СССР должен был возникнуть конституционный хаос. Они считали, что в связи с отсутствием в Москве противоборствующих руководителей СССР и России наступит безвластие и управленческая неразбериха, которой оппозиция должна воспользоваться для захвата власти. В реализацию этого плана были посвящены президент СССР Горбачев, президент России Ельцин и председатель КГБ Крючков.

К этому моменту СССР был на грани распада, экономика в плачевном состоянии, программа Явлинского «500 дней» и реформы премьер-министра Павлова результатов не дали, в ряде национальных республик царила анархия. Однако в марте 1991 года на референдуме 75 % населения страны высказалось против распада Советского Союза.

Итоги референдума вдохновили председателя КГБ Крючкова, министра обороны Язова и премьера Павлова. 17 июня они выступили с заявлением, что страна находится на грани катастрофы и необходимы срочные и решительные меры по сохранению СССР, и приступили к выработке чрезвычайных мер. Когда стало ясно, что 19 августа в Ново-Огарево будет подписан обновленный Союзный договор, который уравняет в правах союзные и автономные республики, ими с согласия Горбачева было решено не допустить такого развития событий путем создания ГКЧП.

Патриоты страны в это время были в армии и спецслужбах, среди патриотической интеллигенции и в Союзе писателей, в ВПК и остатках агропромышленного комплекса… Но армию начали шельмовать и морально дискредитировать задолго до августа 1991 года. Она терпела унижения, бесправие и голод. Коллективы воинских частей и офицерские собрания писали письма Горбачеву с просьбами и требованиями прекратить произвол, но он никак на них не реагировал. Точнее, он только ускорял процесс «демократизации» и всё более явно по указке Запада сдавал позицию за позицией.

Последним рубежом сопротивления армии и спецслужб можно считать не август 1991 года, а митинг на Манежной площади 23 февраля. Здесь собрались около миллиона военнослужащих, которые потребовали отстоять завоевания социализма и сохранить СССР. Желающих выступить было немало. Сменяя друг друга, слово брали народный депутат и жена офицера, писатель и воин-интернационалист, но с самым запоминающимся приветствием выступил любимец армии и спецслужб актер и поэт Михаил Ножкин:

– Мужики! Мы забыли, кто мы. Откуда мы. Посмотрите, что происходит. Идет развал морали, идет развал исторического наследия Отечества. Дело дошло уже до попытки развала армии. Но ведь это – самоубийство! Есть плохие солдаты, офицеры и генералы, но нет плохой армии, как и плохого народа. Она единственное, что у нас осталось, а наши солдаты и офицеры, единственные люди, которые в минуту опасности придут народу на помощь…

Собравшиеся скандировали:

– Развалу вооруженных сил – нет!

– Единству и сплоченности – да!

– Развалу Союза – нет!

На следующий день еженедельник Министерства обороны «Сын Отечества» вышел с огромным репортажем о митинге, где на фотографиях с Манежной площади были сотни тысяч военнослужащих с лозунгами «ВДВ знамен не меняют!», «Нет гражданской войне!». Там были фотография Михаила Ножкина и стихи Виктора Дмитриева:

На митинг полковник Дмитриев шел с колонной Главного управления кадров Министерства обороны, которую возглавляли генерал-полковник Арапов и секретарь парткома адмирал Удалов.

Однако уже в августе 1991 года никто из военнослужащих не вышел защищать ГКЧП. Слишком далеки гэкачеписты были от народа! Народ уже не верил никому.

Но почему офицеры армии, КГБ и других спецслужб страны не выполнили свой долг, почему изменили присяге? То, что элитные спецподразделения ждали приказа, которого не последовало от их непосредственных военачальников – Крючкова, Язова и Пуго, – формально их оправдывает, но морально – вряд ли…

В дни этого острого политического кризиса, следствием которого стали события, приведшие к образованию и крушению ГКЧП, не только спецслужбы Запада, но и команда Ельцина активно зондировали почву среди высшего генералитета Министерства обороны на предмет их лояльности в случае прихода к власти в стране Ельцина и разрушения СССР. Они почувствовали, что шанс у них есть.

Но ЦРУ работало активнее – еще до ГКЧП сотрудники посольской резидентуры приняли меры для обеспечения личной безопасности и секретности связи Ельцина.

Из части рассекреченных в США документов ЦРУ, относящихся к 1991 году, видно, что они не только внимательно отслеживали, но и объективно анализировали политическую ситуацию в СССР:

«С начала 1991 года на Горбачева оказывается всё возрастающее политическое давление с двух противоборствующих сторон – консерваторов и реформаторов. Его положение усугубляется тем, что он практически потерял поддержку в стране…

Если раньше лидеров оппозиции занимали вопросы политического будущего Горбачева, то теперь они лишь думают о том, как побыстрее от него избавиться. Консерваторы в лице руководства КГБ, вооруженных сил и КПСС, которые раньше политически зависели от Горбачева, теперь дистанцируются от него. Характер заявлений о политике Горбачева со стороны председателя КГБ Крючкова и министра обороны Язова во время их встреч с бывшим президентом США Ричардом Никсоном в ходе его недавнего визита в Москву свидетельствует о недоверии к Горбачеву со стороны руководителей силовых структур…

Причина создавшегося положения вокруг Горбачева в том, что его политика привела страну к катастрофе, и он не в состоянии был вывести её из кризиса. Он разрушил старую ленинскую политическую систему в стране, но не создал ничего взамен…

Суть нынешнего кризиса в том, что ни одна из противоборствующих сторон не способна его разрешить. Советский Союз находится в революционной ситуации».

Поэтому, исходя из анализа кризисной ситуации в СССР, президент США Джордж Буш-старший лично распорядился оказать Ельцину необходимую информационную и разведывательную поддержку. Ельцин своевременно получал данные перехвата переговоров ГКЧП с командующими округами и дивизиями с помощью направленного в Белый дом связиста из посольства США, который был оснащен спецтехникой. Благодаря этому Ельцин мог напрямую разговаривать с военачальниками и даже с командованием «Альфы», убеждая их выполнять его распоряжения.

Американцы действовали адекватно ситуации, а руководство КПСС, КГБ и Минобороны проявляло нерешительность и непоследовательность, что привело к потере власти и развалу СССР.

Ретроспектива

После провала ГКЧП генерал Варенников, единственный из членов ГКЧП, отказавшийся от амнистии и согласившийся на судебное разбирательство, был допущен к ознакомлению со всеми материалами следствия. Оказалось, что тогдашний секретарь Совета безопасности Скоков накануне августовских событий составил список из 20 военачальников, конспиративно провел их опрос и нашел пять генералов, готовых пойти за Ельциным. Это были Шапошников, Грачев, Кобец и Лебедь.

Пятый назван не был, но существует версия, что им являлся первый зампред КГБ генерал армии Филипп Бобков, который на протяжении ряда лет имел тесный контакт с бывшим членом политбюро, а затем идеологом демократии Яковлевым. Поэтому после прихода к власти в России прозападного лобби во главе с Ельциным он без колебаний стал советником олигарха Гусинского.

Теперь очевидно для всех, что наличие этого ядра предателей в нужное время и в нужном месте оказалось достаточным, чтобы переломить ситуацию и сменить в СССР существующий строй. А уже потом в России и во всем мире произошли глобальные изменения и катаклизмы, приведшие к созданию однополярного мира с гегемонией США, проводящих агрессивную военную экспансию с явно фашистскими целями.

Дошло до того, что блок НАТО вплотную приблизился к границам России, американцы организовали государственный переворот и свергли законное правительство на Украине и откровенно угрожают суверенитету России. И конца этому противостоянию, которое может привести к мировой военной катастрофе, пока не видно. Его уже стыдливо называют новой холодной войной и гибридной информационной войной, хотя на Украине за год погибло больше людей, чем за десять лет войны в Афганистане, в том числе и тысячи русских.

Поэтому всё произошедшее в России в 90-е годы, хотя и принадлежит истории, но память и кровь этих событий ещё живы в нас, в обществе, в душах людей. И они бродят, взывая к отмщению, к новым драмам, к новой крови.

В эти дни все сотрудники КГБ и военные контрразведчики были в гуще событий и выполняли указания своих непосредственных начальников. Указания были простыми и непонятными – соблюдать конституционный порядок, стремиться не допустить кровопролитие и обеспечить неприкосновенность секретных архивов КГБ.

Полковник Ткаченко в эти дни вместе с немногочисленными коллегами находился в здании на Лубянке, которое офицеры КГБ, вооруженные пистолетами, «защищали» от неистовавшей на Лубянской площади толпы методом пассивного наблюдения из окон. Серьезных попыток штурма цитадели КГБ со стороны митингующих не было, поэтому чекисты оружие не применяли, как не пытались и препятствовать демонтажу памятника Дзержинскому.

Памятник Дзержинскому долго пытались вырвать с постамента из сердца площади с помощью автомобиля «ПАЗ» и троса, но трос лопнул. Толпа пыталась разбить памятник, но её остановили Станкевич и Музыкантский призывом демонтировать с помощью кранов, чтобы избежать жертв от его падения, хотя мотивы этого могли быть различными.

Ретроспектива

Действительно, падение 11-тонного памятника могло привести к человеческим жертвам на площади и обрушению подземного перехода и станции метро. Случайно оказавшийся на площади инженер, когда-то монтировавший этот памятник, посоветовал Станкевичу не совершать историческое кощунство, а вызвать кран и специалистов из Московского художественно-производственного комбината имени Вучетича. Это позволило не только избежать возможных жертв и обрушений, но также обеспечить его относительную сохранность. Позже эту роль в мемуарах приписывали себе по отдельности Лужков и Ресин.

Лужков утверждает, что он распорядился не уничтожать, а демонтировать памятник Дзержинскому и установить его в ЦДХ на Крымском Валу, а Ресин – что именно он вызвал кран из «Главмосинжстроя». Каждый из них прав только отчасти, потому что демонтировали памятник два разных крана, а для перевозки была вызвана отдельная платформа. Существует также версия, что в поиске кранов тогда услужливо помогали сотрудники ЦРУ из американского посольства.

За это время Россия прошла сложный путь преодоления ошибок прошлого и восстановления исторической справедливости. Вернули Гимн на великую музыку Александрова, вернули Красное Знамя Победы. К нам присоединился Крым. Сегодня не только Лужков, но и более половины россиян, почувствовав себя единым народом с великой историей, выступают за восстановление памятника на старом месте.

Чекисты, среди которых на шестом и седьмом этажах Дома-2 были контрразведчики Первого отдела военной контрразведки, защищали не здание и не себя, а секретные документы государственной важности, которые могли попасть в руки экстремистов или иностранных спецслужб.

25 августа, когда всё закончилось, полковник Ткаченко написал рапорт об увольнении.

Ретроспектива

Потом была трагическая попытка восстановить статус-кво в октябре 1993 года, в которой уже активно участвовали патриоты – военные (генералы Ачалов, Макашов и Баранников), коммунисты (Сажи Умалатова и Виктор Анпилов) и прозревшие «демократы» типа Руцкого и Хасбулатова. Они боролись с Ельциным не только за справедливость (формально закон нарушали обе стороны), но и за власть – тут все играли в открытую.

Попытка провалилась в результате того, что на этот раз среди соратников Ельцина нашлось необходимое число решительных людей с оружием, которые банально расстреляли Белый дом прямой наводкой из танков, уничтожив сотни защитников и взяв в плен остальных.

Затем, в 1998 году, один из героев первой чеченской войны генерал Лев Рохлин создал Движение в поддержку армии (ДПА) и вступил в яростную схватку с коррупционерами и агентурой влияния Запада. Несомненно, что он был прав по существу, но его попытка демонстрации силы путем выдвижения верных ему войск в сторону Москвы из Волгограда, Тулы и Рязани была авантюрой. В итоге его планы своевременно стали известны Ельцину, у него к этому времени уже были верные ему спецслужбы, которые контролировали ситуацию и могли на неё активно влиять. Они ликвидировали угрозу испытанным способом – «нет человека – нет проблемы».

Что это было – упадок до минимума национальной российской пассионарности, когда сначала в 1991 году руководители силовых ведомств в ранге министров неудачно начали борьбу с оппозиционными ставленниками Запада и проиграли её вчистую, практически сдавшись без боя? Потом, в 1993 году, генералы рангом ниже назначают сами себя министрами и повторяют попытку – они с оружием в руках обороняли Белый дом, но тоже потерпели кровавое поражение.

Наконец, полковник Квачков уже в так называемые нулевые продемонстрировал агонию протестного движения военных, предприняв неудачную попытку убить ненавистного Чубайса. Он попал в тюрьму, затем вышел на свободу и создал группу заговорщиков, которую спецслужбы контролировали с самого начала. Итог – предательство, арест и снова тюрьма.

Кажется, все, конец протестного движения, утратившего потенциал борьбы против ненавистной власти с позиций силы?

Но не надо спешить с выводами. Происходит нечто странное – неужели многие российские СМИ сочувствуют народным мстителям? С телевизионных экранов страны не сходят фильмы, в которых героями являются отставные и действующие сотрудники КГБ, милиции, спецназовцы и другие сотрудники спецслужб, которые по собственной инициативе, а иногда с молчаливого согласия начальников карают преступников, оборотней в погонах и коррупционеров. Народ явно на стороне этих новых робингудов, а в спецслужбах им симпатизируют те, кто еще не окончательно потерял совесть.

Похоже, в России, как и во все времена, – возможно всё…

Три дня, превратившие СССР в Россию и изменившие мир

Три дня и три ночи в августе 1991 года перевернули мир. Попытка ГКЧП провалилась, и вскоре нерушимый союз братских республик распался. Вместо СССР образовалось шестнадцать независимых и три полунезависимых государства (Приднестровье, Абхазия и Южная Осетия).

Лидеры Запада – англосаксы – осуществили свою вековую мечту: развалили Советский Союз и победили в холодной войне. Казалось, что теперь дорога к мировому господству для них открыта. В России больше не было КПСС, разгромлен и раздроблен КГБ, ослаблена и деморализована армия, уничтожен ВПК, вывезен на Запад в качестве контрибуции колоссальный стратегический запас великой державы. Страной управляют подконтрольные США демократы, во главе которых обученная и послушная их воле агентура влияния…

Оставалось только успешно завершить начатое – сделать процесс деструктуризации и ослабления России необратимым. Для этого приватизировать государственную собственность, укрепить демократию западного образца путем принятия в России новой Конституции и либерального законодательства и превратить остатки СССР в сырьевую кладовую западной цивилизации.

Но оказалось, что сделать это не так просто. Российский народ хотел свободы, демократии и лучшей жизни, но не хотел неравенства и несправедливости. Сразу после августовских событий оживилась деятельность Верховного Совета, который день ото дня креп и становился центром оппозиции ельцинскому режиму. В стране появились самостоятельные партии – Российская коммунистическая партия и ЛДПР. Возросло влияние православной церкви, которая постепенно отказалась от нейтралитета и заняла национально-патриотические позиции.

Спецслужбы, созданные на обломках КГБ, и армия также молчаливо саботировали слишком рьяные попытки новой власти по разграблению национального богатства и ослаблению безопасности России. Даже расследование событий 19–21 августа и суд над организаторами и участниками ГКЧП шли не по плану.

С первых дней пребывания четырнадцати гэкачепистов в Матросской Тишине у стен этой тюрьмы шли многочисленные митинги. Особенно активными были «Трудовая Москва» под руководством Анпилова и единомышленники Жириновского. Их акции продолжались до глубокой осени.

В ходе предварительного следствия еще шли допросы, менялись обвинения, но число обвиняемых постепенно уменьшалось. Через месяц после ареста по состоянию здоровья освободили Болдина и Грушко. Затем земляки Стародубцева добились, чтобы его выпустили, и он стал работать. Янаев был исключен из процесса из-за болезни его адвоката.

Язов подал ходатайство об изменении меры пресечения на подписку о невыезде и получил отказ.

Уже в сентябре следственной группой был подготовлен проект заключения по материалам расследования, однако сразу последовали скандальные утечки информации в СМИ, и группа была расформирована.

С материалами расследования и проектом Заключения своих коллег из военной контрразведки «по секрету» ознакомил вездесущий и всезнающий Алексей Русланов. К полковнику Дмитриеву они попали уже от бывшего начальника Русланова полковника Семенова.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

По материалам расследования роли и участии должностных лиц КГБ СССР в событиях 19–21 августа 1991 года.

«Во исполнение приказа Председателя КГБ СССР № 140 от 1 сентября 1991 года специальной Комиссией КГБ СССР проведено служебное расследование действий должностных лиц КГБ СССР, органов госбезопасности и войск КГБ СССР накануне и в период антиконституционного переворота в августе с.г.

Из материалов расследования усматривается, что еще в декабре 1990 года Крючков В.А. поручил бывшему заместителю начальника ПГУ КГБ СССР Жижину В.И. и помощнику бывшего первого заместителя председателя КГБ СССР Грушко В.Ф. Егорову А.Г. осуществить проработку возможных первичных мер по стабилизации обстановки в стране на случай введения чрезвычайного положения. Указанные материалы были подготовлены, однако, по словам исполнителей, до начала августа 1991 года не использовались.

С большой степенью достоверности можно предположить, что с конца 1990 года до начала августа 1991 года, учитывая сложившуюся в стране обстановку, Крючков В.А. совместно с другими будущими членами ГКЧП предпринимали возможные политические и иные меры по введению в СССР чрезвычайного положения конституционным путем. Однако, не получив поддержки Президента СССР и Верховного Совета СССР, указанные лица с начала августа 1991 года начали осуществлять конкретные меры по подготовке введения чрезвычайного положения незаконным путем.

С 7 по 15 августа Крючков В.А. неоднократно проводил встречи с некоторыми членами будущего ГКЧП на секретном объекте ПГУ КГБ СССР под кодовым названием “АБЦ”. В этот же период времени Жижин В.И. и Егоров А.Г. по указанию Крючкова провели корректировку декабрьских документов по проблемам введения в стране чрезвычайного положения.

Они же с участием бывшего в то время командующим воздушно-десантными войсками генерал-лейтенанта Грачева подготовили для Крючкова В.А. данные о возможной реакции населения страны на введение в конституционной форме режима чрезвычайного положения. Содержание указанных документов потом нашло отражение в официальных указах, обращениях и распоряжениях ГКЧП. 17 августа Жижин В.И. участвовал в подготовке тезисов выступления Крючкова В.А. по телевидению в случае введения чрезвычайного положения.

Полученные в ходе расследования материалы свидетельствуют о том, что участники заговора на различных этапах его реализации отводили КГБ СССР решающую роль в осуществлении следующих задач:

– устранении от власти Президента СССР путем его изоляции;

– блокировании вероятных попыток Президента РСФСР оказать сопротивление деятельности ГКЧП;

– блокировании вероятных попыток Президента РСФСР оказать сопротивление деятельности ГКЧП;

– осуществлении совместно с частями Советской Армии и подразделениями МВД штурма здания Верховного Совета РСФСР с последующим интернированием захваченных в нем лиц, включая руководство России.

В результате этого в период времени с 17 по 19 августа некоторые войска специального назначения КГБ СССР и спецподразделения ПГУ КГБ СССР были приведены в повышенную боевую готовность и передислоцированы в заранее выделенные места для участия совместно с подразделениями СА и МВД в мероприятиях по обеспечению режима чрезвычайного положения.

20 августа была проведена подготовка непланируемого ранее захвата здания Верховного Совета РСФСР группами специального назначения КГБ СССР с использованием в этой операции подразделений СА, МВД и спецвойск КГБ СССР. Тогда же из-за невозможности ее проведения без значительных человеческих жертв со стороны мирного населения, штурм был отменен.

Первый заместитель Председателя КГБ СССР, генерал-полковник Грушко Ф.В.

Наряду с Крючковым В.А. отдавал наиболее важные распоряжения по использованию возможностей Комитета Госбезопасности СССР для реализации замыслов заговорщиков.

Первый заместитель Председателя КГБ СССР, генерал-полковник Агеев Г.Е.

Непосредственно руководил мероприятиями по изоляции Президента СССР путем отключения средств связи на объекте “Заря” в Форосе и переподчинения 79 погранотряда и 5 отдельной бригады пограничных сторожевых кораблей начальнику Службы охраны КГБ СССР Плеханову Ю.С. и его заместителю Генералову В.В.

По его прямому указанию осуществлялась подготовка к задержанию и изоляции Президента РСФСР и руководства Российской Федерации…

Заместитель Председателя КГБ СССР, генерал-майор Лебедев В.Ф.

Дал указание об организации 18 августа наружного наблюдения за рядом руководителей СССР и РСФСР, народных депутатов СССР и РСФСР, видных общественных деятелей, административному задержанию отдельных из них…

Заместитель Председателя КГБ СССР, генерал-лейтенант Петровас И.К. Отдал распоряжение о приведении войск спецназначения в боевую готовность, направил в органы и войска КГБ СССР конкретные указания, регламентирующие их действия в условиях повышенной боевой готовности. Осуществлял руководство и координацию действий с МО СССР по продвижению войск к Москве, в том числе при подготовке штурма здания Верховного Совета РСФСР.

Заместитель Председателя КГБ СССР, начальник Управления КГБ СССР по Москве и Московской области, генерал-лейтенант Прилуков В.М.

17 августа был ознакомлен Крючковым В.А. с основным замыслом заговора… Принимал личное участие во всех совещаниях у руководства КГБ СССР и в МО СССР, где разрабатывались конкретные мероприятия по использованию войск, спецназа и оперативного состава в г. Москве…

Одновременно из материалов расследования усматривается, что ряд руководителей подразделений Центрального аппарата и войск КГБ СССР активно участвовал в выполнении их указаний. При этом отдельные из них еще до начала событий располагали информацией о направленности и целях проводимых ими мероприятий, однако до появления признаков провала заговора конкретных шагов по противодействию ему не предпринимали. В ходе работы комиссии некоторые из них проявили неискренность и пытались умалить долю своей ответственности.

Начальник Третьего Главного Управления, вице-адмирал Жардецкий А.В.

О существовании ГКЧП и его замыслах знал с 18 августа. Принимал личное участие в совещаниях у руководства КГБ и Министерства обороны СССР, где решались вопросы о формировании сил и средств для блокирования здания ВС РСФСР и его штурма, отдавал указания своим заместителям по их реализации…

По его указанию в Главке были сформированы оперативные группы: для действий у здания ВС РСФСР во главе с заместителем начальника Управления ОО КГБ СССР по Внутренним Войскам МВД СССР генерал-майором Гущей Ю.А.; для вылета в Прибалтику под руководством своего заместителя генерал-майора Рыжака Н.И.; для анализа оперативной обстановки, а также группы резерва.

Заместитель начальника Третьего ГУ КГБ СССР, генерал-майор Булыгин Ю.Е.

Осуществлял руководство подчиненными Главку органами, дал указание руководителям Особых Отделов КГБ СССР по Военным округам, что в связи с обострением обстановки в ряде регионов накануне подписания Союзного договора туда направлены полномочные представители МО СССР, с которыми им надлежит вступить в контакт и получить соответствующие разъяснения для дальнейших действий.

Заместитель начальника Третьего ГУ КГБ СССР, генерал-майор Калганов Ю.А.

Для выполнения поручения по отслеживанию действий войск в Москве дважды выезжал к бывшему командующему МВО генерал-полковнику Калинину и по результатам докладывал заместителю Председателя КГБ СССР, генерал-лейтенанту Петровасу И.К.

Заместитель начальника Третьего ГУ КГБ СССР, генерал-майор Рыжак Н.И.

Осуществлял общее руководство оперативными группами, вылетевшими 18 августа во главе с ним в Прибалтику. 19–20 августа по личной инициативе направил из особого отдела КГБ по Приб. ВО в адрес военной контрразведки прибалтийской зоны и в КГБ СССР три шифротелеграммы, в которых выражалась фактическая поддержка действий ГКЧП, вносились предложения о введении режима чрезвычайного положения на территории Прибалтики.

Заместитель начальника Управления Особых отделов КГБ СССР по внутренним войскам МВД СССР, генерал-майор Гуща Ю.А.

19 августа выдвигался с группой на подступы к зданию ВС РСФСР вместе с батальоном ВДВ и 20 августа поступил в распоряжение заместителя начальника УКГБ по г. Москве и Московской области Корсака А.Б. Узнав о готовящемся на 3 часа ночи 21 августа штурме здания ВС РСФСР, после принятого на совещании у руководства группы “А” Карпухина решения о нецелесообразности штурма отказался от участия в нем, о чем доложил Жардецкому…»

Странно, но о роли Особого Отдела КГБ по МВО, который контролировал все вооруженные формирования в армии, милиции и спецслужбах в Москве и на территории Московского военного округа во время событий августа 1991 года, в проекте Заключения не было сказано ни слова… По одной из версий, начальник отделения в Особом Отделе КГБ по МВО накануне работы следственной комиссии успел уничтожить материалы о деятельности особистов в дни ГКЧП. В девяностые годы он дослуживал до пенсии в той же должности.

Ретроспектива

Руководивший следствием Уколов впоследствии вспоминал, что за целостность и свободу страны боролись и ГКЧП, и защитники Белого дома, и те, от кого они защищались, – поэтому нельзя было признать преступниками любую из сторон.

В марте 1991 года на референдуме 75 % населения высказались против распада Советского Союза. Итоги референдума придали уверенность и стали сигналом для Крючкова, Язова и Павлова. 17 июня они заявили, что страна находится на грани катастрофы и необходимы решительные меры по сохранению СССР. Практически все руководители СССР решили не допустить подписания нового Договора и создали ГКЧП. По закономерно-случайному стечению обстоятельств их попытка предотвратить развал страны не удалась.

Процесс по делу ГКЧП продолжался с 14 апреля 1993 года до 1 марта 1994 года. Многие из двенадцати подсудимых: Крючков, Язов, Шейнин, Бакланов, Павлов, Варенников, Плеханов, Пуго, Янаев, Лукьянов, Стародубцев, Тизяков, пытались затянуть процесс – кто-то заявлял о болезни, кто-то объявлял отвод судей или заявлял дополнительные ходатайства.

Именитых подсудимых защищали известные адвокаты – Резник, Падва и Штейнберг. Общественное мнение в значительной мере на стороне подсудимых. Но команда Ельцина неумолимо требовала скорого и сурового суда. Несмотря на это, судебный процесс так и не был завершен.

Согласно приказу № 140 председатель внутренней комиссии по расследованию деятельности КГБ во время попытки государственного переворота генерал Титов был смещен, и новым председателем назначен Олейников. В течение всего сентября продолжалось расследование «путча» силами Инспекторского управления КГБ, в ходе которого у личного состава 12-го отдела отбирались объяснительные записки.

К сожалению, среди тех, кого допрашивали следователи, в том числе и в военной контрразведке, находились сотрудники, которые не только добросовестно отвечали на поставленные вопросы, но и сообщали много лишнего, не брезгуя докладывать абсолютно лживую информацию. Как говорится, ничего личного, зато много лишнего…

Накануне суда генеральный прокурор Степанков и главный следователь по делу ГКЧП Лисов выпустили книгу «Кремлевский заговор», в которой было сформулировано обвинительное заключение против подсудимых. За разглашение тайны следствия Степанков был уволен, а девять гособвинителей суд просил заменить на беспристрастных, но после двух месяцев ожидания процесс был начат с прежним составом обвинения.

Судьи не успели допросить всех обвиняемых, когда 23 февраля 1994 года Госдума объявила амнистию, потребовав «прекратить все уголовные дела, которые находятся в производстве по событиям 19–21 августа 1991-го, связанные с образованием ГКЧП».

Все подсудимые, кроме генерала Варенникова, заявили о своей невиновности, но амнистию приняли. Продолжал судиться только Варенников, который впоследствии был оправдан. Выйдя из тюрьмы, Варенников стал депутатом Госдумы. После освобождения из-под стражи в январе 1993 года бывший председатель КГБ СССР Владимир Крючков в январе 1993 года работал в «Экспериментальном творческом центре» под руководством Кургиняна. Еще через несколько лет бывшего гэкачеписта Язова президент России Путин к 80-летию наградил орденом Почета.

Начальник военной контрразведки вице-адмирал Жардецкий, прослуживший в этой должности с ноября 1990-го, был уволен в августе 1991 года по возрасту. Бакатин, поставленный во главе КГБ с задачей его уничтожения, начал процесс с увольнения своих идейных противников. Потребовав от Жардецкого отчета о действиях военной контрразведки во время ГКЧП, он в ответ нарвался на грубость, что послужило фомальным поводом для немедленной отставки и установления за ним наружного наблюдения. Адмирала вначале вообще лишили пенсии, но через пару лет вернули её, сократив почти вдвое. Ничего личного, просто мелкая месть со стороны новой власти.

На его место в январе 1992 года был назначен генерал-майор Моляков (в 1984–1988 годах – начальник Первого отдела военной контрразведки, а с 1988-го до ликвидации КГБ в августе 1991 года – начальник Особого отдела КГБ МВО), который в 1998–1999 годах стал заместителем секретаря Совбеза.

Участие КГБ в ГКЧП вряд ли можно назвать участием, внутри него уже существовали непримиримые противоречия. Там были те, кто готов был пожертвовать собой за сохранение существующего строя; их было большинство, но были и предатели.

Те чекисты, которые были за сохранение СССР и симпатизировали ГКЧП, в эти дни строго следовали приказам и указаниям начальства, которое бездействовало, и были безынициативны и предсказуемы в своих действиях. Зато «оборотни» в их рядах решительно вступали в несанкционированные контакты с демократической оппозицией и представителями западных спецслужб и предавали интересы своего ведомства.

С августа по ноябрь 1991 года для КГБ наступили «черные дни». Уже 23 августа Президент СССР Горбачёв и президенты союзных республик предложили Вадиму Бакатину возглавить КГБ для его реформирования. Бакатин считал более подходящей кандидатуру председателя Комитета по безопасности ВС СССР Юрия Рыжова. Но Горбачёв подписал указ о его назначении. Один из первых приказов Бакатина требовал – «Все приказы КГБ СССР публиковать в печати».

Тогда же, 24 августа, президент России Ельцин издал Указ о передаче архивов КГБ на государственное хранение!

И Бакатин начал вывод из состава КГБ отдельных структур, переподчинение их другим ведомствам или придание самостоятельного статуса. Бакатин ожидал от чекистов ропота или даже сопротивления, но оказалось, что многие структуры с нескрываемым удовольствием уходили из-под эгиды КГБ, так как это приводило к повышению их статуса и открывало для руководителей блестящие перспективы роста и получения генеральских званий.

26 ноября 1991 года президент Ельцин подписал Указ о преобразовании КГБ РСФСР в Агентство федеральной безопасности РСФСР. АФБ с ноября 1991-го по декабрь 1991 года возглавлял генерал Иваненко.

Ретроспектива

Осенью 1991 года депутаты Верховного Совета при участии Сергея Степашина обсуждали с Иваненко, бывшим заместителем Оргинспекторского управления КГБ, идею создания КГБ РСФСР. Эту идею активно поддерживал председатель КГБ Крючков, для которого, по словам Иваненко, «это был шанс подстроиться» к демократическим процессам, идущим под руководством Ельцина. 5 мая 1991 года Крючков и Ельцин подписали протокол об образовании КГБ РСФСР, назначив Иваненко исполняющим обязанности председателя. Но в январе 1992 года Иваненко был уволен с должности председателя в связи с тем, что обратился в Коституционный суд с возражениями против слияния КГБ и МВД. Суд во главе с Зорькиным отменил указ президента, но вместо Иваненко был назначен генерал Баранников, которому Ельцин в то время доверял.

3 декабря 1991 года Горбачев подписал закон «О реорганизации органов государственной безопасности». КГБ СССР был упразднен, и на его базе созданы Межреспубликанская служба безопасности и Центральная служба разведки.

24 января 1992 года Ельцин подписал Указ об образовании Министерства безопасности на базе упраздняемых АФБ и МСБ. Министром МБ РФ с января 1992-го по июль 1993 года стал генерал Баранников, а с июля по декабрь 1993 года – генерал Галушко. Затем МБ было вновь преобразовано в ФСК, которым руководил Степашин.

Наконец в 1995 году чехарда преобразований российской контрразведки завершилась созданием вместо ФСК Федеральной службы безопасности, директорами которой поочередно были Галушко, Степашин, Барсуков, Ковалев, Путин и Патрушев, которые сохранили и укрепили ФСБ.

Из подчинения КГБ были возвращены в Минобороны несколько десятков тысяч войск спецназа. Девятое управление КГБ, отвечавшее за охрану первых лиц государства, стало Управлением охраны, подчинявшимся лично президенту. Управления, отвечавшие за правительственную связь, шифры и радиоэлектронную разведку, стал�