Катарсис Войны

Катарсис Войны

Андрей Макиенко

От автора

Однажды человеческая жизнь перестала быть чем-то из области наслаждения и мгновенно перетекла в плоскость непрекращающейся борьбы. Вместо тихого созерцания красоты этого мира неизвестная система навязала человеку нарратив иных ценностей. С самого рождения мы в бегах, которые невозможно выиграть. На любые неудобные и здравые вопросы накладывается табу и клеймо презрения. А безграничное искусство человеческих смыслов преобразовалось в иносказательные директивы. Мы стали заложниками чужих желаний, завуалированных под наши собственные. Свободу променяли на мимолетное блаженство. Эх, человек! Одумайся! Я верю в тебя и в то, что обязательно настанет час, когда спадет та пелена обмана, и с чувством радости и любви ты окунешься в бесконечность. Ведь ты и есть та самая бесконечность…

Глава 1

«Тридцатые годы XX века – это время начала зарождения духа реваншизма внутри германского общества. Былое величие нации было запятнано поражением в Первой мировой войне. Поэтому, аристократия совместно с учеными всех мастей поставили перед собой цель возродиться, как общество чистой атланто-нордической крови. Такая идеология требовала конкретных действий, которые должны были не только удивить остальной мир, но и подчинить».

Июль 1939 года. Ночь. Зловещие раскаты грома растревожили пространство внутри региона земли Баден-Вюртемберга, что на юго-западе Германии. Молнии, разрывающие своей мощью Шварцвальд, олицетворяли нескончаемую битву между землей и небесами. Картина густых лесных массивов, покрывающих гористую местность на фоне волнующегося неба, одновременно вызывала страх и восхищение. Стена дождя, казалось, будто разрезала на части кроны неокрепших деревьев, срывая ветви с вершин. Порывистый горный ветер, рвущийся в долину, искал тех, кого принесет в жертву на милость местным богам. Размах стихии настолько велик, что казалось будто слышен стон прошлого и настоящего…

Каждый уголок «Черного Леса» пропитан легендами и мистикой. Тысячелетиями он таил в себе нечто более древнее, чем сама история. Именно здесь, вдалеке от цивилизации, теософы, скрывающие под своей личиной чувство величия и превосходства над остальными, намеревались достать из глубин древности нечто, что неподвластно ни описанию, ни пониманию науки того времени. Адепты замышляли то, что было под запретом здравого человеческого рассудка.

Где-то в десяти – двенадцати километрах к югу от Фельдберга, в глубине леса один за другим шли неизвестные в плащах. Нашивки с руническим овальным обрамлением говорили о принадлежности их к обществу «Аненербе». Это были не простые последователи, а представители высшего сословия, так как их охраняло значительное количество солдат из элитных подразделений СС. Планировалась не просто разведывательная операция, а вполне продуманная реализация важного замысла руководителей Третьего рейха.

Вдали слышны были звуки грузовиков. С их стороны тянулась колонна военных, которые тянули за собой большие металлические ящики, следуя за остальными. Содержимое ящиков оставалось загадкой, но осторожное обращение с ними свидетельствовало о его важности.

«Schneller!» – поторапливал полковник солдат, которые, по его мнению, не укладывались в темп основной группы.

Ханс Шрауф был рослым офицером, с большим военным опытом. Первую мировую войну он прошел от самого начала до конца, имея при этом полный набор наград и ранений. Один из основателей тайных подразделений СС, отвечающих за охрану первых лиц Национал-социалистической немецкой партии (НСДАП). Характеризовался полной приверженностью Третьему рейху.

Шедшие впереди двигались тропами, где уже много лет не ступала нога человека. Серпантинный путь сквозь лесной мрак и дождь казался опасным. Но уверенные шаги движущихся говорили об уверенности и понимании конечного пути. Ветер срывал мелкие ветки с верхушек и периодически сбрасывал их на головы продвигающихся людей. Молнии озаряли небо, отбрасывая причудливые тени, которые вызывали дрожь даже у тех, кто ранее сталкивался с самой смертью.

Постепенно крутые спуски сменились на относительно пологую местность, укрытую мхами поверх каменных глыб. Между ними виднелись быстрые ручьи, берущие свое начало где-то в горах. Воздух был полностью пропитан сыростью, несмотря на летнее время. Сапоги у всей команды грузли в трясинной почве. Последующая вязкая ходьба существенно сбила темп группы. Спустя почти час, руководство остановилось. Пред ними предстал небольшой водопад. Не теряя времени стоящий первым человек в плаще направился вперед сквозь стену бурлящей воды. После него последовали и остальные.

За границей водопада находилась огромная пещера, с установленными вдоль стены горящими факелами. Из глубины тянуло порывистым холодом, который периодами покачивал пламя со стороны в сторону. Чуть дальше вырисовывался небольшой плавный спуск с каменными ступенями. Судя по всему, месту этому не одна сотня лет, если не тысячи. Возможно, здесь ходили еще римские легионеры.

Спиралеобразный спуск был настолько большим, что дна его не было видно. Темнота поглощала свет словно океанская пучина. Сотни ступеней, по которым шла почти сотня людей, говорили о масштабах миссии. Ближе к самому низу, бесформенные каменные стены постепенно преобразовывались в гладкую поверхность. Будто плиточный мастер работал над этой частью, формируя идеально ровные стыки в абсолютно пропорциональной геометрической последовательности. Воздух становился теплее. Свет огня от факелов сменился на плоские фонари, которые загорались по мере приближения к ним.

Спуск, наконец, окончен. Конечным пунктом стал огромный зал. Температура вокруг казалась выше, чем на поверхности. И с неприятными ощущениями сырости было покончено. Под ногами светились тонкие яркие линии, ведущие в небольшие тоннели. Скорее всего они служили некой навигацией.

Один из главных адептов указал начальнику охраны направление для доставки ценного груза. Свет в указанном месте будто по команде загорелся красным, отчетливо выделяясь среди остальных более холодных оттенков. Немедля, полковник СС отдал команду солдатам. Несмотря на усталость, они потянули ящики в указанный коридор.

– Полковник, – негромко обратился к офицеру человек в плаще.

– Да, я вас слушаю, – ответил полковник, ожидая приказа.

– Как закончите с грузом, то возьмите с собой несколько лучших своих солдат и немедленно поднимайтесь на поверхность, – тихим голосом произнес представитель «Аненербе».

– Я вас понял, а с остальными что? – спросил полковник, будучи немного возмущенным.

– Еще раз повторяю, только лучших и ждать нас снаружи у водопада, – ответил человек в плаще и резко обернувшись направился в направлении другого тоннеля.

Офицер, стиснув зубы понял, что для многих эта миссия станет последней.

Пока подчиненные занимались установкой содержимого ящиков, члены ведущей группы направились в направлении горящей синей линии. Оттуда, метрах в двадцати просматривалось просторное светящееся помещение. На полу отчетливо виднелись линии, формирующие некий лабиринт. Это был символ Черного Солнца – древний эзотерический знак, подобный тому, что украшал «Зал Грааля» в замке Вевельсбург, центре мистических ритуалов рейха. Окружающее вокруг пространство говорило о неизвестной технологичности, явно превосходящее современные научные изыскания на многие десятки, если не сотни лет.

По краям зала в стене были встроены углубления схожие по форме на саркофаг. От них к краю центрального символа тянулись какие-то небольшие прозрачные трубки, схожие на те, что используют в больнице. Но самым примечательным объектом была таинственная трехметровая арка в самом центре Черного Солнца. На ней просматривались символы, напоминающие помесь иероглифов, скандинавских рун и еще какой-то неизвестной письменности прошлого.

Один из тех двенадцати подошел к крайнему саркофагу и тщательно осмотрел содержимое. Внутри находился спящий мальчик лет шести, к которому по всему телу были присоединены трубки. На обеих руках ребенка видно было большое количество темных точек, которые оставили иглы от уколов. На плече отчетливо виднелся номер 113. В соседнем саркофаге лежала девочка приблизительно такого же возраста с выбитым номером 112. Номера свидетельствовали, что эти дети были частью эксперимента, подготовка к которому велась многие годы.

Недалеко от центральной арки находился огромный рычаг. Неизвестный направился к нему и одним движением направил его в противоположную сторону. Через несколько секунд камеры загудели. Это был звук напоминающий выход газа из камеры с высоким давлением. Дети начали просыпаться и первое время их глаза бегали по сторонам, пытаясь понять происходящее.

Раздался крик и плачь…

Невозможно описать тот страх, который лился из каждой ячейки, в которую были помещены дети. Интуитивно они понимали, что их принесут в жертву. Мольбы о помощи, попытки достучаться до совести участников жертвоприношения были тщетными.

Двенадцать людей в плащах подошли к краю высеченного эзотерического символа. Как только они стали на свои места из пола напротив каждого появилось нечто похожее на браслет. Они протянули свои правые руки и неизвестное изделие в одно мгновение захлопнулось на кисти. На обратной стороне металлического предмета проявились рунические символы красноватого оттенка. Видимо эта часть ритуала запускала процесс распознавания участников.

После этого камеры с детьми вытянулись немного вперед и медленно начали поворачиваться на 180 градусов. Лежащие головой вниз, они в последний раз посмотрели на мир глазами невинности. Раздался хруст и крик стих. Из каждой камеры по трубкам полилась красная жидкость в направлении центрального узора.

Как только жертвенная детская кровь заполнила символьный рисунок арочное сооружение покрылось легкой дымкой. Клубы неизвестного пара плавно исходили из плоскости объекта. Он становился плотнее, пока вовсе не превратился в жидкость, напоминающую обычную воду. Позже на ней начали образовываться бурлящие пузыри, выплескивающие содержимое наружу.

Слева возле каждого из оккультиста появилась небольшая прямоугольная шкатулка. Открыв ее, они достали предмет, напоминающий маску. Как только они поднесли к лицу, та цепко прилипла, впитавшись в поверхность лица. Процесс этот был болезненным и со всех сторон несся голос от жуткой боли.

Из врат арки начала проявляться бесформенная масса. В зале пронесся пронзительный скрипящий звук. Это нечто своими дымчатыми щупальцами впилось в нескольких участников ритуала. Их браслеты открылись, а тела постепенно притягивались к центру фигуры Черного Солнца. Неизвестная волнистая структура тревожила поверхность их тел. Из каждого что-то начало вырываться в области груди. Из тела одного из участников проявилось очертание руки, прорывающее его изнутри. У другого проявилась нога, а у следующего будто чужеродное туловище прошло сквозь его собственное.

Шесть частей тела из шести участников плавно соединились друг с другом, сконструировав неизвестное безликое и бесполое существо. Его голова не имело ни рта, ни глаз, ни ушей. Оно извивалось будто змея.

Инфернальная сущность остановилась и в этот момент на его груди проявился красноватый знак перевернутого треугольника с набором непонятных символов. Существо протянуло руку вперед ладонью вверх и зал сразу погрузился в некую декоративную иллюзию. Неясные проекции вращались вокруг неизвестного принимая различные формы. Это напоминало немного движение по трубе, усыпанную звездами, соединенных между собой яркими светящимися нитями.

Когда возле руки сущности оказался силуэт шара, движение огней остановилось. Сжав крепко сферу, он будто дал сигнал оставшимся живым сосредоточиться. И в тот же момент из руки проявились движущиеся лучи. Каждый из которых вонзился в глаза оставшихся шести жрецов. Их тела немного приподняло над поверхностью пола. Чувствовалось, что неизвестный обладал огромной силой, неподвластной простому человеку.

После окончания процесса в воздухе начали проявляться силуэты каких-то людей из разных эпох. Это напоминало киноленту истории человечества от самой древности к ближайшему будущему. И вот он остановил этот процесс, сфокусировавшись на изображении девушки, с кулоном на груди. Она была молода, но в ее взгляде виднелась нетипичная тягость, говорящая о сложности жизненного пути.

«Её глаза-а-а и кровь!..» – эхом разнеслось по залу.

Браслеты с рук жрецов раскрылись, но они все также продолжали стоять неподвижно. Видимо часть их сознания оставалась парализована силой демона.

Голограмма растворилась в воздухе. Инфернальное существо подошло к телам истерзанных жертв и начало быстро впитывать их плоть внутрь себя. Оно будто питалось ими. После этого он направился в тоннель в сторону примыкающего зала возле спирального спуска. Спустя несколько минут оттуда раздалась автоматная очередь и крики. Отряд СС был поглощен ненасытной тварью.

Обретя возможность управлять своим телом, адепты начали смотреть по сторонам, пытаясь прийти в себя. Они чувствовали, что внутри каждого из них присутствовала часть той сущности из темного пространства. Их тела перестали им принадлежать и служили лишь средством для достижения чужого плана.

Полковник с пятью младшими унтер-офицерами минут пять, как уже вышли на поверхность. Небо было сильно встревоженным, что даже опытный Ханс Шрауф хаотически посматривал по сторонам, будто ожидая засады. Несмотря на усталость, его сопровождающие продолжали пристально всматриваться в темные дали леса. Шум бьющейся о камни воды водопада создавал звуковые миражи, и некоторые солдаты уже были готовы чуть ли не стрелять, предполагая, что неизвестный противник уже наводить на них свое орудие.

Внезапно зазвучал сильный пронизывающий гул. Он не был однородным и напоминал помесь звериного воя. Звуки настолько устрашили солдат, что, закрыв уши руками, они побросали свои позиции и разбежались в стороны. Только полковник держался из последних сил, понимая, что паника и последующее бегство – прямой путь к гибели.

Через минуту он услышал пять возгласов из темноты. Нечто действительно поработило его подчиненных и сделало это весьма бесчеловечным способом. Шрауф достал свой пистолет и нацелился в место, из которого последним донесся душераздирающий крик одного из бедолаг. Вдруг из темного края справа от полковника появилось несколько сверкающих красных глаз. Пара за парой они увеличивались, пристально всматриваясь в фигуру военного. Были это волки или еще какие-то лесные хищники – неизвестно, но виновником происходящего точно было нечто из другого мира. Он было хотел уже выстрелить, как вдруг знакомый голос прервал его.

– Полковник, не тратьте зря пули, – произнес один из адептов «Аненербе», который весьма тихо вышел из водопада. – Это наши с вами друзья и они теперь будут защищать эту окрестность от незваных гостей.

Ханс Шрауф немного даже вспотел от волнения и достав платок начал вытирать им лицо. До самой конечной точки их следования он не промолвил ни слова, ибо чувствовал, что среди него уже не люди, а нечто иное, о чем он только мог догадываться.

В тот день Третий рейх открыл ящик Пандоры. «Аненербе» высвободило не просто демона, а нечто большее, что нарушило и до того шаткий баланс. Менее, чем через два месяца началась самая кровопролитная война (Вторая мировая) современной истории. Это стало началом борьбы не за идеологию, а за само право на жизнь…

«То, что в одном веке считают мистикой, в другом становится научным знанием» (Парацельс)

Глава 2

«Там, вдалеке, на границе Европы и Азии, где сама древность моложе ландшафтных хребтов и массивов, возвышающихся от самого Ледовитого океана до обширных пустынь Казахстана, простирается великий Урал. Такой обворожительный и проницательный! Прилегающая рядом тайга, словно сестра, обволакивает горные массивы, разбавляя местность «старшего брата» зелеными красками. Полноводные реки этой территории, будто слезы, скатываются по обеим сторонам вдоль равнин. Он живее всех живых, а мудрость его взращена целыми земными эпохами. Как только поднимитесь на его вершину и вдохнете прохладного воздуха, – закройте глаза и прислушайтесь. Прикоснитесь к нему всем сердцем. И если вы заслужите его милость, то обязательно обретете истинные знания и душевную силу…»

Декабрь, 1924 года.

Посреди заснеженного полотна на границе, где тайга смыкалась с горным массивом, шли двое. Скрип лыж о морозную поверхность и порывы ветра, поднимающие снежную пыль, нарушали гармонию тишины этой местности. Все вокруг давно погрузилось в спячку. Лишь зимующие птицы, зайцы, лисы и волки поддерживали жизнь.

Шедший впереди остановился. Подняв голову вверх, он будто выдохнул усталость, накопившуюся многочасовой ходьбой. Ружье на правом плече и потрепанный брезентовый вещмешок указывали на то, что это охотник. Борода у него была густой и полностью седой, а на краях и вовсе окрашена инеем. Человеку явно было около пятидесяти пяти.

Парень, шествующий позади старика, на вид был около четырнадцати – пятнадцати лет. За его плечами была лишь сумка, внутри которой лежали съестные припасы, запасная пара теплых носков, варежек и спички. С правого боку висела окопная лопата.

Небольшая остановка была в самый раз. Обилие холодного воздуха затрудняло дыхание, нарушая ритм самого движения по снегу.

Как же вокруг красиво! Земля блистала серебром, переливаясь лучами утреннего солнца. Хвоя цепляла своим насыщенным темно-зеленым отливом. Позади стоящие горы, казалось, притягивали к себе небо.

Пожилой мужчина подал сигнал правой рукой. Мальчишка не мешкая подошел, не промолвив ни слова. Далее оба присели, чтобы речь их сильно не распространялась в пространство. Установив равновесие, дед вытянул руку, указывая на небольшую поляну между елью и заснеженными кустарниками.

– Видишь, вон там, левее, виднеются темные пятнышки на снегу? – спросил дед, глядя на пристально всматривающегося мальчишку.

– Да, это то, о чем я думаю? – уточнил парень.

– Ну если ты думаешь о лежанках тетерева, то да, – улыбнулся пожилой мужчина.

– Деда, что будем делать?

– Не терять времени и подходить не спеша. Спугнём – подстрелим лишь пару пернатых. А нам нужно не меньше четырёх про запас, – тихо ответил дед.

Они разошлись. По плану нужно было спугнуть тетеревов из-под снега и загнать их в густые заросли, где полёт затруднён. Минут через десять, мальчишка, обойдя место лежанки птицы с другой стороны, уже был готов гнать потенциальную добычу поближе к выстрелу.

Этот дед был не простым охотником. В Первую мировую он был командиром, в так называемой операции, которую в последующем ознаменовали Брусиловским прорывом. Его опыт придавал подчиненным уверенность и несмотря на потери, приказы выполнялись безукоризненно. Но, как и многие офицеры царской армии, после революции 1917 он стал врагом для нового государства, уцелев лишь чудом. Возраст и ранение уберегли его.

Старик держал ружье наготове, медленно ступая по снежной равнине. Послышалось шуршание в снегу. Пристально вслушиваясь, охотник определял направление вылета птицы, чтобы одним выстрелом ее уложить. Возникли еще несколько шумных трепыханий вокруг первого. Выстрел! Мелкая дробь пронзила взлетающего тетерева. Упав на снежную простыню, немного трепыхаясь он доживал свои последние минуты. Последовали повторные выстрелы. Кровавые следы на снегу сигнализировали о точности стрелка.

– Сережа, давай сюда! – прокричал довольный старик своему внуку, который неподалеку копошился в снегу.

Ответа не последовало.

– Сережа, ты что там уснул? – немного тревожно переспросил старый человек.

Силуэт парня зашевелился и послышалось всего одно слово.

– Поймал! – прокричал вдалеке парень, поднимая руки с добычей.

– Ох и хитрец, знает толк в охоте… – проговорил про себя мужчина и положил ружье на плечо.

Подойдя к подстреленным птицам, дед достал сумку и поместил свои трофеи внутрь. Увидев двух красавцев в руках внука, он еще раз улыбнулся.

– Голыми руками поймал! – довольным возгласом прокричал Сергей.

– Еще немного и будешь волков хватать за холку, – подшучивая сказал дед.

Лицо старика сияло удовольствием. Яркие впечатления внука, навсегда отпечатались в его памяти.

– Пойдем домой, а то сами станем чей-то добычей, – молвил старик, посматривая в сторону густых елей. – Лес всегда следит за тобой и нужно быть на чеку, – добавил он.

Охотники не теряли время. Подтянув ремни сумок, они двинулись в сторону деревни. Погода в тот день была хорошей, несмотря на низкую температуру воздуха. Глядя вперёд, каждый думал о своем.

Дед, переживший войну и падение империи, хотел лишь одного – мира в жизни своего внука. Где-то внутри, офицерское чутье не давало ему покоя. Иногда в голове мелькали сюжеты войны, но не той, что была пройдена более семи лет назад.

Дома, у теплой печи, попивая чай из горных трав, Сергей в деталях рассказывал матери о своих успехах. О том, как словно лис, он подошел незаметно и четким движением ухватил добычу.

Несмотря на болезнь, которая поедала ее изнутри, мать искренне радовалась достижениям своего сына. Ее отец, наблюдая со стороны, прятал внутреннее страдание, ибо понимал, что время никого не щадит.

В ту зиму Сергею и деду Дмитрию получилось еще несколько раз успешно поохотиться. Но ближе к середине февраля смертельный недуг забрал у него мать. Это событие сильно подкосило его веру и надежды, которыми пропитывался с момента смерти отца. Дух охотника и воина мог сокрушиться, не достигнув своего предназначения.

В течение последующего года небольшой деревенский дом был наполнен лишь тишиной и внутренней тоской проживающих. Охота и чтение книг классиков прошлого века – единственное, что скрашивало быт и внутреннее горе.

Ближе к семнадцати годам мальчишка уже чувствовал окружающую природу по одному лишь звучанию ветра из хвойной глуши. Ему не требовалось больше часами выискивать пути передвижения зверя, так как его дух стал частью местности. Горная гряда будто разговаривали с ним, напитывая своей силой и мудростью. Из обычного юнца, который еще недавно радовался пойманному тетереву, он словно превратился в волка.

На охоте главным стрелком был уже Сергей, а дед лишь направлял его, передавая свои знания и опыт.

В один такой день, уже возвращаясь с добычею домой, их настигла врасплох стая волков. Дед мысленно себя корил много раз, что допустил оплошность. Тем не менее, юный охотник не сдрейфил, а, остановившись пристально наблюдал за волком, который вышел поближе к ним. Немного оглянувшись, он увидел еще как минимум четырех, заходящих с других сторон.

– Сережа, я могу уложить двоих, но с остальными не справлюсь – времени на перезарядку не хватит, – тихо произнес дед, пытаясь согласовать возможные действия для сражения.

– Нет!.. Я будто чувствую его, – ответил внук.

– Кого ты там чувствуешь, юноша? – с неким недовольством переспросил старик.

– Его. Того, что смотрит прямо на меня, – ответил Сергей и аккуратно отдал ружье своему деду.

– Ты что творишь? – от неожиданности спросил дед Дмитрий.

– Ни в коем случае не стреляй, – сказал юноша и небольшими шагами направился к волку.

– Тебе что жить надоело? Он тебя же загрызет меньше чем за минуту, – волнующим голосом произнес старик.

Дед попытался было пойти за внуком, но тот резко обернувшись показал все свое недовольство. Вытянув руку вперед, Сергей еще раз дал понять, чтобы старик не вмешивался и лишь тихо ждал.

Дед сглотнул слюну и от волнения начал еще чаще дышать, испуская вокруг себя пар, как пароход.

– Да что ж вас так всех тянет на неприятности… Ты, как и твой отец… – тихо молвил старик, понимая, что внук его не отступит.

– Доверься, деда… – сказал Сергей и пошагал уверенным шагом вперед.

Волки не меняли свои позиции и все также наблюдали. Сергей прошел еще метров двадцать и ему до тёмно-серого лесного хищника оставалось еще столько же. Юноша продолжал идти дальше, но уже с меньшей скоростью, не спуская свой взор с волка. Они смотрели друг другу в глаза, будто общаясь. Осталось пять метров, и Сергей остановился. Волк занервничал и начал короткими шагами ходит со стороны в сторону.

Последовал дикий вой, после которого стая побежала обратно в лесную чащу. И только Сергей оставался на месте, продолжая манипулировать сознанием хищника. Минутой спустя, юноша вскинул правой рукой в сторону мельтешащего волка, негласно дав разрешение уйти и ему. Тот прытким движением убежал, что есть мочи ни разу даже не обернувшись.

Минуты через две рядом с Сергеем уже стоял старик, пытаясь понять происходящее.

– Не знаю как, но ты сумел сделать то, чего я даже помыслить не мог. Что-то мистическое в тебе и в самом деле есть, – тихо молвил дед Дмитрий.

Про случившееся дед попросил Сергея никому не рассказывать, ибо люди не так поймут. Юноша уже прекрасно все понимал, так как хоть и вырос в здешних краях, но таил в себе нечто большее…

***

Однажды вечером, сидя у печи, Сергей произнес следующее:

– Я хочу стать военным, как ты, дедушка. Чувствую, что моя сила нужна не только в тайге.

– Зачем это тебе нужно? – переспросил старик.

– Я не могу сидеть на одном месте и ждать непонятно чего, – немного грустным голосом сказал Сергей.

– А мне не хочется потерять единственного дорогого человека, – немного с одышкой начал дед. – Не спеши туда, где могут отнять самое ценное – твою жизнь, – добавил он.

– Для чего тогда ты учил меня всему, что сам знаешь? – спросил Сергей.

– Для того, чтобы ты смог выжить в самых сложных ситуациях. Ты не знаешь, что такое война… – с досадой сказал старик, смотря на внука умоляющими глазами.

Сергей лишь покрутил головой в знак несогласия.

– Сереженька, дорогой мой. Ты не представляешь, что такое наблюдать за смертью тех, за кого ты в ответе. Я каждую ночь во снах вижу лежащих на окровавленной земле молодых парней, которые уже не вернутся домой, не обнимут родителей и не скажут теплые слова своим детям… – хрипловатым голосом и сквозь слезы, сказал старик. Немного отдышавшись от горечи, он продолжил. – Я хоронил сотни ребят, которые не познали будущего. Погибая, они даже не догадывались, что глубоко в тылу, государства, за которое они яро шли в атаку, больше нет. Они стали олицетворением утерянного будущего. И я чувствую вину перед ними, – добавил он, вытирая слезы на сморщенных от старости глазах.

– Деда, я … – хотел было что-то сказать Сергей, но в тот же миг утих, понимая, что любые слова в момент отчаяния лишние.

Несколько недель они пытались сделать вид, что тревожного разговора не было. Но старик чувствовал, как внутри сердца его внука горело стремление, пытаясь вырваться наружу. Он понимал, что если война неизбежна, то лучше встретить ее в мундире офицера, нежели в потертой форме рядового.

Дед Дмитрий, решил написать письмо одному старому знакомому, с которым вместе довелось сражаться с австро-венгерскими войсками. Ценой ранения в плечо старый офицер спас тогдашнего своего боевого товарища. И время уплаты долга пришло.

В одно воскресное утро, в дом Дмитрия наведался мужчина лет пятидесяти. Это был человек высокого роста, с офицерской выправкой и красующимися погонами полковника.

– Добрый день Вам, Дмитрий Иванович, – вежливо поздоровался мужчина.

– Какие люди! Доброго и Вам дня, Василий Александрович, – отозвался дед Дмитрий.

Осмотрев орлиным взглядом своего старого друга, добавил:

– Смотрю движение по должности идет успешно.

– А, Вы про это, – сказал полковник, посматривая на свои погоны. – В какой-то момент, до государства дошло, что, расстреливая офицеров они губят костяк армии, – добавил он, махнув недовольно рукой. – Все здоровье я оставил на этой службе, Дмитрий Иванович.

Дверь избы приоткрылась и в нее вошел Сергей. Он поначалу удивился, так как гости в их доме – это редкость. А здесь не просто соседский работяга, а человек высокого чина.

– Добрый день, – поздоровался Сергей, направив свою руку в сторону мужчины.

– О, добрый день, – любезно отозвался военный, крепко пожав руку юноше, – Сергей Федорович насколько я понимаю? – переспросил он.

– Да, – немного неуверенно ответил юноша.

– Очень хорошо. Мы с вашим дедом Дмитрием вместе служили и плечом к плечу стояли на страже нашего… – немного сделав паузу добавил. – В общем, мы воевали вместе и так вышло, что живой я лишь по милости спасения вашего деда.

– Деда, а ты мне не рассказывал про это, – удивленно подметил Сергей.

– Иногда есть вещи, о которых не хочется говорить, особенно когда это касается войны, – оправдательно ответил старик.

– В общем, я здесь не просто так. Хочу отплатить долг, как честный и совестный человек, – начал свою речь полковник, смотря в глаза юноше. – Сережа, а не хотите ли Вы попытаться расширить свои навыки владения оружием, научиться военному делу и по мере успеваемости продолжить карьерный рост офицера? – спросил Василий Александрович.

Сергей смотрел в глаза офицеру, пытаясь понять его мотивы. Взгляд зверя ему был более понятен, чем другого человека и порой это вводило в ступор. Охотничьим взглядом, юноша сконцентрировался на полковнике, как добыче, пытаясь сломить.

– Я вижу огонь в ваших глазах, Сергей. А еще чувствуется огромный потенциал, который через военную академию мы сможем направить в нужное русло, – неторопливо сказал полковник.

– Благодарю, Вас, – кратко ответил парень и посмотрел на своего деда.

Тот, тяжело вздохнув, привстал и подошел к своему внуку.

– Сереженька, я уже стар и не смогу больше о тебе позаботиться. Все, что знал и чем владел уже передал. Но твой путь не должен ограничиваться тайгой. Ты сын донского козака и внук ниже-новгородского офицера. По матери и бабушке в твоей крови течет Дальний Восток. Твой дух пропитан горами Урала и силой тайги. Ты прирожденный воин. И будущее твое зависит от выбора, который делает в своей жизни каждый мужчина, – произнес Дмитрий и подошел к Сергею, взяв его правой рукой за затылок и приложив аккуратно свои губы ко лбу. – Я в тебя верю, как никогда, – добавил он.

Сергей молчал и сердцем чувствовал любовь единственного родного человека. И ему не хотелось подвести, разбив последние надежды старика.

– Василий Александрович, я готов, – уверенным голосом произнес юноша.

Полковник подошел к нему и положил руку на плечо сказал:

– Я рад, что Вы приняли верное решение.

Подтянув одежду, офицер подошел к старому боевому товарищу.

– Дмитрий Иванович, в течение двух недель я пришлю официальное письмо с приглашением и как только Вы его получите, отправляйте парня в Свердловск. Все затраты на дорогу и проживание академия возьмет на себя, – добавил Василий Александрович. – И еще, я очень рад был Вас увидеть снова и надеюсь, что ваш внук станет достойной заменой нашему уходящему поколению. Бывайте, мой друг.

– Василий Александрович, я премного Вам благодарен. Моя душа теперь спокойна, – немного улыбаясь промолвил вслед старик.

Прошло три недели. Сергей стоял на платформе в ожидании поезда. Его дед, понимая, что не доживет до следующей встречи, максимально всматривался в лицо любимого внука. Ему хотелось, чтобы в памяти запечатлелась уверенная и сильная личность. Годы сражений против всех и с самим собой привели именно сюда, где он в последний раз отдаст честь своему будущему.

Тоска крылась и внутри юноши, покидающего родные края.

Прозвучал гудок поезда. Это был сигнал начала нового и неизведанного. Глядя в окно и видя машущего рукой седовласого деда, Сергею захотелось на мгновение выйти из вагона. В груди давила жажда к последней охоте с тем, кто его растил и любил больше всего на свете…

– Прощай… – с грустью выдавил из себя юноша.

Старик уловил по губам его слова и немного улыбнувшись лишь утвердительно помахал ему вслед.

«Есть отцы, которые не любят своих детей, но не бывает деда, который не боготворил бы своего внука»

(Виктор Гюго)

Глава 3

«Детьми мы мечтаем стать непобедимыми воинами, юношами – принять участие в героическом сражении. Но лишь став реальными солдатами, участвующими в смертельной битве, мы с трепетом вспоминаем молодость и детство, пытаясь хоть немного окунуться в даль прошлого…»

Прошло около часа с момента, как поезд уже покинул черту Свердловска. Пейзажи бескрайней тайги и горной выси непрерывно поглощались горизонтом. Настало время, когда родные края ушли из реальности в мир воспоминаний, отпечатавшихся в потаённых глубинах души. Мысленно Сергей еще раз поклонился, отдав дань уважения великому Уралу.

Дорога до Москвы была долгой из-за разрухи железнодорожного хозяйства, всё ещё не восстановленного после Гражданской войны. На более чем 1600 верст пути потребовалось около четырёх суток. Сначала в Дружинино, потом в Сарапуль, после этого в славный город Казань и лишь после поезд прибывал в столицу великого государства – Москву.

Сергей достал из своего чемодана толстую книгу пытаясь скоротать время и чуть отвлечь себя от навязчивых мыслей. Это была «Война и мир». Впервые он прочитал ее, еще будучи двенадцатилетним парнем. Несмотря на то, что детство проходило на отшибе от цивилизации, в их доме хранилась хорошая библиотека, состоящая из классических произведений всех мастей. Вечера, свободные от домашних обязанностей, часто проходили в полном погружении в мир литературных изысканий.

Благодаря всесторонней образованности дедушки и матери, помимо грамоты родного русского языка, Сергей освоил немецкий. К четырнадцати годам уже мог вести свободную диалоговую речь на тематику природы, домашнего быта или военного направления. Эти качества его всегда выделяли среди сверстников.

После небольшой паузы Сергей вновь открыл книгу и начал читать. Но читать не для того, чтобы ежеминутно перелистывать страницы, внушая окружающим мысль о своем полном погружении. Нет. Цель была иная – поиски личностных смыслов среди огромнейшего количества слов…

‘Чтобы жить честно, надо рваться, путаться, биться, ошибаться, начинать и опять бросить, и опять начинать, и опять бросать, и вечно бороться, и лишаться. А спокойствие – душевная подлость’ (Лев Толстой).

Читая эти строки, юноша призадумался и с минуту еще глядел в окно, пытаясь увидеть то, что гораздо дальше его обыденности.

Настоящая классика одновременно может быть для всех и не для каждого. Понятие читать и ясно видеть находятся в разных плоскостях человеческого осознания. Как глоток чистого воздуха, который очень ценен внутри пожарища, но вовсе незаметен посреди обширной зелени. Изобилие ломает в нас осторожность и проницательность, но лишившись всего, сквозь разум начинаем видеть и чувствовать куда больше и глубже. Вот так и война меняет людей, оставляя позади руины былых смыслов и нарративов.

Юный возраст, но вполне взрослые мысли уже начинали взращивать зерно не простого солдата, а мыслителя эпохи новой, но еще не начавшейся войны…

***

Август 1926 года. Москва. Центральный железнодорожный вокзал. Поезд плавно подъезжал к платформе. Толпы встречающих окружили вагоны, напитывая громким белым шумом прилегающую территорию.

Сергей впервые оказался в столице. Ступив на бетонную платформу, он ощутил себя охотником на неизведанных угодьях. К нему подошел человек в военной форме – стройный, с открытым, улыбчивым лицом, будто только что окончивший военное училище. Его простота снимала напряжение.

– Сергей Федорович? – спросил незнакомец.

– Да, – кивнул юноша.

– Меня зовут Анатолий Иванович, я провожу вас к месту пребывания, – улыбнулся солдат, протягивая руку.

После крепкого рукопожатия они направились в сторону вокзала. Старые здания вызывали восторг у Сергея. Они хранили в себе не только историю, но и дух самой местности, пропитываясь мыслями миллионов людей. Со стороны сразу было ясно, что юноша здесь впервые. Он то и дело поднимал голову, разглядывая всё вокруг, не отвлекаясь на рутину, лежащую под ногами. Глаза зрели ввысь, одновременно пытаясь разгадать замысел архитекторов прошлого.

– Вижу, вы здесь впервые, – продолжил сопровождающий, не переставая улыбаться. – Когда я впервые прибыл в столицу, также заинтересовано осматривал все вокруг, – добавил он.

– Для меня действительно это в новинку. Когда читаешь книги, то представляешь немного по-иному все, – ответил Сергей.

Через мгновение юноша вынуждено направил свой взор перед собой из-за обильной толпы, снующей со стороны в сторону и затрудняющей свободное передвижение. Подойдя к выходу, солдат сказал следующее:

– Вы сегодня будете представлены командиру полка Петрову. Он распределит Вас в место обучения, согласно рекомендации, которая у вас в приложенном письме. Оно при вас?

– Да, да, конечно, – суетливо ответил Сергей, просунув руку во внутренний карман для убедительности.

– Вот и замечательно, – сказал молодой солдат и направился за угол вокзала.

Они пошагали в направлении открытой площадки, где стоял грузовой автомобиль.

– Мы что поедем на машине? – удивленно переспросил юноша.

– Да, я вас повезу, – ответил Анатолий Иванович, взяв чемодан юноши и положив его в багажное отделение. – Надеюсь, что ничего бьющегося там не было, – добавил он.

Подойдя к двери пассажира, тот одним плавным движением дернул за рукоять и указывая рукой на сидение добавил: «Пожалуйста, присаживайтесь».

– Благодарю вас. Мне впервые приходится сидеть в машине, – слегка растерянно сказал Сергей.

– Ничего. Скоро научитесь им управлять, – добавил Анатолий Иванович, не убирая улыбки со своего лица.

Они тронулись и после небольших подергиваний, машина поехала в неизвестном для Сергея направлении. Проезжая улицы огромного города, он любовался каменной красотой Москвы, периодически представляя на фоне кирпичных зданий миражи уральских будней. Брусчатка казалась нескончаемой и в тот же момент она выделяла черту улицы. Проезжая по мосту, Сергей остановил свой взор на Москве-реке. Небольшая по меркам родного края юноши, она все же привносила некое спокойствие внутри городской суеты…

– У вас на Урале, наверное, красиво, – внезапно сказал Анатолий, прерывая процесс столичного созерцания юноши.

– Да, природа у нас атмосферная, – ответил Сергей. – А вы сами откуда родом? – переспросил он.

– Из Рязани. У нас тоже своя красота: деревья, озера, реки. Ну все, как и везде, но все же более родное, – ответил солдат с некой ностальгией.

– Родные края всегда будут ближе, – добавил Сергей и продолжил дальше созерцать достопримечательности столичного города.

Где-то минут тридцать длилась их поездка, пока они не подъехали к зданию с высокими воротами. Достав документы из переднего кармана, Анатолий вышел из машины. Дежурный на проходной сквозным взглядом посмотрел на сидящего внутри грузовика Сергея и что-то произнес Анатолию. Из-за шума двигателя слов было не разобрать, но мимика его лица не вызывали чувство недовольства.

Железные ворота открылись и Анатолий, сев обратно за водительское сидение, надавил педаль газа. Внутри территории они поехали вдоль круговой дороги с небольшим бордюром. Грузовик остановился и Анатолий заглушил двигатель.

– Мы на месте, – сказал Анатолий и вышел из машины.

Достав чемодан из багажного отделения, они направились внутрь здания двухэтажного старого здания.

– Ну что, Сергей Федорович. Добро пожаловать в нашу армейскую семью. Пойдемте, я проведу вас через проходную и далее уже вы остаетесь во власти командира полка, – сказал Анатолий, протягивая руку в знак уважения. – И еще, только между нами. Скажу, что не каждого возят на машине, видимо вы не простой юноша, – добавил он, направившись к выходу.

Сергея встретил другой солдат и попросил документы, подтверждающие личность и пригласительное, отправленное Василием Александровичем. Убедившись в достоверности бумаг, попросил постоять возле окна, дожидаясь приглашения.

Ожидать пришлось не более десяти минут. Вышедший неизвестный из кабинета был явно не в восторге от недавнего разговора с командиром полка. Такая картина немного поубавила ранний энтузиазм. И все же поправив на себе одежду и глубоко вдохнув, Сергей постучал в дверь. Получив утвердительное разрешение, он вошел.

– Заходите и присаживайтесь, – сказал командир полка, указывая рукой на свободный стул.

– Благодарю, – робко ответил Сергей.

– Ну что же, Сергей Федорович. Не скажу, что удивлен тому, что внук такого человека, как Дмитрий Иванович, решил служить у нас. Видимо офицерский дух передается по крови, – дружелюбно начал военачальник, рассматривая пристально фигуру Сергея. – Мне донесли, что помимо отличного владения грамотой, вы также говорите и пишите на немецком. Верно? – переспросил генерал.

– Да, верно. Только для уточнения: я говорю на немецком с южным акцентом, – ответил Сергей.

– Удивите тогда меня, – сказал командир полка, слегка жестикулируя вокруг себя.

Сергей вздохнул и попытался вспомнить что-то из литературы, которую в последний раз приходилось читать. Но в последний момент, он подумал и произнес:

– Ich hoff' echt, dass i an Offizier werd, der ned schlechter is wia mei Opa.

Это означало: «Я очень надеюсь, что стану офицером не хуже своего дедушки».

– Хм, неплохо, – удовлетворённо произнес военачальник, пристально глядя на юношу. – Ну что же. В любом случае для начала нужно пройти общую военную подготовку. Скажем так окунуться в реальность армии, убрав из головы все лишнее. После, изучив рекомендаций, взвесив все за и против, мы направим вас в соответствующее место для повышения квалификации. Надеюсь, что вы не посрамите своего деда, – добавил он и начал записывать что-то на бумаге.

Через минуту Сергей уже стоял на выходе из кабинета, держа в руке документ с распределением. Начало военной карьеры положено.

***

Десять лет спустя…

Из простого юноши Сергей перевоплотился в уверенного и отличительного военного. Помимо стандартной физической подготовки, он освоил военное искусство, пропитавшись армейской мудростью и философией. Читая книги и мемуары военных мыслителей, он часто задавался вопросом о целесообразности выбора той или иной тактики в ключевом сражении. Его поражала уверенность, которой обладали великие полководцы, использующие победную стратегическую дальновидность при намеренных тактических поражениях.

Любое сражение – это шахматная партия с огромнейшим множеством ходов. И только спустя тысячи партий, пройдя гряду побед и поражений шахматист обретает желанный опыт, преобразуясь в гроссмейстера. Так и военный из простого рядового, пройдя множество битв, становится полководцем. Но в отличие от шахмат, проигрыш может стоить не только жизни самого военного, но и всего государства в целом.

После окончания военной академии Сергей был распределен в отдел, отвечающего за подготовку кадров в области разведки. Познания литературы европейских классиков, навыки владения немецким и охотничье чутье выделяли его среди остальных не менее талантливых ребят. Но первым реальным достижением стало разоблачение шпиона в рядах новобранцев. Это история случайности, но в тот же момент и внимательности к деталям.

Пройдя обязательную военную службу в академии, Сергей был распределен в ряды особого отдела, отвечающего за безопасность страны. Изначально это были лишь лекции, проводимые с целью выявления талантов с последующей их интеграцией внутри иностранных государственных структур.

В группе учащихся из двадцати человек была всего одна девушка, которая, как и Сергей обладала превосходным навыком владения иностранного языка. Вот только вместо немецкого был английский. Ее направили из Ленинграда, куда та ранее переехала из Урала после трагической гибели родителей. Именно этот момент и заинтересовал больше всего.

Каждый раз, во время ответов юной девушки, Сергей замечал что-то неладное. Её речь казалась искусственной, лишённой уральского акцента. Она никогда не беседовала с посторонними, максимально избегая даже попытки завести разговор. Он чувствовал отсутствие в ней уральской живости, мечтательности и одновременной суровости.

Охотничье чутьё подсказало Сергею проверить девушку, и во время очередной лекции он решил подшутить над ней. Но применил не сухую армейскую речь, а вычурный уральский говор. По ее лицу было видно, что используемый Сергеем диалект, с намеренно «съеденными» гласными, ей не был понятен. Не сбавляя темп, он задал ей еще несколько вопросов, которые всячески также были проигнорированы.

Лектор, имеющий богатый опыт также почувствовал неладное и попросил девушку все же ответить на вопросы. Выпрямившись, она поняла, что молчанием не отделаться и начала рассказывать о том, как в детстве ходила в тайгу с отцом и какие вокруг видела достопримечательности. Её рассказ звучал живо, но изобиловал ошибками, выдававшими незнание Урала. Ее слушал истинный уралец, имеющий богатый опыт охоты в той местности. Несостыковки ее истории говорили о том, что девушка никогда не была в тайге, не говоря уже о самих Уральских горах.

Сергей в течение нескольких минут объяснил ошибки, которые допустила девушка, упомянув об опасности курумника, резко изменяющейся погоде и о неоспоримых правилах, которыми пользовались местные.

– Елена Петровна, если бы Вы в действительности жили на Урале, то никогда бы не допустили таких промахов в своем рассказе. Извините, но от Вас Уралом даже не пахнет, – в заключение произнес Сергей и довольствуясь своими выводами сел обратно на место.

Смотря на эту картину, военный, читающий лекцию, орлиным взглядом взглянул на девушку и впервые увидел страх. Этого было достаточно, чтобы вызвать охрану и провести беседу с Еленой. Спустя несколько дней опытные следователи из НКВД быстро раскусили девушку в шпионаже в сторону британской короны. Ее судьба осталась неизвестной, но невысокий ранг оставлял мало шансов на возможный обмен.

Обильные шпионские сети стали весомой проблемой для не окрепшего еще до конца от Гражданской войны государства. Профессионалы в своих заметках часто упоминали, что Британия имела возможность очень точно предугадывать действия руководства СССР, что наводило на мысль о наличие агентов на самом верхнем уровне.

Слухи о британской шпионке быстро разошлись по верхам управления и Сергей сам того еще не понимая, приобрел репутацию перспективного контрразведчика. Несколько последующих лет работы в ключе поиска потенциальных шпионов наполнили Сергея не просто опытом, но и быстрым карьерным скачком от лейтенанта к капитану.

Уже к началу 1939 года, он прекрасно владел навыками шифрования и поиском потенциальных мест расположения бункеров и лабораторий. Писал обеими руками, максимально готовя себя к возможной смене личности. По несколько часов уделял чтению литературы современной Германии, пропитывая свой ум идеологией фашистского режима. Изучал всевозможные варианты проверок и допросов, через которые проходят офицеры западных служб.

Уже не секретом было, что надвигается война и время – это единственное, что еще разделяло страну от неизбежности события.

«Если ты узнал, что у тебя появился шпион противника и следит за тобой, обязательно воздействуй на него выгодой; введи его к себе и помести его у себя»

(Сунь Цзы)

Глава 4

«Жизнь – интересная штука. Сегодня, завтра и даже долгими годами может казаться весьма однообразной, скучной и нелепой. Но действительность такова, что в самый неожиданный момент она удивит вас затянув в самую сердцевину хаотических событий».

Наступили последние спокойные зимние январские дни 1939 года. Как и в прошлые годы, толпы людей все так же носились по улицам, смеялись, выкрикивали партийные лозунги, рассказывали шутки. Столица жила своей жизнью, как и раньше. Лишь на границах государства чувствовалось напряжение от витающего в воздухе «запаха» войны.

Сергей по обычаю сидел у себя в комнате и перелистывал одну из многих книг, которыми уже полностью были заполнены деревянные стеллажи. Лишь горящий ламповый свет выдавал его присутствие, а так, повсюду тишина и полная сосредоточенность. Внезапный стук в дверь нарушил уединение капитана. Не спеша он подошел к двери и открыв ее, увидел перед собой неизвестную ранее фигуру человека.

– Сергей Федорович, здравствуйте, – вежливо молвил незнакомый человек.

– Здравствуйте, – машинально ответил Сергей и доверившись интуиции, указал на порог, приглашая гостя войти.

– Благодарю вас, – ответил мужчина, доставая что-то из внутреннего кармана. – Вам удобно будет сейчас говорить? – вежливо спросил он.

– Ну как видите, у меня гостей нет, значит и время найдется. Проходите, – ответил Сергей, показывая свою доброжелательность человеку, имени которого он даже не знал.

– Извините, что не представился. Меня зовут Лазарев Алексей Викторович и я здесь по личному поручению от товарища Сталина, – представился мужчина, введя тем самым в заблуждение Сергея.

– Это шутка такая? Лично сам Иосиф Виссарионович шлет гонца к какому-то капитану. Надеюсь, что Вы решили просто поострить, – сказал Сергей, не спуская глаз с человека, стоящего перед ним.

Небольшая пауза заставила засомневаться капитана и не дожидаясь реакции мужчины он сказал:

– Смотрю на вас и увы, не вижу ни малейшего намека на то, что пытаетесь меня разыграть.

– Рад, что вы быстро пришли к такому выводу, Сергей Федорович, – молвил мужчина и передал документ.

Обладая опытом работы с подобными бумагами, Сергей сразу же убедился в ее подлинности. После этого, он еще раз пристально посмотрел на человека, стоящего в коридоре, и продолжил читать.

‘… Приказываю Фомину Сергею Федоровичу явиться 5 января к 8.00 по месту, которое будет передано лично Лазаревым Алексеем Викторовичем…’

Как только Сергей дочитал документ, Алексей Викторович добавил следующее.

– Завтра, жду у Боровицких ворот Кремля. Без опозданий, пожалуйста. Форма не парадная. Постарайтесь выспаться, так как вас ожидает весьма загруженное расписание. Всего доброго, Сергей Федорович, – произнес мужчина и без лишних колебаний вышел из квартиры.

Сергей с минуту еще молча стоял и смотрел в сторону ушедшего незнакомца. Никто ничего толком и не объяснил. Но капитан также понимал, что если бы дело касалось заключения или еще хуже – расстрела, то уже сегодня его бы вели несколько вооруженных людей в неизвестном направлении.

Минут через тридцать свет в квартире погас. Сергей с открытыми глазами еще долго смотрел в темный потолок пытаясь разгадать причину, по которой его вызвали в Кремль.

На следующее утро в обусловленном месте капитана ждали несколько человек в форме, среди которых был и сам Лазарев Алексей Викторович.

– Здравствуйте, Сергей Федорович. Не будем терять времени. Следуйте за мной, – приказным тоном сказал ему Алексей Викторович и быстрым шагом направился в сторону проходной.

После предъявления документов, стоящий охранник отдал честь и без лишних слов пропустил группу военных.

Сергей никогда не был в Кремле. И на минуту он даже был рад, что ему посчастливилось побывать в столь важном месте. Пройдя несколько проверочных пунктов, капитан и сопровождающие его люди зашли в большой внутренний зал, который напоминал место для проведения торжеств. Но зал был пуст и кроме них никого больше не было. Немного подождав, с обратной стороны открылись двери и в них зашел мужчина в деловом костюме и неспешной аристократической походкой подошел к ожидающим.

– Извините за опоздание. Сергей Федорович, представляться я не буду, так как имя мое Вам ничего не скажет. Но все, что Вы увидите и услышите не должно стать достоянием общественности. Вы человек грамотный и, надеюсь, прекрасно понимаете, к чему я клоню, – вежливым тоном сказал таинственный пожилой мужчина.

– Так точно, – кратко ответил Сергей, подчеркнув всю серьезность на своем лице.

– Отлично, следуйте за мной, – сказал неизвестный и направился к двери, из которой недавно вышел.

Сергей, идя по обширным коридорам ожидал приема лично с самим Сталиным, но вместо того, чтобы направиться по лестнице вверх, их путь шел в противоположном направлении. Ему хотелось задать вопрос, но образ серьезного капитана не позволил прерывать процесс, и он лишь молча продолжал идти в неизвестном направлении. Спускаясь всё глубже под башни Кремля, Сергея начало внутри колотить от обильного количества вопросов.

– Мы уже почти на месте, – внезапно сказал пожилой незнакомец.

Остановившись у тупика, вымощенного старой каменной кладкой, мужчина легким движением руки открыл ранее незамеченную дверь. Сергей был уверен, что в стене не было ничего. Но двери уже открыты, а значит они существуют.

Перед его взором появился механизм, напоминающий лифт. Он был огромный и служил для перемещения не только людей, но и тяжелых предметов.

– Подойдите ко мне и дождитесь, когда лифт тронется, – молвил мужчина и указал рукой на место возле себя.

Лифт в тот же час тронулся.

– Несмотря на армейскую внешнюю сосредоточенность, я чувствую, как внутри вас бушует целый океан из вопросов, – с некоторой легкой насмешкой сказал неизвестный. – Не беспокойтесь, как только будете на месте, вам все подробно расскажут и объяснят, – добавил он.

Сергей в ответ лишь кивнул, продолжая сдерживать в себе любопытство. Доехав до самого низа, лифт остановился и перед ними зажглись фонари длинного коридора. Других путей не наблюдалось, а значит идти нужно было вперед. Мысленно высчитывая шаги, Сергей получил расстояние равное тремстам метров.

– Вы почти правильно все посчитали, но на самом деле 303 метра, – неожиданно сказал незнакомец.

Сергей, не выдержав в тот же момент переспросил:

– Как вы догадались, о чем я подумал? С момента нашей встречи в зале наверху, я в голос ничего не произносил.

– О, ваши мысли слишком громкие. Только незнающий и не слышащий не догадался бы… – еще более загадочно ответил незнакомый мужчина.

Сергей от удивления лишь еще более округлил глаза, но продолжать расспрашивать не решался.

На выходе из тоннеля, перед ним открылась картина, напоминающая платформу метрополитена. Она была гораздо меньшего размера и выполнена в весьма непривычном для того времени стиле.

Из темной дали послышалось гудение и спустя менее, чем через минуту к платформе подъехал небольшой вагон. Он был вовсе не похож на те, которые приходилось видеть ранее в метро. Белая цилиндрическая капсула с полупрозрачными стенками светилась ярким неоновым светом. Казалось, что она будто парила над поверхностью.

– Ну что же, Сергей Федорович. Здесь я вынужден буду вас покинуть, – начал говорить мужчина, поправляя свой костюм. – Как только сядете, двери сами закроются, а ваше тело автоматически будет закреплено ремнями безопасности, – добавил он.

– А куда он следует? – спросил Сергей, указывая на капсулу футуристического стиля.

– То, что вы перед собой видите называется электромагнитной передвижной камерой, движущейся со скоростью две тысячи километров в час. И доставит вас туда, где получите ответы на все вопросы, – с некой ухмылкой сказал мужчина. – Прямо, как и ваш отец. Один и тот же взгляд, заинтересованность и тем не менее прямолинейность и готовность выполнить то, чего другим не под силу, – добавил он.

– Так вы знали моего отца? – сказал Сергей с легкой загадкой в голосе.

– Конечно. И я рад, что сын такого храброго человека стоит передо мной, готовый вновь спасти нашу страну, – ответил незнакомец. – А может и всю планету. В любом случае, удачи вам, – добавил он и медленным шагом направился в тоннель, из которого еще недавно они вышли.

Сергей, не теряя времени зашел внутрь капсулы и медленно опустился на кресло. Как только его поза приняла правильную форму из боковых стенок появились ремни. Он было только хотел их взять, как они сами обволокли его тело и закрепились. Как и следовало из слов неизвестного мужчины, двери в тот же миг автоматически закрылись. Последовал приятный удлиненный мягкий звук. Камера начала набирать скорость. По мере увеличения темпа движения, тело Сергея сильнее прижималось к задней стенке кресла.

Материал капсулы преобразовался в прозрачное стекло, проявляя все, что находилось впереди. Сергей открыл рот не сколько от непривычной перегрузки, сколько от того, что увидел. Разветвлённые тоннели пронизывали все вокруг. Глубокое подземелье смотрелось словно огромный муравейник. Иногда, где-то вдалеке замечались блики, наводящие Сергея на мысль, что это такие же летящие скоростные камеры.

Периодически он посматривал на свои часы, чтобы иметь примерное представление о расстоянии, на которое его унесло от места в глубинах Кремля.

«Две тысячи в час. И кто бы мог подумать, что я мчусь в неизвестность на такой скорости. Понять бы, куда меня несет…» – подумал про себя Сергей, продолжая наслаждаться внешней картиной.

Немного спустя, он попытался вспомнить своего отца. Еще, когда Сергей был совсем мальчишкой, отец вместе с дедом ушли на войну. И спустя многие годы от него не было никаких новостей. Так же, как и многих пропавших без вести, его посчитали погибшим. Задумчивый капитан до конца так и не знал, как все же реагировать на сегодняшнюю новость об отце. Гордиться или винить его в том, что не сообщил семье о своей судьбе. Эти мысли ненадолго, но все же загнали его в тупик…

Капсула начала замедляться, а боковые стенки приобрели эффект полупрозрачного затемнения. Механизм остановился, ремни на Сергее тотчас же отсоединились и свернулись обратно в боковую панель. Двери плавно открылись, и он немедля встал с кресла и направился к выходу. Капитан чувствовал всем нутром, что впереди его ожидает нечто неизвестное.

Выйдя наружу, нахлынуло чувство, как у маленького мальчишки, зашедшего в игрушечный магазин. Его удивлению не было границ. Огромный светящийся зал мерцал яркими переливающимися цветами. Люди вокруг, перемещались по тонким парящим в воздухе платформам. Их белая обтянутая красивая одежда подчеркивала некую отдаленность от того, что он знал и видел всю жизнь. Пространство пульсировало новизной и неким симбиозом органики и неизвестной технологий. Стенки то и делали, что меняли форму, цвет и прозрачность или вовсе исчезали.

– Здравствуй, Сергей. Мы рады твоему появлению, – прозвучал мягкий голос.

Сергей резко обернулся и увидел высокую белолицую голубоглазую девушку, которая словно Афродита предстала перед ним. Он было хотел ответить, но непривычный образ его заворожил.

– Добр�